Бродский, Иосиф Александрович


Бродский, Иосиф Александрович
Иосиф Бродский
Joseph Brodsky 1988.jpg
Имя при рождении:

Иосиф Александрович Бродский

Дата рождения:

24 мая 1940(1940-05-24)

Место рождения:

Ленинград, РСФСР, СССР

Дата смерти:

28 января 1996(1996-01-28) (55 лет)

Место смерти:

Нью-Йорк, США

Гражданство:

Flag of the Soviet Union.svg СССР
Flag of the United States.svg США

Род деятельности:

поэт, эссеист, драматург, переводчик

Годы творчества:

19561996

Язык произведений:

русский/английский

Премии:

Нобелевская премия — 1987 Нобелевская премия по литературе (1987)
Стипендия Макартура (1981)
Поэт-лауреат США (1991)

Награды:

Кавалер ордена Почётного легиона

Подпись:

Подпись

Произведения на сайте Lib.ru

Ио́сиф Алекса́ндрович Бро́дский (24 мая 1940, Ленинград28 января 1996, Нью-Йорк) — русский и американский поэт, эссеист, драматург, переводчик, лауреат Нобелевской премии по литературе 1987 года, поэт-лауреат США в 1991—1992 годах. Стихи писал преимущественно на русском языке, эссеистику на английском. Имеет репутацию одного из крупнейших русских поэтов XX века.

Содержание

Биография

Детство и юность

Иосиф Бродский родился 24 мая 1940 года в Ленинграде в еврейской семье. Отец, Александр Иванович Бродский (19031984), был военным фотокорреспондентом, вернулся с войны в 1948 году и поступил на работу в фотолабораторию Военно-Морского музея. В 1950 году демобилизован, после этого работал фотографом и журналистом в нескольких ленинградских газетах. Мать, Мария Моисеевна Вольперт (19051983), работала бухгалтером. Родная сестра матери — актриса БДТ и Театра им. В. Ф. Комиссаржевской Дора Моисеевна Вольперт.

Раннее детство Иосифа пришлось на годы войны, блокады, послевоенной бедности и прошло без отца. В 1942 году после блокадной зимы Мария Моисеевна с Иосифом уехала в эвакуацию в Череповец, вернулись в Ленинград в 1944 году. В 1947 году Иосиф пошёл в школу № 203 на Кирочной улице, 8. В 1950 году Иосиф перешёл в школу № 196 на Моховой улице, в 1953 году Иосиф пошёл в 7-ой класс в школу № 181 в Соляном переулке, и остался в последующем году на второй год. Подал заявление в морское училище, но не был принят. Перешёл в школу № 289 на Нарвском проспекте, где продолжил учёбу в 7-ом классе.

Дом Мурузи, вид с Литейного проспекта. В середине видна мемориальная доска Бродскому. Квартира поэта — со стороны улицы Пестеля.

В 1955 году семья получает «полторы комнаты» в Доме Мурузи[1].

Эстетические взгляды Бродского формировались в Ленинграде 19401950-х годов. Неоклассическая архитектура, сильно пострадавшая во время бомбёжек, бесконечные перспективы петербургских окраин, вода, множественность отражений, — мотивы, связанные с этими впечатлениями его детства и юности, неизменно присутствуют в его творчестве.

В 1955 году, в неполные шестнадцать лет, закончив семь классов и начав восьмой, Бродский бросил школу и поступил учеником фрезеровщика на завод «Арсенал». Это решение было связано как с проблемами в школе, так и с желанием Бродского финансово поддержать семью. Безуспешно пытался поступить в школу подводников. В 16 лет загорелся идеей стать врачом, месяц работал помощником прозектора в морге при областной больнице, анатомировал трупы, но в конце концов отказался от медицинской карьеры. Кроме того, в течение пяти лет после ухода из школы Бродский работал истопником в котельной, матросом на маяке.

С 1957 года был рабочим в геологических экспедициях НИИГА: в 1957 и 1958 годах — на Белом море, в 1959 и 1961 годах — в Восточной Сибири и в Северной Якутии, на Анабарском щите. Летом 1961 г. в якутском поселке Нелькан в период вынужденного безделья (не было оленей для дальнейшего похода) у него произошёл нервный срыв, и ему разрешили вернуться в Ленинград[2][3].

В то же время он очень много, но хаотично читал — в первую очередь поэзию, философскую и религиозную литературу, начал изучать английский и польский языки.

Личная карточка И. А. Бродского в отделе кадров «Арсенала»

В 1959 году знакомится с Евгением Рейном, Анатолием Найманом, Владимиром Уфляндом, Булатом Окуджавой, Сергеем Довлатовым.

14 февраля 1960 года состоялось первое крупное публичное выступление на «турнире поэтов» в ленинградском Дворце культуры им. Горького с участием А. С. Кушнера, Г. Я. Горбовского, В. А. Сосноры. Чтение стихотворения «Еврейское кладбище» вызвало скандал.[источник не указан 832 дня]

Во время поездки в Самарканд в декабре 1960 года Бродский и его друг, бывший летчик Олег Шахматов, рассматривали план захвата самолёта, чтобы улететь за границу. Но на это они не решились. Позднее Шахматов был арестован за незаконное хранение оружия и сообщил в КГБ об этом плане, а также о другом своем друге, Александре Уманском, и его «антисоветской» рукописи, которую Шахматов и Бродский пытались передать случайно встреченному американцу. 29 января 1961 г. Бродский был задержан КГБ, но через двое суток был освобожден[4][5][6].

В августе 1961 года в Комарове Евгений Рейн знакомит Бродского с Анной Ахматовой. После смерти Ахматовой в 1966 году Иосиф становится одним из «ахматовских сирот». В 1962 году во время поездки в Псков он знакомится с Н. Я. Мандельштам, а в 1963 году у Ахматовой — с Лидией Чуковской.

В 1962 году Бродский встретил молодую художницу Марину (Марианну) Басманову. Первые стихи с посвящением «М. Б.» — «Я обнял эти плечи и взглянул…», «Ни тоски, ни любви, ни печали…», «Загадка ангелу» датируются тем же годом. 8 октября 1967 г у Марины Басмановой и Иосифа Бродского родился сын Андрей Басманов. В начале 1968 г. Марина Басманова и Иосиф Бродский расстались. Из стихотворений, обращенных к "М.Б.", Бродским был составлен сборник "Новые стансы к Августе", 1983.

Ранние стихи, влияния

По собственным словам, Бродский начал писать стихи в восемнадцать лет, однако существует несколько стихотворений, датированных 19561957 годами. Одним из решающих толчков стало знакомство с поэзией Бориса Слуцкого. «Пилигримы», «Памятник Пушкину», «Рождественский романс» — наиболее известные из ранних стихов Бродского. Для многих из них характерна ярко выраженная музыкальность, так, в стихотворениях «От окраины к центру» и «Я — сын предместья, сын предместья, сын предместья…» можно увидеть ритмические элементы джазовых импровизаций. Цветаева и Баратынский, а несколькими годами позже — Мандельштам, оказали, по словам самого Бродского, определяющее влияние на него.

Из современников на него повлияли Евгений Рейн, Владимир Уфлянд, Станислав Красовицкий.

Позднее Бродский называл величайшими поэтами Одена и Цветаеву, за ними следовали Кавафис и Фрост, замыкали личный канон поэта Рильке, Пастернак, Мандельштам и Ахматова.[источник не указан 438 дней]

Преследования, суд и ссылка

29 ноября 1963 года в газете «Вечерний Ленинград» появилась статья «Окололитературный трутень», подписанная Лернером, Медведевым и Иониным. В статье Бродский клеймился за «паразитический образ жизни». Из стихотворных цитат, приписываемых авторами Бродскому, две взяты из стихов Бобышева, а третья, из поэмы Бродского «Шествие», представляла собой окончания шести строк, от которых отрезаны первые половинки. Стихотворение «Люби проездом родину друзей…» было исковеркано авторами фельетона следующим образом: первая строчка «Люби проездом родину друзей» и последняя «Жалей проездом родину чужую» были объединены в одну «люблю я родину чужую».

Было очевидно, что статья является сигналом к преследованиям и, возможно, аресту Бродского. Тем не менее, по словам Бродского, больше, чем клевета, последующий арест, суд и приговор, его мысли занимал в то время разрыв с Мариной Басмановой. На этот период приходится попытка самоубийства.

8 января 1964 года «Вечерний Ленинград» опубликовал подборку писем читателей с требованиями наказать «тунеядца Бродского». 13 февраля 1964 года Бродского арестовали по обвинению в тунеядстве. 14 февраля у него случился в камере первый сердечный приступ. С этого времени Бродский постоянно страдал стенокардией, которая всегда напоминала ему о возможной близкой смерти (это не мешало вместе с тем оставаться заядлым курильщиком). Во многом отсюда «Здравствуй, мое старение!» в 33 года и «Что сказать мне о жизни? Что оказалась длинной» в 40 — со своим диагнозом поэт действительно не был уверен, что доживёт до этого дня рождения.

Два заседания суда над Бродским (судья Дзержинского суда Савельева Е. А.) были законспектированы Фридой Вигдоровой и составили содержание распространявшейся в самиздате «Белой книги».

Судья: Ваш трудовой стаж?
Бродский: Примерно…
Судья: Нас не интересует «примерно»!
Бродский: Пять лет.
Судья: Где вы работали?
Бродский: На заводе. В геологических партиях…
Судья: Сколько вы работали на заводе?
Бродский: Год.
Судья: Кем?
Бродский: Фрезеровщиком.
Судья: А вообще какая ваша специальность?
Бродский: Поэт, поэт-переводчик.
Судья: А кто это признал, что вы поэт? Кто причислил вас к поэтам?
Бродский: Никто. (Без вызова). А кто причислил меня к роду человеческому?
Судья: А вы учились этому?
Бродский: Чему?
Судья: Чтобы быть поэтом? Не пытались кончить вуз, где готовят… где учат…
Бродский: Я не думал… я не думал, что это даётся образованием.
Судья: А чем же?
Бродский: Я думаю, это… (растерянно) от Бога…
Судья: У вас есть ходатайства к суду?
Бродский: Я хотел бы знать: за что меня арестовали?
Судья: Это вопрос, а не ходатайство.
Бродский: Тогда у меня нет ходатайства.
Фото из зала суда

Все свидетели обвинения начинали свои показания со слов: «Я с Бродским лично не знаком…»[7], перекликаясь с формулировкой времён травли Пастернака: «Я роман Пастернака не читал, но осуждаю!..».

13 марта 1964 года на втором заседании суда Бродский был приговорён к максимально возможному по указу о «тунеядстве» наказанию — пяти годам принудительного труда в отдалённой местности. Он был сослан в Коношский район Архангельской области и поселился в деревне Норенская. В интервью Волкову Бродский назвал это время самым счастливым в своей жизни. В ссылке Бродский изучал английскую поэзию, в том числе творчество Уистена Одена:

Я помню, как сидел в маленькой избе, глядя через квадратное, размером с иллюминатор, окно на мокрую, топкую дорогу с бродящими по ней курами, наполовину веря тому, что я только что прочёл… Я просто отказывался верить, что ещё в 1939 году английский поэт сказал: «Время… боготворит язык», а мир остался прежним.

— «Поклониться тени»

В августе и сентябре несколько стихотворений Иосифа были опубликованы в коношской районной газете «Призыв».

Суд над поэтом стал одним из факторов, приведших к возникновению правозащитного движения в СССР и к усилению внимания за рубежом к ситуации с правами человека в СССР. Стенограмма Фриды Вигдоровой была опубликована в нескольких влиятельных зарубежных СМИ: «New Leader», «Encounter», «Figaro Litteraire». В конце 1964 года письма в защиту Бродского были отправлены Д. Д. Шостаковичем, С. Я. Маршаком, К. И. Чуковским, К. Г. Паустовским, А. Т. Твардовским, Ю. П. Германом. По прошествии полутора лет, в сентябре 1965 года под давлением советской и мировой общественности (в частности, после обращения к советскому правительству Жан-Поля Сартра и ряда других зарубежных писателей) срок ссылки был сокращен до фактически отбытого.

В октябре1965 года Бродский по рекомендации Корнея Чуковского и Бориса Вахтина был принят в Группком переводчиков при Ленинградском отделении Союза писателей СССР[8], что позволило в дальнейшем избежать новых обвинений в тунеядстве.

В 1965 году большая подборка стихов Бродского и стенограмма суда были опубликованы в альманахе «Воздушные пути-IV» (Нью-Йорк).

В своих интервью Бродский противился навязываемому ему — особенно американской интеллигенцией — образу борца с советской властью. А. Волгина писала, что Бродский «не любил рассказывать в интервью о лишениях, перенесённых им в советских психушках и тюрьмах, настойчиво уходя от имиджа „жертвы режима“ к имиджу „self-made man“»[9]. Он делал утверждения вроде: «Мне повезло во всех отношениях. Другим людям доставалось гораздо больше, приходилось гораздо тяжелее, чем мне». И даже: «… я-то считаю, что я вообще всё это заслужил»[10]. В «Диалогах с Иосифом Бродским» Соломона Волкова, Бродский заявлял по поводу записи суда Фридой Вигдоровой: «Не так уж это всё и интересно, Соломон. Поверьте мне»[11], на что Волков выражает своё возмущение:

СВ: Вы оцениваете это так спокойно сейчас, задним числом! И, простите меня, этим тривиализируете значительное и драматичное событие. Зачем?

ИБ: Нет, я не придумываю! Я говорю об этом так, как на самом деле думаю! И тогда я думал так же. Я отказываюсь всё это драматизировать!

В эмиграции

Отъезд

10 мая[12] 1972 года Бродского вызвали в ОВИР и поставили перед выбором: немедленная эмиграция или «горячие денечки», каковая метафора в устах КГБ означала допросы, тюрьмы и психбольницы[13]. К тому времени ему уже дважды - зимой 1964 года - приходилось лежать на "обследовании" в психиатрических больницах, что было, по его словам, страшнее тюрьмы и ссылки[14] [15]. Бродский принимает решение об отъезде[16]. Узнав об этом, Владимир Марамзин предложил ему собрать всё написанное для подготовки самиздатского собрания сочинений. Результатом стало первое и до 1992 г. единственное собрание сочинений Иосифа Бродского[17] - разумеется, машинописное. Перед отъездом он успел авторизовать все 4 тома[18]. Избрав эмиграцию, Бродский пытался оттянуть день отъезда, но власти хотели избавиться от неугодного поэта как можно быстрее[19]. 4 июня 1972 г. лишенный советского гражданства Бродский вылетел из Ленинграда по предписанному еврейской эмиграции маршруту: в Вену[20]. Спустя 3 года он писал с беспристрастностью физиолога:

     Дуя в полую дудку, что твой факир,
     я прошел сквозь строй янычар в зеленом,
     чуя яйцами холод их злых секир,
     как при входе в воду. И вот, с соленым
     вкусом этой воды во рту,
     я пересек черту[21]

О последующем отказывавшийся драматизировать события своей жизни Бродский вспоминал с изрядной легкостью:

"Самолет приземлился в Вене, и там меня встретил Карл Проффер... он спросил: "Ну, Иосиф, куда ты хотел бы поехать?" Я сказал: "О Господи, понятия не имею"... и тогда он спросил: "А как ты смотришь на то, чтобы поработать в Мичиганском университете?"[22]

Через 2 дня по приезде в Вену Бродский отправляется знакомиться к живущему в Австрии У. Одену. "Он отнесся ко мне с необыкновенным участием, сразу взял под свою опеку... взялся ввести меня в литературные круги"[22]. Вместе с Оденом Бродский в конце июня принимает участие в Международном фестивале поэзии (Poetry International) в Лондоне. С творчеством Одена Бродский был знаком со времен своей ссылки и называл его, наряду с Ахматовой, поэтом, оказавшим на него решающее "этическое влияние" [14]. Тогда же в Лондоне Бродский знакомится с Исайей Берлиным, Стивеном Спендером и Робертом Лоуэллом [18].

Линия жизни

В июле 1972 г. Бродский переезжает в США и принимает пост "приглашенного поэта" (poet-in-residence) в Мичиганском университете в Энн-Арборе, где преподает, с перерывами, до 1980 г. С этого момента закончивший в СССР неполные 8 классов средней школы Бродский ведет жизнь университетского преподавателя, занимая на протяжении последующих 24 лет профессорские должности в общей сложности в шести американских и британских университетах, в том числе в Колумбийском и в Нью-Йоркском. Он преподавал историю русской литературы, русскую и мировую поэзию, теорию стиха, выступал с лекциями и чтением стихов на международных литературных фестивалях и форумах, в библиотеках и университетах США, в Канаде, Англии, Ирландии, Франции, Швеции, Италии.

"Преподавал" в его случае нуждается в пояснениях. Ибо то, что он делал, было мало похоже на то, что делали его университетские коллеги, в том числе и поэты. Прежде всего, он просто не знал, как "преподают". Собственного опыта у него в этом деле не было ... Каждый год из двадцати четырех на протяжении по крайней мере двенадцати недель подряд он регулярно появлялся перед группой молодых американцев и говорил с ними о том, что сам любил больше всего на свете -- о поэзии ... Как назывался курс, было не так уж важно: все его уроки были уроками медленного чтения поэтического текста...

— Лев Лосев[23]

С годами состояние его здоровья неуклонно ухудшалось, и Бродский, чей первый сердечный приступ пришелся на тюремные дни 1964 года, перенес 4 инфаркта в 1976, 1985 и 1994 годах. Вот свидетельство врача, посетившего Бродского в первый месяц Норенской ссылки:

"Ничего остро угрожающего в тот момент в его сердце не было, кроме слабо выраженных признаков так называемой дистрофии сердечной мышцы. Однако было бы удивительно их отсутствие при том образе жизни, который у него был в этом леспромхозе... Представьте себе большое поле после вырубки таежного леса, на котором среди многочисленных пней разбросаны огромные каменные валуны... Некоторые из таких валунов превышают размером рост человека. Работа состоит в том, чтобы перекатывать с напарником такие валуны на стальные листы и перемещать их к дороге... Три-пять лет такой ссылки - и вряд ли кто-либо сегодня слышал о поэте... ибо его генами было предписано, к сожалению, иметь ранний атеросклероз сосудов сердца . А бороться с этим, хотя бы частично, медицина научилась лишь тридцать лет спустя"[24] [25]

Родители Бродского двенадцать раз подавали заявление с просьбой разрешить им повидать сына[26], с такой же просьбой к правительству СССР обращались конгрессмены и видные деятели культуры США, но даже после того, как Бродский в 1978 году перенес операцию на открытом сердце и нуждался в уходе, его родителям было отказано в выездной визе. Сына они больше не увидели. Мать Бродского умерла в 1983 году, немногим более года спустя умер отец. Оба раза Бродскому не позволили приехать на похороны[18]. Родителям посвящены книга "Часть Речи" (1977), стихотворения «Мысль о тебе удаляется, как разжалованная прислуга…» (1985), «Памяти отца: Австралия» (1989), эссе «Полторы комнаты» (1985).

Бродский с женой Марией, урождённой Соццани. Фото М.Барышникова

В 1977 г. Бродский принимает американское гражданство, в 1980 окончательно перебирается из Энн-Арбора в Нью-Йорк, в дальнейшем делит свое время между Нью-Йорком и Саут-Хедли, университетским городком в штате Массачусетс, где с 1982 года и до конца жизни он преподавал по весенним семестрам в консорциуме "пяти колледжей"[27]. В 1990 году Бродский женился на Марии Соццани, итальянской аристократке, русской по материнской линии. В 1993 году у них родилась дочь Анна[26].

Поэт и эссеист

Стихи Бродского и их переводы печатались за пределами СССР с 1964 года, когда имя поэта стало широко известно благодаря стенограмме суда Фриды Вигдоровой. С момента его приезда на Запад его поэзия регулярно появляется на страницах изданий русской эмиграции - в Вестнике русского христианского движения, Континенте, Эхе, Новом Американце, в русскоязычном Russian Literature Triquarterly, издаваемом Карлом Проффером. Едва ли не чаще, чем в русскоязычной прессе, публикуются переводы стихов Бродского, прежде всего в журналах США и Англии[18], а в 1973 году выходит и книга переводов. Но новые книги стихов на русском выходят только в 1977 г. - это "Конец прекрасной эпохи", включившая стихотворения 1964—1971 годов, и "Часть речи"[28], в которую вошли произведения, написанные в 1972-1976. Причиной такого деления были не внешние события (эмиграция) - мотивы изгнанничества были чужды творчеству Бродского, поэта и эссеиста[29] - а то, что по его мнению в 1971/72 годах в его творчестве происходят качественные изменения[26]. На этом переломе написаны "Натюрморт", "Одному тирану", "Одиссей Телемаку", "Песня невинности, она же опыта", "Письма римскому другу", "Похороны Бобо". В стихотворении "1972 год", начатом в России и законченном за ее пределами, Бродский дает следующую формулу: "Все, что творил я, творил не ради я / славы в эпоху кино и радио, / но ради речи родной, словесности...". Название сборника - "Часть речи" - объясняется этим же посылом, лапидарно сформулированном в его Нобелевской лекции 1987 года: "кто-кто, а поэт всегда знает... что не язык является его инструментом, а он - средством языка"[30].

В 70-ые и 80-ые годы Бродский, как правило, не включал в свои новые книги стихотворений, вошедших в более ранние сборники. Исключением является вышедшая в 1983 году книга "Новые стансы к Августе", составленная из стихотворений, обращенных к М.Б. - Марине Басмановой. Годы спустя Бродский говорил об этой книге: "Это главное дело моей жизни... мне представляется, что в итоге "Новые стансы к Августе" можно читать, как отдельное произведение. К сожалению, я не написал "Божественной комедии". И, видимо, уже никогда ее не напишу. А тут получилась в некотором роде поэтическая книжка со своим сюжетом..." [14].

С 1972 года Бродский активно обращается к эссеистике, которую не оставляет до конца жизни. В США выходит три книги его эссе: Less Than One (Меньше единицы) в 1986 году, Watermark (Набережная неисцелимых) в 1992 и On Grief and Reason (О скорби и разуме) в 1995. Большая часть эссе, вошедших в эти сборники, написана на английском (в настоящий момент опубликованы русские переводы всех англоязычных эссе и большей части других прозаических работ Бродского). Его проза, по крайней мере в неменьшей степени нежели его поэзия, сделала имя Бродского широко известным миру за пределами СССР[31]. Американским Национальным советом литературных критиков сборник Less Than One был признан лучшей литературно-критической книгой США за 1986 года[32]. К этому времени Бродский был обладателем полдюжины званий члена литературных академий и почетного доктора различных университетов, являлся лауреатом стипендии Мак-Артура 1981 года.

Следующая большая книга стихов - "Урания" - выходит в свет в 1987 году. В этом же году Бродский стал лауреатом Нобелевской премии по литературе, которая была присуждена ему «за всеобъемлющее творчество, проникнутое ясностью мысли и поэтической интенсивностью» ("for an all-embracing authorship, imbued with clarity of thought and poetic intensity")[33]. Свою написанную на русском Нобелевскую речь, в которой он сформулировал свое личное и поэтическое кредо, сорокасемилетний Бродский начал словами:

"Для человека частного и частность эту всю жизнь какой-либо общественной роли предпочитавшего, для человека, зашедшего в предпочтении этом довольно далеко -- и в частности от родины, ибо лучше быть последним неудачником в демократии, чем мучеником или властителем дум в деспотии, -- оказаться внезапно на этой трибуне -- большая неловкость и испытание"[30]

В 90-ые годы выходят книги новых стихов Бродского: "Примечания папоротника" в Швеции, "Каппадокия" и "В окрестностях Атлантиды" в Петербурге и, наконец, изданный уже после смерти поэта и ставший итоговым сборник, включающий как новые произведения, так и стихи, появившиеся в трех предыдущих книгах: "Пейзаж с наводнением" в издательстве Ardis. Несомненный успех поэзии Бродского как среди критиков и литературоведов (можно, прежде всего, упомянуть свод работ Л. Лосева, В. Полухиной, В. Куллэ, Е. Келебая, Ю. Лотмана...), так и среди читателей, имеет, вероятно, больше исключений, нежели требовалось бы для подтверждения правила. Пониженная эмоциональность, музыкальная атональность и метафизическая усложненность - особенно "позднего" Бродского - отталкивает от него и некоторых художников. В частности, можно упомянуть негативную работу Александра Солженицына[34], чьи упреки творчеству поэта носят в значительной степени мировоззренческий характер. Чуть ли не дословно ему вторит критик из другого лагеря: Дмитрий Быков в своем эссе о Бродском[35] после зачина: "Я не собираюсь перепевать здесь расхожие банальности о том, что Бродский «холоден», «однообразен», «бесчеловечен»...", - далее делает именно это: "В огромном корпусе сочинений Бродского поразительно мало живых текстов ... Едва ли сегодняшний читатель без усилия дочитает «Шествие», «Прощайте, мадемуазель Вероника» или «Письмо в бутылке» – хотя, несомненно, он не сможет не оценить «Часть речи», «Двадцать сонетов к Марии Стюарт» или «Разговор с небожителем»: лучшие тексты еще живого, еще не окаменевшего Бродского, вопль живой души, чувствующей свое окостенение, оледенение, умирание."

Последняя составленная поэтом книга завершается следующими строками:

     И если за скорость света не ждешь спасибо,
     то общего, может, небытия броня
     ценит попытки ее превращенья в сито
     и за отверстие поблагодарит меня.[36]

Драматург, переводчик, литератор ...

Перу Бродского принадлежат две опубликованные пьесы: "Мрамор", 1982 и "Демократия", 1990-92. Ему также принадлежат переводы пьес английского драматурга Тома Стоппарда «Розенкранц и Гильденстерн мертвы» и ирландца Брендана Биэна «Говоря о веревке». Бродский оставил значительное наследие как переводчик мировой поэзии на русский язык. Из переведенных им авторов можно назвать, в частности, Джона Донна, Эндрю Марвелла, Ричарда Уилбера, Еврипида (из "Медеи"), Константиноса Кавафиса, Константы Ильдефонса Галчинского, Чеслава Милоша, Томаса Венцлова. Значительно реже Бродский обращался к переводам на английский. Прежде всего это, конечно, автопереводы, а также переводы из Мандельштама, Цветаевой, Виславы Шимборской и ряд других.

Сюзан Зонтаг, американская писательница и близкий друг Бродского, говорит: "Я уверена, что он рассматривал свое изгнание как величайшую возможность стать не только русским, но всемирным поэтом ... Я помню, как Бродский сказал, смеясь, где-то в 1976-77: "Иногда мне так странно думать, что я могу написать все, что я захочу, и это будет напечатано"[37]. Этой возможностью Бродский воспользовался в полной мере. Начиная с 1972 года он с головой окунается в общественную и литературную жизнь. Помимо трех вышеназванных книг эссе, число написанных им статей, предисловий, писем в редакции, рецензий на различные сборники переваливает за сто, не считая многочисленных устных выступлений на вечерах творчества русских и англоязычных поэтов, участия в дискуссиях и форумах, журнальных интервью. В списке авторов, на чье творчество он дает отзыв, имена И. Лиснянской, Е. Рейна, А. Кушнера, Д. Новикова, Б. Ахмадулиной, Л. Лосева, Ю. Кублановского, Ю. Алешковского, Вл. Уфлянда, В. Гандельсмана, А. Наймана, Р. Уилбера, Ч. Милоша, М. Стрэнда, Д. Уолкотта и другие. Крупнейшие газеты мира публикуют его обращения в защиту преследуемых литераторов: С. Рушди, Н. Горбаневской, В. Марамзина, Т. Венцлова, К. Азадовского[18]. "Кроме того, он старался помочь столь большому количеству людей" - в том числе, рекомендательными письмами - "что в последнее время наступила некая девальвация его рекомендаций"[38].

Относительное финансовое благополучие (по крайней мере, по меркам эмиграции) давало Бродскому возможность оказывать и более материальную помощь. Лев Лосев пишет:

Несколько раз я участвовал в сборе денег на вспомоществование нуждающимся старым знакомым, иной раз и тем, к кому Иосиф не должен был бы питать симпатий, и, когда я просил у него, он принимался торопливо выписывать чек, даже не давая договорить[39].

Вот свидетельство Романа Каплана, знавшего Бродского еще с российских времен владельца ресторана "Русский самовар", одного из культурных центров русской эмиграции в Нью-Йорке:

В 1987 году Иосиф получил Нобелевскую премию ... Я давно знал Бродского и обратился к нему за помощью. Иосиф вместе с Мишей Барышниковым решили мне помочь. Они внесли деньги, а я им отдал какую-то долю от этого ресторана ... Увы, дивидендов я не платил, но я каждый год торжественно отмечал его день рождения[40]

Библиотека Конгресса избирает Бродского Поэтом-лауреатом США на 1991-92 годы. В этом почетном, но традиционно-номинальном качестве он развил активную деятельность по пропаганде поэзии. Его идеи привели к созданию American Poetry and Literacy Project (Американский проект: Поэзия и Грамотность), в ходе которого с 1993 г. более миллиона бесплатных поэтических сборников были розданы в школах, отелях, супермаркетах, на вокзалах и проч.[41] По словам Уильяма Уодсворта, занимавшего с 1989 по 2001 г. пост директора Американской Академии поэтов, инагуральная речь Бродского на посту Поэта-лауреата "стала причиной трансформации взгляда Америки на роль поэзии в ее культуре"[37]. Незадолго до смерти Бродский увлекся идеей основать в Риме Русскую академию. Осенью 1995 года он обратился к мэру Рима с предложением о создании академии, где могли бы учиться и работать художники, писатели и учёные из России. Эта идея была реализована уже после смерти поэта. В 2000 году Фонд стипендий памяти Иосифа Бродского отправил в Рим первого российского поэта-стипендиата, а в 2003 г. - первого художника[42].

Англоязычный поэт

В 1973 г. в Нью-Йорке выходит первая (не считая дезавуированной им Elegy to John Donne, 1967) книга поэзии Бродского на английском - "Selected poems" (Избранные стихотворения) в переводах Джорджа Клайна и с предисловием Одена. Второй сборник на английском языке, "Part of Speech" (Часть речи), выходит в 1980 году; третий, "To Urania" (К Урании), - в 1988. Эти сборники по содержанию в основном следовали соотвествующим русскоязычным книгам поэта. В 1996 году вышел So Forth - 4-ый сборник стихов на английском языке, подготовленный Бродским. В последние две книги вошли как переводы и автопереводы с русского, так и стихотворения, написанные на английском. С годами Бродский все меньше доверял переводы своих русскоязычных стихов на английский другим переводчикам; одновременно он все чаще сочиняет стихи на английском, хотя по его собственным словам он не считал себя двуязычным поэтом и утверждал, что "для меня, когда я пишу стихи по-английски, - это скорее игра..." [26].

"В языковом и культурном отношении Бродский был русским, а что касается самоидентификации, то в зрелые годы он свел ее к лапидарной формуле, которую неоднократно использовал: "Я – еврей, русский поэт и американский гражданин"

— Лев Лосев

"В пятисотстраничном томе англоязычной поэзии Бродского[43] нет переводов, выполненных без его участия ... Но если его эссеистика вызывала в основном положительные критические отклики, отношение к нему как к поэту в англоязычном мире было далеко не однозначным"[26]. Валентина Полухина, профессор Кильского университета (Англия), пишет: "Парадокс восприятия Бродского в Англии заключается в том, что с ростом репутации Бродского-эссеиста ужесточались атаки на Бродского поэта и переводчика собственных стихов"[44]. Спектр оценок был очень широк, от крайне негативных до хвалебных, и превалировал, вероятно, кисло-сладкий уклон. Дэниэл Уэйсборт, английский поэт и переводчик стихов Бродского, так отвечал на вопрос о том, как он оценивает его английские стихи:

На мой взгляд, они весьма беспомощны, даже возмутительны, в том смысле, что он вводит рифмы, которые всерьез в серьезном контексте не воспринимаются. Он пытался расширить границы применения женской рифмы в английской поэзии, но в результате его произведения начинали звучать, как У. Ш. Гилберт или Огден Нэш. Но постепенно у него получалось лучше и лучше, он и в самом деле начал расширять возможности английской просодии, что само по себе необыкновенное достижение для одного человека. Не знаю, кто еще мог этого добиться. Набоков не мог[45]

Возвращение

Перестройка в СССР и совпавшее с ней по времени присуждение Бродскому Нобелевской премии прорвали плотину молчания на родине, и в скором времени публикации стихов и эссе Бродского хлынули потоком[46]. Первая (если не считать считанных стихотворений, просочившихся в печать в 60-ых) подборка стихотворений Бродского появилась в декабрьской книжке Нового мира за 1987 год. До этого момента творчество поэта было известно на его родине весьма ограниченному кругу читателей благодаря спискам стихов, распространявшихся в самиздате, и, в известной степени, песням на его стихи, написанным Александром Мирзаяном. В 1989 году Бродский был реабилитрован по процессу 1964 года[18]. В 1992 году начинает выходить 4-томное собрание сочинений (сост. Г. Комаров). В 1995 году Бродскому присвоено звание почетного гражданина Санкт-Петербурга[18]. Последовали приглашения вернуться на родину. Бродский откладывал приезд: его смущала публичность такого события, чествования, внимание прессы, которыми бы неизбежно сопровождался его визит[18]. Не позволяло и здоровье. Одним из последних аргументов было: «Лучшая часть меня уже там — мои стихи»[47].

Смерть и погребение

Общий вид могилы в Венеции, остров Сан-Микеле, 2004. Люди оставляют камешки, письма, стихи, карандаши, фотографии, сигареты Camel (Бродский много курил) и виски. На обороте памятника выполнена надпись по латыни, — это строка из элегии Проперция лат. Letum non omnia finit — Со смертью не все кончается.

Субботним вечером 27 января 1996 года в Нью-Йорке Бродский готовился ехать в Саут-Хедли и собрал в портфель рукописи и книги, чтобы завтра взять с собой. В понедельник начинался весенний семестр. Пожелав жене спокойной ночи, Бродский сказал, что ему нужно ещё поработать, и поднялся к себе в кабинет. Утром, на полу в кабинете его и обнаружила жена. Бродский был полностью одет. На письменном столе рядом с очками лежала раскрытая книга — двуязычное издание греческих эпиграмм. Сердце, по мнению медиков, остановилось внезапно — инфаркт, поэт умер в ночь на 28 января 1996 года.

Присланное телеграммой предложение депутата Государственной Думы РФ Г. В. Старовойтовой похоронить великого поэта в Петербурге на Васильевском острове было семьёй отвергнуто — Бродский не хотел возвращаться на родину, кроме этого Бродский не любил своё юношеское стихотворение со строками «На Васильевский остров я приду умирать…».

За две недели до своей смерти Бродский купил себе место в небольшой часовне на нью-йоркском кладбище по соседству с Бродвеем (именно такой была его последняя воля). После этого он составил достаточно подробное завещание. Был также составлен список людей, которым были отправлены письма, в которых Бродский просил получателя письма дать подписку в том, что до 2020 года получатель не будет рассказывать о Бродском как о человеке и не будет обсуждать его частную жизнь; о Бродском-поэте говорить не возбранялось[48].

31 января 1996 года состоялись похороны поэта в Нью-Йорке. Отпевание проходило в Епископальной приходской церкви в Бруклин Хайтс. Поминки состоялись в ресторане «Русский самовар». Поминовение на сороковой день проходило в соборе Св. Иоанна Богослова на Манхэттене. После смерти Бродского в журнале Нью-Йоркер появилась статья, в которой между прочим была высказана мысль о перезахоронении Бродского в Венеции, которую он безумно любил. Вдова Бродского Мария, по национальности итальянка, поддержала эту идею. Вероника Шильц и Бенедетта Кравери договорились с властями Венеции о месте на старинном кладбище Венеции на острове Сан-Микеле. Желание быть похороненным именно на Сан-Микеле встречается и в шуточном послании Бродского 1974 года Андрею Сергееву[49]:

Хотя бесчувственному телу
равно повсюду истлевать,
лишенное родимой глины,
оно в аллювии долины
ломбардской гнить не прочь. Понеже
свой континент и черви те же.
Стравинский спит на Сан-Микеле…

21 июня 1997 года на кладбище Сан-Микеле в Венеции хоронили Иосифа Бродского. Гроб с останками поэта был доставлен в Венецию самолётом. Первоначально тело планировали похоронить на русской половине кладбища между могилами Стравинского и Дягилева. Однако Русская Православная Церковь в Венеции не дала на это разрешение, потому что Бродский не был православным. Также отказало в погребении и католическое духовенство. Два часа шли переговоры с кладбищенским и церковным начальством. В результате решили похоронить тело в протестантской части кладбища, в ногах у могилы Эзры Паунда — Паунда как человека и антисемита Бродский не любил. Когда начали копать могилу, выяснилось, что в этом месте уже есть чьи-то останки и хоронить невозможно… Наконец для тела в новом гробу нашли место около стены, положили в ноги бутылку его любимого виски и пачку любимых сигарет, захоронили практически на поверхности, едва присыпав землей. Потом в головах поставили крест, который позднее заменили на каменную стелу[48].

Президент России Б. Н. Ельцин отправил на похороны Бродского огромное количество жёлтых роз, которые Михаил Барышников с компанией перенес на могилу Эзры Паунда[48]. Ни одного цветка от российской власти на могиле Бродского не было, как того и требовала воля покойного.[50]

Семья

  • Отец — Александр Иванович Бродский (19031984).
  • Мать — Мария Моисеевна Вольперт (19051983).
  • Дочь — Анастасия Иосифовна Кузнецова, дочь балерины Марии Кузнецовой
  • Сын — Андрей Осипович Басманов, 1967 г.р., от Марианны Басмановой.
  • Жена — Мария Соццани, 1969 г.р. (брак с 1991 по 1996 год — до смерти Бродского).
  • Дочь — Анна Александра Мария Бродская, 1993 г.р. (от брака с Марией Соццани).
  • Внучки — Дарья Андреевна Басманова (выпускница Академии Художеств, 2011); Прасковья (1989 г.р.) и Пелагея (1997 г.р.) Басмановы.

Адреса в Санкт-Петербурге

В Комарово

  • 7 августа 1961 года — в «Будке», в Комарово Е. Б. Рейн знакомит Бродского с А. А. Ахматовой.
  • В начале октября 1961 — ездил к Ахматовой в Комарово вместе с С. Шульцем.
  • 24 июня 1962 года — на день рождения Ахматовой написал два стихотворения «А. А. Ахматовой» («Закричат и захлопочут петухи…») откуда она взяла эпиграф «Вы напишите о нас наискосок» для стихотворения «Последняя роза», а также «За церквами, садами, театрами…» и письмо. Опубликовано в: Об Анне Ахматовой: Стихи, эссе, воспоминания, письма, ред. М. М. Кралин (Л.: Лениздат, 1990. — С. 39—97). В этом же году посвятил Ахматовой и другие стихи. Утренняя почта для Ахматовой из города Сестрорецка («В кустах Финляндии бессмертной…»).
  • Осень и зима 1962—1963 — Бродский живёт в Комарове, на даче у известного учёного-биолога Р. Л. Берг, где работает над циклом «Песни счастливой зимы». Тесное общение с Ахматовой. Знакомство с академиком В. М. Жирмунским.
  • 5 октября 1963 — в Комарове, «Вот я вновь принимаю парад…».
  • 14 мая 1965 — навещает Ахматову в Комарове.

Два дня сидел напротив меня вот на том стуле, на котором сейчас сидите вы… Всё-таки хлопоты наши недаром — где это видано, где это слыхано, чтобы из ссылки на несколько дней отпускали преступника погостить в родной город?.. Неразлучен со своей прежней дамой. Очень хорош собой. Вот влюбиться можно! Стройный, румяный, кожа как у пятилетней девочки… Но, конечно, этой зимы ему в ссылке не пережить. Порок сердца не шутка.[51]

  • 5 марта 1966 — смерть А. А. Ахматовой. Бродский и Михаил Ардов долго искали место для могилы Ахматовой, сначала на кладбище в Павловске по просьбе Ирины Пуниной, потом в Комарове по собственной инициативе.

Она просто многому нас научила. Смирению, например. Я думаю… что во многом именно ей я обязан лучшими своими человеческими качествами. Если бы не она, потребовалось бы больше времени для их развития, если б они вообще появились[52].

Издания

  • «Стихотворения и поэмы». Washington - New York: Inter-Language Literary Associates, 1965.
  • «Остановка в пустыне». New York: Изд-во им. Чехова, 1970, Предисловие Н. Н. (А. Найман). Ann Arbor: Ardis, 1988 (испр.).
  • «Конец прекрасной эпохи: Стихотворения 1964—1971». Ann Arbor: Ardis, 1977. СПб.: Пушкинский фонд, 2000.
  • «Часть речи: Стихотворения 1972—1976». Ann Arbor: Ardis, 1977. СПб.: Пушкинский фонд, 2000.
  • «Римские элегии», New York: Russica Publishers, 1982.
  • «Новые стансы к Августе (Стихи к М. Б. 1962—1982)». Ann Arbor: Ardis, 1983. СПб.: Пушкинский фонд, 2000.
  • «Мрамор». Ann Arbor: Ardis, 1984.
  • «Урания». Ann Arbor: Ardis, 1987, 1989 (испр.).
  • «Примечания папоротника». Bromma, Sweden: Hylaea, 1990.
  • «Каппадокия. Стихи». СПб.: приложение к альманаху Петрополь, 1993.
  • «В окрестностях Атлантиды. Новые стихотворения». СПб.: Пушкинский фонд, 1995.
  • «Пейзаж с наводнением». Dana Point: Ardis, 1996. СПб.: Пушкинский фонд, 2000 (испр.).
  • «Сочинения Иосифа Бродского, в 4 томах». Сост. Г. Комаров. СПб.: Пушкинский фонд, 1992-1995.
  • «Сочинения Иосифа Бродского, в 7 томах». Ред. Я. Гордин. СПб.: Пушкинский фонд, 1997-2001.
  • «Стихотворения и поэмы, в 2 томах». Сост. и прим. Л. Лосев. СПб.: Пушкинский дом, 2011.
  • «Осенний крик ястреба: стихотворения 1962—1989 годов». Ленинград: ЛО ИМА-пресс при содействии МГП «Петрополис», 1990.
  • «Иосиф Бродский размером подлинника». Сборник, посвящённый 50-летию поэта (проза и интервью И. Бродского, а также статьи о нём), сост. Г. Комаров. Ленинград-Таллин: Изд-во Таллинского центра Московской штаб-квартиры МАДПР, 1990 (фактически — 1991[53]). 256 с.
  • «Стихотворения». Сост. Я. Гордин. Таллинн: совместное издание издательств «Ээсти раамат» и «Александра», 1991. 256 с. ISBN 5-450-01566-6.


На английском языке

  • "Selected poems". New York: Harper & Row, 1973.
  • "Part of Speech". New York: Farrar, Straus & Giroux, 1980.
  • "Less Than One: Selected Essays". New York: Farrar, Straus & Giroux, 1986.
  • "To Urania". New York: Farrar, Straus & Giroux, 1988.
  • "Watermark". New York: Farrar, Straus and Giroux; London: Hamish Hamilton, 1992.
  • "On Grief and Reason: Essays". New York: Farrar, Straus & Giroux, 1995.
  • "So Forth: Poems". New York: Farrar, Straus & Giroux, 1996.
  • "Collected Poems in English". New York: Farrar, Straus & Giroux, 2000.

Память

Памятник Бродскому работы К. Симуна во дворе филфака Санкт-Петербургского университета
Мемориальная доска на доме Мурузи в Санкт-Петербурге, в котором жил поэт
Мемориальная доска на доме по улице Лейиклос в Вильнюсе, в котором в 19661971 годах останавливался поэт
Фрагмент памятника И. Бродскому в Москве

См. также

Примечания

  1. . Лосев Л. В. Хронология Жизни и Творчества И. А. Бродского // Лосев Л. В. Иосиф Бродский: Опыт литературной биографии. М.: Молодая гвардия, 2006. С. 323 и далее.
  2. Л. В. Лосев. Иосиф Бродский: Опыт литературной биографии
  3. Я. А. Гордин. Рыцарь и смерть или Жизнь как замысел. О судьбе Иосифа Бродского.
  4. Михаил Мейлах. Поэт сам узнает по темпераменту своего предшественника… (Из разговоров с Иосифом Бродским)
  5. Борис Вайль. Шахматов — «подельник» Бродского
  6. Сергей Шульц. Иосиф Бродский в 1961—1964 годах
  7. Суд над Иосифом Бродским
  8. Л. Чуковская, Отрывки из дневника: Иосиф Бродский. М.: Время, 2010.)
  9. А. Волгина. Иосиф Бродский // Вопросы литературы, 2005, № 3
  10. Беседа Иосифа Бродского с Петром Вайлем
  11. С. Волков «Диалоги с Иосифом Бродским»
  12. Некоторые источники называют 12 мая. Мы берем дату по: Иосиф Бродский, Стихотворения и поэмы. Пушкинский дом, 2011, т. 1, стр. 624
  13. Большая книга Интервью, М.: «Захаров», 2000, с. 29
  14. 1 2 3 Соломон Волков, Диалоги с Иосифом Бродским. М.: Эксмо, 2006
  15. Хотя на момент суда над Бродским власти еще не приступили к активному использованию психиатрии в борьбе с инакомыслящими (и само понятие "инакомыслящий" не вошло в обиходную речь), в 1972 году эта практика была уже рутинной. Таким образом, "дело Бродского" было не только первым случаем уголовного преследования de facto за литературную деятельность со времен XX съезда, но и одним из первых пробных камней, заложенных в эту пятую стену советской политической тюрьмы.
  16. Право на эмиграцию в СССР не было закреплено законодательно и регулировалось коньюктурой и секретными инструкциями. На тот момент едва ли не единственной группой лиц, имевшей шансы на эмиграцию из СССР, были евреи. Требовалось обратиться с заявлением в ОВИР и предъявить приглашение от родственника - зачастую фиктивного - в Израиле (у Бродского такое приглашение было, о чем КГБ было известно - см. Лосев, Иосиф Бродский: Литературная биография). Рассмотрение заявлений на выезд в Израиль, как правило, занимало много месяцев и нередко заканчивалось отказом (Документы Московской Хельсинской группы: Об эмиграции из СССР, 1979, 4(5) июня, №124)
  17. Иосиф Бродский, Собрание сочинений, в 4-х томах. Составитель и издатель Владимир Марамзин. Ленинград: "Самиздат", 1972
  18. 1 2 3 4 5 6 7 8 В. Полухина, "Иосиф Бродский. Жизнь, труды, эпоха". СПб: Звезда, 2008
  19. Томас Венцлова, О последних трех месяцах Бродского в Советском Союзе. НЛО, 2011, №112
  20. "В те годы основной поток советских эмигрантов направлялся в Израиль. В Соединенные Штаты тек слабый ручеек. О выборе страны можно было объявить, миновав границу, то есть в Вене. (Согласно правилам игры, из Союза разрешалось уезжать только на историческую родину для воссоединения с несуществующей семьей)." - Л. Штерн, Поэт без пьедестала: Воспоминания об Иосифе Бродском. Время, 2010.
  21. Колыбельная Трескового Мыса (1975)
  22. 1 2 Интервью с Иосифом Бродским Свена Биркертса в декабре 1979 года
  23. Л. Лосев, Поэт на кафедре: Вступление (в кн. Иосиф Бродский: труды и дни. М.: Независимая газета, 1999)
  24. В. Гиндилис, Эпизоды из советской жизни. М.: ОГИ, 2008
  25. Л. Чуковская, Отрывки из дневника: Иосиф Бродский. М.: Время, 2010. Запись от 12 мая 1964 г.
  26. 1 2 3 4 5 Л. В. Лосев. Иосиф Бродский: Опыт литературной биографии. М.: Молодая гвардия, 2006
  27. Колледжи Смит, Маунт Холиок, Амхерст, Хэмпшир и Университет Массачусетса в Амхерсте
  28. Не путать с одноименным сборником избранных стихотворений, изданным в 1990 году в СССР (И. Бродский, Часть речи. Сост. Э. Безносов, М.: Художественная Литература, 1990), и его последующими переизданиями.
  29. "На постоянный, естественный вопрос интервьюеров, как на него подействовал переезд на Запад, Бродский терпеливо, а иногда и досадливо отвечал, что это всего лишь "продолжение пространства" - пишет Л. Лосев в своей "Литературной биографии"
  30. 1 2 Иосиф Бродский, Нобелевская лекция"
  31. "Трудно отказаться от мысли, что написанная в оригинале по-английски проза Бродского и была подлинным переводом его творчества на другой язык, переводом более успешным, более несомненным, чем все переводы стихов, в том числе и сделанные им самим ... Только благодаря эссеистике на Западе смогли понять и оценить подлинный размер дарования Бродского" (Л. Лосев, Опыт литературной биографии, стр. 249-251)
  32. National Book Critics Circle: awards
  33. Сайт Нобелевского комитета
  34. А. Солженицын, Иосиф Бродский — избранные стихи. Новый мир, №12, 1999
  35. Иосиф Бродский (в кн. Д. Быков, Вместо жизни. М.: Вагриус, 2006)
  36. "Меня упрекали во всем, окромя погоды..."
  37. 1 2 Thirteen Ways of Looking at Joseph Brodsky
  38. Л. Штерн, "Поэт без пьедестала: Воспоминания об Иосифе Бродском". М.: Время, 2010
  39. Л. Лосев, Про Иосифа (в книге "Меандр: мемуарная проза". М.: Новое издательство, 2010, стр. 120)
  40. Р. Каплан: в Бродском было больше от святых. "Чайка", 16 марта 2009 г. Балтимор. Несколько иная версия приводится Людмилой Штерн в ее книге "Поэт без пьедестала: Воспоминания об Иосифе Бродском". М.: Время, 2010.
  41. The American Poetry & Literacy Project
  42. Фонд стипендий памяти Иосифа Бродского
  43. Joseph Brodsky: Collected Poems in English. Farrar, Straus & Giroux, 2000
  44. В. Полухина, Литературное восприятие Бродского в Англии. Стороны света №9
  45. [Валентина Полухина. Интервью с Дэниэлом Уэйсбортом (в книге Иосиф Бродский: Труды и дни)]
  46. В одном только 1989 году поэтических публикаций в СССР было не менее 17 (Полухина, Бродский: жизнь, труды, эпоха)
  47. Бенгт Янгфельдт. Иосиф Бродский: труды и дни. // Шведские комнаты
  48. 1 2 3 Кутик И. В. Шесть кубометров жёлтых роз. «Независимая газета» , № 014 (1830) от 28 января 1999 г.
  49. Лев Лосев. Иосиф Бродский. — М.: Молодая Гвардия, 2006. — С. 283.
  50. Виссарион Фукс. Место последнего упокоения. – НГ от 28.01.1999 г. (Ex libris, № 003).
  51. Л. Чуковская, Записки… С. 279.
  52. Полухина Валентина. Иосиф Бродский. Жизнь, труды, эпоха. СПб., 2008, с. 49, 50, 63-64, 66, 79, 121, 135. ISBN 978-5-7439-0129-6.
  53. Иосиф Бродский. На каждого мосье — своё досье // Novosti ERR, 24.05.2010
  54. 2012 Sneak Peek | Facebook
  55. 2012 Stamp Preview: A Stamp a Day • USA Philatelic
  56. USPS New Issues 2012 (Stamp News Now)
  57. 2012 will bring forever poetry stamps! : Harriet Staff : Harriet the Blog : The Poetry Foundation
  58. На Малой Охте установили памятник Иосифу Бродскому. Фонтанка.Ру (1.12.2011). Архивировано из первоисточника 2 февраля 2012. Проверено 2 декабря 2011.

Литература

Ссылки


Wikimedia Foundation. 2010.

Смотреть что такое "Бродский, Иосиф Александрович" в других словарях:

  • Бродский Иосиф Александрович — Иосиф Бродский Дата рождения: 24 мая 1940 Место рождения: Ленинград, СССР Дата смерти: 28 января 1996 (55 лет) Место смерти …   Википедия

  • Бродский, Иосиф Александрович — Иосиф Александрович Бродский. БРОДСКИЙ Иосиф Александрович (1940 1996), русский поэт; писал также на английском языке. В 1972 эмигрировал в США. В стихах (сборники, впервые изданы за рубежом: Остановка в пустыне , 1967, Конец прекрасной эпохи ,… …   Иллюстрированный энциклопедический словарь

  • БРОДСКИЙ Иосиф Александрович — (1940 96) русский поэт; писал также на английском языке. В 1972 эмигрировал в США. В стихах (сборники Остановка в пустыне , 1967, Конец прекрасной эпохи , Часть речи , оба 1972, Урания , 1987) осмысление мира как единого метафизического и… …   Большой Энциклопедический словарь

  • Бродский Иосиф Александрович — (1940 1996), русский поэт; писал также на английском языке. В 1972 эмигрировал (с 1974 жил в США). В стихах (сборники «Остановка в пустыне», 1967, «Конец прекрасной эпохи», «Часть речи», оба 1972, «Урания», 1987, «В окрестностях Атлантиды. Новые… …   Энциклопедический словарь

  • Бродский, Иосиф Александрович — Род. 24 мая 1940, в Ленинграде, ум. (скоропостижно) 28 янв. 1996, в Нью Йорке. Поэт (талант Б. высоко ценила Анна Ахматова), прозаик, драматург, эссеист, переводчик. Лауреат Нобелевской премии (1987), кавалер ордена Почетного легиона (1987),… …   Большая биографическая энциклопедия

  • БРОДСКИЙ Иосиф Александрович — (Brodsky, Joseph) (1940 1996), русский поэт и эссеист. Расширяя границы традиционного русского стихосложения экспериментами со строфикой, рифмой, жанрами и размерами, он сумел обновить и преобразить их, оставаясь в рамках классических форм. Иосиф …   Энциклопедия Кольера

  • Иосиф Александрович Бродский — Иосиф Бродский Дата рождения: 24 мая 1940 Место рождения: Ленинград, СССР Дата смерти: 28 января 1996 (55 лет) Место смерти …   Википедия

  • Бродский, Иосиф — Иосиф Бродский Дата рождения: 24 мая 1940 Место рождения: Ленинград, СССР Дата смерти: 28 января 1996 (55 лет) Место смерти …   Википедия

  • Бродский Иосиф — Иосиф Бродский Дата рождения: 24 мая 1940 Место рождения: Ленинград, СССР Дата смерти: 28 января 1996 (55 лет) Место смерти …   Википедия

  • Бродский, Иосиф (значения) — В Википедии есть статьи о других людях с такой фамилией, см. Бродский. Иосиф Бродский: Бродский, Иосиф Александрович (1940 1996) русский поэт. Бродский, Иосиф Нусимович (1924 1994) советский и российский логик …   Википедия

Книги

Другие книги по запросу «Бродский, Иосиф Александрович» >>


Поделиться ссылкой на выделенное

Прямая ссылка:
Нажмите правой клавишей мыши и выберите «Копировать ссылку»

We are using cookies for the best presentation of our site. Continuing to use this site, you agree with this.