Дождь был продолжительный


Дождь был продолжительный
Илья Репин «Поприщин» (1882)

Записки сумасшедшего — повесть Николая Васильевича Гоголя, написанная им в 1834 году. Впервые повесть вышла в 1835 году в сборнике «Арабески» с заголовком «Клочки из записок сумасшедшего». Позднее была включена в сборник «Петербургские повести».

Содержание

Главный герой

Герой «Записок сумасшедшего», от имени которого ведется повествование — Аксентий Иванович Поприщин, мелкий дворянин в чине титулярного советника (тот же чин был у другого гоголевского персонажа, Акакия Акакиевича Башмачкина).

Исследователи не раз обращали внимание на основу фамилии героя «Записок сумасшедшего». Аксентий Иванович недоволен своей должностью, над ним, как над всяким сумасшедшим, довлеет одна идея — идея поиска своего неведомого «поприща». Поприщин недоволен, что им, дворянином, помыкает начальник отделения: «Он уже давно мне говорит: „Что это у тебя, братец, в голове всегда ералаш такой? Ты иной раз метаешься как угорелый, дело подчас так спутаешь, что сам сатана не разберет, в титуле поставишь маленькую букву, не выставишь ни числа, ни номера“»[1].

Сюжет

Повесть представляет собой дневник главного героя. В начале он описывает свою жизнь и работу, а также окружающих его людей. Далее он пишет о своих чувствах к дочери директора, и вскоре после этого начинают проявлятся признаки сумасшествия — он разговаривает с её собачкой Меджи, после чего заполучает письма, которые Меджи писала другой собаке. Через несколько дней он полностью отрывается от реальности — он понимает что он — король Испании. Его безумие видно даже по числам в дневнике — если начинается дневник с 3 октября, то понимание о том что он — король Испании приходит, по его датировкам 43 апреля 2000 года. И чем дальше тем больше погружается герой вглубь своей фантазии. Он попадает в сумасшедший дом, но воспринимает это как прибытие в Испанию. В конце записи полностью теряют смысл, превращаясь в набор фраз. Последняя фраза повести: «А знаете ли, что у алжирского дея под самым носом шишка?»

История создания

Сюжет «Записок сумасшедшего» восходит к двум различным замыслам Гоголя начала 30-х годов: к «Запискам сумасшедшего музыканта», упоминаемым в известном перечне содержания «Арабесок» и к неосуществленной комедии «Владимир 3-ей степени». Из письма Гоголя Ивану Дмитриеву от 30 ноября 1832 года, а также из письма Плетнева Жуковскому от 8 декабря 1832 года можно усмотреть, что в ту пору Гоголь был увлечён повестями Владимира Одоевского из цикла «Дом сумасшедших», вошедших позже в цикл «Русских ночей» и, действительно, посвящённых разработке темы мнимого или действительного безумия у высокоодарённых («гениальных») натур. Причастность собственных замыслов Гоголя в 1833—34 годов к этим повестям Одоевского видна из несомненного сходства одной из них — «Импровизатора» — с «Портретом». Из того же увлечения романтическими сюжетами Одоевского возник, очевидно, и неосуществленный замысел «Записок сумасшедшего музыканта»; непосредственно связанные с ним «Записки сумасшедшего» тем самым связаны, через «Дом сумасшедших» Одоевского, с романтической традицией повестей о художниках. «Владимир 3-ей степени», будь он закончен, тоже имел бы героем безумца, существенно отличного, однако, от «творческих» безумцев тем, что это был бы человек, поставивший себе прозаическую цель получить крест Владимира 3-ей степени; не получив его, он «в конце пьесы… сходил с ума и воображал, что он сам и есть» этот орден[2]. Такова новая трактовка темы безумия, тоже приближающаяся, в известном смысле, к безумию Поприщина.

Из замысла комедии о чиновниках, оставленного Гоголем в 1834 году, ряд бытовых, стилистических и сюжетных деталей перешёл в создаваемые тогда «Записки». Генерал, мечтающий получить орден и поверяющий свои честолюбивые мечты комнатной собачке, дан уже в «Утре чиновника», то есть в уцелевшем отрывке начала комедии, относящемся к 1832 году. В уцелевших дальнейших сценах комедии без труда отыскиваются комедийные прообразы самого Поприщина и его среды — в выведенных там мелких чиновниках Шнейдере, Каплунове и Петрушевиче. Отзыв Поприщина о чиновниках, которые не любят посещать театр, прямо восходит к диалогу Шнейдера и Каплунова о немецком театре. Особо при этом подчеркнутая в Каплунове грубость ещё сильней убеждает в том, что в него-то и метит Поприщин, называя нелюбящего театр чиновника «мужиком» и «свиньей». В Петрушевиче, напротив, надо признать первую у Гоголя попытку той идеализации бедного чиновника, которая нашла себе воплощение в самом Поприщине. «Служил, служил и что же выслужил», говорит «с горькой улыбкою» Петрушевич, предвосхищая подобное же заявление Поприщина в самом начале его записок. Отказ затем Петрушевича и от бала и от «бостончика» намечает тот разрыв со средой, который приводит Поприщина к безумию. И Каплунов, и Петрушевич — оба поставлены затем в те же унизительные для них отношения с лакеем начальника, что и Поприщин. От Закатищева (позже Собачкина) протягиваются, с другой стороны, нити к тому взяточнику «Записок», которому «давай пару рысаков или дрожки»; Закатищев в предвкушении взятки мечтает о том же самом: «Эх, куплю славных рысаков … Хотелось бы и колясчонку». Сравним также канцелярские диалектизмы комедии (например, слова Каплунова: «И врёт, расподлец») с подобными же элементами в языке Поприщина: «Хоть будь в разнужде»; ср. ещё канцелярское прозвище Шнейдера: «проклятая немчура» и «проклятая цапля» в «Записках».

Связанная, таким образом, с первым комедийным замыслом Гоголя, картина департаментской жизни и нравов в «Записках» восходит к личным наблюдениям самого Гоголя в пору его собственной службы, из которых вырос замысел «Владимира 3-й степени». Есть в повести и биографические подробности самого автора: «Дом Зверкова» у Кукушкина моста — это тот дом, в котором в 1830-ых годах был приятель у самого Гоголя и где, кроме того, жил одно время и сам он. Запах, которым встречает Поприщина этот дом, упомянут в письме Гоголя к матери от 13 августа 1829 года. О «ручевском фраке» — мечте Поприщина — говорится в письмах Гоголя 1832 году к Александру Данилевскому, тому самому «приятелю», который жил в доме Зверкова. Причёску начальника отделения, раздражающую Поприщина, отмечает Гоголь и в «Петербургских Записках», как черту, почерпнутую, видимо, из личных наблюдений.

При публикации повести имели место цензурные затруднения, о которых Гоголь сообщал в письме Пушкину: «Вышла вчера довольно неприятная зацепа по цензуре по поводу „Записок сумасшедшего“; но, слава Богу, сегодня немного лучше; по крайней мере я должен ограничиться выкидкою лучших мест… Если бы не эта задержка, книга моя, может быть, завтра вышла»[2].

Поэтика повести

«Записки сумасшедшего» именно как записки, то есть рассказ о себе героя, не имеют в творчестве Гоголя ни прецедентов, ни аналогий. Культивировавшиеся Гоголем до и после «Записок» формы повествования к данному замыслу были неприложимы. Тема безумия одновременно в трех аспектах (социальном, эстетическом и лично-биографическом), которые находил в ней Гоголь, естественнее всего могла быть развернута прямой речью героя: с установкой на речевую характеристику, с подбором острых диалектизмов ведущего свои записки чиновника. С другой стороны, эстетический иллюзионизм, подсказавший Гоголю первую мысль подобных записок, сделал возможным включение в них элементов фантастического гротеска (заимствованной у Гофмана переписки собак); естественна была при этом известная причастность героя к миру искусства. Однако, предназначавшаяся сперва для этого музыка не мирилась с определившимся окончательно типом героя, и место музыки в записках чиновника занял театр, — вид искусства, с которым одинаково удачно сочетались все три аспекта темы сразу. Александринская сцена и занесена поэтому в «Записки сумасшедшего», как одно из главных мест развертывающейся в них социальной драмы. Но иллюзорный мир театрального эстетизма у Гоголя совсем иной, чем у Гофмана. Там он утверждается как высшая реальность; у Гоголя, напротив, он чисто реалистически низводится до сумасшествия в прямом, клиническом смысле слова.

В свое время Юрий Лотман отметил связь «Записок сумасшедшего» с лубком. Поприщин хорошо знает о разного рода аномальных явлениях. «Говорят, в Англии выплыла рыба, которая сказала два слова на таком странном языке, что ученые уже три года стараются определить и ещё до сих пор ничего не открыли. Я читал тоже в газетах о двух коровах, которые пришли в лавку и спросили себе фунт чаю». В лубочной письменности имелось значительное количество сообщений об аномальных явлениях, причем в качестве источника информации авторы лубков указывали газеты. В газетах авторов лубочных текстов интересовало всё необычное, не встречающееся читателям в повседневной жизни. Например, одна из картинок рассказывает, что 6 апреля в Париже была поймана удивительная птица — «оная величиною какъ фазанъ, носъ ея какъ у индеискаго петуха, голова и уши наподобие мышеи <...> 4 имеетъ крыла, на спине — гробница, вкоеи — две мертвые кости съголовою, все тело ея какъ бархатъ, перьевъ кроме крылъ не имеетъ, а на хвосте — перья какъ у утки»[3]. Лубочные тексты такого рода с детальными описаниями различных уродцев, драконов и монстров действительно напоминают речь сумасшедшего. Многие факты, свидетельствующие об умопомешательстве героя повести, и стиль их изложения, были заимствованы Гоголем в «Северной пчеле» (Поприщин — регулярный подписчик «Пчёлки»). Заметки в разделе «Смесь» печатались в ней без единого иронического комментария, и так же всерьёз воспринимал их несчастный чиновник. Некоторые из этих публикаций попали в его дневник почти дословно. Например, это: «Какой-то мистик, — повествовала „Северная пчела“, — напечатал в баварском календаре, что 20 марта 1832 года в 3 часа пополудни начнется осень»[4].

По мнению литературоведа Андрея Кузнецова неслучайным является выбор женского имени Софи: «Среди прочих персонажей русской литературы, носящих это имя, особо выделяется Софья Павловна Фамусова из комедии Грибоедова „Горе от ума“, примыкающей к повести Гого­ля разработкой темы сумасшествия (и обличения сумасшедшим окружающего его общества, — вспомним поприщинское: „Аренды, аренды хотят эти патриоты!“). Поприщин, как видно, соотносится (в случае привлечения комедии) с Чацким после „схождения с ума“, то есть начиная с отрывка „Год 2000…“, а до этого отрывка он сопос­тавим с Молчалиным: его обязанности и отношение к директору очень схожи с отношением к Фамусову Молчалина. Соответствен­но, больший вес получает и зыбкая любовная линия Поприщин-Софи (многократно усиливается ирония по поводу расположения Софи к Поприщину). А замечание, отпускаемое Поприщиным в момент, когда он вспоминает Софи (замечание, ставшее крылатым выражением): „Ничего… ничего… молчание!“ — прямо наводит нас на фамилию героя Грибоедова, то есть на Молчалина»[5].

Непосредственно связана с замыслом повести реплика Хлестакова, присутствовавшая в первоначальной редакции комедии «Ревизор»: «А как странно сочиняет Пушкин, вообразите себе: перед ним стоит в стакане ром, славнейший ром, рублей по сту бутылка, какова только для одного австрийского императора берегут, — и потом уж как начнет писать, так перо только тр…тр…тр… Недавно он такую написал пьесу: Лекарство от холеры, что волосы дыбом становятся. У нас один чиновник с ума сош`л, когда прочитал. Того же дня приехала за ним кибитка и взяли его в больницу…»[6]

Критика

Современная «Арабескам» критика в целом оказалась доброжелательная к новой повести Гоголя.

«В клочках из записок сумасшедшего», по отзыву «Северной пчелы» (1835, № 73), «есть… много остроумного, смешного и жалкого. Быт и характер некоторых петербургских чиновников схвачен и набросан живо и оригинально».

Сочувственно отозвался и враждебный «Арабескам» Сенковский, усмотревший в «Записках сумасшедшего» те же достоинства, что и в «забавной истории» поручика Пирогова. Правда, по мнению Сенковского, «Записки сумасшедшего» «были бы лучше, если бы соединялись какою-нибудь идеею» («Библиотека для чтения», 1835, февраль).

Гораздо ярче и глубже оказался отзыв Белинского (в статье «О русской повести и повестях Гоголя»): «Возьмите „Записки сумасшедшего“, этот уродливый гротеск, эту странную, прихотливую грезу художника, эту добродушную насмешку над жизнию и человеком, жалкою жизнию, жалким человеком, эту карикатуру, в которой такая бездна поэзии, такая бездна философии, эту психическую историю болезни, изложенную в поэтической форме, удивительную по своей истине и глубокости, достойную кисти Шекспира: вы еще смеетесь над простаком, но уже ваш смех растворен горечью; это смех над сумасшедшим, которого бред и смешит, и возбуждает сострадание»[7]. — Повторил этот свой отзыв Белинский и в рецензии (1843 года) на «Сочинения Николая Гоголя»: «Записки сумасшедшего» — одно из глубочайших произведений…"[2]

Повесть Гоголя и психиатрия

По мнению психологов и психиатров «Гоголь не поставил перед собой цель описать сумасшествие чиновника. Под прикрытием „Записок сумасшедшего“ он описал убожество нравов и духовности чиновничьей и светской среды. И „дружеская переписка“ собачек Меже и Фидель, и дневник чиновника наполнены такой острой иронией и добротным юмором, что читатель забывает о фантастичности фабулы повести.

Что касается характера сумасшествия чиновника, то оно относится к мании величия. Она бывает при параноидной форме шизофрении, прогрессивном сифилитическом параличе и паранойе. При шизофрении и прогрессивном параличе бредовые идеи мании величия интеллектуально значительно беднее, чем при паранойе. Поэтому систематизированный бред героя повести носит паранойяльный характер и Гоголь описал его ярко и правдоподобно»[8].

Цитаты и реминисценции из «Записок сумасшедшего»

Неоконченный рассказ под названием «Записки сумасшедшего» есть у Льва Толстого. Впрочем, в тексте рассказа нет явных аллюзий на Гоголя[9].

В наше время написано множество текстов под таким же названием и с подобной композицией, где также описывается постепенное схождение человека с ума, но в обстановке современности. Также «Записки сумасшедшего» — популярный подзаголовок блогов.

Схожее название — «Записки психопата» — носят дневники Венедикта Ерофеева.

Любопытна история гоголевского окказионализма «мартобрь» (одно из писем Поприщина датировано 86 мартобря). Набоков использовал его в своем переводе Кэрролла «Аня в стране чудес», описывая то, как Шляпник и Мартовский Заяц поссорились со Временем[10]. Одно из стихотворений цикла «Часть речи» Иосифа Бродского начинается со слов «Ниоткуда с любовью, надцатого мартобря»[11].

По мнению литературного критика Виктора Пивоварова многие писатели русского андерграунда "вышли из «Записок сумасшедшего».

Кто мы? Андрей Монастырский, например, со своим «Каширским шоссе» и метафизикой ВДНХ, Пригов, вопящий свои сакральные азбуки и написавший 27 тысяч стихотворений, Звездочетов и его «Мухоморы», Юра Лейдерман с бредовыми, никому не доступными текстами, Кабаков со своим «Человеком, улетевшим в космос», Игорь Макаревич, вырезающий из дерева череп Буратино. О петербургских психах молчу, поскольку знаю о них только понаслышке, но говорят, у них там гнездо. Любой читатель этот список легко дополнит[12].

Постановки

Экранизации

Театральные постановки

Аксентий Поприщин — актёр Григорий Алексеев

В главной роли - Максим Корень, режиссёр-постановщик Марианна Напалова.

Примечания

Ссылки


Wikimedia Foundation. 2010.

Смотреть что такое "Дождь был продолжительный" в других словарях:

  • Список произведений Николая Васильевича Гоголя — …   Википедия

  • Гоголь, Николай Васильевич — Запрос «Гоголь» перенаправляется сюда; см. также другие значения. Николай Васильевич Гоголь Фотопортрет Н. В. Гоголя из группового дагерротипа С. Л. Ле …   Википедия

  • Гоголь — Гоголь, Николай Васильевич Запрос «Гоголь» перенаправляется сюда; см. также другие значения. Николай Васильевич Гоголь Имя при рождении: Николай Васильевич Яновский[1] …   Википедия

  • Н. В. Гоголь — Запрос «Гоголь» перенаправляется сюда. Cм. также другие значения. Николай Васильевич Гоголь Имя при рождении: Николай Васильевич Яновский[1] Псевдонимы: В. Алов; П. Глечик; Н. Г.; ОООО; Пасичник Рудый Панько; Рудый Панько; Г. Янов; N. N.; ***… …   Википедия

  • Н.В. Гоголь — Запрос «Гоголь» перенаправляется сюда. Cм. также другие значения. Николай Васильевич Гоголь Имя при рождении: Николай Васильевич Яновский[1] Псевдонимы: В. Алов; П. Глечик; Н. Г.; ОООО; Пасичник Рудый Панько; Рудый Панько; Г. Янов; N. N.; ***… …   Википедия

  • Николай Васильевич Гоголь — Запрос «Гоголь» перенаправляется сюда. Cм. также другие значения. Николай Васильевич Гоголь Имя при рождении: Николай Васильевич Яновский[1] Псевдонимы: В. Алов; П. Глечик; Н. Г.; ОООО; Пасичник Рудый Панько; Рудый Панько; Г. Янов; N. N.; ***… …   Википедия

  • Николай Гоголь — Запрос «Гоголь» перенаправляется сюда. Cм. также другие значения. Николай Васильевич Гоголь Имя при рождении: Николай Васильевич Яновский[1] Псевдонимы: В. Алов; П. Глечик; Н. Г.; ОООО; Пасичник Рудый Панько; Рудый Панько; Г. Янов; N. N.; ***… …   Википедия

  • Рудый Панько — Запрос «Гоголь» перенаправляется сюда. Cм. также другие значения. Николай Васильевич Гоголь Имя при рождении: Николай Васильевич Яновский[1] Псевдонимы: В. Алов; П. Глечик; Н. Г.; ОООО; Пасичник Рудый Панько; Рудый Панько; Г. Янов; N. N.; ***… …   Википедия

  • Ревизор (комедия) — У этого термина существуют и другие значения, см. Ревизор. Ревизор …   Википедия

  • Мёртвые души — Эта статья  о поэме Н. В. Гоголя. Об экранизациях произведения см. Мёртвые души (фильм). Мёртвые души …   Википедия


Поделиться ссылкой на выделенное

Прямая ссылка:
Нажмите правой клавишей мыши и выберите «Копировать ссылку»

We are using cookies for the best presentation of our site. Continuing to use this site, you agree with this.