Одоевский, Владимир Фёдорович

Одоевский, Владимир Фёдорович
Владимир Фёдорович Одоевский
Vladimir Odoyevsky 1.jpg
Дата рождения:

1 августа (13 августа) 1803(1803-08-13)

Место рождения:

Москва, Российская империя

Дата смерти:

27 февраля (11 марта) 1869(1869-03-11) (65 лет)

Место смерти:

Москва, Российская империя

Род деятельности:

русский писатель, философ, музыковед и музыкальный критик, общественный деятель

Произведения в Викитеке.

Князь Влади́мир Фёдорович Одо́евский (1 [13] августа 1803, Москва — 27 февраля [11 марта1862, там же) — русский писатель, философ, музыковед и музыкальный критик, общественный деятель.

Был последним представителем одной из старейших ветвей рода Рюриковичей. Его отец Фёдор Сергеевич (родной брат И. С. Одоевского) происходил по прямой линии от черниговского князя Михаила Всеволодовича, замученного в 1246 году в Орде и причисленного к лику святых.

Мать Екатерина Алексеевна Филиппова из крепостных [1]. Оставшись сиротой в раннем возрасте, воспитывалась в доме опекуна, двоюродного дяди по отцовской линии, генерала Дмитрия Андреевича Закревского.[2]

Содержание

Первый московский период

Обычно жизнь и творчество Одоевского делится на три периода, границы между которыми более или менее совпадают с его переездами из Москвы в Петербург и обратно.

Первый период относится к жизни в Москве, в маленькой квартире в Газетном переулке в доме своего родственника, князя Петра Ивановича Одоевского[3]. Одоевский тогда учился в Московском университетском благородном пансионе (18161822). Большое влияние на мировоззрение оказала дружба с двоюродным братом А. И. Одоевским. Как он признался в Дневнике студента (18201821), «Александр был эпохою в моей жизни»[4].

Его имя осталось на золотой доске пансиона, вместе с именами: Жуковского, Дашкова, Тургенева, Мансурова, Писарева[3].

С 1823 года находился на государственной службе[2]. На квартире В. Одоевского собирался кружок «Общество любомудрия», созданный под влиянием шеллингианских идей преподававших в пансионе профессоров Московского университета М. Г. Павлова и Д. М. Велланского. Среди постоянных членов этого кружка были А. И. Кошелев, Д. В. Веневитинов, И. В. и П. В. Киреевские, В. К. Кюхельбекер. Регулярно посещали заседания А. С. Хомяков и М. П. Погодин. Собрания кружка проходили в 18231825 годах и завершились его ликвидацией после восстания декабристов.

В те же годы Одоевский пробует свои силы на литературном поприще: вместе с Кюхельбекером издает альманах «Мнемозина» и пишет роман «Иероним Бруно и Пьетро Аретино», оставшийся не завершенным. В 1826 году он переехал в Санкт-Петербург, где женился и поступил на службу во 2 отделение собственной Его Величества канцелярии, под начальство графа Блудова[3].

Творчество петербургского периода

Для второго периода творчества Одоевского характерно увлечение мистическими учениями, прежде всего мистической философией Сен-Мартена, средневековой натуральной магией и алхимией. Он активно занимается литературным творчеством. Пишет романтические и дидактические повести, сказки, публицистические статьи, сотрудничает с пушкинским «Современником», «Вестником Европы» несколькими энциклопедиями. Редактировал «Журнал Министерства Внутренних дел».

В 1846 году был назначен помощником директора Императорской публичной библиотеки и директором Румянцевского музея.

К этому же времени относится и лучшее, по общему признанию, из его произведений — сборник философских эссе и рассказов под общим названием «Русские ночи» (1844), данных в форме философской беседы между несколькими молодыми людьми. Сюда вплетены, например, рассказы «Последнее самоубийство» и «Город без имени», описывающие фантастические последствия, к которым приводит реализация закона Мальтуса о возрастании населения в геометрической прогрессии, а произведений природы — в арифметической, и теории Бентама, кладущую в основание всех человеческих действий исключительно начало полезного, как цель и как движущую силу. Лишённая внутреннего содержания, замкнутая в лицемерную условность светская жизнь находит себе живую и яркую оценку в «Насмешке Мертвеца» и в особенности в патетических страницах «Бала» и описании ужаса перед смертью испытываемого собравшейся на балу публикой.

Примерно к этому же времени относится участие Одоевского в кружке Белинского[5], подготовка трёхтомника собрания сочинений, также увидевшего свет в 1844 году и остающегося до сих пор не переизданным.

Тогда же в 1840-е гг. Одоевский постепенно меняет своё мировоззрение: он разочаровывается в мистицизме, признает ценности новоевропейского естествознания и начинает активно пропагандировать идеалы народного просвещения. Наибольшую активность он развивает на этом поприще уже после возвращения в Москву в 1861 г., куда он приезжает вместе с Румянцевским музеем и во главе его. Одновременно он был назначен сенатором московских департаментов сената, где состоял до самой смерти.

Музыковедение, музыкальная критика и сочинительство

Князь Одоевский – один из основоположников русского музыкознания, музыкальной критики и музыкальной лексикографии. Наиболее близкой музыке наукой считал математику; по его словам, «музыка – дочь математики, с нею делит она мир бесконечного». Вместе с тем, для Одоевского характер исполняемой музыки – «один из общественных термометров» («Дилетанты. – Вечера госпожи Плейель, 1839»). Музыкальная летопись, созданная им как критиком, охватывает с перерывами около 40 лет и содержит имена всех крупных европейских исполнителей, приезжавших в Петербург.

В своих музыкально-критических статьях Одоевский давал не только сценический образ исполнителя, но сравнивал стили, исполнительские школы, обсуждал различные проблемы техники исполнения. Чрезвычайно высоко ценя И.С. Баха (написал о нём романтическую новеллу, положившую начало русской бахиане), пропагандировал творчество В.А. Моцарта, Л. ван Бетховена, Г. Берлиоза, признавал новаторство Ф. Листа и Р. Вагнера (впрочем, оценки последних нередко сопровождались скептическими замечаниями).

Из отечественных композиторов выделял М.И. Глинку. Одоевский принимал горячее участие в его музыкальных начинаниях (в том числе, выступил посредником между композитором и либреттистом оперы «Жизнь за царя»), написал ряд рецензий и аналитических статей о его музыке и т.д. Его поддержкой пользовались А.А. Алябьев, М.А. Балакирев, А.Н. Верстовский, А.С. Даргомыжский, Н.Г. Рубинштейн, А.Н. Серов. Одним из первых Одоевский распознал талант Н.А. Римского-Корсакова и П.И. Чайковского. С 1830-х гг. писал статьи о музыкальных терминах («вариация», «вибрация», «вводный тон» и др.) для «Энциклопедического лексикона» А. Плюшара (СПб., 1837–38), в 1860-х гг. полностью переработал «Карманный музыкальный словарь» А. Гарраса (2-е изд. 1866, неоднократно переиздавалось в редакции Одоевского до 1913 года).

Активно интересовался вопросами органологии и музыкальной акустики. В конце 1840-х гг. по заказу Одоевского петербургский органостроитель Г. Мельцель изготовил кабинетный орган «Себастианон» (назван в честь И.С. Баха; не сохранился), на котором играл и импровизировал сам Одоевский, а также его гости (в т.ч. Глинка). Громкость звука «Себастианона» (в отличие от обычного органа) зависела от силы нажатия на клавишу, что достигалось включением и отключением дополнительных регистров. Подробности настройки «Себастианона» неизвестны.

Неприменимость равномерно темперированной хроматической гаммы для воспроизведения русской народной музыки стала очевидной (в конце 1840-х гг.) Одоевскому, когда он пытался записывать народную мелодию с голоса, используя для этого своё фортепиано. Это наблюдение в значительной степени определило его дальнейшие изыскания в области инструментоведения и музыкальной акустики.

От народной музыки Одоевский перешёл к исследованию древнерусской церковной музыки. Он понял, что и здесь традиция не укладывается в рамки, задаваемые равномерной темперацией. Поскольку Одоевский исходил из представления (типичного для своего времени[6]) о необходимости гармонизовать на европейский манер церковную и народную музыку, он стремился создать музыкальный инструмент, который бы лучше соответствовал «нетемперированному» вокальному интонированию. Результаты его исследований нашли отражение в серии его статей и в учебном пособии для любителей музыки («Русская и так называемая общая музыка», «Об исконной великорусской песне», речь к открытию Московской консерватории «Об изучении русской музыки не только как искусства, но и как науки», «Музыкальная грамота или основания музыки для немузыкантов», «Музыка с точки зрения акустики»). Отчасти Одоевский смог воплотить свои идеи в экспериментальном молоточковом фортепиано, которое он назвал «энгармоническим клавицином».

В.Ф.Одоевский написал для фортепиано «Сентиментальный вальс», Канон, Колыбельную для органа. Также он сочинил ряд экспериментальных пьес для своего «энгармонического клавицина». Эти композиторские опыты Одоевского опубликованы только частично и не получили общественного признания.

Энгармонический клавицин

Enharmonic clavizin.jpg

Сам Одоевский сообщил о причине создания, особенностях конструкции и настройке этого инструмента так:

Русский простолюдин с музыкальным дарованием, у которого ухо еще не испорчено ни уличными шарманками, ни итальянскою оперою, поет весьма верно; и по собственному чутью берет интервал весьма отчетливо, разумеется, не в нашей уродливой темперированной гамме <...> Я записывал с голоса [известного нашего русского певца Ивана Евстратиевича Молчанова, человека с чудною музыкальною организациею] весьма интересную песню: «У Троицы, у Сергия, было под Москвою» <...> заметил, что Si певца никак не подходит к моему фортепианному Si; и Молчанов также заметил, что здесь что-то не то <...> Это навело меня на мысль устроить фортепиано нетемперированное в такой системе, как обыкновенное. За основание я принял естественную гамму, вычисленную акустическими логарифмами по методе Прони; в этом энгармоническом клавицине все квинты чистые, диезы, отмеченные красным цветом, отделены от бемолей и по невозможности в самом механизме инструмента, я пожертвовал faЬ и utЬ, чтобы сохранить si# и mi#, потому что наши народные певцы — по непонятной для меня причине поют более в диезных нежели в бемольных тонах

— В. Ф. Одоевский[7]

Этот инструмент был заказан у мастера немецкого происхождения А. Кампе, проживавшего в Москве и содержавшего в Газетном переулке фортепианную фабрику, перешедшую в конце века к его дочери (в замужестве Смоляниновой). В архиве сохранилась расписка от 11 февраля 1864 г. о выплате 300 рублей серебром за изготовление инструмента. Хотя Одоевский называл его клавицин (т. е. клавесин), это было стандартное молоточковое фортепиано, с тем лишь отличием, что каждая его чёрная клавиша делилась надвое, кроме того у него было по одной чёрной клавише там, где обычно их нет — между си и до и между ми и фа; таким образом, в каждой октаве инструмента Одоевского образовалось 19 клавиш вместо обычных 12-ти. Упомянутое отличие включает все признаки, которыми должна обладать энгармоническая клавиатура[8]. Tакое именование расширенной клавиатуры[источник не указан 41 день] не принято ни в немецкой (enharmonische Tastatur), ни в итальянской (tastatura enarmonica), ни в русской лексикографии[источник не указан 41 день].

Поскольку нет труда Одоевского, в котором он математически точно изложил бы принципы настройки своего инструмента, современные музыковедческие заключения о его намерениях носят в большой мере гипотетический характер[9]. Ныне энгармонический клавицин хранится в Музее музыкальной культуры им. Глинки в Москве.[10]

Общественная деятельность

Кроме неутомимой деятельности по собиранию, сохранению и реставрации русского музыкального наследия, — прежде всего в том, что касается православной церковной музыки, Одоевский не жалел сил и на некоторых иных поприщах. Одной из выдающихся сторон его литературной деятельности была забота о просвещении народа, в способности и добрые духовные свойства которого он страстно верил. Долгие годы он состоял редактором «Сельского Обозрения», издававшегося министерством внутренних дел; вместе с другом своим, А. П. Заблоцким-Десятовским, выпустил в свет книжки «Сельского чтения», в 20 тысячах экземпляров, под заглавиями: «Что крестьянин Наум твердил детям и по поводу картофеля», «Что такое чертеж земли и на что это пригодно» (история, значение и способы межевания) и т. д.; написал для народного чтения ряд «Грамоток дедушки Иринея» — о газе, железных дорогах, порохе, повальных болезнях, о том, «что вокруг человека и что в нём самом», — и, наконец, издал «Пёстрые сказки Иринея Гамозейки», написанные языком, которым восхищался знаток русской речи Даль, находивший, что некоторым из придуманных Одоевским поговорок и пословиц может быть приписано чисто народное происхождение (например «дружно не грузно, а врозь хоть брось»; «две головни и в чистом поле дымятся, а одна и на шестке гаснет»…). Его хлопотам обязаны были своим разрешением «Отечественные записки».

Приветствуя облегчение цензурных правил в 1865 г., Одоевский настойчиво высказывался против взятой из наполеоновской Франции системы предостережений и ратовал за отмену безусловного воспрещения ввоза в Россию враждебных ей книг.

Преобразования Александра II, обновившие русскую жизнь, встретили в Одоевском восторженное сочувствие. Он предлагал считать в России новый год с 19 февраля и всегда, в кругу друзей, торжественно праздновал «великий первый день „свободного труда“, как он сам выразился в стихотворении, написанном после чтения манифеста об упразднении крепостного права. Когда в 1865 г. в газете „Весть“ была помещена статья, в которой проводился, под предлогом упорядочения нашего государственного устройства, проект дарования дворянству таких особых преимуществ, которые, в сущности, были бы восстановлением крепостного права, только в другой форме, — князь Одоевский написал горячий протест, в котором, от имени многих его подписавших, говорил, что задача дворянства состоит в следующем: 1) приложить все силы ума и души к устранению остальных последствий крепостного состояния, ныне с Божией помощью уничтоженного, но бывшего постоянным источником бедствий для России и позором для всего её дворянства; 2) принять добросовестное и ревностное участие в деятельности новых земских учреждений и нового судопроизводства, и в деятельности этой почерпать ту опытность и знание дел земских и судебных, без которых всякое учреждение осталось бы бесплодным, за недостатком исполнителей; 3) не поставлять себе целью себялюбивое охранение одних своих сословных интересов, не искать розни с другими сословиями перед судом и законом, но дружно и совокупно со всеми верноподданными трудиться для славы Государя и пользы всего отечества и 4) пользуясь высшим образованием и большим достатком, употреблять имеющиеся средства для распространения полезных знаний во всех слоях народа, с целью усвоить ему успехи наук и искусств, насколько это возможно для дворянства».

С чрезвычайным вниманием следил Одоевский за начатой в 1866 году тюремной реформой и за введением работ в местах заключения, ещё в «Русских ночах» указав на вредную сторону исправительно-карательных систем, основанных на безусловном уединении и молчании. Обновлённый суд нашёл в нём горячего поборника. «Суд присяжных, — писал он, — не тем хорош, что судит справедливее и независимее судей чиновников. Очень может статься, что умный чиновник рассудит дело толковее и решит справедливее, нежели присяжный неюрист… Суд присяжных важен тем, что наводит на осуществление идеи правосудия таких людей, которые и не подозревали необходимости такого осуществления; он воспитывает совесть. Всё, что есть прекрасного и высокого в английских законах, судах, полиции, нравах — все это выработалось судом присяжных, то есть возможностью для каждого быть когда-нибудь бесконтрольным судиёй своего ближнего, но судьёй во всеуслышание, под критикой общественного мнения. Никогда общественная правдивость не выработается там, где судья — чиновник, могущий ожидать за решение награды или наказания от министерской канцелярии» («Русский Архив», 1874, № 7).

Одоевскому принадлежит почин в устройстве детских приютов; по его мысли основана в Петербурге больница для приходящих, получившая впоследствии наименование Максимилиановской; он же был учредителем Елисаветинской детской больницы в Петербурге и вторым председателем Крестовоздвиженской общины сестёр милосердия. В осуществлении задуманных им способов прийти на помощь страждущим и «малым сим» Одоевский встречал поддержку со стороны великой княгини Елены Павловны, к тесному кружку которой он принадлежал. Главная его работа и заслуга в этом отношении состояла в образовании, в 1846 году, Общества посещения бедных в Петербурге, деятельности которого впоследствии он всячески содействовал.

По смерти он не оставил ни детей, ни какого-либо состояния. В болезни его поддерживала верная и заботливая жена Ольга Степановна, урождённая Ланская. Она умерла в 1873 г., и со смертью их прекратилась фамилия князей Одоевских.

Похоронен на Донском кладбище в Москве[11].

После его смерти вдова передала книжный архив мужа в Императорскую публичную библиотеку, музыкальный (ноты, рукописи о музыке, энгармонический клавицин) — в Московскую консерваторию.

Предсказания появления Интернета

  • Владимир Одоевский в незаконченном утопическом романе «4338-й год», написанном в 1837 году, похоже, первым предсказал появление современных блогов и Интернета: в тексте романа есть строки «между знакомыми домами устроены магнетические телеграфы, посредством которых живущие на далёком расстоянии общаются друг с другом».

Адреса в Москве

и ито сбылось...По всей вероятности Одоевский был мудрым человеком.

Адреса в Санкт-Петербурге

  • 18261838 — дом Ланского — Мошков переулок, 1;
  • 18381841 — Дом Серебряниковых — набережная р. Фонтанки, 35;
  • 18411844 — дом Шлипенбаха — Литейный проспект, 36;
  • 18461861 — доходный дом А. В. Старчевского — Английская набережная, 44.

Труды Одоевского по музыке

  • Последний квартет Бетховена // Северные цветы на 1831 год. СПб., 1830
  • Себастьян Бах // Московский наблюдатель, 1835, ч. 2, [май, кн. 1]
  • Письмо к любителю музыки об опере г. Глинки «Жизнь за царя» // Северная пчела, 1836, № 280
  • Второе письмо к любителю музыки об опере Глинки «Жизнь за царя», или «Сусанин» // там же, 1836, № 287-88
  • Новая русская опера: «Жизнь за царя» // Литературные прибавления к «Русскому инвалиду» (1837); перепечатка: Глинка. Творческий путь. Том 22. Ред. Т.Н.Ливанова и В.В.Протопопов.
  • О новой сцене в опере «Жизнь за царя». Сочинение М. И. Глинки (1837) // перепечатка там же
  • «Руслан и Людмила» (1842) // там же
  • Записки для моего праправнука о литературе нашего времени и о прочем. Письмо г. Бичева — «Руслан и Людмила», опера г. Глинки (1842) // Отечественные записки, 1843, т. 26, № 2
  • Приложение к биографии М. И. Глинки [написанной В.В.Стасовым]
  • Об изучении русской музыки не только как искусства, но и как науки (речь к открытию Московской консерватории 1 сентября 1866 года)
  • Письмо кн. В. Ф. Одоевского к издателю об исконной великорусской музыке // Калики перехожие. Сб. стихов и исследование П. Бессонова, ч. 2, вып. 5, 1863
  • Вагнер в Москве // Современная летопись. Воскресные прибавления к «Московским ведомостям», 1863, № 8
  • Рихард Вагнер и его музыка // там же, 1863, № 11
  • Заметка о пении в приходских церквах // День, 1864, № 4
  • К вопросу о древнерусском пении // День, 1864 г., № 4, 17
  • К делу о церковном пении // Домашняя беседа, 1866, вып. 27 и 28
  • Русская и так называемая общая музыка // Русский (Погодина), 1867, № 11-12
  • Музыкальная грамота, или Основания музыки для немузыкантов. Вып. 1. М., 1868
  • Краткие заметки о характеристике русского церковного православного пения // Труды первого Археологического съезда в Москве. М., 1871
  • Различие между ладами (Tonarten, tons) и гласами (Кirchen-tonarten, tons d'église) // там же
  • Мирская песня, написанная на восемь гласов крюками с киноварными пометами // там же
  • Опыт теории изящных искусств, с особенным применением оной к музыке (не завершен)
  • Гномы XIX столетия (не завершен)

Издания сочинений

  • Музыкально-литературное наследие. Общая ред. <…> Г. Б. Бернандта, М., 1956;
  • Одоевский В.Ф. Русские ночи / Издание подготовили Б.Ф. Егоров, Е.А. Маймин, М.И. Медовой. — Л.: Наука, 1975. — 319 с. (Литературные памятники);
  • Одоевский В.Ф. Сочинения. В 2-х т. — М.: Худож. лит., 1981. (Т. 1.: Русские ночи; Статьи. Т. 2.: Повести);
  • В.Ф.Одоевский. Последний квартет Бетховена. Повести, рассказы, очерки. Одоевский в жизни. М.: Московский рабочий, 1982 (также содержит подборку мемуарных очерков);
  • Одоевский В.Ф. Пестрые сказки / Издание подготовила М.А. Турьян. СПб.: Наука, 1996. — 204 с. (Литературные памятники);
  • Князь Владимир Одоевский. К 200-летию со дня рождения. Сочинения для органа // Труды ГЦММК им. М.И. Глинки. М., 2003;
  • Одоевский В.Ф. Дневники. Переписка. Материалы. Ред. М.В. Есипова. М: ГЦММК им. Глинки, 2005.

См. также

Память

  • Имя Одоевского носит одна из московских детских музыкальных школ (бывшая ДМШ №25, расположена в Докучаевом переулке[14]).
  • Одноименная улица в Первомайском районе города Новосибирска.

Примечания

  1. В. Ф. Одоевский: биография, произведения
  2. 1 2 В. Ф. Одоевский на страницах «Белого города»
  3. 1 2 3 Воспоминания М. Погодина 13.04.1869 — «В память о князе В. Ф. Одоевском»
  4. Биография В. Ф. Одоевского в Энциклопедии «Кругосвет»
  5. В. А. Панаев Из «воспоминаний». Из главы XXIII …Субботы у И. И. Панаева… // В. Г. Белинский в воспоминаниях современников / составление, подготовка текста и примечаний А. А. Козловского и К. И. Тюнькина; вступительная статья К. И. Тюнькина. — 2-е издание. — М., 1977. — 736 с. — (Серия литературных мемуаров). — 50 000 экз.
  6. См. многочисленные сб. народных песен, начиная от знаменитого сборника Н.А.Львова и И.Прача (1790) до Н.А.Римского-Корсакова и М.А.Балакирева. Характерно название одной из статей Одоевского: «Подлинные напевы. Опыт гармонизации и обработки вариантов русской народной песни "Ай мы просо сеяли"» (1863). Аналогично и в массовом порядке композиторы XIX в. гармонизовали и старинные русские церковные песнопения.
  7. Одоевский, В. Ф. [«Русскии простолюдин...»]. Цитировано из сборника В. Ф. Одоевский. Музыкально-литературное наследие. Государственное музыкальное издательство, Москва, 1956, сс. 481-482
  8. Англоязычное музыкознание именует такой тип клавиатуры Еnharmonic keyboard.
  9. Так, английский музыковед К.Стембридж в ходе своей лекции по истории музыкальных темпераций (музей Глинки, 30.5.2005) предположил, что инструмент Одоевского был настроен в одной из среднетоновых темпераций (на профессиональном жаргоне называется «мезотоникой»).
  10. Тухманова З. Энгармонический рояль князя В. Ф. Одоевского // Старинная музыка, 2005, № 3-4, сс. 23-26
  11. Донское кладбище (Проверено 14 ноября 2009)
  12. Князь В. Ф. Одоевский в критике и мемуарах
  13. Городской реестр недвижимого имущества города Москвы
  14. Детская музыкальная школа им. В. Ф. Одоевского. Официальный сайт.

Литература

Ссылки


Wikimedia Foundation. 2010.

Смотреть что такое "Одоевский, Владимир Фёдорович" в других словарях:

  • Одоевский Владимир Фёдорович — Владимир Одоевский Дата рождения: 1 (13) августа 1803 Место рождения: Москва Дата смерти: 27 февраля (11 марта) 1869 Место смерти: Москва Род деятельности: русский писатель, философ, педаг …   Википедия

  • Одоевский Владимир Фёдорович — (1803/1804 — 1869), князь, писатель, философ, музыкант и литературный критик, популяризатор научных знаний. Двоюродный брат А. И. Одоевского. С 1826 жил в Петербурге, где приобрёл известность фантастическими рассказами «Пёстрые сказки...»… …   Энциклопедический справочник «Санкт-Петербург»

  • Одоевский Владимир Фёдорович —       (1803 или 1804 1869), князь, писатель, философ, музыкант и литературный критик, популяризатор научных знаний. Двоюродный брат А. И. Одоевского. С 1826 жил в Петербурге, где приобрёл известность фантастическими рассказами «Пёстрые сказки...» …   Санкт-Петербург (энциклопедия)

  • Одоевский, Владимир Фёдорович — ОДОЕВСКИЙ Владимир Фёдорович (1803 или 1804? 1869), князь, русский писатель, музыкальный критик, один из основоположников русского классического музыковедения. Председатель “Общества любомудрия”. Сборник новелл и философских бесед “Русские ночи”… …   Иллюстрированный энциклопедический словарь

  • ОДОЕВСКИЙ Владимир Фёдорович — (1803, по др. данным, 1804—69), князь, русский писатель, философ, муз. и литературный критик, популяризатор науч. знаний; изд. журн. для крестьян «Сельское чтение» (1843—48). Ром. «Русские ночи» (полн. 1844; 2 я ред. 1862, опубл. 1913)… …   Литературный энциклопедический словарь

  • Одоевский Владимир Фёдорович — (1803/1804  1869), князь, писатель, музыкальный критик, один из зачинателей русского классического музыковедения. Председатель «Общества любомудрия». Сборник новелл и философских бесед «Русские ночи» (1844). Повести из светской жизни («Княжна… …   Энциклопедический словарь

  • ОДОЕВСКИЙ Владимир Фёдорович — князь [30.07(11.08), по др. данным, 31.07(12.08) или 1(13).08. 1803, по др. данным, 1804, Москва, 27.02(11.03). 1869, там же], писатель и обществ. деятель, педагог, муз. критик и философ. Последний потомок древнего княжеского рода Рюриковичей… …   Российская педагогическая энциклопедия

  • Одоевский, Владимир Фёдорович — (1803 или 1804 1869)     писатель и общественный деятель, педагог, музыкальный критик, философ. Председатель Общества любомудрия . С 1846 помощник директора Имп. публичной библиотеки и директор Румянцевского музея. На протяжении всей жизни О.… …   Педагогический терминологический словарь

  • Владимир Фёдорович Одоевский — Владимир Одоевский Дата рождения: 1 (13) августа 1803 Место рождения: Москва Дата смерти: 27 февраля (11 марта) 1869 Место смерти: Москва Род деятельности: русский писатель, философ, педаг …   Википедия

  • Одоевский, Владимир — Владимир Одоевский Дата рождения: 1 (13) августа 1803 Место рождения: Москва Дата смерти: 27 февраля (11 марта) 1869 Место смерти: Москва Род деятельности: русский писатель, философ, педаг …   Википедия

Книги

Другие книги по запросу «Одоевский, Владимир Фёдорович» >>


Поделиться ссылкой на выделенное

Прямая ссылка:
Нажмите правой клавишей мыши и выберите «Копировать ссылку»

We are using cookies for the best presentation of our site. Continuing to use this site, you agree with this.