ПРОГРЕСС это:

ПРОГРЕСС
ПРОГРЕСС
(лат. progressus — движение вперед, успех) — направление поступательного развития, для которого характерен переход от низшего к высшему, от менее совершенного к более совершенному.
Идея прогрессивного развития вошла в науку как секуляризованная версия христианской веры в провидение. В библейских чаяниях пророков нашел отражение образ будущего как священного, предопределенного и необратимого процесса развития человечества, ведомого божественной волей. Но истоки этой идеи можно обнаружить значительно раньше, в др.-греч. филос. традиции. Платон в «Законах» и Аристотель в «Политике» рассуждали о совершенствовании социально-политической организации, которая развивается от семьи и первобытной общины до греч. полиса (города-гос-ва).
Несколько позже, в Средние века, Р. Бэкон попытался использовать концепцию П. в идейной области. Он предположил, что научные знания, накапливаясь с течением времени, все более совершенствуются и обогащаются. И в этом смысле каждое новое поколение в науке способно видеть лучше и дальше своих предшественников. Широко известны сегодня слова Бернарда из Шартра: «Современные ученые — это карлики, стоящие на плечах гигантов».
В Новое время движущие силы П. начали усматривать в естествознании. Согласно Г. Спенсеру, П. в обществе, как и в природе, подчиняется всеобщему принципу эволюции — непрерывно возрастающей сложности внутренней организации и функционирования. Постепенно концепция П. распространилась на развитие всеобщей истории, внедрилась в литературу и искусство. Разнообразие социальных порядков в разных цивилизациях стали объяснять различием в стадиях прогрессивного развития. Была построена своеобразная «лестница П.», на вершине которой находятся самые развитые и цивилизованные зап. общества, а ниже на разных ступенях — др. культуры, в зависимости от уровня их развития. Концепция П. «вестернизировалась», положив начало «европоцентризму» и «америкоцентризму».
В Новейшее время решающую роль в прогрессивном развитии стали отводить человеку. М. Вебер подчеркнул всеобщую тенденцию рационализации в управлении общественными процессами, Э. Дюркгейм — тенденцию интеграции общества через «органическую солидарность», которая основана на взаимовыгодном и взаимодополнительном вкладе всех членов общества. Сегодня рубеж 19—20 вв. по праву называют «триумфом идеи П.», поскольку в это время дух романтического оптимизма сопровождал всеобщую уверенность в том, что наука и технология способны гарантировать непрерывное улучшение общественной жизни. В целом классическую концепцию П. можно представить как оптимистическую идею постепенного освобождения человечества от невежества и страха на пути ко все более высоким и рафинированным уровням цивилизации.
Предполагалось, что такое движение будет продолжаться в настоящем и будущем, невзирая на случайные отклонения. Было широко распространено убеждение в том, что П. можно сохранить на всех уровнях, во всех основных структурах общества и в результате достичь для всех полного процветания. Речь шла о наиболее полной реализации таких ценностей, как свобода, равенство, социальная справедливость и экономическое процветание. Классическая концепция опиралась на понятие необратимого линейного времени, где П. является положительно оцениваемой разницей между прошлым и настоящим или настоящим и будущим.
Среди критериев П. наиболее часто встречались: совершенствование религии (Августин, Ж. Бусе), рост научных знаний (Ж.А. Кондорсе, Д. Вико, О. Конт), справедливость и равенство (Т. Мор, Т. Кампанелла, К. Маркс), рост индивидуальной свободы в совокупности с развитием морали (И. Кант, Э. Дюркгейм), господство над природой (Г. Спенсер), развитие техники, индустриализация, урбанизация (К.А. Сен-Симон).
Однако после Первой мировой войны начали высказываться сомнения в прогрессивности общественного развития и появились идеи о побочных негативных эффектах социального развития. Одним из первых с критикой теории П. выступил Ф. Теннис. По его мнению, развитие общества от традиционного, общинного к современному, индустриальному не улучшило, а ухудшило условия человеческой жизни. Личные, непосредственные, первичные социальные связи традиционного общества были заменены безличными, опосредованными, вторичными, чисто инструментальными контактами современного социума.
После Второй мировой войны критика основных постулатов теории П. усилилась. Для многих стало очевидным, что П. в одной области приводит к неприятным побочным эффектам в другой. Развитие науки и техники, урбанизация, индустриализация, сопровождавшиеся загрязнением и разрушением окружающей среды, привели к экологическому кризису. Уверенность в необходимости неуклонного экономического и технического роста сменилась альтернативной идеей «пределов роста».
Ученые просчитали, что если уровень потребления в разных странах приблизится к зап. стандартам, то планета взорвется от экологической перегрузки. Концепция «золотого миллиарда», согласно которой обеспеченное существование на планете может быть гарантировано только для миллиарда человек из обеспеченных стран, окончательно подорвала основной постулат классической концепции П. — ориентацию на лучшее будущее для всего человечества. Господствующее долгое время убеждение в превосходстве того пути развития, по которому пошла зап. цивилизация, сменилось разочарованием.
Одновременно был нанесен мощный удар по утопическому мышлению, отражавшему идеализированные представления о лучшем обществе. Мировая система социализма стала последней из попыток практической реализации утопического видения мира. У человечества пока нет больше в запасе проектов, ориентированных на светлое будущее, «способных захватить человеческое воображение и мобилизовать коллективные действия (роль, которую так эффективно выполняли социалистические идеи); вместо этого мы имеем либо катастрофические пророчества, либо простые экстраполяции нынешних тенденций (как, напр., в теориях постиндустриального общества)» (П. Штомка).
Размышления о будущем идут сегодня в двух основных направлениях. Первое определяет воцарившийся пессимизм, рисующий мрачные образы дегенерации, разрушения и упадка. Разочарование в научно-технической рациональности привело к распространению иррационализма и мистицизма. Логике и рассудку все чаще противопоставляются интуиция, эмоции, сфера подсознательного. Радикальные постмодернистские концепции утверждают, что современная культура утратила надежные критерии отличия реальности от мифа, прекрасного от безобразного, порока от добродетели. Они подчеркивают, что мы вступили в эпоху «высшей свободы» — свободы от традиции, от морали, от П.
Второе направление определяют активные поиски новых концепций П., способных дать человечеству позитивные ориентиры на будущее и избавить его от необоснованных иллюзий. Постмодернистские концепции П. прежде всего отвергли традиционную версию теории развития с ее детерминизмом, фатализмом и финализмом. Большинство из них выбрало др., вероятностный подход к развитию общества и культуры. Р. Нисбет, И. Валлерстайн, А. Этциони, М. Арчер, У. Бакли в своих теоретических концепциях трактуют П. как возможный шанс на улучшение, который с определенной вероятностью может наступить, но может и пройти незамеченным.
При всем разнообразии подходов известных зап. социологов, все они опираются на принцип «конструктивизма», который стал теоретическим фундаментом постмодернизма. Задача сводится к тому, чтобы в нормальной повседневной деятельности людей найти движущие силы прогрессивного развития. Как замечает К. Лэш, «уверенность в том, что улучшения могут произойти только благодаря человеческим усилиям, обеспечивает решение загадки, которая в противном случае просто неразрешима».
Альтернативные концепции П., возникшие в русле теории деятельности, крайне абстрактны, апеллируют к «человеку вообще», мало интересуясь цивилизационными и культурными различиями. Здесь, в сущности, имеет место новый тип социальных утопий — кибернетическое конструирование идеальных социальных культур, рассматриваемых сквозь призму человеческой деятельности. Данные концепции возвращают человечеству позитивные ориентиры, веру в возможное прогрессивное развитие и называют — пусть на уровне высокой теории — условия и источники прогрессивного развития. Они не отвечают, однако, на главный вопрос: почему человек — «свободный для» и «свободный от» — иногда выбирает прогрессивное развитие и стремится к «активному обществу», но зачастую, напротив, ориентируется на разрушение и декаданс, что приводит к регрессу или стагнации. Опираясь на теорию деятельности, вряд ли возможно утверждать, что П. необходим обществу, поскольку нельзя доказать, захотят ли люди реализовать свою способность к созиданию в будущем. Ответа на эти вопросы не найти в кибернетике и теории систем, но на них всегда пытались ответить культура и религия. Поэтому альтернативой конструктивистскому модернизму в теории П. может сегодня стать социокультурный этикоцентризм.
Этикоцентричная концепция П. начала формироваться в рус. философии в 19 в., хотя ее истоки и предпосылки возникли значительно раньше. Самобытная рус. филос. традиция всегда была ареной борьбы межу западноевропейским абстрактным ratio и восточнохристианским, конкретным богочеловеческим Логосом. Рус. религиозно-философский ренессанс «серебряного века» стремился постигнуть иррациональные тайны космоса конкретным и живым разумом. Он во многом подготовил почву для формирования российской этикоцентричной циви-лизационной альтернативы зап. рациональным принципам жизнестроения.
В настоящее время, спустя целое столетие, российские философы возвращаются к наследию «серебряного века», пытаясь вновь услышать самобытные ритмы национальной культуры и перевести их на строгий язык науки. Изучение философии рус. космизма, философии всеединства, натурфилософского органицизма способно возродить традиции самобытной национальной культуры, рассматривающей общество не с позиций техноцентричной кибернетики, а с позиций культурной целостности. Российский цивилизационный синтез качественно отличается от зап. тем, что требует не нейтрализации культурно-ценностных измерений, а, напротив, их активизации.
По мнению A.С. Панарина, биоморфная модель познания открывает человеку образ живого космоса как органической целостности, пространство которого будит в нас мотивации высшего порядка, несовместимые с безответственно потребительским эгоизмом. Именно в живой природе, рассматривая ее не как мастерскую, а как храм, человек черпает созидательную энергию. При этом главным принципом преобразующей деятельности является предостерегающее: «Не навреди!»
В современной социальной науке назрела необходимость серьезного пересмотра основных принципов, ценностей и приоритетов. Она способна подсказать человечеству новые пути, если оно, в свою очередь, найдет в себе силы воспользоваться ими.

Философия: Энциклопедический словарь. — М.: Гардарики. . 2004.

ПРОГРЕСС
        (от лат. progressus — движение вперёд, успех), тип, направление развития, характеризующееся переходом от низшего к высшему, от менее совершенного к более совершенному. О П. можно говорить применительно к системе в целом, к отдельным её элементам, к структуре и др. параметрам развивающегося объекта. Понятие П. соотносительно с понятием регресса.
        Представление о том, что изменения в мире происходят в определ. направлении, возникло в глубокой древности и первоначально было чисто оценочным. В развитии докапиталистич. формаций многообразие и острота политич. событий сочетались с крайне медленным изменением социальноэкономич. основ обществ. жизни. Для большинства антич. авторов история — простая последовательность событий, за которыми стоит нечто неизменное; в целом же она рисуется либо как регрессивный процесс, идущий по нисходящей от древнего «золотого века» (Гесиод, Сенека), либо как циклич. круговорот, повторяющий одни и те же стадии (Платон, Аристотель, Полибий). Христ. историософия рассматривает историю как процесс, идущий в определ. направлении, но имеется в виду не имманентный процесс, а движение А некоей предустановленной цели (см. Провиденциализм), лежащей за рамками действит. истории. Идея историч. П. родилась не из христ. эсхатологии, а из её отрицания.
        Социальная философия подымающейся буржуазии, отражавшая реальное ускорение обществ. развития, была овеяна оптимизмом, уверенностью в том, что «царство разума» лежит не в прошлом, а в будущем. Прежде всего был замечен П. в сфере науч. познания; уже Ф. Бэкон и Декарт учили, что не нужно оглядываться на древних, что науч. познание мира идёт вперёд. Затем идея П. распространяется и на сферу социальных отношений (Тюрго, Кондорсе).
        Просветит, теории П. обосновывали смелую ломку феод. отношений, на их основе складывались многочисленные системы утопич. социализма. Но рационали-стич. теориям П. был чужд историзм. П. общества просветители выводили из П. человеч. разума. Теории просветителей имели телеологич. характер, возводили в ранг конечной цели истории преходящие идеалы и иллюзии подымающейся буржуазии. Вместе с тем уже Вико и особенно Руссо указывали на противоречивый характер историч. развития. Романтич. историография нач. 19 в. в противовес рационализму просветителей выдвинула идею медленной органич. эволюции, не допускающей вмешательства извне, и тезис об индивидуальности и несравнимости историч. эпох. Однако этот историзм был односторонне обращён в прошлое и часто выступал в роли апологии архаич. отношений. Наиболее глубокую в домарксовой мысли трактовку П. дал Гегель, выступив как против просветит. пренебрежения к прошлому, так и против ложного историзма романтич. «историч. школы». Однако, понимая историч. П. как саморазвитие мирового духа, Гегель не мог объяснить переход от одной ступени обществ. развития к другой. Его философия истории превращается в теодицею, оправдание бога в истории.
        Марксистско-ленинская концепция П. характеризуется диалектико-материалистич. подходом к этой проблеме, выдвижением объективного критерия П. К. Маркс подчёркивал, что «вообще понятие прогресса не следует брать в обычной абстракции» (Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., т. 12, с. 736). «... Представлять себе всемирную историю идущей гладко и аккуратно вперед, без гигантских иногда скачков назад, недиалектично, ненаучно, теоретически неверно» (Ленин В. И., ПСС, т. 30, с. 6). П. не есть какая-то самостоят. сущность или трансцендентная цель историч. развития. Понятие П. имеет смысл лишь применительно к определ. историч. процессу или явлению в строго определ. системе отсчёта. Цели, стремления и идеалы, в свете которых люди оценивают историч. развитие, сами меняются в ходе истории, поэтому такие оценки часто страдают субъективностью, неисторичностью. Как пишет Маркс, «так называемое историческое развитие покоится вообще на том, что новейшая форма рассматривает предыдущие как ступени к самой себе и всегда понимает их односторонне, ибо лишь весьма редко и только при совершенно определенных условиях она бывает способна к самокритике» (Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., т. 12, с. 732).
        Общая тенденция историч. развития — переход от систем с преобладанием естеств. детерминации к системам с преобладанием социально-историч. детерминации, в основе чего лежит развитие производит. сил. Поэтому В. И. Ленин считал интересы развития производит. сил «... высшим критерием общественного прогресса.. .» (ПСС, т. 16, с. 220).
        Совершенствование средств и организации труда обеспечивает рост его производительности, что в свою очередь влечёт за собой совершенствование рабочей силы, вызывает к жизни новые производств. навыки и знания и меняет существующее обществ. разделение труда. Одновременно с П. техники идёт развитие науки. При этом расширяются состав и объём необходимых потребностей человека и изменяются способы их удовлетворения, образ жизни, культура и быт. Более высокому уровню развития производит. сил соответствует и более сложная форма производств. отношений и обществ. организации в целом, повышение роли субъективного фактора. Степень овладения обществом стихийными силами природы, выражающаяся в росте производительности труда, и степень освобождения людей ив-под гнёта стихийных обществ. сил, социальнополитич. неравенства и духовной неразвитости — вот наиболее общие критерии историч. П. В свете указанного критерия первобытнообщинная, рабовладельч., феод., капита-листич. и коммунистич. формации представляют собой закономерные стадии постулат. развития человечества.
        Однако процесс этот противоречив, а типы и темпы его различны.
        Первоначально из-за низкого уровня развития производства, а в дальнейшем также из-за частной собственности на средства производства одни элементы социального целого систематически прогрессируют за счёт других. Это делает П. общества в целом антагонистическим, неравномерным, зигзагообразным (см. К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 21, с. 177 и т. 26, ч. 1, с. 280).
        Диспропорция между П. техники, производительности труда и ростом отчуждения, эксплуатации трудящихся, между материальным богатством капиталистич. общества и уровнем его духовной культуры особенно заметна в период общего кризиса капитализма. Она отражается в росте социального пессимизма и многочисленных филос. и социологич. теориях 20 в., прямо или косвенно отрицающих П. и предлагающих заменить это понятие либо идеей циклич. круговорота (Шпенглер, Тойнби, Сорокин), либо «нейтральным» понятием «социального изменения». Широкое распространение получают также различные концепции «конца истории» и пессимистич. антиутопии. В этом же духе интерпретируются мн. глобальные проблемы совр. цивилизации — экологическая и энергетическая, угроза ядерной войны и др. Весьма сложен также вопрос о критериях П. применительно к высшим сферам духовной деятельности, напр. искусству.
        Генеральная линия обществ. П. в совр. эпоху — переход от капитализма к социализму в мировом масштабе. Колоссально ускоряя темпы обществ. развития, коммунистич. формация стремится преодолеть унаследованные от прошлого диспропорции в развитии города и деревни, людей умств. и физич. труда, производит. сил и духовной культуры общества, передовых и экономически отставших стран. Можно предположить, что в историч. рамках зрелого социализма в основном и главном произойдёт становление бесклассовой структуры общества (см. Материалы XXVI съезда КПСС, 1981, с. 52—57). Однако процесс этот не является автоматическим и зависит от сознат. усилий людей, их социальной ответственности и активности.
        Возникнув на почве социальной истории, понятие П. было в 19 в. перенесено и в естеств. науки. Здесь, как и в обществ. жизни, оно имеет не абсолютное, а относит. значение. Понятие П. неприменимо ко Вселенной в целом, т. к. здесь отсутствует однозначно определ. направление развития, и ко многим процессам неорганич. природы, имеющим циклич. характер. Проблема критериев П. в живой природе вызывает споры среди учёных.
        Давиташвили Л. Ш., Очерки по истории учения об эволюционном П., М., 1956; Проблемы развития в природе и обществе, М.—Л., 1958; Семенов Ю. Н., Обществ. П. и социальная философия совр. буржуазии, М., 1965; Петропавловский Р. В., Диалектика П. и ее проявление в нравственности, М., 1978; Момджян X. Н., Проблемы обществ. П. в совр. идеологич. борьбе, М., 1981; Nisbet R. ?., Social change and history. Aspects of the Western theory ot development ?. ?., 1969; Sklair L., The sociology of progress, L., [1970]
        И. С. Кон.

Философский энциклопедический словарь. — М.: Советская энциклопедия. . 1983.

ПРОГРЕСС
(от лат. progressus)
1) поступательное движение, progressus in infinitum – прогресс в бесконечность; прогрессивный – передовой, идущий вперед; противоположность – консервативный или регрессивный; 2) развитие людей и человечества в направлении к лучшему, высшему, более совершенному состоянию, которое, по видимости, происходит само собой. Прогресс характеризуется в эволюции (см. Развитие) жизни тем, что в течение истории Земли (геологического развития) возникают все более высокоорганизованные живые существа, т.е. живые существа, которые становятся более восприимчивыми к определенностям окружающих их объектов (см. Познание) и, т. о., достигают все более адекватного познания. Философия периода Просвещения, основываясь на блестящих результатах естествознания в эпоху открытий и изобретений, сделала вывод о неограниченном могуществе человеческого разума (см. также Оптимизм). Согласно диалектике Гегеля (см. Диалектика), прогресс является не только принципом мышления, но и принципом мировых событий вообще. В заимствованной марксизмом у Гегеля и отстаиваемой им вере в прогресс содержится убеждение, что у человечества нет др. задачи, кроме как идти вперед по прежнему пути к все большему овладению природой, рационализации и технизации земли. Вера в прогресс иногда сильно колеблется, и тогда начинает распространяться пессимистическое мировоззрение (см. также Апокалипсический, Запад, Ожидание гибели, Техника).

Философский энциклопедический словарь. 2010.

ПРОГРЕ́СС
(от лат. progressus – движение вперед, успех) – тип, направление развития, для к-рого характерен переход от низшего к высшему, от менее совершенного к более совершенному. О П. можно говорить применительно к системе в целом, к отд. ее элементам, к структуре и др. параметрам развивающегося объекта. Понятие П. соотносительно с понятием регресса.
Представление о том, что изменения в мире происходят в определ. направлении, возникло еще в глубокой древности и первоначально носило чисто оценочный характер. В философии идея П. разрабатывалась гл. обр. применительно к истории общества (см. раздел П. общественный). В естеств. науки идея П. проникла сравнительно недавно в связи с накоплением эмпирич. материала, позволившего сделать вывод о развитии живой природы. Особенно большое значение в этой связи имели идеи Ламарка о постепенном усложнении организации живых существ и эволюционная теория Дарвина.
Диалектико-материалистич. понимание П. противостоит идеалистич. и метафизич. концепциям, к-рые рассматривают П. в сфере развития идеального или сводят его к субъективным оценочным категориям, либо понимают его как ступень циклич. процесса, либо вообще отвергают понятие П.
Науч. понимание П. исходит из того, что существуют объективные критерии П., являющиеся основой оценочных суждений. Иногда П. отождествляют с усложнением развивающегося объекта. Однако прогрессивное развитие (в частности, в живой природе) не всегда совпадает с процессом морфо-физиологического структурного усложнения, напротив, усложнение может в отд. случаях выражать регресс, тогда как П. может быть связан с нек-рым упрощением структурной организации.
Понятие П. имеет не абс. а относит. значение. В неорганич. природе значит. место занимают циклич. процессы, к к-рым понятие П. неприменимо. Понятие П. неприложимо и к Вселенной в целом, т.к. здесь отсутствует однозначно определ. направление развития: если в одних частях ее преобладает П., то в других возможно преобладание регресса (см. Ф. Энгельс, в кн.: Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., 2 изд., т. 20, с. 22). Признание только одного направления развития Вселенной неизбежно ведет к идеалистич. и религ. взглядам о начале и конце мира. Для Вселенной в целом характерен вечный диалектич. круговорот, в к-ром непрерывно порождаются и уничтожаются те или иные формы материи (см. тамже, с. 362–63).
Возможность П. и реальные пути его осуществления определяются наличными конкретно-историч. условиями. Напр., возникновение жизни зависит от таких физико-химич. условий, как температура планеты, наличие атмосферы и т.д.
Известная нам ветвь прогрессивного развития включает в себя, согласно совр. науч. данным, след. ступени: дозвездную (галактич.), звездную, планетную, биологическую и социальную. Каждая из этих ступеней представляет из себя органич. целостность различных систем, к к-рым при восходящем направлении развития также применимо понятие П., но уже в рамках существования данной ступени.
П. является гл. направлением развития для той ветви материального мира, в к-рую входит наша планета. Применительно к этому можно указать след. осн. особенности. П.
П. характеризуется нарастанием темпов развития. На образование Солнца и вращающихся вокруг него планет потребовалось 4,7 млрд. лет. По данным амер. ученого М. Кальвина, жизнь на Земле возникла 2,7 млрд. лет тому назад. Приблизительно за 1,5 млрд. лет возникли тысячи видов животных, в т.ч. предки человека. Около 1 млн. лет назад начался процесс возникновения человека и человеч. общества, к-рое примерно за последние 40 тыс. лет достигло совр. уровня произ-ва, науки и культуры. Для человеч. истории, в свою очередь, характерно дальнейшее ускорение темпов развития.
Др. особенность П. состоит в том, что прогрессивное развитие системы в целом включает в себя регресс ее отд. элементов, связей, функций. Так, прогрессивное развитие органич. природы в целом сопровождается общей дегенерацией (регрессом) ее отд. видов. Энгельс подчеркивал, что "...каждый прогресс в органическом развитии является вместе с тем и регрессом, ибо он закрепляет одностороннее развитие и исключает возможность развития во многих других направлениях" (там же, с. 621).
В науч. познании одной из центральных является проблема определения объективных к р и т е р и е в П. Универс. критериев П. не существует. Для каждой достаточно широкой области явлений должны отыскиваться свои спец. критерии. Задача же филос. анализа состоит в выявлении общих требований к выработке таких критериев. Сложность этой проблемы определяется многообразием типов развития и содержания П. Напр., если этим содержанием являются изменения функцион. организации объекта, то П. оценивается именно по этому основанию; но для оценки П. в строении нужны, естественно, иные основания. В самом общем виде исходная база для выработки критериев П. может быть определена след. образом: П. имеет место там, где развитие сопровождается дифференциацией и интеграцией элементов и связей, что позволяет системе осуществлять задачи и функции, недоступные старой системе, и обеспечивает совершенствование ее организации. О П. можно говорить как в отношении неживой и живой природы, так и в отношении человеч. общества. В неорганич. природе П. состоит в таком усложнении форм организации, к-рая приводит к возникновению жизни. Биологич. П. связан с усложнением взаимоотношений организмов и сообществ со средой. При рассмотрении П. в органич. природе следует различать осн. ветвь развития, к-рую А. Н. Северцов назвал ароморфозом, и др., побочные ветви. В сов. филос. и биологич. лит-ре существуют различные т. зр. на общий критерий биологич. П., каждая из к-рых не может считаться бесспорной. По мнению К. М. Завадского, общим критерием П. живой природы является степень приближения к высшей, т.е. к социальной форме движения. Др. исследователи характеризуют П. как филогенетич. процесс накопления таких морфо-физиологич. механизмов, к-рые способствуют возрастанию независимости организма от отд. условий его существования, расширяют среду его обитания и повышают уровень эволюц. пластичности (приспособляемости) (см., напр., Ε. Φ. Молевич, К вопросу о критерии органич. прогресса, в журн.: "Вопр. филос", 1965, No 8, с. 75). Однако бесспорно, что биологич. П. обязательно включает в себя след. моменты: повышение степени целостности биологич. системы и благодаря этому – приспособленности ее к среде и к более эффективной реализации функции воспроизведения; повышение средней выживаемости организмов; повышение степени целесообразности индивида и вида, заключающееся в получении большего эффекта в ходе обмена веществ при меньших затратах вещества и энергии и в установлении более работоспособной структуры, обеспечивающей надежное выполнение жизненных функций. При всем разнообразии конкретных проявлений, биологич. П. обычно осуществляется путем возрастания разнородности элементов и числа связей живой системы, причем у последней возникают более эффективные функции и внутр. импульсы к дальнейшей дифференциации, к повышению целостности системы и к расширению ее распространения в природе.
О проблеме критерия П. в социальной форме движения см. вразделе П. общественный.
Лит.: Энгельс Ф., Анти-Дюринг, Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., 2 изд., т. 20, Введение, отд. 1, гл. 6, 7, 8, 13; Северцов А. Н., Гл. направления эволюц. процесса, М.–Л., 1934; Давиташвили Л. Ш., Очерки по истории учения об эволюц. П., М., 1956; Завадский К. М., К пониманию П. в органич. природе, в сб.: Проблемы развития в природе и обществе, М.–Л., 1958; Mелюxин С. Т., Об особенностях развития в неорганич. природе, там же; его же, О диалектике развития неорганич. природы, М., 1960; Философские проблемы современной биологии. Сб. ст., М.–Л.,1966; Руткевич М. Н., Развитие, П. и законы диалектики, "ВФ", 1965, No 8; Ηаldanе J. В. S., The causes of evolution, L.–[a.o.], 1932; Zimmermann W., Evolution, Freiburg–Münch., [1953]; Bertalanffy L. von, Problems of life. An evaluation of modern biological and scientific thought, N. Y., [1960]; Huxley J., Evolution, L., [1963].
Л. Серебряков. Москва.
Прогресс общественный – восходящее, поступательное развитие человеч. общества от низших ступеней и форм к высшим. Понятие П. возникло на почве социальной философии как идея о закономерном совершенствовании человека и общества. Идея П. предполагает, во-первых, осознание самого факта изменения и развития человеч. общества; во-вторых, признание ценности земной жизни; в-третьих, рассмотрение истории как имманентного процесса; признание закономерности обществ. развития. Эти предпосылки отсутствовали в философии докапиталистич. формаций, в к-рых драматизм политич. событий сочетался с крайне медленным изменением социально-экономич. основ обществ. жизни. Для большинства античных авторов история – простая последовательность событий, за к-рыми стоит нечто неизменное; если же заходит речь об истории как целом, то она рисуется либо как регрессивный процесс, идущий по нисходящей от древнего "золотого века" (Гесиод, Сенека), либо как циклич. круговорот, повторяющий одни и те же стадии (Платон, Аристотель, Полибий). Не видит П. в обществе и христианство. Хотя христ. историософия рассматривает историю как процесс, имеющий определ. направление, речь идет не об имманентном процессе, а о движении к некоей провиденциальной цели, лежащей за рамками действит. истории. Идея историч. П. родилась не из христ. эсхатологии, а из ее отрицания.
Социальная философия подымающейся буржуазии была овеяна оптимизмом, уверенностью в том, что "царство разума" лежит не в прошлом, а в будущем. Прежде всего был замечен П. в сфере науч. познания; уже Бэкон и Декарт учат, что не нужно оглядываться на древних, что науч. познание мира идет вперед. Фонтенель систематизирует эти идеи. Затем идея П. распространяется и на сферу социальных отношений (см. А. Тюрго, Избр. филос. произв., М., 1937, с. 52; Ж. А. Кондорсэ, Эскиз историч. картины прогресса человеч. разума, М., 1936, с. 227–28).
Просветит, теории П. были глубоко революционными; они обосновали смелую ломку феод. отношений, на их основе складывались многочисл. системы утопич. социализма. Но рационалистич. теории П. были чужды историзму. Подчеркивая поступательность историч. развития, они не видели всей его противоречивости и многообразия его форм, а также необходимости предшествовавших стадий. П. общества они выводили из П. человеч. разума. Их теории имели телеологич. характер, возводя в ранг конечной цели истории преходящие идеалы и иллюзии подымающейся буржуазии. Но уже Вико и особенно Руссо указывали на противоречивый характер историч. развития; Руссо вообще не видел в "цивилизации" высшего этапа по сравнению с "природой", а Гердер высмеивал теории линейного П., высшим звеном к-рого всегда оказывается сам их автор. Романтич. историография к нач. 19 в., в противовес рационализму просветителей, выдвинула идею медленной органич. эволюции, не допускающей вмешательства извне, и тезис об индивидуальности и несравнимости историч. эпох. Но этот историзм был односторонне обращен в прошлое и часто выступал в роли апологета существующих архаич. отношений. Наиболее глубокую в домарксовской мысли трактовку П. дал Гегель, полемизируя как против просветит, пренебрежения к прошлому, так и против ложного историзма романтич. "историч. школы". "... Развитие является движением вперед от несовершенного к более совершенному, причем первое должно быть рассматриваемо не в абстракции лишь как несовершенное, а как нечто такое, что в то же время содержит в себе свою собственную противоположность, так называемое совершенное как зародыш, как стремление" (Соч., т. 8, М.–Л., 1935, с. 54). История – не простое изменение, а П. в сознании свободы, в к-ром старое служит необходимым фундаментом для нового. Каждый народ, выполнив свою историч. миссию в качестве временного носителя абсолютной идеи, уступает место другому. Однако, понимая историч. П. как саморазвитие мирового духа, Гегель не мог объяснить переход от одной ступени обществ. развития к другой. Обществ. П. заканчивается, по Гегелю, прусской монархией, а его философия истории превращается в теодицею, оправдание бога в истории.
Марксистско-ленинское пони-мание П. покоится на материалистич. понимании истории и характеризуется диалектико-материалистич. подходом к проблеме, выдвижением объективного критерия П. Маркс подчеркивал, что "вообще понятие прогресса не следует брать в обычной абстракции" (Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., 2 изд., т. 12, с. 736). "... Представлять себе всемирную историю идущей гладко и аккуратно вперед, без гигантских иногда скачков назад, недиалектично, ненаучно, теоретически неверно" (Ленин В. И., Соч., т. 22, с. 296). П. не есть какая-то самостоят. сущность или трансцендентная цель историч. развития. Понятие П. имеет смысл лишь в применении к определ. историч. процессу или явлению, это всегда П. по отношению к чему-то. Бурж. социологи чаще всего ищут критерий П. в сфере обществ. сознания и ставят эту проблему в этич. плоскости: чувствует ли себя человек в ходе истории более счастливым, самоуспокоенным и т.п. Но цели, стремления и идеалы людей, в свете к-рых они оценивают историч. развитие, сами меняются в ходе истории, поэтому такие оценки неизбежно страдают субъективностью, неисторичностью. Как пишет Маркс, "так называемое историческое развитие покоится вообще на том, что новейшая форма рассматривает предыдущие как ступени к самой себе и всегда понимает их односторонне, ибо лишь весьма редко и только при совершенно определенных условиях она бывает способна к самокритике" (Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., 2 изд., т. 12, с. 732).
Объективный науч. критерий П. надо искать в материальной основе общества. Производств. отношения выражают прерывность, дискретность историч. процесса и специфичность его конкретных форм. Напротив, производит. силы развиваются более или менее непрерывно и кумулятивно (хотя и здесь, конечно, бывает попятное движение). К тому же это главная, определяющая сторона обществ. развития. Поэтому Ленин считал развитие производит. сил "...высшим критерием общественного прогресса..." (Соч., т. 13, с. 219).
Совершенствование средств и организации труда обеспечивает рост его производительности, что, в свою очередь, влечет за собой совершенствование человеч. элемента производит. сил, рабочей силы, вызывает к жизни новые производств. навыки и знания и меняет существующее обществ. разделение труда. Рука об руку с П. техники идет развитие науки. Наконец, рост производительности труда означает увеличение количества прибавочного продукта. При этом расширяется состав и объем необходимых потребностей человека и изменяются способы их удовлетворения, образ жизни, культура и быт. Более высокому уровню развития производит. сил соответствует и более сложная форма производств. отношений и обществ. организации в целом. Степень овладения обществом стихийными силами природы, выражающаяся в росте производительности труда, и степень освобождения общества из-под гнета стихийных обществ. сил, социально-политич. неравенства и духовной неразвитости людей – вот наиболее общие критерии историч. П. В свете указанного критерия первобытнообщинная, рабовладельческая, феодальная, капиталистич. и коммунистич. формации представляют собой закономерные стадии поступат. развития человечества.
Общество – сложная система, включающая в себя ряд частных подсистем, отношений и учреждений, обладающих относительной самостоятельностью и развивающихся весьма неравномерно. При определении степени прогрессивности частных структур и производных явлений необходимо учитывать, во-первых, насколько та или иная форма или тенденция развития данного явления соответствует общему направлению история, процесса и содействует ему в рамках данной эпохи; во-вторых, насколько глубоко она выражает внутр. законы своего собств. развития. Маркс писал об искусстве, что "... определенные периоды его расцвета отнюдь не находятся в соответствии с общим развитием общества, а следовательно, также и с развитием материальной основы последнего, составляющей как бы скелет его организации" (Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., 2 изд., т. 12, с. 736). Определ. обществ. отношения порождают определ. формы культуры, искусства, идеологии, к-рые нельзя по произволу заменить другими и нелепо оценивать по совр. канонам. Искусство каждой данной эпохи, исходя из специфич. эстетич. канонов, по-своему отражает изменяющийся мир, и каждая из этих многообразных точек зрения представляет непреходящую ценность, именно потому, что человечество никогда уже не посмотрит на него глазами прошлого. Однако культура каждого данного общества, выражая его самосознание, вместе с тем представляет определ. этап познания человеком объективного мира, включая и обществ. отношения. И здесь тоже имеется преемственность и поступательность, идет ли речь о политич. идеологии или об искусстве.
Типы социального прогресса. П. идет на протяжении всей истории человечества. Но типы его различны, а темпы определяются характером социальной системы. Для первобытнообщинного, а также рабовладельч. и феод. обществ характерны вообще крайне медленные темпы развития. Капитализм означает громадное ускорение темпов, но при этом усиливается и обостряется антагонистичность, свойственная развитию эксплуататорского общества. В любом процессе развития существует определ. взаимосвязь между группой ведущих, развивающихся элементов системы и ее структурой как целым. Отд. элементы (в обществ. жизни эту роль играют производит. силы) опережают другие, за ними подтягиваются остальные и лишь затем меняется структура целого. Но в досоциалистич. формациях первоначально из-за низкого уровня развития производства, а в дальнейшем также из-за частной собственности на средства производства одни элементы социального целого систематически прогрессируют за счет других. Это делает П. общества в целом антагонистическим, неравномерным, зигзаго-образным (см. Ф. Энгельс, там же, т. 21, с. 177). П. техники и развитие обществ. разделения труда колоссально повышают его производительность. Но оборотной стороной этого П. является превращение человека в частичного работника, рост отчуждения и эксплуатации. Достижения античной культуры имели место в период самого бесчеловечного рабства. Сравнительно высокий жизненный уровень немногих развитых капиталистич. стран достигнут отчасти за счет беспощадной эксплуатации колоний.
Диспропорции наблюдаются не только в развитии разных стран и народов, но и в развитии различных сфер и элементов обществ. жизни. Так, Маркс отмечал, что "...капиталистическое производство враждебно известным отраслям духовного производства, например искусству и поэзии" (там же, т. 26, ч. 1,6. 280).
Диспропорция между материальным богатством капиталистич. общества и уровнем его духовной культуры особенно заметна в эпоху общего кризиса капитализма.
Переход от капитализма к социализму в мировом масштабе – генеральная линия обществ. П. в совр. эпоху. Коммунистич. П. качественно отличается от П. антагонистич. общества. Колоссально ускоряя темпы обществ. развития, коммунистич. формация постепенно преодолевает унаследованные от прошлого диспропорции в развитии города и деревни, передовых и экономически отставших стран, людей умственного и людей физич. труда, производит. сил и духовной культуры общества. Эта согласованность обеспечивает П. всей социальной системы, а не отд. ее элементов за счет других.
Историч. прогрессивность социализма и коммунизма доказывается не только теоретически, но и практически фактами успешного развития мировой социалистич. системы и переходом на социалистич. путь новых стран и народов. Однако победа коммунизма выковывается лишь в упорной борьбе, трудности к-рой нельзя преуменьшать. Социализм приходится строить в условиях ожесточенного сопротивления империалистич. реакции. К тому же историч. условия сложились так, что первыми на путь социализма вступили страны со сравнительно отсталой экономикой и культурой. Это создает дополнит. трудности, т.к. в этих странах приходится "доделывать" то, что не успел сделать капитализм. Обилие задач и недостаточное знание механизма действия законов социалистич. общества (к-рое само отчасти объясняется ограниченностью имеющегося историч. опыта) может порождать односторонние политич. решения, к-рые, в свою очередь, приводят к новым диспропорциям. Огромный вред делу коммунизма нанесла практика культа личности и ее социальные и психологич. последствия. Сложные проблемы ставит неодинаковость уровня развития и историч. традиций стран социалистич. системы.
Коммунистич. формация, устраняя социальный антагонизм, не отменяет противоречивости развития как такового; именно борьба нового со старым будет источником коммунистич. П. В частности, познание законов развития общества – процесс по существу бесконечный; между тем именно степень познания и овладения такими законами дает нам меру социальной свободы. Многие важные вопросы теории обществ. П. вообще еще не решены (напр., спор о том, продолжается ли сейчас процесс биологич. эволюции человека и если да, то в каком направлении; не вполне ясно, как решится при коммунизме проблема разделения труда; каковы оптимальные формы гармонич. сочетания высокой степени организации общества как целого и автономии и самодеятельности каждого отд. индивида и т.д.).
Проблема П. в буржуазной с о ц и о л о г и и. Идея П. была самой популярной идеей бурж. социологии 19 в. Однако идеологи победившей буржуазии выхолостили из нее революц. содержание. Подчеркивая прогрессивность капиталистич. отношений по сравнению с феодальными, они не указывали путей дальнейшего развития. Идея П., истолкованная в духе "автоматич. эволюции" (Спенсер) и односторонне обращенная к прошлому, постепенно стала инструментом откровенной защиты капиталистич. строя. Но уже в последней трети 19 в., и особенно в эпоху империализма, бурж. обществ. мысль переходит от обожествления П. к нападкам на него. Для совр. бурж. идеологов типичен социальный пессимизм, несовместимый с идеей П. Поэтому критика действит. пороков старых теорий П. (плоский и антиисторич. эволюционизм, неясность и произвольность критериев П., европоцентристская ограниченность, недооценка сложности, многоплановости и противо-речивости историч. процесса, телеологизм и метафизичность) была использована реакц. учеными для отрицания поступательности обществ. развития вообще. Провозвестником этих настроений был уже Ницше, но особенно широко распространились они в эпоху общего кризиса капитализма, охватив все отрасли обществоведения.
В совр. бурж. социологии существует двойственное отношение к понятию П. Одни социологи, не отказываясь от самого понятия П., извращают его критерий, утверждая, будто технич. П. и рост производительности труда сам собой разрешит все социальные противоречия (У. Ростоу, Ж. Фурастье). При этом они умаляют коренную противоположность двух мировых систем, рассматривая их лишь как варианты "единого индустриального общества", и изображают капитализм в виде процветающего общества "всеобщего благоденствия", высшей стадии "экономич. роста" и т.п.
Другие авторы, не решаясь столь явно идеализировать капитализм, защищают его косвенно, возводя трудности и противоречия совр. капитализма в ранг всеобщих и неустранимых противоречий "мировой цивилизации". Признавая наличие П. в области науки и техники, они отрицают, что существует П. в обществ. отношениях и культуре. П. третируется как "оптимистич. иллюзия", а понятие историч. развития заменяется термином "социальное изменение"). Этот скептич. взгляд на историч. развитие тесно связан с философией неопозитивизма и эмпирич. тенденцией в бурж. социологии, к-рая отказывается от историч. подхода к явлениям, ограничиваясь констатацией функциональных зависимостей и статистич. тенденций.
В бурж. философии истории понятие П. зачастую подменяется идеей историч. круговорота (Шпенглер, Тойнби, Сорокин). Распространены и откровенно пессимистич. концепции, рассматривающие обществ. развитие как регрессивный процесс. Абсолютизируя противоречия технич. П. при капитализме, многие бурж. философы и публицисты пророчат окончат. порабощение человека техникой, гибель индивидуальности и замену человеч. общества обществом роботов ("Славный новый мир" О. Хаксли). Христ. эсхатология говорит о "конце истории" и нек-рые авторы даже предсказывают, когда это случится. Этот страх перед П. ярко свидетельствует о кризисе бурж. идеологии.
Лит.: Maркс К., Капитал, т. 1, М., 1955, с. 8–20; его же, К критике политической экономии, [М.–Л.], 1953; Энгельс Ф., Анти-Дюринг, М., 1957, с. 16–27, 251–69; его же, Положение рабочего класса в Англии, Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., 2 изд., т. 2; Ленин В. И., Что такое "друзья народа" и как они воюют против социал-демократов?, Соч., 4 изд., т. 1, с. 115–30; его же, Экономическое содержание народничества и критика его в книге г. Струве, там же, с. 389–91; его же, Карл Маркс, там же, т. 21, с. 38–41; Лафарг П., Экономич. детерминизм К. Маркса, 2 изд., М.–Л., [1928]; Программа КПСС (Принята XXII съездом КПСС), М., 1961; Основы марксизма-ленинизма, 2 изд., М., 1962, гл. 7; Чайлд Г., П. и археология, пер. с англ., М., [1949]; Mомджян X. Н., Об идеологии социального пессимизма, "ВИМК", 1957, No 2; Федосеев П., Обществ. П. на базе социализма, "Коммунист", 1957, No 15; Кон И. С., О понятии историч. П., в сб.: Проблемы развития в природе и обществе, М.–Л., 1958; его же, Философский идеализм и кризис бурж. историч. мысли, М., 1959, гл. 9; Осипов Г. В., Техника и обществ. П., М., 1959; Историч. материализм и социальная философия совр. буржуазии, М., 1960; Глезерман Г. Е., О законах обществ. развития, М., 1960; Энгст Я., Нек-рые проблемы науч. этики, пер. с чеш.,М., 1960, гл. 3; Борджану К., О науч. характере понятия П., в сб.: Проблемы философии, пер. с рум., М., 1960; Богомолов А. С., Идея развития в бурж. философии XIX и XX вв., М., 1962; Mapкарян Э. С., О концепции локальных цивилизаций, Ереван, 1962; Марксистская и бурж. социология сегодня, М., 1964; Свидерский В. И., Нек-рые особенности развития в объективном мире, Л., 1964; Францов Г. П., Историч. пути социальной мысли, М., 1965; Какое будущее ожидает человечество, Прага, 1964; Руткевич M. H., Развитие, прогресс и законы диалектики, "ВФ", 1965, No 8; Семенов Ю. Н., Обществ. П. и социальная философия совр. буржуазии, М., 1965; Niceforo Alfredo, Les indices numériques de la civilisation et du progrès, P., [1921]; Toynbee A. J., A study of history, v. 1–12, L.–N. Y, – Toronto, 1934–61; Bury J. В., The idea of progress, N. Y., 1932, 2 ed., Ν. Υ., 1955; Friedmann G., La crise du progrès, 6 éd., P., 1936; Ginsberg M., The idea of progress; a revaluation, L., 1953; Héilbroner R. L., The future as history, N. Y., 1960; Rostow W. W., The stages of economic growth; a non-communist manifesto, Camb. (Mass.), 1960; Sorokin P.; Social and cultural dynamics, 2 ed., v. 1–4, Ν. Υ., 1962.
И. Кон. Ленинград.

Философская Энциклопедия. В 5-х т. — М.: Советская энциклопедия. . 1960—1970.

ПРОГРЕСС
    ПРОГРЕСС (от лат. progressus —движение вперед, успех) — направление развития от низшего к высшему, от менее совершенного к более совершенному.
    Идея прогресса вошла в науку как секуляризованная версия христианской веры в провидение (см. Провиденциализм). В библейских чаяниях пророков нашел отражение образ будущего, образ развития человечества как священного, предопределенного и необратимого, ведомого божественной волей. Но истоки этой идеи можно обнаружить значительно раньше, в древнегреческой философской традиции. Платон в “Законах” и Аристотель в “Политике” рассуждали о совершенствовании социально-политической организации, которая развивается от семьи и первобытной общины до греческого полиса (города-государства).
    В Средние века Р. Бэкон попытался приложить идею прогресса к области знания. Он предположил, что научные знания, на
    капливаясь с течением времени, все более совершенствуются и обогащаются. И в этом смысле каждое новое поколение в науке способно видеть лучше и дальше своих предшественников. Широко известны сегодня слова Бернарда Шартрского: современные ученые — это карлики, стоящие на плечах гигантов.
    В Новое время движущие силы прогресса стали искать в естественной природе вещей. Согласно Г. Спенсеру, прогресс в обществе, как и в природе, подчиняется всеобщему принципу эволюции — непрерывно возрастающей сложности во внутренней организации и функционировании любых живых систем. Концепция прогресса распространяется на всеобщую историю, внедряется в литературу и искусство. Разнообразие социальных порядков в разных цивилизациях стали объяснять тем, что они находятся на различных стадиях прогрессивного развития. Была построена своеобразная “лестница прогресса”, на вершине которой находятся самые развитые и цивилизованные западные общества, а ниже на разных ступенях — другие культуры в зависимости от уровня их развития. Концепция прогресса “вестернизировалась”, положив начало “евротцаапризму”, а затем и “америкоцентризму” (см. Вестернчзация).
    М. Вебер основное содержание прогресса свел к процессу рационализации (см. Рационализации процесс) в управлении общественными процессами. Э.Дюркгейм отождествлял идею социального прогресса с интеграцией общества через “органическую солидарность”, которая основана на взаимовыгодном и взаимодополнительном вкладе всех членов общества. Рубеж 19—20 вв. по праву называют “триумфом вдеи прогресса”, поскольку в то время дух романтического оптимизма сопровождал всеобщую уверенность в том, что наука и технология способны гарантировать непрерывное улучшение социальной жизни. В целом классическую концепцию прогресса можно представить как идею постепенного освобождения человечества от невежества и страха по пути ко все более высоким уровням цивилизации.
    Мыслители этого периода полагали, что такое движение будет продолжаться и в будущем, невзирая на случайные отклонения. Большинство из них были убеждены в том, что прогресс происходит на всех уровнях, во всех основных структурах общества, и на основании этого делали заключение, что в конечном итоге можно достичь полного процветания. Речь шла о наиболее полной реализации таких ценностей, как свобода, равенство, социальная справедливость и экономическое изобилие. Классическая концепция опиралась на понятие необратимого линейного времени, где прогресс является положительно оцениваемой разницей между прошлым и настоящим или настоящим и будущим.
    Среди критериев прогресса наиболее часто встречались: совершенствование религии (Августин), рост научных знаний (М. Кондорсе, Дж. Bum, О. Кант), справедливость и равенство (Т. Мор, Т. Кампанелла, К. Маркс), рост индивидуальной свободы в совокупности с развитием морали (И. Кант, Э. Дюркгейм), господство над природой (Г. Спенсер), развитие техники, индустриализация, урбанизация (К. А. де Сен-Симон).
    Однако после 1-й мировой войны некоторые ученые начали высказывать сомнения относительно прогрессивности социального развития и обратили внимание на его побочные негативные эффекты. Одним из первых с критикой теории прогресса выступил Ф. Теннис. По его мнению, развитие общества от традиционного, общинного к современному, индустриальному не улучшило, а ухудшило условия человеческой жизни (см. Общество, Индустриальное общество). Личные, непосредственные, первичные социальные связи традиционного общества заменены безличными, опосредованными, вторичными, чисто инструментальными контактами современного социума.
    После 2-й мировой войны критика основных постулатов теории прогресса усилилась. Стало очевидным, что прогресс в одной области приводит к неприятным побочным эффектам в другой. Развитие науки и техники, урбанизация, индустриализация привели к загрязнению и разрушению окружающей среды, экологическому кризису Уверенность в необходимости неуклонного экономического и технического роста сменилась альтернативной пределов роста теорией.
    В результате подсчетов ученые пришли к выводу, что если уровень потребления во всех странах приблизится к западным стандартам, то нарушится экологическое равновесие планеты. Концепция “золотого миллиарда” окончательно подорвала основной постулат классической концепции прогресса — ориентацию на лучшее будущее для всего человечества. Господствовавшее долгое время убеждение в превосходстве пути развития западной цивилизации сменилось заметным разочарованием. Одновременно был нанесен мощный удар по утопическому мышлению.
    В наши дни идут активные поиски альтернативных прогрессу концепций. Среди них интересен вероятностный подход к пониманию социального и культурного развития (Р. Низбет, И. Уоллерстайн, А. Этциони, У. Бакли и др.). Лит.: Копт О. Курс политической философии, в 2т. СПб., 1912—13; Спенсер Г. Синтетическая философия. Киев, 1997; Тарпас Р. История западного мышления. М., 1995.
    И. А. Василенко
    ΠРОДИК (Πρόδικος) с Кеоса (ок. 470 - ок. 390 до н. э.) — древнегреческий софист. Бывал в Афинах и встречался с Сократом, что нашло отражение в диалогах Платона (“Протагор”, “Хармид”, “Лахет”, “Менон”, “Евтидем”). Активно участвовал в политической жизни своего города и выполнял его дипломатические поручения. Космология Продика не была оригинальной: основой мироздания он считал уже ставшие традиционными четыре элемента, добавляя к ним Солнце и Луну. Продик пытался нарисовать картину первых шагов только что возникшего человечества на пути цивилизации: жизнь сообразно природе сменяется господством закона. Продик сыграл важную роль в становлении древнегреческой науки о языке, добиваясь точного разграничения значений синонимов, и делал попытки этимологических разысканий, он даже давал рекомендации греческим врачам по конкретным вопросам формировавшейся тогда медицинской терминологии. Продик оказал влияние на Антисфеш из Афин и на стоическую грамматику. Влияние его риторической манеры заметно в речах, которые вложил в уста исторических персонажей Фукидид. Продик предложил рационалистическое объяснение происхождения религии, согласно которому люди сначала почитали благотворные для них Солнце и Луну, реки и источники, огонь и воду, хлеб и вино, а затем олицетворили их в виде соответствующих божеств. Ему принадлежит популярное уже в. древности аллегорическое повествование “Геракл на распутье”: Добродетель и Порок в виде женщин соответствующей внешности убеждают юного Геракла избрать их путь, и Геракл выбирает Добродетель (см. Ксенофонт. Воспоминания о Сократе. II 1,21—34). Эту притчу пародирует Аристофан в “Облаках” (889—1104). Фрапн. и свидетельства: DK II 308-319 .
    Лит.: Mayer H. Prodikos von Keos and die Anfange der Synonymik bei den Griechen. Paderborn, 1915; Alpers I. Hercules in bivio. Gott., 1912; Fritz K. v. Prodikos (3), RE XXIII, l (1957), cols. 85-89; Nestle W. Die Hören des Prodikos.— Sophistik, hrsg. v. C. J. Classen. Darmstadt, 1976, S. 425—451; HenrichsA. The Sophists and Hellenistic Religion: Prodicus as Spiritual Father of the Isis Aretalogies.— Harvard Studies in Classical Philology, 1984,88, p. 139-158; DumontJ.-P. Prodicos: de la méthode au système.— Positions de la sophistique. Colloque de Cerisy, éd. par B. Cassin. P., 1986, p. 221—232; Untersteiner M. Les Sophistes, t. II. P., 1995, p. 8—38. См. также лит. к ст. Софисты.
    А. И. Зайцев

Новая философская энциклопедия: В 4 тт. М.: Мысль. . 2001.


.

Синонимы:

Антонимы:

Смотреть что такое "ПРОГРЕСС" в других словарях:

Книги

  • Прогресс, Джесси Рассел. Эта книга будет изготовлена в соответствии с Вашим заказом по технологии Print-on-Demand. High Quality Content by WIKIPEDIA articles! Прогре?сс (лат. progressus — движение вперёд, успех) —… Подробнее  Купить за 1125 руб
  • Прогресс М-13 М, Джесси Рассел. Эта книга будет изготовлена в соответствии с Вашим заказом по технологии Print-on-Demand. High Quality Content by WIKIPEDIA articles! Прогресс М-13 М — транспортный грузовой космический… Подробнее  Купить за 1125 руб
  • Прогресс М-15 М, Джесси Рассел. Эта книга будет изготовлена в соответствии с Вашим заказом по технологии Print-on-Demand. High Quality Content by WIKIPEDIA articles! Прогресс М-15 М — транспортный грузовой космический… Подробнее  Купить за 1125 руб
Другие книги по запросу «ПРОГРЕСС» >>


Поделиться ссылкой на выделенное

Прямая ссылка:
Нажмите правой клавишей мыши и выберите «Копировать ссылку»