СССР. Естественные науки

СССР. Естественные науки
        Математика
         Научные исследования в области математики начали проводиться в России с 18 в., когда членами Петербургской АН стали Л. Эйлер, Д. Бернулли и другие западноевропейские учёные. По замыслу Петра I академики-иностранцы должны были иметь русских учеников; и действительно, Эйлеру удалось основать русскую математическую школу. В 19 в. Россия дала мировой науке Н. И. Лобачевского, создателя неевклидовой геометрии, труды которого длительное время не были оценены, но в дальнейшем оказали огромное влияние на развитие математики и смежных с ней наук. В 19 в. в АН были избраны выдающиеся математики М. В. Остроградский, В. Я. Буняковский и П. Л. Чебышёв, создавший в Петербурге замечательную математическую школу, к которой, в частности, принадлежали академики А. М. Ляпунов, А. А. Марков и В. А. Стеклов. П. Л. Чебышёв считал, что в математике важно, прежде всего, то, что помогает решать практические задачи или содействует развитию смежных разделов науки; исходя из запросов теории механизмов, он построил теорию наилучших приближений функций. Русские математики внесли большой вклад в решение технических проблем. Труды Н. Е. Жуковского и С. А. Чаплыгина были посвящены созданию теории полёта и развитию авиации, а труды А. Н. Крылова — созданию теории корабля и развитию кораблестроения.
         Достижения дореволюционной русской математики были связаны с исследованиями отдельных учёных и имели очень узкую базу. Основными центрами математических исследований являлись университеты — Петербургский, Московский, Казанский, Киевский, Харьковский. В Петербургском университете работали почти все математики — члены АН; в других математических центрах главные достижения были также связаны с работами чебышевской школы.
         В СССР после Октябрьской революции 1917 успешно разрабатываются все основные направления современной математики; активно ведётся работа по её применениям. Выдающаяся роль принадлежит Математическому институту им. В. А. Стеклова АН СССР (1934, Москва), на базе отделов которого был создан ряд научно-исследовательских учреждений, в том числе институт прикладной математики АН СССР (1963, Москва). Большая научно-исследовательская работа в области математики и её приложений ведётся также в Вычислительном центре АН СССР (1955, Москва), Институте математики Сибирского отделения АН СССР (1957, Новосибирск), на математических кафедрах МГУ, ЛГУ и других университетов, институте математики и механики Уральского научного центра АН СССР (1971, Свердловск), в институтах республиканских АН. На Украине, в Грузии, Армении, Узбекистане, Литве имеются крупные математические школы.
         В области теории чисел И. М. Виноградов создал мощный метод тригонометрических сумм, позволивший получить наилучшие результаты в вопросе о распределении дробных долей функций, в аддитивных задачах, в распределении простых чисел в натуральном ряде; последний вопрос тесно связан с проблемой распределения нулей дзета-функции Римана — одной из труднейших в теории функций комплексного переменного. И. М. Виноградов получил асимптотические формулы, из которых в качестве весьма частного случая вытекает решение т. н. проблемы Гольдбаха о возможности представления любого нечётного числа в виде суммы трёх простых чисел. Метод тригонометрических сумм играет большую роль и в других разделах математики. Существ. вклад в развитие этого метода и его приложений внёс Ю. В. Линник. Значит. результаты в теории трансцендентности принадлежат А. О. Гельфонду. В области теории чисел работали также И. И. Иванов, Р. О. Кузьмин, К. К. Марджанишвили, Л. Г. Шнирельман и др.
         Важнейшие исследования в области алгебры велись в тесной связи с работами по математической логике. Так, методами математической логики П. С. Новиков опроверг высказанную в начале 20 в. гипотезу о том, что всякая периодическая группа с конечным числом образующих конечна (аналогичные предположения высказывались и в отношении других алгебраических систем). А. И. Мальцев, также методами математической логики, доказал, в частности, неразрешимость элементарной теории конечных групп; А. И. Мальцев и А. А. Марков разрабатывали теорию алгоритмов; В. М. Глушков — абстрактную теорию автоматов, получившую важные применения. Авторами работ в области алгебры являются также Д. А. Граве, О. Ю. Шмидт, Б. Н. Делоне, А. П. Ершов, М. И. Каргаполов, А. И. Кострикин, Д. К. Фаддеев, Н. Г. Чеботарев, А. И. Ширшов и др., а в области математической логики — Ю. Л. Ершов, О. Б. Лупанов, А. А. Ляпунов, С. В. Яблонский и др.
         Возникла теория управляющих систем. Л. С. Понтрягин, Е. Ф. Мищенко и др. создали общую математическую теорию оптимальных процессов, в центре которой находится предложенный Л. С. Понтрягиным «принцип максимума». Качественная теория обыкновенных дифференциальных уравнений разрабатывалась в связи с теорией нелинейных колебаний. При этом весьма важное значение имело введение в рассмотрение А. А. Андроновым и Л. С. Понтрягиным т. н. грубых систем уравнений, т. е. таких систем, общее поведение траекторий которых не меняется при малых изменениях правых частей уравнений. Теорией обыкновенных дифференциальных уравнений занимались также Н. М. Крылов, И. А. Лаппо-Данилевский, В. В. Степанов и др.
         Развивая асимптотические методы теории колебаний, Н. Н. Боголюбов нашёл асимптотические ряды, дающие хорошие приближения на больших отрезках времени. Им была доказана при весьма общих предположениях сходимость асимптотических разложений; исследование поведения асимптотических разложений на бесконечном промежутке времени проведено методом инвариантных многообразий. Эти работы нашли многочисленные как теоретические, так и практического применения.
         Вопрос об устойчивости конкретной системы, как показал А. М. Ляпунов, может быть сведён к построению некоторой функции и определению знака её производной. Н. Н. Красовский определил критерий существования функций Ляпунова для автономных (не зависящих от времени) систем широкого класса.
         Н. Н. Лузин провёл важные исследования в области теории функций действительного переменного. В частности, он доказал существование непрерывной примитивной для каждой измеримой и конечной почти всюду функции; это дало возможность решения задачи Дирихле в классе измеримых функций. Основанная Н. Н. Лузиным и Д. Ф. Егоровым московская математическая школа явилась источником ряда новых направлений в советской математике.
         А. Н. Колмогоровым, Д. Е. Меньшовым, В. Я. Козловым и другими учёными глубоко разработана теория тригонометрических рядов. В связи с развитием функциональных и вариационных методов решения краевых задач математической физики изучен ряд новых проблем в теории дифференцируемых функций многих переменных. С. Л. Соболевым и С. М. Никольским установлены теоремы вложения для различных классов функций. Вопросам теории приближения функций в действительной области посвящены работы С. М. Никольского и других учёных.
         Много работ советских учёных посвящено теории функций комплексного переменного и её приложениям. Важнейшие применения теории аналитических функций в области аэромеханики были даны Н. Е. Жуковским и С. А. Чаплыгиным. Большой вклад в аэромеханику внёс М. В. Келдыш. Результаты Н. И. Мусхелишвили и И. Н. Векуа по граничным задачам теории аналитических функций, которыми занимались также В. В. Голубев и И. И. Привалов, нашли применение в теории упругости, теории оболочек, в механике сплошной среды. В связи с рядом прикладных задач разрабатывались обобщения теории аналитических функций. М. А. Лаврентьев создал теорию квазиконформных отображений, которую он применил к изучению струйного течения жидкости. И. Н. Векуа построил теорию обобщённых аналитических функций.
         М. В. Келдыш и М. А. Лаврентьев провели фундаментальные исследования в теории равномерного приближения функций комплексного переменного многочленами. Эти работы были продолжены А. Г. Витушкиным, А. А. Гончаром, С. Н. Мергеляном и другими учёными; был изучен вопрос о приближении функций комплексного переменного рациональными функциями, работы по интерполяции функций в комплексной области выполнил А. Ф. Леонтьев.
         Разработка теории функций действительного переменного привела советских математиков к необходимости развития теории множеств и содействовала возникновению теоретико-множественной топологии. Основополагающими явились работы П. С. Александрова. Им, в частности, введено фундаментальное понятие нерва системы множеств. П. С. Александровым создана топологическая теория незамкнутых множеств, играющая большую роль в топологии.
         Л. С. Понтрягин является основателем школы алгебраической топологии. Современная топология представляет собой цикл областей математики, изучающих т. н. глобальные проблемы геометрии, анализа, теории дифференциальных уравнений; она охватывает также часть алгебры. Начиная с исследований Л. С. Понтрягина по теории двойственности, топология развивалась под влиянием его идей и методов. Вопросами топологии занимались также А. Н. Тихонов, С. П. Новиков и др.
         В области геометрии А. Д. Александровым построена общая теория выпуклых многогранников. Им, А. В. Погореловым и другими геометрами исследованы дифференциально-геометрические образования «в целом».
         Многочисленные исследования проведены по теории дифференциальных уравнений с частными производными. В. И. Смирновым и С. Л. Соболевым был дан метод решения уравнений гиперболического типа. А. Н. Колмогоровым были изучены уравнения параболического типа. И. Г. Петровский выделил и изучил широкие классы эллиптических, гиперболических и параболических систем, которые в основном сохраняют свойства соответствующих уравнений 2-го порядка. Им же дано решение задачи Коши для гиперболических систем и в наиболее общем виде исследован вопрос об аналитичности решений эллиптических систем (в частных случаях этот вопрос рассматривался ранее).
         И. Н. Векуа исследовал общие краевые задачи для эллиптических уравнений высшего порядка с двумя независимыми переменными созданным им методом интегральных представлений решений; эти работы были продолжены многими математиками. Уравнения смешанного типа изучались М. А. Лаврентьевым и А. В. Бицадзе. Н. М. Крыловым, Н. Н. Боголюбовым, И. Г. Петровским были разработаны прямые методы решения вариационных задач, качественные методы исследования вариационных задач развиты в работах Л. А. Люстерника, Л. Г. Шнирельмана и др.
         Работы С. Л. Соболева в области математической физики вызвали необходимость изучения новых классов уравнений. Им введены новые функционально-аналитические методы исследования задач математической физики, ряд работ по математической физике выполнили Н. М. Гюнтер, Н. С. Кошляков и др.
         М. В. Келдышем заложены основы теории несамосопряжённых операторов, которая применялась в исследованиях многочисленных учёных. Н. И. Мусхелишвили и его учениками получены важные результаты в области теории сингулярных интегральных операторов. Значит. работы проведены по спектральной теории операторов. Получено много результатов в изучении краевых задач смешанного типа и в теории квазилинейных систем. Ряд вопросов функционального анализа (теория нормированных колец, представления групп, обобщённые функции) изучался И. М. Гельфандом. Л. В. Канторовичем построена теория полуупорядоченных пространств. Л. И. Седовым предложены обобщённые вариационные принципы механики, дающие возможность описания необратимых процессов.
         В теоретической физике Н. Н. Боголюбов и В. С. Владимиров применили к проблемам квантовой теории поля методы теории аналитических функций множества комплексных переменных и теории обобщённых функций. Н. Н. Боголюбовым построена теория сверхтекучести и установлен фундаментальный факт, что сверхпроводимость может рассматриваться как сверхтекучесть электронного газа. Н. Н. Боголюбовым предложена система аксиом квантовой теории поля, которая дала возможность строго доказать дисперсионные соотношения. В связи с изучением вопросов квантовой теории поля Н. Н. Боголюбовым и В. С. Владимировым получены важные результаты в теории функций многих комплексных переменных (теорема об «острие клина», о «С- выпуклой оболочке», о «конечной инвариантности» и др.). Важные результаты в области теоретической физики принадлежат также Л. Д. Фаддееву.
         Многочисленные работы в области теории вероятностей и математической статистики ведутся со времён деятельности П. Л. Чебышёва и его учеников А. М. Ляпунова и А. А. Маркова. С. Н. Бернштейн завершил исследования по предельным теоремам типа Лапласа и Ляпунова, приводящим к нормальному закону распределения, и изучил условия применимости основной предельной теоремы к зависимым величинам. Существенные результаты в области теории вероятностей получены А. Я. Хинчиным. А. Н. Колмогоровым разработана общепринятая ныне аксиоматика теории вероятностей, основанная на понятии меры. В трудах А. Н. Колмогорова и его школы широкое развитие получила теория случайных процессов. Ряд предельных теорем теории вероятностей доказан Ю. В. Прохоровым и его учениками, в том числе теоремы о сходимости распределений, связанных с суммами независимых случайных величин, к распределениям некоторых случайных процессов. Авторами работ в области теории вероятностей являются также А. А. Боровков и др., а в области математической статистики — Н. В. Смирнов, исследовавший её непараметрические задачи, Л. Н. Большев и др. Ю. В. Линником введены новые аналитические методы, примененные им и его учениками к предельным теоремам и к задачам параметрической статистики. Ряду учёных принадлежат исследования в области теории надёжности и теории массового обслуживания.
         Выдающееся значение имеют работы Н. Н. Боголюбова, В. М. Глушкова, А. А. Дородницына, М. В. Келдыша, Н. Е. Кочина, М. А. Лаврентьева, А. Н. Тихонова и других учёных по прикладной математике. А. А. Дородницыным и его сотрудниками созданы методы решения задачи обтекания тел в полной нелинейной постановке для звуковых, сверхзвуковых и гиперзвуковых скоростей. Н. Е. Кочиным исследованы вопросы движения вязкой жидкости. Границы применения математики всё более расширяются. Наряду с традиционными областями её применения, такими, как механика, физика, астрономия, возникли новые — экономика, биология и др. Ряд приложений математики к вопросам экономики разработал Л. В. Канторович.
         Теорией приближённых вычислений занимался А. Н. Крылов. Современная вычислительная математика возникла из задач новой техники на основе использования классической математики и применения ЭВМ. Этим путём были решены важные задачи, относящиеся к проблеме овладения атомной энергией, к теории космического полёта и к другим вопросам. Появление ЭВМ поставило перед математикой ряд новых проблем, в частности посвященных изучению различных алгоритмов. В этой связи проведено сравнительное изучение алгоритмов для широкого круга задач, исследован вопрос о построении наилучших (или близких к наилучшим) алгоритмов, принадлежащих данному классу при различных критериях оптимальности. Важное значение для вычислит. техники имеет теория алгоритмических языков, дающая возможность унификации и упрощения программирования на ЭВМ.
         А. Н. Тихоновым и его сотрудниками изучена задача численного интегрирования обыкновенных дифференциальных уравнений с разрывными коэффициентами и получены удобные для машинной реализации алгоритмы нахождения регуляризованного решения для многих некорректных задач математической физики; в той же области работают В. К. Иванов, М. М. Лаврентьев и др. В. М. Глушковым, А. А. Дородницыным, А. А. Самарским, а также Н. П. Бусленко, Н. Н. Говоруном, С. К. Годуновым, Е. В. Золотовым, В. А. Мельниковым, Н. Н. Моисеевым, В. В. Русановым и другими учёными много сделано для использования ЭВМ в решении разнообразных классов математических задач.
         Среди научных учреждений, которые разрабатывают вопросы, связанные с вычислительной техникой, находятся Институт прикладной математики АН СССР (1963), Институт точной механики и вычислительной техники (1948, Москва), Вычислительный центр АН СССР (1955), Институт кибернетики АН УССР (1962, Киев) и др.
         Советские математики принимают участие в работе Международного математического союза (с 1957) и Международных математических конгрессов (с 1928).
         Периодические издания: «Математический сборник» (с 1866), «Труды Математического института им. В. А. Стеклова АН СССР» (с 1931), «Известия АН СССР. Серия математическая» (с 1937), «Успехи математических наук» (с 1936), «Теория вероятностей и ее применения» (с 1956), «Журнал вычислительной математики и математической физики» (с 1961), «Математические заметки» (с 1967), «Функциональный анализ и его приложения» (с 1967), «Теоретическая и математическая физика» (с 1969), «Украинский математический журнал» (с 1949), «Сибирский математический журнал» (с 1960), «Дифференциальные уравнения» (с 1965) и др.
         К. К. Марджанишвили.
        
         Астрономия
         На территории СССР в разных районах имеется немало материальных памятников древней культуры, свидетельствующих об интересе к астрономическим наблюдениям в весьма отдалённую эпоху; таковы, в частности, сохранившиеся на С.-З. Европейской территории и в Средней Азии наскальные рисунки с астрономическим содержанием; это подтверждает и хорошо разработанная лунно-солнечная календарная система, которой с давних времён пользовались славянские народы. В 10—13 вв. на Руси получили распространение книги, содержащие, в частности, сведения об устройстве Вселенной, о причинах солнечных и лунных затмений и др. Много записей астрономического характера (о солнечных пятнах и протуберанцах, затмениях Солнца и Луны, появлениях комет и т. п.) имеется в русских летописях 11—13 вв. Уже в 7 в. получил распространение трактат по космографии армянского учёного Анании Ширакаци, содержавший астрономические сведения того времени. Больших успехов достигла астрономия в 10—15 вв. у народов Средней Азии на территориях, ныне входящих в СССР: Аль-Бируни из Хорезма принадлежит трактат о летосчислении народов мира, на обсерватории Улугбека в Самарканде выполнен ряд работ, среди которых особое значение имеет составление каталога положений 1019 звёзд.
         В конце 17 — начале 18 вв. в России появились первые астрономические обсерватории. На основанной в 1701 обсерватории при Школе математических и навигацких наук (Москва) наблюдения проводил Я. В. Брюс. Петербургская АН с первых лет существования имела астрономическая обсерваторию в Петербурге. Работавшие на ней И. Делиль (первый её директор), Н. И. Попов и др. выполняли работы, имевшие не только научное, но и практическое значение. В 1753 была открыта обсерватория при Виленском (Вильнюсском) университете. С целью определения параллакса Солнца и для определения долгот городов России во 2-й половине 18 в. был организован ряд экспедиций, в которых работали все ведущие астрономы АН, в том числе Ж. Делиль, А. Д. Красильников, А. И. Лексель, Н. И. Попов, С. Я. Румовский. Во время прохождения Венеры по диску Солнца в 1761 М. В. Ломоносов обнаружил атмосферу этой планеты.
         1-я половина 19 в. ознаменовалась открытием астрономических обсерваторий при ряде университетов — Харьковском, Дерптском (позже Юрьевский, Тартуский), Казанском, Московском, Киевском, Петербургском и др. В 1839 вблизи Петербурга была открыта Пулковская астрономическая обсерватория, ставшая в первые же годы своего существования одной из лучших обсерваторий мира по научному оборудованию и значению выполненных работ. Основателем и первым директором обсерватории был В. Я. Струве. Всеобщее признание получила Пулковская астрометрическая школа; велись исследования строения звёздной системы и закономерностей движения звёзд в ней (В. Я. Струве, М. А. Ковальский и др.). Первые в России работы в области астрофизики были выполнены Ф. А. Бредихиным и А. А. Белопольским. Таким образом, в дореволюционной России имелось немалое число астрономических обсерваторий (ко 2-й половине 19 в. были открыты новые обсерватории в Одессе, Ташкенте, Симеизе и др.), где были достигнуты значит. успехи в ряде разделов астрономии и прежде всего — в астрометрии, звёздной астрономии.
         Для развития советской астрономии большое значение имели созданные в СССР новые институты и обсерватории: Ленинградский астрономический институт (1919, ныне Институт теоретической астрономии АН СССР), Государственный астрономический институт им. П. К. Штернберга при Московском университете (1931, ГАИШ), Абастуманская обсерватория АН Грузинской ССР (1932), Бюраканская астрофизическая обсерватория АН Армянской ССР (1946), Шемахинская астрофизическая обсерватория АН Азербайджанской ССР (1956), Институт астрофизики АН Таджикской ССР (1932), Астрофизический институт АН Казахской ССР (1950), Горная астрономическая станция Пулковской обсерватории близ Кисловодска (1948), Тартуская астрофизическая обсерватория им. В. Я. Струве АН Эстонской ССР (1964), Радиоастрофизическая обсерватория АН Латвийской ССР (1967), широтная станция в Китабе (1930) и др. Во время Великой Отечественной войны 1941—45 фашистскими оккупантами была разрушена Пулковская обсерватория, разграблено и сожжено её отделение — Симеизская астрофизическая обсерватория в Крыму; в послевоенные годы они были восстановлены и расширены, в Крыму в 40-х гг. создана самая большая в СССР астрофизическая обсерватория вблизи Бахчисарая (Крымская астрофизическая обсерватория АН СССР).
         Обсерватории получили новые астрономические инструменты: рефлекторы с диаметром главного зеркала 2,6 м в Крыму и Бюракане, 2,0 м в Шемахе, 1,5 м в Эстонии, 1,25 м в Абастумани и на Крымской станции ГАИШ, телескопы Шмидта диаметром 1 м в Бюракане и 0,8 м в Латвии и др. В 1975 завершено строительство Специальной астрофизической обсерватории АН СССР на Северном Кавказе, где установлен крупнейший в мире рефлектор (БТА) с диаметром зеркала 6 м.
         В СССР ведутся работы по всем разделам астрономии. Наиболее важные результаты получены в области изучения нестационарных процессов на звёздах и на Солнце, исследования активности ядер галактик и звездообразования, фундаментальной астрометрии, проблемы физики Солнца, магнетизма в космосе и др.
         В астрометрии разработана (30-е гг.) и реализуется программа создания фундаментальной опорной системы слабых звёзд для построения инерциальной системы координат в космосе (М. С. Зверев и др.). Введение атомных часов в практику служб времени позволило получить (60-е гг.) новые данные о тонких эффектах вращения Земли. Развернулись работы по изучению изменений широт (А. Я. Орлов, Е. П. Федоров, В. П. Щеглов и др.).
         Крупные успехи достигнуты в области астрофизики и звёздной астрономии. Детально исследованы различные компоненты звёздного населения нашей Галактики (Б. В. Кукаркин); непрерывно идущий процесс звездообразования в звёздных системах подтвержден открытием звёздных ассоциаций (В. А. Амбарцумян). Важные результаты были получены в разработке физической теории газовых туманностей (В. А. Амбарцумян, А. Я. Киппер, В. В. Соболев). Измерено вращение звёзд (в 1929 была опубликована совместная статья Г. А. Шайна и американского астронома О. Струве), с 50-х гг. ведутся исследования внутреннего строения и путей развития звёзд различного типа (А. Г. Масевич и др.); велись исследования тесных двойных звёзд (Д. Я. Мартынов и др.); интенсивно изучались новые и сверхновые звёзды (Э. Р. Мустель), разработана теория движущихся звёздных атмосфер (1947, В. В. Соболев). Важные наблюдательные результаты были получены в области изучения нестационарных звёзд (А. А. Боярчук, Р. Е. Гершберг, Л. В. Мирзоян). Впервые обнаружены и изучены слабые магнитные поля звёзд (А. Б. Северный). На Крымской и Абастуманской обсерваториях осуществлены фотометрические измерения и спектральная классификация десятков тысяч звёзд Млечного пути (Е. К. Харадзе, П. Ф. Шайн и др.); обнаружено и исследовано большое количество водородных туманностей близ галактической плоскости, а также диффузных туманностей в нашей и других галактиках (1950—55, Г. А. Шайн и др.), при помощи электронно-оптического преобразователя впервые обнаружено ядро нашей Галактики (А. А. Калиняк, В. И. Красовский и В. Б. Никонов). С 1958 составляются и издаются каталоги переменных звёзд (Астрономический совет АН СССР и ГАИШ). Успешно развивается в СССР и радиоастрономия. Большой радиотелескоп (РАТАН-600) установлен (1975) на Специальной астрофизической обсерватории АН СССР.
         Радиотелескопы работают также на Крымской обсерватории, в Физическом институте АН СССР, в институте радиоэлектроники АН УССР близ Харькова, на обсерватории Горьковского университета. Эти инструменты дают наблюдательный материал для исследований структуры Галактики, изучения квазаров, пульсаров, планет и других космических объектов. Разработана (50-е гг.) теория, объясняющая происхождение фона космического радиоизлучения, а также радиоизлучения остатков сверхновых звёзд (В. Л. Гинзбург, Я. Б. Зельдович, С. Б. Пикельнер, И. С. Шкловский и др.). Для развития космологии были существенны работы А. А. Фридмана (20-е гг.). Открыта и исследована сверхкорона Солнца (1951, В. В. Виткевич). Радиолокационные исследования Луны, Венеры, Меркурия, Марса, Юпитера позволили уточнить значение астрономической единицы, получить сведения о вращении Венеры и др. (60-е гг., В. А. Котельников и др.).
         В области внегалактической астрономии важные исследования выполнены в Бюракане и ГАИШ. В 60-х гг. разработана теория, согласно которой важную роль в образовании галактик играют процессы, происходящие в их ядрах (В. А. Амбарцумян). Осуществлено детальное морфологическое изучение галактик (60-е гг., Б. А. Воронцов-Вельяминов и др.). Обнаружены и исследованы многочисленные нестационарные внегалактические объекты нового типа (Б. Е. Маркарян и др.).
         Значительны достижения в изучении Солнца и связи солнечных и геофизических явлений. Создана большая сеть службы Солнца, систематически публикуются каталоги явлений солнечной активности. Изучено тонкое строение фотосферы и хромосферы Солнца, в частности с помощью телескопа, поднимаемого на баллонах на высоту 20—30 км над земной поверхностью (60—70-е гг., В. А. Крат и др.). Реализована возможность измерений поперечной составляющей магнитных полей на Солнце (А. Б. Северный, В. Е. Степанов). Изучены хромосферные вспышки, разработан ряд вопросов их теории и ведутся работы по их прогнозированию (Крымская обсерватория). Наблюдения солнечных затмений (предвычисления которых, начиная с 1914, выполнены А. А. Михайловым) дали ценные результаты, касающиеся движений вещества в короне, эффекта А. Эйнштейна, в фотометрической спектроскопии, поляриметрических исследованиях солнечной короны и радиоизлучения. Проведены работы по физике планет (Н. П. Барабашев, Н. А. Козырев, Г. А. Тихов и др.), физике комет (С. К. Всехсвятский, О. В. Добровольский, С. В. Орлов и др.), исследованию межпланетной материи, созданию теории Зодиакального света (1944—1948, В. Г. Фесенков). Разрабатывается проблема происхождения Земли и планет Солнечной системы; в этой области новые гипотезы предложили В. Г. Фесенков, О. Ю. Шмидт и др. По поручению Международного астрономического союза Институт теоретической астрономии с 1947 публикует ежегодные таблицы «Эфемерид малых планет». Новые методы исследования Луны, Венеры, Марса появились в космическую эру, открытую запуском 1-го советского искусственного спутника Земли в 1957. С борта советского искусственного спутника Земли впервые сфотографирована обратная сторона Луны, получены первые массовые снимки спектров слабых звёзд в далёком ультрафиолетовом диапазоне излучения и др.
         Достигнуты успехи также в разработке различных проблем небесной механики (Б. В. Нумеров, М. Ф. Субботин, Г. А. Чеботарев и др. в Ленинграде; Г. Н. Дубошин, Н. Д. Моисеев и др. в Москве). Широко используются советские астрономические ежегодники, составляемые Институтом теоретической астрономии АН СССР. В 50—70-е гг. получили значительное развитие разработка и создание новых типов астрономических инструментов и приборов (Д. Д. Максутов, Б. К. Иоаннисиани).
         Новым разделом астрономии, возникшим в 1957, являются оптические наблюдения ИСЗ. Созданная Астрономическим советом АН СССР сеть станций ведёт регулярные визуальные, фотографические и лазерные дальномерные наблюдения. Начатые в 1961 эксперименты по спутниковой геодезии (Астрономический совет АН СССР, Пулковская обсерватория) в середине 60-х гг. позволили перейти к практическим работам. Развернулось широкое международное сотрудничество, в котором наряду с советскими учреждениями участвуют астрономические и геодезические учреждения стран Европы, Африки, Азии, Америки. На основе анализа результатов наблюдений спутников ведутся также исследования гравитационного поля Земли и процессов в верхней атмосфере.
         Советские астрономы участвуют (с 1935) в работе Международного астрономического союза. Многие наблюдательные и теоретические работы астрономические учреждения ведут совместно с зарубежными обсерваториями на основе международной кооперации.
         Координацию астрономических исследований в СССР осуществляет Астрономический совет АН СССР.
         Периодические издания: «Астрономический журнал» (с 1924); «Письма в “Астрономический журнал”» (с 1975); «Астрофизика» (с 1965); «Астрономический вестник» (с 1967); «Земля и Вселенная» (научно-популярный, с 1965).
         Результаты астрономических исследований публикуются в периодических и продолжающихся изданиях; ряд астрономических учреждений издаёт «Труды», «Известия», «Бюллетени», «Научные информации» и др.
         Э. Р. Мустель, Н. П. Ерпылёв.
         Физические науки
         В России научные исследования по физике стали проводиться после создания в 1725 Петербургской АН. Они связаны с именами иностранных учёных, приглашенных в академию Петром I (работы Д. Бернулли по гидродинамике, некоторые исследования Л. Эйлера). Первым русским учёным с мировым именем был М. В. Ломоносов, которому принадлежат основополагающие работы по атомно-молекулярной теории теплоты. В середине 18 в. Ломоносовым, Г. В. Рихманом и другими русскими академиками были получены новые результаты в изучении оптических, электрических и магнитных явлений. В конце 18 в. физика была введена в программы гимназий, издано 6 учебников физики.
         На развитии физики в большей степени, чем на развитии других естественных наук, сказалось позднее вступление России на путь капиталистического развития. Отсутствие потребностей производства тормозило организацию систематических исследований, создание для них твёрдой материальной базы.
         В 1-й половине 19 в. русскими физиками были сделаны важные открытия по электричеству и электромагнетизму. В 1802 В. В. Петров получил устойчивый дуговой разряд. В Физическом кабинете Академии наук Э. Х. Ленц установил т. н. правило Ленца для определения направления индуцированных токов и принцип обратимости электрических машин, точными экспериментами обосновал закон теплового действия тока (закон Джоуля — Ленца).
         С 60-х гг. 19 в. физические исследования сосредоточились главным образом в высших учебных заведениях. Большое значение имело основание (1872) Русского физического общества (с 1878 — Русское физико-химическое общество) при петербургском университете, издававшего свой журнал. В Московском университете в 1888 А. Г. Столетов начал эмпирически изучать закономерности внешнего фотоэффекта и открыл первый закон фотоэффекта. Определение им отношения электростатических и электромагнитных единиц, а также работы его учеников Н. Н. Шиллера и П. А. Зилова (1874—77) по экспериментальному установлению теоретически полученного Дж. Максвеллом соотношения между показателем преломления света и диэлектрической постоянной послужили подтверждением электромагнитной теории света. В 1874 Н. А. Умов ввёл понятие вектора плотности потока энергии (вектор Умова). В Киевском университете М. П. Авенариус со своими учениками провёл обширные измерения критических параметров различных веществ. В Юрьеве (Тарту) А. И. Садовский в 1898 предсказал появление механического вращательного момента под действием поляризованного света (эффект Садовского). В Одессе Ф. Н. Шведов заложил основы реологии дисперсных систем (1889). В. А. Михельсон опубликовал основополагающие исследования по теории горения (1894). В 1885—90 Е. С. Федоров выполнил серию работ по симметрии и структуре кристаллов, которые легли в основу теоретической структурной кристаллографии. Его идеи получили полное экспериментальное подтверждение после создания рентгеновского структурного анализа, одним из основоположников которого был Г. В. Вульф. Ученики Федорова и Вульфа стали первыми представителями советской школы кристаллографов. А. А. Эйхенвальд провёл опыты по измерению токов смещения и конвекции (1904). Б. Б. Голицын в Физическом кабинете Петербургской АН выполнил ряд тонких оптических экспериментов, им были заложены основы сейсмологии и сейсмометрии. С. А. Богуславскому принадлежат теоретические работы по пироэлектричеству и движению электронов в магнитных полях.
         На рубеже 19—20 вв. при Московском, Петербургском, Новороссийском (Одесса) университетах были организованы физические институты. В Москве одну из лабораторий Физического института возглавил П. Н. Лебедев, которому принадлежат работы всемирного значения по установлению давления света на твёрдые тела (1899) и газы (1907). Лебедев создал первую русскую школу физиков (ок. 30 учёных), работавших по единому плану. К 1917 в петербургском университете молодые оптики сгруппировались вокруг Д. С. Рождественского, проведшего фундаментальное исследование аномальной дисперсии в парах металлов. В эти же годы в Петербурге также зародилась научная школа А. Ф. Иоффе, выполнившего в 1910-е гг. исследования по фотоэффекту и электрическим свойствам кристаллов. П. Эренфест, работавший в 1904—12 в Петербурге, организовал при университете семинар, из которого впоследствии выросла русская школа физиков-теоретиков.
         В начале 1917в Москве открылся Физический институт — первое в России большое по масштабам того времени научно-исследовательское учреждение. Директором его стал П. П. Лазарев, его сотрудниками — ученики П. Н. Лебедева. Группы Иоффе, Рождественского и Лазарева образовали те центры, вокруг которых возникли и выросли крупнейшие советские физические институты. В 1918 в Петрограде были созданы Государственный оптический институт под руководством Рождественского и Физико-технический институт под рук. Иоффе. В Москве Лазаревым организован институт физики и биофизики. Исследования в области радио получили заметное развитие в России в 10-е гг. В них была заложена основа для создания советской радиофизики и радиотехники. В Нижегородской радиолаборатории (1918) под руководством М. А. Бонч-Бруевича началась плодотворная работа по созданию мощных электронных радиоламп, проектированию радиостанций и т. п.
         Интенсивное развитие научно-исследовательских институтов вытекало из неуклонно проводившегося Советского правительством курса на связь науки с производством. Особенно широкий размах приобрела организация физических институтов в конце 20-х и 30-е гг. По инициативе Иоффе и при его участии на базе Физико-технического института АН СССР были созданы Украинский физико-технический институт в Харькове, Институт физики металлов в Свердловске, Сибирский физико-технический институт в Томске и др. Большое внимание уделялось подготовке научных кадров. При Ленинградском политехническом институте в 1918 создан физико-технический факультет, на котором учились многие известные советской физики, впоследствии основавшие научные школы и новые направления в физике. Инициатором его создания был Иоффе. Некоторые молодые советские физики были посланы на стажировку за границу.
         Физический институт АН СССР, переехавший в 1934 в Москву, под руководством С. И. Вавилова превратился в мощный научный центр. в котором развивались различные направления физики. В 1934 П. Л. Капицей был создан Институт физических проблем АН СССР, исследования которого в основном сосредоточились на физике низких температур и теоретической физике. Позднее в АН СССР были созданы Институт кристаллографии (1943, Москва), Институт радиотехники и электроники (1953, Москва), Акустический институт (1953, Москва), Институт физики высоких давлений (1958, Московская область), Институт физики твёрдого тела (1963, Московская область), Институт теоретической физики (1965, Московская область), Институт спектроскопии (1968, Московская область), Институт ядерных исследований (1970, Москва), Ленинградский институт ядерной физики (1971, Ленинградском область). Созданы физические институты в АН союзных республик, при Сибирском отделении АН СССР.
         Большое значение имела организация работ по ядерной физике и физике элементарных частиц. Исследования в этих областях проводятся в институте атомной энергии (1943, Москва), Объединённом институте ядерных исследований (1956, Дубна) — ядерно-физическом центре социалистических стран, институте экспериментальной и теоретической физики, институте физики высоких энергий (на базе серпуховского протонного ускорителя, запущенного в 1967) и некоторых других институтах (см. также Физические институты).
         Международный авторитет советской физики необычайно высок. Советским учёным принадлежат многие важнейшие открытия, ими развиваются все основные направления физики. Шестерым советским физикам были присуждены Нобелевские премии Отделение общей физики и астрономии АН СССР — один из наиболее представительных членов Европейского физического общества, советские физики входят в состав Международного союза прикладной и теоретической физики, Международного союза кристаллографов и других физических международных организаций, они участвуют во всех международных конференциях и симпозиумах. В лабораториях СССР, а также в некоторых зарубежных научных центрах советские учёные ведут совместные эксперименты с учёными других стран. Так, в Институте физики высоких энергий французскими учёными построена, жидководородная пузырьковая камера «Мирабель» и начаты совместные советско-французские эксперименты, в Батейвии в Национальной ускорительной лаборатории США проводятся советско-американские исследования по физике элементарных частиц. Препринты с сообщениями о достижениях советских учёных рассылаются во многие научные центры мира, физические журналы АН СССР переиздаются на английском языке в США и Великобритании.
         Кристаллы и жидкости. Первые успехи советской физики связаны с работами А. Ф. Иоффе по физике кристаллов. Исследованиями Иоффе и его сотрудников — А. П. Александрова, Ф. Ф. Витмана, Н. Н. Давиденкова, С. Н. Журкова, Г. В. Курдюмова, И. В. Обреимова, А. В. Степанова, Я. И. Френкеля — были заложены основы современной физики реальных кристаллов с их сложными, но имевшими большое практическое значение проблемами — прочности, несовершенств строения, дислокаций и методики их исследования. На основе этих работ начала создаваться технология выращивания идеальных, почти совершенных кристаллов, прочность и другие характеристики которых приближаются к теоретическим значениям.
         Проблемами получения почти совершенных кристаллов успешно занимается институт кристаллографии АН СССР, где эти работы были начаты в 40-х гг. А. В. Шубниковым и велись под его руководством многие годы. С именем Шубникова связаны различные направления в кристаллографии, развиваемые его учениками. Л. Ф. Верещагин и его сотрудники достигли выдающихся результатов, изучая поведение твёрдых тел при сверхвысоких давлениях. В их работах был, в частности, предложен и внедрён в промышленность метод получения алмазов (1960). Поликристаллические алмазы типа карбонадо, полученные в институте, были использованы при создании камеры сверхвысокого (мегабарного) давления для исследования фазовых переходов металл — диэлектрик. В 1975 в этой камере осуществлен переход водорода в металлическое состояние (Л. Ф. Верещагин, Е. Н. Яковлев, Ю. А. Тимофеев). С. Н. Журков (Физико-технический институт АН СССР) развивает кинетический подход к проблемам прочности: он показал, что величина предела прочности по существу связана со временем, в течение которого образцы находятся под данной нагрузкой.
         Ряд важных результатов получен Шубниковым и Н. В. Беловым и области структурной кристаллографии и теории симметрии. Практическое применение нашли работы по изучению электрических свойств кристаллов; сюда относится открытие Шубниковым нового вида пьезоэлектрических материалов — поликристаллических пьезоструктур (1946). Широко используется структурный анализ кристаллов и опирающаяся на его данные кристаллохимия; развита теория плотной упаковки и координационных полиэдров, объясняющая характер и физико-химические свойства этих и ряда других неорганических структур (Белов). Б. К. Вайнштейн успешно развивает исследования по расшифровке белковых структур, им же с З. Г. Пинскером создан метод структурной электронографии. Разработаны методы изучения диффузии в твёрдых телах (В. З. Бугаков, В. И. Архаров), дефектов в реальных кристаллах (Б. Г. Лазарев и др.), впервые выяснен механизм влияния дефектов на механические свойства металлов и сплавов (Н. Н. Давиденков и др.), а также дислокаций на электрические свойства (Ю. А. Осипьян).
         Я. И. Френкель развил новый подход к построению кинетической теории жидкостей. Важные работы по исследованию аморфного состояния и механических свойств аморфных тел были проведены П. П. Кобеко и А. П. Александровым.
         Металлы, диэлектрики, полупроводники. Первые успехи теории металлов связаны с работами Я. И. Френкеля. Ему удалось на основе квантовой теории Бора объяснить, почему электронный газ не вносит своего вклада в теплоёмкость металлов, т. е. разрешить т. н. катастрофу с теплоёмкостью, а затем обобщить (1927) представление о волнах де Бройля на случай движения свободных электронов в металле и объяснить температурную зависимость электросопротивления, влияние на него примесей, сохранив в новой теории все те достижения, которые определяли успех классической теории Друде — Лоренца (вывод закона Видемана — Франца и т.д.). Квантовая теория фотоэффекта в металлах была разработана в 1931 И. Е. Таммом и С. П. Шубиным.
         Важные работы по физике металлов и сплавов, по фазовым превращениям и структуре мартенсита выполнены в 30-х гг. Г. В. Курдюмовым. Первые послевоенные годы ознаменовались успехами в области порошковой металлургии; основы физики спекания были заложены в работах советских учёных (М. Ю. Бальшин, Я. Е. Гегузин, Б. Я. Пинес и др.). В 1934 Шубиным и С. В. Вонсовским предложена т. н. полярная модель металлических и полупроводниковых кристаллов, получившая дальнейшее развитие (1949) в работах Н. Н. Боголюбова и С. В. Тябликова.
         В 50—60-е гг. И. М. Лифшиц с сотрудниками показал, что знание динамических свойств электронов проводимости, а с ними и электронных свойств металлов (гальваномагнитных, высокочастотных, резонансных) позволяет установить спектр электронов проводимости и, в частности, важную характеристику этого спектра — поверхность Ферми. Рассмотрение форм поверхности Ферми позволяет делать заключения о термодинамических и кинетических свойствах металлов. Эти работы тесно связаны с плодотворными экспериментальными исследованиями (Н. Е. Алексеевский, В. И. Веркин, Б. Г. Лазарев и др.).
         В области физики диэлектриков существенные достижения принадлежат А. Ф. Иоффе и его школе. В 1916—1923 он и М. В. Кирпичёва экспериментально установили, что ток через ионные кристаллы переносится ионами, движущимися в пространстве междоузлий. Ионная проводимость изучалась в 20-х гг. К. Д. Синельниковым. Исследования диэлектрических свойств аморфных и кристаллических тел были выполнены А. П. Александровым, А. Ф.Вальтером, П. П. Кобеко, Г. И. Сканави и др.
         В конце 20-х гг. И. В. Курчатов и Кобеко исследовали сегнетову соль и её изоморфные смеси, положив начало изучению сегнетоэлектриков. В 1944 Б. М. Вулом были открыты ярко выраженные сегнетоэлектрические свойства у титаната бария. Было установлено, что сегнетоэлектрики представляют собой широкий класс соединений. К работам по сегнетоэлектричеству примыкают исследования Г. А. Смоленского и его сотрудников, в которых был изучен новый класс неметаллических ферромагнетиков, обладающих одновременно электрическими и магнитным порядками (сегнетоферромагнетики, 1960—1964).
         Первые исследования полупроводников в СССР были проведены О. В. Лосевым в 1921. Систематические работы в этой области были начаты в начале 30-х гг. в Физико-техническом институте в Ленинграде и в других научных центрах по инициативе Иоффе. Работы по физике полупроводников в СССР и за рубежом привели к созданию полупроводниковой электроники.
         В 1932 И. Е. Тамм теоретически показал, что на идеальной поверхности полупроводника должны существовать особые энергетические состояния (уровни Тамма). Советскими учёными были впоследствии проведены обширные исследования поверхностных явлений на полупроводниках.
         В 1932 В. П. Жузе и Б. В. Курчатов в соответствии с теорией, описывающей энергетическую структуру реальных полупроводников, экспериментально доказали существование их собственной и примесной проводимостей. В 1933 И. К. Кикоин и М. М. Носков обнаружили возникновение эдс при освещении полупроводника в поперечном магнитном поле. Этот эффект носит их имя и широко используется для исследования электронных явлений в полупроводниках.
         Большое место в работах советских учёных занимал вопрос выпрямления тока. Иоффе были выявлены основные закономерности выпрямления тока. В 1932 Иоффе и Френкель дали объяснение выпрямления тока на контакте металл — полупроводник на основе представления о туннельном эффекте. В 1938 Б. И. Давыдов разработал диффузионную теорию выпрямления на электронно-дырочном переходе. Строгая теория туннельного эффекта в полупроводниках со сложной зонной структурой, в том числе теория туннельного эффекта с участием фононов, была разработана Л. В. Келдышем. Им было рассмотрено также влияние сильного электрического поля на оптические свойства полупроводников (эффект Франца — Келдыша).
         Советским учёным принадлежит основополагающий вклад в развитие представлений об элементарных возбуждениях (квазичастицах) в твёрдом теле. Первая квазичастица — фонон — была введена в теорию Таммом в 1929 в его работе о комбинационном рассеянии света. На «фононном» языке даются современные описания тепловых и электрических свойств твёрдых тел. В 1931 Френкель ввёл новую квазичастицу — экситон — для описания явлений «бестокового» поглощения света. Представление об экситонах легло в основу теории поглощения света молекулярными кристаллами, развитой А. С. Давыдовым. В 1933 Л. Д. Ландау выдвинул гипотезу о влиянии поляризации окружающей среды на свойства движущихся в кристалле электронов. В ионных кристаллах электроны вместе с созданными ими поляризационными ямами образуют квазичастицы, которые были изучены С. И. Пекаром и названы им поляронами. Ю. М. Каган и Е. Г. Бровман разработали (в 70-х гг.) многочастичную теорию металлов, позволившую проанализировать многие свойства металлов.
         Экспериментальное исследование экситонов началось с опозданием на 20 лет; прямое доказательство их существования было получено в 1951 в работах Е. Ф. Гросса, Б. П. Захарчени и их сотрудников. Важные работы по физике экситонов принадлежат А. Ф. Прихотько и её сотрудникам. В 1968 Л. В. Келдыш выдвинул гипотезу, согласно которой взаимодействие между экситонами при достаточно высокой их концентрации приводит к образованию экситонных капель, которые вскоре были экспериментально обнаружены (Я. Е. Покровский, В. С. Багаев и др.).
         Первые в СССР лабораторные образцы германиевых диодов и триодов были разработаны в начале 50-х гг. в физическом институте АН СССР (Б. М. Вул, В. С. Вавилов, А. В. Ржанов), в Физико-техническом институте АН СССР (В. М. Тучкевич, Д. Н. Наследов), институте радиотехники и электроники (С. Г. Калашников, Н. А. Пенин). Работы этих коллективов содействовали развитию советской промышленности полупроводниковых приборов. Тучкевич и его сотрудники в процессе изучения электрических свойств легированных кремниевых монокристаллов исследовали многослойные структуры с несколькими электронно-дырочными переходами. Всё это привело к созданию уникальных по своим характеристикам управляемых вентилей (тиристоров) и возникновению силовой полупроводниковой техники.
         Ж. И. Алферову и др. принадлежат основные работы по физике гетеропереходов в полупроводниках, в результате которых был разработан большой класс полупроводниковых приборов и приборов квантовой электроники (в частности, уникальных гетеролазеров).
         В 1951 Я. Г. Дорфманом был предсказан циклотронный резонанс в полупроводниках. Взаимодействия примесных центров в полупроводниках были исследованы Н. А. Лениным с помощью электронного резонанса. Радиационные нарушения в полупроводниках исследовали В. С. Вавилов с сотрудниками и др.
         В 1932 Иоффе впервые указал на возможность использования полупроводников для прямого преобразования тепловой энергии в электрическую и для создания охлаждающих устройств. Руководимым им коллективом был создан первый в мире термоэлектрогенератор, а затем создано полупроводниковое термоэлектрическое охлаждающее устройство (1950).
         Магнетизм. Многое достигнуто советскими физиками в учении о магнетизме. Построена первая квантовомеханическая теория ферромагнетизма (Я. И. Френкель, 1928); доменная структура ферромагнетиков получила объяснение в работах Я. Г. Дорфмана, Л. Д. Ландау и Е. М. Лифшица. В 1930 Ландау выполнил классические исследование диамагнетизма свободных электронов. Им же было предсказано явление антиферромагнетизма (1933), существенный вклад в экспериментальное обнаружение и исследование которого внёс А. С. Боровик-Романов; последнему принадлежит также открытие явления пьезомагнетизма (1959). Получила известность теория слабого ферромагнетизма, развитая И. Е. Дзялошинским (1957).
         Большое значение для теории ферромагнитных явлений имели работы С. П. Шубина, С. В. Вонсовского и их сотрудников (s—d-oбменная модель, 1935—46). Н. С. Акулов, К. П. Белов, С. В. Вонсовский, Л. В. Киренский, Е. И. Кондорский, Я. С. Шур, Р. И. Янус и др. выполнили работы по теории и экспериментальному изучению технической кривой намагничения мягких и высококоэрцативных ферромагнетиков.
         Обнаруженный в 1937 Б. Г. Лазаревым и Л. В. Шубниковым в Украинском физико-техническом институте ядерный парамагнетизм твёрдого водорода — одно из важных открытий экспериментальной техники. Чрезвычайно большое значение имел открытый Е. К. Завойским в 1944 электронный парамагнитный резонанс — явление, нашедшее широкое применение в физике и химии; важные работы в этой области принадлежат С. А. Альтшулеру и Б. М. Козыреву. Парамагнитный резонанс был предсказан в 1923 Дорфманом. Аналогичный резонанс наблюдался в ферромагнитных телах — ферромагнитный резонанс (Завойский, 1947). Начало теории ферромагнитного резонанса было положено работами Ландау и Лифшица в 1935, а само явление задолго до этого (в 1913) наблюдалось В. К. Аркадьевым в виде т. н. магнитных спектров.
         Теоретическая физика. Основные результаты, полученные советскими теоретиками, относятся к приложению общих квантовомеханических соотношений к различным областям электронной теории твёрдых тел, квантовых жидкостей, ядерной физики. Важное значение имела работа Л. И. Мандельштама и М. А. Леонтовича по соотношению неопределённостей для энергии — времени, открывшая путь для объяснения ряда процессов микрофизики в рамках представлений о туннельном эффекте (1928). В. А. Фоку принадлежит релятивистское обобщение уравнения Шрёдингера (уравнение Клейна — Гордона — Фока, 1926), классические работы по вторичному квантованию (1932), разработка общей методики решения квантовомеханической задачи многих тел (метод Хартри — Фока, 1930). В 40-х гг. И. Е. Таммом был разработан получивший широкую известность метод рассмотрения процессов взаимодействия частиц, вышедший за рамки обычной теории возмущений (метод Тамма — Данкова).
         Советские физики в 50—60-х гг. внесли основополагающий вклад в развитие квантовой теории поля (В. А. Фок, Н. Н. Боголюбов, Л. Д. Ландау, И. Я. Померанчук, И. Е. Тамм и их ученики).
         Большое значение для прогресса современной статистической физики имели исследования Боголюбова и Леонтовича по теории неравновесных процессов (1944—46). Проблема фазовых переходов, уже более столетия занимающая одно из ключевых положений в статистической физике, была существенно продвинута работами Ландау.
         В общей теории относительности классической является работа А. А. Фридмана, показавшего, что существует решение уравнения тяготения, которое предсказывает «разбегание» галактик (1922—24). Фоку принадлежит вывод приближённых уравнений движения системы тел в рамках теории тяготения А. Эйнштейна.
         Оптика, физика атома и молекулы, спектроскопия. Важнейшие исследования по физической и прикладной оптике были выполнены в руководимом Д. С. Рождественским (до 1932) Государственном оптическом институте. Они послужили фундаментом для создания оптико-механической промышленности и достижения полной независимости многих отраслей промышленности от поставок иностранных фирм. И. В. Гребенщиковым, Н. Н. Качаловым, А. А. Лебедевым и их сотрудниками была разработана отечественная технология варки и обработки оптического стекла, на основе которой в СССР была создана промышленность оптического стекла. Особенно важным оказалось для развития прикладной оптики создание советской школы оптиков-вычислителей (А. И. Тудоровский, Г. Г. Слюсарев и др.). Своеобразная конструкция астрономического телескопа — зеркально-менисковая — изобретена Д. Д. Максутовым (1941). Был создан ультрафиолетовый микроскоп (Е. М. Брумберг). Под руководством В. П. Линника созданы методы и приборы для контроля оптических систем. Линнику и Лебедеву принадлежат оригинальные конструкции оптических и электроннооптических приборов.
         Первыми существенными работами по физической оптике явились исследования Д. С. Рождественского (1910-е гг.) и А. Н. Теренина (оптическая диссоциация молекул, 1924, фотохимия). Фундаментальные результаты были получены в области изучения молекулярного рассеяния света. В 1928 Л. И. Мандельштам и Г. С. Ландсберг открыли явление комбинационного рассеяния света на кристаллах. Оно оказалось важным с принципиальной точки зрения (один из первых примеров проявлений нелинейной оптики), получило широкое практическое применение для прямого физического исследования свойств молекул и легло в основу метода молекулярного спектрального анализа. Более тонкий эффект — смещение спектральных линий при рассеянии на упругих волнах в кристаллах — был предсказан Мандельштамом и экспериментально установлен Е. Ф. Гроссом (1938).
         В 1934 П. А. Черенков открыл своеобразное свечение чистых жидкостей под действием излучения радиоактивных веществ. С. И. Вавилов (в лаборатории которого работал Черенков) сразу указал на то, что это свечение связано с движением свободных электронов, а не является люминесценцией (эффект Черенкова — Вавилова). Полная теория этого эффекта была дана в 1937 И. Е. Таммом и И. М. Франком. Интересное с научной точки зрения, это явление приобрело и практическое значение — на его основе были созданы черенковские счётчики.
         В 30—40-е гг. С. И. Вавилов и его сотрудники (В. Л. Лёвшин, П. П. Феофилов и др.) исследовали люминесценцию в конденсированных средах (растворах и кристаллофосфорах). Вавилов впервые определил энергетический выход фотолюминесценции в растворах кристалла и показал, что он составляет более 70% (а в ряде случаев близок к 100% ). Теоретическое и экспериментальное изучение свечения кристаллофосфоров (С. И. Вавилов, В. В. Антонов-Романовский и др.) позволило разработать технологию и перейти к массовому производству люминесцентных ламп. Важные исследования люминесценции молекул и кристаллофосфоров были выполнены под рук. К. К. Ребане (лаборатория кристаллофосфоров Института физики и астрономии АН Эстонской ССР), Б. И. Степанова (Институт физики АН Белорусской ССР) и др.
         В области атомной спектроскопии выдающееся значение имели работы (20-е гг.) Рождественского и его учеников, в которых модель атома водорода (по Бору) была распространена на случай сложных атомов. А. Н. Терениным и Л. Н. Добрецовым (1928) открыта сверхтонкая структура линий натрия, Терениным и Гроссом (1930) — сверхтонкая структура линий ртути. С. Э. Фриш исследовал сверхтонкую структуру линий многих элементов и установил для них эмпирические закономерности.
         Активно участвовали советские физики в развитии молекулярной спектроскопии (Н. А. Борисевич, М. А. Ельяшевич, В. Н. Кондратьев, Б. С. Непорент, Б. И. Степанов). Особенно интенсивно развернулись в 50—60-х гг. исследования и интерпретация оптических свойств сложных молекул органических соединений (И. В. Обреимов, А. Ф. Прихотько, Э. В. Шпольский). В 1959 Шпольским были открыты квазилинейчатые спектры индивидуальных сложных органических соединений (эффект Шпольского). После экспериментального обнаружения экситонов возникла экситонная спектроскопия полупроводников и молекулярных кристаллов, ставшая мощным орудием в изучении их свойств.
         После изобретения лазеров (см. ниже Квантовая электроника) стала бурно развиваться новая область оптики — голография. Существенный вклад в неё внёс Ю. Н. Денисюк, предложивший для регистрации голограмм использовать трёхмерные среды (1962) и реализовавший эту идею. Голография находит применение в разнообразных областях науки и техники (голографическое исследование деформаций и вибраций, голография плазмы и т. д.).
         С появлением лазеров стала быстро развиваться и нелинейная оптика (оптика интенсивных световых пучков), основы которой были заложены в работах Р. В. Хохлова и С. А. Ахманова. После создания лазеров с перестраиваемой частотой начали разрабатываться методы лазерной спектроскопии (Институт спектроскопии АН СССР).
         Атомное ядро, элементарные частицы, космические лучи. Исследования по физике ядра получили в СССР развитие в начале 30-х гг., первые её успехи связаны с теоретическими работами: протон-нейтронная модель ядра (Д. Д. Иваненко), обменные силы (И. Е. Тамм и Иваненко), модель ядра-капли и электрокапиллярная теория деления Бора — Френкеля, теория цепной реакции деления естественной смеси изотопов урана, обогащенной изотопом U-235 (Я. Б. Зельдович и Ю. Б. Харитон, 1939—40). Начиная с 1958 существенные результаты в развитии теории ядра были получены с помощью представлений о сверхтекучести (Н. Н. Боголюбов, С. Т. Беляев, А. Б. Мигдал, В. Г. Соловьев).
         В 1935 Л. В. Мысовский, И. В. Курчатов и их сотрудники (Л. И. Русинов и др.) открыли явление ядерной изомерии радиоактивных элементов. В лаборатории Курчатова Г. Н. Флёровым и К. А. Петржаком было открыто явление спонтанного деления урана (1940). В 60—70-х гг. Флёров и его сотрудники получили принципиальные результаты и сделали важные открытия, связанные с синтезом трансурановых элементов.
         И. В. Курчатову и возглавляемому им огромному коллективу учёных и инженеров принадлежит заслуга решения проблемы урана, задач ядерной энергетики и создания нового оружия. В проведение этого комплекса работ внесли вклад А. П. Александров, А. И. Алиханов, Л. А. Арцимович, Я. Б. Зельдович, И. К. Кикоин, А. И. Лейпунский, Ю. Б. Харитон и многие другие.
         Успехи ядерной физики и физики элементарных частиц определяются прогрессом физики и техники ускорителей, который в СССР связан, прежде всего, с деятельностью В. И. Векслера. Предложенный им в 1944 принцип автофазировки оказал революционизирующее влияние на развитие ускорит. техники. В 1957 в Объединённом институте ядерных исследований (Дубна) запущен крупнейший в мире (для того времени) синхрофазотрон, ускоряющий протоны до энергии 10 Гэв (В. И. Векслер, А. Л. Минц и др.). На этом синхрофазотроне были исследованы многие ядерные реакции, в частности в 1960 открыта новая элементарная частица — антисигма-минус гиперон. В 1967 в Ереванском физическом институте состоялся пуск ускорителя электронов на энергию до 6 Гэв — одного из крупнейших в мире (А. И. Алиханьян и др.). В этом же году близ Серпухова был запущен крупнейший в мире (на 1967) ускоритель протонов на 76 Гэв (В. В. Владимирский, А. А. Логунов и др.). На нём были получены уникальные результаты; в частности предложен и разработан новый подход к изучению процессов множественной генерации частиц (инклюзивные процессы, Логунов и др.), впервые зарегистрированы ядра антигелия (1970, Ю. Д. Прокошкин), обнаружена новая элементарная частица (h-мезон) со спином 4 и массой, равной массе 2 нуклонов (1975). Здесь было впервые установлено, что при высоких энергиях полные сечения взаимодействия адронов перестают падать и намечается их рост (серпуховский эффект). На серпуховском ускорителе работают группы учёных из различных институтов СССР, а также учёные других стран.
         Большие успехи достигнуты в исследованиях на ускорителях со встречными пучками (Новосибирск, Г. И. Будкер, А. А. Наумов, А. Н. Скринский и др.).
         К работам по ядерной физике тесно примыкают начавшиеся ещё в 20-х гг. исследования по физике космических лучей. В 1929 Д. В. Скобельцыну удалось наблюдать в камере Вильсона, помещенной в магнитное поле, ливни космических частиц. Метод камеры Вильсона, помещенной в магнитное поле, был впервые разработан П. Л. Капицей (1923) при исследовании отклонения альфа-частиц в магнитном поле. Обширные работы по изучению явлений, возникающих при взаимодействии первичных космических лучей с ядрами атомов, были выполнены Скобельцыным, В. И. Векслером, С. Н. Верновым, Н. А. Добротиным, Г. Т. Зацепиным.
         Широко ведутся исследования в области физики высоких энергий. Наиболее крупные результаты получены Л. Д. Ландау (идея о сохраняющейся комбинированной чётности, 1956), И. Я. Померанчуком (теорема о равенстве сечений взаимодействия частиц и античастиц с одной и той же мишенью при сверхвысоких энергиях, 1958), Б. М. Понтекорво (исследования по нейтринной физике) и М. А. Марковым (идея проведения нейтринных экспериментов под землёй и на ускорителях), В. Н. Грибовым (работа по теории комплексных угловых моментов, 1961), Л. Б. Окунем (составная модель элементарных частиц и свойства симметрии слабых взаимодействий, с 1957), И. М. Франком, Ф. Л. Шапиро, И. И. Гуревичем, П. Е. Спиваком (нейтронная физика).
         Важные эксперименты, приведшие к подтверждению существования слабого нуклон-нуклонного взаимодействия, принадлежат Ю. Г. Абову, В. М. Лобашёву и их сотрудникам. В Ереване были созданы искровые камеры с высокой точностью регистрации событий (А. И. Алиханьян, Т. Л. Асатиани, Г. Е. Чиковани и др.).
         Физика низких и сверхнизких температур. Первая в СССР криогенная лаборатория была организована в Харькове в Украинском физико-техническом институте в 1931. Её научным руководителем стал Л. В. Шубников, который, находясь в командировке в Лейденской криогенной лаборатории (1926—30), совместно с В. де Хаазом установил осциллирующую зависимость электросопротивления от напряжённости магнитного поля при низких температурах (т. н. эффект Шубникова — де Хааза, 1930).
         В развитие советской и мировой техники ожижения газов большой вклад внёс П. Л. Капица. В 1934 он создал первый в мире гелиевый ожижитель с поршневым детандером, работающий на газовой смазке, а в 1939 предложил метод ожижения газов с использованием цикла низкого давления, осуществляемого в высокоэффективном турбодетандере. Эти методы легли в основу всех современных крупных ожижителей.
         В 1938 П. Л. Капица открыл сверхтекучесть Не II — явление, имеющее квантовый характер. Объяснение сверхтекучести Не II было вскоре дано Л. Д. Ландау (1941), развившим гидродинамику квантовой жидкости и предсказавшим на основе своей теории ряд парадоксальных эффектов, подтвердившихся экспериментально. К их числу относится предсказание существования в гелии двух скоростей распространения звуковых колебаний.
         Важные эксперименты по сверхтекучести были выполнены В. П. Пешковым, Э. Л. Андроникашвили, Б. Г. Лазаревым и др. В частности, в экспериментах Пешкова был открыт т. н. второй звук в Не II. Плодотворно работает над механизмом нарушения сверхтекучести группа физиков под руководством Э. Л. Андроникашвили в Физическом институте АН Грузинской ССР.
         Большую роль для развития техники получения сверхнизких температур сыграл открытый И. Я. Померанчуком (1950) эффект поглощения теплоты при затвердевании 3 He. Методом Померанчука были достигнуты температуры СССР. Естественные науки 0,001 К (70-e гг., Институт физических проблем АН СССР).
         С успехом исследовалось советскими физиками явление сверхпроводимости (теоретические работы Л. Д. Ландау и В. Л. Гинзбурга и экспериментальные исследования Л. В. Шубникова, А. И. Шальникова, Н. Е. Алексеевского, Ю. В. Шарвина). Гинзбургом и Ландау была создана обобщённая феноменологическая теория сверхпроводимости. Развитая на её основе А. А. Абрикосовым, Л. П. Горьковым и Гинзбургом теория сверхпроводящих сплавов и свойств сверхпроводников в сильных магнитных полях послужила основой для предсказания существования сплавов, сверхпроводящее состояние которых не разрушается при напряжённости поля вплоть до сотен кэв. Открытие таких сплавов привело к созданию сверхпроводящих магнитов.
         Событием в физике явилась разработка Н. Н. Боголюбовым нового метода в квантовой теории поля и статистической физике, который привёл к обоснованию теории сверхтекучести и сверхпроводимости.
         Теория колебаний, радиофизика, эмиссионная электроника. Основы советской радиофизики, радиотехники, теории колебаний были заложены исследованиями М. А. Бонч-Бруевича, В. П. Вологдина, А. Ф. Шорина и др. в Нижегородской лаборатории, М. В. Шулейкина в Москве, Л. И. Мандельштама и Н. Д. Папалекси в Одессе, А. А. Чернышева, Д. А. Рожанского и их сотрудников в Ленинграде.
         Большая заслуга в разработке теории колебаний принадлежит школе Мандельштама и Папалекси (А. А. Андронов, А. А. Витт, Г. С. Горелик, М. А. Леонтович, С. М. Рытов, С. Э. Хайкин, В. В. Мигулин и др.). Трудами этих учёных создана новая область физики нелинейных колебаний, имеющая важное значение для радиофизики и теории регулирования. Другая серия исследований той же школы физиков посвящена измерению скорости распространения электромагнитных волн вдоль земной поверхности. Мандельштамом и Папалекси был предложен (1930) для этой цели радиоинтерференционный метод, развитие и применение которого позволили выяснить фазовую структуру и скорость радиоволн. Этот метод получил широкое применение в практике. Математические методы теории нелинейных колебаний разрабатывались Н. М. Крыловым, Н. Н. Боголюбовым и др.
         А. А. Глаголевой-Аркадьевой и независимо М. А. Левитской в 1923 было получено электромагнитное излучение с длиной волны от 5 см до 82 мкм, которое заполнило промежуток между инфракрасным и радиодиапазонами на шкале электромагнитных волн.
         Создание качественно новых принципов усиления и генерации ВЧ-колебаний позволило продвинуться в область более высоких частот. Идея использования модуляции скорости электронов принадлежит Рожанскому, а первые практические шаги по её реализации — представителям электрофизической школы Чернышева: Н. Д. Девяткову, Н. Ф. Алексееву, Л. Б. Малярову и др. Теория и расчёт приборов СВЧ-диапазона разрабатывались Г. А. Гринбергом.
         Важные работы по эмиссионной (катодной ) электронике принадлежат П. И. Лукирскому и С. А. Векшинскому и их школам. Эти работы были теснейшим образом связаны с промышленностью электронных ламп и проводились в конце 20-х — начале 30-х гг. на ленинградском заводе «Светлана». Исследования внешнего фотоэффекта дали прямые выходы в промышленность: прогресс отечественного производства фотоэлементов (кислородно-цезиевых и сурьмяно-цезиевых) связан с именами Н. Д. Моргулиса, А. А. Лебедева, С. Ю. Лукьянова, П. В. Тимофеева, Н. С. Хлебникова. Большое значение для понимания явлений, входящих в круг проблем эмиссионной электроники, имели работы Л. Н. Добрецова. В начале 30-х гг. Л. А. Кубецкий открыл принцип вторичного электронного умножения и построил первый фотоэлектронный умножитель.
         Существенный вклад в развитие исследований по распространению радиоволн внесли (40—50-е гг.) работы В. А. Фока, Б. А. Введенского, М. А. Леонтовича, В. Л. Гинзбурга, Е. Л. Фейнберга, Г. А. Гринберга и др. Ещё в конце 30-х гг. ленинградскими физиками под руководством Д. А. Рожанского и Ю. Б. Кобзарева были разработаны принципы импульсной радиолокации и построены радиолокационные станции.
         Идея использования радио в астрономии, в частности для радиолокации Луны, была в 40-х гг. высказана Мандельштамом и Папалекси. В 60-х гг. В. А. Котельниковым и коллективом его сотрудников были проведены радиолокационные исследования планет.
         Квантовая электроника. Крупнейшим событием в физике и технике явилось создание квантовой электроники. Высокая культура радиофизических исследований, проводимых в Физическом институте АН СССР, во многом определила то, что именно в нём в 1951 по инициативе А. М. Прохорова начались фундаментальные исследования по квантовой электронике. В 1952—55 Прохоров совместно с Н. Г. Басовым доказал возможность создания усилителей и генераторов принципиально нового типа и решил основные задачи его осуществления. Первый молекулярный генератор (мазер) в сантиметровом диапазоне длин волн был построен ими в 1955 (и независимо от них Ч. Таунсом в США). Инверсия населённостей была получена ими в трехуровневой системе с оптической накачкой (1955). В 1957—58 Прохоров предложил использовать в качестве рабочего вещества рубин, выдвинул идею открытых резонаторов и развил методы создания парамагнитных усилителей.
         После изобретения мазеров важнейшим достижением в квантовой электронике явилось создание квантовых генераторов в оптическом диапазоне длин волн — лазеров, причём оказалось, что лазерный эффект можно получить на широком классе веществ: полупроводниках, газах, жидкостях, стеклах, растворах. Басов впервые указал на возможность использования полупроводников в квантовой электронике и совместно с сотрудниками развил методы создания полупроводниковых лазеров (1957—61). Первый в СССР полупроводниковый лазер на арсениде галлия был построен в лаборатории, руководимой Б. М. Вулом. В 1963 Ж. И. Алферов предложил использовать для полупроводникового лазера гетероструктуры. Особо перспективен газодинамический лазер на CO2, предложенный в 1967 А. М. Прохоровым и В. К. Конюховым и построенный в 1970.
         Квантовая электроника оказала большое влияние на развитие физики в целом (лазерная спектроскопия, лазерное зондирование атмосферы, лазерная диагностика плазмы и др.). Лазеры используются для целей локации, космической связи, в вычислительной технике, медицине.
         Высокотемпературная плазма и проблемы управляемых термоядерных реакций. Исследования по теории плазмы были начаты в 30-х гг. В 1936 Л. Д. Ландау предложил кинетическое уравнение для электронной плазмы. В 1938 А. А. Власов составил уравнение колебаний разреженной плазмы в её собственном самосогласованном поле. Теория колебаний плазмы, основанная на этом уравнении, была развита в 1946 Ландау, который показал, что даже в отсутствие столкновений частиц плазмы колебания в ней затухают (т. н. затухание Ландау). Интерес к исследованию горячей плазмы возрос в связи с проблемой осуществления управляемого термоядерного синтеза. В 1950 И. Е. Тамм и А. Д. Сахаров предложили принцип магнитной термоизоляции плазмы. В 50-е гг. существ. результаты были достигнуты при экспериментальном исследовании мощных импульсных разрядов в газах для получения высокотемпературной плазмы (Л. А. Арцимович, М. А. Леонтович и их сотрудники). При этом была обнаружена неустойчивость плазмы. Дальнейшие исследования многообразных, типов неустойчивостей (Р. З. Сагдеев и др.) привели к разработке способов эффективного подавления некоторых из них (Б. Б. Кадомцев, М. С. Иоффе и др.). Теории турбулентности плазмы и её турбулентного нагрева посвящены исследования А. А. Веденова, Б. Б. Кадомцева, Е. К. Завойского и их сотрудников. Проведению всех этих исследований способствовали работы по созданию методов диагностики плазмы (Б. П. Константинов, Н. В. Федоренко, В. Е. Голант). Особенно большие успехи в получении эффективной термоизоляции плазмы были достигнуты на тороидальных магнитных установках типа «Токамак», исследования на которых были начаты в 1956 под руководством Арцимовича. В 1975 закончено сооружение наиболее крупной установки такого типа — «Токамак-10», которое явилось одним из значительных шагов на пути к осуществлению управляемой термоядерной реакции. На основе полученных результатов начаты разработки термоядерных реакторов (Е. П. Велихов, И. Н. Головин). В 1969 П. Л. Капица получил стабильный плазменный шнур в СВЧ-разряде с температурой порядка 105—106 К. Развивается перспективное направление термоядерных исследований, связанное с применением мощных лазеров для нагрева плазмы (А. М. Прохоров, Н. Г. Басов) и релятивистских электронных пучков (Е. К. Завойский, П. И. Рудаков). Интенсивно проводятся исследования на открытых ловушках (Г. И. Будкер, М. С. Иоффе) и установках с обжатием плазмы магнитным полем (Велихов).
         Акустика. Различным разделам акустики — от общей теории акустики движущейся среды до проблем архитектурной акустики и практических методов измерений акустических величин — посвящены работы Н. Н. Андреева, возглавившего школу советских акустиков. Советскими учёными были выполнены работы по распространению звука в неоднородных и слоистых средах (Л. М. Бреховских); по общей теории звуковых явлений в неоднородных и движущихся средах (Д. И. Блохинцев, 1944—46); по распространению звука в средах со случайными неоднородностями (Л. А. Чернов, 1951—58); по звуковой оптике: преломление и фокусировка звука и ультразвука (Л. Д. Розенберг, 1949—55): по акустике речи (Л. А. Чистович, М. А. Сапожков). В 30—40-х гг. были проведены исследования в области музыкальной акустики (А. В. Римский-Корсаков, Л. С. Термен и др.). По архитектурной акустике и электроакустике работы выполнили В. В. Фурдуев, Ю. М. Сухаревский, С. Н. Ржевкин, А. А. Харкевич, Г. Д. Малюжинец и др. Важные результаты по нелинейной акустике получены Б. П. Константиновым, одним из пионеров этой области науки, и др. Начиная с 50-х гг. получила развитие физика ультразвука и гиперзвука (И. Г. Михайлов, С. Я. Соколов и др.). Ультразвуковая дефектоскопия в СССР начала быстро развиваться благодаря основополагающим работам Соколова.
         В начале 60-х гг. И. А. Викторов, Ю. А. Гуляев, В. Л. Гуревич, В. И. Пустовойт установили эффект усиления ультразвуковых волн в полупроводниках и слоистых структурах полупроводник — диэлектрик при дрейфе через них носителей тока, на основе которого были созданы различные акустоэлектронные приборы. Магнитоакустический резонанс, возникающий при взаимодействии гиперзвуковых и спиновых волн в ферромагнетиках (А. И. Ахиезер и др.), лег в основу генераторов гипер- и ультразвука и явился новым инструментом исследования магнитоупорядоченных кристаллов.
         Периодические издания: «Акустический журнал» (с 1955), «Атомная энергия» (с 1956), «Журнал технической физики» (с 1931), «Журнал экспериментальной и теоретической физики» (с 1931), «Известия АН СССР. Серия физическая» (с 1936), «Кристаллография» (с 1956), «Оптика и спектроскопия» (с 1956), «Приборы и техника эксперимента» (с 1956), «Радиотехника и электроника» (с 1956), «Успехи физических наук» (с 1918), «Физика металлов и металловедение» (с 1955), «Ядерная физика» (с 1965), «Квантовая электроника» (1971), «Физика плазмы» (1975) и др.
         Э. В. Шпольский, В. Я. Френкель.
        
         Механика
         Начало работ по механике в России относится к 1-й половине 18 в. и связано с организацией Петербургской АН в 1725 по указу Петра I. В 1722 вышел в свет первый русский учебник по механике «Наука статическая или механика» Г. Г. Скорнякова-Писарева. Большой вклад в развитие механики внесли работы Д. Бернулли и Л. Эйлера, которые, в частности, явились создателями теоретической гидродинамики идеальной жидкости. В 30-х гг. 18 в. в Петербурге были подготовлены «Гидродинамика» Д. Бернулли (1738) и двухтомная «Механика» Л. Эйлера (1736).
         В 19 в. центр тяжести исследований по механике в России переместился постепенно в университеты и высшие технические учебные заведения. В середине 19 в. в Петербурге работали М. В. Остроградский, П. Л. Чебышёв и др. Во 2-й половине 19 в. складывается московская школа механики, которая достигла расцвета в начале 20 в. под руководством Н. Е. Жуковского и С. А. Чаплыгина. Характерным для этой школы явилось сочетание математического подхода с разработкой прикладных задач. На рубеже 20 в. сформировалась петербургская инженерная школа (И. Г. Бубнов, В. Л. Кирпичёв, А. Н. Крылов, И. В. Мещерский, С. П. Тимошенко). Общая теория устойчивости движения механических систем, созданная А. М. Ляпуновым, явилась фундаментальным вкладом в развитие механики начала 20 в.
         После Октябрьской революции 1917 научные работы по механике значительно интенсифицировались. Крупнейшим учреждением, тесно связанным с развитием механики, стал созданный в Москве в 1918 Центральный аэрогидродинамический институт (ЦАГИ), которому в 1937 присвоено имя его основателя — Н. Е. Жуковского. Здесь в 30-х гг. под руководством Чаплыгина был создан крупнейший научный центр теоретических и экспериментальных исследований, который возглавил гидроаэромеханические исследования применительно к авиации, гидромашиностроению, кораблестроению, промышленной аэродинамике и др. Исследования по механике ведутся также в Институте проблем механики АН СССР (Москва), Институте теоретической и прикладной механики Сибирского отделения АН СССР (Новосибирск), в МГУ, ЛГУ, Ленинградском политехническом институте и других вузах, а также научно-исследовательских институтах АН союзных республик и в отраслевых институтах различных министерств и ведомств.
         Основным направлением исследований в 1-й половине 20 в. явилась механика сплошных сред. Значительный прогресс в этой области был связан вначале с приложениями к решению её задач методов теории функций комплексного переменного. В конце 60-х — начале 70-х гг. усилия учёных сосредоточены главным образом на углублении основных фундаментальных представлений о механических процессах, на более глубоком отражении физико-химической природы поведения и взаимодействия тел в экстремальных условиях, изучаются оптимальные режимы технологических процессов и инерциальных систем. Совершенствуются методы исследования на вычислительных машинах с разработкой стандартных программ решения новых задач механики.
         В СССР с 1960 регулярно проводятся Всесоюзные съезды по теоретической и прикладной механике. Широко развиты международные связи советских учёных-механиков. Начиная с 1-го Международного конгресса по механике (Нидерланды, 1924) советские учёные принимают участие в их работе. 13-й Международный конгресс по механике был проведён в Москве в 1972. Работы в этом направлении координируются созданным в 1956 Национальным комитетом СССР по теоретической и прикладной механике.
         Общая механика. Основными разделами аналитической механики, получившими развитие в 20 в., были теория устойчивости, тесно связанная с общими качественными методами исследования дифференциальных уравнений, а также выделившаяся в самостоятельный раздел механики теория управления. Существенный вклад в теорию устойчивости А. М. Ляпунова был внесён Н. Г. Четаевым, который, в частности, предложил эффективный метод построения функций Ляпунова и дал общую теорему о неустойчивости движения, получив на её основе обращение теоремы Лагранжа об устойчивости равновесия. Важные результаты были получены в развитии второго метода Ляпунова и в доказательстве теорем существования (Н. Н. Красовский, В. В. Румянцев и др.), в исследовании устойчивости в критических случаях (Г. В. Каменков, И. Г. Малкин), в развитии первого метода Ляпунова (Н. П. Еругин и др.).
         В классических разделах аналитической механики получено обобщение вариационного принципа Гаусса, проанализированы способы освобождения систем (Н. Г. Четаев, Н. Е. Кочин), разработана теория возмущений и устойчивости стационарных движений динамических систем (А. Н. Колмогоров, В. И. Арнольд), развита геометрия неголономных многообразий (В. В. Вагнер) и динамика неголономных систем, а также систем с неидеальными связями (Ю. И. Неймарк, Н. А. Фуфаев и др.).
         Широкое развитие, особенно после 30—40-х гг., получила динамика гироскопов и гироскопических систем (А. Н. Крылов, Б. В. Булгаков, А. Ю. Ишлинский, Е. Л. Николаи, Я. Н. Ройтенберг и др.), а также связанная с ней теория инерциальной навигации (А. Ю. Ишлинский и др.). Новые вопросы рассмотрены в динамике твёрдых тел с жидким наполнением (Н. Н. Моисеев, В. В. Румянцев и др.). В связи с изучением движения и ориентации искусственных спутников осуществляются исследования в области динамики космического полёта (Д. Е. Охоцимский, Т. М. Энеев и др.).
         Обширный раздел общей механики составляет теория колебаний. Основы теоретических и экспериментальных исследований нелинейных колебаний были заложены и развиты в конце 30-х — начале 40-х гг. в работах двух больших направлений Л. И. Мандельштама — Н. Д. Папалекси и Н. М. Крылова — Н. Н. Боголюбова, получивших мировое признание. Первое (А. А. Андронов, А. А. Витт, С. Э. Хайкин и др.) характерно использованием топологических методов качественной теории дифференциальных уравнений. А. А. Андронову принадлежат, в частности, основополагающие работы по теории автоколебаний и методу точечных отображений. Работы второго основаны на применении теории асимптотических разложений (Ю. А. Митропольский и др.).
         С приложениями в технике и с проблемами устойчивости, колебаний и гироскопических систем тесно связана теория управления, бурно развивающаяся с 50-х гг., истоки которой лежат в теории автоматического регулирования. Важнейшая современная проблема механики и смежных дисциплин — теория оптимального управления. К общей механике примыкают работы по теории машин и механизмов.
         Механика жидкости и газа. Исследования 20—30-х гг. по гидродинамике несжимаемой жидкости развивались преимущественно в духе классических работ школы Жуковского — Чаплыгина. В теории крыла продолжалось изучение обтекания профилей и решёток, была развита теория тонкого крыла, рассмотрен ряд простейших нестационарных задач, колебания крыла, круглого в плане; решены задачи об ударе тела о воду и о глиссировании (В. В. Голубев, М. В. Келдыш, Н. Е. Кочин, М. А. Лаврентьев, Л. И. Седов и др.). Получила развитие вихревая теория винта (В. П. Ветчинкин, Н. Н. Поляхов). В послевоенный период и особенно в 60—70-х гг. в связи с дальнейшим развитием теории и главным образом благодаря внедрению быстродействующих ЭВМ оказалось возможным анализировать сложные нестационарные задачи обтекания крыла с исследованием схождения вихревой пелены (С. М. Белоцерковский).
         Существенные результаты получены в гидродинамике течений со свободными поверхностями. Строго обоснованная теория поверхностных волн конечной амплитуды дана в 20-х гг. А. И. Некрасовым. Большой цикл исследований по линейной теории волн, в том числе приливных, и волновому сопротивлению проведён в 30-х гг. (М. В. Келдыш, Кочин, Л.Н. Сретенский и др.). Нелинейной теории волн посвящены работы Кочина, Н. Н. Моисеева, Я. И. Секерж-Зеньковича, Сретенского и др. Всемирно известные работы по теории качки корабля А. Н. Крылова получили дальнейшее развитие в трудах М. Д. Хаскинда. Достигнуты большие успехи в теории жидкостных струй (обтекание криволинейных препятствий — А. И. Некрасов, обтекание с возвратной струей — Д. А. Эфрос). Разработана теория кумулятивных зарядов, дан ряд строгих математических результатов в теории уединённой волны в струй М. А. Лаврентьевым.
         В аэродинамике дозвуковых скоростей начиная с конца 30-х гг. применяются методы аппроксимации адиабаты Чаплыгина: были даны приближённый метод расчёта обтекания профиля, а затем и строгие решения для линейной аппроксимации адиабаты (Седов, С. А. Христианович, И. М. Юрьев).
         В 1924—25 Кочин рассмотрел сильные разрывы в сжимаемом потоке. К 30-м гг. относится разработка метода характеристик для сверхзвуковых течений (Ф. И. Франкль). Работы 40-х гг. посвящены преимущественно линейной теории установившихся и неустановившихся течений, в том числе задаче о крыле конечного размаха (Е. А. Красильщикова). Последующие аналитические работы были направлены на качественное исследование точных уравнений и изучение течений, близких к известным строгим решениям (А. А. Никольский, Н. А. Слёзкин, С. А. Христианович и др.). В 50-х гг. проведён цикл работ по вариационным методам определения формы тел, обладающих экстремальными характеристиками. Существенные результаты получены в теории околозвуковых течений (С. В. Фалькович, Франкль). Самостоятельный раздел газовой динамики составили исследования течений с весьма большими сверхзвуковыми (гиперзвуковыми) скоростями (С. В. Валландер, В. В. Сычев, Г. Г. Чёрный и др.).
         В течение 60—70-х гг. развивается направление, связанное с разработкой численных решений задач о сверхзвуковом обтекании тел (в т. ч. с образованием зон дозвуковых скоростей) и течениях внутри каналов с помощью быстродействующих ЭВМ (К. И. Бабанко, О. М. Белоцерковский, С. К. Годунов, А. А. Дородницын и др.). Большое значение для развития численных расчётов имел метод интегральных соотношений Дородницына.
         Важным разделом газовой динамики является теория неустановившихся течений газа, получено решение задачи о сильном взрыве (Л. И. Седов, 1946), развита теория распространения взрывных волн, изучено распространение и структура фронта и физика ударных волн (Я. Б. Зельдович, А. С. Компанеец, Ю. П. Райзер, К. П. Станюкович и др.).
         Практическое значение имеет теория турбулентных струй и следов, развитая в работах Г. Н. Абрамовича, Л. А. Вулиса и др. Исследованы течения в до- и сверхзвуковых струях, вытекающих в затопленное пространство, и спутные до- и сверхзвуковой потоки. Рассматриваются одно- и двухфазные струи с учётом влияния неравновесных физико-химических превращений и нестационарности течения. В конце 60-х — начале 70-х гг. создана теория течения в существенно нерасчётных спутных сверхзвуковых струях (В. С. Авдуевский, Э. А. Ашратов, Е. Н. Бондарев, И. П. Гинзбург, М. Я. Юделович и др.).
         С конца 50-х гг. интенсивно развивается аэродинамика разрежённых газов (С. В. Валландер, М. Н. Коган и др.).
         Значит. успехов достигла гидродинамика вязкой жидкости. В связи с изучением взаимодействия потока жидкости и газа с твёрдыми телами проведены исследования в теории пограничного слоя (В. В. Голубев, Дородницын, Л. С. Лейбензон, Л. Г. Лойцянский, Н. А. Слёзкин и др.). Разработаны эффективные (одно- и многопараметрические) методы приближённого расчёта ламинарного пограничного слоя, развита теория турбулентного пограничного слоя и аэродинамика пограничного слоя в сверхзвуковом потоке. Развитие современной техники потребовало изучения теплообмена газа с твёрдым телом при движении с большими сверхзвуковыми скоростями, учёта в пограничном слое физико-химических процессов при весьма высоких температурах и разработки методов теплозащиты. Решена задача о теплообмене при течении в пограничном слое на плавящейся и испаряющейся поверхности с учётом неравновесных физико-химических превращений (В. С. Авдуевский, Н. К. Анфимов, Г. И. Петров, Ю. В. Полежаев, Г. А. Тирский и др.).
         Вкладом в теорию турбулентности явились работы по основам статистической теории, сделанные в 20-х гг. Л. В. Келлером и А. А. Фридманом, которые рассмотрели моменты связи характеристик турбулентного потока. А. Н. Колмогоров (1941) создаёт теорию локально изотропной турбулентности. Большой вклад в развитие теории турбулентности внесли работы Л. Г. Лойцянского, М. Д. Миллионщикова, А. С. Монина, А. М. Обухова, А. М. Яглома и др.
         Для многих разделов механики жидкости и газа существенным было использование методов подобия и размерности (Л. И. Седов).
         В 50-х гг. возник новый раздел гидроаэродинамики — магнитная гидродинамика, изучающая течения в электромагнитных полях и, в частности, динамику плазмы. Разрабатывается релятивистская магнитная гидродинамика, развиваются приложения применительно к задачам динамики полёта и расчётам различных магнитогидродинамических устройств (генераторов, сепараторов, движителей и др.).
         Из специальных разделов гидроаэродинамики серьёзных успехов достигла теория движения жидкостей и газов в пористых средах. Методы теории аналитических функций были систематически введены в гидродинамику грунтовых вод в 20-х гг. Н. Н. Павловским. Наиболее общие методы решения плоских задач теории движения грунтовых вод разработаны П. Я. Кочиной и С. Н. Нумеровым. Нестационарные задачи изучались Г. И. Баренблаттом, Н. Н. Веригиным и др. Основы подземной гидрогазодинамики применительно к нефтегазовой промышленности заложены Л. С. Лейбензоном и развиты Б. Б. Лапуком, В. Н. Николаевским, И. А. Чарным, В. Н. Щелкачёвым и др.
         В самостоятельную дисциплину выделилась динамика атмосферы и океана, изучающая движения воздушных и водных масс на больших территориях с учётом теплообмена и вращения Земли (см. раздел Метеорология).
         Широкий круг задач механики жидкости и газа связан с различными проблемами переноса (диффузия и массообмен, теплопередача и пр.) и движения смесей. В этой области, начиная с 60-х гг. получены важные результаты в находящейся на границе с физикой и химией теории горения и детонации (Я. Б. Зельдович, Л. Д. Ландау, Н. Н. Семенов, Р. И. Солоухин, К. И. Щёлкин и др.).
         В связи с разнообразными практическими задачами с 1920-х гг. интенсивно разрабатывалась гидравлика. Многочисленные исследования посвящены промышленной аэродинамике (Г. Н. Абрамович, А. С. Гиневский, И. П. Гинзбург, Г. Л. Гродзовский, Г. С. Самойлович, Г. Ю. Степанов, К. А. Ушаков и др.).
         Механика деформируемого твёрдого тела. В 30-е гг. работы в этой области велись главным образом по теории упругости и строительной механике. Были разработаны методы исследования плоской задачи теории упругости и задач о кручении и изгибе стержней с помощью теории функций комплексного переменного (Г. В. Колосов, Н. И. Мусхелишвили), оказавшие огромное влияние на последующее развитие многих смежных разделов механики. Важными для решения смешанных задач и задач для многосвязных областей были приложения методов интегральных уравнений (Н. И. Мусхелишвили, С. Г. Михлин, Д. И. Шерман). Комплексные представления плоской задачи были обобщены на случай анизотропных сред (С. Г. Лехницкий).
         Исследовались общие формы представления интеграла уравнений теории упругости с помощью трёх бигармонических и четырёх гармонических функций, что открыло путь к решению пространственных задач для толстых плит и оболочек (Б. Г. Галёркин, А. И. Лурье, П. Ф. Папкович).
         Был решен обширный класс задач о равновесии пластинок (Галёркин), завершены основы построения линейной теории оболочек (А. Л. Гольденвейзер, Н. А. Кильчевский, Лурье, Х. М. Муштари, В. В. Новожилов), предложены приближённые методы, сочетающие приёмы строительной механики и теории упругости (В. З. Власов). Исследование поведения балки под действием периодической продольно-поперечной нагрузки (Н. М. Беляев) способствовало появлению теории динамической устойчивости конструкций. Существенные результаты относятся к теории флаттера (М. В. Келдыш, Е. П. Гроссман). Значительное развитие получили приближённые способы, основанные на применении вариационных принципов. Особенно широкое распространение получил метод Бубнова — Галёркина.
         Наряду с теорией упругости в 30-х гг. начали развиваться новые дисциплины: теория пластичности, теория ползучести и механика грунтов. В теории пластичности были получены теоремы о верхней и нижней оценках несущей способности идеально пластических тел (А. А. Гвоздев). В механике грунтов исследования касались как сыпучих сред (А. А. Новоторцев, В. В. Соколовский), так и консолидации водонасыщенных грунтов (Н. М. Герсеванов, В. А. Флорин).
         Исследования в период Великой Отечественной войны относились к контактным задачам теории упругости (Л. А. Галин), теории оболочек (И. Н. Векуа, Власов, Гольденвейзер, Лурье, Новожилов, Ю. Н. Работнов), теорий вязко-упругости и пластичности (А. Ю. Ишлинский, Соколовский). Были получены первые решения упруго-пластических задач (Галин, Соколовский), развита деформационная теория пластичности и предложен метод последовательных приближений для решения её задач (А. А. Ильюшин), даны решения динамических задач о распространении упруго-пластических волн (Х. А. Рахмутулин, Г. С. Шапиро), развита теория распространения возмущений в водонасыщенных средах (Я. И. Френкель).
         С 50-х гг. центр тяжести исследований перешёл на новые разделы механики, хотя интенсивно продолжались работы и в классических направлениях. В теории упругости основные достижения относились к построению общей нелинейной теории (Новожилов, Л. И. Седов) и нелинейной теории оболочек (К. З. Галимов, Х. М. Муштари, А. В. Погорелов и др.). Были развиты новые подходы к общей теории упругой устойчивости — с позиций нелинейной (Новожилов) и линейной (Ишлинский) теории упругости, ляпуновской теории устойчивости (В. И. Зубов, А. А. Мовчан), а также статистических методов (В. В. Болотин, А. С. Вольмир, И. И. Ворович, А. Р. Ржаницын). Дальнейшие успехи были достигнуты в теории динамической устойчивости упругих систем под действием периодических сил (Болотин, И. И. Гольденблат и др.) и при динамическом нагружении (Ишлинский, М. А. Лаврентьев и др.).
         Разработаны эффективные методы решения задач о распространении упругих волн в слоистых средах (Л. М. Бреховских, В. И. Кейлис-Борок, Г. И. Петрашень и др.). Детально анализировались проблемы колебаний пластинок и оболочек, взаимодействующих с газом или жидкостью (Болотин, Э. И. Григолюк и др.). Предложены вариационные методы теории пластичности (Л. М. Качанов), развивалась теория устойчивости упруго-пластических тел (В. Д. Клюшников и др.).
         Интенсивные работы ведутся по теории ползучести металлов, бетона и полимеров (Н. Х. Арутюнян, А. А. Гвоздев, Ильюшин, Качанов, Работнов и др.). Появились обширные исследования по механике композитных сред (Болотин, А. Л. Рабинович, Работнов и др.).
         Периодические издания: «Прикладная математика и механика» (с 1933), «Известия Академии наук СССР» — «Отделение технических наук» (1937—58), «Механика и машиностроение» (1959—64), «Механика» (с 1965), «Механика жидкости и газа» (с 1966), «Механика твёрдого тела» (с 1966), «Прикладная механика» (с 1955), «Журнал прикладной механики и технической физики» (с 1960), «Магнитная гидродинамика» (с 1965), «Механика полимеров» (с 1965), «Проблемы прочности» (с 1969).
         Химические науки
         Развитие химии в России началось в середине 18 в. М. В. Ломоносов заложил основы единой корпускулярно-кинетической теории, сформулировал закон сохранения вещества и движения, выполнил множество научных опытов и прикладных исследований по химии. Он же первый дал определение физической химии как науки, объясняющей «на основании положений и опытов физики, что происходит в смешанных телах при химических операциях».
         С 1-й половины 19 в. успешно развивалось использование физических методов в химии. В. В. Петров осуществил (1803) первые химические реакции в электрической дуге. Б. С. Якоби разработал (1838) основы гальванотехники. Исследования микроструктуры сталей были начаты П. П. Аносовым в 1831. Изучение тепловых явлений, сопровождающих химические реакции, получило прочную основу после открытия Г. И. Гессом (1840) основного теплового закона химических процессов. Развитию термохимии во многом способствовали последующие работы Н. Н. Бекетова и В. Ф. Лугинина. В области неорганической химии с середины 19 в. проводились работы по изучению природного сырья, свойств элементов и их соединений, в частности платиновых металлов, был открыт новый элемент рутений (К. К. Клаус, 1844).
         Успешно разрабатывались методы изучения и синтеза органических веществ; были синтезированы, например, хинон (А. А. Воскресенский, 1838) и анилин (Н. Н. Зинин, 1842). Созданная А. М. Бутлеровым (1861) теория химического строения стала фундаментом органической химии. Развивая теорию Бутлерова, В. В. Марковников установил (1869) порядок присоединения различных веществ к ненасыщенным углеводородам.
         Открытие Д. И. Менделеевым (1869) периодического закона, представляющего собой эпоху в развитии химической науки, послужило основанием систематики всех химических элементов и их соединений; одним из следствий этого закона было предсказание существования ряда неизвестных тогда элементов и описание их свойств. Исследования, направленные на обоснование периодического закона, стимулировали развитие представлений о сложном строении атома и его делимости. Большое значение имели исследования растворов, выполненные Д. И. Менделеевым (1865—87), а также Д. П. Коноваловым, установившим (1881—84) связь между составом жидкого раствора и составом и давлением насыщенного пара.
         Применению учения о химическом равновесии к различным физико-химическим системам были посвящены работы Н. С. Курнакова, которые наряду с исследованиями других авторов легли в основу физико-химического анализа, сложившегося в конце 19 — начале 20 вв. Исследования зависимости скоростей реакций от состава реагентов и природы растворителя, выполненные Н. А. Меншуткиным (1870—90), имели большое значение для формирования химической кинетики, получившей дальнейшее развитие в работах А. Н. Баха, Н. А. Шилова и др. (конец 19 — начало 20 вв.). В 1903 М. С. Цвет открыл метод хроматографии. В 1906 Л. А. Чугаев установил важные закономерности образования комплексных соединений.
         Труды В. В. Марковникова (с 1881) и Н. Д. Зелинского (с 1886) весьма существенно способствовали развитию органической химии и легли в основу новой области химии — нефтехимии. В 80-е гг. 19 в. А. Е. Фаворским начаты работы по изучению непредельных углеводородов. Синтезом сульфопроизводных антрахинона (1891) М. А. Ильинский положил начало химии антрахиноновых красителей. Г. С. Петров разработал и осуществил (1913) промышленное производство фенолоформальдегидной смолы — карболита. Крупный вклад в развитие методов синтеза органических соединений в конце 19 — начале 20 вв. внесли А. М. Зайцев, Г. Г. Густавсон, В. Н. Ипатьев и др.
         Основополагающие работы в области геохимии были выполнены В. И. Вернадским и А. Е. Ферсманом, агрохимии и фотосинтеза — Д. Н. Прянишниковым и К. А. Тимирязевым.
         Широкие и систематические исследования в области химии и химической технологии развернулись только в годы Советской власти. Уже в 1918—19 были организованы Институт физико-химического анализа, Институт по изучению платины и других благородных металлов, Центральная химическая лаборатория ВСНХ (ныне Физико-химический институт им. Л. Я. Карпова), Институт прикладной химии, а в начале 1920-х гг. — Химико-фармацевтический институт, Институт чистых химических реактивов и др. Одной из задач ленинского плана ГОЭЛРО (1920) явилась химизация народного хозяйства путём ускоренного развития химической промышленности, увеличение её продукции в 1920—30 в 2,5 раза против уровня 1913. Для руководства восстановлением и развитием химической промышленности В. И. Ленин привлек выдающихся химиков страны, вместе с которыми решал вопросы организации новых научных учреждений и создания органов управления химическими заводами. В. И. Ленин непосредственно изучал возможности увеличения производства химических продуктов, был инициатором создания коксохимической промышленности Кузбасса, освоения соляных богатств Сибири и Кара-Богаз-Гола, поиска фосфоритов и калийных солей, организации производства радиевых препаратов и т. д. Большую помощь Ленину в этом оказывал Н. П. Горбунов (в то время управляющий делами СНК, химик по образованию, ученик Л. А. Чугаева).
         Исключительно важную роль в развитии химии в СССР сыграли решения партии и правительства, в частности постановление ЦК ВКП(б) о работе Северного химического треста (1929), постановления пленумов ЦК КПСС, партийных съездов и конференций. Большое значение имели решения майского Пленума ЦК КПСС (1958), в которых указывались конкретные задачи по созданию высокопроизводительных процессов получения синтетических материалов, удобрений и других химических продуктов и меры по обеспечению решения этих задач.
         С развитием народного хозяйства и культуры изменилась география химических научных учреждений. Освоение природных богатств Сибири и Дальнего Востока, резкое повышение образовательного уровня и появление собственных научных кадров в национальных республиках обусловили расширение сети и децентрализацию научных учреждений. Разработка комплексных проблем химии и химической технологии стала осуществляться по координированным планам научно-исследовательских институтов.
         Физическая химия. Исследования, проводимые в СССР, охватывают все разделы физической химии.
         Большой вклад в развитие химической кинетики внесён Н. Н. Семеновым и его учениками. В 1926—33 этой школой была создана современная теория цепных реакций. Выдвинута идея о разветвленных цепных реакциях, позволившая объяснить резкое изменение скоростей химических процессов от почти неизмеримо медленных до воспламенения смеси реагентов («цепной взрыв») при малом изменении внешних параметров системы («критические явления»). Н. Н. Семеновым развиты представления об обрыве цепей на стенке и в объёме сосуда. В дальнейшем изучение механизмов цепных разветвленных реакций было выполнено на примерах окисления фосфора (Ю. Б. Харитон, З. С. Вальта), водорода (Н. Н. Семенов, В. Н. Кондратьев, А. Б. Налбандян, В. В. Воеводский), сероуглерода (Н. М. Эмануэль). В. Н. Кондратьевым обнаружены сверхравновесные концентрации атомов Н и радикалов OH в пламени водорода, что явилось первым подтверждением теории цепных реакций. Разработаны тепловая теория распространения пламени (Я. Б. Зельдович, Д. А. Франк-Каменецкий, Н. Н. Семенов) и теория детонации (Я. Б. Зельдович). Тепловая теория применена для объяснения горения конденсированных систем (А. Р. Беляев). Советские физико-химики создали основы теории турбулентного горения.
         Исследование газофазного фторирования привело к открытию нового типа цепных процессов — реакций с энергетическим разветвлениями цепей, в которых генерирование свободных радикалов происходит в реакциях возбуждённых частиц, образующихся в экзотермических актах продолжения цепи (А. Е. Шилов, Н. Н. Семенов). Экспериментальное подтверждение возможности осуществления «энергетических цепей» (продолжение цепи с участием возбуждённых частиц) получено в работах С. М. Когарко с сотрудниками. Открыто (А. Д. Абкин и В. И. Гольданский) явление протекания химических реакций вблизи абсолютного нуля. В. И. Гольданским впервые показано существование туннельных переходов целых молекулярных групп в химических реакциях.
         Большое развитие получили исследования медленных цепных реакций с вырожденным разветвлением цепей (Н. М. Эмануэль). Создана полная количественная схема механизма автоокисления углеводородов в жидкой фазе: открыты и на количеств. уровне изучены новые элементарные реакции зарождения, продолжения и разветвления цепи окисления. Обнаружено и объяснено существование критических явлений при жидкофазном окислении, установлено влияние гетерогенных факторов на механизм таких процессов.
         Е. А. Шиловым высказана идея об образовании в органических реакциях промежуточных циклических комплексов. Важные исследования в области физики элементарного акта химической реакции выполнены Я. К. Сыркиным.
         Первые работы в СССР по теории катализа принадлежат Н. Д. Зелинскому и его ученикам (А. А. Баландин, Б. А. Казанский и др.). А. А. Баландиным развита мультплетная теория катализа. Электронная теория катализа на полупроводниках развита С. З. Рогинским и Ф. Ф. Волькенштейном. Гипотеза о возможности цепного механизма гетерогенно-каталитических реакций выдвинута Н. Н. Семеновым, В. В. Воеводским и Ф. Ф. Волькенштейном. В. А. Ройтером наряду с Д. А. Франк-Каменецким, Г. К. Боресковым и др. разработаны основы макрокинетики гетерогенно-каталитических процессов (1930—60). М. И. Тёмкиным предложены теории кинетики реакций на неоднородных поверхностях и кинетики многостадийных стационарных реакций (в том числе и каталитических), которые использованы для описания ряда промышленно важных процессов (синтез аммиака, окисление этилена и др.).
         В 1964 открыто явление сопряжения реакций отщепления и присоединения водорода на мембранных катализаторах, проницаемых для водорода (В. М. Грязнов, В. С. Смирнов и сотрудники).
         Большую роль в развитии теории катализа сыграли исследования макрокинетики, выполненные с учётом диффузии и «физико-химической гидродинамики». Изучение промышленных катализаторов и создание новых методов их исследования успешно проводятся в АН Азербайджанской ССР (школа М. Ф. Нагиева) и Казахской ССР (Д. В. Сокольский). Советские химики внесли значительных вклад в изучение гомогенно-каталитических реакций, в частности разработали теорию гомогенного катализа карбоновыми кислотами и другими донорно-акцепторными веществами в органических растворителях (Е. А. Шилов и др.). М. Е. Вольпин и А. Е. Шилов показали возможность фиксации атмосферного азота на металлоорганических катализаторах. В результате исследования π-комплексов металлов платиновой группы Я. К. Сыркиным и сотрудниками осуществлено окисление олефинов до карбонильных соединений. Развёрнуты работы в области структурного и функционального моделирования биокаталитических систем (И. В. Березин и др.).
         Проводятся систематические исследования радиационно-химических процессов. Теория радиационно-химического окисления создана Н. А. Бах, С. Я. Пшежецким и др. Применение метода электронного парамагнитного резонанса позволило исследовать промежуточные частицы, образующиеся под действием излучения, установить образование стабилизированных электронов в замороженных облученных растворах (В. И. Спицын).
         С 1960 успешно развиваются исследования в области плазмохимии. Установлены общие принципы и количеств. соотношения неравновесной кинетики, созданы основы плазмохимические технологии получения ацетилена, пигментной TiO2, материалов для микроэлектроники и др.
         Исследованы химические превращения под воздействием ударных волн. Показана возможность использования ударного сжатия для получения алмаза, нитрида бора и других материалов. Изучены химические последствия ядерных процессов. Установлены пути стабилизации «горячих» атомов трития, углерода, азота и других элементов (в различных фазах и средах). Положено начало химии позитрона и позитрония, мюония, а также химии мезоатомов и мезомолекул.
         Основополагающие работы в области фотохимии выполнены А. Н. Терениным, который впервые дал чёткое представление о механизме первичного акта фотохимической реакции. Открыт эффект влияния лёгких газов на интенсивность поглощения света сложными молекулами, предложена рациональная классификация на основе внутримолекулярных взаимодействий электронных и колебательных состояний, проведено спектральное изучение межмолекулярных взаимодействий в конденсированных средах и решен вопрос о влиянии растворителей на интенсивность молекулярных спектров. Открытие Терениным (1924) расщепления молекул солей на атомы под действием света содействовало успешному развитию спектроскопии молекул. Исследованиям ИК-спектров и спектров комбинационного рассеяния посвящены работы М. В. Волькенштейна. В. Н. Кондратьев развил учение (1940-е гг.) об элементарных процессах при химических превращениях под действием света. Изучены механизмы фотоионизации в газовой фазе многих фотохимических реакций. Осуществлены фотохимические синтезы многих веществ с заданными свойствами — полиметилметакрилатных стекол (С. Р. Рафиков), сенсибилизаторов (А. И. Киприянов, И. И. Левкоев), ряда фотохромных соединений, полупроводников. Разработана новая химическая система усиления светового сигнала на основе ферментативных реакций.
         Большой вклад в развитие электрохимии внесла школа А. Н. Фрумкина. Ещё в
        1920-е гг. в его работах были объединены вопросы электрохимии и учения об электрокапиллярных явлениях. Было описано состояние адсорбированного слоя (изотерма Фрумкина) в зависимости от скачка потенциала на границе раздела металл — раствор и развита теория двойного электрического слоя; созданы основы современной электрохимической кинетики; введена в науку новая характерная для металлических электродов константа — потенциал нулевого заряда.
         Я. М. Колотыркин выявил роль комплексообразования в процессах коррозии, установил участие молекул воды в электрохимических стадиях растворения металлов и предложил ряд методов противокоррозионной защиты (1950—70-е гг.).
         В 1960—70-е гг. достигнуты успехи в исследовании элементарных актов электрохимических процессов на основе квантово-механической теории. Б. П. Никольским и его школой создана теория возникновения потенциала на ионоселективных мембранах и разработаны новые типы электродов.
         Школой П. А. Ребиндера разработан ряд новых областей коллоидной химии, в том числе современная физическая химия поверхностно-активных веществ и физико-химическая механика дисперсных систем. Открыто явление облегчения деформации твёрдых тел и понижения их прочности под влиянием активной среды или малых добавок адсорбирующихся веществ (эффект Ребиндера), развиты новые представления о типах пространственных структур в дисперсных системах, установлен ряд реологических особенностей дисперсных систем. Б. В. Дерягин открыл расклинивающее давление тонких слоев в коллоидных системах. Это явление легло в основу теории устойчивости лиофобных растворов, позволило объяснить механизм флотации минеральных частиц и усовершенствовать теорию электрофореза.
         Систематические исследования адсорбции проводятся под руководством М. М. Дубинина, продолжившего работы Н. А. Шилова. В результате создана практически универсальная количественная теория сорбции — теория объёмного заполнения. Получены важные результаты по кинетике адсорбции, установлен механизм физической и химической сорбции во многих системах, разработаны методы определения активности и величины поверхности сорбентов.
         Начало учению о растворах было положено Д. И. Менделеевым и Д. П. Коноваловым и развито Н. С. Курнаковым, И. А. Каблуковым, В. А. Кистяковским и др. Работами Н. С. Курнакова и его школы развиты представления о сингулярных точках на диаграммах состав — свойство и введено представление о растворах как однофазных системах переменного состава. Физическая картина взаимодействия между ионами и средой систематически изучалась В. К. Семенченко, А. И. Бродским, Н. А. Измайловым, О. Я. Самойловым, А. Ф. Капустинским, К. Б. Яцимирским. Исследован механизм образования водородных связей в растворах, процессы комплексообразования. Открыты (1950) два типа ионной гидратации. Изучены явления полного и незавершённого переходов протона при кислотно-основном взаимодействии, и создана единая теория кислотно-основного титрования в неводных растворах. С. А. Щукарев исследовал (1940) периодичность свойств соединений в растворах. М. И. Усановичем и А. И. Шатенштейном развита (1930—40) одна из наиболее общих теорий кислот и оснований.
         Исследования в области кристаллохимии позволили выявить критерии состава упорядоченной системы (Г. Б. Бокий), установить ряд основных закономерностей образования силикатных структур (Н. В. Белов). Органическая кристаллохимия развивается в работах А. И. Китайгородского.
         Я. К. Сыркиным и М. Е. Дяткиной были начаты и успешно продолжаются их учениками работы по квантовой химии (расчёт энергий и свойств ряда веществ, исследование характера связей в кристаллах и т.д.). Развита наиболее совершенная теория ароматических π-комплексов. И. Б. Берсукер разработал (1974) новый метод расчёта электронного строения и свойств молекулярных систем, содержащих тяжёлые атомы. Изучена и описана эволюция представлений об основных законах химии и важнейших химических понятий (Б. М. Кедров и др.).
         Неорганическая химия. Работы в этой области были направлены на создание научных основ получения металлических сплавов и других практически важных материалов, освоение солевых ресурсов страны и, в частности, создание технологических схем переработки галургического сырья. Изучение реакций в твёрдых растворах послужило основой создания металлохимии (Н. С. Курнаков, Г. Г. Уразов, И. Н. Лепешков, Н. В. Агеев, Г. И. Чуфаров, И. И. Корнилов, Е. М. Савицкий и др.). Работы по химии и технологии вольфрама и молибдена (Т. М. Сербии, Г. А. Меерсон, В. И. Спицын) завершились организацией производства вольфрамовой и молибденовой проволоки. Разработан метод получения металлического бериллия и его соединений (В. И. Спицын), изучены химические свойства и диаграммы плавкости бериллиевых систем (А. В. Новоселова и сотрудники). Разработаны методы получения оксидов, гидридов, нитридов, карбидов, боридов, силицидов металлов и их растворов друг в друге. На этой основе созданы материалы, обладающие особой твёрдостью и жаропрочностью и др. Предложены способы низкотемпературного синтеза оксонитридов, оксоборидов, оксофосфидов переходных металлов (Ю. А. Буслаев).
         Весьма плодотворными были исследования в области комплексных соединений. В 1920-х гг. Л. А. Чугаевым синтезированы предсказанные теорией пентаминовые соединения четырёхвалентной платины. Разработаны методы получения всех шести металлов платиновой группы в чистом состоянии. Исследования, ранее успешно проводившиеся Чугаевым, продолжены московской (И. И. Черняев) и ленинградской (А. А. Гринберг) школами. Основные достижения первой школы — разработка теории трансвлияния и развитие химии платины, родия, иридия, урана и трансурановых элементов, второй — создание основ стереохимии палладия и разработка теории кислотно-основных свойств комплексных соединений. Изучен важный класс комплексных веществ — гетерополисоединения молибдена, вольфрама, ниобия и других элементов (А. Л. Давидов, К. А. Бабко, З. Ф. Шахова, В. И. Спицын). Центральным направлением химии комплексных соединений стали исследования взаимного влияния лигандов.
         Предложена квантовохимическая интерпретация трансвлияния (А. В. Аблов, И. Б. Берсукер). Раскрыт кинетический эффект во взаимной влиянии лигандов и каналов его передачи в комплексах (К. Б. Яцимирский). Разработаны фторидные процессы аффинажа урансодержащих веществ, предложены новые области применения и методы выделения и очистки редких металлов (И. В. Тананаев, Б. Н. Ласкорин).
         Интенсивно развивались работы (с 1940-х гг.) в области химии полупроводников (Н. П. Сажин, Д. А. Петров, И. П. Алимарин, А. В. Новоселова, Я. И. Герасимов и др.). Решены задачи глубокой очистки германия, кремния, селена, теллура. Синтезированы и изучены соединения типа AIIIBV (нитриды, фосфиды, арсениды), AIIBVI (сульфиды и селениды), AIVBVI (халькогениды) и др. Установлены критерии, позволяющие предсказывать наличие полупроводниковых свойств у многих соединений, внедрены методы производства полупроводниковых материалов. Созданы способы производства материалов для лазеров, ведётся поиск новых материалов для хемолазеров и лазеров на основе жидких стеклообразных сред.
         Достигнуты существенные результаты в области радиохимии. В 1921 под руководством В. Г. Хлопина и И. Я. Башилова был получен первый в СССР препарат радия; позже были выполнены важные исследования радиоактивных элементов (Б. А. Никитин, А. П. Ратнер, И. Е. Старик и др.). Открыт закон распределения микрокомпонентов между твёрдыми и жидкими фазами, используемый для выделения радиоактивных элементов (В. Г. Хлопин). Разработаны способы обнаружения крайне нестойких молекулярных соединений, в том числе соединений радона. Широко изучена химия плутония, нептуния, америция, кюрия и других трансурановых элементов (В. М. Вдовенко, Б. П. Никольский, В. В. Фомин и др.). Впервые (1967) синтезированы соединения семивалентного нептуния и плутония (Н. Н. Крот, А. Д. Гельман), двухвалентного калифорния, эйнштейния и фермия, одновалентного менделевия (В. И. Спицын, Н. Б. Михеев и сотрудники, 1971). Изучено распределение радиоактивных компонентов в расплавах, на границе двух жидких фаз и на твёрдых адсорбентах. Создан ряд методов получения радиоактивных изотопов и меченых соединений, а также применения их для исследования технически используемых материалов (Ан. Н. Несмеянов). Важные результаты получены в области химии и химической технологии стабильных изотопов лёгких элементов (Н. М. Жаворонков). Синтезированы новые элементы №№ 104—106, предложены пути выделения элементов 106 и 107 (Г. Н. Флёров). Проведён радиохимический анализ космогенных изотопов в лунном реголите, всесторонне изучен лунный грунт, доставленный автоматическими станциями «Луна».
         Начатые ещё в 20-х гг. работы по изучению естественных соляных богатств страны получили дальнейшее развитие, создана мощная химическая индустрия по производству соды, кислот и щелочей, минеральных удобрений. С. И. Вольфковичем с сотрудниками разработано (1930-е гг.) производство соды и сульфата аммония на основе природного мирабилита. Созданы научные основы переработки фосфоритов и апатитов в фосфор, фосфорные кислоты и удобрения (с 1936 — Э.. В. Брицке, С. И. Вольфкович и др.). Разработаны способы многотоннажного производства разнообразных важных продуктов на основе калийно-магниевых месторождений Соликамска, соляных залежей Поволжья, Приуралья, Средней Азии, Украины и Белоруссии. Систематические работы в области химии силикатов (Н. Б. Белов, П. П. Будников и др.) послужили основанием для создания промышленности многих строит. материалов. Ведутся работы по математическому моделированию химических реакторов, позволяющие создать эффективные агрегаты большой единичной мощности для химических, нефтехимической и нефтеперерабатывающей промышленности (Г. К. Боресков, М. Г. Слинько и др.).
         Аналитическая химия. Предложены и применены новые методы анализа, например дробный и капельный (1922, Н. А. Тананаев), бесстружковый для анализа металлов, кинетический анализ с использованием каталитических реакций (1958—60, К. Б. Яцимирский), ультрамикроанализ (1959—60, И. П. Алимарин). С 1946—49 развёрнуты работы по совершенствованию и внедрению методов хроматографического анализа (А. В. Киселев, К. В. Чмутов, А. А. Жуховицкий). Получили развитие оптические, электрохимические и радиохимические методы анализа. Впервые использован нейтронный радиоактивационный анализ следов примесей в полупроводниковых элементах. В связи с решением проблем геохимии, биогеохимии, а также космохимии большой вклад в развитие современных методов анализа следов элементов и изучение изотопного состава элементов в минералах и метеоритах внесён А. П. Виноградовым. Особенностью работ школы советских аналитиков является изучение проблем, связанных с применением органических реактивов (Л. М. Кульберг, И. М. Коренман, А. П. Терентьев, В. И. Кузнецов, 1946—50).
         Органическая химия. Исследования в области органической химии получили в СССР большой размах. Н. Д. Зелинский, С. С. Наметкин, С. В. Лебедев, Ю. Г. Мамедалиев, А. В. Топчиев и их сотрудники систематически изучали углеводороды нефти. Ими были разработаны способы разделения нефти, низкотемпературные процессы получения ацетилена на основе метана, дегидрогенизации бутана и пентанов соответственно до бутадиена и изопрена, этилбензола и изопропилбензола — до стирола и α-метилстирола, циклогексановых углеводородов — до ароматических. Открыты и детально изучены реакции C5- и C6-дегидроциклизации алканов в соответствующие циклопентановые, циклопентеновые и ароматические углеводороды (Н. Д. Зелинский, Б. А. Казанский, Б. Л. Молдавский и др.). Эти реакции наряду с дегидрогенизационным катализом Зелинского представляют важнейшее звено в процессах риформинга, в промышленном синтезе бензола и других индивидуальных ароматических углеводородов. Большое число работ выполнено в области гидрогенизации углеводородов: выяснены закономерности гидрогенизационного катализа (С. В. Лебедев. Б. А. Казанский, 1920—30); синтезированы модельные углеводороды по схеме: спирты — олефины — парафины (А. Д. Петров, Р. Я. Левина и др., 1940-е гг.). Принципиально важным для теории этих синтезов было открытие реакций гидрополимеризации и гидроконденсации (Я. Т. Эйдус и Н. Д. Зелинский, 1926—48).
         Работы в области изомерных превращений ацетиленовых углеводородов в школе А. Е. Фаворского, продолжавшиеся более 50 лет (с 1880-х гг.), позволили установить взаимные переходы между ацетиленовыми, алленовыми и диеновыми соединениями, определить условия их устойчивости, изучить механизм изомеризации и полимеризации диенов, найти структурные закономерности, относящиеся к внутримолекулярным перегруппировкам. Исследования димеризации и полимеризации ацетиленовых углеводородов и гидратации полученных продуктов привели к синтезу ряда ацетиленовых спиртов и карбонильных соединений, а также соединений стероидного типа (И. Н. Назаров, 1940-е гг.), и к промышленному синтезу хлоропренового каучука (А. Л. Клебанский, И. М. Долгопольский, 1932—34). Систематические исследования в области нитрования углеводородов привели к получению многих практически важных нитропроизводных (А. И. Титов, С. С. Новиков, А. В. Топчиев, 1940—60).
         Разработан т. н. кумольный процесс, позволяющий получать на основе бензола и пропилена (через кумол) ацетон и фенол (П. Г. Сергеев, Р. Ю. Удрис, Б. Д. Кружалов, 1947). Работы в области крекинга и алкилирования углеводородов позволили получать необходимые изоалканы для производства высокооктановых бензинов, а также индивидуальные углеводороды — промежуточные продукты органического синтеза. Универсальные методы синтеза циклопропановых и циклобутановых углеводородов были разработаны Н. Я. Демьяновым, Н. М. Кижнером, Б. А. Казанским и др.
         Изучен механизм реакций и определены условия жидкофазного окисления парафиновых углеводородов с получением жирных кислот, спиртов, альдегидов.
         Элементоорганические соединения. Этот раздел химии превратился в СССР в обширную область, занимающую пограничное положение между неорганической и органической химией. В 1920-е гг. преимущественно изучались магний- и натрийорганические соединения (П. П. Шорыгин, Н. Д. Зелинский, В. В. Челинцев, А. П. Терентьев), а затем в практику вошли литийорганические (К. А. Кочешков, Б. М. Михайлов и др.). В 1929 открыт новый метод получения ртутьорганических соединений (реакция Несмеянова), ставший основой синтеза многих органических производных тяжёлых металлов вообще. В 30—40-е гг. на основе этого метода синтезированы соединения олова, свинца, висмута, таллия, цинка, сурьмы и т. д.; изучены их свойства, открыты новые типы реакций (А. Н. Несмеянов, К. А. Кочешков, Р. Х. Фрейдлина, О. Л. Реутов и их сотрудники). Были изучены разнообразные реакции ониевых (хлорониевых, бромониевых и иодониевых) соединений. Исследованиями А. Е. Арбузова заложены основы химии фосфорорганических соединений. Б. А. Арбузовым, М. И. Кабачником, А. В. Кирсановым и их сотрудниками разработаны способы получения фосфорорганических инсектицидов, негорючих полимеров, смазок, пластификаторов.
         С 40-х гг. стала изучаться химия фторорганических соединений (И. Л. Кнунянц и его школа, Н. Н. Ворожцов, А. В. Фокин, А. Я. Якубович, Б. Л. Дяткин и др.), получены фторсодержащие производные практически всех классов органических соединений. Разработаны доступные, в том числе промышленные, методы синтеза фторорганических соединений; изучены нуклеофильное и электрофильное присоединение к ненасыщенным системам, природа π-связи фторолефинов, вопросы сопряжения, анодное фторирование ароматических соединений, прямое фторирование урацила (для получения противоопухолевого препарата 5-фторурацила) и т. д. Разработаны методы получения органических соединений элементов III гр., в том числе борорганических соединений (Б. М. Михайлов и др.). Исследованы многочисленные реакции ценовых соединений переходных металлов, в том числе получение полимеров на основе производных ферроцена.
         С работами в области химии элементоорганических соединений тесно связано решение ряда фундаментальных вопросов теории органической химии. А. Н. Несмеяновым и М. И. Кабачником сформулирована теория двойственной реакционной способности соединений, для которых нехарактерно классическое таутомерное равновесие. Изучение распада двойных диазониевых солей с галогенидами металлов и разложение металлоорганических соединений в растворах привело к важным выводам о механизме свободнорадикальных реакций и об относительной активности радикалов (А. Н. Несмеянов, Г. А. Разуваев и их сотрудники).
         Гетероциклические соединения. Начало работ в этой области положено А. Е. Чичибабиным, изучившим химию пиридина и других азотсодержащих циклов. В 1930—50-е гг. работы В. М. Родионова, Н. Д. Зелинского и Ю. К. Юрьева положили основание научным представлениям о взаимных каталитических превращениях пятичленных гетероциклов. Исследования в области химии фурана и тиофена привели к синтезу их многочисленных практически важных производных (Н. И. Шуйкин, Я. Л. Гольдфарб, С. А. Гиллер, А. П. Терентьев, Ю. А. Жданов). И. Л. Кнунянц нашёл новый тип гетероциклических соединений — пропиотиолактонов. Систематически изучались самые различные азотсодержащие гетероциклы. Синтезированы многие высокоэффективные фармацевтические препараты, инсектофунгициды и другие биологически активные вещества гетероциклического характера.
         Природные соединения. В 20—40-е гг. работы в этой области были почти всецело посвящены выяснению состава и строения различных природных соединений: терпенов (С. С. Наметкин, А. Е. Арбузов, Б. А. Арбузов), сахаров и целлюлозы (П. П. Шорыгин, С. Н. Данилов), алкалоидов (А. П. Орехов, А. Е. Чичибабин, В. М. Родионов, А. С. Садыков, С. Ю. Юнусов и др.). Но уже в 50-е гг. преимущественное развитие получили работы, заложившие основы биоорганической химии. В качестве объектов исследования на первое место выдвигаются биополимеры (белки, нуклеиновые кислоты, полисахариды) и биорегуляторы (гормоны, витамины, антибиотики). Основными методами исследования при этом стали новейшие физические и физико-химические методы. Проведён ряд успешных работ по выяснению сложной структуры гликопротеидов и природных углеводов (Н. К. Кочетков и др.).
         Высокомолекулярные соединения. Первые исследования в области синтеза высокомолекулярных соединений выполнены в конце 19 — начале 20 вв. А. М. Бутлеровым, И. Л. Кондаковым, Г. С. Петровым и др. Важное значение для формирования современных представлений о полимеризации имели ранние работы С. В. Лебедева по полимеризации диеновых и алленовых углеводородов (1908—13). Он же впервые (1928) разработал метод синтеза бутадиенового каучука и в 1932 организовал промышленное производство этого материала.
         С начала 1930-х гг. происходит формирование науки о полимерах как самостоятельной области химии, объединяющей в единое целое и развивающей весь комплекс представлений о путях синтеза высокомолекулярных соединений, их свойствах и свойствах тел, построенных из макромолекул. Существ. роль при становлении науки о полимерах в СССР сыграли труды В. А. Каргина.
         С. С. Медведевым и его школой изучался механизм радикальной полимеризации: впервые установлена радикальная природа полимеризационных процессов, сформулировано понятие инициирования и передачи цепи при полимеризации.
         Большое значение имело открытие Б. А. Долгоплоском окислительно-восстановительного инициирования полимеризации, которое легло в основу создания промышленного синтеза каучуков методом эмульсионной полимеризации (1939—52). Значительный вклад в разработку кинетической теории радикальной полимеризации в растворах внесли С. С. Медведев и Х. С. Багдасарьян. Разрабатывались статистические основы полимеризационных процессов (С. Я. Френкель). Созданы способы управления радикальной полимеризацией, основанные на использовании комплексообразователей, изменяющих реакционную способность мономеров и радикалов, осуществлен синтез макромолекул на матрицах из синтетических полимеров, моделирующий матричный биосинтез (В. А. Кабанов и др.). Проведены детальные исследования полимеризации в твёрдой фазе и радиационной полимеризации.
         Достигнуты успехи в изучении и реализации ионной и координационно-ионной полимеризации. Ещё в ранних исследованиях С. С. Медведевым было впервые доказано образование «живущих» активных центров. Позже им же были установлены важные особенности механизмов этих процессов. Б. А. Долгоплоск и его школа внесли крупный вклад в изучение координационно-ионной полимеризации диенов, в результате чего было создано промышленное производство стереорегулярных каучуков. Позднее им был открыт и исследован стереоспецифический катализ полимеризации диенов под влиянием π-аллильных комплексов переходных металлов, установлен цепной характер полимеризации цикло-олефинов с раскрытием цикла и карбенный механизм реакций этого типа. А. А. Коротков впервые синтезировал 1,4-цис-полиизопрен. Н. С. Ениколопов открыл новый элементарный акт передачи цепи с разрывом, характерный для некоторых процессов полимеризации гетероциклических мономеров. И. Л. Кнунянц был в числе первых исследователей полимеризации ε-капролактама. Работы Н. С. Наметкина привели к созданию поликремнийуглеводородов.
         Исследования В. В. Коршака и его школы легли в основу важных обобщений, касающихся механизма поликонденсации. Разработан ряд новых путей синтеза полимеров (полирекомбинация, дегидрополиконденсация, полипереарилирование, конденсационная полициклотримеризация). В результате получены новые полимерные материалы, в том числе термостойкие.
         Значит. успехи достигнуты в области синтеза и технологии элементоорганических полимеров благодаря оригинальным исследованиям К. А. Андрианова, впервые (1937) осуществившего синтез полиорганосилоксанов. В дальнейшем им и его школой разработаны основные принципы синтеза полимеров с неорганическими цепями молекул, в том числе полиорганометаллосилоксанов, синтезированы термостойкие кремнийорганические полимеры, нашедшие широкое применение. Получены жесткоцепные термостойкие полимеры методами полициклоконденсации и выяснены механизмы этих процессов (М. М. Котон и др.).
         Разработана статистическая теория реакционной способности звеньев полимерной цепи с учётом эффекта соседних групп, впервые установлены зависимости свойств привитых и блоксополимеров от их надмолекулярной структуры и от структуры составляющих полимерных компонентов. В этих работах заложены основы структурно-химической модификации полимеров (Н. А. Платэ и др.). Созданы методы радиационно-химического модифицирования полимеров путём прививки мономеров из газовой фазы. Исследованы особенности радиационно-химических превращений полимеров (В. Л. Карпов и др.). Изучены закономерности вулканизации каучуков (Б. А. Догадкин). Крупный вклад в области химии и химической модификации целлюлозы внесли С. Н. Данилов и З. А. Роговин. Успешно разрабатываются проблемы стабилизации полимерных материалов (Н. М. Эмануэль, Г. А. Разуваев).
         В области исследований физических свойств полимеров основополагающее значение имели труды А. П. Александрова, П. П. Кобеко, Ю. С. Лазуркина, в которых впервые (конец 30-х гг.) была сформулирована кинетическая концепция релаксационных переходов в полимерах как в особой разновидности аморфных тел. Эта концепция получила детальное развитие в работах В. А. Каргина и его школы; она была доведена до стройной системы представлений о трёх физических состояниях аморфных полимеров. Исследования связи между физико-химическими свойствами полимеров и их строением на молекулярном и надмолекулярном уровнях привели к нахождению эффективных способов модификации пластмасс, каучуков и химических волокон. В. А. Каргин предложил концепцию о роли надмолекулярной организации полимеров (совместно с А. И. Китайгородским и Г. Л. Слонимским) и обосновал структурную механику полимерных тел. С. Н. Журков сформулировал и развил представления о термофлуктуационной природе прочности и механической долговечности полимеров. Развиты представления о закономерностях изменения термомеханических свойств полимеров при их пластификации. Исследованы закономерности одноосного течения полимеров и открыто явление химического течения. Г. В. Виноградовым выполнены важные работы в области реологии полимеров. В. Ф. Евстратов исследовал связь структуры и свойств синтетических каучуков с эксплуатационными характеристиками получаемых из них резин.
         Для развития теории растворов полимеров большое значение имело установление в конце 1930-х гг. явления их термодинамической обратимости (В. А. Каргин совместно с С. П. Папковым и З. А. Роговиным). В 50—70-х гг. исследованы новые классы полимеров, образующих жидкокристаллические структуры. В. Н. Цветков развил общие и экспериментальные подходы к определению конформации отдельных макромолекул. Первая количественная молекулярная теория конформационного состояния полимерных цепей предложена Я. И. Френкелем и С. Е. Бреслером. М. В. Волькенштейн развил поворотно-изомерную концепцию гибкости макромолекул.
         Значительное развитие получили исследования в области полимеров с системой сопряжения (А. В. Топчиев, С. П. Папков, Б. А. Кренцель); фармакологически активных полимеров и полимеров биомедицинского назначения (С. Н. Ушаков и др.); полимерных систем, моделирующих различные функции биополимеров: катализ, самосборку упорядоченных агрегатов из комплементарных макромолекул и др.
         Развитие химической науки и производства происходит в условиях международного сотрудничества и укрепляющихся деловых контактов советских химиков с учёными других социалистических стран. Десятки химических институтов и предприятий осуществляют двустороннее сотрудничество со многими организациями и предприятиями стран — членов СЭВ. Так, в результате сотрудничества химиков и машиностроителей СССР и ГДР разработан и освоен высокоавтоматизированный процесс производства полиэтилена в трубчатом реакторе мощностью 50— 70 тыс. т/год, ведутся работы над созданием производства полиэтилена низкой плотности мощностью технической линии более 100 тыс. т/год. Советские и чехословацкие химики совместно разработали технологический процесс получения пирокатехина совместно со специалистами Венгрии эффективно ведутся работы по созданию производства олефинов и продуктов их переработки. Сотрудничество советских и болгарских химиков в разработке процесса конверсии окиси углерода привело к созданию новых высокопроизводительных катализаторов с увеличенным сроком службы. С румынскими химиками проводится совместное проектирование и создание мощностей по производству хлора и каустической соды. Сотрудничество в области химии между странами — членами СЭВ успешно координируется рядом специально созданных организаций.
         Советские учёные активно сотрудничают в международных организациях, в частности Национальный комитет советских химиков при АН СССР входит (с 1930) в Международный союз чистой и прикладной химии, осуществляющий связи между научными химическими центрами 45 стран. Участие советских учёных-химиков в международных химических конгрессах, конференциях и симпозиумах по важнейшим проблемам химии способствует прогрессу химической науки, укрепляет международное сотрудничество учёных.
         Периодические издания: «Доклады АН СССР. Серия Химия» (с 1965), «Известия АН СССР. Серия химическая» (с 1936), «Известия АН СССР. Неорганические материалы» (с 1965), «Журнал физической химии» (с 1930), «Журнал общей химии» (с 1931), «Коллоидный журнал» (с 1935), «Журнал аналитической химии» (с 1946), «Журнал органической химии» (с 1965), «Высокомолекулярные соединения» (с 1959), «Радиохимия» (с 1959), «Химия высоких энергий» (с 1967), «Химия гетероциклических соединений» (с 1965), «Заводская лаборатория» (с 1932), «Химия и жизнь» (с 1965), «Химическая промышленность» (с 1944), «Журнал Всесоюзного химического общества им. Д. И. Менделеева» (с 1956) и др.
         В. И. Кузнецов.
         Науки о Земле
         Физико-географические науки
         Первые научные исследования природы России восходят к 1-й половине 18 в. В значительной степени они были связаны с реформами Петра I в области культуры и просвещения: получило развитие географическое образование, были составлены многочисленные карты страны, основана Петербургская академия наук, 1-я и 2-я экспедиции которой (1725—43) способствовали изучению многих отдалённых районов. Появились первые монографии, посвященные исследованию природы Камчатки (С. П. Крашенинников) и других регионов. Теоретические основы географической науки в России были впервые сформулированы В. Н. Татищевым (1739). Большую роль в развитии географических знаний сыграла деятельность М. В. Ломоносова, возглавившего (в 1758) Географический департамент. В труде «О слоях земных» (1763) наряду с геологическими сведениями Ломоносов изложил соображения о формировании рельефа и климата разных районов России. Исследования многих районов Европейской России, а также Западной и Восточной Сибири, Северного Казахстана производились академическими экспедициями 1768—74 (П. С. Паллас, И. И. Лепёхин, С. Г. Гмелин и др.). В результате путешествия А. Ф. Миддендорфа в Сибирь и на Дальний Восток (1842—45) было выяснено широкое распространение мерзлотных явлений.
         В 1845 было основано Русское географическое общество, экспедиции которого во 2-й половине 19 — начале 20 вв. сыграли выдающуюся роль в изучении природы Кавказа, Средней и Центральной Азии, Сибири, Дальнего Востока и других районов (П. П. Семёнов-Тян-Шанский, П. А. Кропоткин, Ч. Ч. Валиханов, Н. М. Пржевальский, М. В. Певцов, П. К. Козлов, В. А. Обручев и многие другие).
         До 19 в. описания природы разных районов страны ещё не были специализированы по отдельным компонентам природной среды. В течение 19 в. (особенно во 2-й его половине) происходила интенсивная дифференциация в области изучения физико-географических явлений, начали формироваться геоморфология, климатология, гидрология, почвоведение, биогеография. В конце 19 в. наряду с продолжающейся дифференциацией наук усилились тенденции к развитию географического синтеза и были заложены основы комплексной физической географии.
         Изучение рельефа в конце 19 — начале 20 вв. было связано с исследованиями А. П. Карпинского (происхождение крупных форм рельефа Восточно-европейской равнины), А. П. Павлова (история развития рельефа, в том числе проблема множественности оледенений на Восточно-европейской равнине), И. В. Мушкетова (исследования гор Средней Азии и Кавказа, составление первой орографической схемы гор Туркестана), П. А. Кропоткина (ледниковая теория, исследования по орографии Сибири), В. А. Обручева (проблемы происхождения лёссов Средней Азии, древние оледенения и условия формирования мерзлоты в Сибири), Д. Н. Анучина (рельеф Европейской России) и др. Значительный вклад был внесён в познание рельефообразующей роли экзогенных процессов (например, исследования В. В. Докучаева о значении текучих вод в выработке долин). Однако в дореволюционный период геоморфология ещё не оформилась организационно, а описания рельефа часто носили случайный характер.
         Изучение климата страны началось в середине 19 в. (работы М. Ф. Спасского «О климате Москвы», 1847, и К. С. Веселовского «О климате России», 1857). Во 2-й половине 19 в. была основана метеорологическая служба, а затем планомерно расширялась сеть метеорологических станций. Директор Главной физической обсерватории Г. И. Вильд и его сотрудники составили монографии о распределении температур (1882), осадков (1888) и других характеристик климата по территории России. В 1900 издан Климатический атлас Российской империи (под ред. М. А. Рыкачёва). Во 2-й половине 19 — начале 20 вв. А. И. Воейков провёл исследования геофизической обусловленности климата в глобальном масштабе (основной труд — «Климаты Земного шара, в особенности России», 1884). К дореволюционному периоду относится начало деятельности последователей Воейкова — Л. С. Берга (био- и палеоклиматология), А. А. Каминского (проблемы влагооборота), В. Ю. Визе (взаимосвязь климата и океана, климат Арктики) и др. Изучение рек и озёр в конце 19 в. в значит. степени связано с деятельностью А. И. Воейкова, который предложил первую классификацию рек по типам их питания (1884) и исследовал водный баланс Каспийского м. В конце 19 — начале 20 вв. начала формироваться сеть гидрологических постов и станций (главным образом на больших судоходных реках, а также на реках Средней Азии, Кавказа и Ю. Европейской России, где расширялось орошение земель). К началу 1917 действовало свыше 1000 гидрологических станций и постов. Первые обобщения материалов по стоку и факторов, влияющих на сток и испарение с речных бассейнов, принадлежат Е. В. Оппокову (1903—04) и Э. М. Ольдекопу (1911). Озёра России в эти годы исследовали Д. Н. Анучин (в Европейской части страны), Л. С. Берг (Аральское м. и озеро Иссык-Куль). В 1915 В. Г. Глушков дал определение гидрологии как науки и предложил классификацию гидрологических дисциплин.
         Изучение ледников началось во 2-й половине 19 в., когда П. П. Семенов (впоследствии — Семёнов-Тян-Шанский) описал ряд ледников Тянь-Шаня, а И. В. Мушкетов возглавил т. н. ледниковую комиссию Русского географического общества, что послужило толчком к систематическому изучению оледенения Кавказа, Средней Азии и Алтая. В 1878 экспедиция под руководством В. Ф. Ошанина открыла крупнейший в стране горно-долинный ледник Федченко на Памире. Оледенение Алтая в конце 19 — начале 20 вв. исследовал В. В. Сапожников. В 1910—11 В. А. Русанов описал ледники Н. Земли. В 1911 К. И. Подозёрский опубликовал каталог ледников Кавказа.
         К последней четверти 19 в. относится становление географии почв, основные положения которой были сформулированы В. В. Докучаевым в 1883—99. Теоретической основой этой науки послужило учение о факторах почвообразования (материнская порода, климат, растительность и др.), определяющих процессы формирования почв и закономерности их пространственного размещения. Почвенную зональность изучал также Н. М. Сибирцев (1895). В дореволюционный период в результате почвенно-оценочных работ, проводившихся во многих губерниях Европейской России (Н. М. Сибирцев, К. Д. Глинка, Н. А. Димо и др.), а также работ экспедиций Переселенческого управления Министерства земледелия (с 1908 под рук. Глинки, в Казахстане, Западной Сибири и на Дальнем Востоке) были созданы многочисленные региональные почвенные очерки и карты, послужившие основой представлений о почвенных провинциях (Л. И. Прасолов, 1916), о почвенно-растительных комплексах (Н. А. Димо, Б. А. Келлер, 1907, и др.), о комбинациях почв равнинных и горных стран (С. С. Неуструев. 1915), о водном режиме почв и их зависимости от влажности климата (Г. Н. Высоцкий, 1906).
         Значит. исследования растительного покрова во 2-й половине 19 в. принадлежат И. Г. Борщову (в аридных районах между Каспийским и Аральским морями, 1865) и Ф. И. Рупрехту (на С. России, Кавказе, в чернозёмной зоне Европейской России), который в 1866 обосновал связь образования чернозёма со степной растительностью. Первые русские сводки по географии растений принадлежат А. Н. Бекетову (1896), А. Н. Краснову (1899), Г. И. Танфильеву (1902). В конце 19 в. трудами И. К. Пачоского (1896) и П. Н. Крылова (1898) были заложены основы фитоценологии (первоначальное название — «фитосоциология») — учения о растительных сообществах, перебрасывающего мост к комплексным синтетическим исследованиям в биогеографии. Это учение в начале 20 в. активно разрабатывали Г. Ф. Морозов и В. Н. Сукачев.
         Среди работ по зоогеографии во 2-й половине 19 в. выделяются исследования И. А. Северцова о зональном распределении животных Туркестана, а также труды М. А. Мензбира, заложившего принципы зоогеографического районирования суши.
         Важнейшие научные обобщения в сфере географического синтеза принадлежат В. В. Докучаеву (конец 19 в.). Его идеи о взаимоотношении всех элементов живой и неживой природы, комплексные исследования земель, проведённые под его руководством, сформулированный им закон географической зональности составили фундамент современной физической географии. Большое место в его работах уделено вопросам рационального использования естественных ресурсов. Докучаев был родоначальником русской ландшафтно-географической школы, разработавшей в начале 20 в. представление о географическом ландшафте как естественном комплексе, в котором закономерно сочетаются все основные черты природы (Г. Н. Высоцкий, Г. Ф. Морозов, Л. С. Берг, А. А. Борзов, Р. И. Аболин). К этому периоду относятся также представления о наружной (геогр.) оболочке Земли как о предмете физической географии (П. И. Броунов, Р. И. Аболин). Т. о., система физико-географических наук, состоящая из собственно физической географии, изучающей географическую оболочку в целом и отдельные природные территориальные комплексы, и ряда наук, исследующих различные компоненты природной среды, начала формироваться ещё в дореволюционный период, чему способствовала разносторонняя деятельность многих русских учёных-естествоиспытателей.
         После Октябрьской революции 1917 началось широкое изучение производит. сил страны, основные задачи которого были намечены В. И. Лениным в «Наброске плана научно-технических работ» (1918). Связанная с этим организация многочисленных научных экспедиций и ряда учреждений географического профиля способствовала развитию основных отраслей физической географии. Все физико-географические науки теснейшим образом связаны между собой, используют многие общие методы (картографический, сравнительно-географический, палеогеографический и др.) и решают общие проблемы изучения строения, состава и динамики (в т. ч. обмена вещества и энергии) географической оболочки и её отдельных частей. Практическая деятельность физико-географов связана с решением важнейших народно-хозяйственных проблем — учёта, оценки, использования и воспроизводства различных природных ресурсов, охраны природной среды и др., требующих участия специалистов многих физико-географических наук.
         Геоморфология. С первых лет Советской власти геоморфологические исследования стали широко применяться при изысканиях по строительству железных дорог, проектированию ГЭС, поисках полезных ископаемых и в других отраслях народного хозяйства. В 30-е гг. были составлены первые сводки по геоморфологии (И. С. Щукин, 1934—38, Я. С. Эдельштейн, 1938). Проблемы палеогеографии четвертичного периода были рассмотрены в работах И. П. Герасимова и К. К. Маркова (1939). Впоследствии Марков опубликовал курс палеогеографии (1951). Вопросы палеогеографии развивались также в работах А. А. Величко, В. П. Гричука, Г. И. Лазукова, М. И. Нейштадта и др.
         Начатые ещё до 1917 исследования А. П. Карпинского и В. А. Обручева положили начало учению о новейших движениях земной коры, объясняющих многие особенности современного рельефа Земли. Это учение развивали Б. Л. Личков (1936), С. С. Шульц (1948), Н. И. Николаев (1962) и др. Существенное значение для классификации рельефа имели работы И. П. Герасимова, Ю. А. Мещерякова и др., в результате которых были выделены основные генетические категории рельефа — морфоструктуры и морфоскульптуры. Углублённое изучение морфоструктур способствовало формированию структурной геоморфологии (К. И. Геренчук, С. С. Коржуев, Н. А. Флоренсов, В. П. Философов и др.) и её практическому применению при поисках нефти и газа. В развитии учения о морфоскульптурах — формах рельефа, в образовании и динамике которых главную роль играют экзогенные процессы, существенные результаты были получены по флювиальным и склоновым процессам, гляциальной геоморфологии (И. С. Щукин, К. К. Марков и др.), аридному рельефообразованию (Б. А. Федорович), карсту (Н. А. Гвоздецкий, Г. А. Максимович), морским берегам (В. П. Зенкович, О. К. Леонтьев и др.). С 50-х гг. 20 в. усилилось изучение дна океана (О. К. Леонтьев, Г. Б. Удинцев, А. В. Живаго, В. Ф. Канаев).
         Дальнейшее развитие получили исследования динамики рельефа с внедрением математических методов, системного анализа, моделирования геоморфологических процессов и явлений (А. С. Девдариани, Ю.Г. Симонов и др.), прикладных аспектов геоморфологии (Т. В. Звонкова и др.).
         В послевоенные годы был создан ряд монографий, посвященных общим вопросам геоморфологии (И. С. Щукин, 1960—74), рельефу СССР (С. С. Воскресенский, 1968; Ю. А. Мещеряков, 1972) и отдельных его частей (среди них — серии книг «Геоморфология СССР» Института географии АН СССР при участии других учреждений и «История развития рельефа Сибири и Дальнего Востока» Сибирского отделения АН СССР).
         В 1960 была издана первая сводная геоморфологическая карта СССР масштаба 1:4 000 000 (под руководством И. П. Герасимова и Б. А. Федоровича), а в 1961 — геоморфологическая карта масштаба 1 : 5 000 000, составленная коллективом Всесоюзного геологического института (Г. С. Ганешин, И. И. Краснов и др.). Ряд геоморфологических карт отдельных материков и дна океана опубликован в Физико-географическом атласе мира (1964), атласах Антарктики (1966), Тихого океана (1974) и Индийского океана (1976). В 1970 издана геоморфологическая Карта Европейской части СССР и Кавказа масштаба 1 : 2 500 000 (М. В. Карандеева, С. В. Лютцау, О. К. Леонтьев), в 1972 — Карта поверхностей выравнивания и кор выветривания СССР масштаба 1 : 2 500 000, подготовленная Министерством геологии СССР, Всесоюзным аэрогеологическим трестом и институтом географии АН СССР под ред. И. П. Герасимова и А. В. Сидоренко. Многочисленные геоморфологические карты разного масштаба опубликованы по отдельным регионам страны. Вопросы методики геоморфологических исследований и геоморфологического картирования рассмотрены в руководствах Н. В. Башениной и др. (1962), Ю. Ф. Чемекова и Г. С. Ганешина (1972), А. И. Спиридонова (1975) и др.
         Исследования по геоморфологии проводят географические и геологические учреждения АН СССР и союзных республик министерства геологии СССР (Всесоюзный геологический институт в Ленинграде, Всесоюзное научно-производственное объединение «Аэрогеология» в Москве и др.), вузы (МГУ, ЛГУ и др.). Геоморфологические исследования координирует Межведомственная геоморфологическая комиссия при АН СССР, а в международном масштабе — соответственные комиссии Международного географического союза (МГС) и Международный союз по изучению четвертичного периода (JNQUA). См. также Геоморфология, Рельеф.
         Климатология. Быстрый рост сети метеорологических станций после Октябрьской революции 1917 позволил получить обширный материал для изучения климата страны. Резко возрос выпуск справочной литературы как в целом по СССР, так и по отдельным районам; была создана серия мировых климатических карт для Большого советского атласа мира (1937). В 1937 опубликован «Мировой агроклиматический справочник» (под ред. Г. Т. Селянинова). Было предложено несколько классификаций климатов, как для территории СССР, так и для всего земного шара, из которых широкую известность получила генетическая классификация Б. П. Алисова (1936—49), построенная на связи климата с воздушными массами и общей циркуляцией атмосферы. В довоенные годы возникли новые направления климатологии, в том числе комплексная климатология (Е. Е. Федоров, с 20-х гг.), были усовершенствованы методы статистической обработки материалов наблюдений (О. А. Дроздов, Е. С. Рубинштейн ).
         Многочисленные климатические сводки и справочники в послевоенные годы составлены по отдельным регионам СССР (среди них — серия монографий «Климат СССР», в. 1—8, 1958—65; Справочник по климату СССР, в. 1—34, 1964—70, и др.). Созданы серии климатических карт для Морского атласа (т. 2, 1953), Физико-географический атласа мира (1964), составлены Агроклиматический атлас мира (1972), Атлас теплового баланса земного шара (1963). Совершенствовалась методика исследований, был разработан, в частности, вероятностный метод (С. А. Сапожникова, А. Н. Лебедев). Климатологический анализ был распространён и на свободную атмосферу. Исследования по аэроклиматологии позволили составить представление о распределении температуры воздуха, атмосферного давления, ветров, влажности и других характеристик в тропосфере и стратосфере над разными районами Земли (И. В. Ханевская, И. Г. Гутерман и др.).
         Процессы климатообразования (зависимость климата от тепло- и влагооборота, атмосферной циркуляции и других процессов) исследовались М. И. Будыко (1956). Глобальному и региональному изучению составляющих радиационного и теплового баланса и их климатообразующей роли посвящены работы Б. М. Айзенштадта, Т. Г. Берлянд, М. К. Гавриловой, Н. П. Русина и др., проблемам влагооборота — труды О. А. Дроздова, Н. Н. Иванова и др. Широко исследовалось влияние процессов общей циркуляции атмосферы на климат СССР, Арктики и Антарктики, океанов и земного шара в целом (Б. П. Алисов, В. А. Архангельский, В. А. Бугаев, Г. Я. Вангенгейм, Л. А. Вительс, С. С. Гайгеров, В. А. Джорджио, Н. В. Колобков, М. А. Петросянц, Х. П. Погосян, Г. М. Таубер, С. П. Хромов и др.).
         Проблемы изменений климата, в частности современных, изучали М. И. Будыко, В. Ю. Визе, Б. Л. Дзердзеевский, О. А. Дроздов, Т. В. Покровская, Е. С. Рубинштейн и др. На основе анализа прямых и обратных связей в системе атмосфера — океан — льды предложено объяснение климатического режима плейстоцена (В. Я. и С. Я. Сергины, 1966—75). Исследования по проблеме непреднамеренного воздействия человека на климат (выделение теплоты и углекислого газа при сжигании топлива, загрязнение атмосферы аэрозолями, изменения водного режима рек и растит. покрова и др.) позволили рассчитать возможные антропогенные изменения климата в ближайший исторический период (М. И. Будыко, К. Я. Кондратьев и др.).
         Исследованиями по микроклимату (С. А. Сапожникова, 1950, И. А. Гольцберг и др., 1967) были установлены связи между физическими условиями земной поверхности и приземного слоя воздуха в разных районах СССР.
         Из направлений прикладной климатологии выделяются исследования в области агроклиматологии (П. И. Колосков, Г. Т. Селянинов, Ф. Ф. Давитая, А. Р. Константинов, Д. И. Шашко, А. М. Шульгин и др.), а также комплексной климатологии (Л. А. Чубуков).
         Международные научные контакты в области климатологии осуществляются через Международный союз геофизики и геодезии и Международный географический союз; в области биоклиматологии — через Международное биоклиматическое общество. Об учреждениях, работающих над проблемами климатологии, см. раздел Метеорология.
         Гидрология суши. Отечественная гидрология как самостоятельная научная дисциплина сформировалась в 1-й четверти 20 в. Большое влияние на её развитие в первые годы Советской власти оказало составление и осуществление плана ГОЭЛРО. В 1919 в Петрограде был создан Российский гидрологический институт (ныне Государственный гидрологический институт, ГГИ) — первое в мире комплексное научное гидрологическое учреждение, основателем которого и первым директором стал В. Г. Глушков. Структура института отражала представление о гидрологии как единой науке о поверхностных и подземных водах суши и водах океана (впоследствии произошло размежевание этих разделов гидрологии). В институте разрабатывались методы исследования водных объектов, в том числе лабораторно-экспериментальные. В 1921 создан Гидрохимический институт АН СССР (в Новочеркасске), изучающий химический состав речных и озёрных вод.
         Исследуя водные ресурсы Крыма, Д. И. Кочерин отметил (1924) высотную поясность в распределении стока в горных странах. В 1927 он построил первую карту среднего стока рек Европейской части СССР, им же было начато изучение изменчивости годового стока. В 1925 М. А. Великанов впервые дал систематическое изложение гидрологии суши. В 1928 он начал (при участии Д. Л. Соколовского) применять методы математической статистики для гидрологических расчётов. М. А. Великанов — основоположник геофизического направления в гидрологии, учения о водном балансе и динамике русловых потоков; ему принадлежит идея создания зональных воднобалансовых стоковых станций, получивших широкое развитие в СССР и за рубежом, в их числе Валдайская стоковая станция (В. А. Урываев, 1933), ныне Валдайская научно-исследовательская гидрологическая лаборатория и станция в районе Зеленогорска, близ Ленинграда (В. Г. Глушков, А. А. Соколов) и др. В 1931 Е. В. Близняк рассмотрел основные водохозяйственные проблемы страны, а позднее опубликовал капитальные труды по водным исследованиям (1952) и гидротехническим изысканиям (1956). В 1931—32 В. Г. Глушков выдвинул идею географо-гидрологического метода исследований, основанного на установлении связи вод данного района с географическим ландшафтом в целом и с его отдельными компонентами. Этот метод получил развитие в работах С. Д. Муравейского (1946—48), давшего представление о стоке как географическом факторе.
         С 30-х гг. Б. А. Аполлов начал разрабатывать методы гидрологических прогнозов, что нашло дальнейшее развитие в трудах Г. П. Калинина, В. Д. Комарова, Е. Г. Попова и др.
         Б. Д. Зайков и С. Ю. Белинков составили (в 1937) первые карты среднего стока СССР (впоследствии уточнялись). Пространственные закономерности формирования режима рек и распределения стока исследованы Б. Д.Зайковым (1946) и Д. Л. Соколовским (1952). Новым обобщением в этой области стало исследование К. П. Воскресенского (1962). Изучался подземный сток рек (Б. И. Куделин и др.).
         В послевоен. годы усилился интерес к проблемам гидрологического районирования (В. А. Троицкий, 1948, П. С. Кузин, 1960). Проблемами глобальной гидрологии и мирового водного баланса занимались Б. А. Аполлов (1952), М. И. Львович (с 1945) и Калинин (1968). Получили развитие исследования русловых процессов (Н. И. Маккавеев и др.), стока взвешенных наносов (Г. И. Шамов, Г. В. Лопатин) и гидрохимии вод суши (О. А. Алекин, П. П. Воронков).
         Общие сводки по рекам СССР были составлены Л. К. Давыдовым (1953—55), А. А. Соколовым (1952), М. И. Львовичем (1971). Осуществлено издание Водного кадастра (См. Водный кадастр) СССР (1930—48), серий справочников «Ресурсы поверхностных вод СССР» (т. 1—20, 1966—76), гидрологических ежегодников. В период международного гидрологического десятилетия (1965—74) выполнено фундаментальное исследование по мировому водному балансу и водным ресурсам Земли (1974). Опубликован «Гидрологический словарь» А. И. Чеботарева (1964). Опорная гидрологическая сеть страны в 1974 состояла из 6243 пунктов регулярных наблюдений.
         Наиболее значительные обобщения по озёрам принадлежат Л. Л. Россолимо (1952), Б. Б. Богословскому и С. Д. Муравейскому (1955), Б. Д. Зайкову (1955—60). Изменчивость процессов увлажнения исследовал А. В. Шнитников (1957, 1969).
         Основные гидрологические учреждения страны: Государственный гидрологический институт Главного управления гидрометеорологической службы СССР, институты АН СССР — водных проблем, географии (оба в Москве), озероведения (Ленинград), Ленинградский и Одесский научно-исследовательские гидрометеорологические институты, кафедры гидрологии суши МГУ и ЛГУ.
         Гидрологи СССР активно участвуют в осуществлении ряда научных международных программ (Международный геофизический год, Международное гидрологическое десятилетие и др.). См. Реки, Озёра, Водные ресурсы.
         Гляциология. Первые крупные советские ледниковые экспедиции были проведены во время 2-го международного полярного года (1932—33). Исследования охватили многие ледники Кавказа, Н. Земли, Урала, Памира, Тянь-Шаня, Алтая. На основании результатов этих работ были сделаны теоретические обобщения по гляциологии (С. В. Калесник, 1937, 1939). Была продолжена (начатая ещё до 1917) каталогизация горных ледников — Алтая (Б. В. Тронов, 1925), Средней Азии (Н. Л. Корженевский, 1930) и других районов.
         В послевоенный период исследовались процессы, возникающие при взаимодействии между ледниками, рельефом и климатом (М. В. Тронов, 1954, 1966). Были изучены процессы льдообразования в ледниках (П. А. Шумский, 1955). В конце 40-х — начале 50-х гг. на ледниках Тянь-Шаня под рук. Г. А. Авсюка впервые в СССР были проведены стационарные исследования, в результате которых установлена зональность температурного режима ледников. Наибольшее развитие стационарные исследования получили во время международного геофизического года (МГГ, 1957—59), когда действовало 17 советских гляциологических станций (на Земле Франца-Иосифа, Новой Земле, Полярном Урале, в Хибинах, на Эльбрусе, Алтае, на хребтах Сунтар-Хаята, Заилийском и Терскей-Алатау, на леднике Федченко, под Москвой, где изучался снежный покров, и 6 станций в Антарктиде). Материалы МГГ и последующих лет позволили создать комплексные гляциологические монографии по этим районам и обобщающие исследования по общей гляциологии (С. В. Калесник, 1963).
         Было проведено районирование СССР по режиму снежного покрова (Г. Д. Рихтер, 1960), рассмотрено распределение снегозапасов по территории страны, изучены процессы таяния и водоотдачи из снега (П. П. Кузьмин, 1960, 1961), создана теория ветрового переноса снега (А. К. Дюнин, 1963). В различных горных районах изучены лавиноопасность (Г. К. Тушинский, 1963), механизм движения снежных лавин, природа лавинной воздушные волны и удар лавины о препятствие (Г. К. Сулаквелидзе, К. С. Лосев, 1966, и др.).
         В связи с проведением (с 1965) международного гидрологического десятилетия (МГД) осуществляется составление полного каталога ледников СССР в 110 выпусках (к 1976 издано 67 выпусков), проводятся наблюдения за колебаниями около 200 ледников в разных районах страны, выполняются комплексные исследования баланса тепла, льда и воды в наиболее изученных горноледниковых бассейнах. Составляется (1977) Атлас снежно-ледовых ресурсов мира (ледники, снежный покров, подземные льды и пр. ).
         В 60-х — 1-й половины 70-х гг. созданы основы динамической гляциологии с выделением 2 типов колебаний ледников (П. А. Шумский); получены данные, свидетельствующие о широком размахе плейстоценовых оледенений полярных морей (М. Г. Гросвальд); сформулировано представление о снежности Земли и её колебаниях (В. М. Котляков); выяснены закономерности питания горных и покровных ледников, введено понятие водно-ледового баланса ледниковых районов, созданы методы расчётов внутреннего питания ледников, баланса льда и стока с ледников (Г. Н. Голубев, А. Н. Кренке, В. Г. Ходаков и др.). Начата разработка моделей гляциально-нивальных процессов, возможностей их прогноза и управления этими процессами.
         Основные учреждения, ведущие гляциологические исследования: Институты географии АН СССР (Москва) и АН Грузинской ССР (Тбилиси), сектор географии АН Казахской ССР (Алма-Ата); учреждения гидрометеорологической службы — Арктический и Антарктический НИИ (Ленинград), Среднеазиатский (Ташкент) и Закавказский (Тбилиси) гидрометеорологический НИИ; географические факультеты университетов в Москве, Ленинграде, Томске, Ташкенте и др. Работы в области гляциологии координируются Советской секцией гляциологии, которая регулярно издаёт сборники «Материалы гляциологических исследований. Хроника, обсуждения» (вып. 1—26, 1961—75, издание продолжается). Международные научные связи осуществляются Комиссией снега и льда Международного геодезического и геофизического союза (МГГС). См. Гляциология, Ледники.
         Геокриология (мерзлотоведение). До 1917 сведения о толщах мёрзлых пород на территории СССР носили отрывочный характер. Организация систематических исследований зоны мёрзлых горных пород относится к советскому периоду и связана с развитием производит. сил в Сибири и на Дальнем Востоке. Начало мерзлотоведению как науке было положено монографией М. И. Сумгина «Вечная мерзлота почвы в пределах СССР» (1927). С 1930 мерзлотные исследования координируются АН СССР, создавшей специальную комиссию, а с 1936 — Комитет по вечной мерзлоте, реорганизованный в 1939 в институт мерзлотоведения АН СССР (под руководством В. А. Обручева) с центром в Москве (с 1960 — в системе Сибирского отделения АН СССР, в Якутске) и сетью мерзлотных станций на С. и В. страны. В 40-х гг. появился ряд обобщающих работ по мерзлотоведению, в частности фундаментальный труд М. И. Сумгина, С. П. Качурина, Н. И. Толстихина, В. Ф. Тумеля (1940), определивший первоначальное название науки, её основное содержание и деление на общую и инженерную. Расширение содержания и задач мерзлотоведения сопровождалось введением в практику научных исследований термина «геокриология». В 50-х гг. трудами Н. А. Цытовича, Н. И. Салтыкова, С. С. Вялова, В. Ф. Жукова, П. И. Мельникова, Г. В. Порхаева и др. были созданы основы инженерного мерзлотоведения (инженерной геокриологии) с выводами прикладного значения для жилищного, дорожного и промышленного строительства, горнодобывающей промышленности и сельского хозяйства. В 60-х — начале 70-х гг. составлен ряд монографий и карт, характеризующих различные проблемы общей и инженерной геокриологии (П. А. Шумский, П. Ф. Швецов, Б. А. Савельев, П. И. Мельников, Н. И. Толстихий, И. Я. Баранов, Н. А. Цытович, Б. Н. Достовалов, В. А. Кудрявцев, А. И. Попов и др.).
         Основные учреждения, ведущие исследования по геокриологии: Институт мерзлотоведения Сибирского отделения АН СССР, геологический и географический факультеты МГУ, Всесоюзный НИИ гидрогеологии и инженерной геологии, Производственный и научно-исследовательский институт инженерных изысканий Госстроя СССР (оба в Москве) и др. В 1970 организован Научный совет по криологии Земли при АН СССР, задачей которого является комплексное изучение всех зон охлаждения Земли в глобальном и региональном аспектах. Основные итоги развития советские геокриологии нашли отражение на международных конференциях по мерзлотоведению (Лафайетт, США, 1963; Якутск, 1973). См. Геокриология, Многолетняя криолитозона.
         География почв. Усиление исследований по географии почв в первые годы Советской власти было обусловлено растущими потребностями сельского хозяйства в материалах, всесторонне характеризующих почвы разных районов страны. Региональные почвенные исследования охватили практически всю территорию СССР — от районов Крайнего Севера и Якутии до Средней Азии и Крыма. В экспедициях, проводимых с 1924 под руководством АН СССР, участвовали ведущие почвоведы страны — С. С. Неуструев, Л. И. Прасолов, Б. Б. Полынов и др. Были сообщены многие ранее собранные материалы (К. Д. Глинка, 1923). В довоенные годы значит. успехов достигло картографирование почв. Л. И. Прасолов и др. составили в 1927 Почвенную карту Азиатской части СССР (в масштабе 1 : 4 200 000), а в 1930 — Карту Европейской части СССР (в масштабе 1 : 2 520 000); в 1927 под ред. К. Д. Глинки была составлена обзорная почвенная карта мира. Новая, более детальная карта мира, составленная Л. И. Прасоловым и др. в масштабе 1 : 50 000 000, опубликована в 1937 в Большом советском атласе мира. Это позволило получить представление о важнейших закономерностях распределения почв и дать оценку почвенных ресурсов мира. В 30-е гг. Р. И. Аболин и С. А. Захаров изучали высотную поясность почв в горах Средней Азии и Кавказа. С. А. Захаров (1934) показал множественность рядов высотных почвенных зон. С. С. Неуструев рассмотрел теоретические основы генезиса и географии почв (1933). Велись исследования комплексности почвенного покрова (Е. Н. Иванова и др.). В 1939 опубликована сводка по почвам Советского Союза в 3 томах.
         В послевоенные годы стали проводиться исследования почв во всех союзных республиках, особенно в земледельческих районах Сибири и Дальнего Востока (К. П. Горшенин, Е. Н. Иванова, Н. И. Базилевич, Ю. А. Ливеровский и др.). На основе детальных крупномасштабных исследований почв колхозов и совхозов созданы различные карты и монографии, характеризующие почвенный покров отдельных республик и областей. Изучение таёжных и тундровых почв (главным образом в Сибири) позволило выявить роль многолетней мерзлоты и сезонного промерзания в почвообразовании. Развитие концепции о структуре почвенного покрова, его сложности и контрастности позволило дать количественные характеристики различных почвенных ареалов и ввести в географию почв статистические методы исследования (В. М. Фридланд, 1965, 1972). Составление обзорной почвенной карты СССР масштаба
        1 : 4 000 000 (1956) и крупных его регионов (Л. И. Прасолов, И. П. Герасимов, Н. Н. Розов, Е. В. Лобова и др.) отразило основные представления о распределении почв и позволило осуществить почвенно-географическое районирование СССР (1962). Исследования почв зарубежных территорий способствовали созданию новых почвенных карт мира и отдельных материков (опубликованы в Физико-географическом атласе мира, 1964). Изданы сводки по почвам СССР (Ю. А. Ливеровский, 1974) и всего мира (М. А. Глазовская, 1972—73, 1975).
         Исследования по географии почв в СССР возглавляет Почвенный институт им. В. В. Докучаева (Москва); они осуществляются также в почвенных институтах многих союзных республик, в Институте географии АН СССР, ряде вузов (МГУ, ЛГУ и др.). Вопросы географии почв рассматривались на международных конгрессах почвоведов, географов, в рамках международной биологической программы. См. раздел Почвоведение, а также статьи Почвоведение, География почв.
         Биогеография. Становление биогеографии в первые годы Советской власти в значительной степени было связано с разработанным В. И. Вернадским в 20—30-е гг. учением о биосфере; её развитию способствовали успехи фитоценологии (В. Н. Сукачев, В. В. Алехин, А. П. Шенников, А. Я. Гордягин и др.) и традиционных направлений, основанных на изучении закономерностей географического распространения отдельных видов растений и животных, их ареалов, процессов образования ряда флор и фаун (А. И. Толмачев, В. Г. Гептнер и др.). В 30-е гг. были проведены плодотворные дискуссии о сущности фитоценоза и принципах геоботанического районирования. К этому периоду относятся классические работы Н. И. Вавилова о центрах происхождения культурных растений, исследования Е. В. Вульфа и А. Н. Криштофовича о происхождении и развитии флор СССР и всего земного шара. Экологическое направление в геоботанике развивал Л. Г. Раменский. Были составлены коллективные сводки по растительности СССР (1938—40) и Обзорная карта растительности СССР масштаба 1 : 5 000 000 (1939). В довоенные годы опубликованы также первые сводки по зоогеографии (В. Г. Гептнер, 1936, И. И. Пузанов, 1938), экологии наземных позвоночных (Д. Н. Кашкаров, 1937) и др. Было начато издание труда «Животный мир СССР» (т. 1—5, 1936—58) с комплексными характеристиками фауны и животного населения пустынь, степей, лесов и горных стран.
         До 1917 школой К. М. Дерюгина были начаты, а в советское время продолжены биогеоценотические исследования в морях и океанах, в результате которых разработано учение о подводных ландшафтах. Для многих морских сообществ (раньше, чем для наземных) были установлены количественные соотношения и биотические связи между различными группами организмов, зональные закономерности в распространении сообществ. В 30-е гг. Г. Г. Винберг заложил основы учения о продуктивности пресноводных экосистем. Изучались наземные (Д. Н. Кашкаров, В. Н. Беклемишев, А. Н. Формозов, Г. А. Новиков) и пещерные (Я. О. Бирштейн) биоценозы, ихтиология пресных вод (Л. С. Берг).
         Начатые ещё до войны исследования растительные покрова отдельных природных зон были продолжены в послевоен. годы. Изучена растительность тундр (Б. Н. Городков, В. Б. Сочава, Б. А. Тихомиров), лесов (преимущественно школой В. Н. Сукачева), лугов (А. П. Шенников, Л. Г. Раменский, И. В. Ларин, Т. А. Работнов), степей (В. В. Алехин, Е. М. Лавренко, Г. И. Дохман), полупустынь и пустынь (Б. А. Келлер, М. Г. Попов, Е. П. Коровин, А. В. Прозоровский, М. П. Петров), горных районов (П. Н. Крылов, А. А. Гроссгейм, П. Д. Ярошенко, П. Н. Овчинников, К. В. Станюкович), болот (В. Н. Сукачев, Н. Я. Кац). Проблемы взаимоотношений леса и тундры, леса и степи разрабатывали П. Н. Крылов, В. Л. Комаров, А. И. Толмачев и др. Исследования биомассы и продуктивности растительного покрова проводили Л. Е. Родин, Н. И. Базилевич и др.
         С середины 40-х гг. усилился интерес к вопросам геоботанического районирования (В. И. Грубов, Е. П. Коровин, Е. М. Лавренко, М. Г. Попов, А. Л. Тахтаджян и др.), были изданы геоботанические карты СССР (в масштабе 1 : 4 000 000, 1954, с объяснительной запиской) и различных районов страны (В. Б. Сочава, Е. М. Лавренко, Л. Е. Родин и др.). Для Физико-географического атласа мира (1964) составлены геоботанические и зоогеографические карты отдельных материков и всего земного шара. Большую роль в зоогеографическом районировании сыграли представления о фаунистических комплексах — группах животных со сходными ареалами и условиями существования (Б. К. Штегман, Г. В. Никольский). Важное значение для зоогеографических построений имели выделение и классификация жизненных форм животных (Г. П. Дементьев, А. Н. Формозов, Н. И. Калабухов), исследования животного населения (Г. Г. Винберг, А. П. Кузякин, Д. В. Панфилов).
         Развивались новые направления, в том числе индикационная геоботаника (С. В. Викторов, Е. А. Востокова), расширилось применение математических методов — статистики, теории информации, многофакторного анализа и др. (В. И. Василевич, Ю. Г. Пузаченко).
         Общим вопросам биогеографии в 60-х — 1-й половине 70-х гг. посвящены монографии П. Д. Ярошенко (1961), Н. А. Бобринского и Н. А. Гладкова (1961), А. И. Толмачева (1962), А. Г. Воронова (1963), А. П. Шенникова (1964), «Основы лесной биогеоценологии» (1964), П. П. Второва и Н. Н. Дроздова (1974), Е. Е. Сыроечковского и Э. В. Рогачёвой (1975) и др.
         Исследования по биогеографии проводят Ботанический, Зоологический и Географический институты АН СССР и АН союзных республик, МГУ, ЛГУ, биологические станции и другие учреждения. Международные связи (в рамках Международной биологической программы, программы «Человек и биосфера», ряда международных биологических и географических конгрессов и т. п.) направлены главным образом на комплексное решение проблем охраны окружающей среды. См. раздел Биологические науки, а также Биогеография, Геоботаника, Зоогеография.
         Физическая география. Наряду с развитием отраслевых физико-географических исследований, уже в первые годы Советской власти возрос интерес к комплексным физико-географическим проблемам. Этому способствовало широкое изучение производительных сил страны и, особенно, ранее отсталых окраин. В ходе детальных исследований земель в целях сельскохозяйственного освоения и мелиорации в 20-е гг. вырабатывалась методика ландшафтной съёмки и составления детальных ландшафтных карт (Б. Б. Полынов, И. М. Крашенинников, И. В. Ларин, Р. И. Аболин). С другой стороны, получили широкое развитие исследования по физико-географическому районированию республик, краев и областей, они стимулировали поиски закономерностей физико-географической дифференциации земной поверхности (С. С. Неуструев, Б. А. Келлер, Л. И. Прасолов и др.).
         В 30-х гг. комплексные исследования природы ряда отдалённых районов страны были проведены академическими экспедициями, организованными Советом по изучению производительных сил страны (СОПСом). С работой этих экспедиций связаны крупные открытия (на Памиро-Алае, в горах С.-В. страны и в других районах), существенно изменившие прежние орогидрографические представления. К 30-м гг. относится и начало широкого освоения Арктики. Эти и многие последующие экспедиции способствовали всестороннему хозяйственному освоению природных ресурсов страны.
         В эти годы в теории комплексной физической географии оформилось 2 основных направления — ландшафтоведческое и общеземлеведческое. Первое возглавлял Л. С. Берг, развивавший идею ландшафта как целостной природной системы; в 1931 он дал характеристику ландшафтно-географических зон СССР, где поместил краткий очерк учения о ландшафте, в котором рассмотрел вопросы динамики природных комплексов. Это направление было развито затем Л. Г. Раменским (1938).
         Для становления общего землеведения важное значение имели идеи В. И. Вернадского о геологической и геохимической роли организмов, о системах геосфер и круговороте вещества в этих системах (20—40-е гг.). Учение о географической оболочке Земли наиболее полно разработал А. А. Григорьев (в середине 30-х гг.), рассмотревший основные особенности её структуры. Консолидации географических наук способствовало проведение (в 1933) 1-го Всесоюзного географического съезда.
         С конца 40-х гг. исследования по ландшафтоведению были резко расширены. В результате проведения (главным образом силами университетов) полевых ландшафтных съёмок на значительных территориях и составления ландшафтных карт разного масштаба (для комплексных атласов отдельных республик и областей, нужд сельского хозяйства и других целей) был собран обширный фактический материал, послуживший основой для дальнейшего развития морфологии и классификации ландшафтов, а также для совершенствования методов физико-географического районирования (Д. Л. Арманд, Н. А. Гвоздецкий, А. Г. Исаченко, Ф. Н. Мильков, Н. И. Михайлов, В. С. Преображенский, Г. Д. Рихтер, Н. А. Солнцев, В. Б. Сочава и др.). В 1947 опубликовано «Естественноисторическое районирование СССР» [в составе серии книг 1947—48, посвященных комплексному и отраслевому районированию природы СССР, выполненному Советом по изучению производительных сил страны (СОПСом) при участии институтов АН СССР]. В последующие годы составлено несколько схем физико-географического районирования территории СССР.
         Разработанная А. А. Григорьевым методика физико-географических исследований была положена в основу деятельности научной физико-географической станции на Тянь-Шане (с 1948). В конце 50-х — начале 60-х гг. произошло расширение сети географических стационаров; они были созданы под Курском, в ряде районов Восточной Сибири, на Дальнем Востоке (при институтах географии АН СССР, Сибирского отделения АН СССР и др.). Стационары способствовали изучению структуры и динамики различных природно-территориальных комплексов (геосистем).
         Исследования ряда географических проблем планетарного масштаба (радиационный и тепловой баланс Земли, глобальный влагооборот, многолетние изменения теплового режима и увлажнения и др.) содействовали развитию общего землеведения (С. В. Калесник, К. К. Марков, М. М. Ермолаев, А. М. Рябчиков и др.).
         Наряду с изучением общегеографических закономерностей в послевоенные годы проводились многочисленные региональные физико-географические исследования. Достаточно полное описание природы всей территории СССР содержалось уже в сводках Л. С. Берга (1947, 1952), Б. Ф. Добрынина (1948) и С. П. Суслова (1954). Из последующих работ такого рода выделяются 15-томная серия института географии АН СССР «Природные условия и естественные ресурсы СССР» (1963—72), 12-томная серия «Очерки природы» (1961—72) и научно-популярное 22-томное юбилейное издание «Советский Союз» (1966—72). Многочисленные исследования посвящены характеристике природы зарубежных стран и континентов (Б. Ф. Добрынин, И. П. Герасимов, Е. Н. Лукашова, Э. М. Мурзаев, Т. В. Власова и др.), Арктики и Антарктики (И. Д. Папанин, А. Ф. Трешников, А. П. Капица и др.). Наиболее полное картографическое отображение основных природных закономерностей земного шара содержится в Физико-географическом атласе мира (1964).
         Общими тенденциями развития методики географических исследований является усиление их лабораторной базы и математического аппарата, широкое использование материалов аэрофотосъёмки и космосъёмки, проведение экспериментов в природе и системного анализа взаимосвязей в отдельных природных территориальных комплексах. На стыке физической географии со смежными науками возникли геохимия ландшафта (Б. Б. Полынов, М. А. Глазовская, А. И. Перельман), физика ландшафта (Д. Л. Арманд), медицинская география (основы которой заложены Е. Н. Павловским) и др. направления географической науки. В стадии становления находятся география океанов, а также рекреационная география, исследование антропогенных ландшафтов и другие направления, связанные с участием физико-географов в проблемах охраны и преобразования природы. Среди них — проблемы полезащитного лесоразведения и борьбы с эрозией почв, качественная оценка земель и составление земельного кадастра. В сферу деятельности физико-географов входят также районные планировки, вопросы краеведения и туризма. Общей тенденцией развития современной географии является переход к решению конструктивных проблем преобразования природы, разрабатываемых физико-географами совместно с экономико-географами и представителями других смежных наук.
         Существующая сеть научно-исследовательских учреждений, рассматривающих проблемы физико-географических наук, охватывает все союзные республики, в которых основная часть географических исследований осуществляется силами местных научных кадров. В различных областях физической географии плодотворно работали и работают А. Г. Бабаев (Туркменская ССР), А. Б. Багдасарян (Армянская ССР), К. И. Геренчук и А. М. Маринич (УССР), К. К. Гюль (Азербайджанская ССР), Н. Л. Корженевский (Узбекская ССР), К. Г. Раман (Латвийская ССР), Н. Н. Пальгов (Казахская ССР) и другие учёные.
         Основные центры физико-геогафических (в т. ч. ландшафтных) исследований в СССР — институты географии в Москве, Иркутске, Владивостоке, Тбилиси, Баку; географические факультеты университетов в Москве, Ленинграде, Львове, Воронеже, Риге; Географическое общество СССР. См. География, Физическая география.
         Наиболее актуальные проблемы географической науки в послевоенные годы были рассмотрены на съездах Географического общества СССР (в 1947, 1955, 1960, 1964, 1970 и 1975). Делегации советских географов активно участвовали в работах международных географических конгрессов в Бразилии (1956), Великобритании (1964), Индии (1968), Канаде (1972), где представляли советскую географическую науку, основанную на диалектико-материалистической методологии. В 1976 в Москве состоялся 23-й Международный географический конгресс. Советские географы совместно с учёными других стран провели обширные исследования природы мн. зарубежных территорий (Антарктида, Куба, Вьетнам, МНР и др.), участвовали и участвуют в ряде международных программ. Международные связи советских географов осуществляются через Международный географический союз.
         Периодические издания. Материалы по физико-географическим наукам регулярно публикуются во многих географических, биологических, геологических, метеорологических журналах, издаваемых в СССР, главным образом в «Известиях Всесоюзного географического общества» (с 1865), «Природе» (с 1912), «Известиях АН СССР. Серия географическая» (с 1951), «Вестнике ЛГУ. Геология и география» (с 1962), «Вестнике МГУ. Серия V. География» (с 1946), «Реферативном журнале. География» (с 1954), «Геоморфологии» (с 1970), а также в изданиях: «Землеведение» (с 1894), «Вопросы географии» (с 1946). Отдельные статьи по физической географии публикуются в «Бюллетене Московского общества испытателей природы. Отдел геологический» (с 1922), «Зоологическом журнале» (с 1916), «Ботаническом журнале» (с 1916), журналах «География в школе» (с 1934), «Метеорология и гидрология» (с 1935), «Лесоведение» (с 1967), «Экология» (Свердловск, с 1970), «Водные ресурсы» (с 1972) и др. Основные результаты исследований последних лет по физической географии изложены в материалах 23-го Международного географического конгресса.
         О. К. Леонтьев, А. И. Спиридонов (геоморфология), С. П. Хромов (климатология), А. А. Соколов, К. Г. Тихоцкий (гидрология), В. М. Котляков (гляциология), А. А. Шарбатян (геокриология), В. М. Фридланд (география почв), А. Г. Воронов (биогеография), А. Г. Исаченко (физическая география, часть раздела).
         Геодезия
         Первые геодезические и картографические работы связаны с созданием различных карт Московского государства и среди них карты под названием «Большой чертёж» (17 в.), содержавшей первые общегеографические сведения о стране и сопредельных территориях (см. «Книга большому чертежу»).
         Первые топографические съёмки и астрономо-геодезические работы в современном понимании на территории России начаты на рубеже 17 и 18 вв. Они служили основой географического изучения страны с примыкавшими к ней окраинными территориями для составления её первых карт и атласов. В Москве была создана (1701) Школа математических и навигацких наук для подготовки астрономов, геодезистов, картографов, гидрографов и мореплавателей. В начале 30-х гг. 18 в. в Петербургской АН сделаны первые попытки градусных измерений для проверки обоснованности закона всемирного тяготения и определения размеров Земли, а также создания опорной геодезической сети. В течение 17—18 вв. проводились многочисленные астрономо-геодезические и картографо-географические экспедиции (И. М. Евреинов и Ф. Ф. Лужин, А. Д. Красильников, Х. П. и Д. Я. Лаптевы, С. И. Дежнев, В. И. Беринг и др.), ознаменовавшиеся выдающимися географическими открытиями в северных и восточных частях Азии. Становление научной картографии в России связано с деятельностью географического департамента Академии наук, которым долгое время руководил М. В. Ломоносов.
         В начале 18 в. возникло Военно-топографическое управление (ВТУ) — основное геодезическое учреждение дореволюционной России. В течение 18 в. созданы землемерные училища в ряде губернских городов; существовавшее в Москве с 1779 училище было в 1835 преобразовано в Межевой институт, из которого вышли многие выдающиеся учёные в области геодезии и картографии (И. А. Иверонов, А. Н. Бик, С. М. Соловьев, Ф. Н. Красовский, А. С. Чеботарев, М. Д. Соловьев, К. А. Цветков, В. В. Попов и др.). В 18 в. в Академии Генерального штаба было создано Геодезическое отделение; в нём учились или работали видные военные геодезисты и картографы (Ф. Ф. Шуберт, Н. Я. Цингер, М. В. Певцов, И. И. Померанцев, В. В. Витковский и др.).
         Усилиями ВТУ и других ведомств (Межевой департамент, Переселенческое управление, Геологический комитет и т. п.) в течение 19 в. были созданы опорные геодезические сети в пределах Европейской части, Средней Азии, а также в отдельных районах Сибири, выполнены топографические съёмки в различных масштабах и градусные измерения, среди которых выдающееся место занимало градусное измерение по меридиану от устья Дуная до берегов Северного Ледовитого океана, произведённое в 1-й половине 19 в. под руководством В. Я. Струве и К. И. Теннера. Ещё в 19 в. и начале 20 в. были созданы монографии современного типа по геодезии (А. П. Болотов, А. Н. Бик, С. М. Соловьев), высшей геодезии (В. В. Витковский, И. А. Иверонов, Ф. А. Слудский, Н. Я. Цингер), практической астрономии (Н. Я. Цингер, А. Н. Савич), теории фигуры Земли (Ф. А. Слудский, М. Ф. Хандриков), топографии и картографии (В. В. Витковский). В 19 в. были разработаны теоретические основы и практические методы основных геодезических работ, астрономических определений и точного нивелирования.
         Началом развития геодезии и картографии в СССР явилось создание по подписанному В. И. Лениным декрету от 15 марта 1919 Высшего геодезического управления (ныне Главное управление геодезии и картографии при Совете Министров СССР, ГУГК), возглавившего государственную картографо-геодезическую службу в Советском Союзе. По декрету 1919, основной задачей управления являлось изучение территории страны в топографическом отношении в целях поднятия и развития производит. сил страны, освоения её природных богатств и т. д. Эта задача, остающаяся актуальной и ныне, сильно расширилась и включила в себя ряд крупных научных и технических проблем. Расширение астрономо-геодезических и топографо-картографических работ потребовало создания новой научной и технической базы и подготовки инженерно-технических кадров для их решения. В связи с этим были образованы институты инженеров геодезии, аэрофотосъёмки и картографии в Москве (1930) и Новосибирске (1939); в ряде технических высших учебных заведений созданы геодезические факультеты, специальности и кафедры, в некоторых университетах организованы астрономо-геодезические или картографические специальности, а в системе ГУГК — топографические техникумы. Были организованы специальные научно-исследовательские институты — Центральный научно-исследовательский институт геодезии, аэросъёмки и картографии (ЦНИИГАиК, 1928) в Москве и Научно-исследовательский институт прикладной геодезии в Новосибирске. В системе ГУГК были созданы аэрогеодезические производств. предприятия, картографические фабрики и институты инженерно-геодезических изысканий в строительстве.
         После установления Советской власти основные геодезические работы и топографические съёмки были начаты заново, т. к. прежние результаты аналогичных исследований в значительной мере устарели. Основная программа новых геодезических работ была разработана Ф. Н. Красовским в 1928 и предусматривала построение на территории СССР астрономо-геодезической сети в целях обоснования топографических съёмок и решения научных проблем геодезии, связанных с определением фигуры и размеров Земли. К середине 70-х гг. такой сетью покрыта вся территория СССР, а на значительной её части созданы сплошные сети государственной триангуляции, служащей непосредственной основой топографических съёмок и инженерно-геодезических работ.
         В начале 30-х гг. Ф. Н. Красовский, а позднее Н. А. Урмаев, Д. А. Ларин, И. Ю. Пранис-Праневич и др. разработали теории и методы уравнивания астрономо-геодезической сети и сплошных сетей триангуляции. В исследованиях многих геодезистов изучались законы действия и накопления погрешностей измерений в астрономо-геодезической сети, сплошных сетях триангуляции и высокоточном нивелировании (А. С. Чеботарев, К. Л. Проворов, А. З. Сазонов и др.).
         С середины 30-х гг. начались работы по конструированию и выпуску отечественных инструментов и приборов для измерения углов в триангуляции, высокоточного нивелирования и полевых астрономических определений. Созданы также инженерно-геодезические приборы различного типа и назначения. С конца 40-х гг. в ЦНИИГАиК развивались исследования, в результате которых созданы различные типы светодальномеров и радиодальномеров, а также разработаны радиогеодезические системы, служащие для измерения больших расстояний, и радиовысотомеры, применяемые при аэрофотосъёмке.
         Для нужд полевых астрономических определений усилиями разных астрономических и геодезических учреждений (Пулковская обсерватория, институт теоретической астрономии АН СССР, ЦНИИГАиК и др.) создавались различные каталоги геодезических звёзд и рабочие эфемериды. В 30-х гг. Н. Н. Павлов в Пулкове и в 1940 В. Э. Брандт в ЦНИИГАиК начали разработки методов и приборов для фотоэлектрической регистрации прохождения звёзд при астрономических наблюдениях, впоследствии получивших применение в работах советских служб времени.
         В конце 30-х гг. Н. А. Павлов и в начале 50-х гг. И. И. Энтин и др. выполнили исследования о влиянии атмосферной рефракции на результаты высокоточного нивелирования. С начала 50-х гг. велись исследования рефракции при геодезическом нивелировании, измерении углов в триангуляции, светодальномерных и радиодальномерных измерениях расстояний (А. А. Изотов, Л. П. Пеллинен, А. П. Островский, Д. И. Маслич, Н. В. Яковлев и др.). К середине 70-х гг. разработаны теории, методы и приборы для непосредственного определения интегрального коэффициента преломления электромагнитных волн в атмосфере (М. Т. Прилепин, В. С. Михайлов и др.).
         Выполнена начатая в середине 30-х гг. общая гравиметрическая съёмка СССР. Во многих районах страны геодезическими, геофизическими и геологическими учреждениями проведена детальная гравиметрическая съёмка, удовлетворяющая требованиям геодезии и геофизики. Начиная с 40-х гг. создавались различные типы гравиметров и высокоточные маятниковые приборы, применяющиеся ныне для определения силы тяжести в научных и практических целях. В результате многолетних работ ЦНИИГАиК (М. Е. Хейфец и др.) и института физики Земли АН СССР (Ю. Д. Буланже и др.) в начале 70-х гг. создана высокоточная сеть опорных гравиметрических пунктов — основа всех гравиметрических работ в стране, могущая служить для изучения изменений гравитационного поля Земли во времени.
         В ходе астрономо-геодезических и гравиметрических работ СССР начались исследования по определению фигуры, размеров и гравитационного поля Земли. Ещё в начале 1940 по градусным измерениям СССР, США и Западной Европы были определены достаточно точные размеры земного эллипсоида (Ф. Н. Красовский и А. А. Изотов), а в 1942 установлена единая система геодезических координат (А. А. Изотов и М. С. Молоденский) и нивелирных высот для всей территории страны. Впоследствии в этой системе координат и высот было выполнено уравнивание астрономо-геодезической и нивелирной сетей СССР. Продолжающиеся исследования преимущественно в ЦНИИГАиК (Л. П. Пеллинен и др.) уточняют геодезические и геофизические параметры Земли в соответствии с современными требованиями науки и техники.
         В 30-х гг. Н. К. Мигаль разработал теорию определения фигуры Земли без использования нормального поля силы тяжести; М. С. Молоденский создал метод астрономо-гравиметрического нивелирования. В начале 40-х гг. М. С. Молоденский создал новую теорию определения фигуры Земли без гипотез о её внутреннем строении. Последующие обширные исследования по этой теории как её автором, так и его учениками (М. И. Юркина, В. Ф. Еремеев, Л. П. Пеллинен, В. В. Бровар и др.) оказали решающее влияние на современную теоретическую геодезию не только в СССР, но и в зарубежных странах.
         С начала 60-х гг. продолжаются исследования по использованию наблюдений ИСЗ для решения основных научных проблем геодезии. Изобретены и созданы установки для фотографических наблюдений спутников (М. К. Абеле, К. К. Лапушка). Разработаны теоретические и методические принципы определения геодезических и геофизических параметров фигуры и гравитационного поля Земли и построения космических триангуляций по наблюдениям спутников (И. Д. Жонголович, Л. П. Пеллинен и др.). Проведены работы по определению гравитационного поля Луны по наблюдениям её искусственных спутников (Э. Л. Аким) и картографированию лунной поверхности путём фотографирования её с космических летательных аппаратов и при помощи луноходов.
         К началу 50-х гг. накопились обширные материалы повторных нивелировок, которые стали использоваться для изучения вертикальных движений земной коры. Составлена карта вертикальных движений земной коры в пределах Европейской части СССР (Ю. А. Мещеряков и др.). Создана сеть геодинамических полигонов, где проводятся регулярные исследования вертикальных и горизонтальных движений земной коры геодезическими методами.
         Ещё в конце 20-х гг. начались первые опыты по применению аэрофотосъёмки и фотограмметрии для топографической съёмки. В дальнейшем методы аэрофотосъёмки и фотограмметрии составили основу создания топографических карт. Сконструированы аэрофотоаппараты разных типов, в том числе с широкоугольными объективами (М. М. Русинов). Разработаны универсальные и дифференциальные методы составления топографических карт по материалам аэрофотосъёмки. Проведены исследования о действии и накоплении ошибок измерений при построении фотограмметрических сетей (М. Д. Коншин, Г. П. Жуков и др.). Разработаны аналитические методы создания фотограмметрических сетей, автоматизированные способы их математической обработки (А. Н. Лобанов, М. Д. Коншин и др.). Изготовлены оригинальные фотограмметрические приборы: стереометры, стереографы, стереокомпараторы, фототрансформаторы (Ф. В. Дробышев, Г. В. Романовский, М. Д. Коншин, П. С. Александров и др.).
         С начала 50-х гг. методы аэрофотосъёмки и фотограмметрии стали применять также при геологических, мелиоративных, сельскохозяйственных, лесохозяйственных, строит., транспортных и других инженерных изысканиях. При этом наряду с черно-белой аэрофотосъёмкой началось широкое использование цветной спектрозональной съёмки (А. Н. Иорданский, В. Я. Михайлов, Л. М. Гольдман и др.), которая выполняется в утрированных цветах в видимой и инфракрасной зонах спектра и поэтому обладает большими информационными возможностями. Началось применение тепловой и радиолокационной аэросъёмок (В. Б. Комаров и др.), позволяющих фотосканированием местности в полёте аппарата получить дополнительную ценную информацию о ряде физических свойств и особенностей объектов земной поверхности. Эти же методы съёмок находят применение и при исследовании Земли при помощи спутников и космических летательных аппаратов.
         Развитие геодезических и аэрофототопографических работ позволило создать единую топографическую карту всей территории страны в масштабе 1:100 000, для ряда районов — и карты более крупных масштабов. Наряду с созданием новых и обновлением обычных топографических карт изготовляются карты новых типов и специализированного назначения, отвечающие по содержанию и точности требованиям какой-либо одной ведущей отрасли народного хозяйства, а также топографические фотокарты, характеризующиеся сочетанием аэрофотографического и графического изображения местности (Л. М. Гольдман, Л. А. Кашин и др.). Советские геодезисты принимают участие в работе Международного геодезического и геофизического союза (с 1955) и в важнейших его мероприятиях.
         Периодические издания: «Геодезия и картография» (с 1925), «Известия высших учебных заведений. Геодезия и аэрофотосъёмка» (с 1957).
         А. А. Изотов.
         Картография
         В основе развития советской картографии как науки и производства лежат ленинские документы. Декрет, подписанный В. И. Лениным, от 15 марта 1919 об учреждении Высшего геодезического управления при ВСНХ (ныне Главное управление геодезии и картографии при Совете Министров СССР) ставил его главной задачей изучение территории страны в топографическом отношении в целях поднятия и развития производительных сил. Задачи систематического изучения и обследования производит. сил, намеченные В. И. Лениным в «Наброске плана научно-технических работ» (1918), предопределили развитие специальных (тематических) отраслей картографии в научных и производств. организациях. Выдающееся значение в качестве научной и идейной программы советской картографии имели письма В. И. Ленина (1920—21) по поводу подготовки первых советских географических атласов (см. Атлас географический.) Они определили методологические основы советской картографии — диалектические принципы отображения явлений в их полноте, многосторонности, взаимосвязях, историческом развитии и противоречиях.
         Крупнейшим достижением советской картографии в довоенные годы были топографические карты различных масштабов и производные от них обобщающие карты, в том числе Государственная карта СССР масштаба 1:1 000 000, составление и издание которой было закончено в годы Великой Отечеств. войны 1941—45. Вместе с тем развивалось тематическое картографирование: Карта промышленности Европейской части СССР масштаба 1:500 000 (1927), Карта Азиатской части СССР масштаба 1:5 000 000 (1929). Большое практическое и научное значение приобрели отраслевые тематические атласы СССР: Атлас промышленности СССР в 5 ч. (1929—31), Атлас промышленности СССР на начало 2-й пятилетки (1934) и др. Выход в 1937 комплексного Большого советского атласа мира по физической, экономической и политической географии означал новый, современный этап в развитии картографии.
         В годы Великой Отечественной войны 1941—1945 Советская Армия была полностью обеспечена необходимыми ей точными и современными картами. Для картографии послевоенного времени характерно развитие отраслевого и комплексного картографирования, создание ряда государственных тематических карт (геологическая, почвенная и др.), а также карт СССР обобщающего значения масштаба 1:2 500 000 — гипосометрические, геологические, тектонические, металлогенические, гидрогеологические и др.; масштаба 1:4 000 000 — геоморфологическая, почвенная, растительная и др.; высококачественных учебных карт и атласов и среди них — серии стенных карт для высшей школы (1950—59).
         Особенно значительны и важны фундаментальные комплексные труды: Морской атлас в 3 тт. (1950—53), Климатический атлас СССР в 2 тт. (1960—62), Атлас сельского хозяйства (1960), Физико-географический атлас мира (1964), Атлас народов мира (1964), Международная карта мира масштаба 1:2 500 000 (1964—75), разработанная совместно с картографо-геодезическими службами ряда социалистических стран, Атлас Антарктики (1966), Атлас развития хозяйства и культуры СССР (1967), Атлас офицера (1974), Атлас океанов (том Тихий океан, 1974), а также научно-справочные атласы Советского Союза, отдельных республик, краев и областей. Создание комплексных атласов Украины и Молдавии (1962), Армении (1961), Белоруссии (1958), Азербайджана (1963), Грузии (1964), Таджикистана (1968) и др. явилось свидетельством энергичного развития картографии в союзных республиках.
         Среди научно-популярных изданий наиболее ценны: историко-биографический атлас «Ленин» (1970, к 100-летию со дня рождения), атлас «Образование и развитие Союза ССР» (1972) и атлас «История Коммунистической партии Советского Союза» (1976).
         Успехи в картографировании СССР и создание обобщённых картографических трудов для планеты в целом тесно связаны со становлением и развитием картографии как науки, разрабатывающей особые картографические методы отображения и познания действительности посредством географических карт как пространственных моделей реального мира. Научно-техническая революция (в частности, внедрение ЭВМ и автоматики) дала новый стимул для развития картографии и углубления её связей с другими отраслями знания. Развивались новые направления: теоретическая картография, изучающая познавательную сущность и информационные функции карт; синтетическое и оценочно-прогнозное картографирование; картографический метод исследования, разрабатывающий проблемы использования карт в научной и практической деятельности; математико-картографическое моделирование и автоматизация процессов создания и использования карт.
         В развитии теории и практики большой вклад принадлежит коллективам Научно-редакционной картосоставительской части — НКРЧ ГУГК (разработки крупных картографических произведений), Центрального научно-исследовательского института геодезии, аэрофотосъёмки и картографии — ЦНИИГАиК (математическая картография, теория генерализации), Московского института инженеров геодезии, аэрофотосъёмки и картографии — МИИГАиК (картоведение, составление и редактирование карт), географического факультета МГУ (тематическое и комплексное картографирование), отраслевых научно-исследовательских институтов, особенно Всесоюзного научно-исследовательского геологического института — ВСЕГЕИ (геологическое и геоморфологическое картографирование), Почвенного института им. В. В. Докучаева (почвенное картографирование), Ботанического института АН СССР (картографирование растительности), института географии АН СССР (геоморфологическое картографирование) (все в Москве), Главной геофизической обсерватории (климатическое картографирование) (Ленинград) и др.
         Развитию отдельных отраслей картографической науки способствовали: Ю. М. Шокальский (атласы и гипсометрические карты), Ф. Н. Красовский, В. В. Каврайский, Н. А. Урмаев, Г. А. Гинзбург (математическая картография), Н. М. Волков (картометрия), Н. Н. Баранский, И. А. Витвер, А. И. Преображенский, М. И. Никишов (экономическая картография), Л. И. Прасолов, И. П. Герасимов, Н. Н. Розов (почвенная картография), В. Б. Сочава, Е. М. Лавренко (картографирование растительности), Д. В. Наливкин, Н. С. Шатский, А. А. Богданов (геологическое картографирование), З. А. Сваричевская, А. И. Спиридонов, Д. В. Борисевич (геоморфологическое картографирование), А. Г. Исаченко, В. Б. Сочава (ландшафтное картографирование), А. С. Барков, В. Г. Эрдели, Г. Н. Башлавина (учебная картография), А. А. Борзов, Т. Н. Гунбина, И. П. Заруцкая (гипсометрический метод), М. А. Цветков (картографирование лесов). Научные вопросы картоведения, редактирования и составления карт развиты и обобщены в трудах К. А. Салищева; им же разрабатываются методы применения карт как средств научные исследования.
         Основные проблемы картографии разрабатывали Ю. В. Филиппов (картографическая генерализация), Д. А. Ларин (проектирование атласов), А. Д. Копылова (издание карт), А. Ф. Асланикашвили (вопросы теории) и др.
         Интенсивная международная деятельность по картографии связана в СССР с созданием таких крупных картографических произведений, как Международная карта мира масштаба 1:2 500 000 (1964—75), разработанная ГУГК совместно с картографо-геодезическими службами ряда других социалистических стран, Международная тектоническая карта Европы масштаба 1:2 500 000 (1-е изд. 1964, 2-е изд. 1973—76), Международная карта четвертичных отложений Европы масштаба 1:2 500 000 (1967), Металлогеническая карта Европы масштаба 1:2 500 000 (1968—73), Международная геоморфологическая карта Европы масштаба 1:2 500 000 (1976—), Почвенная карта мира масштаба
        1:5 000 000 (1970—), Геолого-геофизический атлас Индийского океана (1975) и др. Советские картографы участвуют в Международном географическом союзе (МГС, с 1956) и в Международной картографической ассоциации (с 1964). В 1956—72 в МГУ находился центр Комиссии национальных и региональных атласов МГС, оказавшей большое влияние на. развитие комплексного атласного картографирования во многих странах мира. В 1970 вышел Национальный атлас Кубы, разработанный совместно кубинскими и советскими учёными.
         Перспективы дальнейшего развития советской картографии определяются непрерывным и быстрым ростом использования карт и повышением их роли в народном хозяйстве, культурном строительстве и научно-исследовательской деятельности, в частности для совершенствования управления и планирования народного хозяйства, освоения и развития крупных районов и территориально-производственных комплексов, прогнозирования социально-экономических процессов и т. п.
         Особенно обширны и разносторонни перспективы развития в СССР тематического и комплексного картографирования. Обстоятельное и подробное картографирование природных условий и ресурсов недр, вод, почв, климата и биосферы необходимо для охраны окружающей среды, для рационального использования и воспроизводства естественных богатств страны. Проведение многолетних комплексных исследований Мирового океана расширяет пространственные пределы картографирования, а изучение космического пространства ставит перед картографией задачу составления карт Луны, Марса и других планет.
         Периодические издания: «Геодезия и картография» (с 1925), «Известия АН СССР. Серия географическая» (с 1951), «Вестник МГУ. Серия V География» (с 1946), «Известия Всесоюзного географического общества» (с 1865), «Известия высших учебных заведений. Геодезия и аэрофотосъёмка» (с 1957).
         К. А. Салищев.
         Метеорология
         Метеорология в России достигла сравнительно высокого уровня развития уже в 19 в. В 1849 в Петербурге была основана Главная физическая (ныне Главная геофизическая) обсерватория (ГГО) как центральное метеорологическое учреждение страны. В дальнейшем был открыт ряд её филиалов (Павловск, Тбилиси, Оренбург, Иркутск, Владивосток) и ряд метеорологических обсерваторий при университетах. Г. И. Вильд, руководивший обсерваторией много лет, создал в России во 2-й половине 19 в. образцовую сеть метеорологических станций, постепенно охватившую всю страну. В 70-х гг. 19 в. возникла служба погоды. В начале 20 в. стали проводиться аэрологические (В. В. Кузнецов) и актинометрические наблюдения (С. М. Савинов, Н. Н. Калитин, В. А. Михельсон). Однако исследовательская деятельность русских метеорологов сосредоточивалась преимущественно на климатологии (см. раздел Климатология) и синоптической метеорологии (М. А. Рыкачёв, П. И. Броунов, В. И. Срезневский, С. Д. Грибоедов и др.). Делались первые опыты долгосрочных предсказаний погоды путём статистических сопоставлений и синоптическим методом (Б. П. Мультановский, 1912); А. И. Воейков и П. И. Броунов положили начало сельскохозяйственной метеорологии.
         После Октябрьской революции 1917 началось бурное развитие метеорологии. В 20-е гг. была значительно расширена сеть метеорологических станций и дополнена сетью станций актинометрических и аэрологических наблюдений. В 1929 организуется общегосударственная Гидрометеорологическая служба СССР. Создаётся ряд оригинальных конструкций актинометрических приборов (Н. Н. Калитин и др.). Изобретение радиозонда П. А. Молчановым (1930) дало возможность регулярно наблюдать за состоянием свободной атмосферы, для чего была создана обширная сеть станций радиозондирования. В 40-х гг. для наблюдения за состоянием атмосферы начали применять радиолокацию (В. В. Костарев и др.). Появление в начале 50-х гг. метеорологических ракет, а в 60-х гг. метеорологических спутников и лазерного зондирования позволило исследовать верхние слои атмосферы. Получили распространение метеорологические наблюдения и на научно-исследовательских судах.
         После революции возник ряд институтов Гидрометеорологическая службы страны, в том числе Гидрометцентр СССР (Москва) — один из 4 мировых центров Всемирной службы погоды, Главная геофизическая обсерватория им. А. И. Воейкова (Ленинград), Центральная аэрологическая обсерватория (Долгопрудный), Институт аэроклиматологии (Москва), институт экспериментальной метеорологии (Обнинск), а также ряд институтов при АН СССР и республиканских академиях наук (например, институт физики атмосферы АН СССР, Москва).
         Работы А. А. Фридмана в начале 20-х гг. в области теоретической турбулентности и вихреобразования в атмосфере послужили основой советской школы динамической метеорологии. Исследования его сотрудников и учеников (Б. И. Извеков, Н. Е. Кочин, И. А. Кибель, М. И. Юдин и др.), а также работы А. М. Обухова, Е. Н. Блиновой, Г. И. Марчука, А. С. Монинз и др. в 40—60-х гг. позволили применить уравнения гидродинамики и термодинамики к анализу крупномасштабных атмосферных процессов вплоть до общей циркуляции атмосферы. Расширение сети аэрологических наблюдений и появление в 50-х гг. ЭВМ дало возможность в значительной мере на основе этих исследований развить численные методы прогноза погоды.
         В 30—40-е гг. продолжалось развитие синоптической метеорологии. Были сделаны существенные вклады в учения о воздушных массах и атмосферных фронтах, струйных течениях и фронтальном циклогенезе, а также в методику фронтологического анализа (А. И. Аскиназий, В. А. Бугаев, В. А. Джорджио, С. П. Хромов и др.), особенно с использованием материала аэрологических наблюдений (В. А. Бугаев, Х. П. Погосян). Ведётся изучение региональных особенностей циркуляционных процессов во многих районах СССР, в Арктике и Антарктике. Синоптические исследования способствуют улучшению методики краткосрочных прогнозов погоды. Работы над построением методики долгосрочных (до сезона) прогнозов погоды, начатые ещё Б. П. Мультановским, ведутся широким фронтом на основе исследований общей циркуляции атмосферы как синоптическими методами (С. Т. Пагава, Г. Я. Вангенгейм и др.), так и с помощью математической статистики (М. И. Юдин, Н. А. Багров и др.) и численных методов (Е. Н. Блинова), однако вследствие исключительной трудности задачи практические результаты пока неудовлетворительны.
         Большое развитие получило теоретическое и экспериментальное изучение атмосферной турбулентности, основные статистические характеристики которой были определены в 20-х гг. А. А. Фридманом, Л. В. Келлером. В 1941 А. Н. Колмогоров и А. М. Обухов разработали статистическую теорию мелкомасштабной турбулентности, получившую дальнейшее развитие и применение в задачах физики атмосферы в работах В. И. Татарского, А. М. Яглома и многих других. Эмпирически и теоретически исследовались вертикальные профили и суточный ход метеорологических элементов в приземном и пограничном слоях атмосферы (Б. И. Извеков, 1929, а позднее, в 40—60-х гг., М. Е. Швец, А. А. Дородницын, Д. Л. Лайхтман, Л. Т. Матвеев и др.). А. М. Обуховым и А. С. Мониным в 1953—54 была создана общая теория подобия для приземного и приводного слоев атмосферы, ставшая основой всей систематизации данных о турбулентности вблизи подстилающей поверхности. Начиная с 50-х гг. с помощью самолётов, радиолокации и лазерного зондирования изучается также турбулентность в высоких слоях атмосферы, связанная главным образом со струйными течениями и имеющая практическое значение для авиации. Исследуется термическая конвекция в атмосфере, особенно в связи с облакообразованием.
         С начала 60-х гг. в связи с возрастанием загрязнения атмосферы большое внимание уделяется теоретическому и эмпирическому изучению атмосферной диффузии как механизма распространения аэрозолей в атмосфере (М. Е. Берлянд и др.).
         Исследования рассеяния и поглощения солнечной радиации и собственного излучения Земли и земной атмосферы проводились Н. Н. Калитиным и его учениками с начала 20-х гг.; после 1940 выполнен ряд фундаментальных теоретических работ по рассеянию и переносу радиации в атмосфере и лучистому теплообмену (В. В. Шулейкин, В. А. Фок, Е. С. Кузнецов, В. В. Соболев, К. С. Шифрин, Е. М. Фейгельсон, Г. В. Розенберг, К. Я. Кондратьев и др.). М. И. Будыко предложил модель для расчёта всех составляющих теплового баланса земной поверхности и исследовал их географическое распределение, на основе чего в ГГО был составлен Атлас теплового баланса земного шара (1955), получивший мировую известность.
         В 50-е гг. проводились эмпирические и теоретические исследования по микрофизике облаков (А. М. Боровиков, Г. К. Сулаквелидзе, И. И. Гайворонский и др.) и были достигнуты определённые успехи в практическом решении задачи воздействия на облака и туманы с целью их искусственного осаждения (Е. К. Федоров), впервые поставленной В. Н. Оболенским ещё в 30-х гг. В частности, удаётся с большой эффективностью предотвращать выпадение града; эти мероприятия проводятся на Украине, в Молдавии, на Северном Кавказе, в Грузии.
         Электрические явления в атмосфере, в частности электричество облаков, изучались П. Н. Тверским, Я. И. Френкелем, И. М. Имянитовым, Н. С. Шишкиным и др. В 40-х гг. Френкель предложил теорию происхождения электрического поля атмосферы, объясняющую его процессами разделения зарядов в облаках.
         В 60-е гг. с помощью ракет и спутников, параллельно соответствующим исследованиям в США, но оригинальными методами, удалось значительно обогатить и уточнить представления о газовом, ионном и аэрозольном составе верхней атмосферы и о происходящих там физических и химических реакциях, о полярных сияниях, свечении ночного неба, а также о динамике ионосферы. Исследования А. И. Лебединского 50-х гг. дали возможность изучить пространственную структуру полярных сияний, а также форму и движения (дрейф, турбулентность ) неоднородностей ионосферы. С помощью сетевых и экспедиционных наблюдений над содержанием озона в атмосфере удалось установить ряд особенностей в движении на высотах озоносферы (А. Х. Хргиан и др.). По результатам ракетных зондирований температуры, ветра, состава и других характеристик верхней атмосферы, дополненных затем наблюдениями со спутников, были обнаружены, например, пульсации верхней атмосферы, вызванные колебаниями солнечной активности. Заложены основы спутниковой метеорологии (К. Я. Кондратьев и др.).
         Энергично разрабатывались вопросы прикладных метеорологических дисциплин, таких, как сельскохозяйственная, авиационная, техническая и строительная метеорология.
         Советские метеорологи активно участвуют в работе Всемирной метеорологической организации, в частности в организации Всемирной службы погоды, одним из инициаторов которой был В. А. Бугаев; в осуществлении ряда международных программ, направленных на глобальное исследование атмосферных процессов (в их взаимодействии с процессами океаническими и иными), к которым относятся: Международный геофизический год (1957—58), Международное геофизическое сотрудничество (1959), Международный год спокойного Солнца (1964—65), Программа исследования глобальных атмосферных процессов, первой стадией которой был Международный Атлантический тропический эксперимент 1974; Муссонный эксперимент в Индийском океане (1977). Проводились аналогичные, но более узкие национальные программы или программы сотрудничества с отдельными странами (Франция, Индия, США). Велик вклад СССР в метеорологическое изучение Арктики и Антарктики. Выполнение международных и национальных проектов имеет конечной целью улучшение качества краткосрочных прогнозов погоды и развитие методов долгосрочных прогнозов, что является одной из важнейших задач современной науки.
         Периодические издания: «Известия АН СССР. Серия Физика атмосферы и океана» (с 1965; в 1937—51 издавалась под названием «Серия географическая и геофизическая», в 1952—64 под названием «Серия геофизическая»), «Метеорологический вестник» (1891—1935), «Метеорология и гидрология» (с 1935) и др.
         Океанология
         Русскими учёными был внесён крупный вклад в исследования океана. Ими было начато глубоководное изучение физических и химических характеристик среды, впервые разработаны методы наблюдений в океане (И. Ф. Крузенштерн, 1803—06; Э. Х. Ленц, 1823—26); выполнены наблюдения и обобщения о приливах (Ф. П. Литке, 1844); разработаны схема вертикальной циркуляции океана (Э. Х. Ленц, 1845), основы учения о проливах и установлены некоторые закономерности формирования вертикальной физической и химической структуры океана (С. О. Макаров, 1885, 1894). Итогом работ этого периода явилось монографическое описание основных физических и химических процессов и географических особенностей Мирового океана —«Океанография» Ю. М. Шокальского (1917).
         После Октябрьской революции 1917 исследования океана развивались быстрыми темпами. В 1921 декретом В. И. Ленина был создан Плавучий морской научный институт («Плавморнин»), который положил начало системе комплексных океанологических исследований северных морей в целях освоения их природных ресурсов. Океанологические работы ведут: Институт океанологии им. П. П. Ширшова АН СССР (с 1946), Государственный океанографический институт (с 1943, оба в Москве), Морской гидрофизический институт АН УССР (с 1948, Севастополь; в 1929—48 — Морская гидрофизическая станция), Арктический и Антарктический научно-исследовательский институт (с 1958, Ленинград; в 1925—30 — Институт по изучению Севера, в 1930—58 — Всесоюзный арктический институт), Всесоюзный НИИ морского рыбного хозяйства и океанографии (с 1933, Москва), Всесоюзный НИИ морской геологии и геофизики (1967), МГУ, ЛГУ и многие другие научные учреждения и учебные заведения. Интенсивное развитие океанологические исследований в послевоенные, годы выделило океанологию из физической географии в самостоятельный комплекс научных дисциплин, изучающих различные стороны природы океана: физику, химию, геологию и биологию.
         Основная физическая проблема океанологии — выявление закономерностей взаимодействия океана и атмосферы, начиная от формирования потоков кол-ва движения, тепла и влаги на поверхности и в толще океана до долгосрочной глобальной изменчивости океана и атмосферы, и использования их как основы прогнозов состояния океана и погоды. В решении этой проблемы советскими учёными достигнуты серьёзные успехи (50—60-е гг., В. В. Шулейкин, В. Ю. Визе, Д. Л. Лайхтман, А. С. Монин, Г. М. Таубер и другие). Решению этой задачи способствовали теоретические и экспериментальные исследования турбулентности и турбулентного перемешивания; сформулированы новые представления о турбулентности в условиях устойчивой стратификации и вертикальной микроструктуры вод океана (60-е гг., А. С. Монин, Р. В. Озмидов, А. Г. Колесников и др.). Достигнуты успехи в изучении ветрового волнения, в разработке спектральной теории волн; установлены закономерности возникновения, развития и затухания их на больших и малых глубинах, в условиях сложной конфигурации берегов; даны методы практических расчётов элементов волн (В. В. Шулейкин, Б. Х. Глуховский, Ю. М. Крылов и др.).
         До практических методов расчётов доведено изучение колебаний уровня океанов и морей, в том числе приливных. Расширены знания о распространении приливных волн в открытых океанах и морях и в прибрежной зоне, разработана классификация приливов, уточнены методы расчёта приливных характеристик в прибрежной зоне и в открытом море (50—70-е гг., А. Н. Сретенский, В. В. Тимонов, А. И. Дуванин, Б. Л. Лагутин и др.). В результате изучения периодические колебаний уровня установлены закономерности их зависимости от сгонно-нагонных ветров, атмосферного давления и других факторов; разработаны методы прогноза штормовых нагонов, долгосрочных изменений уровня замкнутых морей (Л. Ф. Рудовиц и др.).
         Развитию исследований циркуляции вод океанов и морей способствовало использование, начиная с середины 50-х гг. автономных буйковых станций для измерения течений. В этом направлении разработаны важные теоретические положения о течениях в муссонном поле, метод полных потоков, влияние на течения неравномерности поля ветра и рельефа дна; взаимосвязь полей ветра, скорости течений и плотности воды. Установлено наличие в океане разномасштабных по площади и времени существования вихрей; получены методы расчёта циркуляции вод (В. В. Шулейкин, Н. Н. Зубов, В. Б. Штокман, П. С. Линейкин, А. И. Фельзенбаум, А. С. Саркисян и др.). При изучении циркуляции вод по полю плотности составлены схемы течений на различных глубинах океана (А. М. Муромцев, В. Н. Степанов, В. Г. Корт, В. А. Бурков и др.).
         При изучении процессов перемешивания вод океанов и морей установлены основные закономерности развития вертикального перемешивания в различных географических условиях и выявлена важная роль зимней вертикальной циркуляции в режиме океанов и морей; сформулированы закономерности процесса уплотнения при перемешивании вод различных температурно-солёностных характеристик; даны методы расчёта вертикального перемешивания (30—50-е гг., Н. Н. Зубов, В. Б. Штокман и др.).
         Существенные результаты получены по оптике и акустике океана. Установлен спектральный состав цвета моря и его зависимость от освещённости и угла наблюдения; выявлены закономерности распределения света на больших глубинах; разработаны методы определения поглощения света морской водой при различном её насыщении взвешенными частицами (50-е гг., Шулейкин, М. В. Козлянинов и др.). В области акустики океана установлены закономерности распространения звука в толще воды океана в зависимости от особенностей её температурно-солёностной структуры; обнаружено сверхдальнее распространение звука в подводном звуковом канале (1946), разработана его теория, установлены теоретические основы закономерностей затухания звука в толще воды для случаев различных рассеивателей (Л. М. Бреховских, Л. Д. Розенберг и др.).
         Большое развитие получило исследование льдов океанов и морей; выявлены закономерности их образования, распространения и разрушения в различных районах океана, физико-хим. характеристики льдов и методы ледовых прогнозов (Н. Н. Зубов, В. Ю. Визе, В. С. Назаров, Б. Х. Буйницкий и др.). Огромное значение имела организация наблюдений на дрейфующих станциях «Северный полюс» (с 1937, И. Д. Папанин, П. П. Ширшов, Е. К. Федоров, Э. Т. Кренкель) и систематических работ в морях, омывающих Антарктиду (с 1956).
         Значительное место занимают исследования долго- и короткопериодной изменчивости физических характеристик и макро-, мезо- и микроструктуры океана (К. Н. Федоров, Р. Р. Белевич, Ю. В. Макеров, А. А. Рыбников и др.). Выяснены закономерности формирования вертикальной и горизонтальной термохалинной и динамической структуры океанов и морей (50— 60-е гг., А. Д. Добровольский, А. М. Муромцев, В. Н. Степанов и др.).
         В области морской гидрохимии выявлены закономерности обмена и трансформации химических веществ в океане и формирование его химического баланса; охраны вод океанов и морей от химических и радиоактивных загрязнений. По этой проблеме были установлены химические балансы практически всех океанов и морей, а также закономерности внутреннего химического обмена с сушей и атмосферой; впервые в СССР разрабатываются методы прогноза и расчёта изменений гидрохимического режима замкнутых морей в связи с народно-хозяйственной деятельностью в их бассейнах; установлены основные закономерности загрязнений вод океанов и морей (60—70-е гг., С. В. Бруевич, О. А. Алекин, Л. К. Блинов, Б. А. Скопинцев и др.).
         В области биологии океана выявлены закономерности формирования продуктивности вод, видовой и количественной биологической структуры океана и её изменчивости во времени и пространстве; проведено экологическое районирование океана. Значительно расширились биолого-промысловые исследования, обеспечено успешное освоение новых рыбопромысловых районов открытого океана.
         А. М. Муромцев.
         Геологическое изучение южных и северных морей СССР было начато в 90-е гг. 19 в. и до 40-х гг. 20 в. были получены первые представления о рельефе дна и типах донных осадков (Н. И. Андрусов, А. Д. Архангельский, Н. М. Страхов, Я. В. Самойлов и др.). Систематические геологические исследования в океанах с применением новых технических средств и методов были начаты в конце 40 — начале 50-х гг. 20 в. В результате геоморфологического изучения дна Северного Ледовитого океана были открыты подводные хребты Гаккеля и Ломоносова (Я. Я. Гаккель и др.), изучены типы донных осадков. В 1948 опубликована первая сводка по вопросам морской геологии (М. В. Кленова). В конце 50—70-х гг. в Тихом, Индийском и Атлантическом океанах, включая районы Антарктики, выявлены и исследованы многие крупные формы рельефа и структура дна — подводные хребты, горы, желоба, зоны разломов и др., составлены геоморфологические и тектонические карты океанов (А. В. Живаго, Г. Б. Удинцев и др.). Геофизическими методами изучены мощности, строение и физические параметры осадочной толщи и океанической коры в различных тектонических областях (Ю. П. Непрочнов, И. П. Косминская, А. Г. Гайнанов и др.). Геофизическими и геологическими методами детально исследовано строение дна Каспийского, Чёрного и Средиземного м. (О. К. Леонтьев, Я. П. Маловицкий, Ю. П. Непрочнов).
         Изучены процессы осадкообразования, выделены новые генетические типы осадков и осадочные формации; составлены литологические и геохимические карты трёх океанов, а также карты скоростей седиментации (П. Л. Безруков, А. П. Лисицын и др.). Разработана стратиграфия кайнозойских океанических отложений по диатомеям (А. П. Жузе), фораминиферам (В. А. Крашенинников). Проведены исследования абсолютного возраста океанических осадков.
         Изучены закономерности размещения, состав и условия образования полезных ископаемых дна океанов (железо-марганцевых конкреций, фосфоритов). Обоснованы общегеологические, тектонические и геохимические предпосылки нефтегазоносности осадочных бассейна Индийского, Атлантического и Северного Ледовитого океанов (М. К. Калинко, А. А. Геодекян и др.). См. СССР. Наука (раздел Геологические науки).
         Л. Э. Левин.
         Результаты исследований позволили обеспечить необходимыми данными, пособиями и информацией мореплавание, рыбную промышленность, морское гидротехническое строительство (в т. ч. приливные электростанции), судостроение и другие заинтересованные отрасли народного хозяйства.
         С 50-х гг. 20 в. СССР успешно развивает международное сотрудничество по изучению различных аспектов природы Мирового океана по линии межправительственных океанографических комиссий при ЮНЕСКО, Международного союза по геодезии и геофизике, Международного совета по изучению морей и других организаций. Советские учёные участвуют во всех международных программах исследования океана, к наиболее крупным из которых относятся: Международный геофизический год (МГГ), изучение Куросио и прилегающих районов Тихого океана, изучение Южного океана, Северной Атлантики, тропические зоны Атлантического океана, Индийского океана, Карибского моря. СССР является участником всех крупных международных совещаний по океанографии: 1-го Океанографического конгресса (Нью-Йорк, 1959), 2-го Океанографического конгресса (Москва, 1966), Океанографических ассамблей (Токио, 1970; Эдинбург, 1976) и др.
         С 1974 в СССР издаётся Атлас океанов (т. 1, Тихий океан), содержащий материалы по геологическим, геофизическим, гидрологическим, климатическим, биогеографическим и другим проблемам океанологии. Издан (1975) Геолого-геофизический атлас Индийского океана.
         Периодические издания: «Известия Академии наук СССР. Серия Физика атмосферы и океана» (с 1965; в 1937—51 издавалась под названием «Известия Академии наук СССР. Серия географическая и геофизическая», в 1952—64 — под названием «Серия геофизическая»), «Океанология» (с 1961), «Метеорология и гидрология» (с 1935), Доклады АН СССР, раздел «Океанология»(с 1954), «Труды Государственного океанографического института» (с 1947), «Труды Института океанологии АН СССР» (с 1946), «Труды Морского гидрофизического института»2 1948), «Труды Арктического и Антарктического научно-исследовательского института» (с 1931) и др. См. также Океан.
         Геологические науки
         Первые сведения о полезных ископаемых на территории СССР появились в 3—2-м тыс. до н. э., когда проводилась примитивная разработка её недр. Отрывочные данные о сокровищах недр России собирали землепроходцы, рудознатцы и промышленники в 16—17 вв. В 18 в. изучение геологического строения и природных богатств территории России велось в основном экспедициями Петербургской АН на огромной территории от Камчатки на В. до Днестра и Карпат на З. В экспедициях участвовали С. П. Крашенинников, С. Г. и И. Г. Гмелины, П. С. Паллас, И. И. Лепёхин, В. М. Севергин, Н. Я. Озерецковский и др.; был собран большой научный материал по геологии, географии, этнографии, флоре и фауне многих районов России. Организация работ по поискам и добыче минерального сырья проводилась также Приказом рудокопных дел (переименованным позднее в Берг-коллегию при Петре I) и другими учреждениями.
         Середина 18 в. — время зарождения многих отраслей современной геологической науки. Были заложены основы стратиграфии (И. Г. Леман) тектоники, литологии и палеогеографии (М. В. Ломоносов, Лепёхин и др.); успешно развивалась древнейшая из наук о Земле — минералогия (М. В. Ломоносов, Севергин), а также прикладные отрасли геологии. Созданное Ломоносовым научное направление придавало особое значение химическим процессам, которые совершаются на поверхности и в недрах Земли и обусловливают, в частности, формирование многих месторождений полезных ископаемых.
         В начале 19 в. Берг-коллегия преобразуется в Горный департамент (1807), возникают Московское общество испытателей природы (1805), Минералогическое общество (1817), занимавшиеся как экспедиционной, так и научной деятельностью в области геологии. Экспедиции А. Ф. Миддендорфа в Сибирь, Е. М. Бэра на Каспий, Г. В. Абиха на Кавказ, К. Дитмара на Камчатку дали важный материал о геологическом строении этих территорий.
         Быстрый прогресс геологической науки в России в 1-й половине 19 в. был связан с разработкой палеонтология, метода (Э. И. Эйхвальд) и созданием стратиграфической шкалы (Д. И. Соколов, Г. П. Гельмерсен), ставшей фундаментом почти всех прикладных и теоретических исследований по геологии; тогда же появились первые геологические карты, охватившие значит. территории Европейской части России (1841, 1845). В науках петрографо-минералогического цикла наибольшие успехи достигнуты в области описательной кристаллографии и минералогии (А. Я. Купфер, Н. И. Кокшаров и др.).
         Значит. веха в истории отечеств. геологии — создание Геологического комитета (1882), начавшего систематические работы по геологической съёмке Европейской части России, Кавказа, Урала, Алтая и Туркестана. Основные исследования проводились экспедициями И. В. Мушкетова, В. А. Обручева (Средняя и Центральная Азия, Восточная Сибирь), П. П. Семёнова-Тян-Шанского (Центральная Азия) и др. В конце 19 — начале 20 вв. продолжали развиваться палеонтолого-стратиграфические исследования (Ф. Б. Шмидт, А. П. Карпинский, А. П. Павлов, Ф. Н. Чернышев, Н. И. Андрусов, А. Д. Архангельский и др.).
         Много нового дали труды русских учёных в области тектоники; был разработан метод палеогеографического анализа истории развития платформ (Карпинский, 1887, 1894). Заметное место в трудах русских учёных занимали вопросы литологии; среди континент. отложений Павлов выделил 2 новых типа — делювий и пролювий (1888), А. Д. Архангельский заложил основы сравнительно-литологического анализа (1912).
         В истории петрографии важным рубежом явилась середина 19 в., когда был изобретён поляризационный микроскоп; в России новый метод петрографических исследований впервые применен в 1867 А. А. Иностранцевым и Карпинским. В конце 19 в. появились основополагающие труды Ф. Ю. Левинсона-Лессинга, посвященные проблемам магмы, магматических формаций и провинций, их зависимости от тектоники, а также систематики изверженных пород. Е. С. Федоров формулирует основные положения учения о симметрии и теории строения кристаллов, разрабатывает теодолитный метод изучения минералов (1891), применяет кристаллохимический анализ для исследований минералов.
         На рубеже 19 и 20 вв. благодаря трудам В. И. Вернадского в развитии минералогии произошёл коренной перелом — сформировалась генетическая минералогия и геохимия.
         Большое значение для изучения горючих полезных ископаемых имели труды Л. И. Лутугина и Чернышева (методика картирования угленосных толщ Донбасса), исследования И. М. Губкина (составление структурных карт нефтеносных пластов), Андрусова (проблема генезиса нефти из сапропелевого органического вещества, рассеянного в глинистых осадках). В гидрогеологии Вернадский установил единство всех природных вод, приуроченных к различным геосферам. В связи с развитием железнодорожного и промышленного строительства закладываются основы инженерной геологии; А. П. Павлов, изучая механизм образования оползней, разрабатывает их классификацию и методику противооползневых мероприятий.
         Под руководством Карпинского в 1892 была составлена и издана новая геологическая карта Европейской части России масштаба 1:2 520 000; началась работа над составлением общей «десятивёрстной» карты Европейской части России масштаба 1:420 000.
         1-я мировая война 1914—18 потребовала обеспечения государства минеральным сырьём, большая часть которого ввозилась из-за границы. В 1915 Академией наук совместно с Геологическим комитетом по инициативе Вернадского была создана Комиссия по изучению естественных производительных сил России (КЕПС), которая составила сводные обзоры месторождений важнейших полезных ископаемых.
         После Октябрьской революции 1917 по инициативе В. И. Ленина (1918) КЕПС начинает исследования, направленные на создание новых минерально-сырьевых баз. Большое внимание в этот период уделялось Советским правительством развитию отечественной геологической науки. В сентябре 1918 В. И. Ленин подписал декрет о создании Московской горной академии. В 1920—30-е гг. открываются геологические факультеты в ряде университетов, политехнических и индустриальных вузах, организуются научно-исследовательские геологические учреждения; на базе Геологического и минералогического музея им. Петра I возникают институты: Геологический, Палеонтологический, Петрографический, Геохимии и минералогии им. М. В. Ломоносова. Создаются филиалы, отделения и базы АН в союзных республиках и отдельных районах РСФСР (Кольский полуостров, Урал и др.). Большую роль сыграло создание в те же годы на местах территориальных геологических управлений системы Главного геологического управления Наркомата тяжёлой промышленности СССР.
         Развиваются региональные геологические исследования. Проведение широких геологоразведочных работ в различных районах страны привело к открытию новых месторождений медных и железных руд на Урале и в Центральном Казахстане, сурмяно-ртутных месторождений в Средней Азии, калийных солей в Приуралье, уникальных месторождений апатитов на Кольском полуострове, новых золотоносных районов в Сибири; положено начало выявлению важнейшей в стране Волго-Уральской нефтегазоносной области.
         Для проведения геологического картирования были изучены опорные разрезы всех геологических систем, даны палеонтологического обоснования ярусов, свит, созданы палеогеографические схемы (Д. В. Наливкин и др.). В предвоенный период началось внедрение изотопного анализа для определения абсолютного возраста геологических образований (В. Г. Хлопин, И. Е. Старик и др.), углублены теоретические положения в учении о геосинклиналях (Архангельский, А. А. Борисяк, Н. С. Шатский и др.), разработан метод анализа фаций и мощностей для изучения колебательных движений земной коры (В. В. Белоусов). Важнейшее значение имела первая тектоническая схема СССР (1933), ставшая прообразом позднейших тектонических карт (Архангельский, Шатский).
         Расширение исследований в области нефтяной и угольной геологии способствовало развитию литологии: разрабатывалась проблема формирования нефтепроизводящих свит (Н. М. Страхов), выделены геохимические фации осадочных пород, обоснованы положения о дифференциации вещества при осадконакоплении, о периодичности осадочного породообразования (Л. В. Пустовалов, 1940). Развивавшееся учение о фациях исследовало эволюцию природных условий в сочетании с преобразованием органического мира (А. А. Борисяк, Ю. А. Жемчужников, Д. В. Наливкин).
         Зародилось комплексное направление в изучении четвертичного (антропогенового) периода с применением археологических, геоморфологических, петрографических, палеоботанических и других методов (А. П. Павлов, Г. Ф. Мирчинк, С. А. Яковлев, В. И. Громов и др.; 30—40-е гг.).
         В науках минералого-петрографического цикла проведены исследования по расшифровке структуры минералов (Н. В. Белов, 1940). Для анализа состава горных пород был предложен графический метод, выявляющий главные особенности их химизма и заложивший основы петрохимии (А. Н. Заварицкий, 1944). Оформилось новое направление — техническая петрография (Д. С. Белянкин). Созданы представления об изоморфных рядах, о роли живого вещества в миграции химических элементов и в минералообразовании; возникла новая наука — биогеохимия (Вернадский, Я. В. Самойлов, Виноградов).
         В 20—30-х гг. была теоретически обоснована и практически доказана возможность применения геофизических исследований для выяснения глубинного строения земной коры и Земли в целом (Г. А. Гамбурцев). Развитие сейсмологии было связано с ростом сети сейсмических станций. Разрабатывалась теория и методика электроразведки и каротажа (В. А. Фок, А. Н. Тихонов, Л. М. Альпин и др.). Опробывалась методика морской геофизической разведки. Достигнуты успехи в теории гравитационного и магнитного полей Земли (М. С. .Молоденский, Б. М. Яновский и др.). Проведена магнитная съёмка территории СССР, создан аэромагнитный метод (А. А. Логачев, 1936).
         Разработана теория образования и схема эволюции Земли (О. Ю. Шмидт), начато изучение внутреннего строения Земли.
         В учении о полезных ископаемых наметилось новое, металлогеническое направление (С. С. Смирнов, Ю. А. Билибин, К. И. Сатпаев), изучалась кора выветривания и приуроченные к ней типы руд (И. И. Гинзбург); предложена новая хемогенная теория формирования фосфоритов (А. В. Казаков, 1939); выдвинута теория поясов и узлов угленакопления (П. И. Степанов, 1937); заложены основы углепетрографии (Жемчужников, 1934); выявлены закономерности размещения нефтегазоносных районов, разработаны методы поисков нефтяных месторождений (Губкин и др.).
         Гидрогеологические изыскания дали материал к познанию сущности процессов формирования подземных вод, их динамики и зональности (Ф. П. Саваренский, Г. Н. Каменский), их химизма (Н. Н. Славянов).
         Инженерно-геологические исследования в связи с крупным гидротехническим и промышленным строительством, а также сооружением Московского метрополитена способствовали развитию инженерной геологии (Ф. П. Саваренский, И. В. Попов, Д. С. Соколов и др.) и грунтоведения (П. А. Земятченский, М. М. Филатов, В. А. Приклонский и др.).
         В годы Великой Отечественной войны 1941—1945 научные исследования особенно интенсивно проводились в области геологии полезных ископаемых. Обширный фактический материал, главным образом по геологии рудных месторождений Урала, Казахстана, Средней Азии, Сибири и Северо-востока, был положен в основу учения о тектономагматических комплексах. Установлена связь между типом рудного вещества и этапами развития отдельных зон подвижных поясов земной коры (Билибин, Х. Абдуллаев), между металлогеническими закономерностями и особенностями строения древнего фундамента рудных провинций (Д. И. Щербаков). Предложена гипотеза образования бокситовых залежей (А. В. Пейве). Многие теоретические положения советских учёных о перспективах обнаружения месторождений новых видов минерального сырья, сделанные в предвоенные годы, полностью подтвердились в годы войны.
         Богатый научный материал, полученный в годы Великой Отечественной войны, во многом способствовал развитию геологии в послевоенные годы. Значительно увеличилось общее количество геологических институтов (свыше 40), входящих в систему АН СССР (среди них — Геологический институт, Институт геологии рудных месторождений, петрографии, минералогии и геохимии, Институт геохимии и аналитической химии им. В. И. Вернадского, Институт физики Земли им. О. Ю. Шмидта — все в Москве) и АН союзных республик, которые проводят углублённые регионально-геологические и геофизические исследования территорий соответственных республик. В 50—70-е гг. институты геологического профиля создаются в Сибирском отделении АН СССР в Новосибирске (Институт геологии и геофизики) и некоторых филиалах АН СССР, а также Уральском и Дальневосточном научных центрах.
         Наряду с Министерством геологии СССР в союзных республиках созданы республиканские министерства или управления геологии, территориально-производственные геологического управления, геофизические и гидрогеологические тресты. В системе Министерства геологии СССР работает около 40 научно-исследовательских институтов [среди них — Всесоюзный научно-исследовательский геологический институт в Ленинграде, Всесоюзный научно-исследовательский институт минерального сырья, Всесоюзный научно-исследовательский институт геофизики, Всесоюзный институт гидрогеологии и инженерной геологии, Всесоюзный научно-исследовательский геологоразведочный нефтяной институт (все в Москве) и др.], лаборатории и др., которые проводят исследования в области региональной геологии, металлогении, создания различных типов и масштабов геологических карт, разработки новых методов поисков полезных ископаемых, техники их разведки и т. д.
         В послевоенные годы проведены большие работы по геологической съёмке. Если к 1940 геологической съёмкой было охвачено 65,8% от общей площади страны, то к 70-м гг. среднемасштабные геологические карты были составлены для всей территории СССР, а для важнейших горнорудных, угольных и нефтегазоносных районов составлены также крупномасштабные карты. Кроме общегеологических карт, изданы различные тектонические, металлогенические и другие карты, охватывающие всю территорию СССР, а в ряде случаев и территории сопредельных стран.
         В геологических науках всё шире проявляется тенденция к внедрению в геологию математических методов с целью установления статистических и других количеств. закономерностей в геологических процессах (А. Б. Вистелиус, Д. А. Родионов и др.). Поставлен вопрос о необходимости формализации геологических объектов, процессов и понятий (Ю. А. Косыгин). Определены основные принципы построения автоматизированных систем управления и обработки информации в геологии. В министерстве геологии СССР разработаны и опробованы более 1500 программ для ЭВМ, охватывающих все аспекты геологоразведочных работ.
         Развёрнуты исследования по истории и методологии геологических наук, изучению научного творчества выдающихся геологов с показом значения их трудов для развития геологии, проанализирована история геологических наук (Д. И. Гордеев и др.). Исследованы важнейшие теоретические направления геологии, намечены закономерности развития геологических наук в целом (В. В. Тихомиров).
         Достижения советской геологии обобщаются в многотомных трудах по отдельным проблемам геологии страны, таких, как «Геология СССР», «Геологическое строение СССР», «Стратиграфия СССР», «Петрография СССР», «Минералы СССР», «Основы палеонтологии СССР», «Тектоника СССР», «Закономерности размещения полезных ископаемых на территории СССР», «Геологическая изученность СССР», «Геология месторождений угля и горючих сланцев СССР», «Рудные месторождения СССР», «Гидрогеология СССР», «Инженерная геология» и др.
         Геологические изыскания вышли далеко за пределы СССР. Сопоставление результатов исследований в пределах различных океанических бассейнов и континентов позволило подойти в 50—70-х гг. к решению многих геологических проблем глобального характера.
         Современные геологические науки представлены стратиграфией, тектоникой (включая геологию глубинных зон Земли), литологией, минералогией, петрологией, геохимией, геофизикой, геологией полезных ископаемых, гидрогеологией и инженерной геологией.
         Стратиграфия. Разработана сводная шкала абсолютного возраста всех стратиграфических подразделений (Г. Д. Афанасьев). Обособление верхнедокембрийских отложений Урала в рифейскую группу (1945) и выделение венда в основании осадочного чехла Восточно-Европейской платформы (1950), ревизия строматолитов и известковых водорослей явились предпосылкой для разработки планетарной стратиграфии верхнедокембрийских образований (В. В. Меннер, Б. С. Соколов, Б. М. Келлер и др.). Объективно обоснована граница фанерозоя и докембрия. Выявлены теоретические предпосылки нового подхода к детализации разрезов и типизации основных структурных границ палеозоя и мезозоя, разработана методика детализации стратиграфии верхнего палеозоя на основе развития фораминифер (Д. М. Раузер-Черноусова, 1965). Значительно расширило горизонты стратиграфии изучение растительных микроостатков (споры и пыльца, акритархи), позволивших датировать немые терригенные нефтеносные толщи. Разработана зональная шкала палеоген-неогеновых отложений континентов и дна океанов по остаткам планктонных фораминифер и нанопланктона.
         Изучение остатков крупных млекопитающих позволило выделить ряд последовательно сменяющихся комплексов (В. И. Громов, 1948) и обеспечить по ним объективную датировку антропогеновых отложений. Большую помощь в решении этой проблемы оказало также внедрение в практику стратиграфических работ изотопных калий-аргоновых и радиоуглеродных методов определения возрастов, применение для этих исследований палеомагнитных данных, наряду с изучением остатков мелких грызунов и палинологических материалов. Установлена планетарная синхронность крупных климатических колебаний конца плейстоцена и голоцена, что послужило основой для точной корреляции антропогеновых отложений с помощью детально разработанного климатостратиграфического метода (К. В. Никифорова). Составлена корреляционная таблица антропогеновых отложений мира.
         Тектоника. В послевоен. годы появились фундаментальные работы по тектонике Кавказа (К. Н. Паффенгольц, В. Е. Хаин и др.), Казахстана (А. А. Богданов, П. Н. Кропоткин и др.), Альпийской зоны (М. В. Муратов и др.), Урала (Н. А. Штрейс и др.). Советским учёным (В. А. Обручев, Н. И. Николаев, Н. А. Флоренсов) принадлежит инициатива в разработке вопросов неотектоники. В 40—50-е гг. успешно развивается тектоническое моделирование по принципу подобия (В. В. Белоусов, М. В. Гзовский, И. В. Лучицкий), обособилось новое направление — тектонофизика. Создано учение об активизации тектономагматических движений консолидированных участков земной коры (В. В. Белоусов), выявлены особенности солянокупольной тектоники (Ю. А. Косыгин). На основании изучения геосинклинального процесса и связанных с ним характерных структур была предложена классификация этих структур и стадий их развития. Разработана методика реконструкции погребённых древних структур, предусматривающая прослеживание унаследованных дислокаций, развитых в платформенном чехле (А. Л. Яншин). В процессе развития учения о глубинных разломах установлена пространственная связь с ними магматических процессов и ряда полезных ископаемых (Пейве и др.); сформировалось представление о сводово-глыбовом строении земной коры, о генезисе рифтовых зон (Флоренсов, Ю. М. Шейнманн). Важное место занимает новая схема геосинклинального процесса, основанная на новейших данных по геологии дна океанов и тектонике складчатых областей. Сравнение разрезов современной океанической коры с нижней частью разреза эвгеосинклинальных зон геологического прошлого обнаружило их сходство в составе пород и в последовательности их образования. Геосинклинальный процесс стал рассматриваться как процесс формирования континент. коры, зарождающейся на океанической стадии её развития. Выявлены характерные особенности тектоники фундамента древних платформ. Предложена модель их «нуклеарного строения» в архее (Е. В. Павловский).
         Анализ геологического строения материков и океанов позволил создать несколько моделей глобальной тектоники Земли (Пейве, Хаин).
         Выполнены важные обобщения по тектонике крупных регионов, которые нашли своё выражение в таких работах, как Тектоническая карта СССР и сопредельных стран (1953; 1956), Тектоническая карта Евразии масштаба 1:5 000 000 (1966), Тектоническая карта Тихоокеанского сегмента Земли масштаба 1:10 000 000 (1970), Геологическая карта Тихоокеанского подвижного пояса и Тихого океана масштаба 1:10 000 000 (1973), Тектоническая карта Европы масштаба 1:2 500 000 (2-е изд., 1964). Созданы тектонические карты нового типа: Карта докембрийской тектоники Земли (1972) и Карта строения складчатого фундамента территории СССР, а также Тектоническая карта Луны масштаба 1:7 500 000 (1971).
         Разработан ряд новых теоретических концепций, которые связывают особенности развития верхних толщ земной коры с геологией глубинных зон Земли (Белоусов, Шейнманн и др.).
         Важные научные результаты для познания глубинных зон получены на первом этапе бурения сверхглубокой скважины (до глубины свыше 7000 м), заложенной в кристаллических породах Кольского полуострова (1970). Комплексные исследования околоскважинного пространства внесли существенные изменения в представления о глубинном строении докембрийских структур Балтийского щита, природе сейсмических границ и глубинных гравиметрических аномалий, о геометрическом градиенте.
         Литология. В послевоенные годы продолжалось изучение осадочных пород нефтегазоносных провинций Азербайджана, Северного Кавказа, Волго-Уральской области, Западной Сибири. На стыке литологии, стратиграфии и тектоники возникло учение о формациях (Шатский, Н. П. Херасков, 1955). Впервые показана необратимая эволюция осадконакопления в ходе геологического времени (Страхов); установлено изменение во времени химического состава важнейших типов пород осадочной оболочки, океана, атмосферы и поверхностных геохимических процессов в истории Земли (А. П. Виноградов, А. Б. Ронов). Осуществлен фациально-циклический анализ угленосных толщ (Жемчужников и др.). Разработан вопрос о природе флиша (Н. Б. Вассоевич). Исследование явления последиагенетических изменений (катагенез), происходящего в земной коре, открыло пути к познанию процессов формирования месторождений многих полезных ископаемых. Разработана новая методика составления палеоклиматических карт, позволивших проследить эволюцию литогенетических условий от кембрия до современности и являющихся основой выявления некоторых полезных ископаемых. Анализ количественного распределения осадочного материала в Мировом океане, в том числе и взвеси, позволил установить, что осадкообразование контролируется климатической, вертикальной и циркумконтинентальной зональностью и находится в связи с рельефом дна и тектоникой (А. П. Лисицын, П. Л. Безруков, В. П. Петелин). Результаты длит. исследований советских и зарубежных литологов дали основу для выявления ряда закономерностей процесса образования осадочных пород и создания теории литогенеза (Н. М. Страхов, «Основы теории литогенеза», 1960—62). Составлены атласы литолого-палеогеографических карт Русской платформы и СССР масштаба 1:7 500 000, отразившие геологическую историю от протерозоя до наших дней (А. П. Виноградов и др., 1967—69).
         В 60-х гг. оформилось новое направление — литология докембрийских образований, основанное на исследовании литологических особенностей метаморфических пород, их первично-осадочных аналогов (А. В. Сидоренко и др.). Во многих метаморфизированных породах, имеющих возраст около 3—2,5 млрд. лет, обнаружено присутствие биогенного углерода. Установлено, что в докембрии было накоплено и затем метаморфизовано органические вещества не меньше, чем в фанерозое; докембрийские толщи рассматриваются в качестве источника рудообразующих веществ для более молодых месторождений. См. раздел Океанология.
         Минералогия. Разработана проблема однородности и типоморфизма минералов. Расширены и углублены исследования, выполняемые с использованием новейших физических методов (Г. П. Барсанов, Г. С. Грицаенко, А. С. Поваренных) — электронного микрозондирования, электронной микроскопии, инфракрасной спектроскопии, мессбауэровской спектроскопии, электронного парамагнитного резонанса. Получены новые данные о составе и структуре таких минералов, как самородное золото, платина и платиноиды, сульфиды, титаномагнетиты, полевые шпаты, слоистые силикаты, гидраты окислов железа и др. Выявлена значительная роль коллоидов в минералообразовании и рудообразовании (Ф. В. Чухров). В сульфидных рудах обнаружены новые минералы из групп интерметаллических соединений; установлен переменный состав многих сульфидов — халькопирита, пентландита, сложных сульфидов свинца, сурьмы, ртути, висмута.
         Использование в минералогии новейших физических методов (в частности, электронного парамагнитного резонанса) привело к открытию во многих минералах электронно-дырочных центров
        (А. С. Марфунин и др., 1972). Исследования в области термобарометрии по газово-жидким включениям способствовали расшифровке физико-химических и термодинамических условий образования минералов, стадийности и зональности рудоотложения.
         Проведены разнообразные экспериментальные и теоретические исследования минеральных систем, выяснены поля их устойчивости вплоть до условий, отвечающих верхней мантии Земли, механизмов реакций образования важнейших породообразующих минералов (амфиболов, полевых шпатов, пироксенов, кварца), форм переноса главных рудообразующих компонентов гидротермальными растворами. Совершенствовалась теория кристаллохимии природных силикатов с исследованием роли кремнекислородных радикалов, сопровождавшаяся расшифровкой оригинальных структур свыше 100 минералов (Н. В. Белов).
         Петрология (петрография). Исследования магматических и метаморфических пород и их ассоциаций проводились в связи с общими проблемами изучения внутреннего строения Земли и эволюции её вещества. В изучении магматизма ведущее место принадлежит работам формационного направления. Методы формационного анализа вошли в практику научных и производств. учреждений при геологическом картировании и прогнозометаллогенических обобщениях. Разработана классификация магматических формаций (Ю. А. Кузнецов, 1964), составлена Карта магматических формаций территории СССР масштаба 1:2 500 000 (1968). На основе изучения современной и древней вулканической деятельности установлена общая схема эволюции вулканизма в истории формирования земной коры. Разработаны методы палеовулканических исследований (И. В. Лучицкий, 1971). Созданы новые схемы метаморфических фаций, дающие возможность классификации кристаллических пород применительно к условиям очень высокого давления, отвечающим мантии Земли (В. С. Соболев и др.). В этой работе были использованы материалы детального изучения глубинных включений в кимберлитах алмазоносных трубок Якутии. Разработан новый метод физико-химического анализа парагенезисов минералов горных пород и руд, дающий возможность прямых оценок основных физико-химических параметров метаморфизма, магматизма и рудообразования (Д. С. Коржинский и др.). Выведены системы минеральных фаций метаморфических пород (применительно к условиям земной коры) и магматических образований; разработана теория зональности метасоматических пород и руд, позволяющая делать прогнозы при поисках и разведке рудных месторождений. Обоснована гипотеза, согласно которой глубинные процессы связаны с потоками ювенильных флюидов, приуроченных к зонам дислокаций в земной коре. Издана Карта метаморфических фаций СССР масштаба 1:7 500 000 (Соболев и др., 1966).
         Геохимия. В 50-е гг. возрос интерес к изучению радиоактивных элементов, сформировалось новое направление — изотопная геохимия (А. П. Виноградов). Развернулись исследования по определению абсолютного возраста горных пород (Э. К. Герлинг, А. И. Тугаринов, К. О. Кратц и др.), по геохимии редких и рассеянных элементов. Предложена гипотеза универсального механизма образования оболочек планет на основе зонного плавления силикатной фазы мантии Земли (Виноградов). Получены важные материалы для решения проблемы генезиса нефти, которые способствовали формированию новой отрасли — органической геохимии (Вассоевич). Разработана теория миграции химических элементов (А. А. Сауков, В. В. Щербина и др.). На основе изучения распределений элементов в горных породах предложена новая количественная модель химического состава земной коры (Ронов, А. А. Ярошевский). Выполнено экспериментальное моделирование геохимических процессов, происходящих при высоких температурах и давлениях (Н. И. Хитаров). Изучение газово-жидких включений в минералах привело к формированию новой отрасли — термобарогеохимии (Н. П. Ермаков). В результате геохимического изучения пород дна океанов установлено существование 3 типов океанических пород: базальтов, лерцолитов и гарцбургитов, связанных общностью состава (лерцолиты — прообраз пиролита, материала, из которого выплавляется базальт, а гарцбургит — остаточный материал этого процесса). Исследования распределения редких и рассеянных компонентов в этих породах вскрыли важные геохимические особенности поведения рудных элементов, имеющие существ. значение при решении вопроса об источниках рудообразующих веществ. Изучение изотопного состава углерода органических соединений обнаружили наличие внутримолекулярного эффекта разделения изотопов, совершенно не свойственного неорганическим веществам.
         Выяснен вопрос о начале дифференциации изотопов серы в истории Земли, относимом ныне к началу протерозоя (2600—3000 млн. лет назад). Получены новые данные об изотопном составе некоторых газов (Не, Ar) и их дебите, подчиняющихся приливным эффектам в земной коре и резко изменяющихся накануне толчков в сейсмических районах.
         Проведены исследования в области космохимии. На основании исследования лунного вещества, доставленного советскими автоматическими станциями «Луна-16», «Луна-20» и «Луна-24», а также переданного СССР американскими учёными, установлено, что состав базальтов коры Луны сопоставим с базальтами земной коры. Наряду с базальтами, заливающими впадины лунных морей и имеющими возраст 3800—3200 млн. лет, в области лунных континентов присутствуют анортозиты (4500 млн. лет), синхронные образованию самой Луны, Земли и метеоритов. С помощью космических аппаратов «Венера-6», «Венера-9», «Венера-10» установлены углекислый состав атмосферы Венеры (97% CO2), высокие температура её поверхности (450 °С) и давление (около 100 ат). Содержание U, Th и К в породах Венеры близко к содержанию этих элементов на Земле.
         Изучено распределение платиноидов и золота, а также других металлов по разным фазам метеоритов. Показано, что в твёрдый раствор металлические фазы метеоритов входят в качестве примесей, лишь те элементы, которые окисляются при более высоком парциальном давлении кислорода, чем железо.
         Геофизика (физика «твёрдой» Земли). При изучении внутреннего строения Земли выяснено влияние радиоактивного разогрева на термическую историю Земли (Е. А. Любимова). Экспериментальные исследования поведения горных пород при высоких давлениях и температурах (Л. В. Альтшулер, Ю. Н. Рябинин) позволили подойти к построению модели Земли по её составу, подтвердить «окисную» гипотезу состава нижней мантии и предположить, что ядро Земли состоит из железа с примесью более лёгких компонентов (В. А. Магницкий, В. С. Соболев, В. А. Калинин). Разрабатывалась теория т. н. переходного слоя в мантии и слоя низких скоростей (В. А. Магницкий и др.). Установлено наличие векового ускорения вращения Земли, вызванного внутренними процессами и уменьшающего приливное замедление её вращения; предложен метод изучения процессов, происходящих внутри Земли, по скорости её вращения и наблюдениям за изменением силы тяжести (Н. Н. Парийский, 1975).
         Решена задача о напряжениях в земной коре при отсутствии и наличии изостатического равновесия; показано, что развивающиеся при этом сильные горизонт. напряжения в литосфере приводят к крупным горизонт. перемещениям (Е. В. Артюшков). Исследование горизонт. тектонических движений земной коры с применением наиболее современных измерит. средств (лазерных дальномеров) позволило установить горизонт. перемещения гор (Ю. Д. Буланже, 1975). По данным магнитотеллурического зондирования и сейсмологии установлены зоны развития астеносферы, обладающей повышенной текучестью.
         Разработаны физические основы палеомагнитных исследований (Г. Н. Петрова, А. И. Храмов), сделан существенный вклад в теорию магнитного поля Земли (С. И. Брагинский). Созданы способы исследования межпланетного поля по наземным наблюдениям геомагнитных пульсаций (В. А. Троицкая); развиваются методы изучения векового хода геомагнитного поля (А. Н. Пушков).
         Изучение гравитационных аномалий на всей территории страны способствовало дальнейшему развитию теории гравитационного поля (М. С. Молоденский, Ю. Д. Буланже). Разработаны методы математической интерпретации гравитационных и магнитных аномалий (Б. В. Нумеров, В. Н. Страхов и др.).
         Совершенствуются сейсмические методы изучения упругих свойств земной коры, способы обработки сейсмограмм, позволяющие получать сведения о положении очагов землетрясений и определять механизм и параметры движений в этих очагах (Е. Ф. Саваренский и др.). Развиты методы машинного вычисления скоростного разреза Земли по данным о поверхностных и объёмных волнах (В. И. Кейлис-Борок). Уточнено положение границ раздела внутри Земли. Составлен Атлас землетрясений в СССР (1962). Разработаны методы поиска предвестников землетрясений и нормы антисейсмического строительства (М. А. Садовский, И. Л. Нерсесов и др., 1970). Развиваются количеств. методы изучения сейсмической опасности (Ю. В. Ризниченко). Создана служба прогноза цунами (С. Л. Соловьев).
         Геофизические методы разведки полезных ископаемых. Разработаны методика и аппаратура для гравиметрических, магнитометрических, радиометрических и других видов съёмок в движении на земле, на море и в воздухе. Теоретические исследования электромагнитных полей в Земле привели к появлению новых методов электроразведки (М. Н. Бердичевский, Л. Л. Ваньян, 1955—65). Широкое развитие получила сейсмическая разведка. Созданный в 1949 Г. А. Гамбурцевым метод глубинного сейсмического зондирования (ГСЗ) позволяет изучать глубинную структуру земной коры. Открыт пьезоэлектрический эффект горных пород и на его основе создан новый метод геофизической разведки (М. П. Воларович и др., 1973).
         Созданы ядерно-физические импульсные методы изучения пород осадочных толщ, обеспечивающие измерение важных для оценки на нефть и газ параметров даже в закрепленных скважинах (Г. Н. Флёров, Д. Ф. Беспалов и др.). В области геофизических исследований скважин созданы новые виды каротажа: акустический (Е. В. Карус), нейтронный гамма-каротаж, геохимический и др. Разрабатывается комплекс термобаростойких технических средств для исследования глубоких и сверхглубоких скважин. Созданы комплекс морских геофизических методов и автоматизированная система сбора, хранения и обработки данных на сорту экспедиционных судов. Разработаны основы комплексирования методов разведочной геофизики на суше, позволяющие наиболее эффективно проводить поиски и разведку месторождений (В. В. Федынский).
         Геология полезных ископаемых. В учении о рудных месторождениях получены данные об условиях формирования осадочных руд железа и марганца (Б. П. Кротов, Страхов), установлены важные закономерности размещения ртутных формаций (В. А. Кузнецов), выявлены особенности геологии и генезиса гидротермальных урановых месторождений (Ф. И. Вольфсон), металлогении сурьмы, ртути, свинца, цинка и урана (В. И. Смирнов). Установлена зональность редкометального оруденения Центрального Казахстана (Г. Н. Щерба) и Северо-Востока СССР (Е. А. Радкевич, Н. А. Шило); выявлены условия образования и разработана методика исследований редкометальных месторождений (К. А. Власов, Л. Н. Овчинников и др.). Установлен генезис сульфидных медно-никелевых месторождений Печенги (Г. И. Горбунов) и Норильска (М. Н. Годлевский), медных залежей Казахстана (К. И. Сатпаев), медно-молибденового оруденения Армении (И. Г. Магакьян, С. С. Мкртчян). Предложена генетическая классификация оловорудных месторождений (О. Д. Левицкий). Выделены основные этапы развития магматизма и металлогении Кавказа, Крыма и Карпат, Урала, Сибири (в т. ч. Горного Алтая и Тувы), Тихоокеанского рудного пояса, Средней Азии и Казахстана. Намечены типы рудных провинций и рудных формаций для всей территории СССР (В. И. Смирнов, И. Г. Магакьян). Рассмотрены геологические условия образования бокситов и различных типов фосфатных месторождений (Г. И. Бушинский и др.). Показана большая роль микроорганизмов в формировании железорудных залежей (Ф. В. Чухров). На протяжении ряда лет на обширном разнообразном материале разрабатывалась теория образования россыпей золота, олова и других цветных металлов (Билибин, И. С. Рожков, Н. А. Шило и др.).
         В 60—70-е гг. достигнуты значит. успехи в разработке теории рудообразования. Для магматических месторождений хромитов, титаномагнетитов и сульфидных медно-никелевых руд показано решающее значение глубинной дифференциации рудоносных магм в формировании крупных рудных залежей; выявлена большая роль метаморфизма в формировании рудных концентраций (Г. А. Соколов). Разработаны физико-химические модели, определяющие условия возникновения металлических месторождений в магнезиальных и известковых скарнах (В. А. Жариков). Установлено, что гидротермальные месторождения являются не только продуктом постмагматической деятельности, но могут формироваться также горячими минеральными водами метеорного, порового и метаморфогенного происхождения с подкоровым, коровым и инфильтрационным рудообразующим веществом. Определены условия формирования новых групп эндогенных рудных месторождений — карбонатитовых, альбититовых и стратиформных; показана их значит. роль в балансе запасов руд цветных и редких металлов.
         Разрабатывается проблема источников рудообразующих веществ с использованием вариаций изотопов серы, углерода, кислорода, стронция. Выработана формационная систематика эндогенных рудных месторождений (В. А. Кузнецов). Исследованы условия возникновения вулканогенных золото-серебряных месторождений (Н. А. Шило). Созданы генетические модели формирования рудных месторождений, возникающих в связи с морским и континент. вулканизмом; доказана решающая роль в образовании важных групп эндогенных и экзогенных рудных месторождений не только глубинных, но и приповерхностных магматических процессов (Г. С. Дзоценидзе, Г. Н. Котляр, В. И. Смирнов).
         Разработаны представления о существенном значении тектономагматические активизации древних платформ и областей завершенной складчатости в формировании месторождений редких и благородных металлов (А. Д. Щеглов).
         В металлогеническом анализе территории СССР и отдельных её провинций наметился переход к количеств. прогнозным оценкам с определением суммарных вероятных запасов руд и металлов на той или иной перспективной территории. Ведутся исследования по разработке научно обоснованного прогноза рудоносности территорий различного геологического строения и определение направлений геологоразведочных работ. Этой цели служат прогнозно-металлогенические карты различных масштабов, составленные с учётом геологических закономерностей размещения месторождений, в том числе металлогеническая карта СССР масштаба 1:2 500 000 (1970). Изучены возможности формирования морских россыпных месторождений титана, золота и олова в прибрежных зонах акваторий СССР.
         В геологии нефти и газа осуществлялись разносторонние исследования по проблеме генезиса нефти и его связи со стадиями литогенеза. Создана биогенная (осадочно-миграционная) теория образования залежей нефти и газа (Вассоевич и др.). На основе количеств. оценки масштабов образования и миграции углеводородов успешно разрабатывались объёмно-генетические методы определения прогнозных запасов нефти и газа (А. А. Трофимук и др.).
         Проведённые исследования по изучению геологического строения, закономерностей формирования и размещения месторождений нефти и газа способствовали открытию и освоению Западно-Сибирской нефтегазоносной провинции, Тимано-Печорского бассейна и др. в Европейской части СССР и в Средней Азии (Газли, Шатлык и др.). Были открыты газогидратные залежи, исследовано влияние гидратообразования на процессы формирования и консервации залежей, дана количеств. оценка вероятного распространения газогидратных залежей на обширных малоизученных пространствах акваторий (Трофимук, 1969).
         В геологии углей в послевоен. период подготовлены и опубликованы атласы литогенетических типов и микроструктур углей Донецкого бассейна (Жемчужников и др.). Составлена прогнозная карта с оценкой угленосности всей территории СССР (А. К. Матвеев, И. И. Горский и др., 1956). Совершенствовался формационный анализ угленосных комплексов (П. П. Тимофеев).
         Гидрогеология. Существенным достижением является переход от описания явлений к количественной оценке гидрогеологических процессов во времени и пространстве с использованием математического моделирования. Исследования 50—70-х гг. были сосредоточены на изучении зональности подземных вод (гидродинамической, гидрохимической, геотермической фазово-агрегатной, биохимической, газовой); эти зоны и их смена прослежены на глубине. Разработаны принципы гидрогеологического районирования территории СССР (Г. Н. Каменский). Изучен сток подземных вод на территории СССР в различных природно-гидрогеологических условиях. Установлены максимальные, минимальные и усреднённые значения модулей грунтового и артезианского стока, освещены качественные и количественные их показатели. Составлена Карта подземного стока на территории СССР масштаба 1:2 500 000 (Б. И. Куделин). Проведена оценка эксплуатационных запасов подземных вод месторождений пресных, хозяйственно-питьевых, промышленных, минеральных и термальных вод, разработана теория формирования их состава. Созданы эффективные методы прогноза водного и солевого режима на осушаемых и орошаемых массивах земель, расшифрованы гидрогеологические условия промышленного освоения месторождений полезных ископаемых и захоронения промышленных стоков с целью охраны окружающей среды. Разработаны новые методы выявления и определения региональных водных ресурсов недр аридных районов — пустынь и полупустынь не только в СССР, но и в ряде развивающихся стран (У. М. Ахмедсафин, В. Н. Кунин и др.). Исследована динамика подземных вод с применением методов математического моделирования сложных гидрогеологических процессов, происходящих в артезианских бассейнах, грунтовых потоках. Составлены: Гидрохимическая карта СССР масштаба 1:5 000 000 (1966), Гидрогеологическая карта СССР масштаба 1:2 500 000 (1969), Карта подземных минеральных вод СССР масштаба 1:2 500 000 (1975).
         Инженерная геология. В области региональной инженерной геологии разработана методика инженерно-геологического картирования труднодоступных районов, основанная на сочетании аэрофотометодов с наземными исследованиями; составлены обзорные мелкомасштабные инженерно-геологические карты для Западной Сибири и Казахстана (Е. М. Сергеев и др.). Проводились работы по прогнозированию экзогенных процессов (оползни, обвалы, сели) на Кавказе, в Карпатах игорных сооружениях Средней Азии. Впервые по специально разработанной методике составлены инженерно-геологические карты больших участков берегов и шельфа Чёрного моря, залива Петра Великого и отдельных бухт Японского моря. Создана Инженерно-геологическая карта СССР масштаба 1:2 500 000 (1972). Разработаны новые методы искусственного закрепления горных пород.
         Кроме фундаментальных геологических исследований особенностей глубинного строения Земли, выполненных на примере территории СССР, советские геологи участвуют в комплексных геологических, геофизических, геохимических и космических исследованиях, явились инициаторами ряда крупных международных научных проектов и программ: «Геодинамический проект», «Верхняя мантия», «Современные и новейшие движения земной коры», «Корреляция тектонических, магматических и метаморфических процессов» и др. Советские геологи вместе с учёными США достигли значит. успехов в изучении тектоники дна океанов (Пейве, Г. Б. Удинцев и др.). Выявлена особая роль срединноокеанических хребтов и рифтовых впадин в структурном облике Земли. Советские учёные совместно с учёными США (1968) также участвуют в глубинном океаническом бурении на научно-исследовательском судне «Гломар Челенджер». Осуществляются тесные контакты советских и американских учёных по космохимической проблеме (в частности, в изучении лунного грунта). АН социалистических стран участвуют в разработке проблемы «Геосинклинальный процесс и становление земной коры».
         По двусторонним соглашениям СССР оказывает содействие в проведении научных и геологоразведочных работ 32 социалистическим и развивающимся странам (Вьетнам, ГДР, Куба, МНР, ряд африканских стран и др.).
         Периодические издания: «Известия АН СССР. Серия геологическая» (с 1936), «Советская геология» (с 1958), «Геология рудных месторождений» (с 1959), «Известия АН СССР. Серия Физика Земли» (с 1965), «Геотектоника» (с 1965), «Разведка и охрана недр» (с 1931), «Литология и полезные ископаемые» (с 1963), «Геохимия» (с 1956), «Известия высших учебных заведений. Геология и разведка» (с 1958), «Геология нефти и газа» (с 1957), «Геология и геофизика» (Новосибирск, с 1960) и др.
         И. Б. Иванов, Н. П. Лавёров, В. И. Смирнов, В. В. Тихомиров.
         Горные науки
         В СССР сосредоточено 25% мирового горного производства, а по масштабам подземных горных работ наша страна занимает 1-е место в мире. Этим в известной мере определяется широкий размах научных исследований по изысканию наиболее эффективных способов извлечения полезных ископаемых из недр и их переработке, по рациональному использованию недр.
         Впервые основные положения горной науки сформулировал М. В. Ломоносов («Первые основания горной науки», 1742). Большой вклад в учение о залегании руд, способах их разработки и обогащения внёс русский учёный И. А. Шлаттер (1760). Становлению и обособлению отдельных дисциплин горной науки в России способствовали капитальные работы: в области вскрытия и систем разработки твёрдых полезных ископаемых — А. И. Узатиса (1843), Г. Я. Дорошенко (1880), А. М. Терпигорева (1906, 1915), Б. И. Бокия (1914); бурения — Г. Д. Романовского (1866); горной механики — И. А. Тиме (1899); горного давления и сдвижения горных пород — М. М. Протодьяконова (1912), П. М. Леонтовского (1912); научным основам безопасности работ в шахтах — А. А. Скочинского (1901), Н. Н. Черницына (1917); обогащения полезных ископаемых — Г. Я. Дорошенко (1876), С. Г. Войслава (1876), В. А. Гуськова (1915); гидромеханизации — П. П. Мельникова (1836), М. А. Шостака (1891), И. А. Тиме (1891); подземной газификации углей — Д. И. Менделеева (1888); добычи нефти — В. Г. Абиха (1853), Н. И. Андрусова (1908), В. Н. Вебера (1911), И. М. Губкина (1916).
         После Октябрьской революции 1917 для развития индустрии и энергетики страны было необходимо восстановить и расширить минерально-сырьевую базу. В. И. Ленин в «Наброске плана научно-технических работ» (1918) наметил пути развития науки в тесной связи с потребностями народного хозяйства. Создаются научные и учебные центры, концентрирующие исследования в области горной науки — Московская горная академия (1918), горные институты в Харькове (1922), Кривом Роге (1922), Механобр (Петроград, 1920), а также горные факультеты в политехнических институтах в Тбилиси, Баку, Ташкенте, Владивостоке. В 1926 состоялся 1-й Всесоюзный горный научно-технический съезд.
         В 20-х гг. были созданы научные основы проектирования горнодобывающих предприятий, проведены научные обобщения и установлены закономерности в основных технологических процессах горного производства, исследованы проблемы безопасности при разработке месторождений (Б. И. Бокий, М. М. Протодьяконов, А. М. Терпигорев, Л. Д. Шевяков, А. А. Скочинский, И. М. Губкин, И. Н. Глушков, К. П. Калицкий, Д. В. Голубятников, В. Г. Шухов и др.).
         В годы довоенных пятилеток (1929—1940) на базе электрификации горной промышленности и стандартизации оборудования осуществилась механизация горных работ (А. М. Терпигорев, А. О. Спиваковский и др.). Началось изучение физико-механических свойств полезных ископаемых и вмещающих пород для процессов их резания и разрушения. Формировались научные основы горной механики (А. П. Герман, М. М. Федоров, А. С. Ильичев и др.), горной геометрии и маркшейдерского искусства (П. К. Соболевский, В. И. Бауман, П. М. Леонтовский, И. М. Бахурин и др.).
         В годы Великой Отечественной войны 1941—1945 горной наукой были решены вопросы рационального и ускоренного ввода в эксплуатацию новых месторождений полезных ископаемых в восточных районах страны, реконструкции предприятий и внедрения прогрессивных способов разработки на действующих шахтах и карьерах, что позволило создать крупную минерально-сырьевую базу.
         В исследованиях послевоенного периода значительное место заняли проблемы восстановления разрушенных горных предприятий, в частности Донецкого, Подмосковного угольных бассейнов, Криворожского железорудного бассейна
         Начиная с военных лет, получил распространение открытый способ добычи полезных ископаемых, были построены крупнейшие горные предприятия, созданы механизированные комплексы для горнодобычных и транспортных работ (Е. Ф. Шешко, Н. В. Мельников, А. В. Топчиев, П. И. Городецкий, Б. И. Сатовский и др.).
         Научно-техническая революция повлекла за собой резкое увеличение потребности народного хозяйства в полезных ископаемых. В 60—70-е гг., ввиду сложности и специфичности проблем, научные исследования получают более узкую специализацию. Для натурных исследований условий залегания месторождений разработаны методы определения напряжённого состояния массива горных пород, его деформаций и сдвижений под воздействием горных работ. Разработан (Г. Н. Кузнецов) и получил применение в геомеханике метод моделирования эквивалентными материалами. На основе теории предельного состояния и вероятностно-статистических методов обоснованы инженерные экспериментально-аналитические методы расчётов крепей горных выработок и сдвижения пород (П. И. Цимбаревич, В. Д. Слесарев и др.). Выявлены закономерности взаимодействия крепей с боковыми породами, устойчивости выработок, необходимые для выбора надёжных конструкций крепи. Установлены некоторые теоретические закономерности горных ударов (И. М. Петухов) и внезапных выбросов угля и газа (С. Г. Авершин, Л. Н. Быков, В. В. Ходот и др.).
         Предложены и внедрены эффективные системы разработки применительно к мощным крутым угольным пластам (Н. А. Чинакал, Т. Ф. Горбачев и др.), средства комплексной механизации очистной выемки в разнообразных горно-геологических условиях, комплексы с индивидуальной металлической крепью и механизированные комплексы, включающие узкозахватные выемочные машины, гидрофицированные крепи, передвижные конвейеры и другое оборудование (А. В. Докукин, В. Н. Хорин, В. Г. Яцких и др.), средства комплексной механизации проведения и крепления горных выработок, проходческие комплексы (Н. М. Покровский, Я. Б. Кальницкий, Д. И. Малиованов и др.), а также методы расчёта параметров исполнительных органов очистных и проходческих машин (Л. И. Барон и др.).
         Созданы научные основы эксплуатации рудных месторождений — систем разработок, схем вскрытия, технологических процессов, средств механизации (Н. И. Трушков, Н. А. Стариков, М. И. Агошков, Г. М. Малахов и др.).
         Разработаны технологические схемы ведения очистных работ и типовые модели угольных шахт (А. С. Кузьмич, М. И. Устинов и др.). В рудничной аэродинамике созданы аналитические методы расчёта вентиляционных систем проветривания шахт (А. А. Скочинский, В. Н. Воронин, В. Б. Комаров и др.). На основе изучения газоносности месторождений основных бассейнов предложен метод прогноза её изменения с глубиной залегания пластов (Г. Д. Лидии и др.). Разработана и внедрена предварит. дегазация угленосных толщ, а также дегазация с дневной поверхности через скважины.
         Предложены инженерные способы осушения месторождений, замораживания обводнённых горных пород, специальные способы проходки выработок и агрегаты для проходки стволов шахт с поверхности (Г. И. Маньковский, Н. Г. Трупак и др.). Созданы основы подземной гидравлической добычи угля: инженерные расчёты разрушения пластов угля мониторными струями в подземных условиях, гидравлический транспорт угля и его гидроподъём с больших глубин (В. С. Мучник, Г. П. Никонов и др.).
         Одним из важных направлений развития горной науки становятся физико-технические исследования пород как объектов воздействия при горных разработках (Л. И. Барон, В. В. Ржевский, М. М. Протодьяконов-младший и др.). Разработаны основы теории разрушения горных пород взрывом и инженерные методы расчёта зарядов взрывчатых веществ, определяющие степень дробления и объёмы направленного перемещения взорванной горной массы (М. А. Садовский, Н. В, Мельников, Г. П. Демидюк, Г. И. Покровский и др. ).
         Научно обоснованы технология и комплексная механизация вскрышных и добычных работ открытого способа разработки (Н. В. Мельников, В. В. Ржевский, Б. П. Боголюбов и др.). Созданы теоретические основы и инженерные методы расчётов по разработке россыпных месторождений (С. М. Шорохов и др.).
         Вскрыты закономерности процессов гидромеханизации открытых разработок: гидравлические разрушения пород и их гидротранспорта, складирования, использования средств гидромеханизации для совмещения процессов разработки и обогащения полезных ископаемых (Н. Д. Холин, Г. А. Нурок, Г. П. Никонов, А. П. Юфин и др.).
         Углублены теоретические основы гравитационного, флотационного, электромагнитного и других способов обогащения полезных ископаемых. Исследовано действие наложенных силовых полей (магнитных, электрических, вибрационных, ультразвуковых, радиационных), позволяющих интенсифицировать существующие процессы обогащения. Созданы комбинированные обогатительно-гидрометаллургические схемы переработки ископаемого сырья с применением сорбционных, экстракционных, ионообменных процессов, позволяющих экономично извлекать компоненты из бедных руд, промышленных растворов, сточных вод с одновременным обезвреживанием последних (И. Н. Плаксин, П. В. Лященко, В. Я. Мостович, В. И. Классен, Б. Н. Ласкорин, С. И. Полькин, В. А. Глембоцкий и др.).
         Выделилась в 70-х гг. в самостоятельный раздел горной науки геотехнология, теоретически обосновавшая способы добычи, основанные на переводе твёрдых полезных ископаемых в подвижное состояние непосредственно на месте их залегания (А. И. Кириченко, В. Ж. Арене и др.). Разрабатываются научные основы и создаётся специальное оборудование для подводной добычи полезных ископаемых и начаты опытные работы на шельфе по их извлечению.
         Созданы методы технико-экономического анализа, определения оптимальных параметров шахт и рудников с учётом основных и оборотных фондов (Л. Д. Шевяков, М. И. Агошков, П. З. Звягин и др.).
         Выявлены особенности и обоснованы принципы оптимальной разработки полезных ископаемых, учитывающие горно-геологические условия их залегания, потери и разубоживание, уровень развития горной техники (Н. В. Мельников, М. И. Агошков, А. Н. Омельченко и др.).
         Успешно развиваются горные науки, относящиеся к бурению скважин и разработке нефтяных и газовых месторождений.
         Исследования в области бурения на нефть и газ были направлены на создание высокоэффективной техники и технологии турбинного бурения. В 20-х гг. создан и испытан в промышленных условиях редукторный турбобур для бурения нефтяных и газовых скважин (М. А. Капелюшников и др.). В 30—40-е гг. разработана теория безредукторных осевых турбобуров, созданы и широко внедрены безредукторные турбобуры (П. П. Шумилов, М. Т. Гусман, Р. А. Иоаннесян, Э. И. Тагиев), сыгравшие решающую роль в освоении нефтяных и газовых месторождений СССР в послевоен. период. Развивается теория работы турбобуров с разделяющимся потоком жидкости, что позволило сконструировать машины для глубокого бурения нефтяных и газовых скважин и проходки шахтных стволов. Созданы турбинные буры для проходки скважин большого диаметра (Г. И. Булах).
         Разработаны принципы принудительного искривления скважин с большим отклонением забоя относительно устья при бурении забойными двигателями (М. П. Гулизаде, А. Г. Калинин). Широкое применение получило кустовое размещение скважин (Ф. С. Половин, С. А. Оруджев, В. И. Муравленко и др.), позволившее существенно уменьшить отчуждение земельных угодий, рационально использовать площади морских оснований и приэстакадных площадок и обеспечить ускоренное развитие добычи нефти в морских акваториях и в заболоченных районах Западной Сибири. Успешно ведутся теоретические и экспериментальные исследования разрушения горных пород при бурении скважин (Л. А. Шрейнер и др.). Созданы высокопроизводит. буровые долота из сверхтвёрдого сплава. Разработаны, исследованы и широко внедрены в практику бурильные трубы из алюминиевого сплава, позволяющие существенно повысить скорости бурения (В. Ф. Штамбург и др.).
         Большое внимание уделяется теоретическому и экспериментальному исследованию гидродинамики в бурении (Р. И. Шищенко, Б.С.Филатов, А. Х. Мирзаджанзаде и др.), изучению механизма возникновения осложнений в бурящихся скважинах.
         Развитие отечественной теории разработки нефтяных месторождений берёт начало с появления в 1894 работы русского геолога Л. Коншина, который для исчисления остаточной добычи нефти вывел кривую постоянного процентного падения её. В 1918—24 появляются работы С. Н. Чарноцкого и др., где впервые исследовалось влияние расстояний между скважинами на производительность разрабатываемых горизонтов и самих скважин. В 1929—30 создаётся учение о режимах нефтяных залежей (Комиссия академика И. М. Губкина). Первые крупные обобщения о добыче газа были сделаны в 30-х гг. И. Н. Стрижовым и др. Основы нефтепромысловой механики, трубной и подземной гидродинамики разработаны Л. С. Лейбензоном, В. Н. Щелкачёвым, И. А. Чарным. В 1940 А. П. Крылов и Б. Б. Лапук выдвинули комплексный принцип решения задач разработки месторождений с привлечением промысловой геологии, подземной гидродинамики и отраслевой экономики. В дальнейшем были созданы научные основы комплексного проектирования разработки нефтяных (А. П. Крылов, М. М. Глоговский, Н. М. Николаевский) и газовых (Н. К. Байбаков, Ф. А. Требин, Ю. П. Коротаев и др.) месторождений.
         Разработаны эффективные методы искусств. воздействия на пласт путём нагнетания в него воды, повышающие полноту и темпы отбора нефти из недр. Эти методы предусматривают применение различных систем заводнения: законтурного, разного вида внутриконтурного, площадного (А. П. Крылов, Ю. П. Борисов, М. Л. Сургучёв, М. М. Иванова и др.), избирательно-очагового (Г. Г. Вахитов, Р. Ш. Мингареев и др.). Развитие проектирования систем разработки на новой основе потребовало более глубокого изучения вопросов подземной гидродинамики, охватывающих различные условия залегания и извлечения нефти (М. Т. Абасов, М. М. Саттаров, М. Д. Розенберг, А. К. Курбанов и др.). Получены высокоэффективные комплексные технико-технологические решения, обеспечивающие ускоренное развитие добычи нефти в Тюменской области (С. А. Оруджев, В. И. Муравленко, В. Ю. Филановский-Зенков и др.). Изыскиваются принципиально новые пути повышения нефтеотдачи пластов: испытываются методы теплового воздействия на пласт — закачка горячей воды или пара, движущийся очаг горения, «влажное горение нефти в пласте» (А. Б. Шейнман, Э. Б. Чекалюк, Ю. П. Желтов и др.). Для подъёма нефти из высокодебитных глубоких скважин внедрены глубинные штанговые и погружные электронасосы (А. А. Богданов. Л. Г. Чичеров), позволяющие осуществлять форсированный отбор больших объёмов жидкости с глубин до 3500 м.
         Ещё в 40-х гг. на нефтяных промыслах южных районов страны начали внедрять высоконапорные герметизированные системы сбора и подготовки нефти, газа и воды (С. А. Везиров, Ф. Г. Баронян). В последующие годы эти системы в блочном автоматизированном исполнении получили повсеместное применение. На основе новых научно-технических решений и комплексной автоматизации перевооружено нефтедобывающее производство (В. Д. Шашин, В. И. Грайфер и др.).
         Созданы методы обработки призабойной зоны скважин, обеспечивающие значительное увеличение дебитов скважин. Разработана теория гидравлического разрыва пласта (С. А. Христианович и др.). Благодаря комплексу прогрессивных технических решений удалось эффективно освоить уникальные по запасам газовые месторождения, расположенные в зоне многолетней мерзлоты (север Тюменской области), при этом разработаны и внедрены надёжные конструкции высокодебитных скважин увеличенного диаметра с защитой многолетнемёрзлых пород от растепления, применено концентрированное расположение скважин в наиболее продуктивной части месторождения.
         Внедрение современных методов защиты скважин от коррозии и сульфидного растрескивания, а также создание стойких к агрессивным средам обсадных и насосно-компрессорных труб позволили в кратчайшие сроки освоить крупные сероводородсодержащие месторождения (Оренбургское, Уртабулакское и др.). Для освоения ресурсов нефти и газа в морских акваториях разработаны и построены крупноблочные металлические глубоководные и железобетонные ледостойкие основания (С. А. Оруджев, Л. А. Межлумов, Ю. А. Сафаров, А. А. Асан-Нури и др.), эстакадные сооружения с приэстакадными площадками (Б. А. Рагинский, Н. В. Озеров и др.).
         Исследования в области горных наук ведутся в институтах АН СССР и союзных республик, технологических и специализированных отраслевых институтах угольной, нефтяной, газовой, химической промышленности, чёрной и цветной металлургии, промышленности стройматериалов, а также в вузах, в т.ч. в Институте горного дела им. А. А. Скочинского (Московская область, создан в 1959 на базе Всесоюзного угольного института, основанного в 1927, и Института горного дела АН СССР, основанного в 1938), Секторе физико-технических горных проблем Института физики Земли АН СССР (Москва, 1967), Институте горного дела СО АН СССР (Новосибирск, создан в 1957 на базе Горно-геологического института б. Западно-Сибирского филиала АН СССР, основанного в 1944), Институте горного дела Министерства чёрной металлургии СССР (Свердловск, 1962), Государственном институте горно-химического сырья (Московская область, 1943), Всесоюзном нефтегазовом НИИ (Москва, 1943), Всесоюзном институте газовой промышленности (Московская область, 1948), Всесоюзном НИИ горной геомеханики и маркшейдерского дела (Ленинград, 1932), Всесоюзном НИИ буровой техники (Москва, 1953), Всесоюзном НИИ по нерудным строительным материалам (Тольятти, 1958), Всесоюзном НИИ торфяной промышленности (Ленинград, 1922) и др.
         Расширились и укрепились связи советских научных учреждений с институтами и организациями европейских социалистических стран, а также Франции, Великобритании, США, Канады, Индии и др. СССР принимает участие в международных конгрессах (горных, нефтяных, газовых, торфяных и др.).
         Периодические издания: «Горный журнал» (с 1825), «Нефтяное хозяйство» (с 1920), «Торфяная промышленность» (с 1924), «Уголь» (с 1925), «Цветные металлы» (с 1926), «Газовая промышленность» (с 1956), «Шахтное строительство» (с 1957), «Реферативный журнал. Горное дело» (с 1961) и др.
         Н. В. Мельников, С. А. Оруджев.
         Биологические науки
         Развитие биологических наук в России началось в 18 в. с изучения её флоры и фауны. Большое значение имели академические экспедиции в разные районы страны. Так, во 2-й Камчатской экспедиции В. Беринга (1733—43) работали биологи Г. В. Стеллер, С. П. Крашенинников, И. Г. Гмелин. Итоги первого периода изучения флоры и фауны подведены в трудах П. С. Палласа (1770-е гг.—1830), который собрал многочисленные ботанические и зоологические коллекции. В 19 в. обширные материалы были собраны экспедициями в Сибири (А. Ф. Миддендорф, 1842—45, 1870), Средней Азии (А. П. Федченко, 1868—69, 1870, 1871) и др. Обработка экспедиционных материалов потребовала развития систематики. В начале 20 в. (с 1911) по инициативе Н. В. Насонова было предпринято издание серий монографий «Фауна России и сопредельных стран», систематизировавших знания о животном мире страны.
         Изучение моря в 19 в. было чисто фаунистическим (Э. И. Эйхвальд. О. А. Гримм), позднее (с начала 20 в.) в центре внимания оказались общие гидробиологические проблемы (Н. М. Книпович, С. А. Зернов и др.); были начаты исследования флоры и фауны уникальнейшего озера мира — Байкала (В. И. Дыбовский, А. А. Коротнев и др.).
         Со 2-й половины 18 в. развиваются морфология, эмбриология, палеонтология, физиология животных и человека, физиология растений и др. Углубление зоологических исследований привело к эволюционному пониманию природы. Важную роль в этом направлении сыграли работы зоолога-эволюциониста середины 19 в. К. Ф. Рулье.
         Во 2-й половине 19 в. в России были созданы крупные научные школы, занявшие достойное место в мировой биологической науке. Так, к основоположникам современной палеонтологии относятся В. О. Ковалевский, эмбриологии животных — К. М. Бэр, А. О. Ковалевский и И. И. Мечников, зоологии позвоночных — Н. А. Северцов, М. А. Мензбир, А. Н. Северцов, Насонов, зоологии беспозвоночных — Коротнев, Н. П. Вагнер, Н. А. Холодковский, В. М. Шимкевич. Большой вклад внесли в микробиологию — Мечников, С. Н. Виноградский, вирусологию — Д. И. Ивановский, физиологию растений — А. С. Фаминцын, К. А. Тимирязев, В. И. Палладин, Д. Н. Прянишников. Всемирную известность получили работы по физиологии животных и человека Ф. В. Овсянникова, И. М. Сеченова, Н. Е. Введенского, И. П. Павлова, И. Р. Тарханова, Б. Ф. Вериго. В. Ю. Чаговца, по биохимии животных — А. Я. Данилевского, М. В. Ненцкого, по систематике и географии растений — А. Н. Бекетова, С. И. Коржинского, А. Н. Краснова, И. К. Пачоского, по цитологии и морфологии растений — М. С. Воронина, И. Н. Горожанкина, В. И. Беляева, С. Г. Навашина.
         Русскими учёными открыты явление фагоцитоза (1882, Мечников), хемосинтез (1887, Виноградский), описаны клубеньковые бактерии на корнях бобовых растений (1866, Воронин), открыта яйцеклетка у млекопитающих животных и человека (1827, Бэр), установлено двойное оплодотворение у покрытосеменных растений (1898, Навашин), впервые обнаружено существование вирусов (1892, Ивановский) и т. д. Было развито учение о высшей нервной деятельности, разработано учение о филэмбриогенезе, учение о лесе и др.
         В дореволюционной России биологические исследования велись преимущественно в университетах, медицинских, сельскохозяйственных в лесных учреждениях. В Петербургской АН накануне Октябрьской революции 1917 биологические проблемы разрабатывали только 3 лаборатории, 2 музея и биологическая станция (всего около 30 сотрудников).
         В первые же годы после победы Октябрьской революции были созданы научно-исследовательские институты, к которым постепенно перешла ведущая роль в развитии фундаментальных исследований. В 1919 по инициативе П. П. Лазарева организован Институт биофизики. В 1920 в Москве при Наркомздраве РСФСР при поддержке Н. А. Семашко был создан комплекс медико-биологических институтов, в который вошли Институт экспериментальной биологии (1917), возглавлявшийся Н. К. Кольцовым, Институт физиологии питания, Тропический институт, Биохимический институт, основанный под руководством А. Н. Баха. Было расширено созданное в 1894 Бюро прикладной ботаники и селекции. В 1923 в Москве был основан Биологический научно-исследовательский институт им. Тимирязева, который возглавил С. Г. Навашин. В 1925 по инициативе А. В. Палладина создан Украинский биохимический институт. Позднее были созданы институты и лаборатории АН СССР (см. ниже очерки об отдельных биологических науках), а также отраслевые биологические, медико-биологические и сельскохозяйственные институты, лаборатории, опорные пункты, станции и т. д. Важную роль в развитии биологических наук сыграла организация ВАСХНИЛ (1929) и АМН СССР (1944). Значительно расширялись и создавались вновь кафедры в вузах. Во всех союзных республиках сформировались национальные кадры учёных-биологов и научные коллективы. Многие учёные, начавшие научную деятельность до 1917, плодотворно работали после установления Советской власти.
         Только после Октябрьской революции развернулись исследования по генетике, сложились научные центры и научные школы в области физиологии и биохимии, микробиологии, цитологии, гистологии, биоценологии, экологии, протистологии, гельминтологии, гидробиологии, палеонтологии и др. Советские биологи начали планомерные исследования по изучению растительных и животных ресурсов страны. Характерная черта советской биологии — стремление к комплексности исследований, выяснению сущности биологических явлений во всех их взаимосвязях не только в работах по общим проблемам ботаники и зоологии, но и в специальных исследованиях протистологов, паразитологов, гельминтологов, морфологов, экологов, микробиологов и т. д.
         С середины 50-х гг. в СССР начали активно развиваться новые направления в биологии, связанные с изучением явлений жизни на субклеточном и молекулярном уровнях — молекулярная генетика, молекулярная биология. В связи с этим в биологию внедрялись физические и химические методы исследования — электронная микроскопия, рентгеноструктурный анализ, метод меченых атомов, ультрацентрифугирование, разные виды хроматографии и др. Применение методов смежных наук, проникновение в новые неизведанные области живого, изучение органического мира на различных уровнях его организации требуют совершенствования исторического метода при осмысливании новых фактов. Одна из особенностей биологии в СССР — глубокое внимание к теории развития органического мира как теоретической основе всех биологических наук.
         Д. В. Лебедев, Я. И. Старобогатов.
         Зоология. Проводимые в СССР исследования включают разработку фундаментальных проблем, в том числе изучение общих вопросов систематики, экологии, эволюции, морфологии, работы по выявлению состава фауны, экологии вредных и полезных видов, создание научных основ рационального использования и охраны природных ресурсов. В итоге многолетних работ в значительной мере описан и изучен состав отечественной фауны (монографические серии, выпускаемые Зоологическим институтом АН СССР, — «Фауна СССР», с 1935, и «Определители по фауне СССР», с 1927; вышло более 200 томов). Издаются «Фауна України» и сводки по фауне некоторых других союзных республик.
         По зоологии беспозвоночных осуществлены исследования, имеющие теоретическое и практическое значение. Важную роль в разработке систематики простейших сыграла отечественная школа протозоологов В. А. Догеля. Большая работа по выявлению видового состава фауны гельминтов проделана школой К. И. Скрябина, итоги её освещены в многотомных монографиях по трематодам, нематодам, цестодам и др. Изучение гельминтов растений, начатое в 20-х гг. И. Н. Филипьевым и продолженное Е. С. Кирьяновой, Н. М. Свешниковой, А. А. Парамоновым и его учениками, стало основой для разработки мероприятий по борьбе с нематодными заболеваниями растений.
         Значителен научный вклад большого коллектива энтомологов. Помимо обширных исследований по систематике насекомых, важное значение имеют работы по выяснению происхождения основных особенностей строения их тела (А. В. Мартынов, Э. Г. Беккер). Существенное место занимают работы школы М. С. Гилярова по приспособлению насекомых и их личинок, а также других беспозвоночных к жизни в почве. Помимо теоретического значения, эти работы, приведшие к созданию оригинального направления — почвенной зоологии, позволяют правильнее понять связь почвы с урожайностью сельскохозяйственных культур и продуктивностью природных угодий. Практическое значение имеют работы по биологии насекомых — вредителей сельского хозяйства, в частности саранчовых, клопа-черепашки. Изучение биологии паразитов и поедающих их хищников легло в основу разработки биологического и интегрированного методов борьбы с вредными насекомыми.
         Школа паразитологов во главе с Е. Н. Павловским сосредоточила усилия на изучении кровососущих и синантропных насекомых, а также других кровососущих членистоногих и их роли в распространении ряда заболеваний человека и животных (т. н. трансмиссивных болезней). В развитии советской паразитологии — изучении паразитов рыб, экологических и географических закономерностей их распространения — большую роль сыграла и школа Догеля. Представитель этой школы Б. Е. Быховский разработал систему моногенетических сосальщиков. Практическая важность паразитологических исследований обусловила их развитие и в академиях наук союзных республик, особенно на Украине (А. П. Маркович) и в Казахстане (И. Г. Галузо, С. Н. Боев, Е. В. Гвоздев).
         Развитию зоологии позвоночных способствовали работы по фауне наземных позвоночных (Д. Н. Кашкаров — автор первых в СССР сводок по экологии животных), по систематике, экологии и распространению птиц, палеонтологии наземных позвоночных (П. П. Сушкин), по рыбам пресных вод, систематике современных и ископаемых рыб (Л. С. Берг), по птицам СССР (Г. П. Дементьев, Н. А. Гладков и др.), по систематике, фаунистике, экологии, эволюции млекопитающих (С. И. Огнев, В. Г. Гептнер, Б. С. Виноградов, В. Е. Соколов и др.), по промысловым животным (Б. М. Житков, А. Н. Формозов), по китообразным (А. Г. Томилин, А. В. Яблоков) и др. Значительное развитие получила основанная С. А. Северцовым эволюц. экология; интенсивно разрабатываются экологические закономерности процесса эволюции, пути и возможности приспособления животных к меняющимся условиям среды
        (С. С. Шварц и его школа, Н. П. Наумов и др.).
         Обобщение закономерностей распространения животных на территории СССР и в прилежащих морях вызвало усиленное развитие зоогеографии, послужившей научной основой мероприятий по акклиматизации полезных животных, например мускусного овцебыка в арктических районах, горбуши в Белом моря, ряда дальневосточных растительноядных рыб в Европейской части СССР, кормовых беспозвоночных в Каспийском м. и водохранилищах и т. д. Плодотворно развивалась зоогеография внутренних водоёмов, основанная трудами советских учёных. Освоение промысловых ресурсов моря и пресных водоёмов потребовало создания учения о продуктивности водоёмов. Большую роль в изучении продуктивности моря сыграли школы Л. А. Зенкевича и В. Г. Богорова. Данные, полученные советскими учёными в многочисленных морских экспедициях, внесли вклад в изучение продуктивности Мирового океана. Разработка научных основ освоения шельфа стала центральной в исследованиях школы К. М. Дерюгина. Основополагающее обобщение в этом направлении — учение о подводных ландшафтах — составило научную основу прибрежного промысла и сохранения численности ценных морских животных. Влиянию факторов внешней среды на водные организмы посвящены исследования С. Н. Скадовского (1920-е гг.). Учение о продуктивности пресноводных экосистем, основанное Г. Г. Винбергом (в 1930-х гг.), стало общепризнанной базой международных исследований по биологии пресных вод. Экология, систематика, распространение рыб и научное ведение рыбного хозяйства (в первую очередь во внутренних водоёмах) разрабатываются также школой Г. В. Никольского. С 50-х гг. стала актуальной проблема воздействия человека на водоёмы. Это потребовало разработки теории процесса самоочищения водоёмов, изучения влияния загрязняющих веществ на водные организмы и точного прогноза последствий гидростроительства и постройки оросительных систем. Исследованиями А. С. Разумова, В. И. Жадина и др., а также школы Винберга созданы основы для разработки мероприятий по сохранению чистоты водоёмов в СССР и по рациональному использованию ресурсов гигантских водоёмов, создаваемых человеком. В связи с возрастающим значением проблемы охраны природы советские учёные уделяют всё большее внимание систематике и биологии млекопитающих, птиц, пресмыкающихся, многие из которых имеют охотничье-промысловое и медицинское значение. Популяризации зоологических знаний способствует 6-томная «Жизнь животных» (1968—71).
         Сравнительная морфология и эмбриология животных. Получила развитие эволюционная морфология животных, выясняющая закономерности эволюции на основе синтеза сравнительно-анатомических, эмбриологических и палеонтологических данных. Основанное в 19 в. В. О. Ковалевским, это направление развивалось в трудах А. Н. Северцова ещё в 1910-е гг., но основные произведения, в которых он подвёл итоги работам своей школы, вышли в 20—30-х гг. В дальнейшем эволюционную морфологию разрабатывали главным образом ученики Северцова. И. И. Шмальгаузен работал над проблемами целостности организма, естественного отбора, происхождения наземных позвоночных. М. М. Воскобойников, Б. А. Домбровский показали роль функции в филогенезе. С. Н. Боголюбский основал особое направление — эволюционную морфологию разводимых животных, разрабатывал проблему породообразования. Изучение эволюции онтогенеза привело к выявлению ведущей роли функции в индивидуальном развитии (А. А. Машковцев); созданию теории его этапности (В. В. Васнецов, С. Г. Крыжановский, Б. С. Матвеев), разработке проблемы темпа индивидуального развития (С. В. Емельянов). Развитию эволюционной морфологии и филогении беспозвоночных в СССР способствовали Н. А. Ливанов, В. Н. Беклемишев, Д. М. Федотов, а также Догель (учение об олигомеризации гомологичных органов как одном из путей прогрессивной эволюции), П. П. Иванов (теория ларвальных, или личиночных, сегментов, устанавливающая общую закономерность сегментации тела метамерных животных), А. А. Захваткин (проблема происхождения многоклеточных животных), А. В. Иванов (открытие и изучение нового типа животных — погонофор). Разработана теория метаморфоза насекомых (И. И. Ёжиков, М. С. Гиляров и др.); выявлены экологические закономерности филогенеза ряда групп животных (Шмальгаузен, Гиляров, П. П. Балобан). Основы эволюционной гистологии заложили А. А. Заварзин учением о параллелизме в эволюции тканей и Н. Г. Хлопин учением о дивергентной эволюции тканей. Развитию метода культуры тканей в СССР способствовали работы А. В. Румянцева.
         Исследованиям по экспериментальной эмбриологии животных в СССР положил начало Д. П. Филатов. Работы его школы (Т. А. Детлаф, Г. Ф. Лопашов и др.) посвящены выяснению закономерностей зародышевого развития организмов и анализу органогенезов нервной системы, органов чувств, конечностей и т. д. Изучение постэмбрионального развития и его гормональной регуляции (М. М. Завадовский) нашло выход в практику получения искусств. многоплодия овец. Изучение явлений регенерации, особенно у млекопитающих (М. А. Воронцова, Л. Я. Бляхер, Л. Д. Лиознер, Б. П. Токин и др.), важно для хирургической практики. Достигнуты успехи в области, пограничной между эмориологией и генетикой, изучающей закономерности реализации в онтогенезе генетически детерминированных признаков (А. А. Нейфах и др.).
         Исследования по зоологии ведутся в Зоологическом институте АН СССР (создан в 1931) и зоологическом музее, Институте эволюционной морфологии и экологии животных им. А. Н. Северцова АН СССР и Институте биологии развития им. Н. К. Кольцова АН СССР, организованных в 1967 на базе Института эволюционной морфологии животных им. А. Н. Северцова АН СССР, Институте океанологии АН СССР (1946), институтах зоологии академий наук союзных республик, отраслевых специальных учреждениях, зоологических музеях, на кафедрах зоологии вузов, на биостанциях, в заповедниках.
         Физиология животных и человека. В 20—30-е гг. И. П. Павловым и его школой продолжалось исследование высшей нервной деятельности (ВНД), сформулированы основные закономерности становления и механизмов деятельности коры больших полушарий головного мозга, создано учение о типах ВНД и начаты исследования ВНД антропоидов; изучались проблемы специфических механизмов ВНД человека.
        А. А. Ухтомский, разрабатывая направление, созданное трудами И. М. Сеченова и
        Н. Е. Введенского, открыл принцип деятельности нервной системы — доминанту (1923). Школой Л. А. Орбели (ученика и сотрудника Павлова), создавшего учение об адаптационно-трофической роли вегетативной нервной системы, в 40-е гг. были заложены теоретические основы эволюционной физиологии (А. Г . Гинецинский, Е. М. Крепе и др.). В те же годы Х. С. Коштоянц начал плодотворно работать в области сравнительной физиологии и теории возбуждения; И. А. Аршавский, А. А. Волохов — в области возрастной физиологии. В начале 60-х гг. работами А. Д. Слонима, Д. А. Бирюкова и др. заложены основы экологической физиологии. Развивая учение Павлова о регуляторной роли центральной нервной системы (ЦНС), советские физиологи впервые раскрыли многие механизмы влияния ЦНС и особенно коры головного мозга на деятельность внутренних органов животных и человека (К. М. Быков, В. Н. Черниговский, Э. Ш. Айрапетянц, И. Т. Курцин и др.). Плодотворно развивались исследования (с 30-х гг.) зрительной и слуховой систем человека (А. В. Лебединский, С. В. Кравков, В. Д. Глезер, Г. В. Гершуни, А. Л. Вызов и др.), физиологии кровообращения (В. В. Парин). Благодаря открытию т. н. пристеночного (контактного) пищеварения (А. М. Уголев, 1959) углубилось понимание молекулярных основ процессов пищеварения и питания. Применение микроэлектродов в нейрофизиологии, позволяющих изучать биоэлектрические явления в отдельных нервных клетках, способствовало более глубокому исследованию механизмов деятельности отдельных нейронов (П. Г. Костюк и др.). В 1950—70-е гг., совершенствуя электрофизиологические методы исследования, большую роль в развитии которых сыграл А. Ф. Самойлов, советские физиологи (М. Н. Ливанов, В. С. Русинов) продвинулись в раскрытии механизма образования условных рефлексов. Важные проблемы физиологии ВНД — взаимоотношения между условными рефлексами, эволюция приобретённых реакций и др. — разрабатывались коллективами, возглавляемыми Э. А. Асратяном, Л. Г. Ворониным (с 50-х гг.), М. М. Хананашвили (70-е гг.). Большой интерес имеют работы по сложным цепям рефлексов и их генетической обусловленности (Л. В. Крушинский, с 40-х гг.), ситуационным условным рефлексам (П. С. Купалов с сотрудниками, с 40-х гг. ). Ещё в 30-е гг. было начато физиологическое изучение сложных форм поведения (Н. А. Бернштейн, И. С. Бериташвили, П. К. Анохин, Слоним). Интенсивная разработка физиологии систем пищеварения, выделения, кровообращения, регуляции в организме тонуса периферических кровеносных сосудов и др. явилась основой успехов в области лечения внутренних болезней, а крупные теоретические исследования в области электрофизиологии дали выход в практику диагностики болезней сердца.
         Исследования ведутся в АН СССР (Институт физиологии им. И. П. Павлова, 1950; Институт высшей нервной деятельности и нейрофизиологии, 1960; Институт эволюционной физиологии и биохимии им. И. М. Сеченова, 1964), АМН СССР (Институт мозга, 1927; Научно-исследовательский институт нормальной физиологии им. П. К. Анохина, 1974; Научно-исследовательский институт общей патологии и патологической физиологии, 1974); в физиологических институтах академий наук союзных республик, физиологических отделах и лабораториях ряда биологических и медицинских научно-исследовательских институтов, на кафедрах университетов и медицинских институтов.
         Ботаника. Главное внимание уделяется изучению растит. мира как компонента биосферы с целью разработки научных основ его использования и охраны. Достигнуты большие успехи в области флористики и систематики высших (сосудистых) растений. Важным этапом явилось создание 30-томной «Флоры СССР» (1934—64), начатой под рук. В. Л. Комарова и продолженной Б. К. Шишкиным. В этом труде подведены итоги 200-летним флористическим исследованиям в стране. Созданы «Флоры» и определители растений союзных и автономных республик (Азербайджана, Белоруссии, Грузии, Абхазии, Казахстана, Киргизии, Латвии, Туркменистана, Узбекистана, Украины и др.), а также отдельных регионов РСФСР (Зап. Сибири, Кавказа, Камчатки, Ленинградской области, Мурманской области, Средней Сибири и др.). Продолжается издание «Флор» Армении, Европейской части СССР, Забайкалья, Литвы, Советской Арктики, Средней Азии, Таджикистана, Эстонии. Завершено описание (1949—65) дендрофлоры СССР, публикуется «Культурная флора СССР», начатая Н. И. Вавиловым. Опубликована «Красная книга. Дикорастущие виды флоры СССР, нуждающиеся в охране» (1975). Советские ботаники проводили флористические исследования и за рубежом — в Монголии, Вьетнаме, Китае, на Кубе, в странах Ближнего Востока, Северной Африки и др. Изданы монографии о многих важных таксонах (злаки, осоки, лиственница и др.). Описано несколько тысяч новых видов, особенно в Средней Азии, на Кавказе, в Сибири и на Дальнем Востоке. Итоги систематического изучения флоры низших (споровых) растений СССР публикуются во «Флоре споровых растений СССР» (с 1952). В области альгологии выполнены крупные работы по пресноводным водорослям Европейской части СССР, Кавказа, Средней Азии, Сибири, Дальнего Востока, а также по водорослям морей СССР. Издаются определители пресноводных водорослей (Н. Н. Воронихин, М. М. Голлербах и др.); опубликована монография А. А. Еленкина о сине-зеленых водорослях СССР (1936—49). Так как изучение диатомовых водорослей имеет существенное значение для геологоразведочных работ, опубликован справочник «Диатомовый анализ» (1949—50). В области микологии изданы (В. Ф. Купревич, Л. И. Курсанов и др.) общие руководства, ряд определителей грибов, монографически обработаны важные в практическом отношении группы грибов: фитофторовые, мукоровые, головнёвые, ржавчинные, гифомицеты и меланкониальные, фузарии, дрожжевые, шляпочные и др.; изучение грибов тесно связано с работами по фитопатологии (Н. А. Наумов, С. И. Ванин и др.). Продолжалось исследование лишайников основателем отечеств. лихенологии Еленкиным и его школой, а также лихенологами Белоруссии и Украины (А. Н. Окснер и др.). Расширились исследования по бриологии; изданы общее руководство по мхам (К. И. Мейер, 1947), работы по флоре листостебельных мхов Украины, Дальнего Востока и Белоруссии; флоры сфагновых мхов СССР, Украины и Белоруссии, печёночных мхов Украины и Севера Европейской части СССР.
         Сделан крупный вклад в теорию систематики (концепции вида В. Л. Комарова, Н. И. Вавилова) и в разработку её современных методов, основанных на привлечении данных генетики, цитологии, биохимии и других биологических дисциплин. Предложены новые филогенетические системы растит. царства в целом (А. Я. Вага), низших (Д. К. Зернов) и высших растений (Б. М. Козо-Полянский, А. А. Гроссгейм, А. Л. Тахтаджян). Успешно разрабатывалась проблема происхождения культурных растений и их географии (Вавилов, П. М. Жуковский). Проводились интенсивные поиски новых полезных дикорастущих растений (лекарственных, эфирномасличных, каучуконосных, дубильных, кормовых и др.) и их комплексное изучение; разрабатываются теория и методика ботанического ресурсоведения (М. М. Ильин, Ал. А. Федоров).
         Морфология растений. Фундаментальные исследования посвящены эволюционной морфологии: проявлению биогенетического закона у растений (Б. М. Козо-Полянский, 1937), взаимоотношениям полового (спорофит) и бесполого (гаметофит) поколений и происхождению наземных растений (К. И. Мейер, 30—50-е гг.), модусам морфологической эволюции высших растений (А. Л. Тахтаджян, с 40-х гг.), эволюции цветка (Н. В. Первухина), вопросам карпологии (Н. Н. Каден, Р. Е. Левина). Проведены исследования по онтогенетической морфологии: по тератологии (В. Л. Рыжков, с 30-х гг., Ал. А. Федоров, с 50-х гг., и др.) и травматологии (Н. П. Кренке, с 20-х гг.). В экологической морфологии интенсивно разрабатывалось учение о жизненных формах растений. Создана серия справочников по описат. морфологии сосудистых растений (Федоров, З. Т. Артюшенко, М. Э. Кирпичников). В анатомии растений исследовалось развитие стеблей двудольных растений (С. П. Костычев), изучались механические ткани растений в связи с прочностью их тела (В. Ф. Раздорский, 40—50-е гг.), анатомическое строение сельскохозяйственных растений (В. Г. Александров, П. А. Баранов, с 20-х гг.), анатомия древесины. В эмбриологии растений ведущее место занимали работы школы С. Г. Навашина. Изучались строение и развитие гаметофитов (И. Д. Романов), процессы оплодотворения (Е. Н. Герасимова-Навашина), полиэмбриония и развитие зародыша; открыт ценоцитный тип его развития (М. С. Яковлев).
         В области ботанической географии проведён критический анализ её методов и основных понятий. Развернувшиеся геоботанические исследования тесно связаны с хозяйственным освоением новых территорий, решением вопросов рационального использования и охраны лесных массивов и естественных кормовых угодий, полезащитным лесоразведением и др. Теоретическую основу их составило учение о фитоценозах, в развитии которого большую роль сыграли советские ботаники. Оно нашло дальнейшее развитие в учении о биогеоценозах (В. Н. Сукачев, с 30-х гг.), тесно связанном с представлением о биосфере. Разрабатывались вопросы классификации растительности (В. Д. Александрова). Подробнее о ботанической географии и геоботанике см. в разделе Физико-географические науки (Биогеография).
         Созданы библиографические справочники по литературе: общие, региональные, посвященные отдельным проблемам ботаники и отдельным группам растений (С. Ю. Липшиц, Д. В. Лебедев и др. ). Популяризации ботанических знаний способствует 6-томная «Жизнь растений» (с 1974).
         Исследования по ботанике ведутся в учреждениях АН СССР (Ботанический институт им. В. Л. Комарова, 1931; Главный ботанический сад, институты и ботанические сады Сибирского отделения, научных центров и филиалов), академий наук союзных республик, ВАСХНИЛ, на кафедрах ботаники вузов, в заповедниках.
         Физиология растений. Основой для развития в СССР науки о жизнедеятельности растений послужили труды К. А. Тимирязева, В. И. Палладина, С. П. Костычева и др. Плодотворно изучались зимостойкость, засухоустойчивость и солеустойчивость растений (Н. А. Максимов, И. И. Туманов, П. А. Генкель и др.), что имеет большое значение для СССР с его разнообразием климатических, почвенных и гидрологических условий. Успехи достигнуты в разработке теоретических основ питания растений в связи с проблемой повышения урожайности (Д. Н. Прянишников, Д. А. Сабинин, Я. В. Пейве и др.).
         Начиная с 50-х гг. уделяется всё больше внимания изучению обмена веществ у растений и тонкой электронно-микроскопической организации клеток. Сделан вклад в выяснение фотохимической стадии фотосинтеза, в обнаружение разнокачественности его продуктов, в выяснение путей биосинтеза фотосинтетических пигментов — хлорофилла и каротиноидов, а также в создание теории, связывающей фотосинтетическую деятельность растений с их продуктивностью (А. А. Рихтер, А. А. Ничипорович, Т. Н. Годнев, А. А. Красновский, А. А. Шлык, В. Б. Евстигнеев и др.). Планомерные работы ведутся и по выяснению биохимических основ физиологических процессов — дыхания, азотистого обмена, транспорта метаболитов и их отложения в запас, биосинтеза веществ вторичного происхождения (А. Л. Курсанов, М. Н. Запрометов, О. В. Заленский, Б. А. Рубин). Успехи достигнуты в изучении факторов, определяющих рост и развитие растений — фотопериодизма, гормональных систем (М. Х. Чайлахян, О. Н. Кулаева и др.). В 70-х гг. в результате использования методов выращивания свободно живущих растительных клеток на синтетических средах получены новые гибридные формы растений табака слиянием изолированных протопластов (Р. Г. Бутенко). Такой метод открывает новые возможности преодоления несовместимости растит. тканей и получения отдалённых гибридов.
         Исследования ведутся в АН СССР (Институт физиологии растений им. К. А. Тимирязева, 1934; Институт фотосинтеза, 1966; Ботанический институт и др.), в академиях наук ряда союзных республик, в отраслевых институтах, Московской сельскохозяйственной академии им. К. А. Тимирязева, в лабораториях и на кафедрах вузов.
         Микробиология. С именем основателя общей микробиологии в России С. Н. Виноградского связано открытие хемосинтеза и первой в истории этой науки азотфиксирующей бактерии, изучение аэробного разложения целлюлозы, описание принципиально новых методов изучения почвенных микроорганизмов. Его ученик В. Л. Омелянский изучал анаэробные бактерии, сбраживающие целлюлозу, биологию азотобактера и образование метана бактериями; им составлено (1909) первое отечественное руководство по общей микробиологии. В дальнейшем (с 20-х гг.) под влиянием идей В. И. Вернадского о геохимической деятельности живых организмов развитие микробиологии было связано с изучением распространения микроорганизмов и их роли в круговороте веществ в природе. С начала 20 в. происходило формирование специальных дисциплин и направлений. Возникли геологическая микробиология, выясняющая значение микроорганизмов в образовании и разрушении геологических пород и полезных ископаемых, а также применения их для получения из руд различных металлов (Г. А. Надсон, В. О. Таусон, С. И. Кузнецов); микробиология пресных и солёных водоёмов (Б. Л. Исаченко, А. Е. Крисс); почвенная микробиология — о микроорганизмах, обитающих в почве, и их роли в её плодородии (М. В. Федоров, Н. А. Красильников, Е. Н. Мишустин). В 50-е гг. возникла космическая микробиология, изучающая действие экстремальных факторов космоса на микроорганизмы и различные методы обнаружения внеземной жизни на Марсе и других планетах (А. А. Именецкий).
         Науке известно не более 10% от общего числа видов микроорганизмов, обитающих в природе. В результате применения капиллярной микроскопии, предложенной Б. В. Перфильевым и Д. Р. Габе (1961), были открыты виды микробов со своеобразной морфологией и необычной историей развития. Для развивающейся функциональной морфологии микроорганизмов характерно одновременное изучение тонких особенностей их строения, химического состава и биохимических свойств субклеточных структур (М. Н. Мейсель). В связи с бурным развитием молекулярной биологии, использовавшей в качестве своих классических объектов микроорганизмы, углубляются представления об их наследственности и изменчивости, путях биосинтеза ими различных веществ. Теоретическое и практическое значение приобрело изучение роста и развития микроорганизмов, в частности при их непрерывном культивировании (Н. Д. Иерусалимский, И. Л. Работнова). В ряде монографий обобщены результаты изучения определённых систематических групп микроорганизмов: актиномицетов (Н. А. Красильников), дрожжей (В. И. Кудрявцев), целлюлозных (Имшенецкий), молочнокислых (Е. И. Квасников), фотосинтезирующих (Е. Н. Кондратьева) и хемоавтотрофных (Г. А. Заварзин) бактерий. Ранний период (20—30-е гг.) развития технической микробиологии был связан с изучением брожений, лежащих в основе виноделия, винокурения, пивоварения, получения ацетона и бутанола, уксуса, молочной, лимонной кислот, производства кисломолочных продуктов, хлебопекарских дрожжей и т. д. Вклад в развитие технической микробиологии сделан В. Н. Шапошниковым, обосновавшим теорию двухфазности брожений. С 40-х гг. в СССР развивается микробиологическая промышленность, производящая антибиотики, аминокислоты, витамины, ферменты, стероидные гормоны, полисахариды (в т. ч. заменители крови), микробиологические средства борьбы с вредителями сельскохозяйственных растений. Осуществляется производство кормового белка выращиванием дрожжей на гидролизатах древесины и организуется на продуктах нефти. С развитием микробиологической промышленности усилились исследования в области генетики и селекции полезных форм микроорганизмов, изучение их физиологии, путей биосинтеза физиологически активных веществ, а также различных разделов микробиологической технологии. Всё больше внимания уделяется борьбе с разрушением различных материалов и готовых изделий, вызываемым микроорганизмами и приносящим большой экономический ущерб.
         Исследования ведутся в Институте микробиологии (1934) и Институте биохимии и физиологии микроорганизмов АН СССР (1965), институтах микробиологии академий наук союзных республик, в отраслевых институтах медицинской, сельскохозяйственной и технической микробиологии, на соответствующих кафедрах и в лабораториях университетов и учебных институтов.
         Вирусология. Первая специальная вирусологическая лаборатория в СССР организована в 1930 В. Л. Рыжковым (по вирусам растений); в 1935 под рук. Л. А. Зильбера была создана центральная лаборатория по вирусам человека. Первая монография по вирусам животных принадлежит Н. Ф. Гамалее (1930), а по вирусам растений — Рыжкову (1933). В 1938 Рыжков и его сотрудники получили очищенный вирус табачной мозаики (ВТМ), что дало возможность изучать взаимодействие ВТМ с акридиновыми и другими красителями, а также получать производные ВТМ. Эти работы привели к представлению о том, что вирусные частицы (вирионы) — форма вируса, приспособленная к сохранению во внешней среде. Тогда же впервые в СССР были начаты работы по влиянию метаболитов и антиметаболитов на размножение ВТМ, что было важно для химиотерапии вирусных болезней. В 60— 70-е гг. изучается генетика вирусов, их репликация методами молекулярной биологии (В. И. Агол, Д. М. Гольдфарб, В. М. Жданов, Б. Ф. Поглазов, Т. И. Тихоненко и др.). Школа исследователей опухолевых вирусов создана Зильбером, а вирусов насекомых — Л. М. Тарасович. Теоретические работы по противовирусному иммунитету проводятся П. Н. Косяковым Г. И. Абелевым (см. раздел Здравоохранение).
         Исследования ведутся в Институте вирусологии им. Д. И. Ивановского АМН СССР (1946) и других научно-исследовательских институтах, на кафедрах и в лабораториях вирусологии университетов и учебных институтов.
         Палеонтология. С 30-х гг. развернулись исследования третичных, мезозойских и палеозойских ископаемых организмов на всей территории СССР. Принципиальная особенность современной палеонтологии — переход от палеофаунистических и палеофлористических исследований, подчинённых задачам биостратиграфии, к решению проблем эволюции крупных групп животных и растений и органического мира в целом. В палеозоологии одно из центральных мест занимает эволюция позвоночных животных. Детальные исследования вымерших рыб (Д. В. Обручев), земноводных, пресмыкающихся (А. П. Быстров, И. А. Ефремов, Л. П. Татаринов) и млекопитающих (А. А. Борисяк, Ю. А. Орлов) позволяют создать целостную картину развития позвоночных на протяжении почти всего фанерозоя. Обширный материал по мезозойским пресмыкающимся советскими учёными собран в Монголии. Развитие получила палеоэнтомология (А. В. Мартынов, Б. Б. Родендорф). Исследования по палеонтологии морских беспозвоночных не только пополнили знания по эволюции основных групп животных (фораминиферы, коралловые полипы, плеченогие, головоногие, двустворчатые и брюхоногие моллюски, граптолиты, иглокожие), представленных ископаемыми остатками, но и позволили наметить пути эволюции и географическое распространение морской фауны прошлых эпох. Особенно важны работы по истории развития фауны южных морей (Н. И. Андрусов, А. Г. Эберзин, Л. Ш. Давиташвили), представляющие как геологический (разведка нефти), так и эволюционно-биол. интерес. Комплексный подход к изучению фауны древних морских бассейнов характерен для палеоэкологов (Р. Ф. Геккер, Н. Н. Яковлев), изучающих эволюцию экосистем прошлых геологических эпох. Разрабатывается проблема развития жизни в древнейшие (докембрийские) геологические эпохи (А. Г. Вологдин, Б. С. Соколов).
         В палеоботанике значение имеют работы по эволюции важнейших групп растений (А. Н. Криштофович, М. Ф. Нейбург и др.), а также изучение истории растит. покрова и распространения растительности (В. А. Вахрамеев, С. В. Мейен). Эти исследования обогатились применением метода спорово-пыльцевого анализа.
         Для решения многих проблем важно правильное понимание условий захоронения и сохранения в отложениях остатков организмов. Этому посвящена разработанная И. Л. Ефремовым особая ветвь палеонтологии — тафономия (1950).
         Основные исследования ведутся в Палеонтологическом (1930), Геологическом (1930), Ботаническом и Зоологическом институтах АН СССР, Институте геологии и геофизики Сибирского отделения АН СССР (1957), Институте палеобиологии АН Грузинской ССР (1957), в соответствующих лабораториях ряда других академических институтов, а также учреждений Министерства геологии СССР и на кафедрах вузов.
         Биогеохимия. Основные понятия биогеохимии сформулированы В. И. Вернадским в 20-х гг. (завершающий основной труд «Химическое строение биосферы Земли и ее окружения» издан посмертно, в 1965); согласно его представлениям, важнейшая задача этой науки — разработка учения об организованности биосферы. Он исследовал роль организмов в миграции химических элементов в биосфере, в формировании среды жизни и влияние её геохимических факторов на эволюцию организмов. Биогеохимия базируется на идее о единстве организмов и геохимической среды. Доказано, что живое вещество является основным фактором круговорота химических элементов в биосфере. По Вернадскому, в результате развития человеческого общества и техники в биосфере возникла техносфера. Биосфера, включая техносферу, всё больше поглощается ноосферой — высшей стадией биосферы, в которой формы организации общества должны разумно управлять развитием жизни в единстве с геохимической средой с целью максимального использования человеком богатств биосферы без ущерба для её экосистем. На основе идей биогеохимии и учения о биосфере сформировалась советская биогеохимическая школа Вернадского. Разработан раздел биогеохимии — палеобиохимия (Я. В. Самойлов). Фундаментальные исследования по химическому элементарному составу организмов моря, по геохимии редких и рассеянных химических элементов в почвах провёл А. П. Виноградов. Он выдвинул идею существования биогеохимических провинций. Разработаны новые разделы — геохимическая экология и система биогеохимического районирования, являющиеся теоретической и методологической основой биогеохимического изучения биосферы. В почвах, кормах, пищевых продуктах изучены пороговые концентрации химических элементов, определяющие основные реакции организмов (изменчивость, нарушение обмена веществ, эндемические болезни). Изучается геохимическая экология многих групп организмов (В. В. Ковальский и др.). Исследования биологического значения многих микроэлементов обобщены в монографиях и монографических сборниках. Определены содержание микроэлементов в организмах, степень их участия в процессах обмена веществ и формы их соединений. Разработка проблем биогеохимии имеет большое народно-хозяйственное значение (применение микроудобрений, подкормка животных микроэлементами, повышающими продуктивность и предупреждающими эндемические заболевания, применение микроэлементов в ветеринарии и медицине).
         Исследования ведутся в основном в Биогеохимической лаборатории Института геохимии и аналитической химии им. В. И. Вернадского АН СССР (1947).
         Биохимия и молекулярная биология. Большое значение для развития биохимии в СССР имели работы А. Н. Баха по исследованию окислит. процессов в животных и растит. организмах; его теоретические положения по химии ферментов нашли применение в технологии пищевых продуктов животного и растит. происхождения. В 1924 А. И. Опариным была выдвинута гипотеза происхождения жизни на Земле, ряд положений которой экспериментально подтвержден в работах советских и зарубежных учёных. Эта проблема вышла за рамки биохимии и приобрела общебиологическое значение.
         В 1925—29 A. Р. Кизель доказал несостоятельность широко распространённых в то время представлений о том, что основа протоплазмы всех клеток особый белок — пластин; это заложило основу для последующего изучения функциональной роли отдельных клеточных компонентов. Изучение процесса дыхания клеток позволило В. А. Энгельгардту установить (1930—31) прямую связь этого процесса с образованием эфиров неорганической фосфорной кислоты; тем самым были заложены основы современной биоэнергетики. В. А. Белицер (1939) показал, что процесс фосфорилирования сопряжён с транспортом электронов в дыхательной цепи. В биохимии белка крупное теоретическое значение имеют работы Д. Л. Талмуда и С. Е. Бреслера (нач. 40-х гг.), исследовавших строение глобул белка в растворах. Данные рентгеноструктурного анализа подтвердили правильность высказанной ими гипотезы о специфической ориентации гидрофильных и гидрофобных аминокислотных остатков в молекулах белка.
         В биохимии растений и микроорганизмов успехи были достигнуты в исследовании процессов анаэробного обмена углеводов и дыхания у растений. С. П. Костычев в начале 20 в. открыл новые промежуточные продукты брожения, изучал сущность процессов обмена белков и фиксации азота. Ученики К. А. Тимирязева, разрабатывавшие проблемы биологического окисления (В. И. Палладин), азотистого обмена (Д. Н. Прянишников, В. С. Буткевич), обмена аргинина и мочевины, создали крупные биохимической школы. Путём прямого препаративного выделения нуклеиновых кислот у различных групп организмов (Кизель, А. Н. Белозерский и его школа) было окончательно доказано, что ДНК содержится не только в ядрах клеток животных, но и в клетках растений и микроорганизмов, что свидетельствует о единстве состава ядерного материала у всех живых существ. Большое значение имеют начатые в 30-х гг. исследования ферментативных процессов в живой клетке; показано, что их направленность во многом определяется пространственной разобщённостью ферментов и субстратов в протоплазме (Опарин, А. Л. Курсанов, В. Л. Кретович и др.). Исследования ферментного аппарата хлоропластов и механизмов биосинтеза белка в этих органоидах, а также физико-химических особенностей компонентов их белок-синтезирующего аппарата внесли вклад в понимание степени генетической автономии этих субклеточных структур (Кретович, Н. М. Сисакян и др.). Разрабатывались вопросы прикладной биохимии, главным образом промышленной: способы получения новых антибиотиков, методы их очистки, поиски условий, благоприятных для их синтеза, получение биологически активных соединений — витаминов, дефицитных аминокислот, нуклеотидов и т. д. Изучаются проблемы качества растительного сырья, его хранения, правильной обработки и эффективного использования. Достижениями технической биохимии являются: установление биохимических основ внесезонной ферментации табака и его последующей переработки, новая технология получения органических кислот из махорки, создание биохимических методов контроля в чайном производстве, усовершенствование технологии виноделия, разработка биохимических основ хранения и переработки сельскохозяйственных продуктов, создание новых методов извлечения витаминов из растительного, микробного и животного сырья, разработка научных основ получения и применения ферментных препаратов в пищевой и лёгкой промышленности.
         В биохимии животных и человека важную роль сыграли работы учеников и последователей А. Я. Данилевского. В. С. Гулевич в 20-е гг. исследовал азотистые небелковые вещества мышц и открыл ряд новых соединений (карнозин, карнитин и др.). Эти работы развиты в трудах С. Е. Северина и его школы. Большое значение имеют работы Я. О. Парнаса с сотрудниками по биохимии мышц и промежуточному обмену (с 30-х гг.). В. А. Энгельгардт и М. Н. Любимова (1939) открыли ферментативную активность актомиозина (расщепление богатой энергией АТФ) и постулировали её роль в мышечном сокращении; эти данные позволили на новой основе начать экспериментальную разработку проблемы использования химической энергии для выполнения механической работы. Впоследствии аналогичная аденозинтрифосфатазная активность была найдена у ряда других сократительных белков. В 1937 А. Е. Браунштейн и М. Г. Крицман открыли процесс переаминирования, один из важнейших путей синтеза аминокислот, и установили роль пиридоксальфосфата в функционировании участвующих в этом процессе ферментов — аминотрансфераз. Важное значение для понимания биохимии нервной системы и нервно-мышечных взаимодействий имели работы А. В. Палладина, Г. Е. Владимирова и Д. Л. Фердмана. Состав липидов нервной системы как в фило- и онтогенетическом аспекте, так и в динамике при различных функциональных состояниях исследовали Е. М. Крепе и его сотрудники (с 40-х гг.). В годы Великой Отечественной войны 1941—1945 проводились работы, имеющие практическое значение, в частности по свёртыванию и консервированию крови (Б. А. Кудряшов, Г. Е. Владимиров С. Е. Северин). К середине 20 в. достигнуты успехи в изучении биохимии крови, её дыхательной функции (Б. И. Збарский с сотрудниками), а также гормонов (Н. А. Юдаев, В. С. Ильин, А. М. Утевский), минеральных веществ, в частности микроэлементов, их распространения в организмах, физиологической роли, механизма действия и регулирующих влияний на ферментативные реакции и процессы обмена веществ (С. Я. Капланский, А. И. Войнар). Важное значение для программы космических исследований в СССР имели результаты анализа специфических изменений физиологических функций и обмена веществ человека и животных в условиях космического полёта, под действием невесомости (В. В. Парин, О. Г. Газенко и др.). С конца 50-х гг. многие традиционно биохимические проблемы разрабатываются также молекулярной биологией и биоорганической химией. Границы между этими дисциплинами часто условны.
         В молекулярной биологии, вычленившейся из биохимии в середине 20 в. в связи с развитием новых методов исследования, основополагающие работы выполнены ещё в 30—40-х гг. Энгельгардт и Любимова открыли АТФазную активность актомиозина, т. е. его способность гидролизовать АТФ, и на основе этого впервые дали объяснение биологическим явлениям (мышечное сокращение) в молекулярных терминах. Белозерский осуществил ряд важных работ по нуклеиновым кислотам растений и бактерий. В 50—60-е гг. создан ряд специальных институтов, что обусловило дальнейшее развитие молекулярной биологии. Была установлена первичная структура некоторых транспортных РНК (А. А. Баев и др.), расшифрована первичная структура ряда белков (Ю. А. Овчинников с сотрудниками), в том числе одной из трансаминаз (Браунштейн, Овчинников с сотрудниками), а также установлена пространственная структура пепсина (Н. С. Андреева с сотрудниками) и ряда других белков. Исследования нуклеотидного состава РНК разного происхождения способствовали открытию информационной РНК у бактерий (А. Н. Белозерский и А. С. Спирин). Открыт новый тип РНК — ядерная проматричная РНК — высокомолекулярный предшественник РНК животной клетки (Г. П. Георгиев с сотрудниками). В цитоплазме и ядре открыты и детально изучены структура и функции рибонуклеопротеидов, содержащих иРНК (информосомы) (Спирин, Георгиев с сотрудниками). Осуществлена частичная самосборка рибосом, изучаются закономерности функционирования их в процессе синтеза белка (Спирин с сотрудниками). Описан новый тип регуляции процессов транскрипции, положит. регуляция путём узнавания ферментом РНК-полимеразой определ. участков ДНК (Р. Б. Хесин с сотрудниками). Выполнен ряд важных работ по молекулярной генетике и физикохимии биополимеров. Осуществляются работы по использованию достижений молекулярной биологии в генной инженерии, вирусологии и онкологии.
         Исследования ведутся главным образом в АН СССР (Институт биохимии им. А. Н. Баха, 1935; Институт эволюционной физиологии и биохимии им. И. М. Сеченова, 1964; Институт физиологии растений им. К. А. Тимирязева, 1934; Институт молекулярной биологии, 1957; Институт биоорганической химии им. М. М. Шемякина, 1959; Институт белка, 1967); институтах биохимии академий наук союзных республик, АМН СССР (Институт биологической и медицинской химии, Институт экспериментальной эндокринологии и химии гормонов, Институт питания, Институт экспериментальной медицины), ВАСХНИЛ и институтах ряда министерств (здравоохранения, сельского хозяйства, пищевой промышленности и др.), межфакультетской лаборатории биоорганической химии МГУ, в лабораториях и на кафедрах университетов и учебных институтов.
         Биофизика. Под руководством П. П. Лазарева, создавшего первую советскую школу биофизиков, проводились исследования в области ионной теории возбуждения живых тканей, предложенной им в 1916. В 20-е гг. А. А. Гурвичем были проведены вызвавшие широкую дискуссию исследования ультрафиолетового свечения биологических систем (т. н. митогенетическое излучение); в 50—60-е гг. изучалось сверхслабое свечение ряда животных и растительных объектов в видимой области спектра (Ю. А. Владимиров, Б. Н. Тарусов с сотрудниками). Вопросы аккомодации и конвергенции глаза, его чувствительности к разным лучам спектра разрабатывались в лаборатории С. В. Кравкова. Механизмы элементарных фотофизических процессов и фотохимических реакций, а также люминесценции белков изучались в лаборатории А. Н. Теренина. Открыта реакция обратимого фотохимического восстановления хлорофилла и его аналогов (А. А. Красновский). В 70-е гг. успешно разрабатываются: молекулярная биофизика (физические и физико-химические свойства макромолекул и молекулярных комплексов, М. В. Волькенштейн, Л. А. Блюменфельд, Н. С. Андреева и др.), биофизика клетки (физико-химические основы функций клетки и её органоидов, Г. М. Франк, Б. Н. Тарусов и др.), биофизика процессов управления и регуляции (изучение и моделирование регуляторных и управляющих систем организмов, И. М. Гельфанд и др.), биофизика мышечного сокращения (Франк и др.), биофизика органов чувств, и др. Создаются приборы и машины для массового автоматического исследования биологических структур
        (Г. Р. Иваницкий и др.).
         В 1919—32 исследования велись в Институте биологической физики Наркомздрава РСФСР (с 1929 — институт физики и биофизики), в 1932—44 в ВИЭМ, с 1934 в Агрофизическом научно-исследовательском институте ВАСХНИЛ, с 1952 главным образом в Институте биологической физики АН СССР и других институтах научного центра биологических исследований АН СССР в Пущине Московской области, в академиях наук союзных республик, АМН СССР, на кафедрах биофизики МГУ и других вузов.
         Радиобиология. В первые годы Советской власти работы велись в основном в рентгенологическом и радиологическом институтах и были связаны с задачами лучевой терапии рака. В 1925 было открыто мутагенное действие ионизирующей радиации Г. А. Надсоном и Г. С. Филипповым, подтвержденное работами советских и зарубежных учёных. Установлена возможность применения ионизирующих излучений для повышения урожайности сельскохозяйственных растений В 40-х гг., в связи с достижениями в использовании атомной энергии, началось интенсивное развитие радиобиологии, сформировавшейся в самостоятельную науку. Усилия советских учёных направлены на разработку мер профилактики и лечения лучевой болезни (Г. М. Франк, П.Д. Горизонтов и др.). Большое внимание уделяется биологической и химической защите человека от вредного действия ядерных излучений. Предложены новые активно действующие защитные вещества. В 40— 50-е гг. был сформулирован принцип попадания в радиобиологии (Н. В. Тимофеев-Ресовский), открыто явление клеточного восстановления после действия ионизирующей радиации (В. И. Корогодин, М. Н. Мейсель), выявлена роль радиотоксинов в развитии лучевого поражения. Исследованы функциональные нарушения ЦНС под влиянием облучения (А. В. Лебединский, М. Н. Ливанов и др.). Выяснение механизмов начальных процессов, возникающих в облученных организмах, привело к ряду теоретических обобщений. Развита генетическая теория лучевой болезни (Б. Л. Астауров). Идея о биологического эффекте облучения как следствии взаимодействия множественных изменений субмикроскопических структур клетки и связанных с ними процессов обмена веществ отражены в структурно-метаболической теории биологического действия радиации (60-е гг., А. М. Кузин). В 70-е гг. ведутся исследования по молекулярной радиобиологии (Н. М. Эмануэль и др.), радиобиологии клетки (В. И. Корогодин и др.), радиационной генетике (Н. П. Дубинин, Н. В. Лучник и др.), радиобиологии животных (Г. С. Стрелин, И. Г. Даренская и др.) и растений (Д. М. Гродзенский и др.), радиационной иммунологии (Р. В. Петров, И. Н. Клемпарская и др.), радиоэкологии (В. М. Клечковский, Г. Г. Поликарпов и др.), космической радиобиологии (Ю. Г. Григорьев и др.) и других направлениях этой быстро развивающейся науки.
         Исследования ведутся в Институте биологической физики АН СССР(1952); Ленинградском институте ядерной физики АН СССР (г. Гатчина) и других институтах АН СССР, в институтах Минздрава СССР и Министерства сельского хозяйства СССР, в радиобиологических центрах академий наук союзных республик, на кафедрах многих вузов.
         Цитология. Начало развитию цитологии в дореволюционной России положили исследования А. С. Догеля по структуре нервных клеток, Н. К. Кольцова по опорным фибриллярным внутриклеточным структурам, С. Г. Навашина по хромосомам и двойному оплодотворению.
         В 20—40-е гг. в СССР возникли крупные цитологической школы. Д. Н. Насонов с сотрудниками изучал функциональную морфологию клетки (аппарат Гольджи, митохондрии); цитогенетические работы осуществлены на растит. (Г. А. Левитский, Г. Д. Карпеченко, М. С. Навашин) и животных клетках (Б. Л. Астауров, П. И. Живаго, Л. А. Прокофьева-Бельговская и др.); разрабатывалась цитохимия (А. В. Румянцев, Г. И. Роскин); возникло цитофизиологическое направление — по изучению реакции клеток на внешние воздействия (Насонов, В. Я. Александров), которое привело к учению о паранекрозе как неспецифические реакции клетки и созданию белковой теории повреждения и возбуждения. С начала 50-х гг. активно развивается цитогенетика: изучение тонкой структуры хромосом связывается с их функцией (Прокофьева-Бельговская с сотрудниками), разрабатывается проблема репродукции клеток и клеточных структур. Применение новых методов (авторадиография, цитохимия, цитофотометрия и др.) позволяет исследовать динамику клеточных популяций в онтогенезе разных тканей, изучать динамику распределения и метаболизма белков и нуклеиновых кислот в ядре и цитоплазме при различных функциональных состояниях клеток (А. А. Заварзин, О. И. Епифанова, В. Я. Бродский и др.). Исследуются закономерности роста, развития и передачи наследств. информации нормальных и малигнизированных клеток в культурах. Большой интерес представляет сравнит. анализ ультраструктурной организации и цитохимии сенсорных клеток (Я. А. Винников) и нейросекреции (А. Л. Поленов). В конце 50-х гг. возникло новое направление в изучении клетки — цитоэкология (В. Я. Александров, Б. П. Ушаков), изучающая роль клеточного уровня организации живого в адаптации организмов к условиям среды. В области физиологии клетки изучается проблема проницаемости клеточных мембран и закономерности распределения веществ между клеткой и средой (А. С. Трошин и др.). В 60—70-е гг. в центре внимания — изучение клеточных мембран и их роли в электрофизиологии и метаболизме клетки (Ю. А. Овчинников и др.). Цитологические методы используются в систематике растений и животных (кариосистематика). Развивается радиационная цитология, одна из задач которой — изучение закономерностей репарации ДНК после лучевого повреждения клетки. Центральная проблема исследований прокариотных и одноклеточных эукариотных организмов — выяснение закономерностей эволюции генетических систем на клеточном уровне организации живого (А. М. Пешкова, М. Н. Мейсель, Ю. И. Полянский, И. Б. Райков).
         Основные исследования ведутся в Институте цитологии АН СССР (1957); Институте цитологии и генетики Сибирского отделения АН СССР (1957); университетах, медицинских и сельскохозяйственных вузах.
         Генетика. Развитию генетики в СССР в 20-е гг. способствовали труды Ю. А. Филипченко по генетике человека, сельскохозяйственных животных и растений. Из работ советских учёных к достижениям мирового значения относятся: разработанная Н. К. Кольцовым (1928, 1935) гипотеза молекулярного строения и матричной репродукции хромосом («наследственные молекулы»), предвосхитившая принципиальные положения современной молекулярной биологии и генетики; исследование сложного строения гена, экспериментальное доказательство его делимости и разработка теории строения гена из субъединиц (Н. П. Дубинин, А. С. Серебровский); работы по популяционной генетике и связи генетики с эволюционным учением (С. С. Четвериков, Д. Д. Ромашов); открытие и дальнейшая разработка вопроса о радиационном (Надсон и Филиппов) и химическом (М. Н. Мейсель, 1928, В. В. Сахаров, 1933, М. Е. Лобашев, 1934, С. М. Гершензон, 1939, И. А. Рапопорт, 1946) мутагенезе; исследования полиплоидии (Г. Д. Карпеченко, А. Р. Жебрак, Сахаров и др.). Работы по анализу значения ядра и цитоплазмы в развитии и управлении полом (Б. Л. Астауров, В. А. Струнников) получили выход в практику шелководства. Классические работы в области теоретических основ селекции растений и по теории гомологических рядов изменчивости выполнены Н. И. Вавиловым в 20-е и 30-е гг. В селекции плодовых успешна многолетняя деятельность И. В. Мичурина. С именами Мичурина, Карпеченко, Н. В. Цицина связана разработка теории отдалённой гибридизации растений. В развитие генетических основ селекции животных внесли вклад М. Ф. Иванов, Б. Н. Васин, Д. К. Беляев, Я. Л. Глембоцкий и др. В 30-е гг. работы С. Г. Левита с сотрудниками (наследование сахарного диабета, язвенной и гипертонической болезней и др.) и С. Н. Давиденкова с сотрудниками (наследственные болезни нервной системы) способствовали значительному развитию медицинской генетики в СССР. Использование микроорганизмов и вирусов в качестве объектов исследований, проникновение в генетику методов химии, физики, математики привели в 40—50-х гг. к возникновению и развитию молекулярной генетики. Ещё в 30-е гг., воспользовавшись полётами стратостатов, советские генетики начали изучение влияния естественной радиации на наследственность. Впоследствии учёные приступили к изучению влияния космических условий на организм и заложили основы космической биологии, в том числе и космической генетики. В 20—30-е гг. советская генетика занимала ведущее место в мировой науке о наследственности и изменчивости. Начиная с конца 30-х гг., особенно после сессии ВАСХНИЛ (1948), исследования в области генетики в СССР затормозились. В 60-е гг. вновь началось развитие генетических исследований, в частности по хромосомной теории наследственности и теории мутаций (Н. П. Дубинин и др.). Новые перспективы открываются в связи с зарождением и развитием методов генетической (генной) инженерии.
         Основные исследования ведутся в Институте общей генетики АН СССР (1966), Институте цитологии и генетики Сибирского отделения АН СССР, Институте генетики и цитологии АН БССР (1965), Институте медицинской генетики АМН СССР и многих других научно-исследовательских и учебных биологических учреждениях.
         Развитию биологических наук в СССР способствует деятельность научных обществ (см. Биологические общества).
         Важное значение имеет укрепление связей с зарубежными учёными и участие советских биологов в работах по программам: Международный геофизический год, Биологическая программа международная, а также в международных конгрессах и симпозиумах (см. Биологические конгрессы международные). В рамках международного сотрудничества советские биологи активно участвуют в разработке различных аспектов проблемы охраны окружающей среды, в частности по программе человек и биосфера, а также по охране существующих ландшафтов и биогеоценозов (экосистем), особенно изменяющихся под влиянием деятельности человека. Имеются двусторонние соглашения советских и зарубежных биологов по частным вопросам биологии.
         Периодические издания: «Архив анатомии, гистологии и эмбриологии» (с 1916); «Биофизика» (с 1956); «Биохимия» (с 1936); «Ботанический журнал» (с 1916); «Бюллетень Московского общества испытателей природы. Отдел биологический» (с 1922); «Вестник зоологии» (К., с 1967); «Вопросы вирусологии» (с 1956); «Генетика» (с 1965); «Гидробиологический журнал» (К., с 1965); «Журнал высшей нервной деятельности им. И. П. Павлова» (с 1951); «Журнал микробиологии, эпидемиологии и иммунобиологии» (с 1924); «Журнал общей биологии» (с 1940); «Журнал эволюционной биохимии и физиологии» (с 1965); «Зоологический журнал» (с 1916); «Известия Академии наук СССР. Серия биологическая» (с 1935); «Микробиология» (с 1932); «Молекулярная биология» (с 1967); «Онтогенез» (с 1970); «Палеонтологический журнал» (с 1959); «Паразитология» (с 1967); «Прикладная биохимия и микробиология» (с 1965); «Радиобиология» (с 1961); «Растительные ресурсы» (с 1965); «Труды по прикладной ботанике, генетике и селекции» (с 1908); «Успехи современной биологии» (с 1932); «Физиологический журнал СССР им. И. М. Сеченова» (с 1917); «Физиология растений» (с 1954); «Цитология» (с 1959); «Цитология и генетика» (К., с 1967); «Экология» (Свердловск, с 1970); «Успехи физиологических наук» (с 1970); «Реферативный журнал. Биология» (с 1954) и «Реферативный журнал. Биологическая химия» (с 1955).
         Я. И. Старобогатов, С. В. Емельянов, Л. Я. Бляхер (зоология), В. Н. Черниговский (физиология животных и человека), Д. В. Лебедев (ботаника), А. Л. Курсанов (физиология растений), А. А. Имшенецкий (микробиология), В. Л. Рыжков (вирусология), Л. П. Татаринов (палеонтология), В. В. Ковальский (биогеохимия), А. С. Антонов (биохимия), Г. П. Георгиев (молекулярная биология), А. М. Кузин (биофизика, радиобиология), А. С. Трошин (цитология).
         Почвоведение
         Современное генетическое почвоведение было создано в России в последней четверти 19 в. трудами В. В. Докучаева, впервые показавшего, что почву следует рассматривать как особое природное тело, обладающее рядом свойств, присущих живой и неживой природе. Докучаев установил факторы почвообразования, определил связь почв с другими компонентами ландшафта; ввёл понятие о почвенном профиле; разработал сравнительно-географический метод исследования, заложив тем самым основы географии почв. Докучаев много занимался и прикладными аспектами почвоведения — оценкой земельных ресурсов, созданием системы мероприятий для преодоления засухи и почвенной эрозии.
         В конце 19 — начале 20 вв. П. А. Костычев, В. Р. Вильяме и Г. А. Дояренко успешно развивали агрономические отрасли почвоведения — исследовали взаимоотношения почвы и растительности, почвенное плодородие; К. К. Гедройц начал изучать обменные свойства почвы, заложив тем самым основу коллоидной химии почв; А. А. Измаильский, Г. Н. Высоцкий, В. Г. Ротмистров — водный и тепловой режим. В 1900 вышел в свет, написанный Н. М. Сибирцевым первый учебник почвоведения. В этот же период проводились обширные исследования почв России. Научными центрами почвоведения в России были Почвенная комиссия Вольного экономического общества (организована в 1888) и Докучаевский почвенный комитет (1912).
         После Октябрьской революции 1917 почвоведение стало быстро развиваться. В 1918 при АН СССР был создан Почвенный отдел в составе Комиссии по изучению естественных производит. сил, преобразованный в 1927 (по предложению В. И. Вернадского) в Почвенный институт им. В. В. Докучаева (Москва), возглавивший почвенные исследования в стране. В организации и определении программы деятельности института участвовали Ф. Ю. Левинсон-Лессинг, Б. А. Келлер, А. Е. Ферсман, Д. Н. Прянишников, его руководители К. Д. Глинка и Гедройц. В 1919 в Ташкенте начал работать Среднеазиат. институт почвоведения и геоботаники при Среднеазиатском университете (первый директор Н. А. Димо). В дальнейшем были организованы республиканские почвенные институты: Грузинский научно-исследовательский институт почвоведения, агрохимии и мелиорации (1946, Тбилиси), Молдавский научно-исследовательский институт почвоведения и агрохимии (1953, Кишинев), Украинский НИИ почвоведения и агрохимии (1956, Харьков), Белорусского НИИ почвоведения и агрохимии (1958, Минск), Туркменский НИИ почвоведения (1972, под Ашхабадом) и др., а также Всесоюзный НИИ удобрений и агропочвоведения (1931, Москва), Всесоюзный НИИ защиты почв от эрозии (1970, Курск), Институт агрохимии и почвоведения АН СССР (1970, Московская область). Созданы кафедры почвоведения в университетах и сельскохозяйственных институтах, почвенный факультет МГУ (1974).
         Молодому социалистическому государству необходимо было иметь научную основу использования земли, поднять эффективность земледелия, создать базу для возделывания ряда технических и новых продовольственных культур. По заданию Госплана была подготовлена сводка материалов о почвах Европейской части СССР и разработано почвенное районирование этой территории (Л. И. Прасолов, 1922). В связи с проектированием Волховской ГЭС исследованы (1920—26) почвы бассейна р. Волхов (Прасолов, Н. Н. Соколов) и дан прогноз их изменения под влиянием плотины, что заложило основу методики проектно-прогнозных почвенных исследований. В 20-х гг. изучались почвы Казахстана и Средней Азии (Димо, Е. Н. Иванова, А. Н. Розанов, И. П. Герасимов), Сибири и Дальнего Востока (К. П. Горшенин, Н. В. Орловский, Ю. А. Ливеровский), районов влажных субтропиков (С. А. Захаров, М. Н. Сабашвили), основные почвы земледельческой зоны — чернозёмы (Прасолов, А. М. Панков, С. И. Тюремнов), серые лесные (Тюрин, А. А. Завалишин), каштановые (Прасолов, Н. И. Усов), подзолистые (А. А. Красюк, А. А. Роде, Н. Л. Благовидов) и засоленные почвы (Димо, Д. Г. Виленский, В. А. Ковда).
         В конце 20-х — начале 30-х гг. в связи с коренной перестройкой сельского хозяйства — организацией колхозов и совхозов начали проводиться крупномасштабные почвенные исследования и картирование почв этих хозяйств, а также районов предполагаемых мелиораций (Заволжье, Средняя Азия, Закавказье), завершенные к середине 70-х гг. На основе изучения засоленных и заболоченных почв возникло и стало развиваться мелиоративное почвоведение. Практические задачи обусловили развитие учения об эрозии почв и борьбе с ней (Панков, А. С. Козменко, Н. И. Сус, С. С. Соболев). Накопленные материалы послужили основой для новых теоретических обобщений — выделения почвенных фаций и провинций (Прасолов, Герасимов), обособления различных типов зональности почв (Я. Н. Афанасьев). Под руководством Прасолова подсчитаны мировые площади разных типов почв, впервые проведён анализ почвенных ресурсов крупнейших стран и их использования. Виленский (1927) разработал представление об аналогичных рядах в почвообразовании, установив зависимость характера почв от степени влажности климата в различных термических поясах. Трудами Б. Б. Полынова (1934) и его учеников было развито представление о коре выветривания, значении процессов выветривания в почвообразовании, минералогическом составе почв. Начаты исследования минерального состава тонких фракций почв (И. Н. Антипов-Каратаев). В начале 30-х гг. Гедройц создал учение о поглотительной способности почв, разъяснил с химической точки зрения процессы эволюции засоленных почв от солончаков к солонцам и солодям. Исследования А. Н. Соколовского и А. Ф. Тюлина, выделивших почвенные коллоиды двух групп в зависимости от их активности, существенно развили многие аспекты почвоведения, в том числе коллоидную химию почв. Трудами И. В. Тюрина, А. А. Шмука и В. В. Тищенко была установлена (1930—38) специфичность состава почвенного органического вещества и его роль в формировании и жизни почвы. Изучались физические свойства компонентов почв и отдельных горизонтов почвенного профиля, зависимость физических свойств от особенностей процесса почвообразования (А. Ф. Лебедев, Н. А. Качинский). Вильямс продолжал развивать агрономические разделы почвоведения, связывающие его с земледелием (1931—35). Началось изучение изменений почв, обусловленных деятельностью человека (В. А. Францессон, Н. П. Карпинский, Благовидов, М. А. Орлов).
         В середине 40-х — середине 60-х гг. расширились работы по классификации и картографии почв; разработаны принципы крупномасштабной картографии почв и агрономизации почвенных карт. Почвоведы участвовали в освоении новых земель, мелиорации малоплодородных почв, совершенствовали технологию возделывания сельскохозяйственных культур. Продолжены исследования органического вещества как главнейшей субстанции почвы: уточнены состав и строение образующих его молекул, выявлены механизмы связи между органическими и минеральными компонентами. Установлены географические закономерности состава органического вещества и ряд почвенных процессов, обусловленных его воздействием (Тюрин, М. М. Кононова, Л. Н. Александрова), Разработан метод сопряжённого исследования почв, вод, горных пород в растительности (Полынов) и на его основе изучены закономерности обмена веществ и энергии между почвами и организмами (Н. П. Ремезов, Ковда, Н. И. Базилевич), разъяснившие многие стороны формирования и режима почв и укрепившие теоретическую базу применения удобрений. В этот период как самостоятельной отрасли сложились почвенная микробиология (Н. А. Красильников, Е. Н. Мишустин) и почвенная зоология (М. С. Гиляров). Разработаны новые методы микробиологических исследований, позволяющие выявлять активность различных групп микроорганизмов непосредственно в почве. Развивалась физикохимия и химия почв — учение об обменных реакциях, почвенной кислотности (Антипов-Каратаев, Н. И. Горбунов, Ю. А. Поляков). Разработана классификация водных режимов почв (Роде, И. С. Васильев, А. Ф. Большаков); изучены закономерности движения воды в почве, её доступность растениям (Роде, С. И. Долгов, С. Н. Рыжов). Исследовались физические основы теплового режима почв, создана классификация его типов (А. Ф. Чудновский). Развивались представления о физико-механических свойствах почв (П. В. Вершинин, П. У. Бахтин), совершенствовались методы изучения минералогии тонких почвенных фракций и накоплен обширный материал, позволивший выявить ряд закономерностей формирования глинных минералов, их географии (Горбунов, Н. Г. Зырин). В области мелиоративного почвоведения изучались изменения засоленных и торфяных почв под воздействием мелиоративных мероприятий — промывки, осушения и т. п. (Ковда, Рыжов, В. В. Егоров). В значит. степени были решены вопросы теории и практики мелиорации солонцовых почв в неорошаемых условиях (Антипов-Каратаев, А. М. Можейко, К. П. Пак и др.). Исследовался генезис и разрабатывались пути мелиорации пойменных почв (И. И. Плюснин, В. И. Шраг, Г. В. Добровольский).
         С середины 60-х до середины 70-х гг. в почвоведении были созданы новые направления. Наметилось ещё более тесное его смыкание с агрохимией, что во многом обогатило обе науки, создало географическую основу для рационального применения удобрений и других средств химизации сельского хозяйства. Одним из итогов совместных усилий почвоведов и агрохимиков явилось создание уникальной 16-томной монографии «Агрохимическая характеристика почв СССР» (под редакцией А. В. Соколова, 1962—76). Выполнены фундаментальные почвенно-агрохимические исследования баланса основных зольных элементов питания растений и азота в земледелии; наметились новые контакты между почвоведением, агрохимией и физиологией растений (Соколов, А. В. Петербургский, В. В. Церлинг, Н. С. Авдонин). Выявлена необходимость улучшения агрофизических свойств почв, что способствует дальнейшему значительному росту урожайности большинства сельскохозяйственных культур и сокращению обработок пахотного слоя. Решение этой задачи особенно важно для Нечернозёмной зоны, где почвы нуждаются в окультуривании для устранения их неблагоприятных природных качеств.
         Благодаря работам в области мелиоративного почвоведения существенно усовершенствованы системы почвенно-мелиоративных прогнозов для различных зон и групп почв. Для этого потребовались исследования мелиоративной значимости геолого-геоморфологические устройства местности, состояния и динамики природных вод, истории ландшафта, законов геохимических реакций, а также знание всех свойств почв, в том числе «дремлющих» (Ковда, Егоров, В. М. Боровский, Н. Г. Минашина). Достигнуты важные результаты в классификации и диагностике почв, пополнилось число монографий о почвенных типах. Уточнены почв. ресурсы страны, перспектива расширения пашни. Разработана система бонитировки почв и подготовлены материалы для земельного кадастра СССР (С. С. Соболев, С. А. Шувалов, Н. Н. Розов, Ф. Я. Гаврилюк). Исследованы почвы северных районов СССР, выявлены перспективы их освоения. Проведено изучение энергетики почвообразования (В. Р. Волобуев, С. А. Алиев и др.). Значительным достижением советского почвоведения явилось создание генеральной схемы природно-сельскохозяйственного районирования земельного фонда СССР (Розов, А. И. Шашко, В. П. Сотников, Добровольский, 1975), на основе которой, возможно совершенствование зональных систем земледелия, лучшее распределение минеральных удобрений, планирование оросительной и осушительной мелиораций.
         Задачи почвоведения непрерывно усложняются. Исключительное разнообразие природных условий и почв СССР обусловливает необходимость дальнейших территориальных почвенных исследований. Ведётся изыскание новых, более совершенных методов изучения и изображения на картах почвенного покрова. В этих целях с 1971 начато использование аэрокосмических материалов. Разрабатываются методы дистанционного определения качества почв с различных высот (Ливеровский, Ю. С. Толчельников и др.). В связи с серьёзной опасностью уменьшения производительной и санитарной роли почв уже в ближайшем времени возникнет проблема их защиты от загрязнения, снижающего почвенное плодородие и приводящего к накоплению в возделываемых растениях вредных веществ. Решение её (запрещение пестицидов, оказывающих вредное действие на почву, более широкое использование биологических методов борьбы с болезнями и вредителями сельскохозяйственных растений и т. п.) позволит сохранить почвенный покров (важнейший компонент биосферы) для будущих поколений.
         Советское почвоведение и его прикладные отрасли стали производительной силой народного хозяйства. В развитии экспериментальных разделов почвоведения используются достижения смежных наук, в особенности общей химии, физикохимии, геохимии, геологии и геоморфологии, а также многих биологических дисциплин. В свою очередь почвоведение внесло и вносит значит. вклад в развитие наук о Земле и биологических наук. Через почвоведение многие другие науки связаны с сельскохозяйственными науками. Советские почвоведы проводят почв. исследования за рубежом, изучают почвенные ресурсы, разрабатывают пути их использования и улучшения. В СССР опубликованы монографии о почвах зарубежных стран (Герасимов, С. В. Зонн, М. А. Глазовская, В. М. Фридланд и др.). Признанием успехов советского почвоведения явилось проведение в СССР в 1974 Международного юбилейного конгресса почвоведов (в связи с 50-летием Международного общества почвоведов).
         Издаётся журнал «Почвоведение» (с 1899). Статьи по почвоведению печатаются также в журналах «Вестник МГУ», «Вестник ЛГУ», «Известия АН СССР. Серия биологии и географии», многих сельскохозяйственных журналах.
         О географии почв см. в разделе Физико-географические науки. См. Почва, Почвоведение.
         В. В. Егоров, В. М. Фридланд.
         Сельскохозяйственные науки
         Начало русской сельскохозяйственной науки положено М. В. Ломоносовым, по инициативе которого при Петербургской АН в 1765 был организован Класс земледельчества и создано Вольное экономическое общество, сыгравшие большую роль в становлении русской агрономии. Опытные работы в сельском хозяйстве начаты в земледельческом училище, основанном (1790) М. Г. Ливановым в с. Богоявленском близ г. Николаева. Первое опытное поле заложено (1840) при Горы-Горецкой земледельч. школе (ныне Белорусская сельскохозяйственная академия). Руководство по введению севооборотов в России предложил А. Т. Болотов (1771); он же — один из первых исследователей по семеноводству и семеноведению. И. М. Комов первым из русских учёных обосновал плодосменную систему земледелия (1788). В трудах М. Г. Павлова (1-я половина 19 в.) было показано значение почвенных процессов в питании растений, эффективность применения удобрений и перехода от зернового трёхполья к интенсивной плодосменной системе. А. В. Советовым дана классификация систем земледелия (1867), показана зависимость форм земледелия от общественно-экономических условий.
         Учение о почве как о самостоятельном природном теле, развивающемся во взаимодействии с окружающей средой, т. е. генетическое почвоведение, было создано в последней четверти 19 в. В. В. Докучаевым и продолжено его учениками и последователями В. Р. Вильямсом, К. Д. Глинкой, П. А. Костычевым, Н. М. Сибирцевым и др.
         Зарождение отечеств. агрохимии связано с именем Д. И. Менделеева, проводившего опыты с удобрениями и пропагандировавшего использование минеральных и органических удобрений (60—70-е гг. 19 в.). Над эффективностью минеральных и органических удобрений работал А.Н. Энгельгардт (70—80-е гг.). Д. Н. Прянишников изучал процессы усвоения растениями аммиачного азота, что дало начало промышленному производству аммиачных удобрений, и сформулировал теорию азотного питания растений; он участвовал в исследовании запасов фосфоритов, необходимых для производства фосфорных удобрений. Значит. вклад в науку о физиологии растений и теорию их питания внёс К. А. Тимирязев; он провёл классические исследования фотосинтеза.
         Начало развитию научной селекции положил Д. Л. Рудзинский, организовавший в 1903 при Московском сельскохозяйственном институте (ныне Московская сельскохозяйственная академия им. К. А. Тимирязева) селекционную станцию, на которой были выведены первые в России селекционные сорта зерновых культур, льна и картофеля.
         Основатель мелиоративной науки В. В. Докучаев исследовал в 1891—1900 степи Европейской части России. Руководимая им экспедиция разработала систему мероприятий, направленную на поднятие земледелия, в частности на изменение водного режима в засушливых районах. В начале 20 в. проводились исследования по орошаемому земледелию, гидротехнике, изучались возможности окультуривания болот (А. Н. Костяков, В. В. Подарев и др.); были созданы гидромодульная и гидрометрическая организации, которые занимались учётом водных ресурсов, разрабатывали нормы и способы их использования.
         Учение о лесе, основы которого были заложены в 18 в. А. Т. Болотовым, С. П. Крашенинниковым, А. А. Нартовым, В. Н. Татищевым, в 19 — начале 20 вв. развивалось Д. М. Кравчинским, А. Ф. Рудзским, М. К. Турским, Г. Ф. Морозовым и др.
         Всемирное признание получили труды учёных-ветеринаров: Я. К. Кайданова — основоположника ветеринарного образования в России, Л. Боянуса — ветеринарного анатома (1-я половина 19 в.), Л. С. Ценковского — создателя вакцины против сибирской язвы (1883), М. А. Новинского — родоначальника экспериментальной онкологии (80-е гг. 19 в.). Во 2-й половине 19 — начале 20 вв. появились крупные работы русских зоотехников: Н. П. Чирвинского — по кормлению сельскохозяйственных животных, закономерностям их роста и развития, М. И. Придорогина — об экстерьере, П. Н. Кулешова — по кормлению и породному улучшению сельскохозяйственных животных.
         Основоположником сельскохозяйственной (земледельческой) механики был В. П. Горячкин (кон. 19 — начало 20 вв.), разработавший теоретические расчёты построения сельскохозяйственных машин и орудий, методы экспериментальных исследований и испытаний машин.
         В 1913 исследования по сельскому хозяйству вели 44 опытные станции и 78 опытных полей, расположенные главным образом в центральных земледельческих районах Европейской части, а также кафедры некоторых высших учебных заведений (Петровской сельскохозяйственной академии, Новоалександровского сельскохозяйственного института и др.). Изучались в основном агротехнические приёмы возделывания полевых культур и использования удобрений.
         После Октябрьской революции 1917 создались условия для быстрого развития сельскохозяйственных наук. В соответствии с декретами, подписанными В. И. Лениным, «Декрет о племенном животноводстве» (13 июля 1918) и «О семеноводстве» (13 июня 1921) стали развёртываться научные исследования и планомерная работа по агрономии и животноводству. Ведущие опытные станции (Воронежская, Московская, Шатиловская, Энгельгардтовская и др.) вели работу по селекции и семеноводству применительно к зонам. В Народном комиссариате земледелия был организован Опытный отдел (1919); проведены съезды опытников (1918, 1919 и 1921). В 1922 в Москве создан Государственный (центральный) научно-исследовательский институт опытной агрономии; в 1924 в Ленинграде — Всесоюзный институт прикладной ботаники и новых культур (с 1930 — Всесоюзный научно-исследовательский институт растениеводства, ВИР). В 1929 учреждена Всесоюзная академия сельскохозяйственных наук им. В. И. Ленина (ВАСХНИЛ), ставшая научным и методическим центром сельскохозяйственных наук. В 1929—32 в различных зонах создано более 100 научно-исследовательских учреждений. К началу 1975 имелось около 900 научно-исследовательских учреждений по сельскому хозяйству, в том числе 310 научно-исследовательских институтов с 63 филиалами и отделениями; научные исследования проводят также в учебных сельскохозяйственных институтах.
         Развитию сельскохозяйственных наук способствовала организация крупных социалистических предприятий — колхозов и совхозов, ставших фундаментальной производств. базой для научных исследований и внедрения достижений науки в производство.
         В постановлении ЦК КПСС и Совета Министров СССР «О мерах по дальнейшему повышению эффективности сельскохозяйственной науки и укреплению её связи с производством» (26 августа 1976) намечены конкретные пути повышения роли науки в решении основной задачи сельского хозяйства — обеспечении дальнейшего роста и большей устойчивости производства зерна и другой продукции, создании зон гарантированного урожая, всемерного повышения эффективности земледелия и животноводства, качества сельскохозяйственной продукции.
         Агрономия. В 20-х гг. было продолжено изучение мирового видового, сортового и экологического разнообразия культурных растений, начатое в конце 19 в. Э. Регелем. Были выявлены многие ранее неизвестные виды растений. Н. И. Вавилов сформулировал закон гомологических рядов в наследственной изменчивости организмов (1920), указывающий пути поисков новых исходных форм для селекции. Большой вклад в познание законов управления наследственностью растений внёс И. В. Мичурин. Творчески развивая классические исследования выдающихся деятелей отечеств. агрономические науки, советские учёные провели работу, направленную на улучшение использования земли и повышение плодородия почв. производству даны ценные рекомендации по обработке почвы и технологии возделывания сельскохозяйственных культур; борьбе с сорняками, вредителями и болезнями растений, эрозией почв; применению полезащитного лесоразведения; орошению и осушению и др.
         Предложены производству схемы севооборотов для различных зон с учётом местных условий, специализации и концентрации производства. Всесоюзным научно-исследовательским институтом зернового хозяйства разработана почвозащитная система земледелия, включающая плоскорезную обработку почвы с оставлением стерни на поверхности (А. И. Бараев и др.). Эта система, предотвращающая ветровую эрозию и способствующая повышению урожайности зерновых культур, применяется в основном в степных районах Казахстана, Западной Сибири и др. (на площади свыше 29 млн. га, 1975). Новые приёмы обработки почвы (безотвальную) для районов Урала разработал Т. С. Мальцев (1951). Теоретически обоснованы вопросы полезащитного лесоразведения (Всесоюзный научно-исследовательский институт агролесомелиорации); для большинства южных засушливых зон рекомендованы системы и технология выращивания полезащитных лесных насаждений, внедрение которых в сочетании с агротехническими мероприятиями значительно увеличивает урожаи.
         Исследованиями по агрохимии (1945—75) определена эффективность удобрений в основных земледельческих зонах. Разработаны приёмы внесения и определены районы эффективного применения новых форм минеральных удобрений; установлены оптимальные соотношения азота, фосфора и калия в комбинированных удобрениях под основные культуры по зонам страны; предложены приёмы эффективного использования микроудобрений (П. А. Власюк, М. В. Каталымов, Я. В. Пейве). Научно-исследовательскими институтами разработан прогноз (до 1990) потребности сельского хозяйства в минеральных удобрениях, в том числе в известковых. Подготовлены (под руководством Всесоюзного научно-исследовательского института удобрений и агропочвоведения) рекомендации по применению удобрений для 22 зон страны. Проведены агрохимические обследования почв на всей территории СССР и составлены агрохимические картограммы, позволяющие более эффективно использовать удобрения. Для совершенствования агрохимического обслуживания, методического руководства и контроля за деятельностью агрохимической службы создан (1969) Центральный институт агрохимического обслуживания с филиалами в основных природных зонах. Рекомендована система рационального использования органических удобрений (Всесоюзный научно-исследовательский институт удобрений и агропочвоведения). Применен (с 40-х гг.) изотопный метод исследований (И. И. Гунар, В. М. Клечковский, В. В. Рачинский, П. М. Смирнов и др.), позволяющий обнаружить ритмичные явления в процессах поглощения, передвижения растениями питательных веществ. Изучены и рекомендованы производству новые приёмы внесения удобрений, прежде всего подкормок, при возделывании сахарной свёклы, картофеля, овощных и других культур (Н. С. Авдонин и др.).
         Во Всесоюзном научно-исследовательском институте сельскохозяйственной микробиологии изучены почвенно-микробиологические основы рационального применения удобрений. Определены почвенно-климатические районы эффективного применения торфяного нитрагина-ризотрофина для быстрорастущих клубеньковых бактерий и разработана новая технология его производства и применения (1965—75). Созданы микробные препараты: закваска — для силосования кормов, бактероденцид — для борьбы с грызунами, битоксибациллин — с колорадским жуком и совками; пектолитин — для ускорения тепловой мочки льна; вертокс — для селекции хлопчатника на вилтоустойчивость и др.
         Важное значение для развития сельскохозяйственной науки имеют работы по агрофизике, основоположником которой, как современного научного направления в агрономии, является А. Ф. Иоффе. Изучаются (середина 70-х гг.) новые физические приёмы улучшения условий выращивания растений, способы прогноза изменений в среде их обитания; методы математического модулирования и получения программированных урожаев (Агрофизический научно-исследовательский институт). Разработаны: методы получения в искусств. условиях (в вегетационных камерах при оптимальной температуре, влажности и освещении ) высоких урожаев овощных и зерновых культур в короткие сроки — 4—6 урожаев в год (Б. С. Машков и др.); методы применения полимерных материалов в растениеводстве (И. Б. Ревут и др.). Создаются приборы, позволяющие изучать процессы, происходящие в почве и растениях.
         Большие успехи достигнуты в селекции. Крупнейшее научное учреждение, изучающее вопросы растениеводства, селекции и генетики сельскохозяйственных растений, — Всесоюзный научно-исследовательский институт растениеводства (ВИР), организатором которого был Н. И. Вавилов. Разработанные им теоретические основы селекции и собранная институтом коллекция растений (свыше 250 тыс. образцов из всех стран) дали возможность создавать новые высокопродуктивные сорта сельскохозяйственных культур. Ежегодно институт рассылает селекционно-опытным учреждениям свыше 100 тыс. образцов семян. Используя коллекции ВИР в практической селекции, научно-исследовательские учреждения (Мироновский научно-исследовательский институт селекции и семеноводства пшеницы, Краснодарский научно-исследовательский институт сельского хозяйства, Всесоюзный селекционно-генетический институт и др.) создали около 100 сортов озимой и яровой пшеницы, занимающих около 30 млн. га (1975).
         В 1970—75 под руководством учёных-селекционеров (Ф. Г. Кириченко, П. В. Кучумов, П. П. Лукьяненко, В. Н. Мамонтова, В. Н. Ремесло и др.) созданы новые высокопродуктивные сорта пшеницы. Районированы сорта озимой пшеницы интенсивного типа: Ильичёвка, Кавказ, Мироновская юбилейная, Одесская 51 и др. (урожай до 70— 80 ц с 1 га); внедрены сорта, отличающиеся повышенной зимостойкостью и засухоустойчивостью. Посевная площадь под новыми сортами озимой пшеницы (1975) 6,2 млн. га, что составляет около 32% общих сортовых посевов этой культуры. Выведены новые сорта яровой пшеницы — Пиротрикс 28, Саратовская 42 и др. Высокую оценку получили новые сорта диплоидной и тетраплоидной озимой ржи, в том числе Саратовская 4, Немчиновская 50, Харьковская 60, Чишминская 3 (урожай до 50—55 ц с 1 га). Большой научный и практический интерес представляет новая зерновая культура — тритикале, полученная скрещиванием ржи с пшеницей (В. С. Писарев, А. Ф. Шулындин). По зимостойкости она приближается ко ржи, белка содержит на 1—3% больше, чем пшеница, обладает комплексным иммунитетом к болезням (урожай зерна — до 75 ц с 1 га, зелёной массы кормовых сортов до 500 ц с 1 га). Выведены новые сорта ячменя, овса, устойчивые к полеганию и болезням, а также сорта зернобобовых и крупяных культур.
         Селекционерами-кукурузоводами (Г. С. Галеев, Б. П. Соколов, М. И. Хаджинов и др.) созданы высокоурожайные двойные межлинейные, сортолинейные и простые гибриды кукурузы — Краснодарский 303 ПГ, Орбита, Днепровский 50 и др. (рекордный урожай зерна до 153 ц с 1 га), высоколизиновые гибриды (содержание лизина на 45—60% больше, чем в обычных гибридах). Внедрены в производство высокопродуктивные вилтоустойчивые сорта хлопчатника — Ташкент 1, Ташкент 3
        (С. Мирахмедов и др.), которыми в 1975 занято около 1,8 млн. га (62% сортовых посевов этой культуры), и сорта тонковолокнистого хлопчатника. Созданы сорта односемянной сахарной свёклы (Е. С. Вражец, О. К. Коломиец и др.) и полигибриды (А. Л. Мазлумов, Н. А. Савченко и др.), по сбору сахара превосходящие обычные сорта на 3—4 ц с 1 га. Выведены сорта льна-долгунца, отличающиеся высоким качеством волокна (Всесоюзный научно-исследовательский институт льна и др.).
         Почти все площади, засеваемые подсолнечником, заняты сортами, созданными
        В. С. Пустовойтом и Л. А. Ждановым (Всесоюзный научно-исследовательский институт масличных культур). Масличность семян этих сортов 52—54% (на 16—18% больше, чем семян старых сортов). Учёные-картофелеводы (Научно-исследовательский институт картофельного хозяйства Министерства сельского хозяйства РСФСР, Белорусский научно-исследовательский институт картофелеводства и др.) разработали технологию выращивания высоких урожаев картофеля в различных районах. Созданы высокоурожайные (до 400—450 ц с 1 га, с содержанием крахмала до 28% ) сорта картофеля. Селекционеры-овощеводы (Всесоюзный научно-исследовательский институт селекции и семеноводства овощных культур и др.) разработали принципы подбора родительских пар и технику получения гибридных и гетерозисных семян; создали высокоурожайные межсортовые гибриды огурцов, лука, капусты, специальные сорта для выращивания в парниках и теплицах, для районов Крайнего Севера, для консервной промышленности. Предложена технология выращивания и уборки овощных культур в крупных специализированных хозяйствах, в открытом и защищенном грунте.
         Выращивается много новых сортов плодовых и ягодных культур. Разработана технология закладки садов и виноградников с учётом последовательной интенсификации отрасли, а также технология выращивания и способы уборки плодовых, ягодных культур и винограда в промышленных садах и виноградниках (Всесоюзный научно-исследовательский институт плодоводства и др.).
         Проведены большие исследования по кормопроизводству (Всесоюзный научно-исследовательский институт кормов и др.). Выведены новые высокопродуктивные сорта кормовых культур, совершенствуется технология их выращивания. Рекомендованы эффективные способы повышения продуктивности природных кормовых угодий, создания многолетних культурных лугов и пастбищ. Внедрены в производство новые методы заготовки кормов — приготовление сенажа, травяной муки, прессование сена искусств. сушки, брикетирование и гранулирование, в том числе вегетативной массы зернофуражных культур, убранных в фазе молочно-восковой спелости. Предложено производство кормового белка за счёт микробиологического и химического синтеза. Разработаны научные основы получения кормовых белковых веществ из углеводородов нефти (П. Е. Ладан и др.).
         Исследованиями учёных по защите растений (Н. Н. Богданов-Катьков, М. С. Воронин, Н. М. Кулагин, Е. Н. Павловский, А. А. Ячевский и др.) определены вредители и болезни сельскохозяйственных культур по зонам. Предложены агротехнические, химические и биологические методы борьбы с болезнями и вредителями растений, комплексное применение которых значительно сокращает потери урожая и сохраняет качество продукции. Особое внимание уделяется совершенствованию биологических методов. Разработана промышленная технология массового размножения энтомофагов, на основе которой работают 5 биофабрик по разведению трихограмм (1975). Успешно ведутся исследования иммунитета растений к заболеваниям и повреждениям насекомыми. Выведены сорта подсолнечника, устойчивые против моли и заразихи; картофеля — против фитофтороза и рака; льна-долгунца — против ржавчины (Всесоюзный научно-исследовательский институт защиты растений, Всесоюзный научно-исследовательский институт биологических методов защиты растений и др.).
         Мелиоративная наука. За годы Советской власти создана сеть зональных и республиканских научно-исследовательских и проектных институтов по мелиорации, выполнивших большие гидрогеологические, геологические, инженерно-геологические изыскания и специальные мелиоративные исследования, что позволило провести мелиоративные работы на обширных территориях. В 1965—75 значительно усовершенствованы методы мелиорации, а также техника и способы полива — внедрено на больших площадях дождевание (в т. ч. импульсное), проходят производств. испытания мелкодисперсное дождевание, позволяющее экономно расходовать воду, и поверхностный полив из телескопических трубопроводов, обеспечивающий равномерное распределение воды по бороздам, и др. (А. Д. Александров, Б. А. Шумаков, Б. Б. Шумаков). Сконструированы широкозахватные дождевальные машины, передвижные насосные станции, механизмы для очистки оросительных каналов (Всесоюзный научно-исследовательский институт механизации и техники полива и др.). Внедрены более совершенные конструкции мелиоративных систем, в том числе автоматизированные, — двойного регулирования (осушительно-оросительные) для избыточно увлажнённых районов (например, для Нечерноземья), закрытые, с лотковой сетью каналов и с машинным водоподъёмом для районов орошаемого земледелия (Всесоюзный научно-исследовательский институт гидротехники и мелиорации, Среднеазиатский научно-исследовательский институт ирригации). Широко применяют ярусные системы лиманного орошения с использованием стока талых вод для увлажнения почвы; новые методы борьбы с фильтрацией воды из каналов и водохранилищ путём их облицовки водонепроницаемыми материалами и применения плёночных экранов. Разработаны научные основы регулирования солевого режима орошаемых земель, способы промывки засоленных почв с применением горизонтального и вертикального дренажа (С. Ф. Аверьянов, 1959), изучаются возможности использования полимерных материалов для закрытого дренажа. Проводятся исследования по комплексному и эффективному использованию водных ресурсов СССР, охране их от загрязнения (Центральный научно-исследовательский институт комплексного использования водных ресурсов, Всесоюзный научно-исследовательский институт по охране вод и др.). Результаты научно-исследовательских и проектно-изыскательских работ в области мелиорации и водного хозяйства обобщены в форме Генеральной схемы развития мелиорации до 1985 и прогноза до 2000.
         Лесоводство. С 20-х гг. 20 в. развернулась работа по изучению лесов Севера, Сибири, Дальнего Востока, Урала, Средней Азии, Кавказа, результатом которой явилось составление карты всего лесного фонда СССР (1955). Исследования (1930—60) закономерностей роста и развития насаждений (М. М. Орлов, Н. В. Третьяков, М. Е. Ткаченко) послужили теоретическим фундаментом для оценки экологии леса и составления таблиц хода роста главных древесных пород. Создано учение о биогеоценозе, рассматривающее лес в единстве с условиями внешней среды
        (Г. Ф. Морозов, В. Н. Сукачев, 1920—40). На основе комплексного изучения лесов в различных природных зонах создана научная классификация типов леса (Морозов, Сукачев). Исследования по лесному почвоведению (П. С. Погребняк, Н. П. Ремезов) составили научную основу для улучшения качеств. состава и повышения продуктивности лесов.
         В 1965—75 продолжалось изучение вопросов биологии основных лесообразующих пород, закономерностей их роста и развития. Дальнейшее развитие получили работы по селекции, семеноводству и генетике лесных пород (А. В. Альбенский, Г. П. Озолин, С. С. Пятницкий, А. С. Яблоков), повышению продуктивности лесов (А. Д. Букштынов, А. А. Молчанов, В. П. Тимофеев, И. Д. Юркевич), лесовосстановлению (А. Б. Жуков, И. С. Мелехов). Разрабатываются вопросы полезащитного лесоразведения (В. Н. Виноградов). Совершенствуется технология рубок главного пользования и ухода за лесом (Д. И. Дерябин, А. В. Побединский и др.), лесоустроительных работ (Н. П. Анучин и др.). Внедряются в производство предложенные учёными комплексные интегрированные методы борьбы с вредителями и болезнями леса, новые приёмы применения бактериальных препаратов в защитных лесных насаждениях в зависимости от различных экологических и биологических факторов (А. И. Воронцов, А. И. Ильинский). Развиваются такие научные дисциплины, как древесиноведение, лесная пирология, аэротаксация. На основании многих теоретических исследований проводится программирование оптимальных условий жизни леса, определяются задачи охраны окружающей среды (В. Г. Нестеров). Составлен прогноз использования и воспроизводства лесных ресурсов СССР до 2000. Ведущие научно-исследовательские учреждения: Институт леса и древесины Сибирского отделения АН СССР (основан в 1958), Всесоюзный научно-исследовательский институт лесоводства и механизации лесного хозяйства (1932), Всесоюзный научно-исследовательский институт агролесомелиорации (1931), Лаборатория лесоведения АН СССР (1958).
         Зоотехния. В 20—30-х гг. началось обследование районов, перспективных для животноводства, что легло в основу планового размещения отраслей и районирования пород; изучались местные породы сельскохозяйственных животных и намечались пути их улучшения (М. Ф. Иванов, А. А. Калантар, П. Н. Кулешов, Е. Ф. Лискун и др.). Исследования по кормлению сельскохозяйственных животных продолжил Е. А. Богданов, под руководством которого разработана советская кормовая единица (1922).
         В разработке научной методики выведения новых пород животных большая заслуга принадлежит М. Ф. Иванову. Им созданы выдающиеся по своим качествам породы — асканийский меринос, украинская степная белая порода свиней (утверждены в 1934). В 1935—75 выведены высокопродуктивные породы крупного рогатого скота, такие, как сычевская, лебединская, костромская, алатауская, казахская белоголовая, черно-пёстрая, кавказская бурая (А. С. Всяких, С. Я. Дудин, Н. Ф. Ростовцев, С. И. Штейман и др.). Почти всё поголовье тонкорунных и полутонкорунных овец представлено 16 новыми породами, в их числе: асканийская, кавказская, ставропольская, алтайская, казахская тонкорунная, казахский архаромеринос, дагестанская (В. А. Бальмонт, А. В. Васильев, Н. А. Васильев, И. Т. Котляров, Г. Р. Литовченко, М. Н. Лущихин и др.). Выведены высокопродуктивные породы свиней: брейтовская, ливенская, уржумская, украинская степная рябая, северокавказская, сибирская и кемеровская (Л. К. Гребень, П. Е. Ладан, А. И. Овсянников и др.). Известностью пользуются породы лошадей: русская рысистая, советская тяжеловозная, владимирская, торийская, будённовская, терская. Высокими продуктивными качествами отличаются породы, породные группы и линии кур, гусей, уток, индеек.
         Ведётся работа по совершенствованию пород, линий, кроссов животных применительно к требованиям промышленного животноводства. С этой целью в Нечернозёмной зоне РСФСР в 1975 созданы селекционные центры по животноводству (для работы с холмогорской, ярославской, черно-пёстрой, сычевской и другими породами). Большой вклад в разработку теории разведения сельскохозяйственных животных внесли Д. А. Кисловский, Лискун, Е. Я. Борисенко и др.
         Крупнейшее достижение зоотехнической науки — создание научных основ искусственного осеменения сельскохозяйственных животных (И. И. Иванов, В. К. Милованов). Разработаны методы замораживания семени производителей (1947, Милованов, И. И. Соколовская, И. В. Смирнов) и техники искусств. осеменения животных, применяемые в СССР и многих других странах. В каракулеводстве используется метод искусственного повышения плодовитости животных (1929—44, М. М. Завадовский). Изучены состав и питательность кормов (И. С. Попов, М. Ф. Томмэ и др.), составлены кормовые таблицы, позволяющие нормировать кормление (1930—60). Разрабатываются (с 50-х гг.) основы протеинового, углеводного, витаминного, аминокислотного и минерального питания животных (А. П. Дмитроченко, П. Д. Пшеничный и др.). В животноводстве используются предложенные учёными антибиотики, микроэлементы, стимуляторы роста (В. В. Ковальский, Н. И. Леонов, К. М. Солнцев и др.). Разработана промышленная технология производства молока, говядины, свинины, продуктов овцеводства и птицеводства для специализированных ферм и промышленных комплексов (1971—75), а также рациональные способы содержания животных для различных зон страны. Научно обоснованы и рекомендованы производству методы промышленного скрещивания сельскохозяйственных животных.
         Ведущие научно-исследовательские институты по животноводству: Всесоюзный научно-исследовательский институт животноводства (1929), Всесоюзный научно-исследовательский институт разведения и генетики сельскохозяйственных животных (1969), Всесоюзный научно-исследовательский институт овцеводства и козоводства (1932), Научно-исследовательский и технологический институт птицеводства (1931), Н. -и. институт свиноводства (1930), Всесоюзный научно-исследовательский институт кормов (1930).
         Ветеринария. Разработаны новые, совершенные методы профилактики, диагностики и лечения незаразных и заразных заболеваний. Внедрение в производство научных достижений советской ветеринарии позволило ликвидировать в СССР сап, чуму, повальное воспаление лёгких крупного рогатого скота, свести к минимуму чуму и рожу свиней, некоторые кровопаразитарные и многие другие болезни животных. Мировое признание получила советская гельминтологическая школа, созданная К. И. Скрябиным, которым была сформулирована новая концепция о сущности гельминтозов. Основные исследования по гельминтологии ведёт Всесоюзный научно-исследовательский институт гельминтологии им. К. И. Скрябина. Большой вклад в теорию инфекционной патологии и организацию практических мер по борьбе с сапом, чумой крупного рогатого скота, перипневмонией, бешенством, сибирской язвой и другими болезнями внесла отечественная школа эпизоотологов, созданная С. Н. Вышелесским. Советскими ветеринарными протозоологами (А. А. Марков, В. М. Якимов и др.) предложен комплекс лечебно-профилактических мероприятий при протозойных болезнях. Учёными разработаны способы боенской диагностики заразных болезней и санитарной оценки продуктов животноводства, изучены токсикозы, развитие патологических процессов и реактивности организма животных. Созданы и внедрены в практику высокоэффективные вакцины: против чумы свиней, паратифа поросят, лептоспироза, брадзота овец, азиатской чумы птиц, рожи свиней, стригущего лишая, а также сыворотки, диагностические препараты, антгельминтики, активные дезинфицирующие средства и другие лекарственные вещества. Предложены многочисленные методы и аппаратура по ветеринарной санитарии.
         В связи с интенсификацией и индустриализацией животноводства определены зоогигиенические требования к условиям содержания животных в крупных комплексах, методы массовых ветеринарных обработок и ускоренной диагностики болезней. Всесоюзным научно-исследовательским институтом экспериментальной ветеринарии предложен метод комплексной вакцинации свиней, создающий у животных невосприимчивость к 3—4 заболеваниям и сокращающий число обработок с 6 до 2. Значительно облегчает и удешевляет лечение и профилактическую обработку животных в крупных хозяйствах метод массовой иммунизации скота и птицы аэрозольными вакцинами и сыворотками, разработанный Всесоюзным научно-исследовательским институтом ветеринарной вирусологии и микробиологии.
         Механизация сельского хозяйства. В 20—30-х гг. первостепенное значение для технического перевооружения сельского хозяйства имело конструирование колёсных и гусеничных тракторов различных мощностей, самоходных шасси, разработка навесных и полунавесных машин. В дальнейшем проводилась работа по внедрению индустриальных форм организации производственных процессов в сельском хозяйстве, комплексной механизации, электрификации и автоматизации (В. Н. Болтинский, В. А. Желиговский, А. Н. Карпенко, П. Н. Листов, В. М. Сабликов и др.). Создаются машинно-тракторные агрегаты, работающие на повышенных скоростях. Производству даны системы машин и типовые технологические карты, позволяющие с учётом зональных особенностей определять наиболее целесообразную технологию производства и комплексную механизацию. Создано оборудование для электрификации производств. процессов в сельском хозяйстве, сконструированы аппараты и схемы полной и частичной автоматизации производства на животноводческих фермах. Внедрены в производство машины для поточной обработки зерна, новые системы водоподъёмников, машины для заготовки, приготовления и раздачи кормов, уборки и переработки навоза, доения коров, первичной обработки молока, электрострижки овец и др. Ведущие научные учреждения: Всесоюзный научно-исследовательский институт механизации сельского хозяйства, Всесоюзный научно-исследовательский институт электрификации сельского хозяйства и др.
         Международное сотрудничество ведётся по всем отраслям сельскохозяйственной науки. Организуются совместные исследования, экспедиции, изучаются достижения науки и передового опыта, проводится обмен научной информацией. Советские учёные участвуют в работе международных конгрессов, симпозиумов и конференций. Активные связи налажены, в частности, в рамках Постоянной комиссии СЭВ по сельскому хозяйству на основе плана сотрудничества стран — членов СЭВ при проведении научных и технических исследований в области сельского и лесного хозяйства, а также в рамках двустороннего научного сотрудничества, предусматривающего проведение совместных работ. Долговременные программы исследований осуществляются с научными учреждениями социалистических стран, а также с США, Канадой, Италией, Францией, Швецией, Данией, Финляндией, Индией, Мексикой и др.
         Совместно со странами — членами СЭВ проводятся исследования по многим проблемам, в том числе повышения плодородия почв (Почвенный институт), селекции сельскохозяйственных культур (ВИР), эффективного применения удобрений и изучения их влияния на плодородие почв при длительном употреблении (Всесоюзный научно-исследовательский институт удобрений и агропочвоведения), кормления сельскохозяйственных животных и производства кормов (Всесоюзный научно-исследовательский институт животноводства), совершенствования методов межлинейной гибридизации и скрещивания сельскохозяйственных животных, использования гетерозиса в животноводстве (Всесоюзный научно-исследовательский институт разведения и генетики сельскохозяйственных животных). Координационный центр по пестицидам разрабатывает единую систему прогноза и сигнализации появления вредителей и болезней сельскохозяйственных культур с использованием ЭВМ. Во Всесоюзном селекционно-генетическом институте создан питомник селекционного материала по зерновым культурам, где представлены образцы пшеницы и ячменя из всех социалистических стран. На основе этого материала учёные создали новые селекционные формы и высокоурожайные сорта и гибриды пшеницы и ячменя. ВИР совместно с научными учреждениями Болгарии, Венгрии, ГДР, Монголии, Польши, Румынии и Чехословакии ведёт работы по испытанию и использованию мировых растительных ресурсов для селекции сельскохозяйственных культур в различных экологических условиях. Мировая коллекция ВИР используется селекционерами многих стран. В 1971—75 ВИР провёл 15 экспедиций по сбору генетических ресурсов растений в 25 странах Азии, Африки, Европы и Австралии; проводит обмен семенами с 50 странами.
         Научные учреждения и отдельные учёные ВАСХНИЛ являются постоянными членами международных научных сельскохозяйственных организаций: Европейской научной ассоциации по селекции растений, Европейской ассоциации по животноводству, Международной ассоциации экономистов сельского хозяйства, Европейской организации по защите растений, Международной ассоциации библиотекарей и документалистов сельского хозяйства и др. Многие советские учёные избраны почётными докторами и иностранными членами академий сельского хозяйства и университетов и награждены правительств. орденами зарубежных государств. В состав ВАСХНИЛ в качестве иностранных членов избрано 37 учёных из 24 стран. Центральная научная сельскохозяйственная библиотека ВАСХНИЛ проводит обмен научными публикациями и другой информацией с учреждениями и учёными более 80 стран (в 1974 книгообмен вёлся с 1093 зарубежными организациями).
         Периодические издания. В СССР издаётся более 120 сельскохозяйственных журналов, в том числе «Вестник сельскохозяйственной науки» (с 1956); «Сельскохозяйственная биология» (с 1966); «Почвоведение» (с 1899); «Земледелие» (с 1939); «Селекция и семеноводство» (с 1929); «Защита растений» (с 1956); «Картофель и овощи» (с 1956); «Корма» (с 1966); «Гидротехника и мелиорация» (с 1949); «Лесоведение» (с 1967); «Животноводство» (с 1939); «Овцеводство» (с 1955); «Свиноводство» (с 1930); «Ветеринария» (с 1924); «Механизация и электрификация социалистического сельского хозяйства» (с 1930); «Экономика сельского хозяйства» (с 1926).
         П. П. Лобанов.
         Медицинские науки
         Научная медицина, формирование которой в России началось на рубеже 18 и 19 вв., развивалась на основе естественнонаучного материализма. Господствовали представления о целостности организма, его неразрывной связи с окружающей средой, ведущей роли нервной системы в его жизнедеятельности, метод клинического наблюдения, индивидуальный подход к лечению больного. Значит. влияние на формирование физиологического направления в клинической медицине оказала деятельность Е. О. Мухина, И. Е. Дядьковского; развитие профилактического направления связано с трудами М. Я. Мудрова, С. Г. Зыбелина, Д. С. Самойловича. В середине 19 в. внедрению объективных методов исследования больного (выстукивание, выслушивание) способствовала деятельность Г. И. Сокольского (которому наряду с французским врачом Ж. Б. Буйо принадлежит также приоритет описания ревматизма сердца). Дальнейшая разработка этих направлений в области клиники внутренних болезней, выдвинувшая русскую медицину на передовые рубежи мировой науки, связана с именами С. П. Боткина, Г. А. Захарьина, А. А. Остроумова, В. П. Образцова и многих их учеников и последователей.
         В 1-й половине 19 в. возникли анатомическая школа П. А. Загорского и хирургическая школа И. Ф. Буша, тесная связь которых обусловила оригинальное последующее направление анатомо-хирургических исследований — топографическую (хирургическую) анатомию. Наибольшую роль в её развитии, наряду с автором «Анатомо-хирургических таблиц» и метода «ледяной анатомии»И. В. Буяльским, сыграл в середине 19 в. Н. И. Пирогов, который превратил топографическую анатомию в фундамент хирургии, предложил оригинальные способы наркоза и методы пластических операций, разработал основные принципы военно-полевой хирургии; первую в России операцию под эфирным наркозом провёл Ф. И. Иноземцев в 1847. Основоположник акушерства в России Н. М. Амбодик-Максимович внёс новые принципы в организацию родовспоможения и ухода за новорождёнными; в развитии гинекологии особенно значительна роль В. Ф. Снегирева и его учеников. Выделение педиатрии в самостоятельную дисциплину связано с именами С. Ф. Хотовицкого и Н. А. Тольского, создавшего школу педиатров (Н. Ф. Филатов, Н. П. Гундобин и др.). Первая кафедра нервных болезней организована (1869) в Московском университете А. Я. Кожевниковым — создателем школы невропатологов и психиатров. В конце 19 — начале 20 вв. клиническая деятельность и научные приоритеты В. М. Бехтерева, В. А. Беца, В. К. Рота, С. С. Корсакова, В. Х. Кандинского, В. П. Сербского и др. выдвинули русскую невропатологию и психиатрию на одно из ведущих мест. Русская гигиеническая школа, экспериментальная по подходу и социально-гигиеническая по направленности, была основана А. П. Доброславиным и Ф. Ф. Эрисманом. Выдающимся вкладом в развитие экспериментальной медицины явились труды А. М. Филомафитского, А. И. Полунина, В. В. Пашутина, И. И. Мечникова, А. Б. Фохта и др. В 1902 А. А. Кулябко впервые «оживил» сердце человека через 20 ч после смерти.
         Однако медицинская наука в дореволюционной России была практически лишена материально-технической базы. Не существовало единого центра планирования и координации исследовательской деятельности в области медицины. Научная работа проводилась в основном в нескольких учреждениях: Военно-медицинской академии (до 1881 — Петербургская медико-хирургическая академия), на кафедрах медицинских факультетов университетов (Московского, Петербургского, Казанского, Харьковского, Томского, Варшавского, Дерптского, Новороссийского), а также на бактериологических станциях губернских городов — Тамбова, Томска, Уфы, Самары, Перми и некоторых других. Было лишь несколько научно-исследовательских учреждений: бактериологические институты в Харькове (с 1887) и Москве (с 1895), институт экспериментальной медицины в Петербурге (с 1890), Одесская санитарно-бактериологическая станция (с 1886).
         Сразу же после установления Советской власти принимались меры по созданию необходимых условий для творческого развития медицинской науки. Государственный характер советского здравоохранения определил плановость развития научно-исследовательских учреждений и научных исследований, быстрое внедрение результатов этих исследований в практику лечебно-профилактических и санитарно-эпидемиологических учреждений.
         Уже в 1918—21 были созданы первые научно-исследовательские институты и лаборатории: центральная станция по контролю над сыворотками и вакцинами, Саратовский институт «Микроб», Крымский институт эпидемиологии, микробиологии и санитарии, химико-фармацевтический, кожно-венерологический, рентгенологический и радиологический институты и т. д. Стали издаваться новые медицинские газеты и журналы, труды Бехтерева, Н. П. Кравкова и других ведущих учёных. В 1921 принято подписанное В. И. Лениным постановление СНК «Об условиях, обеспечивающих научную работу академика И. П. Павлова и его сотрудников» — яркий пример заботы о нуждах учёных. В 1920 открыт Государственный институт народного здравоохранения (ГИНЗ) — первое научно-исследовательское учреждение, предназначенное для комплексных исследований, в состав которого наряду с институтами, решавшими проблемы практического здравоохранения (например, возглавлявшийся Л. А. Тарасовичем институт контроля вакцин и сывороток), входили институты теоретического профиля, возглавляемые выдающимися учёными: Н. К. Кольцовым (экспериментальной биологии), А. Н. Бахом (биохимии), В. А. Барыкиным (микробиологии).
         В 20-е и 30-е гг. Советское правительство находило средства для открытия новых научно-исследовательских институтов, в частности институтов глазных болезней в Казани (1922), охраны материнства и младенчества (1922), социальной гигиены, профессиональных заболеваний (1921) в Москве, травматологии (1921), хирургической невропатологии (1926), эпидемиологии и микробиологии им. Пастера (1924) в Ленинграде, охраны труда (1925) в Москве, Института им. Пастера в Минске (1925), института курортологии (1926), первого в мире Института переливания крови (1926), Института по изучению мозга (1927) в Москве и др. В 1932 создан Всесоюзный институт экспериментальной медицины им. А. М. Горького (ВИЭМ) в Москве, перед которым были поставлены задачи развития медицины как науки; комплексного изучения человеческого организма, изыскания новых методов исследования, лечения и профилактики болезней на основе достижений биологии, физики и химии.
         К 1941 насчитывалось 233 медицинских научно-исследовательских института (в т. ч. многие — в союзных республиках, получивших базу для успешного развития медицинской науки и подготовки национальных научных кадров) и около 20 тыс. научных работников.
         Великая Отечеств. война 1941—45 явилась серьёзным испытанием для медицинской науки, которая успешно решала возникшие научно-практические задачи и внесла существенный вклад в победу советского народа. Выдающееся достижение военной медицины — разработка системы медицинского обеспечения войск, этапного лечения (Е. И. Смирнов) и санитарно-противоэпидемического обслуживания действующей армии (Т. Е. Болдырев, Ф. Г. Кротков и др.). Большое значение имели работы по патологии и хирургическим методам лечения ран и раневых осложнений; по проблемам переливания крови (С. И. Спасокукоцкий, С. С. Юдин, А. Н. Филатов, В. Н. Шамов), шока (И. Р. Петров и др.) и мн. др. Больших успехов достигла восстановит. хирургия (Н. Н. Бурденко, Н. А. Богораз, Ю. Ю. Джанелидзе и др.). Терапевты изучали болезни, отличавшиеся особым течением или участившиеся в условиях войны, такие, как алиментарная дистрофия, витаминная недостаточность, гипертоническая болезнь, нефрит и др.
         В эти годы (1944) была создана Академия медицинских наук СССР (АМН), которая наряду с координацией актуальных для военного времени исследований сразу же приступила к планированию и разработке важнейших медицинских проблем предстоящего восстановительного периода. В 1975 АМН СССР объединяла 40 научно-исследовательских учреждений. В СССР сложилась система координации научных медицинских исследований, которую осуществляют научные советы и проблемные комиссии АМН, создаваемые на базе ведущих научно-исследовательских учреждений. На академию возложены общее планирование, координация, оценка результатов и контроль за проведением научных медицинских исследований по проблемам союзного значения. Учёный медицинский совет Министерства здравоохранения СССР, работая в тесном контакте с АМН, осуществляет методическое руководство внедрением достижений медицинской науки в практику здравоохранения.
         Советская медицинская наука развивается на основе использования новейших достижений естествознания и техники, продолжая и развивая лучшие традиции русской медицины. За годы Советской власти создана материально-техническая база медицинской науки.
         Медицинским исследованиям способствует разветвленная организация научных обществ, широкая публикация результатов научных исследований. В 1974 функционировали 35 всесоюзных научных медицинских обществ и сотни республиканских и городских, издавались 90 медицинских журналов. Выпущены 2 издание Большой медицинской и других медицинских энциклопедий общим тиражом более 7 млн. экземпляров Рост числа научно-исследовательских учреждений и научных кадров способствовал достижениям медицинской науки, получившим мировое признание.
         Дальнейшие успехи медицинской науки тесно связаны с исследованиями по фундаментальным проблемам биологии и медицины с применением новых методов: рентгеноструктурного анализа, электронной микроскопии, меченых радиоактивных соединений, кибернетических систем и т. д. Технический прогресс создал предпосылки для использования в диагностике и лечении заболеваний мозга тончайших приёмов, ранее возможных лишь в условиях физиологического эксперимента. Применение математических методов, электронной вычислительной техники для исследования физиологических явлений позволило, наряду с решением ряда практических задач, поэтапно изучать механизмы нервных и психических явлений у человека. Применение новых приборов и аппаратов высокой разрешающей способности и точности с автоматического регистрацией во много раз ускоряет темпы исследований и позволяет глубже познавать сущность и закономерности физиологических и патологических процессов в организме, разрабатывать и применять новейшие методы диагностики и лечения.
         Гигиена, эпидемиология и микробиология. Профилактическая направленность советской медицины нашла выражение, прежде всего в развитии гигиенической науки, в частности социальной гигиены. Её выдающиеся представители Н. А. Семашко, З. П. Соловьев, В. А. Обух и др., основываясь на марксистском положении о ведущей роли социальных условий в возникновении и предупреждении заболеваний и претворяя в жизнь указания В. И. Ленина, разработали в 20-е гг. теоретические основы советского здравоохранения и наметили мероприятия, направленные на сохранение и улучшение здоровья населения.
         Возросшие задачи и усложнение методов исследования обусловили дифференциацию гигиены. Исследования по вопросам гигиены воды и водоснабжения, очистки населённых мест и др. легли в основу законодательства об охране водоёмов, воздуха, почвы от загрязнений и разработки санитарных нормативов качества питьевой воды, планировки городов и проектирования промышленных предприятий (Г. В. Хлопин, А. Н. Сысин и др.). Изучение влияния производств. факторов на здоровье человека позволило установить гигиенические нормы и предельно допустимые концентрации ядовитых веществ в различных средах, а также нормы уровней шума и вибрации и т. д. Разработана система государственных мероприятий, обеспечивающих благоприятные для здоровья условия труда и снижение профессиональной заболеваемости (А. А. Летавет и др.). Интенсификация сельского хозяйства потребовала выделения гигиены села в самостоятельную научную проблему. Обоснованы гигиенические требования к условиям труда механизаторов и других сельскохозяйственных рабочих, к санитарному благоустройству сельских населённых мест. Исследования действия ядохимикатов позволили регламентировать условия и возможности их применения. В трудах М. Н. Шатерникова, П. Н. Диатроптова, О. П. Молчановой, А. А. Покровского и др. научно обоснованы рациональные нормы питания для различных групп населения, разработаны теория и принципы сбалансированного питания.
         Становление и развитие школьной гигиены связано с трудами Семашко, Д. Д. Бекарюкова, А. В. Молькова.
         В 70-е гг. особое значение приобрели работы по биохимии питания, направленные на выявление роли для жизнедеятельности организма отдельных незаменимых пищевых веществ и расшифровку закономерностей и механизмов ассимиляции пищи. Интенсивно ведутся исследования по проблемам акклиматизации, гигиеническим аспектам охраны окружающей среды. Изучается комплексное и комбинированное действие вредных веществ на организм, а также их канцерогенное, аллергогенное, гонадотропное и эмбриотоксическое действие. Результаты этих работ легли в основу законодательства об охране окружающей среды и проведения плановых государственных оздоровительных мероприятий.
         Изучены важнейшие вопросы медицинской микробиологии, паразитологии, теории эпидемиологии и борьбы с инфекционными и паразитарными болезнями. Разработаны учения о закономерностях эпидемического процесса, о взаимосвязи социального и биологических факторов в развитии эпидемий (Л. В. Громашевский, П. Ф. Здродовский и др.), о природной очаговости трансмиссивных и паразитарных болезней (Е. Н. Павловский), о дегельминтизлции и девастации (К. И. Скрябин). Труды Е. И. Марциновского, В. Н. Беклемишева, П. Г. Сергиева и др. способствовали ликвидации малярии в СССР. Начиная с 50-х гг., интенсивно развивается новый раздел медицины — географическая патология (А. П. Авцын и др.).
         Проблемы медицинской микробиологии разрабатывались в трудах Н. Ф. Гамалеи, В. Д. Тимакова. В. Л. Троицкого, Н. Н. Жукова-Вережникова и др. Большое практическое значение имели работы по изучению эпидемиологии холеры, чумы и прочих особо опасных инфекций (Д. К. Заболотный и др.); открытие вирусной природы клещевого (весенне-летнего) энцефалита (1937), геморрагических лихорадок, выяснение типов вирусов гриппа (Л. А. Зильбер, В. М. Жданов, А. А. Смородинцев, В. Д. Соловьев, М. П. Чумаков и др.). Особое место в исследованиях микробиологов занимала разработка новых методов диагностики, лечения и профилактики инфекционных болезней. Внедрены в практику новые вакцины — туляремийная, сибиреязвенная, бруцеллёзная, вакцины против полиомиелита, энцефалитов и др.
         В иммунологии, которая возникла в рамках медицинской микробиологии и затем самостоятельно развивалась, в 20— 40-е гг. наряду с решением прикладных проблем — создания вакцинных и сывороточных препаратов — был сделан значительный вклад в развитие теоретических аспектов: изучение механизмов естественной резистентности и природной антигенности, физико-химических основ иммунологических реакций и клеточных основ иммуногенеза, анализ поствакцинального иммунитета и др. В 50—60-е гг. достигнуты успехи в изучении противовирусного иммунитета, в радиационной иммунологии, иммунопатологии
        (В. И. Иоффе, П. Н. Косяков и др.). Международное признание получили работы по противоопухолевому иммунитету, аллоиммунным реакциям и т. д. (Зильбер и др.).
         Теоретическая медицина. Советские учёные внесли большой вклад в её развитие. Особую роль сыграли труды физиологической школы И. П. Павлова. Анатомы развивали функциональное направление в морфологии. В, П. Воробьев предложил методы исследования микростроения и иннервации органов без нарушения физиологических связей; В. Н. Тонков оказал высокую приспособляемость кровеносных сосудов к меняющимся условиям и установил влияние нервной системы на образование новых кровеносных сосудов и развитие коллатерального кровообращения; в 40—50-е гг. его ученик Б. А. Долго-Сабуров разработал морфологические основы интероцепции, Д. А. Жданов и др. создали современное учение о лимфатической системе и коллатеральном лимфоооращении. Труды В. Н. Шевкуненко (20—30-е гг.) способствовали изучению проблем возрастных изменений органов и систем и топографической анатомии. В 40— 50-е гг. установлены различные типы межнейронных связей (Н. И. Гращенков, С. А. Саркисов, А. Д. Зурабашвили), проведены фундаментальные исследования по гистофизиологии серозных, синовиальных оболочек и оболочек головного мозга (М. А. Барон).
         Интенсивно разрабатываются проблемы генетики. В частности, советскими медицинскими генетиками впервые определена частота возникновения и распространённость ряда наследственных заболеваний, разработана программа биохимического скрининга наследственных дефектов обмена веществ. В итоге изучения спонтанного и химического мутагенеза установлена частота возникновения хромосомных аномалий у новорождённых. Создана количественная модель индукции аберрации хромосом в культуре лимфоцитов человека. Проводятся работы по тестированию на мутагенную опасность химических и других факторов окружающей среды, с которыми человек контактирует в быту и на производстве.
         Эффективным методом исследования в биохимии стала ангио- и органостомия, предложенная Е. С. Лондоном (1919). Разрабатываются проблемы химии ферментов, витаминов; физиологической роли гормонов (Н. А. Юдаев); проблемы клинической биохимии (С. Е. Северин, В. Н. Орехович, Б. М. Збарский, С. Р. Мардашев).
         Фармакология развивалась как экспериментальная наука. Работы Н. П. Кравкова положили начало фармакологии патологических состояний, основанной на изучении действия лекарственных веществ на организм животного с экспериментально вызванным патологическим процессом. Тесная связь фармакологии с химией позволила получить новые лекарственные препараты, в частности сердечные гликозиды. Большой вклад в решение проблемы получения новых антибиотиков и других противобактерийных препаратов внесли труды Г. Ф. Гаузе, З. В. Ермольевой, Х. Х. Планельеса и др. Изучение фармакологии нервной системы и развитие психофармакологии связаны с работами школ С. В. Аничкова, В. В. Закусова. Советскими учёными разработаны оригинальные концепции о действии лекарственных веществ, новые принципы направленного синтеза фармакологически активных препаратов, создана синаптическая теория действия нейротропных средств, раскрыты нейрохимические механизмы их действия на клеточном и молекулярном уровнях.
         В патологии большую практическую роль сыграла разработка клинико-анатомического направления, представленного школами А. И. Абрикосова и И. В. Давыдовского. Развивались нозологическое и функциональное направления, исходящие из целостности организма. Международное признание получили труды по патоморфологии туберкулёза и ревматизма (В. Т. Талалаев, М. А. Скворцов, А. И. Струков); учения о патологии холестеринового обмена и атеросклерозе (Н. Н. Аничков, С. С. Халатов и др.), о роли соединит. ткани в реактивности организма и о цитотоксинах (А. А. Богомолец), о трофической функции нервной системы (А. Д. Сперанский, А. М. Чернух), о механизмах старения и др.
         Клиническая медицина. Характерные особенности советской клинической медицины — изучение больного в социальном окружении, воплощение на практике идей физиологического направления, тесно связанного с принципами профилактики; стремление вскрыть причины и механизм возникновения и развития болезней в целях обоснования патогенетической и этиологической терапии, ранней диагностики и профилактики заболеваний.
         Проблемам кардиологии посвящены фундаментальные исследования гипертонической болезни, атеросклероза, инфаркта миокарда, ревматизма, недостаточности кровообращения и др. (Г. Ф. Ланг, Н. Д. Стражеско, Д. Д. Плетнёв, В. Ф. Зеленин, А. Л. Мясников, В. Н. Виноградов, А. И. Нестеров, Е. И. Чазов, З. И. Янушкевичюс и др.). Во 2-й половине 60-х и в 70-х гг. советскими кардиологами установлен принципиально новый механизм возникновения патологических состояний, обусловленный подавлением потенциальных водителей ритма сердца и высокой частотой возбуждений. Показано, что возбудимость сердечной мышцы и её внутриклеточных потенциалов в значит. степени определяется внутрисердечной нервной системой; обнаружен ранее неизвестный механизм саморегуляции сократительной функции сердца, нарушение которого играет существ. роль в развитии сердечной недостаточности. Установлено наличие специальной нейронной системы, обеспечивающей быстрое повышение артериального давления в ответ на поток афферентных импульсов, передаваемых в мозг по специальным волокнам. В результате экспериментальных и клинических исследований выявлена важная роль иммунологических процессов в патогенезе атеросклероза. Установлено, что длит. раздражение гипоталамуса приводит к развитию стойкой гипертонии, особенно резко выраженной на фоне подавления функции щитовидной железы. Разработаны новые методы лечения артериальной гипертонии, позволяющие получать стойкий эффект даже при т. н. злокачественных гипертониях, методы диагностики и лечения инфаркта миокарда и его осложнений, применение которых позволило значительно снизить смертность от этого заболевания.
         Успешно изучались проблемы гастроэнтерологии (школа М. П. Кончаловского, В. Х. Василенко и др.), нефрологии (С. С. Зимницкий, М. С. Вовси, Е. М. Тареев и др.), гематологии (М. И. Аринкин, А. Н. Крюков, И. А. Кассирский и др.), пульмонологии (Б. Е. Вотчал и др.) и т. д.
         Основными факторами прогресса в хирургии явились успехи обезболивания, профилактики послеоперационных осложнений, достижения в инструментальной технике, разработка методов переливания крови и трансплантации органов и тканей. Советскими учёными разработаны методы местной анестезии (А. В. Вишневский), хирургического лечения заболеваний желудочно-кишечного тракта, печени, почек и мочевыводящих путей (И. И. Греков, С. П. Федоров, А. В. Мартынов и мн. др.), оперативной офтальмологии (М. И. Авербах, В. П. Филатов, Н. А. Пучковская и др.) и оториноларингологии (работы по отосклерозу А. И. Коломийченко, Н. А. Преображенского, С. Н. Хечинашвили и др.) и т. д. Успешно развиваются хирургия сердца и магистральных сосудов (А. Н. Бакулев, Б. В. Петровский, П. А. Куприянов, А. А. Вишневский, Н. М. Амосов, В. И. Бураковский, Е. Н. Мешалкин и др.), туберкулёза и других заболеваний лёгких (Л. К. Богуш, В. И. Стручков, Ф. Г. Углов и др.). Важным вкладом в трансплантологию были труды по кожной пластике, пересадке трупной кожи и роговицы (Филатов), пересадка почки (Ю. Ю. Вороной, Петровский и др.); исследуются возможности пересадки печени и других органов, аппарата «искусственное сердце». В связи с решением задач трансплантации органов выполнены исследования по проблемам тканевой несовместимости и толерантности.
         Советским учёным принадлежит приоритет в изучении вопросов оживления организма (С. С. Брюхоненко, В. А. Неговский и др.). Анестезиологи разрабатывают меры по обеспечению безопасности больного на всех этапах хирургического лечения, исследуют проблемы искусственной гипотермии, нейролептаналгезии, дефибрилляции сердца, искусств. дыхания, гипербарической оксигенации и др. В частности, советскими учёными разработаны теория влияния на организм искусственного кровообращения, метод сочетанного применения искусственного кровообращения и гипербарической оксигенации, благодаря которому значительно повысились лечебный эффект и безопасность операций на сердце.
         Развитие травматологии и ортопедии характеризуется активным хирургическим направлением, оригинальными методами лечения и протезирования (Г. И. Турнер, Р. Р. Вреден, Н. Н. Приоров, М. В. Волков и др.); ценный научный вклад советских учёных — разработка учения о костно-суставном туберкулёзе (П. Г. Корнев, Т. П. Краснобаев). Успешно развивается нейрохирургия, основоположниками которой в СССР были А. Л. Поленов и Бурденко; разработаны методы хирургического лечения заболеваний вегетативной нервной системы и нарушений мозгового кровообращения; в 70-е гг. — новые методы хирургического лечения опухолей мозга, ранее считавшихся неоперабельными (например, опухолей гипофиза). Онкология развивалась как клиническая, теоретическая и экспериментальная наука: изучались причины, механизмы и закономерности развития новообразований, разрабатывались методы хирургического и консервативного лечения (Н. Н. Петров, П. А. Герцен, Н. Н. Блохин, Л. М. Шабад и др.). Успешно развиваются исследования в области иммунологии злокачественных опухолей, создана оригинальная вирусогенетическая теория канцерогенеза (Зильбер). В 60—70-е гг. большое внимание уделяется изучению роли вирусов в этиологии лейкозов, а также разработке методов комбинированного лечения злокачественных опухолей.
         Изучению патологии нервной системы (невропатология и психиатрия) посвящены фундаментальные исследования Бехтерева, Л. О. Даркшевича, М. Б. Кроля, Л. С. Минора, Е. К. Сеппа, Н. В. Коновалова, Е. В. Шмидта и др. Начало генетическим исследованиям в советской неврологии положили работы М. И. Аствацатурова и С. Н. Давидопкова. В 70-е гг. в области нейрогенетики получены новые данные, касающиеся нарушения обмена при экстрапирамидных наследств. заболеваниях, определены признаки носительства патологического гена, ранних и стёртых форм заболеваний. Выделение детской неврологии и психиатрии связано с именами Г. И. Россолимо, В. П. Осипова, В. А. Гиляровского. Значит. вклад в медицинскую науку внесли работы, посвященные «малой психиатрии» (П. Б. Ганнушкин и др.), проблемам шизофрении, органических и сосудистых психозов и т.д. (Т. И. Юдин, О. В. Кербиков, А. В. Снежневский и др.). В 60—70-е гг. создана новая клинико-патогенетическая классификация шизофрении, установлены роль клеточных иммунопатологических механизмов в развитии этого заболевания и существ. нарушение при нём функции клеточных мембран, изучены возрастные особенности шизофрении, вопросы социально-трудовой реабилитации и др.
         В области акушерства и гинекологии большое значение имеет разработка вопросов физиологии родов и проблемы управления родами, психопрофилактики боли при родах, профилактики эклампсии и послеродовых осложнений, оперативной гинекологии и т. д. (А. П. Губарев, В. С. Груздев, М. С. Малиновский, Л. С. Персианинов и др.). Советская педиатрия уделяет большое внимание вопросам гигиены и питания здорового ребёнка, изучению анатомо-физиологических особенностей детского организма, разработке методов лечения и профилактики детских инфекций, заболеваний желудочно-кишечного тракта, сердечно-сосудистой системы, ревматизма, пневмоний, рахита, особенностям клинического течения и лечения наследственной патологии, болезней раннего детского возраста (А. А. Кисель, Г. Н. Сперанский, М. С. Маслов, В. И. Молчанов, А. Ф. Тур, Ю. Ф. Домбровская и др.), методам хирургического лечения детских болезней (школа С. Д. Терновского и др.). Изучаются проблемы геронтологии и гериатрии: биология старения, связь первичных изменений при старении со сдвигами в генетическом аппарате и изменениями синтеза белков и нуклеиновых кислот; механизмы развития и особенности патологии пожилого и старческого возраста (Д. Ф. Чеботарев и др.). Начатые основателем крупной школы оториноларингологов В. И. Воячеком работы по изучению физиологии и патологии вестибулярного и кохлеарного аппаратов способствовали развитию авиационной и космической медицины.
         Основными направлениями медицинских исследований в 70-е гг. оставались изучение этиологии, патогенеза, клиники и эпидемиологии сердечно-сосудистых заболеваний, вирусных инфекций и злокачественных новообразований, изыскание методов их ранней диагностики, лечения и профилактики; разработка мероприятий по охране окружающей среды.
         Периодические издания. Издаётся свыше 100 медицинских журналов: «Архив патологии» (с 1935); «Бюллетень экспериментальной биологии и медицины» (с 1936); «Вестник Академии медицинских наук СССР» (с 1946); «Клиническая медицина» (с 1920); «Вестник хирургии им. И. И. Грекова» (с 1885); «Терапевтический архив» (с 1923); «Журнал микробиологии, эпидемиологии и иммунобиологии» (с 1924); «Журнал невропатологии и психиатрии им. С. С. Корсакова» (с 1901); «Патологическая физиология и экспериментальная терапия» (с 1957); «Гигиена и санитария» (с 1936); «Гигиена труда и профессиональные заболевания» (с 1957); «Медицинский реферативный журнал» (с 1957); «Акушерство и гинекология» (с 1922); «Педиатрия» (с 1922); «Вопросы онкологии» (с 1955); «Кардиология» (с 1961); «Космическая биология и медицина» (с 1967); «Проблемы эндокринологии» (с 1955); «Фармакология и токсикология» (с 1938); «Хирургия» (с 1925) и др.
         Б. В. Петровский, В. Д. Тимаков, П. Н. Бургасов, И. П. Лидов, А. М. Сточик.

Большая советская энциклопедия. — М.: Советская энциклопедия. 1969—1978.

См. также в других словарях:

  • СССР —         Союз Советских Социалистических Республик.          Содержание:         Введение (См. СССР. Введение)         Население (См. СССР. Население)          Численность населения          Возрастная и половая структура населения         … …   Большая советская энциклопедия

  • СССР. Библиография —         Население          Государственный строй. Конституции и конституционные акты Союза ССР (1922 1936). Сб. документов, М., 1940; Конституции и конституционные акты РСФСР (1918 1937). Сб. документов, М., 1940; История Советской Конституции.… …   Большая советская энциклопедия

  • СССР. Капиталистический строй —         Падение крепостного права. Падение крепостного права, оформленное правительственными актами 19 февраля 1861 рубеж смены в России феодально крепостнической формации капиталистической. Главным фактором, сделавшим отмену крепостного права… …   Большая советская энциклопедия

  • СССР. Охрана природы —         Охрана природы в СССР включает систему государственных и общественных мероприятий (биотехнических, технологических, экономических и административно правовых), дающих возможность поддерживать продуктивность и привлекательность природы;… …   Большая советская энциклопедия

  • ФИЛОСОФСКАЯ НАУКА В СССР — составная часть единой, интернациональной по своей сущности марксистско ленинской философии. Ф. н. в СССР исходит из принципов диалектического и исторического материализма, к рый является мировоззренческой и методологич. основой деятельности КПСС …   Философская энциклопедия

  • Популяризация науки — Популяризация науки  процесс распространения научных знаний в современной и доступной форме для широкого круга людей (имеющих определенный уровень подготовленности для получения информации). Популяризация науки, «перевод» специализированных… …   Википедия

  • История науки — История науки  это исследование феномена науки в его истории. Наука, в частности, представляет собой совокупность эмпирических, теоретических и практических знаний о Мире, полученных научным сообществом. Поскольку с одной стороны наука… …   Википедия

  • Академия наук СССР —       (АН СССР), высшее научное учреждение СССР. Основана в Петербурге по проекту Петра I, утверждённому Сенатом 28 января 1724. По уставу 1747 называется Императорская Академия наук и художеств (или Петербургская Академия наук и художеств), по… …   Санкт-Петербург (энциклопедия)

  • Политические науки — Политология , или политические науки наука о политике, то есть об особой сфере жизнедеятельности людей, связанной с властными отношениями, с государственно политической организацией общества, политическими институтами, принципами, нормами,… …   Википедия

  • ИНДУСТРИАЛИЗАЦИЯ СОЦИАЛИСТИЧЕСКАЯ В СССР — процесс создания в исторически короткий срок в условиях капиталистич. окружения крупного машинного произ ва, прежде всего тяж. индустрии, необходимой для перестройки всего нар. х ва на основе передовой техники и достижения высокого уровня… …   Советская историческая энциклопедия

Книги


Поделиться ссылкой на выделенное

Прямая ссылка:
Нажмите правой клавишей мыши и выберите «Копировать ссылку»