Горький


Горький
Горький

       
ГОРЬКИЙ Максим (1868—) — псевдоним современного русского писателя Алексея Максимовича Пешкова. Р. в мещанской семье нижегородского обойщика. Четырех лет от роду потерял отца. «Семи лет (читаем мы в автобиографии Г.) меня отдали в школу, где я учился пять месяцев. Учился плохо, школьные порядки ненавидел, товарищей тоже, ибо всегда я любил уединение. Заразившись в школе оспой, я кончил ученье и более уже не возобновлял его. В это время мать моя умерла от скоротечной чахотки, дед же разорился...» В жизни мальчика наступает полоса тяжелых испытаний. «Восьми лет меня отдали в мальчики в магазин обуви, но месяца через два я сварил себе руки кипящими щами и был отослан вновь к деду. По выздоровлении меня отдали в ученики к чертежнику, дальнему родственнику, но через год, вследствие очень тяжелых условий жизни, я убежал от него и поступил на пароход в ученики к повару. Дальнейшая жизнь очень пестра и сложна: из поварят я снова возвратился к чертежнику, потом торговал иконами, служил на Грязе-царицынской железной дороге сторожем, был крендельщиком, булочником, случалось жить в трущобах...»
       Ни на одном из этих этапов Г. не оставляет мучительная жажда знания. Он читает все книги, какие только попадаются под руку. Будучи пароходным поваренком, он читает франк-масонов и Александра Дюма, «Гуака или непреоборимую верность» и стихотворения Пушкина. Уже десяти лет Г. начинает вести дневник, куда заносит «впечатления, выносимые из жизни и книг». В Казани открывается новый период в жизни Г. (с 1886): он знакомится с революционерами-народниками. К 1888 относится первая и неудачная попытка агитации. В 1889 — в Нижнем Новгороде — его арестовывают за сношения с поднадзорными. В 1891 Г. отправляется в поисках работы по России, проходит Поволжье, Дон, Украину. В тифлисской газете появляется первый рассказ Г. «Макар Чудра» (1892) — автор его работал в ту пору в тифлисских железнодорожных мастерских.
       Начинается работа в провинциальной прессе («Волжский вестник», «Самарская газета», где Г. ведет фельетон под псевдонимом Иегудиил Хламида). Произведения Г. печатаются в «Русском богатстве», «Северном вестнике», «Русской мысли». В 1898 с бешеным успехом расходятся два томика его рассказов. В 1902 Г. выбирается почетным академиком по разряду изящной словесности; по настоянию Николая II выборы аннулированы ввиду «политической неблагонадежности» Г. Годом раньше Г. был в самом деле арестован в Нижнем и сослан в Арзамас. Примыкая первоначально к либеральному крылу «освободительного» движения, Г. все более разочаровывался в либеральной буржуазии и решительно сближался с революционным пролетариатом и его авангардом — большевиками. Посаженный в 1905 в Петропавловскую крепость, что вызвало протест многих видных западных писателей, Г. в 1906 — выпущенный на свободу — эмигрировал в Италию и поселился на острове Капри. Г. субсидирует нелегальный социал-демократический орган «Искра», участвует (1905) в организации легальной большевистской газеты «Новая жизнь», присутствует с правом совещательного голоса на лондонском съезде РСДРП (1907), близко сходится и потом переписывается с В. И. Лениным. В период реакции (1907—1912) Г. колеблется между Лениным и «впередовцами», с одной стороны, участвуя в организации пропагандистской школы на Капри, сотрудничая в газете группы А. Богданова «Вперед», ударяясь в богостроительство (см.) и в этом духе выступая в повести «Исповедь», с другой стороны (ближе к 1912) — снова подчиняясь влиянию Ленина, участвуя в большевистской «Звезде», где были напечатаны некоторые из его «Сказок», редактируя беллетристический отдел большевистского органа «Просвещение» (см. переписку с Лениным в Ленинских сборниках II, III). В годы империалистической войны Г. становится во главе антимилитаристического журнала «Летопись». После Февральской и Октябрьской революций Г. снова временно отходит от большевизма в качестве организатора и сотрудника газеты «Новая жизнь», однако принимает активное участие в общественной работе, являясь инициатором Комиссии по улучшению быта ученых, сыгравшей в годы голода огромную роль в жизни научных работников, возглавляя издательство «Всемирная литература» (впоследствии переставшее существовать), ставившего своей задачей издание классиков мировой лит-ры. Болезнь легких вынудила Г. с 1921 поселиться в Италии на острове Капри. Новый поворот в сторону Ленина отразился ярко в двух статьях о нем, представляющих одну из лучших характеристик Вл. Ильича — одна из них была помещена в журнале «Коммунистический Интернационал». В 1928 Г. временно вернулся в СССР, где ему была устроена советской и пролетарской общественностью восторженная встреча, а его лит-ый юбилей ознаменован грамотой Совнаркома, наименованием его именем Лит-ого отделения I МГУ, избранием его в члены Коммунистической Академии и др. Вернувшись в 1929 окончательно в СССР, Г. редактирует созданный им журнал «Наши достижения» и принимает ближайшее участие в редактировании посвященного культуре и лит-ре советского Востока журнала «Советская страна». Огромной заслугой Г. являются его начавшиеся еще до Октябрьской революции заботы о собирании и воспитании рабочих и крестьянских писателей. В годы, когда литература рабочих и крестьян еще только зарождалась, Г. уверенно пропагандировал мысль, что трудовые массы «бодро», «со свежими силами» приступят к созданию «новой культуры» (предисловие к стихам И. Морозова). В 1914, издавая под своей редакцией первый сборник произведений пролетарских писателей, Г. в предисловии подчеркивал, что «пролетариат может создать свою художественную лит-ру, как он создал с великим трудом и огромными жертвами свою ежедневную прессу», и что со временем об этой маленькой книжке упомянут, как «об одном из первых шагов русского пролетариата к созданию своей художественной лит-ры». Ту же роль собирателя и воспитателя писателей из рабочих и крестьян продолжает Г. выполнять и в настоящее время как своими советами начинающим, так и своими публичными программными выступлениями перед рабкорами, писателями-красноармейцами и т. п. Уже в годы первой нашей революции Г. пользовался любовью рабочих читателей, наиболее передовых, в особенности своим романом «Мать», и — как явствует из библиотечных отчетов — он в настоящее время является наиболее читаемым рабочими писателем и все больше завоевывает расположение читателя из крестьян. Своей ненавистью к мещанству, своим культом борьбы за разумное, истинно человеческое устроение общества Г. был созвучен передовому пролетарскому авангарду нашей первой революции и созвучен нашей эпохе, когда пролетариат в союзе с некулацкими элементами деревни строит новую форму общественно-культурной жизни. Имея в виду как широкую читаемость Г. рабочими, так и идеологическую близость его к борющемуся рабочему классу, В. И. Ленин и назвал в свое время Г. — «пролетарским писателем».
       Критика отмечала необычайный успех раннего Г. и пыталась вскрыть его причины. Одни искали их в необычной биографии Г., другие — в своеобразии воспроизводимого материала (босячество), третьи — в талантливости писателя. Ни одна из этих причин не может быть признана достаточной: биография Г. была известна лишь немногим, босяки же воспроизводились в русской литературе и прежде — достаточно указать Левитова (см.). В лит-ре того времени были и более талантливые писатели. В недостаточно точной, но приближающейся к истине формуле эта причина указана С. Трубецким («Научное слово», кн. I за 1904, стр. 32): «тут играет значительную роль и самое содержание и соответствие общественному настроению». Причины успеха Горького приходится искать в том, что социальная направленность его творчества шла по той же линии, по какой развивались общественные настроения широких слоев населения, недовольных существующим общественным порядком.
       Социально направленное творчество Г., полное постоянного протеста, нередко откликающееся на самые злободневные политические факты («9-е января», «Русские сказки» и т. п.), как нельзя более соответствовало тому общественному движению, к-рое, переходя от побед к поражениям и от поражений к новым победам, волновало страну. Творчество Горького развертывалось в период подготовки революции 1905 и затем нарастания движения к революциям 1917 и падало на благоприятную почву. Не случайно поэтому популярное в свое время противопоставление Г. — «бодрого протестанта», эмблема которого — «смелый сокол» — Чехову, эмблема которого — «тоскующая и скорбная чайка» (Стражнев, Антон Чехов и Максим Горький, сб. «К правде», 1904). Чайка символизировала уходящее, сокол звал к борьбе за будущее. Общественное движение принимало сторону сокола. Процесс общественного движения за социальное переустройство закономерно и неизбежно включал как два необходимых момента — творчество Г. и напряженный читательский интерес к нему.
       Литературная деятельность Г. являлась художественным сознанием низших слоев мелкой городской буржуазии — периода победоносного шествия капитализма и одновременно подготовительного периода, ведущего капитализм к своему краху. Эволюция горьковского творчества — это художественное выражение эволюции указанного социального слоя в его выбрасывании из своих устойчивых социальных рамок в орбиту влияния пролетариата.
       Как известно, 90-е гг. были периодом быстрого развития капитализма. «...В течение 1890—1899 гг., побеждая мелкое производство, рутинную технику, отсталые общественные отношения, промышленный капитализм быстро сдвинул русскую промышленность в течение одного десятилетия далеко вперед» (Лященко, История русского народного хозяйства, стр. 401). Это развитие капитализма отзывается на мелкой буржуазии, как обостренный процесс ее дифференциации. Единицы выделяются наверх — в ряды буржуазии, сотни и тысячи — на дно и в ряды пролетариата. Кризис 1890—1900 также не мог не отозваться на мелкой буржуазии в сторону ее дальнейшей дифференциации, выбрасывания из относительно устойчивых социальных рамок, революционизирования низших слоев городской мелкой буржуазии. Рост настроений протеста против существующего общественного порядка, недовольство им, стремление найти выход из своего положения — являются следствием этого экономического процесса. На этом пути намечаются грани соприкосновения этого движения указанных социальных слоев с революционным движением пролетариата.
       Этот процесс выдвигал на арену общественной жизни ту группу мелкой буржуазии, к-рая противопоставляла себя капитализму, протестовала против него и существующих общественных порядков, шла в орбиту влияния пролетарского революционного движения. Пролетариат, идя к своей диктатуре, увлекал за собой определенные слои мелкой буржуазии. Последняя шла с ним или отступала на определенных этапах, но логика экономической действительности неизбежно толкала ее по пути протеста — по пути к пролетариату.
       Данный процесс и нашел свое выражение в художественном творчестве Г. Не случайно поэтому то, что творчество напр. Л. Андреева, одного из талантливейших писателей рассматриваемого периода, не приобрело такого длительного общественного значения, ибо в нем нашло свое художественное выражение бегство от действительности, мучительный и неразрешимый разлад между направлением общественного развития и стремлениями мелкобуржуазной интеллигенции, — неразрешимая трагедия выбиваемого из социального седла класса, пытающегося найти свое художественное сознание в уходе к вечным проблемам — смерти, мысли, власти, жизни человека и т. п. Человек выступает здесь в своей таинственной неразрешимой загадочности и запутанности. Весь мир становится неразгаданным, подавляющим сознание ужасом. Это была реакция мелкобуржуазного писателя на процесс усиленного развития капитализма, реакция в сторону отхода от действительности, бегство в безнадежность. Творчество Г. шло по противоположному пути — бунта, протеста, принятия действительности во имя ее переустройства.
       Социальная направленность творчества Г. — основная его черта, конфликт человека и общественных условий — основная его проблема, преодоление общественных условий во имя человека — основная его тенденция. Формы проявления этой направленности у Горького трояки: легенды и сказки — это противопоставление образов сильных, смелых и гордых — инертной, скучной и неприглядной обыденности, противопоставление реальной действительности — действительности идеализированной. Таковы — «Макар Чудра», «Старуха Изергиль», «Песня о соколе», «Хан и его сын». Образы даны здесь схематично отрешенными от жизненного наполнения подчеркиванием какой-то одной особо характерной для них черты. Сильный человек противопоставлен слабому, вольный — рабу, гордый — униженному. Желание, недостижимое в жизни, возводится здесь в идеальное бытие. В противовес бессилию своему в социальной действительности, рабству и постоянному принижению в ней — в легенде и сказке Г. человек становится вольным, сильным и гордым. Публицистические очерки Г. дают суждение о жизни и осуждение ее. Образы здесь заменяются доказательствами; и это не недостаток творчества. Как легендарная, так и публицистическая струя были у Г. формой выражения социальной активности: в одном случае путем творчества символов, в другом — путем публицистических суждений (таковы публицистические очерки «Однажды осенью», «9-е января», «В Америке», «Интервью», «Русские сказки» и др.).
       Основной план горьковского творчества — реалистическое повествование. Сюда относятся и такие крупные произведения, как «Фома Гордеев», «Трое», «Мать», «Жизнь Матвея Кожемякина»; из последних произведений — «Мои университеты», «Дело Артамоновых», «Жизнь Клима Самгина». Сюда же относятся и драматические произведения автора. В этих произведениях, особенно в очерках «По Руси», Г. дает образы окуровщины, богатое отображение всей уездной России. Публицистика нередко перебивает здесь развертывание образов, а отдельные образы выступают как символы, как широкие, но схематические обобщения. Во всех этих проявлениях творчество Г. выступает как социально направленное, выносящее суждение об общественных условиях, ищущее преодоления изображаемой действительности.
       Творчество Г. в своем развитии шло от образов отвлеченных, эмоционально-насыщенных, от противопоставления реальной действительности — действительности идеализированной, желанной. В этих образах преодоление действительности происходит на основе идеализации силы, гордости, свободы. Освобождение от гнета социальных условий достигается в отвлечении гордых, свободных, сильных людей-соколов, в противовес ужам, не свободным и не желающим свободы, бессильным, униженным. Таковы все эти отвлечения, как Лойко-Зобар, Донко, Сокол, Мальва, Варенька Олесова, Кузька Косяк, Кувалда и др., они противопоставляются ужам — Петунниковым, Полкановым, Тихонам Павловичам.
       Это резкое противопоставление на дальнейшем этапе творчества в значительной мере теряет свою абстрактность. Выход за пределы данной действительности Горький пытается найти на почве ее самой, ее средствами. В соответствии с этим образы Г. получают реальное наполнение, берутся в связи с конкретными условиями жизни. Главное место в творчестве Г. этого периода занимают окуровские люди, окуровский быт. И затем вплоть до самого последнего произведения — «Жизнь Клима Самгина» — Г. преимущественно занят различными категориями образов мелкобуржуазной интеллигенции, расщепившейся на вышедших в буржуа и протестующих. Основной образ, в котором нашло свое художественное выражение социальное основание творчества, в котором это последнее выступает как наиболее адэкватное социальной действительности и как наиболее характеризующее именно данный этап развития социального феномена, раскрытого в Г., — это образ человека, выброшенного из своей колеи, неудовлетворенного угнетающей действительностью, но бессильного преодолеть ее средствами самой действительности. Отсюда — неразрешимые противоречия, постоянная неудовлетворенность, трагедия этого человека. Этот образ вырастает на почве противопоставления ему ряда других, побочных образов.
       Социальные условия, в которых живут горьковские люди, неприглядны. Это мещанское существование, до краев переполненное скукой, будничной беспорывностью. «Скучно» — одна из самых излюбленных у них характеристик жизни. В этой жизни слишком мало праздников, порывов, зато вдоволь зверства, мещанского самодовольства и озлобленности. Взамен уважения к достоинству человека — его постоянное унижение. Нет прочного, устойчивого места — постоянное перебрасывание человека, заставляющее его крепко держаться за жизнь, драться за нее. «Мир — зверь» — такова формула этой действительности. Постоянная неустойчивость своего социального положения, порожденная развивающимся ходом капиталистических отношений, рождает неудовлетворенность действительностью и отрицание ее.
       Каковы же пути этого отрицания, данные в образах Г.? Укажем здесь основные.
       В творчестве Г. мы встречаемся с мечтателем, заменяющим действительную ограниченность жизни привлекательной, убаюкивающей мечтой. Мечта о необыкновенном, переодевание обыкновенных будничных людей и отношений в прекрасный, но иллюзорный блеск желанного, но недостижимого, подмена неприглядной правды призраком, ложью. Все это — различные варианты конфликта стремлений к красочной жизни и порабощения жизнью. Это — простейший элементарный путь отрицания гнетущей действительности и ее преодоления. Но преодоление иллюзорно: оно не уничтожает рабства жизни, а лишь украшает его, навевает человечеству «сон золотой». Жизнь вскоре вступает в свои права, разрушает мечту, резко разоблачает ее. Мечта необходима — это постоянно утверждают герои Г., — но не дает выхода и недостаточна — это постоянно утверждает суровая жизнь, врываясь своей неукоснительной и прямолинейной правдой. Замена неприглядной жизни мечтой о лучшей жизни, ложь, прикрашивающая жизнь, — это свойство бессильных, придавленных жизнью людей. Таковы: Тереза («Болесь»), Яков («Трое»), Арина («Скуки ради»), Торсуев («Рассказ о безответной любви»), Фома Вараксин («Романтик»), такова мечта о королеве Марго («В людях») и др.
       Эти образы входят в творчество Горького как необходимые, но не как стержневые элементы, здесь выступают свои философы, проповедники прекрасной лжи. Их проповедь, направленная на утешение людей, нередко приносит еще большие мучения и всегда разбивается жизнью. Таков Лука («На дне»), Протасов («Дети солнца»), Отшельник (рассказ того же названия) и др. Их наилучшие стремления и их утешения прикрашивают гнет жизни, но не дают из нее выхода.
       Вторая категория образов — это безвольные рабы жизни, «ненужные». Действительность коверкает и выбрасывает их как ненужную ветошь, часты уходы героев такого типа в монастырь. Таковы: Митрий («На плотах»), Никита («Дело Артамоновых»), Павел («Васса Железнова») и др.
       Бессилие и ненужность нередко ведут к подлости. Но подлость эта объясняется не злой волей, не демоническим эгоизмом, а их безволием, неприспособленностью образов: Евсей («Жизнь ненужного человека»), герой рассказа «Карамора», Никонова («Жизнь Клима Самгина»).
       Ни образы мечтателей и утешителей, ни образы ненужных и безвольных людей не являются центральными для действительности социальной группы, говорившей через Г. Всей логикой произведений они оттесняются как нечто преодолеваемое, еще действительное, но уже не разумное, ибо в самой социальной действительности низших слоев мелкой буржуазии назревал выход не только в мечту и не только в рабскую ненужность, но и в протест, в борьбу, в реальное отрицание гнета во имя реальных же целей.
       На этой основе и выступает характерный для Г. образ человека, отрицающего неприглядность жизни, протестующего, пытающегося найти выход в самой жизни. Образы неудовлетворенных жизнью, ищущих себе место в действительности, проходят через все произведения Г. В эволюции горьковского творчества одни образы идут от Орлова («Супруги Орловы»), другие — от Николая Павловича («Тоска»). К первым относятся — Фома Гордеев («Фома Гордеев»), Илья Лунев («Трое») и др. В этих образах дан беспредметный, неосознанный в своей цели протест против тесноты жизни, ведущий благодаря своей беспредметности к личному краху этих героев. Ко второй категории относятся: Матвей Кожемякин («Жизнь Матвея Кожемякина»), Петр Артамонов («Дело Артамоновых»), Клим Самгин («Жизнь Клима Самгина»). Они недовольны жизнью, но участвуют в ней, подчиняясь ее течению. Они — скептики, постоянно разрываемые противоречиями между своим осуждением жизни и полной неуверенностью в себе, своих целях, своей воле. Несмотря на свое участие в жизни — они ее сторонние наблюдатели. Из них рождаются потом и образы сильных и уверенных буржуа, и образы разрушающих буржуазное благополучие пролетарских революционеров. Маякин («Фома Гордеев»), Варавка («Жизнь Клима Самгина»), Алексей и Мирон Артамоновы («Дело Артамоновых») относятся к первой категории. Скептицизм и тоска Тихона Павловича здесь преодолеваются. В них живет активность, сознание своей устойчивости, довольство своим положением на почве буржуазного существования. Но есть и другой путь приобретения силы, активности и воли, путь, к-рый избрали герои с наиболее полно выраженной психологией класса. Хищный Челкаш («Челкаш»), освобождающийся от жадности собственничества, Мальва («Мальва»), освобождающаяся от условностей и пут обыденной морали, Варенька Олесова («Варенька Олесова»), Кувалда («Бывшие люди») с его низвержением мещанского благополучия Петунниковых, и Сатин («На дне») с его проповедью «Человека». Протест и бунт, намеченные в Орлове — Фоме Гордееве, приобретают здесь более реальный смысл. Наиболее ярким и вместе с тем символическим выражением этого преодоления действительности по пути нарушения ее, по пути стремления к идеалу — является гордый «Человек», поставленный над людьми и жизнью; этот абстрактный идеал абстрактного человека, достаточно общий, чтобы будить чувство протеста, не дает, однако, указаний пути, средств, цели реальной борьбы за реальные идеалы. Такими же по существу были «Песня о соколе» и «Песня о буревестнике». Этот беспредметный в ранних образах Г. протест впоследствии конкретизируется, приобретает реальное наполнение в образах пролетарских революционеров. Но эти образы не получили полноценного идеологического и художественного выражения. В «Матери» наиболее ярко развиты — мать, Андрей Находка и Рыбин. Павел дан схематично и несколько книжно. Интересно восприятие революции Андреем Находкой. Он по-своему воспринимает и проповедует социалистические идеи, и в его устах они звучат более возвышенно, чем у рационалиста Павла Власова, но менее верно по своему социальному смыслу. Характерно, что он расширяет лозунг социал-демократии: «люди всех стран, соединяйтесь в одну семью». Он поднимает «сегодня наше знамя, знамя разума, правды, свободы». Он непрочь облечь свои идеи в архаические религиозные формы: «Мы пошли теперь крестным ходом во имя бога нового, бога света и правды, бога разума и добра».
       Руководящее начало в Находке — его эмоциональное, почти религиозное восприятие идеи объединения людей, идеи изгнания из жизни несправедливости, его неясная мечта о новом справедливом мире. Эта борьба по всему своему социальному составу укладывается в рамки протеста против тесноты жизни во имя абстрактного «Человека». Чрезвычайно интересно преломились социалистические идеи в образе Ионы («Исповедь»), богочеловек — богоборчество, социализм как религия и т. п. Все это не что иное, как своеобразное преломление социалистических идей в мелкой буржуазии, своеобразные социалистические утопии. Нил «в Мещанах» назван автором машинистом и также, по существу, вступает в конфликт с мещанством, во имя гордой, свободной личности. И лишь в пьесе «Враги» есть более уверенная попытка дать классовую психологию пролетариата. Но эти произведения и эти образы наименее художественны, наименее полноценны, в них больше всего идейных и художественных противоречий. Это произошло в силу того, что пролетариат еще выступает в творчестве Г. не как субъект, а как его объект. Пролетарская идеология повлияла на творчество Г., но преломилась там, как проповедь абстрактного «Человека» гуманности, свободы личности, своеобразного утопического социализма — она не могла найти своего адэкватного художественного и идеологического выражения.
       Метод развертывания указанных образов находится в соответствии с тем социальным содержанием, которое в них дано. В основе развертывания образа у Г. нет устойчивого сюжетного стержня. Образы развертываются не на основе развития органических отношений между героями, вытекающими из их общей бытовой или другой связи, а на основе хроникального накопления образов, положений, ремарок автора и т. п. Произведения Г. по своему типу — скорее дневники. Одни ведутся от имени самого Г., другие от имени центрального, по замыслу автора, героя. Наиболее характерное для Г. построение — это жизнеописание. Так построены — «Фома Гордеев» (жизнеописание Фомы Гордеева), «Исповедь» (жизнеописание Ионы), «Трое» (жизнеописание Ильи Лунева), «Жизнь ненужного человека», «Жизнь Матвея Кожемякина», «Жизнь Клима Самгина», «Детство», «В людях», «Мои университеты» (последние три произведения дают хронику фактов от лица автора), и др.
       Не случайно, что там, где Г. не связывает себя необходимостью стройной интриги, он наиболее ярок: «Детство», «В людях», «Мои университеты» — несомненно наиболее совершенные произведения Г. Но в них и наиболее полно выражено стремление отрешиться от стройного сюжета.
       Г. всего слабее там, где необходимо наибольшее действие героев. Таковы его пьесы. Здесь автор должен облекать свое творчество в формы менее адэкватные его содержанию.
       Характеристика образов, событий развертывается вокруг героя, поставленного в центр произведения (Фома Гордеев, Илья Лунев, Матвей Кожемякин, Петр Артамонов, Клим Самгин и др.). Смежные образы группируются вокруг центрального. Они вводятся часто механически (благодаря встрече), их введение нередко не мотивировано логикой произведения. Герои приходят и уходят, обменявшись двумя-тремя репликами, чтобы не возвращаться, или возвращаются для такой же эпизодической роли. Второстепенные герои вводятся как разновидности человеческого рода, они заинтересовывают автора сами по себе, а не в связи с необходимой логикой произведения. Отдельные образы могут быть удалены или переставлены без того, чтобы существенно нарушилась логика произведения. Характеристика образов достигается не их углубленной трактовкой, а количественным накоплением вводных образов. Здесь не встретятся герои с усложненной психологией и философией. Их психологическое и идейное содержание сводится к небольшому количеству характерных черт. Здесь нет большого внутреннего усложнения психологии отдельных героев, как у Толстого, Достоевского. Произведение строится на основе развития психологии многих действующих лиц. В «Матвее Кожемякине», «Жизни Клима Самгина» так велико количество героев, так несложно их внутреннее содержание, что некоторые из них выпадают из контекста восприятия, мелькают, как случайные тени.
       Произведения Г. строятся по принципу механического накопления положений, событий, описаний природы, быта, внешности героев и т. п. Каждый из этих элементов приобретает в произведении самодовлеющий характер, ослабленно связанный с необходимой логикой развертывания основного конфликта, данного в произведении. Отдельные эпизоды выпадают из необходимой логики основной интриги произведения, они для нее не существенны. В этом отношении особенно характерны вставки песен и описания пения, рассказы героев о своей жизни, пейзажи, рассуждения автора и т. п. Элементы эти вводятся не в силу необходимости для основной интриги и для характеристики образов, а в силу их самостоятельной важности. Так пейзаж, описание пения выступают у раннего Г. как начала, противопоставленные скучной и обыденной жизни. Эти особенности сами по себе не являются недостатком творчества, они являются этапом развития творчества определенной социальной группы, — они легко объяснимы условиями образа протестующего человека, выбиваемого из своей устойчивой социальной базы, движущегося к пролетариату, хотя и не сливающегося с ним. Разрушение устойчивых жизненных рамок, протест против гнета жизни во имя человека, социальная направленность творчества — все это выразилось в отвлечении от устойчивой сюжетной интриги, для к-рой нужны устоявшиеся жизненные рамки, в выдвижении личности героя, ибо отношения изменчивы, изменчива обстановка. Действие выступает не как процесс, а как событие — личность вырастает и связует эти элементы.
       Социальная направленность не дает материала для психологического самоуглубления, она вырастает в необходимость суждения о жизни, о многих фактах, о многих людях, о всей жизни. Автор проводит перед читателем вереницу образов, фактов, чтоб выразить суждение о «мерзостях жизни», чтоб через образы свои протестовать против «свинцовых мерзостей». Но так как этот протест основан еще не на действии, не на массовом движении, перестраивающем жизнь, не на действии борющегося пролетариата, — он превращается в проповедь, в протест мыслящих, но еще не действующих людей.

Библиография:

I. Первое собр. сочин. Г. было предпринято изд-вом «Знание». Было выпущено 9 тт. под заглавием: «Рассказы и пьесы» (СПБ., 1905—1910), некоторые тт. выдержали до 10 изд.; следующие 11 тт. под заглавием: «Собр. сочин.» были изданы в изд-ве «Жизнь и знание»; Полное собр. сочин. прилож. к «Ниве», за 1917—1918 (вышло 9 тт., изд. не было закончено); Собр. сочин., изд. «Книга», Берлин, 1923—1928 (вышло 21 тт.); Собр. сочин., Гиз, Л., 1924—1928 (вышло 22 тт.) и многочисленные отд. издания. К юбилею Г. были изданы Гизом «Избранные произведения» Г. в особом юбилейном оформлении и массовым тиражом. Почти все произведения Г. переведены на иностранные яз.
       

II. Михайловский Н., Литература и жизнь (О Максиме Горьком и его героях), «Русское богатство», 1898, IX—X и в сб. «Отклики», т. II, СПБ., 1904; Андреевич (Соловьев Е. А.), Книга о М. Горьком и А. П. Чехове, СПБ., 1900 (здесь же и автобиография Г.); Боцяновский В. Ф., Максим Горький, СПБ., 1901 (2-е изд., СПБ., 1903); Коробка Н. И., Горький и его общественное значение, «Образование», 1901, IV—VI; Вогюэ М., М. Горький как писатель и человек, М., 1902 (2-е изд., М., 1903); Луначарский А. В., «Отклики жизни», сб. ст., СПБ., 1906; Плеханов Г. В., К психологии рабочего движения (М. Горький, «Враги»), «Современный мир», 1907, V (и в сб. «От обороны к нападению», М., 1910); Воровский В. (подп. Орловский П.), Из истории новейшего романа. Горький, Куприн, Андреев, сб. «Из истории новейшей русской лит-ры», изд. «Звено», М., 1910, перепеч. в сб. ст. «Русская интеллигенция и русск. литература», Харьков, 1923 и в кн. Воровского «Лит-ые очерки», М., 1923 (в последнем сб. и др. ст. Воровского); Неведомский М., Максим Горький, «История русск. лит-ры XIX в.», Под редакцией Д. Н. Овсянико-Куликовского, т. V, 1910; Овсянико-Куликовский Д. Н., Итоги русской художественной литературы XIX в., «Вестник воспитания», 1911, VI—VIII; 1912, I; Его же, Собр. сочин., т. V, СПБ., 1911 (ст. «Социальные отбросы»); Чуковский К. И., Две души М. Горького, Л., 1924; Луначарский А. В., Литературные силуэты, Гиз, Л., 1925; Горбачев Г., Капитализм и русская литература, ч. II, гл. IV, Гиз, Л., 1925 (2-е изд., Гиз, 1928); Григорьев Р., Максим Горький, Гиз, М., 1925; Груздев И. А., Максим Горький, Биографический очерк (По новым материалам), Л., 1925; Шкловский В., Удачи и поражения М. Горького, изд. «Заккнига», 1926; Королицкий М. С., Максим Горький. Его творческий и жизненный путь, Л., 1927; «Максим Горький», сб. критич. ст. о нем, сост. Будков П. Е. и Пиксанов Н. К., Гиз, М., 1928 (ст. В. Фриче, В. Воровского, Р. Григорьева, М. Неведомского, Л. Троцкого, И. Кубикова, Е. Соловьева, Г. Плеханова); «Максим Горький», изд. «Никитинские субботники», М., 1928 (здесь даны ст. марксистов, не попавшие в предыдущий сборник: А. Луначарского, А. Воронского, А. Лежнева, В. Полонского и др.); Беспалов И., Стиль ранних рассказов Г., «Литературоведение», сб. Под редакцией В. Ф. Переверзева, М., 1928; ср. Его же, Логика образов раннего Горького, «Печ. и рев.», 1928, IV; «М. Горький в Н. Новгороде», сб. Под редакцией Я. О. Збиневича и др., Н. Новгород, 1928; «Горький», сб. ст. и воспоминаний, Под редакцией И. Груздева, Гиз, М. — Л., 1928; Горбов Д., Путь М. Горького, М., 1928; Коган П., Горький, Гиз, М. — Л., 1928; «О Горьком — современники», сб. воспоминаний и ст., М., 1928; Фриче В. М., Максим Горький и пролетарская литература, «Красная новь», 1928, III.
       

III. Фомин А. Г., Библиография новейшей русской литературы, «Русская литература XX в.», Под редакцией С. А. Венгерова, ч. I, кн. 5, год изд. не обозначен (регистрация доведена до июня 1914); Владиславлев И. В., Русские писатели, изд. 4-е, Гиз, Л., 1924; Его же, Литература великого десятилетия, Гиз, М., 1928; Мандельштам Р. С., Художественная литература в оценке русской марксистской критики, изд. 4-е, Гиз, М., 1928; Груздев И. и Балухатый С., Максим Горький. Памятка-справочник, Гиз, Л., 1928; Писатели современной эпохи, т. I, ред. Б. П. Козьмина, изд. ГАХН, М., 1928.

Литературная энциклопедия. — В 11 т.; М.: издательство Коммунистической академии, Советская энциклопедия, Художественная литература. 1929—1939.

Го́рький
Максим (настоящее имя Алексей Максимович Пешков) (1868, Нижний Новгород – 1936, Горки, под Москвой, похоронен на Красной площади), русский писатель, публицист, общественный деятель. Выходец из мещанской среды – родился в семье столяра-краснодеревщика, мать была дочерью владельца красильной мастерской. Горький был талантливым самоучкой, сменил множество профессий и исходил пешком половину России. Закончив только начальную школу, писатель был вынужден сам образовывать и воспитывать себя. С 1889 г. он находился под надзором полиции, и с тех пор всё время был в оппозиции к действующей власти.

М. Горький. Портрет работы В. Серова. 1904 г.
М. Горький. Портрет работы В. Серова. 1904 г.

 
В 1892 г. в тифлисской газете «Кавказ» под псевдонимом «Максим Горький» появляется первый рассказ «Макар Чудра». В первые десятилетия своего творчества Горький писал романтические произведения. По его мнению, рус. общество нуждалось в примерах подвигов. Он создаёт образы независимых людей, воплощающих для него идеал воли и свободы. Рассказы «Старуха Изергиль» (1895), «Песня о Соколе» (1895), «Песня о Буревестнике» (1895), «Челкаш» (1895), «Мальва» (1897) собраны в трёхтомник «Очерки и рассказы», публикация которого в 1898—99 гг. принесла Горькому широкую известность. Героями – носителями «свободной» морали – выступали «босяки», люди «дна».

Иллюстрация к роману М. Горького «Фома Гордеев». Художник В. Серов
Иллюстрация к роману М. Горького «Фома Гордеев». Художник В. Серов

 
Поиск праведного, нового человека, такого, за которым могли бы пойти другие люди, – давняя традиция в рус. литературе. Л. Н. Толстой, Н. С. Лесков, В. Г. Короленко так же искали своих героев среди каторжников или странников. Но Горький вносит в эту тему принципиально новый акцент: босяки для него не являются движущей силой чего бы то ни было. Главное для них – протест, и задача Горького – показать, что в народе ещё есть нерастраченные силы.

Иллюстрация к роману М. Горького «Дело Артамоновых». Художник С. Герасимов. 1946 г.
Иллюстрация к роману М. Горького «Дело Артамоновых». Художник С. Герасимов. 1946 г.

 
В кон. 1890-х гг. выходят более крупные, реалистические произведения: повесть «Супруги Орловы» (1897), рассказы «Каин и Артём» (1899), «Двадцать шесть и одна» (1899), роман «Фома Гордеев» (1899), повесть «Трое» (1900), пьеса «Мещане» (1901). Роман «Фома Гордеев» посвящён семье крупного купца-монополиста Маякина. Племянник Маякина, Фома Гордеев, не хочет подчиниться правилам жизни купеческого сословия, однако его романтизм и патетика в конце концов оказываются сломлены. Материалом для повести стало посещение Горьким в 1896 г. Всероссийской торгово-промышленной выставки в Нижнем Новгороде. Повесть «Трое» рассказывает о судьбе трёх друзей. В центре – Илья Лунёв, в котором борются чувства хозяина и труженика, он ищет смысл жизни и веру. Лунёв убивает купца Полуэктова, сделавшего своей содержанкой его любимую девушку, а на деньги Полуэктова открывает мелочную лавочку. Мечта о достижении человеческого счастья в рамках существующего миропорядка оказывается несостоятельной.
Первое драматическое произведение Горького, пьеса «Мещане» (1901), посвящённая противостоянию мира мещан и Нила – рабочего человека, исполненного радостного мироощущения.
Мировой успех имела пьеса Горького «На дне» (1902), рассказывающая об обитателях ночлежки, высветившая яркие образы социальных отщепенцев, раскрывшая их жизненную философию. Жизнь ночлежки описана со всеми бытовыми подробностями. Пьеса была написана в период острого промышленно-экономического кризиса, который разразился в России в нач. 20 в. Одна из главных проблем «На дне» – противостояние «дна» и «хозяев». Другая важнейшая тема пьесы – проблема «сладкой лжи», лжи во спасение – нравственна ли, полезна ли она? Как формулировал сам Горький в интервью 1903 г., «что лучше, истина или сострадание?».
В 1904–05 гг. Горький пишет пьесы «Дачники» (1904), «Дети солнца» (1905), «Варвары» (1905), центральная проблема которых – интеллигенция и народ, интеллигенция и революция. В первой из этих пьес лагерь «дачников», отгородившихся от жизни мещан, противостоит «трудовым людям» (врач Марья Львовна, Влас, Соня). В «Детях солнца» изображаются люди науки и искусства, искренне заблуждающийся учёный Протасов, исполненный веры в Человека.
В 1906 г. Горький уезжает из России (в связи с революцией 1905 оставаться в России для него было небезопасно). Поездки по Финляндии, Швеции, Германии, Франции, Америке дают ему материал для книг «В Америке» и «Мои интервью».
Значительный резонанс имел горьковский роман «Мать» (1906–07), написанный в Америке и в Италии, на Капри. В романе сочувственно показан процесс нарастания революционного движения в России. Идея в том, что своих героев создаёт народ, а они, в свою очередь, влияют на развитие народного сознания. Пример этого – образ Пелагеи Ниловны.
В повестях «Городок Окуров» (1909—10), «Жизнь Матвея Кожемякина» (1910—11), пьесах «Последние» (1908), «Васса Железнова» (1910) Горький с беспощадной прозорливостью показал бессмысленную жестокость и косность российской уездной жизни, вырастающей до метафоры российской жизни вообще. Центральная идея этих произведений – извращающая всё человеческое сила собственничества, общественное равнодушие. Но даже в этом тёмном царстве Горький пытается найти светлые и жизнеспособные силы.
В 1912—17 гг. Горький создаёт рассказы, впоследствии вошедшие в сборник «По Руси», – о творческих силах народа, мощи его духа, преодолевающей «свинцовые мерзости» рус. действительности. С глубоким знанием народной психологии и быта «изнутри» поставлена писателем проблема рус. национального характера.
В 1910-х гг. Горький пишет «Русские сказки» и «Сказки об Италии» – два цикла, первый из которых напоминает беспощадные сатирические сказки М. Е. Салтыкова– Щедрина, а второй сделан в виде небольших зарисовок о быте и жизни итальянцев. Затем создаётся автобиографическая трилогия: «Детство» (1913—14), «В людях» (1916), «Мои университеты» (1923), основная тема которой – формирование характера человека нового типа.
Два последних больших произведения Горького – роман «Дело Артамоновых» (1925) и эпопея «Жизнь Клима Самгина» (1925—36). Роман посвящён истории жизни купеческой семьи, её восхождения и вырождения. Герои разных поколений проходят через сходные ситуации, что даёт возможность читателю сравнивать их между собой. Два сквозных мотива в романе – преступление и возмездие. Функция «суда» над героями романа возложена на дворника Артамоновых, Тихона, в котором сам Горький видел продолжение образа Платона Каратаева и одновременно полемику с Толстым.
В незавершённой эпопее «Жизнь Клима Самгина» (книги 1–4) писателем дана яркая многоплановая картина предреволюционной и революционной жизни России, показана неоднозначная роль рус. интеллигенции с её колебаниями и метаниями. В романе поставлены традиционные для рус. культуры вопросы: интеллигенция и революция, народ и интеллигенция, личность и история, революция и судьба России. Интеллигенция предстаёт во множестве фигур, различных идейных, философских и политических течений, во множестве точек зрения на жизнь. Перед нами проходят консерваторы и революционеры, атеисты и ницшеанцы, оптимисты и пессимисты, декаденты, народники. Разветвлённая и многоликая система образов в романе держится концентрической формой повествования, единой господствующей в ней точкой зрения Самгина. Корень характера Самгина – гипертрофия «самости», крайний индивидуализм. Будучи сторонником объективной правды, он тем не менее всё время старается отвернуться от неё. В развитии сюжета можно проследить логику романа-трагедии, правда, часто рассыпающуюся из-за столкновения различных сторон многообразного художественного сознания Горького.
Работая над «Самгиным», Горький продолжает писать пьесы – в частности, «Егор Булычов и другие» (1932), второй вариант «Вассы Железновой» (1936), в которых вновь представлен любимый Горьким тип купца, дельца, но в новых ситуациях: в пьесы входят мотивы смерти и преступления.
Не менее, чем художественные произведения Горького, известна его публицистика. Он создал литературные портреты (Л. И. Толстого, В. Г. Короленко), воспоминания, письма, публицистику (очерк «В. И. Ленин», 1924, 2-я редакция 1930; «Заметки о мещанстве», 1905; «Разрушение личности», 1909; «О „карамазовщине”» и «Ещё о „карамазовщине”», обе – 1913; и др.). Много сделавший для радикальных общественных перемен в России, один из активных строителей советской культуры и признанный основоположник литературы социалистического реализма, Горький тем не менее в публицистической книге «Несвоевременные мысли» (отд. издание – 1918) говорил о преждевременности насильственных преобразований в своей стране и предсказывал разрушительность последствий захвата власти большевиками.
Инициатор многих начинаний (в т. ч. преобразования издательства «Знание», учреждения издательства «Всемирная литература», Института мировой литературы, создания Литературного иститута, организации Союза писателей СССР), лично поддержавший десятки начинающих литераторов, Горький оказал мощное влияние на формирование отечественного литературного процесса и оставил заметный след в мировой культуре 20 в. Значение творчества М. Горького и самой его фигуры неоспоримо. Многие его произведения являются важными вехами рус. культуры.

Литература и язык. Современная иллюстрированная энциклопедия. — М.: Росмэн. 2006.


.

Синонимы:

Антонимы:

Смотреть что такое "Горький" в других словарях:

  • ГОРЬКИЙ — ГОРЬКИЙ, острый на вкус, едкий, горючий, противоположный сладкому, напр. перец, горько горюч; полынь, чисто горька. Надоел ты мне, как горькая редька. Чужой хлеб горек. Горько, приговаривают за свадебным столом, о вине, подсластить надо, и… …   Толковый словарь Даля

  • горький — См. мучительный, неприятный, обидный, печальный пить горькую, проливать горькие слезы... Словарь русских синонимов и сходных по смыслу выражений. под. ред. Н. Абрамова, М.: Русские словари, 1999. горький бедственный, тяжёлый, тяжкий, трудный,… …   Словарь синонимов

  • Горький — Максим (Пешков Алексей Максимович) (1868 1936). Русский советский писатель, литературный критик и публицист, участник революционного движения, общественный деятель. Принимал активное участие в революционном движении, помогая с. д. партии своими… …   1000 биографий

  • горький — ГОРЬКИЙ, горькая, горькое; горек, горька, горько. 1. Имеющий особый неприятный вкус, противоположный сладкому. Горький вкус. После сладкого не захочешь горького. Горький, как полынь. «Горек чужой хлеб, говорит Данте, и тяжелы ступени чужого… …   Толковый словарь Ушакова

  • Горький — Горький: Горький вкус один из основных вкусов. Максим Горький  русский и советский писатель. АНТ 20 «Максим Горький»  советский 8 моторный самолёт. Горький  название города Нижний Новгород с 1932 по 1990 год. ЦПКиО, (Центральный… …   Википедия

  • Горький —         (до 1932 Нижний Новгород), город, центр Горьковской области РСФСР. Расположен у слияния Волги и Оки. Основан в 1221. С 1350 столица Суздальско Нижегородского княжества, крупный торговый и культурный центр, с XIX в. приобрёл также… …   Художественная энциклопедия

  • ГОРЬКИЙ — ГОРЬКИЙ, ая, ое; рек, рька, рько, рьки и рьки; горче, горше, горший; горчайший. 1. (горче). Имеющий своеобразный едкий и неприятный вкус. Горькое лекарство. Г. миндаль. Во рту горько (в знач. сказ.; о горьком вкусе). Проглотить горькую пилюлю… …   Толковый словарь Ожегова

  • ГОРЬКИЙ — Максим (настоящие имя и фамилия Алексей Максимович Пешков) (1868 1936), русский писатель, публицист, общественный деятель. Большой резонанс имел сборник Очерки и рассказы (т. 1 3, 1898 99), где носителями новой, свободной морали были изображены… …   Современная энциклопедия

  • ГОРЬКИЙ — название г. Нижний Новгород в 1932 90 …   Большой Энциклопедический словарь

  • Горький — Нижний Новгород Географические названия мира: Топонимический словарь. М: АСТ. Поспелов Е.М. 2001 …   Географическая энциклопедия

Книги

Другие книги по запросу «Горький» >>


Поделиться ссылкой на выделенное

Прямая ссылка:
Нажмите правой клавишей мыши и выберите «Копировать ссылку»

We are using cookies for the best presentation of our site. Continuing to use this site, you agree with this.