Иранская ядерная программа


Иранская ядерная программа

Иранская ядерная программа

Осуществление иранской ядерной программы началось в 1967 году, когда Америка дала Шаху Ирана Мухаммеду Реза Пехлеви атомный реактор мощностью 5 МВт. Технологическую помощь в строительстве реакторов затем оказывали Германия и Франция. Иран подписал Договор о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО) в 1968 году и ратифицировал его в 1970.

Содержание

1974—2002

1974 — создана «Организация по атомной энергии Ирана» (AEOI), которая разработала план строительства 23 ядерных энергоблоков стоимостью около 30 млрд долларов при поддержке США и западноевропейских государств. Программа была рассчитана на 25 лет. В середине этого года прозвучало публичное заявление шаха Мохаммеда Реза Пехлеви: «Иран будет обладать ядерным оружием, без сомнения, раньше, чем некоторые полагают» — впрочем, под давлением США он позднее дезавуировал это заявление.

В том же году Иран закупил 4 атомных реактора — два во Франции и два в ФРГ у Siemens KWU.

1977 — ФРГ поставила Тегерану ещё 4 реактора.

1978 — Иран получает американский исследовательский реактор мощностью 5 МВт.

Сотрудничество с Ираном в области атомной энергетики начала и Аргентина. Западная Германия приступила к строительству двух блоков АЭС в Бушере.

1979 — в стране свершилась исламская революция, шах свергнут, новое правительство Ирана отказалось от программы строительства АЭС. Из страны выехали не только иностранные специалисты, но и большое число иранцев, участвовавших в ядерном проекте.

Через несколько лет, когда обстановка в стране стабилизировалась, руководство Ирана возобновило реализацию ядерной программы. В Исфахане при помощи Китая был создан учебно-исследовательский центр с исследовательским реактором на тяжёлой воде, была продолжена добыча урановой руды. Одновременно Иран вел переговоры о закупке технологий обогащения урана и производства тяжелой воды с компаниями Швейцарии и ФРГ. Иранские физики посещали Национальный институт ядерной физики и физики высоких энергий в Амстрдамеи Ядерный центр Петтен в Нидерландах.

1992 — между Россией и Ираном заключено соглашение о сотрудничестве в области мирного использования атомной энергии, предусматривающее ряд направлений: использование ядерных технологий в медицине, сельском хозяйстве и промышленности, фундаментальные исследования в области ядерной физики и др.

1995 — Россия подписала соглашение о завершении строительства первого блока АЭС в Бушере.

Российские специалисты компании «Атомстройэкспорт» провели анализ состояния дел, в результате чего было принято решение о возможности использования строительных конструкций и оборудования, оставшихся на площадке после ухода из Ирана германского подрядчика. Интеграция разнотипного оборудования потребовала, однако, проведения огромного объёма дополнительных научно-исследовательских, проектно-конструкторских и строительно-монтажных работ.

Стоимость первого энергоблока мощностью 1000 МВт составляет около 1 млрд долл. Поставщиком реакторов по проекту является компания «Объединённые машиностроительные заводы», оборудования машинных залов — «Силовые машины». «Атомстройэкспорт» планирует завершить монтаж оборудования на АЭС в начале 2007 года. Поставка тепловыделяющих элементов на АЭС из России состоится не ранее осени 2006 года. Топливо для Бушера уже произведено и хранится на Новосибирском заводе химконцентратов

«Атомстройэкспорт» также готов принять участие в строительстве второй АЭС в Иране — в юго-западной провинции Хузестан.

1995 — США в одностороннем порядке ввели торгово-экономические санкции против Ирана, а после подписания меморандума Гора-Черномырдина Россия заморозила поставки Ирану военной техники. В частности, Иран не получил 570 танков Т-72С, более тысячи БМП, средства ПВО и запчасти к ранее поставленному вооружению (на вооружении армии Ирана находились 24 истребителя МиГ-29, 12 бомбардировщиков Су-24МК, три дизельные подводные лодки класса проекта 877ЭКМ «Варшавянка», 422 танка Т-72С, 413 БМП-2, зенитно-ракетные комплексы С-200 и др).

1998 — начинается строительство Бушерской АЭС.

2001 — после визита в Москву президента Хатами Россия возобновила поставки Ирану продукции военно-технического назначения.

2003

США обвиняют Иран в том, что он тайно ведёт работы по созданию ядерного оружия. Ещё в 2002 г. президент США Джордж Буш причислил Иран к странам «оси зла», которые финансируют террористов и стремятся завладеть ядерным оружием. США пытаются добиться международной изоляции Ирана, чтобы не допустить создания этой страной ядерной бомбы. Однако усилия США наталкиваются на противодействие со стороны Франции, Германии и Великобритании, а также России, связанной с Ираном контрактами на поставку военной техники и строительство АЭС в Бушере.

В конце 2003 года главы МИД Франции, Германии и Великобритании убеждают Иран согласиться на подписание дополнительного протокола к Договору о нераспространении ядерного оружия, который позволяет инспекторам МАГАТЭ проверять любой иранский объект.

Этот документ, однако, так и не был ратифицирован иранским парламентом, а потому Иран зачастую игнорирует требования инспекторов МАГАТЭ о проверках.

Инспекторам МАГАТЭ всё же удаётся обнаружить в Иране центрифуги для обогащения урана.

В июне 2003 года Израиль, озабоченный ядерной программой Ирана, подписывает контракт на 319 млн долларов о покупке 5 тысяч управляемых бомб производства США, из них 500 — GBU-28 (2270-кг бомба с лазерным наведением, предназначенная для уничтожения объектов, расположенных глубоко под землей). В своё время Израиль провёл успешный авиудар по иракскому ядерному центру.

В феврале 2004 года начались поставки Израилю 102 истребителей-бомбардировщиков F-16I, оборудованных специальными дополнительными топливными баками, которые позволяют самолётам долететь до Ирана и вернуться обратно.

2004

  • Летом 2004 года инспекторы МАГАТЭ получили доступ к территории, на которой находилось снесённое здание Лавизан-Шиян. По результатам анализа взятых на объекте проб грунта и воздуха был сделан вывод о том, что на объекте не велась какая-либо работа с делящимися материалами. В Лавизане существовал исследовательский центр вооружённых сил Ирана. По заявлению иранских властей, в задачу центра входила разработка комплекса мер, необходимых для борьбы с последствиями аварий на ядерно-опасных объектах и ядерных ударов потенциальных противников по иранской территории.

Этот центр был демонтирован по решению суда (в результате иска муниципальных властей Тегерана, претендовавших на занимаемый центром земельный участок). Вашингтон, получив спутниковые фотографии снесённого здания, заявил, что в Лавизане велась тайная деятельность по созданию ядерного оружия. Комиссия МАГАТЭ также отметила, что отдельные виды оборудования (например, спектрометры для определения излучения поражённого человека), были поставлены американскими компаниями. Однако США продолжали настаивать на досмотре демонтированного с объекта оборудования.

  • Август — посол Ирана в Москве заявляет, что Иран согласен возвращать в Россию отработанное ядерное топливо (ОЯТ) с АЭС в Бушере и вскоре подпишет соглашение на этот счет. Ранее Федеральное агентство по атомной энергии РФ заявляло, что поставка ядерного топлива для первого энергоблока АЭС «Бушер» будет осуществлена сразу после подписания протокола о возврате ОЯТ в Россию.
  • Сентябрь — США согласуют с Великобританией, Францией и Германией текст резолюции МАГАТЭ, требующей от Ирана рассекретить все его ядерные программы. Европейские страны заявляют о намерении резко ужесточить давление на Иран в этой связи. Британский МИД призывает Иран немедленно прервать все работы по обогащению урана. Великобритания, Франция и Германия заявляют, что Иран проводил тайные работы по производству ядерного оружия в течение 12 лет, но подробности этой деятельности стали известны лишь 18 месяцев назад.
  • 14 сентября — власти Ирана отказываются взять на себя обязательства по бессрочной остановке программы обогащения урана и производства центрифуг. Это заявление совпадает с требованием США к МАГАТЭ до 31 октября 2004 года представить доклад по результатам проверки ядерной программы Ирана, в котором должны быть полные данные об имеющихся у Ирана ядерных материалах и сведения о поставщиках с чёрного рынка. Предъявляя такое требование, США на самом деле пытаются добиться своей главной цели — заставить МАГАТЭ передать вопрос о ядерной программе Ирана на рассмотрение Совета Безопасности ООН.
  • 16 сентября — Институт науки и международной безопасности (США) публикует спутниковые фотоснимки, на которых, по мнению экспертов, запечатлён секретный иранский полигон для разработки ядерного оружия в 30 км к юго-востоку от Тегерана, в местечке Парчин. Одновременно в администрации США говорят о возможном нанесении превентивных ударов по иранской территории.
  • 18 сентября — МАГАТЭ принимает резолюцию, в которой от Ирана требуется в срок до 25 ноября приостановить все работы, связанные с обогащением урана, и открыть свои объекты международным инспекторам. Столь жёсткую резолюцию иранские власти считают оскорбительной и заявляют, что Иран не примет никаких ультимативных требований, связанных с прекращением обогащения урана.
  • 21 сентября — Иран сообщает о начале широкомасштабной переработки урановой руды — первого этапа обогащения урана. Пробная переработка примерно 37 тонн руды прошла успешно. В дальнейшем переработанная руда будет обогащаться в специальных центрифугах. По мнению западных экспертов, полученного в результате этого процесса обогащённого урана будет достаточно для производства пяти атомных бомб. Одновременно президент Ирана Мохаммад Хатами заявляет, что Тегеран не стремится создавать ядерное оружие, «так как это будет противоречить нашей религии и культуре».
  • На военном параде в Тегеране демонстрируются новые иранские ракеты «Шехаб-3» с радиусом действия от 1300 до 1700 км, созданные на основе северокорейских ракет «Нодон-1».
  • 15 ноября — Иран соглашается приостановить работы по обогащению урана с 22 ноября. При этом представители Евросоюза обещают поставлять Ирану ядерное топливо и атомные технологии, а также поставить ему легководный реактор.

2005

29 января — директор МАГАТЭ М. Эль-Барадеи заявлет о существенном прогрессе в процессе достижения компромисса по ядерной программе Ирана

31 января — в ходе «европейского турне» госсекретарь США К. Райс сообщает о готовности США поддержать «евротройку» на переговорах с Ираном.

22 февраля — аналогичное заявление делает на пресс-конференции в Брюсселе президент США Дж. Буш.

27 февраля — Россия и Иран подписывают протокол об обязательном возвращении атомного топлива с Бушерской АЭС в Россию

11 марта — госсекретарь США К. Райс подчеркивает, что в обмен на свертывание ядерной программы Вашингтон предлагает Ирану разрешить закупки американских авиационных двигателей и авиационного электронного оборудования и поддержать вступление Тегерана во Всемирную торговую организацию.

28 апреля — в ходе визита в Иерусалим В. Путин официально заявил, что Россия выступает за отказ иранской стороны от создания технологий полного ядерного цикла и постановку под контроль МАГАТЭ ядерных объектов Ирана. Возникла перспектива компромисса между США и Россией по вопросу о ядерной программе Ирана.

26 июня — президентом Ирана избран М. Ахмадинежад. Позиция Ирана на переговорах со странами ЕС и США ужесточается.

2 августа — министры иностранных дел Великобритании, ФРГ и Франции предъявили Ирану ноту, в которой указывалось, что возобновление работ по переработке урана будет означать конец переговоров по иранской ядерной программе.

8 августа — Иран не принимает предложений «евротройки». Тегеран снимает пломбы с ядерного центра в Исфахане и возобновляет работы по конверсии урана.

9 — 10 августа — на экстренном совещании в Вене МАГАТЭ сообщает о нарушении Ираном условий Парижских соглашений 2004 г.

24 сентября — Совет управляющих МАГАТЭ принимает резолюцию о возможности передачи иранского досье в Совет Безопасности ООН

3 ноября — Россия предлагает Ирану создать совместное предприятие по обогащению урана на российской территории. Иран заявляет о своей заинтересованности в этом предложении, но однозначного ответа не дает.

20 ноября — иранский парламент принял резолюцию, согласно которой Тегеран возобновит ядерные исследования в случае передачи его досье в Совет Безопасности ООН.

декабрь 2005 — в СМИ появляются сведения о возможности проведения Израилем самостоятельной военной операции против ядерных объектов Ирана.

2006

Январь

Мировое сообщество возражает против того, чтобы Иран обогащал уран на своей территории, опасаясь, что в этом случае Тегеран непременно приступит к созданию ядерного оружия. Иран же отказывается идти на какие-либо компромиссы и подчёркивает свое право на развитие ядерной программы. Москва пытается действовать в качестве посредника — ещё осенью 2005 года Россия предложила Тегерану перенести процесс обогащения урана на российскую территорию и осуществлять его силами совместного предприятия.

Тегеран длительное время фактически отвергает российское предложение, демонстративно игнорируя советы Москвы проявлять сдержанность и не провоцировать мировое сообщество на жёсткие меры. После обнародования идеи Москвы о создании СП по обогащению урана Тегеран в течение нескольких месяцев делает вид, что никакого предложения не получал. Его позиция меняется лишь в начале января 2006 года — 7-8 января в ходе визита в Тегеран российской делегации во главе с заместителем секретаря Совета безопасности РФ Валентином Соболевым проходит первый раунд переговоров, однако стороны только договариваются продолжить консультации.

Через две недели Тегеран вновь делает вид, что заинтересован российским предложением. Переговоры продолжаются ещё примерно месяц. Российская сторона, включая президента Путина и главу Росатома Сергея Кириенко, делает сверхоптимистические заявления — при этом, однако, Иран выдвигает условия, заведомо неприемлемые ни для Запада, ни для России — ограничение работы совместного предприятия двумя годами, после чего обогащение с российской территории должно быть перенесено на иранскую; допуск иранских специалистов на российские объекты; подтверждение права Ирана на дальнейшее проведение собственных исследовательских работ в ядерной области.

Тем временем в начале января Иран уведомляет МАГАТЭ о том, что возобновляет свои ядерные исследования. 10 января власти Ирана в присутствии представителей МАГАТЭ снимают пломбы с ядерных исследовательских центров страны в Натанзе, Парсе и Фараянде.

18 января Россию посещает представительная израильская делегация, в которую входят глава совета национальной безопасности Израиля Гийора Айленд и гендиректор комиссии по атомной энергии Гидеон Франк. Делегация, встретившаяся с представителями МИД РФ, Совбеза и Росатома, предложила России присоединиться к комплексным экономическим санкциям Запада против Ирана, но получила отказ.

29 января Иран удовлетворяет запрос группы инспекторов под руководством заместителя генерального директора МАГАТЭ Олли Хейнонена на доступ к оборудованию, ранее использовавшемуся на демонтированном военном объекте «Лавизан-Шиян». Однако Хейнонен сообщает после завершения инспекции, что инспекторам «не удалось прояснить ряд вопросов, связанных с прошлой ядерной деятельностью Ирана, а также возникли новые вопросы относительно мирного характера его ядерной деятельности». В частности, из его слов следует, что ещё в ноябре 2005 года в руки экспертов МАГАТЭ попали иранские документы, в которых описывался процесс переработки гексафторида урана в металлический уран и изготовления из него полусфер, которые, как известно, применяются лишь в ядерных боезарядах, но не в мирной энергетике.

30 января проходят переговоры «евротройки» (Великобритания, Германия, Франция) с заместителем секретаря Высшего Совета национальной безопасности Исламской Республики Джавадом Ваиди по иранской ядерной программе, которые, однако, не приносят результатов. Тегеран в очередной раз заявляет, что готов продолжать диалог, но исследования в ядерной сфере прекращать не намерен. Через несколько часов после этого встретившиеся в Лондоне Россия, Евросоюз, США и Китай приходят к согласию о передаче ядерного досье Ирана в Совет Безопасности ООН. Правда, Москва и Пекин добиваются ещё одной отсрочки — пока СБ ООН будет лишь «проинформирован» об иранской ядерной программе, но никаких санкций против Ирана не будет вводить по крайней мере до марта.

Февраль

Администрации США, которая вот уже несколько лет последовательно добивается ужесточения политики мирового сообщества по отношению к Ирану, к концу января удаётся убедить всех постоянных членов Совета Безопасности ООН, в том числе Россию и Китай, что пришло время передать иранский вопрос в ведение СБ. Несмотря на некоторые вынужденные отсрочки, процесс движется в нужном для Вашингтона направлении.

1 февраля президент Ирана Махмуд Ахмади-Нежад в ходе поездки по провинции Бушер заявляет: «Народ Ирана продолжит и дальше двигаться по пути полного освоения мирной ядерной энергии и будет решительно отстаивать свои законные права в ядерной сфере… Запад думает, что столкнулся с нецивилизованными людьми второго сорта. Мы же намерены с помощью наших учёных построить по всему Ирану атомные электростанции общей мощностью 20 тысяч мегаватт… Язык европейцев и Запада — отголосок Средних веков. Они живут в своих колониальных мечтах. Но наш народ не отступит перед этими деспотическими государствами, которые думают, что они могут принимать решения за весь мир».

2 февраля иранское посольство в Москве распространяет заявление МИД Ирана, которое фактически является ультиматумом о том, что в случае внесения иранского вопроса на рассмотрение СБ ООН Иран прекратит сотрудничество с МАГАТЭ. Это заявление, однако, уже неспособно повлиять на ситуацию.

4 февраля Совет управляющих МАГАТЭ 27 голосами «за» (трое — «против», пять — «воздержались») принимает решение информировать Совет Безопасности ООН о неотложных шагах, которые необходимо сделать Ирану, чтобы снять опасения относительно военного характера своей ядерной программы. На это глава иранской делегации в МАГАТЭ Джавад Ваиди заявляет, что Иран ограничит международные инспекции на своих ядерных объектах и приступит к полномасштабной программе по обогащению урана. В тот же день президент Ирана Махмуд Ахмади-Нежад приказывает «приостановить выполнение дополнительного протокола к Договору о нераспространении ядерного оружия и других видов сотрудничества, выходящих за его рамки, и начать всю исследовательскую и промышленную деятельность в целях использования мирных ядерных технологий для производства энергии».

6 февраля глава республиканского большинства в Сенате США Билл Фрист (Bill Frist) — давний близкий друг президента Буша — заявляет, что в случае необходимости конгресс обязательно поддержит применение военной силы против Ирана. Не менее влиятельный сенатор-республиканец Джон Маккейн соглашается с ним, заявляя, что война с Ираном лучше, чем Иран, обладающий ядерным оружием.

Незадолго до этого министр обороны США Дональд Рамсфельд называет иранский режим «главным спонсором международного терроризма в мире», а госсекретарь Кондолиза Райс заявляет, что «мир не будет стоять и смотреть, как настойчиво Иран идёт по пути обретения ядерного оружия».

В антииранскую пропагандистскую кампанию включаются власти Ирака — они сообщают, что иракский террорист Абу Мусаб аз-Заркауи скрывается именно в Иране, вблизи ирано-иракской границы.

Иранское руководство само способствует развитию кампании, направленной против него — Иран жёстче всех мусульманских стран реагирует на скандал вокруг публикации карикатур на пророка Мухаммеда. Тегеран разорвал все контракты с европейскими поставщиками, а 6 февраля, в то время как мусульманские страны приносили свои извинения за погромы посольств европейских стран, в Иране продолжались нападения на европейские диппредставительства.

7 февраля в Совет Безопасности ООН поступают из МАГАТЭ документы о ядерной программе Ирана.

11 февраля президент Ирана Махмуд Ахмади-Нежад заявляет, что Тегеран никогда не откажется от своего права на развитие мирного атома, и угрожает выйти из Договора о нераспространении ядерного оружия.

Тегеран направляет в штаб-квартиру МАГАТЭ в Вене требование удалить со своих ядерных объектов пломбы агентства (которыми опечатаны эти объекты) и видеокамеры наблюдения. 12 февраля представители МАГАТЭ снимают пломбы и демонтируют большую часть видеокамер слежения на ядерных объектах Ирана.

В тот же день в некоторых СМИ появляются публикации, в которых говорится о начавшейся в США подготовке военной операции против Ирана. По информации британской газеты Sunday Telegraph, которая ссылается на высокопоставленный источник в Пентагоне, ВС США пока не рассматривают вариант сухопутного вторжения в Исламскую Республику — речь идёт лишь о ракетно-бомбовом ударе по ядерным и военным объектам Ирана, для которого предполагается задействовать стратегические бомбардировщики B-52 и использовать высокоточное оружие — в первую очередь, сверхмощные бомбы для уничтожения ядерных объектов, укрытых глубоко в скальных породах. Курирует подготовку к операции лично министр обороны США Дональд Рамсфельд.

16 февраля МИД Франции Филипп Дуст-Блази впервые обвинил Иран в развитии «секретной военной ядерной программы». По мнению наблюдателей, беспрецедентно жёсткое заявление отражает растущее раздражение стран Евросоюза по поводу неуступчивости Ирана.

26 февраля вице-президент Ирана Гулям-Реза Агазаде заявляет об успешном завершении переговоров с главой «Росатома» Сергеем Кириенко по вопросу создания СП между Россией и Ираном для обогащения урана и о том, что в скором времени в Москве начнутся двусторонние технические консультации. Кириенко, со своей стороны, сообщает, что Россия поставит в срок ядерное топливо для обеспечения пуска атомной электростанции в Бушере, на строительстве которой работают свыше трёх с половиной тысяч специалистов из России.

Март

Всю первую неделю марта Россия предпринимает усилия для урегулирования ситуации вокруг Ирана, а Иран пытается не допустить передачи его «ядерного досье» в Совбез ООН. Сначала иранская делегация заявляет 1 марта в Москве, что возвращение в режим моратория на обогащение урана невозможно, а затем направляется в Вену, где пытается договориться с «евройтройкой» (Великобритания, Германия и Франция). 3 марта «евротройка» отвергает новую инициативу Тегерана — «выборочное прекращение» работ по обогащению урана — отказ от обогащения в промышленных объёмах сроком на два года, но продолжение работ по обогащению в лабораторных условиях.

4 марта иранская делегация во главе с секретарём Высшего совета национальной безопасности Ирана Али Лариджани возвращается в Москву и ведёт закрытые переговоры с главой Совета безопасности России Игорем Ивановым. 5 марта Иран пытается оказать психологическое давление на мировое сообщество, заявляя, с одной стороны, что «договорённость с Россией или „евротройкой“ может быть достигнута в ближайшие часы», а с другой — предупреждая, что эта договорённость будет расторгнута, как только МАГАТЭ передаст иранское ядерное досье в Совет Безопасности ООН.

8 марта, заслушав доклад главы МАГАТЭ Мохамеда Эль-Барадея, МАГАТЭ принимает решение о выносе вопроса об иранской ядерной программе на рассмотрение Совета Безопасности ООН.

12 марта официальный представитель МИД Ирана Хамид Реза Асефи заявляет об окончательном отказе от российского предложения Москвы о создании на территории России совместного предприятия по обогащению урана для иранской ядерной промышленности. Таким образом иранское руководство отвечает на «предательство» Москвы, которая, по его мнению, пошла на поводу у США.

Иранское заявление последовало за тем, как в СМИ было опубликовано мнение неназванного члена российской делегации на переговорах с Ираном: «Россия считает невозможным создание совместного с Ираном предприятия по обогащению урана, если иранская сторона не будет соблюдать требования МАГАТЭ». В заявлении также было отвергнуто как «абсурдное» и «абсолютно неприемлемое» предложение Ирана о создании СП по обогащению урана для иранских объектов на территории соседней Турции. Эта идея была выдвинута иранцами сразу же после того, как российский министр иностранных дел Сергей Лавров посетил Вашингтон с трёхдневным визитом (6-8 марта) — в ходе визита стороны дали понять, что нашли взаимопонимание по иранскому вопросу и намерены добиваться от Ирана соблюдения требований МАГАТЭ.

11 марта глава МВД Ирана Мустафа Пурмохаммади заявляет, что Иран вполне может использовать поставки нефти как политическое оружие сдерживания, если СБ ООН проголосует за введение санкций. Правда, 12 марта его коллега — глава МИД Ирана Манучер Моттаки — дезавуирует это заявление. При этом он угрожает, что Иран может пересмотреть свою ядерную политику и выйти из ДНЯО, если Ирану откажут в праве обогащать уран и производить ядерное топливо.

13 марта глава МИД РФ Сергей Лавров указывает, что российское руководство разочаровано тем, как Тегеран ведёт себя в ходе переговоров по ядерной проблеме, отказываясь «помогать тем, кто хочет найти мирные способы решения этой проблемы».

13 марта президент Ирана Махмуд Ахмади-Нежад вновь заявляет, что Иран не отступит в вопросе о своей ядерной программе: «Мы не приемлем угроз кучки стран, которые хотят вынудить нас отказаться от наших законных прав в сфере мирного атома».

16 марта советник президента США по национальной безопасности Стивен Хэдли, выступая в Институте мира в Вашингтоне, представляет новую «Стратегию национальной безопасности». Главной угрозой для США назван Иран.

Авторы доклада указывают, что, помимо стремления к обладанию ядерным оружием, Иран также финансирует терроризм, «угрожает Израилю, пытается подорвать мир на Ближнем Востоке и демократию в Ираке». При этом приоритетным, хотя и не единственным средством урегулирования иранского кризиса называется дипломатия, а не военная сила.

16 марта комитет по международным делам конгресса США одобряет законопроект, ужесточающий экономические санкции в отношении правительств и компаний стран, действия которых могут помочь Ирану получить доступ к оружию массового уничтожения, увеличить объёмы обычных вооружений или содействовать в развитии энергетического сектора экономики Ирана. Ранее такие санкции были введены в отношении проектов стоимостью свыше $100 млн. Новым законопроектом предлагается снизить максимально возможный потолок до $20 млн в год. Действие санкций предполагается сделать избирательным, но в то же время в документе указывается на необходимость обратить особое внимание на сотрудничество между Ираном и Россией.

30 марта в Берлине проходит встреча глав МИД постоянных членов Совета Безопасности ООН (России, США, Франции, Великобритании и Китая) и Германии с целью найти пути решения иранской ядерной проблемы. Два члена «шестёрки» — Россия и Китай — выступают против введения каких-либо санкций против Ирана. Перед встречей в Берлине глава МИД РФ Сергей Лавров вновь заявляет, что урегулирование ядерной проблемы Ирана должно опираться на предложения МАГАТЭ и какое-либо силовое решение не может быть поддержано. США, Германия, Франция и Великобритания, со своей стороны, не исключают применения против Ирана жёстких санкций, если тот не будет следовать мораторию на обогащение урана.

Накануне берлинской встречи Совет Безопасности ООН подписывает совместное заявление, текст которого за три недели до этого был предложен Великобританией и Францией. За время обсуждения текст претерпел значительные изменения благодаря позиции России и Китая, добивавшихся максимального смягчения формулировок с целью не допустить выхода Ирана из МАГАТЭ. В конце концов Россия и Китай добились того, чтобы в совместном заявлении СБ ООН главная роль в решении иранского кризиса была отдана МАГАТЭ, а из текста были удалены все упоминания о возможных санкциях против Тегерана. При этом в тексте сохранилось указание на то, что ответственность за поддержание мира всё же лежит на СБ ООН.

В принятом заявлении СБ призывает Иран к полной и длительной приостановке всей деятельности, связанной с обогащением урана, включая научно-исследовательские работы. Эта деятельность должна быть прекращена в месячный срок. Указывается, чтоТегеран должен более активно сотрудничать с МАГАТЭ, предоставляя агентству полный доступ к специалистам, местам и документам, связанным с ядерными разработками.

США, которые долгое время настаивали на идее включения в документ упоминания о международных санкциях в случае невыполнения Ираном предъявляемых к нему требований, пошли в конце концов на компромисс, приняв решение сменить метод давления на убеждение — попытаться создать альянс из стран, которые сами должны прийти к выводу о необходимости введения санкций против Тегерана.

28 марта на слушаниях в сенате госсекретарь США Кондолиза Райс заявляет: «Нам нужно мыслить более широкими категориями, нужно расширить существующую коалицию и обсуждать не только то, что Иран делает в ядерной сфере, но также то, что иранцы делают в плане поддержки терроризма» — вмешательство Ирана во внутренние дела Ирака, попытки дестабилизировать ситуацию в Ливане и Палестине.

Одновременно США оказывают давление на Россию, которая продолжает попытки выступать в качестве одного из главных союзников Тегерана. В частности, США намерены придать максимальную огласку сведениям министерства обороны США о том, что Россия во время вторжения американских сил в Ирак в 2003 году якобы передавала иракскому лидеру Саддаму Хусейну некие разведывательные данные.

Тем временем уже через несколько часов после подписания заявления Совбеза представитель Ирана в ООН Али Асгар Солтане заявляет, что решение Ирана о возобновлении обогащения урана, а также о продолжении научно-исследовательских работ в этой сфере не может быть отменено. Иран продолжает настаивать на том, что его ядерная программа носит исключительно мирный характер. Вместо прекращения работ по обогащению урана глава иранского МИД Манучер Моттаки предложил создать некий «региональный консорциум», который бы занялся этой деятельностью под эгидой МАГАТЭ.

Сентябрь

14 сентября 2006 — Международное агентство по атомной энергии подвергло резкой критике доклад комитета американского конгресса по иранской ядерной программе, назвав его «лживым» и «вводящим в заблуждение». [1]

Мировое общественное мнение не поддерживает жесткие меры, которые могут быть приняты против Ирана в связи с его ядерной программой. Опрос Би-би-си по Ирану: мир против силовых мер

Иран собирается построить две новые АЭС мощностью по 1000 МВт каждая" [2]

Сооружением АЭС «Бушер» в Иране занимается российское ЗАО «Атомстройэкспорт». [3]

Декабрь

23 декабря 2006 — Совет Безопасности ООН единодушно одобрили резолюцию, предусматривающую введение санкций против Ирана, который отказывается приостановить свою ядерную программу, в частности, работы по обогащению урана, имеющего двойное применение — в мирных и военных целях. В соответствии с решением ООН всем странами мира запрещено поставлять Тегерану материалы, оборудование и технологии, которые могут внести свой вклад в разработку ядерных и ракетных программ Ирана. Министерство иностранных дел Ирана отклонило как «недействительную» и «незаконную» резолюцию Совета Безопасности ООН, налагающую санкции против Ирана за то, что последний отказывается приостановить обогащение урана и поклялся продолжать работы по своей ядерной программой.

2007

3 июля — президент иранского регулирующего органа по атомной энергии Исмаил Халилипур заявил, что Иран планирует выйти на стадию ввода в эксплуатацию АЭС «Бушер» через два месяца.

Напряженность по поводу разработок Ираном своего ядерного оружия сохраняется, ведь доставить такое вооружение до цели Иран может уже сейчас(ракетой, в бомбодержателе тактического истребителя). В течение 2007 года Иран продемонстрировал сразу несколько образцов вооружения собственной разработки: зенитная и противокорабельная ракета, управляемая торпеда и сверхзвуковой истребитель. Самой дальнобойной ракетой иранской разработки, серийно производимой в настоящее время, является Шахаб-3, дальностью 1500 километров. Кроме того, в 2007 году Иран продемонстрировал ракеты «Гадр» и «Ашура», дальностью 1800 и 2000 километров соответственно.

В начале декабря 2007 года был рассекречен доклад одного из американских разведчиков в Иране, где тот утверждает, что Иран свернул свою военную ядерную программу. При этом активизировались опасения по поводу американского военного вторжения в Иран, критикуемый Штатами за ядерную программу, развитие ракетного вооружения и поддержку терроризма. Военная кампания США против Ирана ожидается уже не первый год. Особенно актуальным вопрос стал после вторжения США и их союзников в Ирак и начала партизанской войны, поддерживаемой, направляемой и финансируемой в первую очередь из Ирана.

2008

В 2008 г. ситуация вокруг иранской ядерной программы продолжала оставаться одной из наиболее актуальных проблем международных отношений. Несмотря на все усилия мирового сообщества и принятые в 2007 г. резолюции СБ ООН, нацеленные на свертывание Ираном своей ядерной программы, взаимного согласия в отношениях с Ираном установить в 2007 г. не удалось. Иран продолжал апеллировать к своим правам как члену ДНЯО на развитие атомной энергетики, отрицая наличие в своей ядерной программе военного компонента. СБ ООН настаивал на полном прекращении Ираном работ по обогащению урана, исходя из докладов МАГАТЭ, в которых не содержалось доказательств военной составляющей, но и не было гарантий того, что таковая отсутствует.

Январский визит 2008 г. Мухаммеда Эль-Барадеи в Иран породил надежды на то, что переговоры с Ираном станут более результативными, особенно после заявления председателя Комиссии по национальной безопасности меджлиса о том, что при условии признания международным сообществом прав Ирана в атомной энергетике меджлис готов ратифицировать Дополнительный протокол к соглашениям о гарантиях с МАГАТЭ (подписанный в 2003 г., меджлис отказался его ратифицировать после избрания президентом Махмуда Ахмадинежада).

К этому времени Иран считал полностью завершенной так назы-ваемую Модальную программу, или План работы по разрешению оставшихся невыясненными проблем, касающихся ядерной деятельности в прошлом . Однако агентство не считало до конца закрытыми два из шести вопросов. Иран настаивал на том, что все исчерпывающие объяснения были МАГАТЭ предоставлены, и даже не за 18 месяцев, как предусматривалось Планом работ, а за полгода . Тем не менее 3 марта 2008 г. СБ ООН приняло новую( третью) резолюцию. В ней, в отличие от предыдущих, отмечалось, что Иран сотрудничает с МАГАТЭ по снятию вопро-сов, подчеркивалось, что дальнейшее сотрудничество МАГАТЭ с Ираном "способствовало бы восстановлению уверенности международного сообщества в исключительно мирном характере ядерной программы Ирана" . Резолюция была поставлена на голосование Францией и Великобританией и поддержана практи-чески всеми членами СБ ООН( воздержалась только Индонезия). Она подтверждала сохранение всех предыдущих санкций, а также предусматривала ужесточение санкций на операции с иранскими банками "Садерат" и "Мелли" и с их отделениями за рубежом, досмотр в аэропортах и морских портах грузов, перевозимых иранскими компаниями "Иран эйр" и "Иран шиппинг лейн", расширила список официальных лиц (до 18), которым запрещен въезд в другие страны, и компаний и банков (до 12), операции с которыми запрещены или поставлены под жесткий контроль. При этом санкции не затрагивали строительство АЭС в Бушере, а также сотрудничество Ирана в ядерной области с МАГАТЭ.

Одновременно с резолюцией было принято совместное заявление стран "шестерки" ( постоянных членов СБ ООН плюс Германия), которое в целом демонстрировало надежду на восстановление доверия к иранской ядерной программе, развивало предложения "шестерки" от 2006 г., которые касались предоставления Ирану некоторых преференций при условии выполнения им резолюции 1803. На выполнение решений резолюции Ирану было дано три месяца.

Не последнюю роль в принятии столь жесткой резолюции сыграли проведенные Ираном в начале февраля 2008 г. испытания ракеты "Кавешгяр-1" для вывода на орбиту иранского космического спутника "Омид".

Принятие данной резолюции вызвало в Иране крайне негативную реакцию, она была расценена как ответ на проявленное Ираном желание смягчить ситуацию, практически ответив на все поставленные МАГАТЭ вопросы. Некоторые иранские деятели сочли принятие резолюции попыткой ООН ослабить значение МАГАТЭ, а по образному выражению представителя Ирана в МАГАТЭ Али Асгара Солтание "кинжалом, поднесенным к сердцу агентства" . Официальный представитель правительства Ирана Голам Хоссейн Эльхам заявил о приостановке переговоров с "шестеркой" и о том, что "отныне Иран будет вести переговоры по ядерной энергетике только с МАГАТЭ" . Ожидалось, что наиболее жесткой будет реакция Махмуда Ахмадинежада. Она и последовала, когда 8.04.2008 г. он заявил о начале работ по размещению на заводе в Натанзе дополнительных 6 тыс. центрифуг.

Однако среди членов Совета Безопасности, как среди постоянных, так и среди временных, нет единого мнения о том, следует ли принять более радикальные меры для того, чтобы Иран заявил о своем согласии выполнить условия резолюции. К этому времени Иран укрепил свои позиции на Ближнем Востоке, а весенний конфликт в районе Басры между правительственными войсками и "армией Махди" практически исключал целесообразность военного давления на Иран.

После этого в Тегеране прошли новые переговоры с МАГАТЭ, и Иран согласился на дополнительное изучение вопросов, связанных с исследовательскими разработками и отношениями с компаниями, попавшими под санкции. При этом МАГАТЭ просило разъяснений по поводу ряда документов, содержащих обвинения в попытках ведения военных разработок в ядерной области. Однако все эти документы были показаны в электронном виде, с экрана ноутбука, без разрешения их передачи в письменном виде и даже без разрешения сделать выписки. Агентство объяснило свой отказ отсутствием согласия владельцев представленных документов на их передачу и публикацию. Однако в новом докладе генерального директора МАГАТЭ Эль-Барадеи от 26 мая содержались вопросы по этим материалам и ряд претензий по программам, связанным с топливным циклом. В докладе (п. 16) говорилось, что в распоряжение МАГАТЭ не были переданы документы, касающиеся связи ракет "Шахаб-3" с "зеленой солью", но они были агентству показаны . Иранская сторона отвергла подлинность показанных материалов, на которых не было даже грифа конфиденциальности, согласилась рассмотреть вопросы, связанные с разработками, и предоставила ответы, которые, по ее мнению, не были учтены в докладе, как и материалы по металлическому урану.

Летом ситуация вокруг иранской ядерной программы достигла такой напряженности, что появляющаяся информация о возможном военном разрешении проблемы казалась возможной. Информационная война проходила на фоне учений вооруженных сил Ирана и Израиля. После переговоров в Женеве напряженность была снижена, начался новый раунд проверок и совещаний с МАГАТЭ. На женевских переговорах 19 июля Ирану были даны дополнительные две недели на рассмотрение предложений, которые были выработаны "шестеркой" еще в мае и предлагали выгодные экономические проекты, а также приостановку на шесть недель подготовки новых санкций в обмен на замораживание работ по обогащению урана. Однако ни положительной, ни отрицательной реакции от Тегерана не последовало.

В ответ Иран передал свой пакет предложений, главным образом касающихся создания безъядерной зоны и ограничения ядерного оружия. Присутствие на женевской встрече представителей "шестерки" и заместителя госсекретаря США Уильяма Бернса придавало, с точки зрения Ирана, особую значимость встрече, и некоторыми иранскими СМИ расценивалось как повышение политического веса Ирана . После женевских переговоров Хавьер Солана, назвав их конструктивными, так как до этого "шестерка" вела с Ираном лишь консультации, тем не менее признал, что от Тегерана не получены полные ответы. Иран не отказался от своих планов по реализации программы обогащения урана, фактически проигнорировав предложения женевской встречи. В ответ правительство США пригрозило наложить на Иран новые санкции, если Иран не закроет свою ядерную программу в обмен на снятие экономических санкций, наложенных СБ ООН. Иран проигнорировал и эти заявления пресс-секретаря Совета национальной безопасности США Гордона Джонроу .

В этот период иранские специалисты, сделав выписки с электронного изображения вызвавших вопросы документов, составили письменные заключения и передали их МАГАТЭ. В июньском докладе агентства (в п.16) генеральный директор подтвердил факт получения материалов по претензиям в электронном виде. Всего было показано 86 страниц документов, на некоторых из них несколько слов было написано на фарси. Подлинность этих документов, представленных США в агентство, была полностью отвергнута ИРИ .

Еще в начале июля в конгрессе США прошли слушания о политике в отношении Ирана. Законодатели потребовали максимального ужесточения санкций против этой страны. Появляющиеся в иранской прессе сообщения о реализации программы в области атомной энергетики однозначно оценивались западными и американскими СМИ как шаги по пути создания ядерного оружия. К числу таких сообщений можно отнести информацию о получении 99%-ного графита, о начале строительства своими силами новой АЭС в Дарховейне и т.п. Вновь стала обсуждаться возможность военной акции против Ирана. В ответ Иран пригрозил в случае военной агрессии против него перекрыть Ормузский пролив, через который перевозится более 25% мировой нефти. Получение согласия СБ на ужесто-чение новых санкций осложнилось из-за того, что из-за ситуации вокруг конфликта на Кавказе добиться от России согласия на новые санкции стало труднее. Тем не менее 10 сентября США, не дожидаясь официальной публикации доклада директора МАГАТЭ, ввели санкции против Национальной судоходной компании Ирана и ее 18 дочерних фирм, обвинив их в причастности к обеспечению ядерной программы, а затем против ряда компаний и отдельных лиц в ОАЭ, Малайзии, Англии, Германии.

16 сентября 2008 г. генеральный директор МАГАТЭ опубликовал новый доклад для обсуждения его на предстоящей сессии Совета управляющих. В докладе было отмечено, что все ядерные объекты на заводе по производству ядерного топлива, ядерные материалы и участок каскадов в Натанзе находились под кон-тролем МАГАТЭ. Постоянно брались пробы, показывавшие, что производство велось в заявленных параметрах, с марта по 16 сентября на заводе в Натанзе было проведено 17 внеплановых инспекций. 27 августа агентство провело инспекцию тяжеловодного реактора в Араке, осуществляется постоянный спутниковый контроль реактора. Инспектируется АЭС в Бушере, все поставленное из России топливо хранится под пломбами МАГАТЭ .

Тем не менее этот доклад был более жестким, чем предыдущие. В нем было отмечено, что число центрифуг в Натанзе увеличилось с мая по сентябрь с 3300 до 3820, и ведется установка еще двух тысяч центрифуг. В докладе также указывалось, что агентство так и не смогло убедиться в отсутствии военной компоненты и ожидает от Ирана большей транспарентности. Так как Иран считал предъявленные ему документы фальшивыми, не связанными с ядерным оружием, и требовал хотя бы копий этих документов, Эль-Барадеи обратился к государствам - членам МАГАТЭ, передавшим упомянутые документы агентству, дать согласие на ознакомление с ними иранской стороны. Он выразил надежду, что удастся достичь таких договоренностей, которые позволят МАГАТЭ убедиться в том, что ядерные материалы не используются для военных целей.

В своем выступлении 22 сентября на Совете управляющих Эль-Барадеи признал, что агентству "не удалось выявить фактов использования Ираном ядерных материалов в связи с "предполагаемыми исследованиями", а также фактов разработки или производства из ядерного материала возможных компонентов атомного оружия за исключением чертежей по изготовлению полусфер из металлического урана" . В заключение выступления Эль-Барадеи выразил озабоченность в связи с тем, что, вопреки требованиям Совета Безопасности ООН, Иран не остановил работ по обогащению урана - было произведено небольшое количество низкообогащенного урана. До тех пор, подчеркнул он, пока Тегеран не даст исчерпывающих разъяснений по сути выдвинутых подозрений, не проявит должной транспарентности и не согласится на применение положений Дополнительного протокола к соглашению о гарантиях с МАГАТЭ, агентство "не сможет предоставить надежных гарантий отсутствия у Ирана незаявленного ядерного материала и незаявленной ядерной деятельности". Он призвал Иран ввести в действие Дополнительный протокол, повысить степень открытости своей программы и сделать это как можно скорее, так как это отвечает интересам Ирана, Ближневосточного региона и всего мира .

Хотя Хавьер Солана, представитель ЕС по вопросам внешней политики и безопасности, и выразил мнение, что доклад вызвал обеспокоенность даже у России и Китая, позиция России не была столь однозначной. Еще накануне публикации доклада Эль-Барадеи 12 сентября Москву с визитом посетил министр иностранных дел ИРИ М. Моттаки. В ходе этого визита обсуждались как вопросы, связанные с ядерной программой и вводом в строй Бушерской АЭС, так и события на Кавказе. Занятая Ираном нейтральная позиция, понимание приоритетности дипломатических переговоров не могли не повлиять на смягчение позиции России в отношении Ирана. Хотя Бушерская АЭС, сооружаемая с помощью России, была выведена из-под санкций СБ ООН и находится под контролем МАГАТЭ, тем не менее давление на ход ее строительства, безусловно, оказывался. Еще в декабре 2007 г. начались поставки топлива - низкообогащенного урана-235, а в сентябре Россия решительно подтвердила свои намерения ввести станцию в эксплуатацию в предусмотренные сроки. В предвыборной кампании в США более выигрышной позицией также было снижение уровня давления на Иран.

Поэтому, хотя в основе резолюций СБ лежали материалы сессий уполномоченных МАГАТЭ и, главное, доклад генерального директора организации, принятая 27 сентября новая резолюция СБ ООН ╣ 1835 не отличалась тем достаточно жестким характером, какой носил сам доклад Эль-Барадеи. Проект резолюции был внесен по предложению России странами "шестерки", и она была принята единогласно. Резолюция 1835 не содержит новых санкций против ИРИ, она лишь подтверждает прежние решения СБ и требования Совета управляющих МАГАТЭ к Ирану "полностью и без промедления выполнить свои обязанности". В ней говорится о необходимости "двухвекторного подхода к ядерной проблеме" , т.е. о необходимости продолжать переговоры и оказывать дипломатическое давление на Иран. России удалось убедить остальных членов СБ не ужесточать экономических санкций и продолжить попытки решить иранскую проблему мирным путем, особенно в ситуации надвигавшегося мирового кризиса.

Действительно, сентябрьский доклад МАГАТЭ отчетливо отразил те небольшие сдвиги, которые произошли на протяжении 2008 г. в результате постоянных контактов сотрудников агентства с представителями иранской Организации атомной промышленности. Министр иностранных дел России С. Лавров отметил, что можно и нужно продолжать усилия по созданию условий для начала переговоров на основе предложений, которые группа "3+3" или "5+1" - ее по-разному называют - внесла на рассмотрение иранской стороны" .

Поддержка позиции России в отношении иранской ядерной проблемы выявила совпадение взглядов на более глобальную проблему - проблему сохранения всей системы нераспространения ядерного оружия, особенно в условиях тогдашнего похолодания в российско-американских отношениях из-за кавказских событий.

Однако сам факт принятия очередной резолюции, а также ее жест-кий тон не могли не вызвать негативной реакции Ирана. Иранская делегация распространила в ООН заявление, в котором отвергла новую резолюцию Совбеза как "безосновательную и неконструктивную". Как обычно, в первые дни после принятия очередной резолюции раздавались самые резкие заявления, вплоть до угрозы выхода из ДНЯО. Однако иранское руководство прекрасно понимает, что выход из Договора поставит Иран в состояние полной изоляции. И уже вскоре Иран заявил о намерении продолжать переговоры как с МАГАТЭ, так и с "шестеркой". Наметились определенные подвижки в смягчении позиции ИРИ. Так, уже в октябре представитель Ирана при МАГАТЭ Али Асгар Солтание заявил, что Иран готов рассмотреть возможность прекратить работы по обогащению урана, если мировое сообщество предоставит гарантии поставок топлива для иранских АЭС в форме четких международных соглашений. В случае приостановок поставок Иран оставит за собой право продолжить работы по обогащению. При этом сле-дует иметь в виду, что подобный план был предложен Ирану еще в июне Хавьером Соланой, но пока прийти к обоюдному соглашению не удалось , так же как и не последовало официального подтверждения предложений А.А. Солтание со стороны высших должностных лиц ИРИ.

19 ноября был опубликован очередной доклад МАГАТЭ по Ирану. В нем, в частности, говорилось, что, несмотря на резолюции Совета Безопасности ООН, Иран не приостановил свою деятельность, связанную с обогащением, продолжил установку новых каскадов центрифуг, а также испытания центрифуг нового поколения. По данным МАГАТЭ, в ноябре запасы низкообогащенного урана в Иране выросли до 630 кг по сравнению с 480 кг в конце августа .

С точки зрения Ирана, как об этом заявил его официальный пред-ставитель при МАГАТЭ Али Асгар Солтание, доклад, наоборот, подтвердил, что инспекции на иранских ядерных объектах осуществляются в нормальном режиме и никаких признаков отклонения ядерной программы ИРИ от мирной направленности не зафиксировано. Он не отрицал приведенных в докладе данных о низкообогащенном уране и, более того, сообщил, что с марта 2004 г. до ноября 2008 г. на объекте в Исфагане 348 т уранового концентрата (так называемого желтого кейка) было преобразовано в газ "гексафторид урана", но эти работы не выходят за рамки договоренностей с МАГАТЭ по "рабочему плану". Таким образом, иранская сторона сделала для себя главный вывод: доклад признал, что Иран полностью привержен свои обязательствам по ДНЯО, а все другие запросы, касающиеся "предполагаемых исследований" ИРИ (в сфере военных ядерных технологий), выходят, с точки зрения иранской стороны, за рамки ДНЯО и " рабочего плана" .

Такая позиция Ирана заводила в тупик весь переговорный процесс. Члены "шестерки", чтобы усилить давление на Иран с точки зрения предотвращения военных разработок, провели 16 декабря консультативную встречу по ядерной программе Ирана с представителями ряда арабских стран - Бахрейна, Египта, Иордании, Кувейта, Ирака, Объединенных Арабских Эмиратов и Саудовской Аравии. Арабские страны выразили единодушную озабоченность в отношении иранской ядерной программы и изъявили готовность сделать такие консультативные встречи регулярными.

Таким образом, ситуация вокруг иранской ядерной программы в 2008 г. так и не получила своего полного разрешения. Иран продолжал настаивать на мирном характере своей программы, не отказываясь от своих обязанностей члена ДНЯО, ссылаясь на то, что Израиль, обладающий ядерным оружием, не подписал до-говор о нераспространении и не несет никаких обязанностей. С точки же зрения СБ ООН Иран, как член ДНЯО, должен предоставить более убедительные доказательства мирного характера своей ядерной программы, сделать ее прозрачной.

В 2008 г. Иран так и не прекратил своих работ по обогащению урана. По мнению Эль-Барадеи, не последнюю роль в этом сыграл подход прежней администрации США, в котором превалировала политика давления без намерения установить прямой диалог с Ираном. В ответ Иран, продолжая политику переговоров, также не смягчал свою позицию. Но ситуация за 2008 г. изменилась. Иран достиг определенных успехов в реализации своей ядерной программы, было закончено строительство АЭС в Бушере. Наученный опытом прошлых лет, когда подписанные в шахский период с США и Германием договоры по атомной энергетике и обеспечению ее топливом были нарушены, Иран счел вполне легитимным для себя наладить собственное производство для работы будущих АЭС.


См. также

Ссылки


Wikimedia Foundation. 2010.