Замок Курсийон

Замок Курсийон
Мельница и замок

Замок Курсийон (Chateau Courcillon) — находится в городе Диссе-су-Курсийон (Dissay-sous-Courcillon) в округе Шато-дю-Луар (Chateau-du-Loir), расположен на левом берегу Луары. Он возвышается над руслом реки Лонг, в месте ее слияния с Граво и к востоку от городка Диссе. Этот замок, прежде хорошо известный и поэтому надежно укрепленный, имел четыре высокие круглые башни, с которых производилась оборона (две из них были построены из тесаного камня), крепостные стены и ров с подъемным мостом. Главный его корпус имеет квадратные окна, обрамленные лепниной и резьбой, с каменными прутьями, также покрытыми резьбой. Западное крыло, с арочными окнами, построено позднее. Не так давно была обнаружена дверь в часовню, до этого скрытую, которая, возможно, использовалась для протестантских богослужений после отмены Нантского Эдикта .

Курсийон, благодаря своему значительному внешнему виду, больше, чем какой-либо другой национальный памятник достоин того, чтобы войти в коллекцию достопримечательностей Сартра (Sarthe). Над одной дверью в замке висит деревянная гравюра, на которой он изображен таким, как он выглядел раньше. Известные владельцы замка: в 1392 — Жанна де Жане (Jeanne de Jannay), владелица Шато-Фирмон (Château Firmont) и Курсийона; с 1395 по 1407 — Жан дю Бей (Jean de ou du Bueil), сеньор Бей (приход, граничащий с Диссе) и Курсийон (также может писаться как Courceillon). От него, эта земля перешла к младшей ветви рода. В 1698 владелец — Дре-Луи дю Ге, сеньор Баньолес, государственный советник. В 1701 году замком завладел Пьер де Перьер, маркиз де Кренон (de Crenon). Также среди владельцев числятся де Вансе, де Ренуар и де ля Порт. Членом семьи Курсийон был известный маркиз Данжу, знаменитый своими мемуарами о Людовике XIV.

Надо отметить, что семья Курсийон всегда была в близких, почти братских, отношениях с королями Франции. Согласно местной истории, король Людовик XI посещал замок Курсийон, и даже жил в нем какое-то время. По рассказам, во время своего пребывания в Плесси-ле-Тур, он послал за сеньором Курсийоном, чтобы тот отдал ему дань. Тот созвал всех своих вассалов из Курсийона и Шато Лавайер и они большим составом поехали к королю. Обеспокоенный таким числом вассалов, монарх отправил посла с сообщением, что он оценил такое рвение, но освобождает свиту. Это показалось излишеством даже королю Франции!

Содержание

Род Курсийон. История

Шато-дю-Луар — небольшая коммуна в районе Сартра. Население города — 5000 человек и еще 16000 живут в пригороде. Благодаря удачному месторасположению (в прошлом, городок был центром сенешальства (округа) с 78 церковными приходами), коммуна была постоянным предметом споров между Англией и Францией.

Первыми «вассалами» на этой земле стали Курсийоны, владевшие замком в окрестностях. Начиная с XI и XII веков, они занимают прочное место в летописях и даже получают титул «шевалье». В Анжу сеньоры Курсийоны играют довольно важную роль, будучи всегда в первых рядах знати провинции Ман (которая была частью старого Анжу), и все родственные связи ее хорошо документированы. Есть только один пробел, между 1130 и 1190 годами, о них ничего неизвестно. Хотя в это время в истории фигурирует немало людей по фамилии Курсийон, их происхождение проверить сейчас уже невозможно. В XIV и XV веках этот род разветвляется. Старшая ветвь после замужества последней наследницы, перенесла свою фамилию и титулы в семью Ребуль. Младшая ветвь, которая еще владела другими землями, постепенно приобрела фамилию Данжу, по названию земель, которые им достались, благодаря бракам.

Последней наследницей этой семьи стала вдовствующая княгиня де Роан Субиз.

Ее отцом был Филипп-Эгон, маркиз де Курсийон. Он умер 4 апреля 1756 года, в возрасте 43 лет. Он был сыном Филиппа де Курсийона, который имел звание сеньора, маркиза Данжу в Перш-Гое, барона де Сан-Эрмин и других земель, Королевского Рыцаря, Почетного Рыцаря мадам Дофины, бабушки короля и т. д. Умер он 9 сентября 1720 года. От первого брака у него была еще дочь, которая унесла фамилию Данжу и Сант-Эрмин в дом Люн, через свое замужество.

Матерью Филипп-Эгона была Мари-Софи де Бавьер-Ловеристайн, двоюродная бабушка королевской семьи Сардинии и герцогини Бурбон, матери принца Кондэ.

Матерью вдовствующей княгини де Роан Субиз была вдовствующая маркиза де Курсийон. Она была единственной дочерью из рода Леонарда де Помпадур, Сеньора, Маркиза де Лорье, также известного как Маркиз де Помпадур. Она вышла замуж за Филипп-Эгона и была последней носительницей своей фамилии. Ее звали Эли де Помпадур, и к ее роду также принадлежал Годфруа де Помпа Жур, впоследствии ставший Епископом Ангулема, Периге и Пуи в Велье, а потом Высшим Духовным лицом при Карле VIII (он также был первым в этой должности).

Княгиня де Роан-Субиз была замужем 2 раза: первым мужем стал Жан-Франсуа Альбер, пэр Франции и герцог Пиканьи, а вторым — Эркюль Мериадек, Руанский принц. Согласно летописям, ее внутренние качества были достойны титулов, которых она удостоилась. Но детей у нее так и не было; так что ее можно считать последней прямой носительницей фамилии Курсийон.

Герб рода Курсийон

Герб рода Курсийон — серебряный, разделенный веретенами (ромбами), с небесно-голубым львом слева (Рисунок воссоздан по описанию).

Gerb courcillon.png

Титул Рыцаря был присвоен Гейму де Курсийон в 1456 году. Когда-то он служил сокольничим у дофина. Отношения между дофином (тогда Людовик XI) и королем (Карл VII) были напряженные — королевская власть и слава были сильными, как никогда, дофину даже урезали содержание и отобрали у него часть владений. В ответ он вооружил своих людей, укрепил крепости и повысил налоги в своих территориях Дофине (Dauphiné). Отягощенные его игом, люди шли за помощью к королю, а король начинал от этого уставать. Такова была ситуация, когда король в августе 1456г решил провести несколько дней в Турене.

Дофин, узнав об этом, отправил к нему своего сокольничего Гейома де Курсийона снабженного верительной грамотой. В ней он просил короля выслушать посланника. Не говоря ни слова, король взял письмо и передал его своему советнику. На этом аудиенция была окончена. Через четыре дня Курсийона был вызван ко двору и советник объявил ему (в присутствии короля): «Сир Гейом, король видел верительную грамоту монсеньора и читал красивые слова, написанные в ней. Ему понравилось. Что касается предложений, то он ничего слышать не хочет. Все это слишком далеко зашло. Идите, вы свободны». Курсийон встал на колени перед королем и спросил: «Сир, вы ничего не хотите передать монсеньору?» — «Нет», — сказал король и удалился. «Господа, — обратился Курсийон к советнику и секретарям, — Не могли бы вы дать мне ответ в письменном виде, чтобы это выглядело официально?» «Так не полагается», — это все, что ответил советник. После этого дофин посылал еще двоих придворных с Гейомом де Курсион с письмами, но король хотел поговорить с ним лично. Все закончилось тем, что Карл VII завоевал территории Дофина, и восстановил свои законы.

Жан V де Бёй

Герб Жана V де Бёй

Жан V (1406—1477) — шевалье, капитан, Великий мастер арбалетчиков Франции, граф Сансер, адмирал и виконт Карентана, сеньор провинций Бёй, Монтрезор и Обижу, Шато-ля-Вальер, Курсийона, Сан-Кале, Вожур, Юссе и Вайи-сюр-Солдр. Он был сыном Жана IV де Бёя и Маргариты, графини Сансер. Довольно долго он был компаньоном Жанны Д’Арк и его даже прозвали «Английская чума» (le Fléau des Anglais).

Его отец и дяди погибли в битве при Азинкуре . Через три года Жан получает от своего дяди Ардуина де Бёя, епископа Анжера, звание сеньора Вожура и перестроенную крепость. Епископ после этого неоднократно приезжал туда.

Шла Столетняя война: согласно договору в Труа (21 мая 1420 года), король Англии Генрих V провозглашается наследником французского престола и правителем Франции, а законный наследник, дофин, будущий король Карл VII от престолонаследия отстранялся, что фактически означало присоединение Франции к Англии. Французы боролись из последних сил против такого присоединения.

Жан начал учиться военному мастерству у виконта де Нарбонна, и уже в 18 лет он принял участие в своей первой битве, в Вернее. Ему посчастливилось сражаться рядом с молодым принцем Алансонским, но в битве погиб его учитель, Виконт де Нарбонн. Несмотря на юность, Жана прозвали «Английской чумой». В 1428 году он получил звания капитана де Тура. В 1429 году Орлеан, преграждавший англичанам путь на юг, был осажен. Это было начало «карьеры» Жанны Д’Арк: она пришла к дофину Карлу и сказала, что сможет освободить Орлеан (до этого считалось, что город обречен). Всего за 4 дня ей удалось снять осаду с Орлеана, и Жан V де Бёй сражался непосредственно под ее командованием. Он также последовал за ней в Жаржо, Мён-сюр-Луар, Божанси, Пате, Реймс, где, наконец, короновали дофина Карла, и в Париж.

После этого Бёй сражается в Нормандии, в Анжу и Мене его назначают главным королевским генералом. Эти провинции находятся на границе Франции, поэтому там постоянно ведутся военные действия. Бёй защищает владения Иоланды д’Анжу от набегов французских и английских наемников. Он также оказывается втянутым в маленькую войну против Маршала де Раи и его замка Сабле-сюр-Сартр. В 1439 году ему удалось отвоевать у англичан крепость Святой-Сюзаны, которая была оккупирована войсками Фальстаффа в течение 14 лет. Произошло это так: в ночь, когда командующего Мэтью Гога не было на месте, французы застали врасплох и буквально выгнали англичан, пользуясь знакомством с английским солдатом Джоном Ферременом, жена которого была уроженкой Святой-Сюзаны.

После этого Жан обосновался в крепосте Святой-Сюзаны на правах хозяина, хотя владела селением семья принца Аленсонского. В марте 1441 король Карл VII приказал ему вернуть крепость. Но только через 6 лет городок был сдан законным владельцам, что повлекло за собой королевскуб опалу Жанна де Бёйя.

Благодаря своим воинским способностям, де Бёй быстро возвращает себе привязанность короля. В 1444 году его отправляют в Германию и Швейцарию, в качестве главнокомандующего армии, вместе с дофином Людовиком Французским. Битва против Швейцарцев была выиграна, но с огромными потерями для французских наемников.

Бёй также с отличием воюет за возврат Нормандии. После смерти Кетиви при осаде Шербурга, Бёй получает титул адмирала Франции. Тогда в морском флоте это считалось не званием, а почестью. Адмирал обладал расширенными полномочиями во флоте, в приморской торговле, и даже имел право вершить правосудие. В придачу он получил Нормандское виконтство Карентан.

В 1451 году он унаследовал княжество Сансер от своего дяди Беро III. В 1453 году он принял участие в битве при Кастийоне (англичане были разбиты). Потом он женился на Жанне Монжан, дочери Жана, сеньора Монжана, и Анны де Сийе. Но после ее смерти он вступил в брак вторично с Мартиной Тюрпан де Криссе, дочери Антуана, сеньора де Криссе, и Анны де ля Грезий. В 1456 Жан построил концертный зал (разрушенный в 1883) и большое здание, где устроили мясной рынок Сансера. В этом же году граф купил владения Барлье за три тысячи золотых экю, и округи де Вайи, де Шарпиньон, резиденции дю Меш и Баннеруа.

Когда в 1461 году Людовик XI пришел к власти, он первым делом разжаловал большую часть тех, кто был в услужении у его отца, Карла VII. Адмиральский чин де Бёя перешел к Жану де Монтобану, и его даже вынудили покинуть Королевский Суд. В 1465 году де Бёй присоединился к «Лиге общего блага» — это был союз всех влиятельных феодалов против Людовика XI. Король тогда понял, что ему не обойтись без опытных вельмож, особенно в политике и военных делах, и всем придворным своего отца вернули королевскую милость. Жан V становится советником и камергером Людовика. В 1473 году он принес королевским войскам победу в битвах при Уши и Рибемоне.

От первого брака у Жана был сын — Антуан де Бёй, а от второго брака двое детей — Франсуаза и Эдмонд де Бёй (скончался в 1495 году), сеньор де Мерманд, де Фэй-ля-Ванез и де ля Рош-Клермоль, был женат на Франсуазе де Тавель. В старости Жан V написал почти автобиографическую повесть «Жувансель» («Jouvencel», игра слов, потому что «Jouvencelle» означает «юная», а мужской род был бы «Jouvenceau»). В повести большое внимание было уделено осаде Орлеана.

Жаклин де Бёй-Курсийон (1588—1651)

Жаклин де Бёй-Курсийон

Жаклин прославилась в основном тем, что была официальной фавориткой короля Генриха IV Наваррского и родила ему сына. Она была дочерью Клода Бёй-Курсийона, сеньора Ля Маршер и Курсийона, и Катерины де Монтеклер, которая в свою очередь приходилась дочерью Рене де Монтеклера, сеньора де Бургона, и Клод де Айес. Клод Бей-Курсийон, отец Жаклин, отличился при дворе Генриха IV. Он участвовал в завоевании Генрихом престола и его борьбе против Лиги . В сражении при Краоне, в Бретани, он был ранен и захвачен в плен, и ему пришлось заплатить 10 000 экю выкупа. Умер он в 1596 году, как и его супруга, Катерина Монтеклер. Юность свою Жаклин провела между Ля Маршер, Вожуром и Курсийоном. Ей было 16 лет, когда она начала появляться при дворе и обратила на себя внимание Генриха IV. Королевский двор в то время перешел от галантности к разврату; молодая Жаклин же четко продумывала свои действия. Королю шел пятьдесят первый год. «Это просто сутенёрша какая-то», — сказала про Жаклин Мария Медичи, жена Генриха, которая, как и остальные придворные, не могла поверить в искреннюю любовь молодой девушки. Но король был слеп и глух к разговорам о его новой фаворитке. К тому же, он старался забыть свою прежнюю фаворитку, Катерину-Анриетту де Бальзак д’Энтраг.

Но, к всеобщему удивлению, перед тем как отдаться на милость короля, Жаклин потребовала выдать ее замуж за какого-нибудь благородного дворянина! Просто для приличия, объясняет она. То ли послушав совета, то ли слушая собственный инстинкт, она хотела обеспечить свое будущее на случай охлаждения к ней Короля. (Генрих был известным бабником). Жаклин принадлежала к хорошему, но бедному роду, так что королю даже пришлось раскошелиться на приданое, в размере 30 000 экю. Жених был найден — Филипп де Арле Шамваллон, граф де Сези («хороший музыкант, играет на лютне, но ничего больше не умеет» — писал мемуарист Пьер де Л’Естуаль), и свадьбу сыграли в 5 октября 1604 года, в 6 утра, в часовне Сан-Мор де Фоссе. На этом партия музыканта закончилась — в первую брачную ночь именно король делил с Жаклин брачное ложе. «Говорят, что Генриху не удалось отдохнуть в эту ночь, и он остался в той комнате до 2 часов следующего дня, наслаждаясь любовными утехами, в то время как подставной муж терзался на чердаке прямо над спальней» — рассказывает тот же Пьер Л’Естуаль. Счастливый король даже сделал Жаклин роскошный подарок на новый год — титул графини де Море и ренту в 9 тысяч ливров. Через три года этот «фальшивый» брак был аннулирован, а муж в отставке вступил в должность французского посла в Турции. Причиной развода стала «его импотенция». Он-то просто выполнял королевские приказы и даже не сделал никакой попытки удержать ее.

Мария Медичи была в гневе: только она избавилась от д’Энтраг, и тут же на ее месте появилась де Бёй! Очаровательная Жаклин радовала короля новизной. Но, несмотря на это, он все еще до безумия любил Генриетту д’Энтраг, и, хотя они расстались, начал с ней снова встречаться, сначала тайно, а потом открыто! Таким образом, у Генриха было три женщины.

Мария Медичи сильно ревновала к любовницам, которым удавалось привязать к себе короля. В 1606 году королевская семья планировала устроить карнавал, на котором должны были танцевать балет. Медичи играла роль в балете, но сказала, что никоим образом не потерпит присутствия Жаклин. Жаклин в ответ добилась отмены балета.

Весной 1607 Мария Медичи родила сына, маленького Николя, герцога Орлеанского, а всего пару месяцев спустя графиня де Море также родила мальчика, Антуана де Бурбон, графа де Море. Он воспитывался с остальными детьми Генриха, которых было немало. Несмотря на это, министр Сюлли доложил королю, что Жаклин ему не верна. Среди прочих имен упоминается молодой герцог Клод де Шеврез, принц де Жуанвиль. Король пришел к своей любовнице требовать объяснений — он был влюблен, но не настолько, чтобы потерять зрение. Жаклин не знала, что сказать и на ходу придумала объяснение — дескать, герцог за ней не ухаживает, а хочет жениться. Выйти замуж за принца было бы неплохо для отвода глаз. Она давно собиралась обо всем рассказать королю, но искала подходящего случая.

Король «клюнул» на это неправдоподобное объяснение и первым делом приказал послать за матерью принца де Жуанвиля. Встретившись с ней, Генрих стал жаловаться: мол, уже не в первый раз ее сын оказывает неуважение к королю, прощать его уже невозможно, что его ждет серьёзное наказание, если он не выполнит того, что обещал графине де Море. «А что же он обещал», — спрашивает герцогиня де Гиз. «Жениться, — отвечает король. — И только если он выполнит это обещание, я его прощу. Я согласен, чтобы он женился на моей любовнице, я просто не потерплю того, чтобы он ее украл без борьбы. Надо же быть галантным. Я и так снисходителен к принцу де Жуанвилю, из-за того, что он ваш сын».

Эта пожилая принцесса обладала огромной гордостью и не могла забыть, что ее муж пытался отобрать корону у ее любовника, Генриха III, и у рода Бурбонов. Она потеряла голову от возмущения и так высокомерно разговаривала с королем, что он приказал найти принца де Жуанвиля и арестовать его. Тот, видимо, был уже уведомлен о таком внимании к своей особе, и успел скрыться. Его родственники смогли умолить короля лишь о пожизненном изгнании принца из государства. Он смог вернуться во Францию только после смерти Генриха IV.

Побег принца имел еще одна основание: семья де Гиз была не настроена отдать ему власть. Его братья хотели власти для своих любовниц; пока принц де Жуанвиль ухаживал за графиней де Море, его старший брат завел близкую дружбу с маркизой де Верней. Все это несколько охладило чувства короля к Жаклин. Он не разрешил узаконить их сына, Антуана, хотя и подарил ему несколько титулов и поместий — аббатство де Савиньи, де Сан-Этьен де Кан, де Сан-Виктор де Марсель и де Сини.

Король испытывал нежность к своему сыну и выделял его из свиты. У них было много схожего: щедрость, стремление к славе, смелость. Его даже боялся Людовик XIII! Но в 1632 году его настигла вражеская пуля в битве при Кастельнодари . Любовь короля к сыну не помешала ему порвать с Жаклин, когда она стала опять ему изменять.

Когда в 1610 году кинжал Равальяка положил конец жизни Генриха, придворный поэт Ракан, один из кузенов Жаклин, наконец, смог признаться ей в своей страсти. Он пишет ей под именем «Клорис». Однако при дворе, имеет серьёзных конкурентов, в связм с этим он решается уехать в свое поместье, откуда и восхваляет свою любовницу в стихотворной форме. В это время его друг Малерб отправляет в Ля Рош-Ракан (замок поэта) письмо, беспокоясь о здоровье Жаклин: «Графиня де Море может потерять глаз, если ее не вылечат. Она ничего не видит, и доктора уже называют ее „одноглазой красавицей“. Дай Бог, чтобы она не ослепла!». Но известный врач, мсье де Майерн, который был «близким другом» Жаклин, позаботился о том, чтобы глаз вылечили. Ракан же пишет по этому поводу поэму:

Son œil, divin, dont j’adore la flamme,

En tous endroits éclaire dans mon âme,

Comme aux plus chauds climats éclaire le Soleil,

Et si l’injuste Sort aux beautés trop sévères,

A fait mourir son frère,

C’est que le Ciel voulut qu’il n’eût point de pareil.

Весной 1617 года графиня вернулась в Париж и вышла замуж за Рене Дюбека, маркиза де Вардеса, сына Рене I и Элен д’О. На этот момент, она была выгодной невестой: помимо графства Море у нее был рента в 14 000 ливров, назначенная ей Людовиком XIII в благодарность за услуги, оказанные его отцу. Страсть поэта Ракана улетучилась так же внезапно, как и появилась.

От нового мужа у Жаклин было еще 2 сына: Франсуа-Рене дю Бек, маркиз Вардес и де ля Босс, граф Море (он был известен при дворе Людовика ХIV) и Антуан дю Бек, граф Море. Последний был генерал-лейтенантом королевской армии и его убили при осаде Гравлина в 1658 году.

Филипп де Курсийон

Филипп де Курсийон

Филипп де Курсийон, маркиз Данжу (21.09.1638 — 09.09.1720) — офицер и писатель, Данжу прославился благодаря своему дневнику, который он начал вести в 46 лет и в котором он дал подробное описание двора Людовика XIV. Русские историки трактовали эти записки как «обличительные», приоткрывавшие завесу тайны над «абсолютистским произволом», царившим при дворе. Даже в дневнике Пушкина имеется упоминание о маркизе Курсийоне (от 1 января 1834): «Третьего дня я пожалован в камер-юнкеры — (что довольно неприлично моим летам). Но двору хотелось, чтобы Н.(аталья) Н.(иколаевна) танцевала в Аничкове. Так я же сделаюсь русским Dangeau». В записках Сен-Симона тоже есть упоминание о Данжу: «Его любили потому, что из уст его никогда не слышалось никакого злословия, потому что он был мягок, любезен, на него можно было положиться. Он был человек честный, предупредительный, достойный; но вместе с тем он был плоский, безвкусный человек, великий почитатель мелочей, поскольку они касались короля или людей видных и пользовавшихся милостями; им он льстил и пресмыкался перед ними» (Сен-Симон, т. I, стр. 208—209).

Родился Филипп де Курсийон в замке Данжу. Его родителями были Луи де Курсийон, сеньор де Данжу, де ля Мотт и де Дизье и Шарлот де Ну де ля Табарьер. Родился он в семье кальвинистов, но в детстве, вместе со своим братом Луи (который позже станет аббатом Данжу), был обращен в католицизм. Детство они провели в Сант-Эрмин. Вот как описывал Данжу Фонтенель: «Он обладал привлекательной внешностью и природным умом, который помогал ему легко сочинять стихи». Филипп обладал быстрым умом и крепким телосложением; в 1657-58 годах он служил в армии под Туреном в чине капитана кавалерии. В 1659 году был заключен мир в Пиренеях и Данжу стал воевать за Испанию против Португалии. После окончания войны именно ему было поручено оповестить испанского короля о победе.

В 1663 году Людовик XIV собрал свой собственный «Королевский полк». Было решено, что служить в нем будут молодые дворяне, под руководством полковника. Данжу назначили подполковником. Через два года, будучи уже полковником, он повел армию в Турне и Дуэ. При взятии Лилля в 1667 году, Данжу объявил себя главой города.

В 1670 году близость Данжу к королю получила подтверждение на бумаге: он получил доступ к Людовику в любое время, при любых обстоятельствах. В это же время он женился на Франсуазе Моран, дочери очень богатого сеньора де Шатонеф, Жака Морана. По слухам, этот брак имел одно щекотливое обстоятельство: когда Данжу посватался к красавице Франсуазе, она ему отказала. Согласие было получено только при содействии короля. Подтекст этой «трогательной» заботы монарха в том, что он нацелился сделать эту женщину своей любовницей и ее брак с подчиненным виделся как удобное прикрытие. В то время это никого особенно не смущало, и Франсуаза даже родила мужу двух дочерей. Одна из них в 1694 году вышла замуж за старшего сына герцога де Шеврэз, Оноре-Шарля Дальбера. Их сын, Шарль Филипп д’Альбер де Линь, станет пэром Франции и опубликует мемуары. В эту семью перешла большая часть собственности дома Курсийон.

Тем временем, Филипп Данжу по службе попал в Испанию, где, благодаря своим манерам и знанию языка, завоевал симпатию Анны Австрийской и Марии Терезы. Его стали приглашать на карточные игры при дворе. Данжу играл хорошо и даже сумел сколотить на этом небольшое состояние. У него были хорошие математические способности, он хладнокровно просчитывал возможности выигрыша и не боялся рисковать. Благодаря нему, во французском языке даже появилось выражение «играть, как Данжу». Свой выигрыш он не торопился растрачивать на пустяки: в 1667 году он купил губернаторство в Турене.

Король тем временем поручал Данжу важные дипломатические миссии: переговоры с принцами Рейна, соглашение о браке принца Джеймса II с принцессой Модены (Италия). В 1672 году Данжу был назначен чрезвычайным послом в Рейнланд-Пфальце. Это была очень важная дипломатическая миссия, на которой он оставался ее более 10 лет.

Навык, который приблизил Данжу к королевской особе, был умение сочинять стихи. Он не только учил Людовика правилам стихосложения, но и писал за него. В частности, король немало пользовался услугами Данжу, чтобы сочинять сообщения герцогине де Лавальер. Она тоже не отличалась склонностью к стихосложению, поэтому просила Данжу писать за нее ответы. По рассказам аббата де Шуази, все это длилось целый год, пока она в душевном порыве не призналась во всем Людовику, на что получила в ответ такое же признание. В благодарность за свою помощь Данжу получил во дворце апартаменты, а в 1668 году, не опубликовав не одного сочинения, был зачислен во Французскую Академию. Он бвл в дружбе со многими современными ему писателями: Жан Ла-Брюйер описал его в своих «Характерах» под именем Памфилия, а Буало посвятил ему «Сатиру о храбрости». Видимо, академическая деятельность была Данжу по вкусу, потому что в 1687 году он стал покровителем Королевской Академии Искусств, а в 1706 — президентом Академии Наук. По служебной лестнице Данжу тоже продвигался быстро: в 1680 году король назвал его «ментором» своего сына (это «назначенный» принцу друг юношества), а через пять лет Данжу, заплатив 350000 ливров, стал Рыцарем Чести Дофины, сменив только что назначенного на эту должность герцога де Ришелье. Ему было поручено встречать принцессу на границах Франции и Савоя. На личном фронте все шло не так гладко: жена Филиппа скончалась в 1682 году. Возможно, из-за одиночества и скуки, он через два года начал вести свои знаменитые записки.

В 1686 году Данжу повторно женился — на Софии Марии Графине Левенстайн (изначально Лоуенстайн, род. в 1664), фрейлине жены Дофина. Она была любимицей маркизы Ментенон, фаворитки Людовика, и вообще-то превосходила Данжу по рангу. Графиня Левенстайн была племянницей кардинала Фюрстемберга и канониссей (привилегированной монахиней) Торна, института, принимающего в свои стены только людей, имеющих как минимум 16 предков королевской крови или принадлежавших к высшей государственной элите. К тому же Левенстайн была очень красива, умна и добродетельна, так что весь французский двор ее обожал. Ложкой дегтя в этой свадьбе стал только тот факт, что в брачном контракте невесту назвали « Софи де Бавария». Несмотря на то, что все братья Софии использовали эту фамилию, жене Дофина это очень не понравилось. Она послала за протокольными записями церкви в Версале, где проходило венчание, и по ее приказу страницы были вырваны. Королю пришлось вмешаться и в реестре появились новые страницы, называющие новобрачную «София Графиня де Левенстайн». После этого она стала достойным украшением королевского двора.

От этого брака у Данжу бродился один сын — Филипп Эгон де Курсийон. Он был очень храбрым, но славился больше тем, что часто устраивал публичные сцены. В 1704 году он попал в кавалерийский полк кардинала Фюрстемберга, и позже его возглавил. При битве в Мальплаке Филипп Эгон потерял ногу, но это не помешало ему стать генералом полка. В 1708 году он женился на мадмуазель де Помпадур, от брака с которой у него была дочь Мария София де Курсийон. По рассказам, он приезжал в замок Курсийон, в сопровождении правительства Турении (организовано это было при участии его отца — губернатора Тура). Филипп Эгон умер в 1719 году, опередив своего отца.

В 1688 году Данжу получил в свое распоряжение колье рыцарского ордена Сант-Эспри (самый престижный монархический орден). В 1693 году Людовик XIV назначил Данжу Великим Магистром объединенных рыцарских орденов — Богоматери дю Монт-Кармель и Святого Лазаря. На посвященной этому событию церемонии маркиз поклялся в верности королю, а потом в версальской церкви была проведена очень помпезная церемония по этому поводу. Выполняя обязанности магистра, Данжу старался повысить престиж ордена, так как это шло на пользу его собственному имиджу, и ему это вполне удалось. В частности, он превратил продажу почетных рыцарских и командорских званий в выгодный бизнес. Сотни богатых горожан, заплатив сначала по 300, затем по 500, а вскоре и по 1000 ливров, приобрели завидный статус благородных кавалеров придворного Ордена. Оборотистый маркиз учредил в Ордене наследственные командорства, которые также продавались жаждущим почестей буржуа.

В 1696 Данжу назначили одним из трех Штатских Советников Шпаги. Таким образом, он достиг всех возможный почестей при дворе Людовика и Ментенон. И тогда как остальные фавориты спотыкались и теряли свои привилегии, Данжу оставался фаворитом до самой смерти короля. Когда это произошло в 1715 году, маркиз закончил первый том своих записок и начал второй. У короля и мадам де Монтеспан был сын, Луи-Огюст де Бурбон, герцог Мэнский. Его воспитывала маркиза Ментенон (впоследствии любовница Короля). У него были законные права на престол, так как по упоменанию Сан-Симона, король Людовик XIV тайно обвенчался с Мадам де Монтеспан, а значить их дети являлись законными наследниками короля. Но, после смерти Людовика XIV к власти пришел регент Филипп II Орлеанский. Между ними началась борьба за престол. Данжу, конечно, остался на стороне Ментенон и герцога Мэнского. После окончательной победы регента, почти восьмидесятилетний маркиз ушел на пенсию, и только изредка появлялся при дворе в Париже. Он продолжал вести свои записки и выполнять обязанности Магистра, а его жена все так же переписывалась с Ментенон. В сентябре 1720 года Данжу умер. Финальные записи в журнале были сделаны 16 августа.

Мемуары Данжо

Мемуары Данжо («Дневник двора Людовика XIV» — «Journal de la cour de Louis XIV»)

Ludovik14.png

Труд маркиза существенно отличается от мемуаров его современников. В нем нет ничего о жизни Данжу, или о его роли в описываемых событиях. Ежедневные сводки происшествий при дворе, никем не отредактированные, помогают нам восстановить ход событий и реакцию на них придворных. Недостаток этих записей в том, что Данжу опускал известные факты и события, если это могло кому-то не понравиться или повлечь опасность. Многие были очень суровы в оценках его мемуаров — считая его типичным придворным, неглубоким, плоским в своих суждениях и подобострастным в оценках.

Известно, что именно мемуары Данжу вдохновили герцога Сен-Симона на подобный труд. Они были хорошо знакомы, и Сен-Симон считал маркиза де Курсийона карьеристом и пронырой. Когда ему попался на глаза труд Данжу, он был поражен его фактографической ценностью, но одновременно возмущен: «Трудно понять, как могло хватить у человека терпения и настойчивости, чтобы работать ежедневно в продолжение пятидесяти лет над таким сочинением, тощим, сухим, натянутым, полным всяких предосторожностей и формализма, давать только отталкивающую бесплодную шелуху. Надо, впрочем, сказать, что Данжу и не мог бы написать настоящих мемуаров, которые требуют, чтобы автор хорошо знал внутреннюю жизнь двора и ее движущие пружины. Хотя он почти не выходил оттуда (а если выходил, то на короткое время), хотя он получал там отличия и вращался в хороших кругах, хотя его там любили, даже уважали (за честность и уменье беречь секреты). Тем не менее, верно то, что он никогда не знал ничего как следует, не был ни во что посвящен. Сама его жизнь, пустая и поверхностная, была такою же, как его „Мемуары“. Он не знал ничего за пределами общеизвестного. Он довольствовался тем, что участвовал в пирах и празднествах и из тщеславия описывал это в „Мемуарах“; но он никогда не играл выдающейся личной роли». Сен-Симон начал, естественно, с того, что написал свои замечания и добавления к дневнику Данжу. А потом решил создать свои собственные мемуары о двух последних десятилетиях правления Людовика XIV и об эпохе Регентства, то есть о том времени, свидетелем которого он был, но так и не сумел сыграть в эти годы заметную политическую роль. В отличие от Данжу, он раздает придворным меткие характеристики и пытается угадывать скрытые пружины их поступков. На первый план часто выступает его пристрастность и личная неприязнь.

Далеко не все известные писатели относились к Данжу с неприязнью: первую публикацию его мемуаров подготовил к выходу в свет сам Вольтер. Они были изданы в 1770 году под заголовком «Дневник двора Людовика XIV с 1684 по 1715 годы с интересными замечаниями». После этого мемуары многократно переиздавались, с сокращениями и без (полное издание состояло из 19 томов). Вот некоторые цитаты:

Запись от 5 февраля 1686: «Король не здоров — у него опухоль в заду. Провел весь день в постели».

От 4 февраля 1696 года: « Король эту ночь почивал очень хорошо, и Расин, читавший ему „Жизнь Александра“, имел очень мало времени для чтенья».
От 21 августа 1704 года: «Король, идя к мессе, сказал нам, что получил грустные новости из армии Таллара… Почти все пехотные части армии Таллара погибли или были взяты в плен… Король переносит это несчастие с невообразимой твердостью, невозможно выказать большего смирение перед волей Господа и большей силы духа…».
От 2 февраля 1708: «каждый день говорят о людях, которых убил холод; в поле находят мертвых куропаток, окоченевших от холода».
От 28 апреля 1708 : «Только что издан указ короля, на который возлагают надежду, что он поможет хотя бы частично искоренить зло, причиненное дороговизной зерна. Будут даже устраивать обыски в провинциях королевства, чтобы установить точное представление о количестве зерна в каждом городе и в каждом селе; давшие неточные сведения будут приговорены к галерам и даже к смертной казни.».

Луи де Данжу

Брат Филиппа де Данжу, Луи (abbe de Dangeau, 1643—1723), который упоминался выше, принадлежал к роду кальвинистов, но еще в молодости принял католичество (за что подвергался нападкам протестантов-теологов). В молодые годы он был на военной службе, участвовал в битвах в Венгрии, Польше, Швеции; в 1667 г. занимал должность чрезвычайного посла в Польше. Позднее состоял при папе Клементе X в Риме; с 1671 г. по 1685 был при французском дворе, а с 1680 г. владел аббатствами в ряде регионов Франции. Его труды по французскому языку связаны с его участием в работе Французской Академии, членом которой он был с 1682 г. Его взгляды на звуковой строй французского языка впервые опубликованы в 1694 г., это оформленные как письма доклады, прочитанные на заседаниях Академии. Данжу не прошел мимо проблемы реформы письменности; он рекомендовал некоторые изменения, которые значительно упрощали написание и облегчали обучение чтению и письму, без введения новых знаков и существенных преобразований графической формы слова. Он первым указал на наличие во французском языке носовых гласных. В целом работы Данжу, при не всегда достаточно полных и точных описаниях артикуляций, демонстрируют новый подход к описанию звуковой стороны языка и ее отношения к письму. Неслучайно работы аббата Данжу неоднократно переиздавались, его идеи нашли отражение во французских грамматиках XVIII в., а его имя нередко упоминалось в работах середины XVIII в. О нем рассказывают такой анекдот: когда аббат Данжу, великий ревнитель чистоты французского языка, работал над составлением грамматики, ни о чем другом говорить он не мог. Однажды в его присутствии кто-то стал сетовать на военные поражения, постигшие Францию (это было в конце царствования Людовика XIV). Ну и что ж! — воскликнул аббат. — Зато у меня в шкатулке уже лежат две тысячи глаголов с полным их спряжением!


Wikimedia Foundation. 2010.


Поделиться ссылкой на выделенное

Прямая ссылка:
Нажмите правой клавишей мыши и выберите «Копировать ссылку»