ГЕНРИХ IV, король Германии, император Священной Римской империи это:

ГЕНРИХ IV, король Германии, император Священной Римской империи
Немецкий король и император «Священной Римской империи» из Франкомской династии, правивший в 1056—1106 гг. Сын Генриха III и Агнессы. Ж.: 1) с 29 июня 1066 г. Берта, дочь Оттона, маркграфа Сузского (ум. сент. 1087 г.); 2) г 1089 г. Евпраксия, дочь великого князя Киевского Всеволода I Ярославича (род. ок. 1069 г., ум. 10 июля 1109 г.). Род. 11 ноября 1050 г., ум. 7 авг. 1106 г.

После смерти отца Генрих остался шестилетним ребенком. Воспитание его, равно как и управление государством, приняла на себя его мать императрица Агнесса. Она стала оказывать покровительство некоторым князьям, думая найти в них опору для себя. Особенным доверием ее пользовался Аугсбург-ский епископ Генрих, получивший большое влияние на дела и тем возбуждавший к себе зависть и недоброжелательство других князей. Главою недовольных сделался архиепископ Кельнский Ганнон, человек умный, честолюбивый, но мрачного и сурового нрава. Замыслив овладеть влиянием на короля и с тем вместе кормилом правления, Ганнон в 1062 г. увез мальчика от матери и поселил его в Кельне. Но он не умел привлечь к себе малолетнего государя, а напротив, вскоре возбудил в нем отвращение своим строгим, повелительным и высокомерным нравом. В лета отрочества Генрих обнаруживал большие способности, как физические, так и нравственные. Он был пылок, необыкновенно быстр в своих решениях, имел в себе много рыцарского и вообще подавал много надежд; но огненная пылкость нрава перешла в раздражительность и мстительность, а от возвышенных чувств остались гордость и властолюбие. Кроме того, он рано испытал тягу к чувственным удовольствиям, беспечность и леность. Вспышка добра часто сменялась в Генрихе каким-нибудь дурным поступком. Он никогда не мог приобрести твердого спокойствия и того чувства меры, которое составляло настоящее величие государей. Во всей жизни Генриха проявлялись эти противоречия его характера. От счастья он быстро переходил к несчастью, от величия к слабости, от высокомерия к унижению, и это тревожное состояние продолжалось до самой его смерти. Надеясь положить конец беспутной жизни короля, Ганнон побудил его вступить в брак с Бертой, дочерью маркграфа Сузского, которая была обручена с ним еще при жизни отца. Генрих согласился на это с большой неохотой. Летописцы говорят, что Берта была образована, скромна, добродетельна; она с неизменной преданностью любила мужа; по своему высокому происхождению от одной из самых знатных итальянских династий она была достойна королевского сана. Но Генрих с самого начала смотрел на нее неприязненно. На вюрцбургском съезде она была объявлена королевой, а еще через две недели повенчана с Генрихом в Трибуре. Король тогда же начал обращаться с женой враждебно и не имел с ней никаких супружеских сношений. Образ жизни его оставался прежним: он проводил все время в развлечениях, охотился, развратничал, пировал и делал всякие капризные дурачества. По свидетельству современников, Генрих в одно время имел по две и по три наложницы. Когда он слышал о красоте какой-либо девицы или молодой женщины, то старался сперва достать ее обманом или обольщением, а если этот способ не удавался, то употреблял открытое насилие. Он сам по ночам совершал нападения на дома своих жертв, причем часто жизнь его подвергалась опасности. Эта страсть к женщинам доводила его и до преступлений, так как он безжалостно лишал жизни тех мужей, которые осмеливались противиться ему. Надругавшись над благородными женщинами и девицами, он выдавал их потом за своих служителей. Солдаты его жили без всяких правил и без опасения производили грабежи по всем провинциям, причем жалобы несчастных или отвергались с презрением, или вовсе не доходили до него. Он окружен был одними бесчестными угодниками и подлыми прислужниками его забав, так что никто при дворе не смел быть добродетельным. Он умел скрывать свой гнев и не раз способствовал смерти даже самых близких своих друзей, едва только начинал подозревать их в неверности, но потом притворялся, что жалеет об их кончине и даже плакал. Епископства и другие духовные должности он жаловал не иначе как за деньги. Желая иметь наибольшую выгоду от этих сделок, он, случалось, назначал по два епископа в одно место.

Ведя такую жизнь, Генрих все сильнее стал тяготиться приличиями, соблюдение которых требовалось во дворце, где постоянно живет королева. В июне 1069 г. он созвал в Вормсе съезд и объявил, что не может более жить с Бертой, так как испытывает к ней непреодолимое отвращение, и потому не мо жет совершить с нею долга супружества. Генрих потребовал развода. Съезд постановил спросить по этому поводу мнение папы. Но папа Александр II отнесся к замыслам Генриха с большим неудовольствием. Он отправил в Германию Петра Дамиани, сурового защитника церковных законов, который очень строго говорил с королем и грозил ему церковным наказанием. Генрих оробел, потому что его намерение развестись с женой возбудило всеобщее негодование в стране, и он бросил свое намерение. Король вызвал жену к себе в Гослар, принял ее ласково, помирился с ней и мало-помалу стал ценить ее самоотверженную любовь к нему. Через некоторое время он перестал чуждаться ее как женщины: у них родились несколько дочерей и сыновей, и она до конца жизни была любящей женой.

Так закончилась ранняя юность Генриха. В следующие годы ему пришлось испытать такие потрясения и унижения, каких до него не переживал ни один немецкий король. Началом всему послужило саксонское восстание. Уже много лет король жил в Саксонии, разоряя ее своими поборами. В дополнение к этому он покрыл страну своими замками и грозил исконной свободе саксонцев. Ходили упорные слухи, что Генрих хочет уничтожить власть герцогов, раздать всю Саксонию своим вассалам, а свободных саксонцев сделать их крепостными. Он действительно захватил в плен саксонского герцога Магнуса и принуждал его отказаться от прав на Саксонию. Это переполнило чашу терпения саксонцев. В 1073 г. они все поднялись по призыву своих князей. В июне их уполномоченные прибыли в Гослар, чтобы передать требования народа. Генрих не захотел даже выслушать послов. Тогда рыцари и поселяне дали друг другу клятву зашишать оружием свою свободу и собственность. В числе 60 тысяч они явились перед Госларом и осадили королевскую резиденцию. Генрих отступил и хотел укрыться в укрепленном Гарцбурге. Мятежники преследовали его и там, королю оставалось искать спасения в бегстве. В ночь с 8 на 9 августа он в сопровождении нескольких приближенных тайком покинул Гарцбург. Со всех сторон он был окружен врагами и потому пробирался в Франконию украдкой по неизвестным тропам. Три дня король ехал по густым лесам, покрывавшим страну на много миль вокруг. Изнуренный голодом, трудностями пути, бессонными ночами, он приехал, наконец, в Эшвеге, подкрепил себя пищей, сном, поехал в Герофельд и стал готовиться к войне. Он разослал гонцов по всей Германии с повелением вооружаться против саксонцев. Но саксонцы не теряли времени и успели между тем овладеть многими замками, в числе которых достался им и сильно укрепленный Люнебург со всем гарнизоном. Чтобы спасти 70 попавших в плен рыцарей, Генрих должен был обменять их на содержавшегося в заточении Магнуса. Вскоре восстание распространилось на Швабию и Тюрингию. Вся Южная Германия восстала против короля, и даже архиепископ Майн-цкий Сигфрид принял сторону мятежников. Повсюду стали говорить об избрании нового короля, и Сигфрид разослал князьям приглашения явиться для этой цели в Майнц. Не желая совсем лишиться власти, Генрих в феврале 1074 г. заключил в Герстунгене мир с мятежниками на условиях очень тягостных для него: он должен был согласиться на разрушение всех королевских замков в Саксонии, обязался уважать старые права саксонцев и независимость их суда и давал прошение всем тем, кто с оружием в руках поднялся против него. Потеря любимого Гарцбурга была особенно чувствительна. Все просьбы Генриха оставить ему хотя бы этот замок не были уважены, так как королевский дворец вызывал особую ненависть саксонцев. Без ведома своих князей чернь овладела королевской резиденцией, опустошила и сожгла ее, не пощадив даже церквей и алтарей, разрушила семейный императорский склеп и разбросала кости брата и умершего в младенчестве сына Генриха. Узнав об этом кощунстве, король громко жаловался на свое унижение, и голос его был услышан: многие из тех, кто сочувствовал саксонцам, теперь были неприятно поражены разгулом мятежников. Мало-помалу общественное мнение стало склоняться на сторону Генриха. Он почувствовал это, объявил, что разрывает герстунген-ский мир и приказал собирать ополчение против саксонцев. Никто на этот раз не посмел ослушаться его воли — со всех концов страны, даже из Богемии и Лотарингии, прибыли к нему рыцари и ленники; образовалось сильное войско, какого давно уже не видали в Германии. Противники встретились в июне 1075 г. у Гоэнбурги. Саксонцы не ждали нападения так рано, но выказали обычную свою храбрость. Однако, теснимые с трех сторон, они обратились в бегство; франконцы преследовали их и беспощадно истребляли бегущих. Число погибших достигло 8000 человек. Обогатившись добычей, королевское войско прошло по Тюрингии и Саксонии, опустошая все на своем пути. 26 октября вожди восстания сдались королю без всяких предварительных условий. Он велел разослать пленников по дальним замкам, а их лены и должности раздал своим приверженцам.

Но избавившись от одного врага, Генрих тут же заимел себе другого, причем гораздо более грозного и опасного. Этим врагом стал папа римский Григорий VII. С утверждением его в Риме значение папской власти необычайно возросло. Он поставил себе целью освободить духовных сановников от ленной зависимости королям, воспретив инвеституру (так называлось утверждение поземельного владельца из духовного сословия в его лене, в знак чего король посылал каждому епископу после принесения вассальной присяги кольцо и посох). Григорий мечтал сделать Рим столицей всемирной духовной монархии, поставив на место императорской власти папскую, так чтобы короли были вассалами папы, повиновались ему и платили дань. В феврале 1075 г. он собрал в Риме церковный собор, на котором были строжайше запрещены симония (торговля церковными должностями) и брачная жизнь священников. Так как инвеститура давала много поводов для симонии (особенно в Германии и Ломбардии, где императоры самовластно назначали епископов, имея от этого немалый доход), то римский собор воспретил и ее, предоставив только папе право назначать всех епископов. Было очевидно, что Генрих и Григорий не смогут ужиться вместе.

В Рим приходило множество жалоб на Генриха. Григорий внимательно разбирал все обвинения и не замедлил высказать свое мнение. В начале 1076 г. он отправил в Гослар своих легатов и велел Генриху в ближайший пост явиться в Рим на собор и оправдаться в преступлениях, приписываемых ему. В случае неповиновения папа грозил предать его апостольскому проклятию и отлучению от церкви. Генрих был несказанно оскорблен как самим письмом, так и его властным тоном. В январе он собрал в Вормсе собор немецких епископов и с легкомысленной поспешностью приказал им отлучить от церкви самого папу. Собор ломбардских епископов, собравшийся вскоре в Пьяченце, подтвердил вормское постановление и объявил, что Ломбардия не будет признавать Григория папой. Но собравшийся в конце февраля большой и представительный собор епископов в Риме выразил Григорию однозначную и полную поддержку. Епископы едва не растерзали пармского священника Роланда, который осмелился объявить волю короля о низложении папы. После этого Григорий провозгласил отлученным от церкви самого Генриха.

Отлучение императора от церкви было неслыханным событием и произвело огромное впечатление. Генрих узнал о нем в Утрехте, где он праздновал Пасху. В раздражении он решил противопоставить папскому отлучению формальный акт о низложении Григория; по его требованию собор епископов в Павии объявил папу низложенным. Но Генриху хотелось, чтобы низложение было с такой же торжественностью провозглашено в Германии. Он велел немецким епископам съехаться на Троицу в Вормс, не сомневаясь, что дело будет легко доведено до конца. Но тут его ждало первое тяжелое разочарование: к назначенному сроку собралось так мало епископов, что не было никакой возможности открыть собор. Генрих встревожился и велел отложить собор до Петрова дня и рассудил перенести его в Майнц. Он сам разослал епископам приглашения, написанные уже в форме просьбы, а не приказа. Папские легаты тем временем тоже разъезжали по стране и употребляли все средства к тому, чтобы склонить на сторону Григория князей. Усилия их не остались без успеха. Могущественные герцоги Рудольф Швабский, Вельф Баварский и Бертольд Церингенский вошли в соглашение с архиепископом Залыдбургским и епископами Вюрцбургским и Пассаусским и уклонились от всяких сношений с королем. еще более успеха папская пропаганда имела в Саксонии — тамошние жители взялись за оружие, прогнали королевских сборщиков налогов, разорили имения его приверженцев и вновь овладели королевскими замками.

Генрих с ужасом увидел, что власть ускользает из его рук. Измена присяге была освящена папой, вменена в обязанность, и прежние приверженцы покидали его. В июне на съезде в Майнце не было никого из южно-германских и саксонских князей, а среди тех, кто приехал, повинуясь зову короля, царила растерянность. Было ясно, что большинство из них скоро тоже его покинет. Генрих собрал, сколько мог, солдат и пошел против саксонцев, но те поднялись на него так единодушно, что он принужден был бежать в Богемию. Тем временем князья и епископы папской партии съехались на съезд в Ульм и решили, что обстоятельства требуют избрания нового короля. Они разослали приглашения всем остальным князьям и епископам, приглашая их 16 октября собраться в Трибуре «для восстановления мира в церкви и государстве». Огромное большинство приглашенных приехало в Трибур, и авторитет этого съезда был гораздо выше тех, какие удавалось собирать королю. Семь дней депутаты спорили о том, каким способом спасти государство от погибели. Генрих, находившийся в это время в Оппенгейме, на другом берегу Рейна, совершенно оробел. Он видел, что его покидают даже те люди, которых он осыпал милостями и считал своими верными приверженцами. Он совершенно упал духом, отбросил прежнее высокомерие и каждый день посылал в Трибур своих уполномоченных, обещая исправиться. Он, впрочем, готов был бороться до конца и потихоньку собирал в Оппенгейме войска и корабли. Не известно, что более подействовало на депутатов — униженные просьбы короля или угроза междоусобной войны, но только новый король так и не был избран. Положено было обратиться к папе с просьбой, чтобы в феврале следующего года он приехал в Аугсбург и лично разобрал дело Генриха; потом, если в течение года с того не будет снято церковное проклятие, немедленно приступить к выборам нового государя. Генрих тем временем должен был жить в Шпейере частным человеком, без всяких почестей и в совершенном удалении от государственных дел.

Генрих принял все эти условия, сложил с себя королевские регалии и поселился в Шпейере. Однако, опасаясь весьма вероятного торжества своих врагов на соборе в Аугсбурге, он решил не дожидаться папского суда, а ехать в Италию. В январе 1077 г. он отправился в путь, не имея при себе никого, кроме жены и одного немецкого дворянина, единственного сохранившего ему верность. С ним не было ни денег, ни дорожных запасов, так что иногда королю приходилось просить милостыню. Сверх того, князья заняли все проходы из Германии в Италию. Генрих принужден был пробираться через Савойю, где его теща, маркграфиня Сузская Адельгейда, дала ему несколько человек провожатых. Стояли такие холода, что Рейн замерз уже в середине ноября. Ехать по обледенелым горам было чрезвычайно трудно и опасно. В горах Цениса пришлось нанимать местных поселян, которые перетаскивали королеву, закутанную в воловью шкуру, с одной высоты на другую; мужчины продвигались ползком и не редко скатывались вниз по снежным уступам. Наконец, Генрих добрался до Италии, где к изумлению своему был принят с восторгом. В Ломбардии в это время распространился слух, будто император идет в Рим обуздать силой оружия гордого папу. В северных итальянских областях уже давно не любили Григория; светские владельцы оскорблены были его новыми законами, а духовенство негодовало из-за преследования симонии и введения безбрачия. Многие итальянцы, в том числе архиепископы Миланский и Равеннский, находились под церковным проклятием. Вообще, Генриху представлялся удобный случай возмутить Италию против папы, но последние события в Германии лишили его всякой надежды на успех борьбы: он думал только о примирении со своим врагом. В это самое время папа ехал в Германию на Аугсбургский съезд для суда над Генрихом; узнав о внезапном прибытии короля в Италию, он для большей безопасности свернул с дороги в укрепленный замок Каноссу, принадлежавший богатой тосканской маркграфине Матильде. Матильда пользовалась в Италии большим влиянием, в Тоскане и Ломбардии все ей повиновались. Она славилась решительным характером, благочестием и целомудрием. Генрих обратился к маркграфине, прося ее о заступничестве перед папой. Григорий сначала отвергал все предложения и говорил, что дело должно решиться на предстоящем съезде. Наконец, он уступил просьбам и согласился впустить Генриха в замок. В покаянной власянице и босыми ногами вошел король в ворота окруженного тройной стеной замка. Ему дозволили пройти во внутренний двор, но одному, без провожатых. По-прежнему держались жестокие морозы. Трое суток сряду, без сна, стоял Генрих босой во дворе замка. Все обитатели Каноссы жалели его. Маркграфиня Матильда обливалась слезами, и по ее ходатайству Генриха, наконец, выпустили назад из замка. Только на четвертый день Генрих вместе с несколькими другими отлученными был введен в зал, где находился папа, окруженный кардиналами и друзьями. Король вместе с другими несчастными бросился на колени и, проливая слезы, покаялся в грехах. Наконец, Григорий поднял всех кающихся, снял с них отлучение, дал им отпускное благословение и допустил в церковь, где совершал литургию.

После этого Генрих со стыдом и досадою оставил Каноссу. Итальянцы тотчас заметили перемену в его настроении и в отношении к папе; старые приверженцы императорской власти, из которых многие до сих пор находились под церковным проклятием, мало-помалу стали собираться к нему и побудили его провести зиму в Италии. Генрих, наделенный от природы достаточной дальновидностью, скоро заметил, что нигде основания папской власти не были так шатки, как в этой стране раздоров, и пришел к убеждению, что с помощью денег, разных обещании и коварства здесь можно приобрести множество приверженцев и успешно бороться с папой. В душе его страх перед Григорием уступил место прежней решимости, и с этих пор началась борьба, которую он вел мечом и словом в течение тридцати последующих лет и которая обнаружила в нем немало твердости и таланта.

Между тем враждебные Генриху князья обвинили его в нарушении данной клятвы. В марте 1077 г. они собрались на съезде в Форшг ейме, объявили Генриха низложенным и выбрали императором герцога Швабского Рудольфа. Но далеко не все прежние противники Генриха поддержали этот выбор. Верность старому королю сохранили многие города, а также духовенство, опасавшееся властолюбия Григория. Немецкое национальное чувство вообще было оскорблено тем унижением, которому подвергся в Каноссе король. К тому же отречение с Генриха было снято, и он мог требовать от вассалов прежней покорности. Весной он вернулся в Германию. С ним было мало войск, но он вез большие суммы денег, полученные от ломбардцев, и поэтому смог быстро увеличить свои силы. Радость, с которой встретили короля граждане Реген-сбурга, ободрила его. К Генриху отовсюду съезжались епископы и князья, уверяя его в своей преданности. После нескольких небольших сражений на Верхнем Дунае и Некаре Рудольф был принужден уйти из Южной Германии в Саксонию. Генрих собрал в Ульме съезд князей и на нем по алеманскому закону объявил мятежниками герцога Швабского, Баварского, Каринтийского и других князей, находившихся в войске Рудольфа, отнял у них лены, родовые имения, титулы и раздал их своим приверженцам. Герцогом Швабским он сделал храброго графа Фридриха Гогенштауфена, обручив с ним свою маленькую дочь Агнессу. Таким образом было положено начало могуществу этого рода. Вскоре страшная война охватила всю Германию. По свидетельству современников, убийства, грабежи, пожары и опустошения охватили страну от Дании до Апулии и от Франции до Венгрии. Трупы грудами валялись без погребения, отданные в пищу волкам. Как и ожидалось, самую сильную поддержку Рудольф нашел в Саксонии. Также многих сторонников он имел в Баварии и Швабии. Но все остальные области Германии приняли сторону Генриха. В августе 1078 г. при Марлихштадте произошла кровопролитная битва. Вскоре после начала сражения левое крыло мятежников обратилось в бегство. Архиепископ Магдебургский был убит, архиепископы Майнцкий и Вормсский попали в плен к королю. Был также взят в плен герцог Саксонский Магнус. Но с другой стороны, левый фланг королевских войск также был разбит. Исход битвы остался нерешенным: противники разошлись, и каждый считал себя победителем. В январе 1080 г. произошло второе сражение — в Тюрингии, близ деревни Флархгейм. Оно также было очень упорным, и к вечеру Генрих, понеся большие потери, должен был отойти в свой стан. Победители на плечах отходивших ворвались в королевский лагерь и разграбили его. Общий исход сражения был очень неудачен для короля; его противники торжествовали победу. Григорий во время всех этих междоусобий старался сохранять нейтралитет, хотя явно и всей душой сочувствовал Рудольфу. Узнав о флархгеймской победе, он отбросил всякие колебания и объявил, что считает Рудольфа единственным законным правителем Германии. В Риме как раз проходил церковный собор, и на одном из заседаний папа вновь провозгласил Генриха отлученным от церкви и лишенным королевского сана. Это второе отлучение не произвело того впечатления, какое имело первое. Генрих узнал о папском проклятии в Бамберге, где он праздновал Пасху. Князья, съехавшиеся к нему на праздник, тотчас единогласно объявили, что перестают признавать Григория папой.

В конце мая Генрих собрал в Майнце собор немецких епископов, объявивший папу низложенным. К ним присоединился Бриксенский собор итальянских прелатов. В июне был избран папою архиепископ Равеннский Виберт, принявший имя Климента III. Рудольф в свою очередь был отлучен от церкви и предан проклятию. В октябре того же года Генрих вторгся в Тюрингию, разграбил и сжег Эрфурт, дошел до Эльстера, но здесь его настиг Рудольф и принудил к битве на неудобной заболоченной местности. Королевская конница была утомлена трудным движением по вязкой почве, но все-таки Генрих разбил ту часть неприятельского войска, которая находилась против него. Епископы, сопровождавшие короля, уже начали служить благодарственный молебен, но тут саксонская пехота неожиданно напала на всадников, расстроивших свои ряды в погоне за побежденными. Все войско Генриха было охвачено паническим страхом; конница поскакала к реке, много воинов утонуло в Эльстере, другие были перебиты саксонцами во время бегства. Королевский стан был взят, и победителям досталась богатая добыча. Однако к великому несчастью победителей их король Рудольф получил в этой битве смертельные раны и вскоре умер. Воодушевленный этим Генрих в марте 1081 г. оставил вместо себя в Германии Фридриха Гогенштауфена, а сам выступил походом в Италию. Вся Ломбардия, давно уже враждовавшая с Григорием, приняла его сторону. В Тоскане у него также нашлось много сторонников, недовольных властным правлением Матильды. Лукка, Пиза и Сиена открыли перед Генрихом ворота. Около Троицы немецкое войско подошло к Риму и 21 мая раскинуло свой стан на Нероновом поле близ Ватикана. Римляне остались верны папе. На помощь Григорию подошли войска из Тосканы и норманны из Южной Италии. Натолкнувшись на упорное сопротивление, Генрих отправился опустошать владения Матильды. Зиму он провел в Равенне, а весной 1082 г. во второй раз подошел к Риму. Он несколько раз приступал к стенам Леонова города, но все приступы были отбиты. Началась долгая осада. Только 2 июня 1083 г. немцам удалось взойти на стену Леонова города, перебив всех ее защитников. На улицах города Генрих тоже встретил отчаянное сопротивление, однако соотношение сил было не в пользу осажденных. Григорий укрылся в замке святого Ангела. Генрих понимал, что ему выгоднее помириться с папой, чем злоупотреблять своим успехом. Он просил только, чтобы Григорий снял с него отлучение и короновал императорской короной, а решение всех спорных вопросов согласен был передать церковному собору. Многим сторонникам папы казалось, что такой исход борьбы не уронит папского величия; говорят, что они на коленях умоляли его примириться с королем. Но Григорий непреклонно требовал, чтобы Генрих, согласно церковному постановлению, сложил с себя королевский сан. Истощив все средства убеждения, Генрих созвал 21 марта 1084 г. духовных и светских сановников своего войска в собор святого Петра. Собрание объявило Григория низложенным и признало папой Климента III. Через десять дней новый папа торжественно короновал Генриха императорской короной. Затем Генрих начал осаду замка святого Ангела, но, узнав, что норманнский герцог Роберт Гискар спешит с большим войском на помощь папе, в мае ушел из Рима. Вскоре после его отступления норманны взяли Рим и подвергли его такому жестокому разгрому, какого этот город не испытывал со времен готов. Григорий после этого не мог оставаться в Риме, где все проклинали его имя. Вместе с Робертом Гискаром он поехал в Южную Италию и умер в мае 1085 г. в Салерно.

Тем временем Генрих вернулся в Германию, которую продолжали раздирать междоусобия. В его отсутствие враждебные князья избрали королем графа Люцельбургского Германа. С приездом императора война возобновилась с новой силой. Всякий порядок нарушился; повсюду владычествовало беззаконие; буйные войска грабили, опустошали, резали, и никто не смел требовать от них дисциплины или уважения к закону. В августе 1086 г. Генрих сразился с мятежниками у Плейхфельда, неподалеку от Вюрцбурга. Сам император бился очень храбро, но кельнцы и утрехтцы отступили в самом начале битвы. Вслед за ними обратились в бегство рыцари и пехота, так что Генрих в очередной раз потерпел полное поражение. В том же году Герман, рассорившись со своими союзниками и утомившись войной, сложил с себя королевский сан. После этого самым грозным противником императора сделался молодой маркграф Мейсенский Экберт. В декабре 1088 г. он нанес Генриху тяжелое поражение близ замка Глейхен в Тюрингии. Император бежал и едва успел укрыться в Регенсбурге. Однако спустя несколько месяцев Экберт сам погиб в бою. Столь же ожесточенная война шла в Италии, где приверженцы Григория избрали в папы аббата Мон-те-Кассинского Дезидерия, принявшего имя Виктора III. Ему оказывала поддержку маркграфиня Матильда. Сторонники Генриха выступали вместе с Климентом. Оба папы предали друг друга взаимному отлучению, так что весь западный христианский мир оказался расколотым на два лагеря. После смерти Виктора в 1088 г. его сторонники избрали папой Оттона, епископа Остийского, принявшего имя Урбана II. Это был достойный приемник Григория, полностью разделявший его идеи. Он немедленно предал проклятию и отлучению Генриха и Климента III, в то время владевшего Римом. Ему удалось устроить в 1089 г. брак между двумя заклятыми врагами Генриха — маркграфиней Матильдой и графом Вельфом, сыном герцога Баварского. Известие об этом сильно встревожило Генриха и заставило его совершить второй поход в Италию.

В марте 1090 г. император перешел через Альпы и начал войну против Матильды. Одиннадцать месяцев немцы осаждали Мантую, в которой заперся граф Вельф. На Пасху 1091 г. изнуренные голодом горожане открыли перед императором ворота. Вельф едва успел Уйти. Генрих внезапно напал на его брата Гуго, охранявшего низовье По, и нанес ему тяжелый урон в сражении у Триконтои. Узнав об этом, Урбан бежал на юг страны под защиту норманнов. Генрих вошел в среднюю Италию и осадил Монтевио. Осажденные искусно оборонялись, сделали вылазку и сожгли у императора все осадные машины. Тогда он пошел на Каноссу и в октябре 1092 г. потерпел под стенами этого замка новое поражение. Матильда и ее вассалы приободрились. К довершению несчастья, раздор возник в собственной семье императора. Женившись через два года после смерти первой жены на русской княжне Евпраксии, Генрих стал вскоре подозревать ее в супружеской неверности и даже в связи со своим старшим сыном Конрадом. Император начал обращаться с женой очень дурно, отнял у нее подобающие почести и держал ее в такой строгости, что это походило на тюремное заключение. Когда же Конрад вступился за мачеху, отец вспылил и обвинил его в том, что он не его сын, а сын одного вельможи, на которого юноша действительно был очень похож. Враги немедленно воспользовались размолвкой между отцом и сыном. Матильда овладела доверием Конрада и склонила его на свою сторону. Празднуя в Павии Пасху 1093 г., Генрих узнал, что сын восстал против него и соединился с его противниками. Ломбардские города Милан, Кремона, Лоди и Пьяченца отложились от Генриха и приняли сторону его сына. Архиепископ Миланский Ан-сельм короновал Конрада королем итальянским. Генрих упал духом, заперся в замке близ Вероны и в порыве отчаяния хотел заколоться; друзья едва удержали его от самоубийства. Вскоре из-под стражи к Матильде бежала и жена Генриха Евпраксия. На Констанском соборе она объявила, что муж принуждал ее к прелюбодеянию, чтобы тем легче было потом с ней развестись. Священники приняли сторону императрицы, объявили ее брак расторгнутым и позволили ей вернуться на родину в Киев. С помощью норманнов и Матильды Урбан вернулся в Рим, а Климент бежал из него. Благодаря подготовке к Первому крестовому походу, авторитет Урбана поднялся очень высоко. Климент потерял всякое значение и должен был удалиться в Равенну.

Казалось, что дела Генриха идут очень плохо, но некоторые обстоятельства позволили ему поправить положение. Граф Вельф узнал, что его жена Матильда (которая была старше его двадцатью пятью годами) завещала все свои огромные имения папскому престолу. Возмущенный этим, он стал говорить, что его обманули, и принялся хлопотать о разводе. В 1096 г. он примирился с Генрихом, помирил с ним и своего отца, герпога Баварского. Император утвердил за ними владение Баварией. Примирение с могущественными Вельфами сразу переменило соотношение сил в пользу Генриха. В декабре 1097 г. храбрый Бертодьд Церингенский, воевавший с Фридрихом Гогенштауфеном из-за Швабии, вступил в мирные переговоры с императором. Генрих передал ему во владение Западную Швабию с герцогским титулом, и с этого времени Бертольд сделался его верным вассалом. В том же году Генрих возвратился в Германию. В 1098 г. он созвал съезд в Майнце. Конрад за мятеж, поднятый против отца, был лишен прав на корону, а наследником был объявлен младший сын Генрих. Здесь же был заключен мир с саксонцами. Главной причиной установившегося спокойствия было крайнее утомление немцев от беспрерывной многолетней войны. Вместе с тем много рыцарей покинуло тогда страну и приняло участие в крестовом походе. Уход этого буйного воинства благодатно сказался как на Германии, так и на Италии.

Хотя военные действия временно затихли, примирения между императором и папой не произошло. Вплоть до самой своей смерти в 1099 г. Урбан продолжал числить Генриха отлученным от церкви. Избранный на его место папа Пасхалий II также начал с того, что предал проклятию «Немецкого короля, не перестающего раздирать хитон Христов» и воодушевлял сторонников на борьбу с ним. В течение нескольких лет призывы его оставались без ответа. Конрад, разочаровавшийся в своих союзниках, отказывался воевать с отцом. В 1101 г. он умер во Флоренции. Папская партия только тогда добилась успеха, когда сумела возмутить против престарелого императора его второго сына Генриха. В декабре 1104 г. Генрих Младший бежал в Баварию и объявил, что не может примириться с отцом, пока с того не будет снято церковное отлучение. Папа Пасхалий приветствовал возвращение принца в лоно церкви. В мае 1105 г. на съезде в Нордгаузене он был провозглашен своими сторонниками королем. Баварцы и швабы немедленно восстали и поддержали нового правителя. В августе 1105 г. император выступил против сына и встретился с ним в Франконии на реке Реген. Но когда он уже готов был отдать приказ о начале сражения, князья объявили ему, что не будут сражаться против молодого Генриха. Император стал умолять их, по крайней мере, не отказывать ему в помощи, однако они молча ушли из его шатра. Опасаясь, что его смогут схватить, Генрих с небольшим отрядом бежал из своего стана в Майнц. Сын преследовал его. Увидев, что ему нет возможности выдержать осаду, старик поехал в Кельн. Горожане готовы были поддержать его, и, чтобы избежать трудностей осады, молодой король решил прибегнуть к хитрости. Он договорился встретиться с отцом в Кобленце. Когда старый Генрих увидел сына, он упал перед ним на колени и заклинал его прекратить вражду. Молодой Генрих казался растроганным, сам встал перед отцом на колени и горячими речами убеждал его в Своей невиновности. Он говорил, что готов немедленно сложить с себя власть, пусть только император примирится с папой. Генрих отвечал, что согласен на примирение с Пасхалием и что во всем покорится решению сына и князей. Тогда назначено было, что он приедет в Майнц на очередной съезд и здесь решены будут все спорные вопросы. Генрих поверил сыну. Вдвоем они поехали в Майнц, дружески беседуя. Можно было подумать, что все разногласия между ними исчезли. В Бингене они провели вечер в задушевном разговоре. На утро был пущен слух, что швабы и баварцы заняли Майнц и угрожают императору расправой. Под этим предлогом сын убедил Генриха отправиться в замок Бекельгейм и здесь подождать, пока он успокоит своих союзников. Но едва император с немногими спутниками оказался за стенами замка, стража заперла ворога и отказалась впустить внутрь его конвой. Так император стал пленником своего сына. Надзор за ним был поручен Гебгарду, епископу Шпейерскому, одному из его злейших врагов. Он заставил своего узника терпеть голод и жажду, подверг его насмешкам и угрозам. Генрих писал, что ему не позволяли даже брить бороду и умывать лицо. В декабре старика привезли в Ингельгейм, и здесь в присутствии князей он отрекся от власти, объявил, что недостоин королевского сана, и передал сыну государство. Однако он наотрез отказался принести покаяние, которое требовали от него папские легаты. Его сын не имел духа настаивать на этом, так как видел, что многие князья растроганы до слез унижением их старого монарха. Низложенного императора отправили обратно в Ингельгейм, а сын заступил его место. Спустя немного времени Генрих бежал на корабле в Кельн. Горожане приветствовали его как законного короля. Он поехал в Люттих. Граждане Бонна, Кельна, Юлиха и других рейнских городов немедленно взялись за оружие. Герцог Лотарингский Генрих нанес у Визета на Маасе поражение молодому Генриху, который шел захватить отца в Люттихе. Летом император переехал в Кельн и стал готовиться к новой войне. В июле сын осадил его в этом городе, но был отражен мужественными защитниками. Вскоре после этой победы Генрих IV умер. Раздор его с церковью продолжался и после смерти. Епископ Люттихский похоронил императора с подобающими почестями. Но молодой Генрих заставил выкопать гроб и перевезти его в Шпейер, где в течение пяти лет тело умершего лежало не погребенным в деревянном гробу в одной недостроенной и неосвященной часовне. Только в 1111 г. папа Пасхалий снял с мертвого императора свое проклятие, и останки его, наконец, нашли последний покой в усыпальнице франконских королей.


Все монархи мира. — Академик . 2009.

Смотреть что такое "ГЕНРИХ IV, король Германии, император Священной Римской империи" в других словарях:

Книги



Поделиться ссылкой на выделенное

Прямая ссылка:
Нажмите правой клавишей мыши и выберите «Копировать ссылку»