Кратет Фифанский


Кратет Фифанский

Кр́атет Фив́анский (устар. Кратес, IV в. до н. э. — III в. до н. э.) — древнегреческий философ-киник, наиболее известный ученик Диогена Синопского.

Содержание

Очерк

Происходил из богатой фиванской семьи; получил хорошее образование. После разрушения Фив Александром Македонским в 335 до н. э. переехал в Афины, где стал последователем Диогена Синопского. По сообщениям античных источников, обратил все имущество в деньги, распределил их между гражданами, сам же «бросился в философию с таким рвением, что даже попал в стихи Филемона, комического поэта» [1].

По сравнению с Диогеном кинический аскетизм Кратета носит более умеренный характер. Кратет не отвергал собственность и семью; по-видимости, обладал минимальным имуществом сам. Кратет не проводил язвительного презрения к человеку; «вел себя с кротостью и жители его любили; они писали на дверях „Открыто для Кратетова доброго духа”» [2]. Непримиримо выступал против своих идейных противников, в частности, против мегариков (называя господствующие философские взгляды противников «дымом»).

Кратет, в отличие от остальных киников, имел семью. Его жена Гиппархия, будучи ученицей философа, из любви к нему ушла из знатной семьи, несмотря на отговоры самого Кратета. Вокруг этого брака существовали сплетни и анекдоты о распущенности и бесстыдстве, в т.ч. публичном; однако некоторые современные исследователи в правдивости подобных историй сомневаются. (Впоследствии немецкий писатель Виланд вывел Кратета и Гиппархию героями своего эпистолярного романа «Krates und Hipparchia», 1804.)

Из произведений Кратета сохранилось несколько отрывков. В одном из них приводится ироничное описание идеального города-острова «Сума». Из несохранившихся произведений известна книга Кратета под заглавием «Письма», полная «отличной философии, а по слогу порою близкая и самому Платону» [3]. (Широко известные т.н. «Письма Кратета» написаны римскими киниками I в. н. э. как часть цикла «Письма киников».) Сообщается, что Кратет писал и трагедии, «хранящие печать высокой философии».

Среди учеников Кратета были Метрокл, Гиппархия и, наиболее известный, основатель стоицизма Зенон Китийский.

Анекдоты

  • Когда Деметрий Фалерский послал ему хлеба и вина, Кратет стал попрекать его и воскликнул: «Ах, если бы источники текли и хлебом!» — так как пил только воду.
  • Диокл сообщает, что доме Кратета останавливался Александр Македонский. Александр спросил его: «Хочешь, я восстановлю твой город?» (Александр разрушил Фивы в 335 до н. э., после чего Кратет переехал в Афины.) «Зачем? — сказал Кратет. — Какой-нибудь новый Александр возьмет и разрушит его опять».
  • Афинские блюстители порядка однажды наказали Кратета за то, что он был в сидонской ткани (тонкое финикийское полотно, считавшееся предметом роскоши). «Меня вы наказываете, а Теофраста?» «Теофраста?! Да как ты смеешь...» «Так я вам и Теофраста покажу в сидонской ткани!» — сказал Кратет; и когда те не поверили, то отвел их в цирюльню, где Теофраст стригся. (Цирюльники повязывали стригущимся шею платками из сидонской ткани, которая подходила для этого лучше прочих.)
  • Зенон Китийский сообщает, что к своему плащу Кратет пришил напоказ овчину. Выглядело это безобразно, и в гимнасии все над ним смеялись; он же то и дело восклицал, воздевая руки к небу: «Смелей, Кратет, и верь глазам своим и телу своему; сейчас они смеются над твоим видом, а скоро скрючатся от болезней и станут тебе завидовать, а себя ругать за свою лень».

Изречения

  • На вопрос, чему его научила философия, Кратет отвечал: «Жевать бобы и не знавать забот».
  • Заниматься философией нужно до тех пор, пока не поймешь, что нет никакой разницы между вождем войск и погонщиком ослов.
  • Кто окружен льстецами, тот одинок, как теленок среди волков; ни там, ни здесь ни в ком вокруг содействия и во всех вражда.
  • Невозможно найти человека безупречного: как в гранатовом яблоке, хоть одно зернышко в нем да будет червивое.
  • Кто блудит как в трагедиях, с богинями, тому награда изгнание и смерть; кто блудит как в комедиях, с гетерами — тому награда безумие от распутства и пьянства.
  • Родина моя — Бесчестие и Бедность, неподвластные никакой Удаче, и земляк мой — Диоген, неподвластный никакой Зависти.

Фрагменты

Некий есть город Сума посреди виноцветного моря,
Город прекрасный, прегрязный, цветущий, гроша не имущий,
Нет в тот город дороги тому, кто глуп, или жаден,
Или блудлив, похотлив и охоч до ляжек продажных.
В нем обретаются тмин да чеснок, да фиги, да хлебы,
Из-за которых народ на народ не станет войною:
Здесь не за прибыль и здесь не за славу мечи обнажают.

(Первая строка — подражание «Одиссее»: «Остров есть Крит посреди виноцветного моря...». Перев. Гаспаров М. Л.)


Получит драхму врач, но десять мин — повар;
Льстецу талантов — пять, но ничего другу;
Философу — обол, зато талант — девке.

(Перев. Гаспаров М. Л.)


Все, что усвоил я доброго, мысля и слушаясь Музы,
Стало моим; а иное богатство накапливать тщетно.

(Пародия на знаменитую эпитафию Сарданапала: «Все что съел я на пиршествах, все чем уважил я похоть // стало моим; а иное богатство осталося втуне». Перев. Гаспаров М. Л.)

Источники

  1. Диоген Лаэртский, «Кратет»
  2. Диоген Лаэртский, «Кратет»
  3. Диоген Лаэртский, «Кратет»

Ссылки


Wikimedia Foundation. 2010.


Поделиться ссылкой на выделенное

Прямая ссылка:
Нажмите правой клавишей мыши и выберите «Копировать ссылку»

We are using cookies for the best presentation of our site. Continuing to use this site, you agree with this.