Град обречённый (роман)

Град обречённый (роман)
Обложка издания в серии «Миры братьев Стругацких»

Град обрече́нный — роман Аркадия и Бориса Стругацких 1975 года, опубликован в 19881989 годах. Правильно произносить не «обречённый», а «обрече́нный», так как авторы позаимствовали название произведения у картины Н. К. Рериха, по их словам, поразившей их «своей мрачной красотой и ощущением безнадежности, от нее исходившей»[1].

Является одним из наиболее философских произведений авторов. Метания главных героев сочетаются с совершенно бытовыми разговорами.

Содержание

История создания

Идея «Града» возникла в 1967 г. во время работы над «Сказкой о Тройке», хотя, как отмечает Борис Стругацкий, уже трудно установить каким был первоначальный замысел и он скорее всего был весьма непохож на окончательную версию. Рабочие названия романа — «Новый Апокалипсис» и «Мой брат и я» (что свидетельствует о первоначальной автобиографичности задуманного произведения). Роман был написан в шесть заходов в течение двух с четвертью лет. Официальная дата его завершения — 27 мая 1972 года. Однако публикация текста была осуществлена позже, что было связано с его политизированностью. Впервые главы из романа публикует журнал «Радуга» — с января по апрель 1987 г. Затем роман публикуется в журнале «Нева» — в сентябре-октябре 1988 г. и в феврале-марте 1989 г. В 1989 роман выходит отдельным изданием.

Как пишет Б. Стругацкий, задачей романа было показать, как «под давлением жизненных обстоятельств кардинально меняется мировоззрение молодого человека, как переходит он с позиций твердокаменного фанатика в состояние человека, словно бы повисшего в безвоздушном идеологическом пространстве, без какой-либо опоры под ногами».

Главные герои

Андрей Воронин

Страна «извлечения»: Советский Союз (Ленинград).

Год «извлечения»: разнится. При размышлениях после спора с друзьями Дональдом и Изей Кацманом указан 51-ый, а в разговоре с фермером Давыдовым — 54-ый.

Профессия до «извлечения»: астроном.

Практически вся повествовательная линия строится вокруг Андрея Воронина, который являет собой образец воспитания сталинской эпохой, он очень многое старается перевести на коммунистическую основу, его мировоззрение постоянно выдерживает испытание новой, непонятной обстановкой.

Дональд Купер

Страна «извлечения»: США.

Год «извлечения»: 1967.

Профессия до «извлечения»: профессор социологии.

Предстает перед читателем хмурым человеком, в котором явно ощущается сильный внутренний надлом, хотя раньше был веселым, общительным, никогда не унывающим. Накопленную растерянность от пребывания в Городе он старается не показывать, внешне его поведение показывает сильную личность. Это проявляется и в его манере вождения, и в привычке носить с собой оружие, хотя в Городе это категорически запрещено, оружием владеют только преступники. Невозможность адаптации приводит его к самоубийству.

Иосиф (Изя) Кацман

Страна «извлечения»: Советский Союз.

Год «извлечения»: 1967.

Профессия до «извлечения»:

Описывается как «встрепанный, толстый, неопрятный и, как всегда, неприятно жизнерадостный». Несмотря на свою гротескность, шумность, неопрятность и беспрестанное иронизирование над всем и вся — самый, кажется, здравомыслящий человек во всем Городе. Проводит самостоятельные изыскания объяснений происходящего, для этого регулярно уходит за окраину, на север, чтобы проводить исследования, отыскивать записи о прошлом. Очень начитанная и интеллектуальная личность.

Кэнси Убуката

Страна «извлечения»: Япония.

Год «извлечения»:

Профессия до «извлечения»: литсотрудник в издательстве «Хаякава».

Сельма Нагель

Страна «извлечения»: Швеция.

Год «извлечения» не упоминается.

Профессия до «извлечения»: проститутка

Он (Андрей) пытался хоть сейчас и хоть что-нибудь понять в этой женщине и как всегда ничего не понимал. Она была шлюхой, шлюхой природной, шлюхой божьей милостью — это он понимал. Это он понял давно. Она любила его, полюбила с первого же дня — это он тоже знал, и знал, что это нисколько ей не мешает.


Сожительствуя с Андреем Сельма ведет себя весьма ветренно, даже распутно, Андрея это раздражает:

— Да ничего такого не было, — продолжала шептать Сельма. — Это же управляющий был, он по всем квартирам ходил, спрашивал, не прячет ли кто оружие…
— Замолчи, — сказал Андрей сквозь зубы.
— Честное слово, — шептала Сельма. — Он же только на одну минутку зашел, он уже уходить собирался…
— Так без штанов и собирался? — холодно осведомился Андрей, отчаянно пытаясь отогнать отвратительное воспоминание: он, обессиленно вися на дяде Юре и на Стасе, смотрит в прихожей собственной квартиры на какого-то белоглазого коротышку, воровато запахивающего халат, из-под которого виднеются фланелевые кальсоны. И отвратительно невинное, пьяное лицо Сельмы из-за плеча коротышки. И как выражение невинности сменяется на этом лице испугом, а потом — отчаянием.
— Но он же так и ходил по квартирам — в халате! — шептала Сельма.
— Слушай, заткнись, — сказал Андрей. — Заткнись, ради бога. Я тебе не муж, ты мне не жена, какое мне до всего этого дело?..
— Но я же тебя люблю, хороший мой! — шептала Сельма с отчаянием. — Только одного тебя…

Интересен тот факт, что после того как Сельма стала супругой Андрея ни разу до конца книги не упоминается о ней как о «шлюхе» и о том изменяла ли она мужу. Распрощалась ли она со своими привычками остается только догадываться.

Ван

Страна «извлечения»: Китай

Год «извлечения» не упоминается.

Профессия до «извлечения»: скорее всего — видный политический деятель, впоследствии разжалованный, возможно, даже бежавший в Город от репрессий.

Ван символизирует человека уставшего от власти и ответственности, человека ищущего покой.

Давыдов Юрий Николаевич

Страна «извлечения»: Советский Союз, деревня где-то около Вологды и Череповца.

Год «извлечения»: 1947.

Профессия до «извлечения»: колхозник, житель деревни. Во время Великой Отечественной войны был танкистом.

Бесспорно сильная личность, закален и пройденной Великой Отечественной войной, и исконно мужицким, деревенским воспитанием, воспринимая себя, как кормильца «городских дармоедов». Ничего не страшится, полагаясь на свою силу, умение дать отпор. Благодаря своей щедрости и общительности быстро становится своим в любой компании. Сторонник «фермерской вольницы», являющей собой полную противоположность советской послевоенной деревне, в которой кроме безысходности ничего не видел.

Фриц Гейгер

Страна «извлечения»: немецкая провинция Восточная Пруссия, где-то под Кёнигсбергом.

Год «извлечения»: очевидно 1945, так как попадает в Город из плена после взятия советскими войсками Кенигсберга (9 апреля).

Профессия до «извлечения»: унтер-офицер вермахта.

Чрезвычайно сильная личность, однако по воспитанию и мировоззрению — «двойник» Андрея. Весь неиспользованный потенциал он бросает на захват власти, и в конце-концов становится Президентом Города.

Отто Фрижа

Страна «извлечения»: очевидно, та же, что и у Фрица Гейгера.

Год «извлечения»: очевидно, тот же, что и у Фрица Гейгера.

Профессия до «извлечения»: ефрейтор вермахта.

Идеальный исполнитель, при этом — слабая личность, обречённая находиться в тени лидера. Это не помешало ему сделать карьеру при Гейгере.

Основные особенности описываемого мира

В самом начале, естественно, происходит знакомство читателя с главными героями произведения. Это круг знакомых, которые в каждой новой части произведения предстают перед нами в новом качестве, в определенном развитии своих взаимоотношений и представлений об окружающем мире. Мы понимаем, что действие происходит в некотором Городе. Все живущие в нем люди вовлечены в долгосрочный Эксперимент, о начале, сути и условиях которого нет никакой информации. Многое происходящее вокруг герои стоически объясняют фразой: «Эксперимент есть Эксперимент». Однако одной из самых популярных тем в разговорах все равно остается попытка понять, что из себя представляет Город, в каком времени и пространстве он находится и по каким законам развивается. Есть ряд любопытных свойств:

  • Город в романе описан, как идущий с севера на юг между обрывом и Жёлтой стеной. За юг условно принимается сторона пространства, направленная на Солнце. На севере, за Городом, располагаются необитаемые руины, так как там отсутствует вода. Этот факт говорит в пользу искусственной природы Города, нормальная жизнь возможна только там, где существуют исправные коммуникации. На юге расположены фермерские хозяйства и болота.
  • Солнце в романе включается и выключается, как некий исполинский светильник. Вот как описывается включение:

С трудом удерживаясь на ногах, поминутно хватаясь за соседей, Андрей, вывернув шею, наблюдал, как на своем обычном месте медленно разгорается малиновый диск. Сначала диск дрожал, словно пульсируя, становясь все ярче и ярче, наливался оранжевым, желтым, белым, потом он на мгновение погас и сейчас вспыхнул во всю силу так, что смотреть на него стало невозможно. Начался новый день. Непроглядно черное беззвездное небо сделалось мутно-голубым, знойным, пахнуло жарким, как из пустыни, ветром, и город возник вокруг как бы из ничего, - яр-кий, пестрый, исполосованный синеватыми тенями, огромный, широкий... Этажи громоздились над этажами, здания громоздились над зданиями, и ни одно здание не было похоже на другое, и стала видна раскаленная желтая Стена, уходящая в небо справа, а слева, в просветах над крышами, возникла голубая пустота, как будто там было море, и сразу же захотелось пить. Многие по привычке посмотрели на часы. Было ровно восемь.

В принципе, кроме создания нормальной череды дня и ночи Солнце выполняет и свою основную функцию: происходит нормальный рост растений — фермеры выращивают урожаи, необходимую для питания пищу они поставляют в Город.

  • Все жители Города получают назначение на профессию с помощью распределительной машины, не учитывающей настоящих способностей, полученного изначально образования и предпочтений конкретного человека. Так основные герои в первой части предстают перед нами в роли мусорщиков, затем они получают иные, отличные от настоящей, профессии.
  • Хотя большую часть прироста населения обеспечивает прибытие новичков с Земли, в городе уже родились «несколько десятков тысяч человек».
  • У каждого жителя есть свой Наставник, роль которого заключается скорее в помощи в адаптации к новым условиям жизни. Наличие Наставника не скрывается, но общение с ним относится к сфере интимного. Наставники не раскрывают секретов Города и Эксперимента, их функция неясна, это скорее воплощенная Мораль и Совесть, но сугубо своя, индивидуальная для каждого. Наставник Андрея делает следующее любопытное высказывание:

Подождите. Вы опять задаете мне вопросы, на которые я просто не умею ответить. Поймите вы это, наконец: не умею… … Помните, вы у меня допытывались, как это так: люди разных национальностей, а говорят все на одном языке и даже не подозревают этого. Помните, как это вас поражало, как вы недоумевали, пугались даже, как доказывали Кэнси, что он говорит по-русски, а Кэнси доказывал вам, что это вы сами говорите по-японски, помните? А вот теперь вы привыкли, теперь эти вопросы вам и в голову не приходят. Одно из условий Эксперимента. Эксперимент есть Эксперимент, что здесь еще можно сказать?.. … Ну идите, идите, Андрей. Ваше место — там. Действие прежде всего. Каждый на своем месте, и каждый — все, что может!..

  • Время от времени в Городе начинаются некие глобальные процессы, затрагивающие все население. Природа и смысл их так же неясны. Например, это эрозия построек или превращение воды в желчь, случившиеся еще до появления в Городе главного героя Андрея Воронина. В первой части таким событием становится нашествие неимоверного количества злобных, хулигански настроенных павианов, вносящих в размеренный ход жизни большую долю Хаоса.
  • Все герои произведения попадают в Город из разных стран и разного времени. Одно из условий «переезда» — попадание человека в сложную жизненную ситуацию, приводящую его в отчаяние: плен, бедность, разруха в стране, сложная политическая ситуация, преследование.

Книга первая

Часть первая. Мусорщик

Временные рамки первой части произведения ограничены одними сутками.

Сначала мы видим Андрея и Дональда, ночью, до начала нового дня собирающих мусорные баки около дома, где дворником работает Ван. Появляется Кэнси Убукато, полицейский, он приводит с собой новенькую, Сельму Нагель, которой надо получить ключ от предоставленной ей квартиры.

Затем Андрей и Дональд едут на окраину Города, на импровизированную свалку, устроенную среди руин нежилой его части. Ожидание своей очереди на разгрузку баков прерывается встречей с Изей Кацманом, тоже мусорщиком. Появление Кацмана, жизнерадостного и иронично настроенного по отношению к окружающему миру, вызывает спор о необходимости такой должности, как учетчик мусора на свалке.

— Я приспособленный. Ты приспособленный. Ван приспособленный. Дональд давеча все возмущался: почему, чтобы свалить мусор, надо стоять в очереди? На кой хрен здесь учетчик? Что он здесь учитывает?
— Ну и правильно возмущался, — сказал Андрей. — Действительно же, кретинизм какой-то.
— Но ведь ты же не нервничаешь по этому поводу, — возразил Изя. — Ты прекрасно понимаешь, что учетчик — человек подневольный. Поставили его учитывать, вот он и учитывает. А по-скольку он учитывать не успевает, образуется, сами понимаете, очередь. А очередь — она и есть очередь... — Изя снова забулькал и забрызгал. — Конечно, на месте начальства Дональд проложил бы здесь хорошую дорогу со съездами для сброса мусора, а учетчика, здоровенного лба, отправил бы в полицию ловить бандитов. Или на передовую, к фермерам...
— Ну? — сказал Андрей нетерпеливо.
— Что — ну? Дональд ведь не начальство!
— Ну, а начальство почему так не сделает?
— А зачем ему? — радостно вскричал Изя. — Сам подумай! Мусор вывозится? Вывозится! Вывоз учитывается? Учитывается! Систематически? Систематически! Месяц окончится, будет представлен отчет: вывезено на столько-то баков дерьма больше, чем в прошлом месяце. Министр доволен, мэр доволен, все довольны, а что Дональд недоволен, так его сюда никто не гнал — доброволец!..

В это время начинается нашествие павианов, на людей сыпятся груды мусора, в темноте, никто не может разобраться в происходящем, а крики: «Дьяволы!» помогают панике разрастись до неимоверных масштабов. Только немногие понимают, что произошло на самом деле, но никто не понимает, как с этим нашествием бороться. Андрей и Дональд возвращаются в Город, потеряв мусорные баки. Андрей успевает обратить внимание на то, что в начале суматохи Дональд расстреливает обезьян из пистолета, и начинает от него требовать добровольной явки с повинной в мэрию — ведь добропорядочный гражданин не может иметь оружия, даже полицейским запретили его носить «в связи с участившимися случаями нападения гангстеров на полицейских с целью захвата оружия».

В Городе кипит паника. Перед мэрией суетятся чиновники, жители в исподнем требуют объяснений. Андрей с горечью понимает, что многие сразу, сходу определяют свое место в новой сложившейся ситуации. Попав в мэрию, в одном из кабинетов Андрей встречает Наставника, убеждающего и несколько пристыжающего молодого человека — Дональд не гангстер, в этот момент он собирает отряд добровольцев для борьбы с обезьянами, а пистолет выменял на черном рынке, потому что привык ходить с оружием в кармане. Затем Наставник призывает Андрея к действию и отправляет на улицу.

На площади он наблюдает попытки Фрица Гейгера организовать свой отряд самообороны, необходимость в котором отпадает сама собой: начинается новый день, павианы расселись по крышам и занялись своими обезьянними делами, а жители, вооружившись кто веником, кто палкой, отправляются по своим делам.

Тут происходит знакомство Андрея с приехавшим в Город для торговли фермером Давыдовым. Вначале назревает конфликт с непосредственным участием Фрица Гейгера из-за того, что Давыдов собирается применить для разгона павианов пулемет кустарного производства, изготовленный городскими умельцами в обмен на продукты. Постепенно Андрей разговорился с фермером, поняв, что они земляки и проникнувшись к нему чувством растроганной радости, приглашает к себе в гости.

Прийдя домой, Андрей делает генеральную уборку и засыпает. Будит его пришедшая Сельма Нагель. Андрей, памятуя о том, что она новенькая, «распушает хвост» и пытается завести с ней знакомство. Разговор строится на противопоставлении «мелочных» интересов Сельмы, огорченной отсутствием привычных развлечений и уже успевшей заскучать в Городе, и попытке Андрея убедить женщину в необходимости начать работу по перевоспитанию в добропорядочного жителя Города.

Сельма хихикнула у него за спиной.
 — Ну чего забегал? — сказала она. — Я же не виновата, что ты такой идиотик. Ну, извини.
Не давая себе оттаять, Андрей решительно рубанул ладонью воздух.
 — Вот что, — сказал он. — Ты, Сельма, очень запущенный человек, и отмывать тебя придется долго. И ты не воображай, пожалуйста, что я обиделся лично на тебя. Это с теми, кто тебя до такого довел, у меня да — личные счеты. А с тобой — никаких. Ты здесь — значит, ты наш товарищ. Будешь работать хорошо — будем хорошими друзьями. А работать хорошо — придется. Здесь у нас, знаешь, как в армии: не умеешь — научим, не хочешь — заставим! — Ему очень нравилось, как он говорит — так и вспоминались выступления Леши Балдаева, комсомольского вожака факультета. Тут он обнаружил, что Сельма, наконец, отняла ладони от лица и смотрит на него с испуганным любопытством. Он ободряюще подмигнул ей.
 — Да-да, заставим, а как ты думала? У нас, бывало, на стройку уж такие сачки приезжали — поначалу только и норовили в ларек да в лесок. И ничего. Как миленькие. Труд, знаешь, даже обезьяну очеловечивает…

В семь часов вечера начинается традиционный сбор. Первым в гости приходит Изя, который немедленно завладел интересом Сельмы. Он также приносит новость.

— Вы слыхали? Совет районных уполномоченных рассматривает проект решения, — он поднял палец и повысил голос, — «Об упорядочении положения, создавшегося в связи с наличием в городской черте больших скоплений собакоголовых обезьян»… Уф! Предлагается всех обезьян зарегистрировать, снабдить металлическими ошейниками и бляхами с собственными именами, а затем приписать к учреждениям и частным лицам, которые впредь и будут за них ответственны! — Он захихикал, захрюкал и с протяжными тоненькими стонами принялся бить кулаком правой руки в раскрытую ладонь левой. — Грандиозно! Все дела заброшены, на всех заводах срочно изготовляют ошейники и бляхи. Господин мэр лично берет под свою опеку трех половозрелых павианов и призывает население следовать его примеру. Ты возьмешь себе павианиху, Андрей? Сельма будет против, но таково требование Эксперимента!

Таким образом Город предстает перед читателем чрезвычайно гибкой структурой, мгновенно откликающейся на все сваливающиеся на него невзгоды.

— О! — Изя опять вскинул палец. Рот его приоткрылся, глаза выкатились. — О! — повторил он и снова замолчал. Сельма смотрела на него с восхищением. — Порядок! — провозгласил Изя. — Порядок! — глаза его выкатились еще больше. — А теперь представь, что во вверенном тебе городе появляются бесчисленные стада павианов. Изгнать ты их не можешь — кишка тонка. Кормить их централизованно ты тоже не можешь — не хватает жратвы, резервов. Павианы попрошайничают на улицах — вопиющий беспорядок: у нас нет и не может быть попрошаек! Павианы гадят, за собой не убирают, и никто за ними убирать не намерен. Какой отсюда напрашивается вывод?
 — Ну, уж во всяком случае, не ошейники надевать, — сказал Андрей.
 — Правильно! — сказал Изя с одобрением. — Конечно, не ошейники надевать. Первый же напрашивающийся деловой вывод: скрыть существование павианов. Сделать вид, что их вовсе нету. Но это, к сожалению, тоже невозможно. Их слишком много, а правление у нас пока еще до отвращения демократическое. И вот тут появляется блестящая в своей просторе идея: упорядочить присутствие павианов! Хаос, безобразие узаконить и сделать таким образом элементом стройного порядка, присущего правлению нашего доброго мэра! Вместо нищенствующих и хулиганящих стад и шаек — милые домашние животные. Мы же все любим животных. Королева Виктория любила животных. Дарвин любил животных. Даже Берия, говорят, любил некоторых животных, не говоря уже о Гитлере…

Следующими появляются Фриц Гейгер и его «личный дружок» Отто Фрижа, третий день работающий помощником министра профессиональной подготовки. Отто держится с Фрицем подобострастно, сказывается различие в чинах в прошлой жизни, но и в отношениях с посторонними людьми он легко и охотно принимает роль безмолвного исполнителя. Понимая, что в доме нет ничего съестного, Андрей собирает с друзей деньги и отправляется с Отто в лавку немца Гофштаттера, представляющей из себя некую помесь зеленной и бакалейной. Внешне лавка представляет из себя жалкое зрелище, но для «истинных немцев» в ней «находятся» практически все необходимые продукты первой свежести.

Дома Андрей обнаруживает, что к компании присоединился фермер Давыдов — «дядя Юра» — и Кэнси. С дядей Юрой в доме появляется огромное количество деревенского самогона и пара мешков картошки — своеобразный гостинец радушному хозяину дома. Последним приходит Ван. Читатель уже понимает к этому моменту, что Ван — это скромность, возведенная в степень:" Перед ним стояла самая маленькая тарелочка с маленьким кусочком и лежала самая щербатая вилка, а бокал для первача он взял себе с отбитым краем". Когда выключают Солнце, вся компания уже достаточно захмелела, разговоры за столом перемежаются танцами под патефон, ухаживаниями за единственной женщиной — Сельмой и тем, что Андрей так любил в этих сборищах — спорами.

Говорят о павианах, о решении мэрии надеть на них ошейники и раздать гражданам, о постоянной кардинальной смене профессий, о причинах, побудивших каждого переехать в Город, и, конечно, о сути и смысле Эксперимента. Постепенно захмелевшие друзья переходят от споров к застольному пению, кое-кто засыпает.

Заканчивается все новостью о том, что Дональд Купер застрелился.

Часть вторая. Следователь

Отзывы других писателей

  • В романе словами Михаила Амусина, предпринята попытка «построить динамическую модель идеологизированного сознания, типичного для самых широких слоёв нашего общества, проследить его судьбу на фоне меняющейся социальной реальности, исследовать различные фазы его „жизненного цикла“, и в частности, драматического перехода думающих советских людей от позиции фанатичной веры в коммунистические идеалы к условиям идеологического вакуума, характерного для целого поколения».
  • Сергей Чупринин писал: «Эти чуткие к требованиям дня писатели бьют в одну и ту же точку. Недаром доказывают, что недопустимы, нравственно преступны эксперименты над человеком и обществом, даже если экспериментаторы движимы самыми вроде бы добрыми побуждениями… Недаром, не боясь повториться, убеждают, что добро, породнившееся с насилием, неминуемо перерождается в зло — и тем более опасное, что оно-то по-прежнему считает себя добром…».

Примечания

  1. Источник: Б. Стругацкий «Комментарии к пройденному»

Ссылки



Wikimedia Foundation. 2010.

Игры ⚽ Нужно решить контрольную?

Полезное


Смотреть что такое "Град обречённый (роман)" в других словарях:

  • Град обречённый — Град обреченный (картина) картина Рериха, некогда настолько поразившая братьев Стругацких, что они назвали один из своих романов по её названию[1]. Град обреченный (роман) фантастический роман братьев Стругацких, названный в честь картины[1].… …   Википедия

  • Град обречёный — Град обреченный (картина) картина Рериха, некогда настолько поразившая братьев Стругацких, что они назвали один из своих романов по её названию[1]. Град обреченный (роман) фантастический роман братьев Стругацких, названный в честь картины[1].… …   Википедия

  • Град обреченный (роман) — У этого термина существуют и другие значения, см. Град обреченный. Эта статья должна быть полностью переписана. На странице обсуждения могут быть пояснения …   Википедия

  • Град обреченный — (картина)  картина Рериха. Град обреченный (роман)[1]  фантастический роман братьев Стругацких. Примечания ↑ Б. Стругацкий. «Комментарии к пройденному»: «…именно „обречЕнный“, а не „обречённый“, как некоторые норовят произносить…» …   Википедия

  • Град обреченый — Град обреченный (картина) картина Рериха, некогда настолько поразившая братьев Стругацких, что они назвали один из своих романов по её названию[1]. Град обреченный (роман) фантастический роман братьев Стругацких, названный в честь картины[1].… …   Википедия

  • Гиперион (роман Симмонса) — У этого термина существуют и другие значения, см. Гиперион. Гиперион Автор: Дэн Симмонс Жанр: Фантастика, космическая опера …   Википедия

  • Стругацкие — русские писатели, братья, соавторы. Аркадий Натанович (1925 1991) и Борис Натанович (р. 1933). Научно фантастические рассказы и повести. Социальная фантастика, с элементами гротеска, о путях развития цивилизации и роли личности в обществе в… …   Энциклопедический словарь

  • 15 апреля — ← апрель → Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс             1 2 3 4 …   Википедия

  • Стругацкие — Аркадий Натанович (1925, Батуми – 1991, Москва) и Борис Натанович (р. 1933, Ленинград), русские писатели, соавторы. А. Н. и Б. Н. Стругацкие   Дети видного партийного работника, в 1937 г. за неортодоксальность взглядов исключённого из партии.… …   Литературная энциклопедия

  • Т-90 — Т 90А на репетиции Парада в честь 67 ой годовщины Победы в Великой Отечественной войне …   Википедия


Поделиться ссылкой на выделенное

Прямая ссылка:
Нажмите правой клавишей мыши и выберите «Копировать ссылку»