Воронкова Любовь Федоровна


Воронкова Любовь Федоровна
Любовь Воронкова
Дата рождения:

1906

Дата смерти:

1976

Гражданство:

СССР

Род деятельности:

писатель

Жанр:

исторический роман

Произведения на сайте Lib.ru

Любовь Фёдоровна Воронкова (19061976) — советская писательница, автор многих исторических романов.

Содержание

Биография

Любовь Фёдоровна Воронкова родилась в 1906 году в Москве, на Старой Божедомке, куда однажды пришёл на заработки и поселился с семьёй её отец, безземельный крестьянин из деревушки на Орловщине.

       Она училась в городском училище и очень любила рисовать. Мечтала быть художницей. Рисовала всюду, даже на земле. Самым дорогим подарком, памятным на всю жизнь, оказалась для неё коробка цветных карандашей. Учительница, заметив способности своей ученицы к рисованию, помогла ей поступить в Строгановское училище. Но очень скоро любимые занятия пришлось прекратить: семья покинула Москву, жить стало трудно и голодно.
       Поселились в подмосковном посёлке Коськове, где насчитывалось всего-то семь дворов. Самой маленькой была их избушка. А в семье — семь человек.
       Не понаслышке, не по рассказам узнала она тогда с двенадцатилетнего возраста, что такое крестьянский труд. «С весны начиналась маета, — рассказывала она, уже став писательницей. — Огород пахать, полоть. Не успеешь одно с плеч свалить, другое подпирает. Поспели травы — начинался покос. От граблей мозоли набиваются. Рожь созрела. Длинный день на жнивье, выходили с серпами, жнёшь, снопы вяжешь, потом молотьба. Клали сноп на бревно и палкой околачивали. Но самое трудное — дёргать лён, потом мять да трепать. Зимой — корову подоить, овец накормить, воды из колодца натаскать...»
       Да, жизнь была нелёгкая. Но выпадали в той жизни и радости — чтение книг. В доме любили книги, читали вслух. Незабываемый Гоголь, пьесы Островского, Пушкин, Шекспир, Вальтер Скотт — всё это навсегда осталось в памяти.
       Жизнь в деревне дала Любови Фёдоровне и нечто другое, не только привычку к неустанному труду. Там открылась ей красота русской природы, и она научилась слышать её таинственный голос. Там накапливала она в памяти увиденное и пережитое, что потом войдёт в её книги, обернётся запоминающимся образом и точной деталью, наполнит их тёплым дыханием земли. Оттого так проникновенны и поэтичны её описания природы и людей труда, образно и свежо слово, которому она училась у народа.
       Сколько она себя помнила, ей всегда хотелось писать и рисовать, «до страсти» — её любимое слово. Ещё в раннем детстве как-то неожиданно для самой себя сочинились первые стихи. С тех пор всё постепенно становилось поэзией, приобретало ей одной видимые краски.
       Всё сильнее одолевала мысль о большом, просторном мире — мире творчества. Она верила в своё призвание и делала всё, чтобы сберечь его, не расплескать попусту.
       И наконец-то она снова в Москве. «Это была трудная, каменистая тропинка в моей жизни, — вспоминала о тех годах Любовь Фёдоровна в автобиографии, — но я верила, что выберусь на широкую дорогу».
       Широкой дорогой была для неё литература; Она упорно шла к своей заветной цели. Бралась за любую работу, чтобы было на что жить, а по ночам писала. И пока всё «не своё», нечто далёкое от реальной жизни: роман об испанских грандах, диковинные сказки, поэмы. Ей думалось тогда, что литература призвана рассказывать о чём-то необычном, не будничном, красивом, чтобы забыться от забот дня сегодняшнего.
       В литературном кружке, где она стала бывать по вечерам, её заметили и помогли выйти на свою «зарубку». Она написала стихи про домашнюю работницу Варвару, судьба которой напоминала её собственную. Стихи были опубликованы в «Комсомольской правде».
       С тех пор жизнь её переменилась: она стала журналисткой, много ездила по стране, писала о сельских тружениках. Это было ей близко и знакомо, была невыдуманная жизнь, в которой она участвовала всем сердцем.
       В 1940 году вышла первая книга Любови Фёдоровны — «Шурка», тонкая, всего одиннадцать крошечных рассказов, но в ней уже проявилось основное, характерное для творчества писательницы — любовь к природе и людям, доброта, чистый, прозрачный язык.
       После «Шурки» она задумала новую книгу для детей — «Солнечный денёк». Но осуществить замысел помешала война. Уже нельзя было писать о радостном, безоблачном детстве девочки Тани и её друзей. Наступило время других героев.
       Одна за другой стали выходить у Любови Фёдоровны Воронковой книги о войне: «Лихие дни», «Лесная избушка», «Девочка из города», «Село Городище».
       Повесть «Девочка из города» сразу же принесла автору большую известность. Написанная в суровом 1943 году, она и до сих пор трогает сердца детей и взрослых. Потому что талантливо рассказывает не только о великом бедствии, но и о великом мужестве народном, которое помогает выстоять в лихие времена, возвращает веру в жизнь.
       Не осталась одинокой в своём горе героиня повести Валентинка, у которой погибла мать. Чужие люди из села Нечаево пришли к ней на помощь, взяли в свой дом.
       Трудно приживалась девочка из города в приютившей её семье — автор говорит об этом правдиво. Трудно было назвать матерью полюбившую её всем сердцем Дарью Шалихину. И всё-таки пришёл светлый день. Вместе с весной оттаяло и сердце девочки, она назвала добрую, терпеливую женщину мамой.
       В повести «Девочка из города» — всё от самой жизни, ни слова выдумки. Любови Фёдоровне довелось видеть в войну таких вот, как Валентинка, детей-сирот, на долю которых выпало недетское горе. Встречала она и женщин, похожих характером на Дарью Шалихину — чутких, отзывчивых, мудрых, всегда готовых прийти на помощь тому, кто больше всего в этой помощи нуждается.
       Всё лучшее в человеке ярче всего проявляется в годы тяжких испытаний. Это снова и снова утверждает повесть «Девочка из города».
       До сих пор пользуется признанием у читателей ещё одна книга о войне Любови Фёдоровны Воронковой — «Село Городище». Вот как возник её замысел. В редакции «Пионерской правды» попросили Любовь Фёдоровну написать очерк о том, как налаживается жизнь в освобождённых от фашистов селениях. Она тотчас же отправилась в свою трудную поездку. Страшные картины увидела она: сожжённые дотла сёла — лишь остовы печей торчат. А вокруг обугленные деревья, заросшие, ещё не разминированные поля, изуродованные взрывами машины...
       Увидела она и людей, вернувшихся домой. Были они измучены всем пережитым, плохо одеты, разутые, полуголодные, но не сломленные, сильные духом, полные желания поскорей наладить на разорённой земле жизнь, построить дома, засеять поля.
       Впечатлений от поездки по освобождённым сёлам было так много и такими они были сильными, что оказалось невозможным вместить в один-единственный очерк всё то, о чём необходимо было рассказать. И она написала книгу «Село Городище», где показаны не только горе, бедствия людей, но и трудовой героизм, мужество, мечты их о будущем — мирном и счастливом.
       Мечты эти исполнились. Мир и благополучие пришли на нашу землю. И появились книги о жизни без войны.
       Только тогда и осуществился давнишний замысел Любови Фёдоровны: она написала «Солнечный денёк». А потом последовали повести: «Снег идёт», «Золотые ключики», «Подружки идут в школу», «Командир звёздочки». Все эти повести о двух подружках, Тане и Алёнке, которые живут в деревне, помогают взрослым на току, собирают в колхозном саду яблоки, и каждый день им чем-то необыкновенно интересен, каждый день несёт что-то новое.
       Многому девочки успели научиться за это короткое время! И вместе с ними многому научится и маленький читатель, прочитав эти книги, — хорошо дружить, любить природу и прекрасное родное русское Слово.
       Любовь Фёдоровна знала тайну живого Слова. Поэтому всё в её книгах живёт, дышит, звучит. Слышны голоса птиц и зверей, лесные шорохи, журчание ручья. Тихим огоньком светится фонарик-светлячок. А если затаишься, увидишь, как расправляет лепестки проснувшийся цветок. И люди живут настоящей жизнью: работают, грустят, радуются, помогают друг другу. И у каждого свой характер, свой голос, своё лицо. Читая книги Любови Фёдоровны, мы верим, что действительно жили-были на свете и Валентинка, и Таня, и Алёнка, и Федя с Данилкой. Удивительно, как удалось ей заставить нас полюбить героев, созданных её воображением, поверить в них, как в живых людей, и понять, отчего они у неё именно такие, а не иные.
       Да всё потому, что и Валентинка, и Дарья Шалихина, и Танин дедушка, и Федя с Данилкой — все лучшие герои её книг — это она сама, всех она наделила своим сердцем и разумом, своей искренностью, добротой, способностью к состраданию. И может быть, больше всех она сама — это Аниска из повести «Гуси-лебеди», с её горячностью, нежной любовью к природе, мечтой о верной дружбе.
       Эта повесть немножко грустная, но ведь и жизнь наша наполнена не одними только радостями. Случается иногда и погрустить, когда тебя не понимают близкие, особенно когда не понимает тот, с кем хочется дружить. Так было и у Аниски.
       Её тонкие движения души казались окружающим чудными и непонятными, что приносило ей немало огорчений, заставляло страдать. И тогда она убегала в лес. Там она не чувствовала себя одинокой. Всё там ей было знакомо. «Пройду с закрытыми глазами», — говорила она.
       Аниска верила, что деревья в лесу знают её, как знает их она сама, и ждут не дождутся, когда она к ним придёт. «Косматая, как медведь, ёлка машет ей, зовёт укрыться от дождя», берёзка радуется ей.
       И всё-то она замечала, каждую былинку, каждую травинку, зверя и птицу. Вот шмелиное гнездо, вот ёжик, вот лосиные следы. Но пуще всего хотелось ей повстречать птицу ронжу, птицу-мечту. «Как полетит, будто огонь загорится. Красная вся — и крылья, и хвост. Только шапочка чёрная». Ходит-бродит Аниска целыми днями по лесу, забирается в глухомань, чтоб найти околдовавшую её птицу и показать своенравной девочке Светлане, с которой ей «до смерти» хочется дружить.
       Аниска — глубокий, поэтичный характер, и, создавая его, писательница будто приоткрывала тайну о человеке. О том, что всякий человек не всегда такой, каким кажется, и надо уметь видеть в нём лучшее, сокрытое от поверхностного взгляда. И о том, как богат его внутренний мир и прекрасен. Но увидеть это и понять может только чуткое сердце.
       Любовь Фёдоровна писала всегда о главном: о любви к Родине, уважении к труду, людской доброте, честности во всём, дружбе людей, в каком бы возрасте они ни были: взрослые или дети. В своих книгах она не устаёт говорить о дружбе, и каждый раз по-новому, не повторяясь.
       Друзьям всё под силу, они не оставят друг друга в беде, им хорошо вместе, интересно. Это счастливая дружба. Такая дружба была у Феди с Данилкой, у Тани с Алёнкой. А вот у Аниски — дружба несчастливая, безответная; во всяком случае, совсем не такая, о какой мечтается ей и на какую она способна. От одного только ласкового слова, сказанного ей Светланой, всё переменилось вокруг. Небо стало высоким и ясным, птицы радостно запели. И «Аниска вдруг почувствовала, что сердце у неё большое-большое, во всю грудь, и что всё оно такое живое и тёплое». Вот чем была для Аниски дружба со Светланой, а для Светланы дружба ничего не значила.
       Но читатель на стороне Аниски, понимает её, видит её душевную красоту, разделяет её мечту о настоящей дружбе, преданной и бескорыстной.
       Сама Любовь Фёдоровна умела дружить самоотверженно, искренне, возвышенно.
       Случалось, кто-то из её друзей попадал в беду, был несправедливо обижен. И она открыто вставала на его защиту, не боясь нажить врагов, не заботясь о собственном благополучии.
       К ней можно было прийти со своим горем, и у неё всегда находились добрые, целебные слова, участливый, полный сострадания взгляд. Горе становилось разделённым и оттого менее тяжёлым...
       Но не только в горе и беде она была другом. К ней нужно было незамедлительно являться со своей радостью и обстоятельно, подробно рассказывать обо всём. И чужая радость становилась её собственной.
       Оттого, наверное, и была она такой жизнелюбивой. Оттого и тянулись к ней люди, особенно молодые. Им было интересно с ней так же, как ей с ними.
       К ней шли начинающие авторы, чтобы услышать мнение о своей новой работе. Ей верили. Если повесть или рассказы были неудачны, она, сама огорчённая, говорила: «Нет, пока ещё не получилось. Работать надо, работать!» Зато как искренне радовалась она, даже глаза сияли, если можно было сказать автору доброе слово. «Это настоящее!» — говорила она тогда.
       И робкий талант обретал веру в себя. «Настоящее!» Какая могучая сила в одном этом слове. Будто крылья вырастают! Кажется, всё теперь под силу. Как это важно, чтобы друг-мастер вовремя заметил это настоящее и внушил автору веру в собственные силы.
       ...«Волшебный берег» — так называется повесть Любови Фёдоровны Воронковой, где происходят всякие чудеса. В её доме тоже совершалось чудесное. Там были написаны книги. Там она, как настоящая ведунья, разговаривала со своими цветами, будто те живые, одухотворённые существа. Кого приободрит: «Расти!», кого похвалит — уж очень красив. А ранним утром будили её голоса постояльцев балкона: воробьи, синицы, две приметные галки, голуби. Она всех кормила, ласково ворча на них за бойкую говорливость.
       Но и цветы и птицы — всё это было лишь вступлением к ещё одному чуду — к приходу героев её будущих книг.
       Они появлялись — кто тихо, кто шумно, сообразно со своим характером, и она, отбросив все земные заботы, садилась за рабочий стол. Самый обыкновенный стол, за которым уютно сидеть с друзьями, говорить с ними по душам, пить чай. Но это потом. А сейчас начиналось колдовство над рукописью. И так каждое утро, светлое неприкосновенное её время, отданное любимой работе. И каждое утро три страницы.
       Каждое утро? И неизменно три страницы?
       «А как же? — говорила она. — Классики наши разве написали бы столько, если бы не работали постоянно? Нельзя работать от случая к случаю. Так ничего не напишешь».
       Кто-нибудь возразит: ведь это так трудно — вдруг сразу войти в жизнь героев, с которыми вчера расстался, закончив три положенные страницы.
       Для неё же это не было трудным. Потому что она не расставалась со своими героями всё то время, пока писала книгу. Все они были ей близкими, дорогими людьми, которые приносили радость или огорчения в зависимости от того, как сложатся их судьбы. Иной раз заставляли и страдать, когда с ними случалась беда. Ведь они сами распоряжались своей судьбой и вели за собой автора.
       «Работать надо, работать, — не уставала повторять она. — В работе нашей — жизнь, радость!»
       Писательство было для неё высшей радостью.
       «...Пока пишешь, — говорила она, — думаешь: это последнее произведение, больше тебе ничего не написать, не хватит сил. Да и не вечно же жить в таком напряжении нервов и сердца! Но поставишь последнюю точку, и вдруг станет грустно расставаться с героями, к которым ты уже привык, и жизнь твоя кажется вдруг опустевшей... Видишь, что тогда ты и жил по-настоящему, пока на столе лежала твоя работа, пока она звала тебя, тревожила и волновала.
       Впрочем, освобождаешься ненадолго. Жизнь уже подсказывает тебе ещё что-то, и новая тема рождается где-то в глубине души. Смотришь — и ты опять за столом, за новой рукописью. Ничего не сделаешь. Это мне кажется похожим на дерево, пригретое весенним солнцем: оно не может не развернуть листья, если бы оно даже и не хотело их развернуть».
       Иногда находило сомнение, настораживало её: не слишком ли легко идёт перо? Не поверху ли? В такие моменты ей был нужен слушатель. Хотелось кому-нибудь Почитать новые страницы, проверить на слух, как звучит.
       Слушатель всегда находился среди её друзей. Да и кому не интересно послушать чтение автора! Узнать, о чём новая книга, которая ещё только создаётся? Что там происходит, как развернутся события дальше? И всё это у тебя на глазах! Вот она, редкостная возможность приобщиться к тайне создания писателем своего произведения. Манящая, непостижимая тайна!
       Это так удивительно — ещё недавно брошенная в разговоре фраза о том, что собирался сказать автор в следующей главе, становится вдруг живым повествованием; являются новые образы, характеры. И тебя захватывает уже не просто цепь событий, а присутствие ещё чего-то: волнующее нечто, рождённое ритмом, музыкой слова, мыслью, всем тем, что и наполняет произведение дыханием жизни, делает его художественным. Как это удаётся? Вот загадка.


       По книгам Любови Фёдоровны Воронковой легко угадывается, что волновало её современников — взрослых и детей, чем жила страна в период, который она изображала. Это относится и к пяти её маленьким повестям про Таню и Алёнку, и к повести «Федя и Данилка», и к таким, как «Старшая сестра», «Личное счастье», и многим-многим другим, которые она написала.
       Некоторые из её произведений, адресованные читателям старшего возраста, построены на документальной основе: «Беспокойный человек», «Где твой дом?», «Алтайская повесть».
       Наиболее интересной из цикла книг, построенных на документальной основе, является «Алтайская повесть», которая рассказывает о развитии садоводства в северных районах. Точнее, не только о садоводстве, но и о жизни народов Горного Алтая, «края несказанной красоты», как называла его Любовь Фёдоровна.
       Жители Горного Алтая — алтайцы были в прежнее дореволюционное время скотоводами — кочевниками. Жили в аилах, посреди аила — костёр. Земледелием не занимались — слишком суров там климат. Но нашлись и на той земле смельчаки: решили посадить сад. Им это удалось.
       В предисловии к «Алтайской повести» Любовь Фёдоровна раскрывает историю создания этой книги. Обратимся к тому, что она сказала: всегда интересно услышать слово самого автора о своём труде.
       «Я старалась написать о Горном Алтае, о его красивой, но суровой природе, о его мужественных людях и весёлых трудолюбивых ребятах, как всё увидела это ещё давно.
       Прообразом для моих героев я взяла школьников одной хорошей школы, где учились и русские и алтайские дети. Книга — об их делах, об их удачах и невзгодах, об их сердечной дружбе, о трудолюбивом мальчике Косте и своенравной Чечек, что по-русски значит «Цветок».
       Прошло много лет. Мои школьники уже выросли и, конечно, заняты большими, настоящими делами.
       А школа по-прежнему стоит на берегу кипучей, белопенной Катуни, и школьный сад, в котором ребята научились-таки выращивать яблоки, ещё богаче зеленеет под укрытием большой горы... И уже другие ребята учатся в этой школе и работают в этом саду. А у них свои удачи и радости, свои горести, свои маленькие события, из которых складывается жизнь...»
       «Алтайская повесть» издана более тридцати лет тому назад и с тех пор много раз переиздавалась. Её и сейчас хочется читать.


       В 1969 году у Л. Ф. Воронковой вышла книга, так не похожая на всё то, что она написала раньше. Книга включала две исторические повести: «След огненной жизни» и «Мессенские войны».
       Обращение Любови Фёдоровны к миру древности кажется на первый взгляд неожиданным. На самом деле это не так. Для неё самой не был случайным такой, казалось бы, резкий переход из дня сегодняшнего в глубь веков. Её уже давно манили сюжеты Древней Греции. Любимым чтением были древние писатели — Плутарх, Павсаний, Фукидид и в первую очередь Геродот. Книга Геродота «История» покорила её. «Вот она передо мной — старая книга «отца истории» Геродота, — с восторгом и волнением писала Любовь Фёдоровна. — Откроешь её и войдёшь в удивительный мир давнопрошедших времён.
       Геродот — историк, путешественник, писатель позовёт тебя, и в его пленительных рассказах, овеянных легендами, встанут перед глазами древние государства в славе их величия и бедствиях падения; зашумят большие войны, пройдёт жизнь разных народов с их богами, обычаями, героями...»
       Своего рода напутствием послужили ей слова Геродота, который писал свою «Историю», «...дабы от времени не изгладились из памяти деяния людей и не были бесславно забыты великие и удивления достойные дела».
       Ей нестерпимо захотелось рассказать о том, что было для неё в истории особо притягательным, «удивления достойным». Сначала это была судьба царя Кира, основателя персидской державы.
       Не сразу приступила Любовь Фёдоровна к своей первой исторической книге. То, о чём она писала раньше, было её родной стихией: всё знакомо, всё близко и понятно, на всё можно поглядеть своими глазами. А как увидеть то, что уже прошло, кануло в вечность?
       Она стояла будто перед закрытой дверью, ведущей в незнакомые миры. Надо было обстоятельно подготовиться к встрече с ними, и она тщательно готовилась, изучая горы исторических материалов. Постепенно накопились изрядные знания о древнем мире, и далёкая эпоха приблизилась. Отворилась таинственная дверь, и писательница очутилась, как того и хотела, в VI веке до нашей эры, когда жил персидский царь Кир — о нём была первая её историческая повесть. Потом она заглянула в ещё более ранние века, когда шли Мессенские войны.
       Какие далёкие времена отделяют нас от жизни древних эллинов и знаменитого царя персов! Но было в их деяниях нечто такое, что заставило писательницу обратиться к тем эпохам. Её привлекла яркая личность царя Кира, который, как повествует Геродот, оставил глубокий след, будто огненный, в истории античного мира и Востока.
       Он не разорял покорённые города и государства, как обычно поступали его предшественники, особенно свирепый царь Астиаг, его дед. Тем самым царь Кир привлекал на свою сторону народы захваченных земель и укреплял свою державу.
       Если в повести «След огненной жизни» центром внимания оказывается личность царя Кира с его необычной судьбой, то в «Мессенских войнах» главное действующее лицо — целый народ из маленькой страны Мессении, который мужественно сражался за свободу и независимость. Вынужденный покинуть свою страну, скитаясь триста лет по чужим землям, этот народ не забыл ни своего языка, ни обычаев своей родины. И нам, несмотря на отдалённость эпохи, близки поиски и деяния мессенцев, прославивших себя в веках героической борьбой за свободу и преданной любовью к родине.
       Древний мир всё сильнее захватывал воображение писательницы, и более всего там привлекали её сильные и своеобычные характеры, влиявшие на ход исторических событий.
       «Когда заглядываешь в глубокую историю, — делилась она своими мыслями с читателем, — видишь события огромные, потрясающие: расцвет городов и стран, их падение. И много войн. Нет в истории человечества времени, когда б не бушевала война. То идут захватывать чужие земли, города, то воюют, защищая свою родину».
       Одним из величайших завоевателей своего времени был Александр Македонский. О нём написала Л. Ф. Воронкова две книги: «Сын Зевса» и «В глуби веков».
       С огнём и мечом прошёл он от Македонии до берегов Индийского океана, охваченный мечтой завоевать весь мир, стать его всемогущим властелином. Он был жесток, сын своего жестокого времени, беспощадно расправлялся с каждым, кто оказывал ему малейшее сопротивление. Не щадил даже друзей, если те вступали с ним в разногласие, расходились во взглядах. Чтобы укрепить свою власть среди побеждённых, он объявил себя сыном бога Зевса.
       В двадцать лет Александр стал полководцем объединённого войска — эллинского и македонского, разбил в сражении во много раз превосходящую армию персов. Он построил Александрию, открыл путь в Индию.
       Во все времена он вошёл как выдающийся полководец, военные действия которого и поныне поражают своим размахом и смелостью. «Изучив опыт своих предшественников, он и его соратники умело организовали армию, отказались от устаревших военных способов борьбы, овладели новым тактическим мастерством. Сам Александр был храбр и отважен, в боях сражался как простой солдат; стойко переносил лишения и трудности; он имел железную волю и сильный характер, как отмечает в одной из своих работ доктор исторических наук А. С. Шофман.
       Путь Александра Македонского к победам не был простым и лёгким. Повсюду, куда бы он ни вступал со своей армией, свободолюбивые народы отчаянно сопротивлялись ему. Особенно сильное сопротивление встретил он в Средней Азии, в Согдиане. Борьбу согдов возглавлял талантливый военачальник Спитамен. Он приводил в ярость царя-завоевателя внезапными нападениями и мелкими стычками, изрядно измотав силы врага. Отважный Спитамен стоял до конца с небольшой горсткой храбрецов против огромной армии Александра.
       С неменьшим мужеством сражались против него и народы Индии: горные племена аспазии, храбрые оксидраки, инды, маллы и множество разных племён, населявших далёкую страну. Они отравляли своё оружие змеиным ядом, сжигали города, чтобы не отдать их завоевателям, бежали в горы и там продолжали борьбу. Силы были не равные, не хватало оружия, но люди, защищавшие свою свободу, не сдавались. Стояли насмерть.
       Любовь Фёдоровна писала свой роман об Александре Македонском вдохновенно, как-то неистово — более подходящего слова здесь и не подобрать.
       С какой страстностью участвовала она, автор, в сражениях и походах древних эллинов, в освободительной войне непокорившихся народов! Как постигала вместе со своим героем учение гениального Аристотеля о мироздании и об устройстве государства, философию, древнюю литературу!
       То была одна из интереснейших и сложнейших страниц истории, и ей удалось воссоздать эту страницу в художественной форме достоверно и убедительно.
       К созданию романа об Александре Македонском она готовилась с неменьшей тщательностью, чем к первой своей исторической книге. Прочитала очень много старых и новых книг о знаменитом полководце и его эпохе, изучила посвящённые ему серьёзные труды, греческую мифологию, не обошла стороной науку Древней Греции, познакомилась с индийскими учениями и легендами, своеобычной жизнью племён, населявших Индию, вновь и вновь перечитывала «Одиссею» Гомера, вникала в тайны пирамид Египта.
       Более того, когда пришла пора писать главу о походах Александра Македонского в Среднюю Азию, она отправилась в те края, чтобы отыскать там для своей книги достоверный материал. Побывала в Самарканде, или Мараканде, как называли во времена Александра Македонского этот город, где в 329 году до нашей эры проходил со своими войсками завоеватель и сильно разрушил его.
       Была она и в Бухаре и в её окрестностях, входивших когда-то в страну, известную под именем Согдиана, — именно там согды, возглавляемые Спитаменом, оказали отчаянное сопротивление Александру — этому отведены впечатляющие страницы в книге «В глуби веков».
       Она бродила по узким улочкам древних городов Узбекистана, всматриваясь в смуглые с тонкими чертами лица людей и восхищаясь их красотой, гордой осанкой, видя в каждом из них потомков тех согдов, которых некогда водил в сражения против македонского царя отважный Спитамен.
       Вдумчиво, с интересом входила она в незнакомый ей ранее мир Востока и смотрела на всё глазами художника. Она запоминала цвет неба и цвет пустыни в разное время года, подолгу глядела на горы вечерней зарёй и на рассвете, любовалась цветением садов и яркими непередаваемыми красками осени. Ведь как и во времена Александра Македонского, здесь таким же знойным было солнце, так же иссушающе дули ветры, не изменили своего цвета горячие пески, по-прежнему вечными снегами были покрыты вершины гор, а небо не утратило своей ярчайшей синевы.
       Самарканд — особая страница в жизни Любови Фёдоровны. Здесь она провела свою последнюю осень в 1975 году. Она хорошо знала Самарканд, не раз бывала в нём, жила продолжительное время и с большим радушием водила по улицам древнего города своих друзей, оказавшихся там впервые в ту осень.
       Вот мавзолей Шахи-Зинда, Шир-Дор, усыпальница тимуридов Гур-Эмир с его изумительной красоты голубым изразцовым куполом, Регистан. А самаркандский базар! Восточный сказочный базар! Овощные и фруктовые ряды: яблоки, груши, гранаты; жёлтые, как мёд, дыни, розовый виноград... Смешались яркие краски и запахи, всё хочется разглядеть, купить. Но она торопит своих спутников, ведёт их дальше с какой-то затаённой улыбкой, явно собираясь удивить чем-то невиданным.
       И вдруг останавливается. «Глядите!» — указывает широким жестом.
       Там внизу, на просторном поле, живописно, будто по замыслу художника, рассыпаны горы арбузов и дынь, гигантов и крошечных карликов, зелёные и почти белые, полосатые и вовсе не поддающееся описанию разноцветье!
       В памяти остался её щедрый жест. И улыбка, радостная, ликующая, будто это были её собственные сокровища и она делится ими с друзьями...
       Она очень любила Самарканд. Звёзды над ним и неправдоподобно синее небо. Любила яркие краски, которыми так богат этот город, «сияющая точка земного шара», как называли его восточные поэты.
       Там, в Самарканде, жил Улугбек, великий учёный, астроном, просветитель.
       «Все сородичи Улугбека ушли в небытие. Но Улугбек протянул руку к наукам и добился многого. Перед его глазами небо стало близким и спустилось вниз. До конца света люди всех времён будут списывать законы и правила с его законов» — так сказал об Улугбеке узбекский поэт Алишер Навои, и эти слова запомнились Любови Фёдоровне. Чем больше она узнавала об Улугбеке и его жизни, полной знаменательных свершений, тем сильнее хотелось, чтоб узнали о нём и другие.
       Оставив как-то сразу иные замыслы, она собралась писать о нём книгу.
       Опять незнакомые миры и, дотоле неведомое, скрытое за семью замками средневековье Востока. Всё надо постичь заново — конец XIV — начало XV века (Улугбек родился в 1394 году, умер в 1449 году).
       И вновь побывала она и в Самарканде и в других древних городах — Хиве, Бухаре, Коканде, Ургенче. По многу часов проводит в музеях и библиотеках, разыскивая материалы об Улугбеке и его эпохе. Ей всюду помогают. А беседы с хранителем древних рукописей в университетской библиотеке дают толчок новым мыслям. Завораживает уже одно звучание: «хранитель древних рукописей». Какая-то неуловимая связь между этими словами и Улугбеком видится ей, даёт простор писательской фантазии.
       Но более всего притягивает Афрасиаб, где обсерватория Улугбека, построенная им самим к северу от Самарканда в 1428 году. Потом, через двадцать лет, враги учёного, расправившись с ним, разрушили обсерваторию, и её удалось восстановить лишь спустя почти пятьсот лет. Но и в то время, когда там была Любовь Фёдоровна, ещё продолжались раскопки.
       С неуёмной любознательностью рассматривала она всё вокруг. Пугаясь и подсмеиваясь над собой, она то поднималась на край обрыва, то забиралась в подземелье, уходящее неизвестно куда. Ей лишь бы доглядеться до всего своими глазами! Найти яркие детали для будущей книги! Хотелось сказать своё, никого не повторяя. Быть достоверной и убедительной.
       Росли стопки школьных тетрадей, в которых она любила делать нужные записи. Появились короткие наброски. Но написать задуманную книгу она не успела.
       И всё же её впечатления от встреч с гостеприимным краем, который она искренне полюбила, не исчезли бесследно. В 1975 году вышла её маленькая повесть «Сад под облаками» об узбекском мальчике Алимджане и его друзьях, их участии в делах взрослых — хлопководов и садоводов, о верной дружбе. И всё это написано, как свойственно перу Любови Фёдоровны, когда героями книги оказываются малыши, с большой теплотой и доброй улыбкой.
       С Узбекистаном связана и ещё одна её книга — «Неистовый Хамза», художественная биография узбекского писателя и революционера.
       Так вырастила Любовь Фёдоровна в своём необыкновенном творческом саду ещё одно дерево, корни которого — в краю жарких пустынь и прохладных оазисов.


       Около сорока лет занималась литературной деятельностью Любовь Фёдоровна Воронкова. С годами не ослабевал её добрый и светлый талант. С тех пор как она начала писать исторические произведения, будто новое дыхание пришло к ней. Именно в последние годы она чувствовала себя такой счастливой, ей всё удавалось, за что бы ни бралась. Свободно и легко ложились слова на бумагу. Кончая одну книгу, она уже знала, о чём будет следующая.
       Замыслы рождались от соприкосновения с историческим материалом. Всё оказывалось взаимосвязанным, влияло друг на друга. Происходящее в седой древности воздействовало на будущее. Ничто не исчезало. Ясно улавливалась непрерывающаяся связь времён.
       За сдержанной, суховатой строкой документа, случайным фактом ей, художнику, виделись целые картины. И главное — люди. Много замечательных людей: одни — давно забытые, другие известные только специалистам-историкам. А между тем судьбы их подчас были такие значительные, «удивления достойные», говоря словами Геродота, что нельзя было оставлять их в забвении. Казалось, они пришли к её «волшебному берегу» и не уходят, терпеливо дожидаясь, когда им подарят новую жизнь на страницах новых книг писательницы. И она торопилась, торопилась написать о том, кто особенно был ей интересен. Хотелось исполнить хотя бы небольшую долю задуманного.
       Так, однажды её увлекла судьба афинского полководца, героя греко-персидских войн Фемистокла. Повесть о нём Любовь Фёдоровна задумала, ещё работая над книгой об Александре Македонском.
       В романе «Сын Зевса» есть одна примечательная сцена: юный Александр просит своего учителя Аристотеля рассказать о подвигах древних эллинов.
       « — Учитель, расскажи нам о таком героическом подвиге, который остался прославленным навеки!
       — Хорошо, — согласился Аристотель, — я расскажу вам о многих подвигах, совершённых эллинскими героями, — о битве при Саламине, о битве при Марафоне... Но сначала расскажу о подвигах Леонида, царя спартанского».
       События, о которых лишь коротко упоминается в «Сыне Зевса», настолько поразили воображение писательницы, что они вновь ожили в книге «Герой Саламина».
       Эта книга — большая удача Любови Фёдоровны Воронковой. Здесь новыми гранями открылся её талант в труднейшем жанре, жанре исторического повествования. И если в её первой исторической повести о царе Кире и о Мессенских войнах ещё ощущается некоторая скованность, строгое следование Геродоту и Павсанию, если в романе об Александре Македонском заметна некоторая перегруженность событиями, то в повести «Герой Саламина» всё соразмерно, всё построено прочно, написано чистым, прозрачным языком, как её лучшие детские книги.
       Уже с первых страниц повести мы входим в бурную, полную беспокойств и тревог жизнь Афинского государства. На собрании граждан страны решаются главнейшие вопросы их жизни. Мы слышим шум толпы, горячие споры, обнаруживаем непримиримую борьбу мнений. И, захваченные событиями, которые волнуют эллинов, принимаем в них самое живое участие, становясь на сторону одних, осуждая других...
       На древнюю Элладу двинул несметные полчища персидский царь Ксеркс. Скорей всего, ему бы удалось завоевать и Афины и Спарту — ведь почти все остальные города-государства покорились ему, если бы не Фемистокл, вождь афинских демократов. Он сумел поднять соотечественников на борьбу против врага, вселить в их сердца веру в победу, и победа пришла.
       С большим мастерством описывает Любовь Фёдоровна события тех лет и действующих в повести героев с их неожиданными поворотами судьбы. Здесь запоминается каждый. Прекрасна жена Фемистокла Архиппа, сильная и чуткая, умеющая поддержать близких в самую трудную минуту. Удачен и друг Фемистокла Эпикрат, оказавшийся верным ему до конца.
       Не только образы друзей Фемистокла, но и его врагов оставляют сильное впечатление.
       Но особенно убедительно и психологически достоверно нарисован портрет главного героя Фемистокла. Он весь в действии, в движении. Меняются времена, идут годы — другим становится и он. Лишь в одном Фемистокл остаётся неизменным — в своей любви к родине.
       Казалось бы: далёкие времена и земли иные, совсем непохожие на наши. Но почему нас волнует эта повесть?
       Да потому, что написана она талантливым художником. И учит любви к своей родине. Верности ей до конца.

Библиография

Тематика и специфика творчества

Любовь Федоровна Воронкова умела передать в своих произведениях ощущение полета, устремленности к мечте. Порой это только намечается тончайшими, едва уловимыми штрихами, порой создает ясный, звонкий рефрен: «Гуси-лебеди, бросьте, бросьте мне по перышку!» («Гуси-лебеди»). Мотив гусей-лебедей как порыв к мечте и выражение любви к природе проходит через все творчество писательницы, повторяясь и варьируясь. Любовь к природе, ко всему живому на земле объединяет и роднит такие непохожие ее книги, как «Шурка», «Девочка из города», «Солнечный денек», «Федя и Данилка», «Волшебный берег». Именно эта любовь привела к тому, что местом действия своих книг Воронкова чаще всего избирает не город, а село и герои ее книг, как правило, деревенские дети. То это Шурка из книжки рассказов об активных ребятах — помощниках старших. То бойкая Аленка, любящая свою деревню и в солнечные летние дни, и в снежную зиму. Юным читателям книг Воронковой запоминаются и преданные друг другу Федя и Данилка из колхоза в Крыму, и Леня с Алешкой, охраняющие колхозное стадо уток. Образы ребят, созданные Воронковой, запоминаются, потому что они нарисованы сочными, яркими красками, неповторимо индивидуальны. Колхозная тема для писательницы — это ее основная тема, вобравшая массу проблем, выходящих за узкотематический круг. Разрабатывая ее, Воронкова оказывается в русле самых современных вопросов детской литературы: взаимодействия природы и человека, воспитания доброты в детях, формирования привычки к труду, пробуждения активной любви к Родине. Это умение собрать в колхозной теме как в фокусе главные вопросы пришло к писательнице постепенно, с ростом ее мастерства, с углубленным познанием жизни. В повести «Девочка из города» писательница нашла верное решение темы детства в трудные годы войны. Девочку Валентинку, отец которой на фронте, а мать и братишка убиты, приютили колхозники села Нечаево. В повести психологически глубоко прослеживается процесс «вживания» девочки в новую семью. Она перенесла много недетского горя, ей помнится все, что связано с гибелью родных. И в то же время Валентинке так хочется быть участницей беззаботных игр детей из новой семьи, что даже румянец проступает у нее на щеках, когда она видит кукол Таиски. С этими куклами, растрепанными, раздетыми, исцарапанными, она заводит разговор, в котором переплетаются детская вера в «правдошность» игры и незабытые впечатления эвакуации: «Где вы были? — спросила Валентинка.— Почему вы такие растрепанные? Почему вы голые?» — «Это мы от немцев бежали,— отвечали куклы,— мы все бежали, бежали — по снегу, через лес…» Л. Воронкова находит убедительные слова, сюжетные детали, ситуации, которые помогают читателю понять, как происходит в душе девочки оттаивание, как трудно ей произнести впервые дорогое слово «мама», обращаясь к женщине, которая взяла ее в семью. Горе потери родной матери еще не выплакано, сердце не сразу отогрелось, и каждый раз, когда нужно обратиться к Дарье, Валентинка никак не называет ее, просто попросит что-нибудь, и все. И в то же время девочка мучается, сознавая, что наносит тяжкую обиду полюбившей ее Дарье, понимая, что эта женщина «ее в дочки взяла» и нужно называть ее мамой. Но долго еще застревает родное слово в горле. Только весной по-настоящему отошло сердце девочки — она принесла Дарье подснежники, "подошла и протянула ей горсточку свежих голубых цветов, еще блестящих, еще пахнущих лесом: «Это я тебе принесла… мама». Ни в чем не облегчает повествование писательница, поэтому каждый новый штрих убеждает в ее верности жизненной правде, каждый сюжетный поворот подтверждает, что Валентинка нашла настоящую семью и ей будет хорошо с матерью Дарьей, с маленьким братом Романком, с шаловливой сестрой Таиской. Повесть «Девочка из города» явилась этапным произведением Л. Воронковой. Написанная в годы Великой Отечественной войны, она оказала влияние и на послевоенное творчество писательницы, помогла найти верный путь к читателям. Для Л. Воронковой характерно обращение к ребятам разного возраста. Она талантливо писала для средних и старших школьников («Алтайская повесть», «Старшая сестра», «Личное счастье»). Но, пожалуй, самые теплые, задушевные произведения обращены к ребятам дошкольного и младшего школьного возраста, такие, как цикл повестей «Солнечный денек», «Гуси-лебеди», «Федя и Данилка», «Волшебный берег». Еще до войны были задуманы писательницей приключения двух девочек — подружек Тани и Аленки. После войны замысел осуществился в целом цикле книг: «Солнечный денек», «Снег идет», «Золотые ключики», «Подружки идут в школу», «Командир звездочки». В этих книгах ярко проявились основные особенности мастерства Л. Воронковой, характеризующие ее обращение к маленьким детям: богатство и разнообразие эмоций ребенка передаются простыми, обычными, но единственно верными словами; сюжет произведений кажется на первый взгляд безыскусственным, но глубоко отражает сложную правду жизни. В стиле писательницы, в выборе эпитетов, сравнений, метафор ощущается тот особый, светлый колорит, которым окрашено для нее детство. В описании одного-единственного «солнечного денька» из жизни шестилетней Тани преобладают яркие, светлые, чистые тона. Автор любовно повторяет и варьирует их: «Таня спала под светлым ситцевым пологом», «Таня посмотрела на синее небо, на зеленые березы», «У Тани теплые светлые завитки на макушке». Детство деревенской девочки предстает перед читателем ничем не омраченным, радостным, словно омытым весенним, добрым дождем. Природа одушевлена, олицетворена; повествование ведется на грани реального восприятия и волшебного оживления всего, что окружает героиню: «Пушистые пахучие цветы кивали Тане из-под кустов. На светлых полянах из травы поглядывали на Таню красные ягоды… Тонкие лиловые колокольчики покачивались перед Таней. Малиновая липкая дрема легонько цеплялась за платье». Жизнь леса описана очень ощутимо, вещно; она еще не лесная сказка, но уже и не обыденная реальность. В этом описании кроется все необходимое для пробуждения детской фантазии, и она откликается на призыв: все понимающим другом кажется Тане и Аленке шаловливый пес Снежок с озорными глазами; осознанно поступающей представляется большая ласточка с синими крыльями; таинственной румяной красавицей видится новая кукла, сшитая бабушкой. По-настоящему сказочное восприятие жизни приходит чуть позже, когда Таня слушает рассказ деда про Ивана-царевича, Снегурочку, упрямую старуху, про месяц Май, который потерял «золотые ключи», которыми отпирают ворота, чтобы впустить Весну. Дед, шутник и выдумщик, сказал, будто из золотых ключей выросли цветы. Таня так упорно разглядывала нежный желтый цветок, похожий на связку ключиков, что ей наконец увиделось, «как в дедушкиной сказке бродит весна-красна по окрестным лугам и полям, обряжает рощу зеленой листвой, сажает медуницу в ракитнике». От повести к повести Л. Воронкова бережно следит за по-взрослением Тани и Аленки, но не забывает и тех неповторимых примет детства, которые долго еще будут сопровождать двух подруг. Девочки играют в куклы, угощают их, укладывают спать, разговаривают с ними, словно с живыми, но уже ждут от них помощи взрослые, и Таня с Аленкой помогают собирать яблоки в саду и огурцы на огороде. Пришло время первого школьного дня. И хотя у Тани косичка получилась маленькая и закручивалась кверху, а у Аленки в косичках были разные ленты: в одной — красная, в другой — белая, девочки радовались и гордились, чувствуя себя большими. Жизнь двух подруг показана Л. Воронковой на протяжении примерно полутора лет. За это время многое изменилось: обе они приняты в октябрята, Таню выбрали командиром звездочки. Писательница бережно следит, как шагают подруги по детству, как разрастается круг их интересов и забот. Вот изо дня в день возится Таня с угрюмым, вихрастым Гришкой Чайниковым, который постоянно подводит свою октябрятскую звездочку, так как пишет грязно, с помарками и кляксами. Постепенно сплачивается коллектив первого класса, где учатся девочки, и в дни зимних каникул они осознают, какой большой привязанностью стала для них школа. Пять маленьких повестей о Тане и Аленке составляют своеобразный цикл. Но каждая из них, взятая по отдельности, не теряет своей композиционной самобытности, сохраняет художественную целостность, имеет самостоятельные интересные находки в исследовании детской психологии. Так, первая — «Солнечный денек» — вся посвящена описанию одного дня в жизни девочек-дошкольниц. Для них день, наполненный разными событиями, тянется очень долго. И это психологически очень достоверно, оправдано возрастом детей. А в последней повести — «Командир звездочки» — охвачен почти целый школьный год. Тут и начало учебы, и 7 Ноября, когда подруги становятся октябрятами, и Новый год с шумной елкой, и первые школьные каникулы. И это тоже естественно: ребята-первокласснлки во многом иначе воспринимают окружающее, впитывают в себя больше впечатлений, смена их происходит активнее. Писательница учитывает малейшие изменения во взаимоотношениях своих героев с окружающим миром, находя им в каждой повести подлинно художественное воплощение. «Федя и Данилка» В произведениях Л. Воронковой часто встречаются примеры дружбы очень непохожих по характерам ребят. В небольшой повести для дошкольников «Федя и Данилка» — два мальчика, по-разному воспринимающие все вокруг. Живут они в Крыму, в колхозе, окруженном горами, у которых острые зубчатые вершины. Данилке кажется, что самый высокий и острый зубец похож на человека, который сидит склонив голову и о чем-то думает. А Федя говорит, что это просто торчат голые камни. И так во всем. Писательница настойчиво, тщательно подчеркивает несхожесть мальчиков: Данилка любит приносить с гор цветы, а Федя нет — зато он любит лошадей, а Данилка боится их. И даже в том, как ведут себя ребята на море, близком и родном для обоих, проявляется разница их характеров. Федя заплывает далеко, а Данилка плещется у берега и рассматривает дно, разглядывает, что там растет, кто живет в водорослях. Казалось бы, ничто не объединяет мечтательного Данилку и здравомыслящего, храброго Федю. Но Л. Воронкова подмечает зарождение дружбы, находит ее корни, которые кроются в самоотверженности мальчишек, в стремлении к подвигу для людей. Оба они мечтают стать летчиками, летать на помощь людям, спасать виноградники. Вот она — точка соприкосновения различных характеров, основа первой мальчишеской дружбы. Желание помочь людям, быть полезными приводит ребят к участию в важном и нужном деле. Они давно уже облазили все горы и охотно идут с геологом, показывая все, что знают, помогая ему прокладывать новые геологические маршруты. Писательница рисует жизнь ребят не облегченно: бывают у них ссоры, непонимание друг друга, взаимные обиды. Но все это оказывается неважным, мелким, когда наступает пора расставания, потому что Федя должен переезжать с родителями далеко, в Орел. Приходит к обоим друзьям осознание горечи разлуки, впервые поднимают они нелегкую ношу жизненных потерь. Героиней одной из лучших повестей Л. Вороновой — «Гуси-лебеди» — становится «чудная» девочка Аниска, по прозвищу Косуля. Она трепетно воспринимает природу, ей все интересно: смотреть, как суетятся хлопотливые муравьи, как летят далеко-далеко дикие гуси. Дома на всех окнах стоят у нее цветы: в горшках, в консервных банках, в кринках с отбитыми горлышками. Ей всегда хочется заступиться за них, беззащитных, как маленькие дети. Подруги не могут понять странной девочки с косыми глазами. Они поддразнивают ее, а старшая сестра пользуется любовью Аниски к цветам и заставляет делать работу, которую мать поручает ей самой. Воронкова постепенно раскрывает эмоциональный мир Аниски Косули перед читателем. Сначала девочка не в состоянии понять многое из того, что она чувствует. Когда Аниска пытается рассказать подругам о своих ощущениях, получается неинтересно; она ссорится и дерется с ребятами и сама себе кажется плохой, злой, скучной. Но вот приехавшая недавно девочка Светлана сказала об Аниске добрые слова, и та засветилась от радости. Однако не Светлана оказалась настоящим другом Косули, а совсем другая девочка — Катя, «ленивую душу» которой про будила любовь Аниски к беззащитным животным, птицам, насекомым. Именно она разыскала спрятавшуюся от всех «чудную» Косулю и привела в школу в тот день, когда ребят принимали в пионеры. Поэтическим ощущением природы пронизана каждая страница этой повести Л. Воронковой с символическим названием «Гуси-лебеди». «Как бы весело, как бы радостно было лететь вместе с ними в этой дружной большой стае, вместе со всеми радоваться утреннему солнцу! Аниска была бы такая же, как все,— хорошая, добрая, веселая! И никто бы не называл ее Косулей!..» «Гуси-лебеди! Бросьте мне по перышку! Бросьте мне по перышку!»— этот призыв Аниски Косули воплощает самое сокровенное в повести, создает ее подводное течение, глубинный лирический подтекст. Л. Воронкова принадлежала к поколению детских писателей, начавших свой творческий путь в 30-е гг. Но и сейчас ее произведения современны, они всегда находят отклик в сердцах читателей.

Детские книги

  • Шурка. (1940)
  • Девочка из города (1943) Повесть
  • Село Городище. (1947) Повесть
  • Солнечный денек. (1948) Повесть
  • Снег идет. (1949) Повесть
  • Золотые ключики. (1950) Повесть
  • Алтайская повесть (1951)
  • Подружки идут в школу. (1951) Повесть
  • Маша-растеряша. (1956) Повесть
  • Федя и Данилка. (1958) Повесть
  • Командир звездочки. (1959) Повесть
  • Волшебный берег. (1964) Повесть-сказка
  • Гуси-лебеди. (1966) Повесть
  • Сад под облаками. (1975) Повесть
  • Старшая сестра. Повесть
  • Личное счастье. Повесть

Исторические романы

Ссылки


Wikimedia Foundation. 2010.

Смотреть что такое "Воронкова Любовь Федоровна" в других словарях:

  • Воронкова, Любовь Федоровна — Любовь Воронкова Дата рождения: 1906 Дата смерти: 1976 Гражданство: СССР Род деятельности: писатель Жанр: исторический роман Произведения на сайте Lib …   Википедия

  • Любовь Федоровна Воронкова — Любовь Воронкова Дата рождения: 1906 Дата смерти: 1976 Гражданство: СССР Род деятельности: писатель Жанр: исторический роман Произведения на сайте Lib …   Википедия

  • Воронкова Любовь — Любовь Воронкова Дата рождения: 1906 Дата смерти: 1976 Гражданство: СССР Род деятельности: писатель Жанр: исторический роман Произведения на сайте Lib …   Википедия

  • Воронкова, Любовь — Любовь Воронкова Дата рождения: 1906 Дата смерти: 1976 Гражданство: СССР Род деятельности: писатель Жанр: исторический роман Произведения на сайте Lib …   Википедия

  • Воронкова Любовь Фёдоровна — Любовь Воронкова Дата рождения: 1906 Дата смерти: 1976 Гражданство: СССР Род деятельности: писатель Жанр: исторический роман Произведения на сайте Lib …   Википедия

  • Воронкова — Воронкова, Любовь Фёдоровна Любовь Воронкова Дата рождения: 1906 Дата смерти: 1976 Гражданство: СССР Род деятельности: писатель Жанр: исторический роман …   Википедия

  • Воронкова Л. — Любовь Воронкова Дата рождения: 1906 Дата смерти: 1976 Гражданство: СССР Род деятельности: писатель Жанр: исторический роман Произведения на сайте Lib …   Википедия

  • Воронкова Л. Ф. — Любовь Воронкова Дата рождения: 1906 Дата смерти: 1976 Гражданство: СССР Род деятельности: писатель Жанр: исторический роман Произведения на сайте Lib …   Википедия

  • Любовь Воронкова — Дата рождения: 1906 Дата смерти: 1976 Гражданство: СССР Род деятельности: писатель Жанр: исторический роман Произведения на сайте Lib …   Википедия

  • Любовь Фёдоровна Воронкова — Любовь Воронкова Дата рождения: 1906 Дата смерти: 1976 Гражданство: СССР Род деятельности: писатель Жанр: исторический роман Произведения на сайте Lib …   Википедия

Книги

  • Девочка из города. Гуси-лебеди, Воронкова Любовь Федоровна. Повести "Девочка из города" и"Гуси-лебеди"-одни из самых известных у Любови Воронковой. Их действие происходит в любимой автором деревне, с участием любимого героя - деревенской детворы.… Подробнее  Купить за 566 руб
  • Дед рассказывает сказки, Воронкова Любовь Федоровна. В книгу известной писательницы Любови Фёдоровны Воронковой вошли рассказы из её повестей - "Солнечный денёк", "Снег идёт", "Золотые ключики" . Эти повести писательница задумала ещё в самом… Подробнее  Купить за 215 руб
  • Девочка из города. Гуси-лебеди, Воронкова Любовь Федоровна. В книгу входят две повести известной детской писательницы. В повести "Девочка из города" рассказывается о девочке, осиротевшей во время Великой Отечественной войны, о добрых людях, ее… Подробнее  Купить за 206 руб
Другие книги по запросу «Воронкова Любовь Федоровна» >>


Поделиться ссылкой на выделенное

Прямая ссылка:
Нажмите правой клавишей мыши и выберите «Копировать ссылку»

We are using cookies for the best presentation of our site. Continuing to use this site, you agree with this.