Венсан дЭнди


Венсан дЭнди
Венсан д'Энди, 1893 год (с почтовой карточки 1911 года)

Венса́н д’Энди́ (фр. Vincent d’Indy; (18511931) ― полное имя Поль Мари Теодор Венсан д'Энди, французский композитор, крупнейший представитель школы Сезара Франка, органист, дирижёр, педагог, музыкальный критик и публицист, а также организатор и общественный деятель. Венсан д'Энди прожил большую и активную жизнь, включающую в себя как минимум три эпохи жизни Франции. Он родился 27 марта 1851 года в Париже и умер там же в возрасте 80 лет, 2 декабря 1931 года.

Содержание

Краткая биография

Венсан д’Энди родился в Париже, но большую часть детства провёл в соседней с Савойей горной части южной Франции – Севеннах. Там, в фамильном имении d'Indy он был полностью предоставлен попечению своей бабушки, матери отца. Женщина с сильным и властным характером (типичная «помещица»), она была горячей любительницей музыки и одновременно - первым педагогом своего внука. В юношеском возрасте Венсан д’Энди возвращается в Париж. Обладая эффектным внешним видом и крепким телосложением, во время франко-прусской войны 1870-1871 годов, д'Энди служил в Национальной гвардии. По окончании войны вернувшись в столицу, он получает музыкальное образование в парижской консерватории (1873-1875 гг.) в классе фортепиано Мармонтеля и гармонии Лавиньяка (известного автора учебника традиционалистской гармонии). В 1872 году начались занятия д’Энди по композиции под руководством Цезаря Франка. Эта встреча определила его творческую и личную судьбу на всю оставшуюся жизнь. Но не только его. В лице Венсана д’Энди и сам стареющий мэтр нашёл не только верного ученика и последователя своих идей, но и личного друга, а также пропагандиста эстетических взглядов. Венсан д’Энди стал самым активным членом и главой группы музыкантов, окружавшей Франка в последние годы его жизни. Кроме него, в эту группу входили Эрнест Шоссон, Анри Дюпарк, Ги Ропарц, Габриэль Пьерне и многие другие, кого уже не так просто вспомнить.

С 23 лет Венсан д’Энди – активно концертирующий музыкант-исполнитель, он с готовностью занимает самые разные должности и осваивает многие специальности. Ещё не окончив курс консерватории, с 1874 года он замещает должность хормейстера, играет на литаврах в оркестре и служит церковным органистом. Первый официальный успех настигает д'Энди в середине 1880-х годов. За свою «Песнь о колоколе» на слова Фридриха Шиллера (для хора и большого симфонического оркестра) в 1886 году он получил Большую премию города Парижа. Его учитель и весь кружок воспринял эту премию с восторгом, как первое свидетельство победы школы Цезаря Франка. С 1887 года Венсан д’Энди становится главным хормейстером «Общества новых концертов» (с 1897 года носящих название «Концертов Лямурё»). После 1890 года Венсан д’Энди также начинает концертировать как симфонический дирижёр, исполняя в основном свои собственные произведения, он гастролирует по Франции и во многих странах Европы, в том числе и России (Петербург - 1903 и 1907 годы).

Разумеется, всё это изобилие музыкально-исполнительской деятельности имело свою твёрдую организационную основу. С самых молодых лет Венсан д’Энди энергично участвует во многих коллективных проектах в качестве основного двигателя, а впоследствии и возглавляет многие из них. Ещё в 1871 году, (в возрасте 20 лет) Венсан д’Энди становится одним из действующих организаторов Национального музыкального общества и его многолетним секретарём. Инициаторами учреждения этого общества пропаганды новой музыки стали Сен-Санс, Шоссон, Форе и Франк (странно сказать, но именно эти имена в те времена олицетворяли собой «новую музыку»). Но львиную долю ежедневной кропотливой организационной работы взял на себя именно д’Энди. А спустя ещё двадцать лет, в 1890 году – он возглавил эту организацию и стал её президентом.

Схола Канторум

Однако, знаковым и, пожалуй, главным событием в жизни Венсана д’Энди как общественного деятеля, безусловно можно считать 1894 год, когда вместе с композитором-хормейстером Шарлем Бордом и известным органистом Александром Гильманом он основал в Париже Schola cantorum (Школа канторов), на долгие годы ставшую оплотом строгого стиля и музыкального консерватизма. Это латинское историческое название было дано школе в честь главной католической студии певчих, основанной в Риме ещё в 350 году, существовавшей на протяжении IV-XIV веков и постепенно «уступившей» свои функции не менее знаменитой «Сикстинской капелле». Таким образом, просуществовав более десяти веков (тысячу лет!), римская школа певцов была окончательно закрыта только в 1370 году и на долгие времена стала своеобразной музыкантской легендой. В знак особой преемственности парижская «Схола» долгие годы находилась в тесном сотрудничестве и под патронатом Католического Института. Основным содержанием курса школы стало изучение старинной церковной музыки, грегорианского хорала, техники старой полифонии (на примере творчества Палестрины, Шютца, Баха, Генделя, некоторых «особо допущенных» французских мастеров, например, Люлли, Рамо и Куперена, а также, разумеется, самого Цезаря Франка). Примерно два года ушло на подготовку, ремонт здания, улаживание многочисленных формальностей и нейтрализацию некоторого обозначившегося противодействия «музыкальных властей». Активная преподавательская работа «Схола канторум» началась с 1896 года. Специально для нового курса обучения Венсан д’Энди создал и читал специальный «строгий» курс оркестрового дирижирования, а также вёл класс композиции. С 1900 года он на многие годы также стал и директором «Схола канторум».

И сам «Князь импрессионистов» Клод Дебюсси, и прочие правоверные импрессионисты, и Равель, и так называемые «молодые» равелиты дружно недолюбливали Венсана д’Энди за его вагнерианство, ретроградность и неизменную несклонность к участию в борьбе группировок. Но из года в год директор «школы канторов» неизменно продолжал гнуть свою твёрдую линию и стоял особняком, ни к кому не присоединяясь, за что и заслужил торжественное прозвище «парижского мандарина».

Однако, несмотря на свой нескрываемый крайний консерватизм и церковную ретроградность курса обучения, «Схола канторум», как это ни странно, оказала добрую службу прежде всего для авангарда французской музыки начала XX века. И решающим фактором здесь оказалось прежде всего то, что новая школа, находившаяся «в мрачном здании» на улице Сен-Жак, положила конец мертвящему монополизму государства на музыкальное образование во Франции. До того момента только парижская консерватория, находившаяся под «блистательным патронатом» Академии изящных искусств имела «легальное право» выпускать лицензированных профессионалов в области музыки. Но теперь всякий недовольный монополией государства на всё прекрасное – получил возможность заслужить полноценный диплом «сочинителя музыки» в частном заведении, пускай даже и вполне «схоластическом». Достаточно только самого беглого взгляда на список выпускников ««Схола канторум»», чтобы понять, какую неожиданную и даже изумляющую роль взяла на себя «григорианская церковная школа». Среди учеников д’Энди обращают на себя внимание прежде всего такие имена, как Альбер Руссель (композитор, совершенно чуждый всякой схоластике), Альберик Маньяр (яркий вагнерист, погибший в 1914 году, в первые дни войны), Жорж Орик (четвёртый из «Шестёрки»), Эдгар Варез (авангардист даже среди авангардистов), а также Гюстав Самазёй и Деода Северак, композиторы, отнюдь не чуждые экспериментам.

...Но «первой и главной» фамилией в этом списке оригинальных «схоластов», конечно, следовало бы поставить Эрика Сати, дерзкого экспериментатора, вечного «протестанта» и основоположника не одного, а сразу нескольких новейших течений в музыке XX века. Получив диплом «контрапунктиста строгого письма» в 1908 году, (в возрасте «за сорок»), он ещё два года занимался курсом оркестровки лично у Венсана д’Энди и сохранил о нём самые добрые воспоминания. (Следует отметить особо, что для Сати подобные позитивные воспоминания о людях - вообще редкость!) Но всё церковное и старорежимное образование схоластической школы нисколько не помешало Эрику Сати, немедленно вслед за получением диплома продолжить свои скандальные и эксцентричные эксперименты. И диплом контрапункта строгого письма не послужил тому ни малейшим препятствием. Получив крепкий профессиональный багаж, всякий выпускник частного музыкального заведения мог продолжать вполне в своём духе, особенно если этот дух был. Судя по всему, именно личные свойства характера Венсана д’Энди позволили его очень строгому детищу «Школе канторов» приобрести столь нестрогое (и даже либерально-авангардное) лицо. Спустя почти десять лет в одной из своих статей Эрик Сати писал о своём бывшем директоре так:

«...среди последователей Дебюсси находятся многочисленные музыканты-менторы и надзиратели (Д’Энди, однако, не из их числа, он – по природе своей поэт)»...

Erik Satie «Ecrits», — Editions champ Libre, 1977.

Довольно точное замечание в адрес своего собственного учителя. И в самом деле, кто как не настоящий поэт мог бы соединять (и столь причудливо рифмовать) в себе в течение всей жизни приверженность к самой ветхой церковной полифонии и ортодоксальную любовь к творчеству Вагнера?

Творчество

И те же самые двое великих: Рихард Вагнер и Цезарь Франк определили композиторский стиль и пожизненные эстетические привязанности Венсана д’Энди. Творчество Вагнера ему было известно практически с детства, но вплотную и подробно он познакомился с музыкальными драмами и теоретическими работами Вагнера в 1876 году, во время своего первого посещения Байрейта. С этого момента Венсан д’Энди становится регулярным «паломником» в Байрейт и верным адептом учения «саксонского карлика». Странно сказать, но он, француз до мозга костей, пронёс эту истинно немецкую верность до самой своей смерти (даже не поколебавшись двумя большими войнами с Германией!), и даже в своей программной книге («Рихард Вагнер и его влияние на музыкальное искусство Франции»), написанной в 1929 году, чуть ли не в середине XX века продолжал серьёзно утверждать, что чуть ли не всё на свете произошло от Вагнера. Его он называет не иначе, как «спасителем и руководителем» французской музыки, в те времена, когда «наша национальная опера пала столь низко!» С гордостью говорит Венсан д’Энди о том, что лично он – был «одним из первых, применивших лейтмотивы и другие принципы вагнеровского музыкального построения». И даже импрессионизм он выводит (как истинный поэт!) напрямую из творчества Рихарда Вагнера.

«Искусство Дебюсси – бесспорно от искусства автора «Тристана»... Единственная разница лишь в том, что у Дебюсси драматургические принципы Вагнера трактованы..., так сказать, а ля франсез».

(Vincent d’Indy. Richard Wagner et son influence sur l’art musical francais. Paris, 1930)

Не удивительно, что примерно такие же влияния обнаруживаются и в музыке самого Венсана д’Энди, начиная с его ранних произведений. Даже простое перечисление названий не оставляет сомнений в источниках и ориентирах его вдохновения. Симфоническая трилогия «Валленштейн» (1873-79 годы) по поэме Шиллера, симфоническая баллада «Зачарованный лес» (1878) и особенно, его опера «Фервааль» (1881-95), поставленную в Брюсселе (на полпути к Германии!) (1897), которую и слушатели, и критика сразу же определили, как внутренний французский вариант «Парсифаля». Сюжет оперы также основан на скандинавском эпосе («Эдда»). Музыка, правда, имеет довольно серьёзные стилевые отличия, соединяя вагнеровскую гармонию и систему лейтмотивов с интонациями песенного фольклора южной Франции, где (в Севеннах) прошло несколько лет детства Венсана д’Энди. Однако, эти отличия не настолько радикальны, чтобы сторонний и не сочувствующий наблюдатель, каковым безусловно являлся Морис Равель смог отнести оперу «Фервааль» к какому-то иному стилистическому направлению:

«Надо безусловно признать, что во все времена даже весьма одарённые композиторы настолько сильно подпадали под влияние некоторых ярко индивидуальных мастеров, что невольно отказывались от собственного лица. Мы имеем и будем иметь произведения «дебюссистские». И чем больше проходит времени, тем больше мы убеждаемся в существовании произведений всецело вагнеристских. Самое значительное среди них – «Фервааль».

(Морис Равель. «Фервааль», Сomoedia, 20 января 1913.)

Венсан д'Энди, бюст работы Бурделя

Постепенно французские фольклорные темы и мелодии всё более проявляются и даже начинают преобладать в творчестве Венсана д’Энди. И снова это можно заметить даже по названиям: «Симфония на темы французского горца» (1886), «Фантазии на темы французских народных песен» для гобоя с оркестром (1888). Уже в начале XX века он пишет вполне традиционную романтическую симфонию в трёх частях «Летний день в горах» (1905), а всего за один год до смерти – «Фантазию на тему старинного французского рондо» (1930). Понятно, что все эти произведения (уже с точки зрения вагнеровской эстетики) были бы признаны отступническими, а самого Венсана д’Энди пришлось бы причислить к типичным профессиональным академическим композиторам.

Довольно чёткую и образную характеристику творческого лица Венсана д’Энди дал Ромен Ролан в своём известном очерке «Музыканты наших дней»:

«Ясность! Это отличительная черта ума д’Энди. В нём нет никаких теней... Не существует склада ума более французского. Его часто называли вагнерианцем; и в самом деле, влияние Вагнера на него было очень явным. Но даже тогда, когда влияние это сказывалось сильнее всего, оно оставалось поверхностным! Дух его совершенно иной. Возможно, Вы найдёте в «Ферваале» несколько деревьев из леса «Зигфрида», но самый лес уже не тот: в нём прорублены аллеи, и свет проникает в пещеры Нибелунга»...

Ромен Роллан. «Музыканты прошлых дней, музыканты наших дней».

Вторая опера Венсана д’Энди «Чужеземец» была поставлена также в Брюсселе в 1903 году. Широкая парижская публика знала о крупных театральных произведениях д’Энди только понаслышке. И здесь безусловно сказалась клановая природа музыкальной жизни Франции. Организовав в противовес консерватории свою компактную и непоколебимо устойчивую «Сколу канторум», Венсан д’Энди невольно поставил себя в оппозицию к Академии и, как следствие, к государственным оперным театрам. И хотя в течение всей своей жизни он пользовался «всеобщим уважением» правящих музыкальных старцев и прямых конфликтов не происходило, в целом отношение к д’Энди со стороны музыкального истеблишмента в течение всей его жизни оставалось прохладным. И тем более прохладности добавилось во время войны с Германией, когда антинемецкая и националистическая истерия буквально захлестнула французское общество и неминуемым образом коснулось и самого Вагнера, и всех, кто за него...

Кроме уже упомянутой книги о Вагнере, руке Венсана д’Энди принадлежат большие труды о его любимом учителе Цезаре Франке (1906) и Бетховене (1911), а также монументальный четырёхтомник «Курс музыкальной композиции», в котором он подробно излагает свой творческий метод и основы педагогических воззрений. Однако, перечисляя все музыкальные, литературные и прочие произведения Венсана д’Энди, приходится признать, что из всех них именно «Схола канторум» явилась наиболее значительным и важным с точки зрения истории французской музыки XX века.

Источники

  • Ромен Роллан. «Музыканты прошлых дней, музыканты наших дней» Л., 1935;
  • Тьерсо Ж., «Венсан д’Энди и школа Цезаря Франка» (в сборнике «Французская музыка второй половины XIX века», М., 1938;
  • Музыкальный энциклопедический словарь под ред. Г.В.Келдыша, Москва, «Советская энциклопедия» 1990;
  • Шнеерсон Г. Французская музыка XX века, 2 изд. — М., 1970;
  • Равель в зеркале своих писем. Составители М.Жерар и Р.Шалю., Л., Музыка, 1988.
  • Клод Дебюсси. Избранные письма (сост. А.Розанов) Л., «Музыка», 1986;
  • Vincent d’Indy. Richard Wagner et son influence sur l’art musical francais. Paris, 1930;
  • Erik Satie Ecrits, — Editions champ Libre, 1977;


Wikimedia Foundation. 2010.