Вайдьянатха даса


Вайдьянатха даса
Бхакти Вигьяна Госвами
Bhakti Vijñāna Goswami
Бхакти Вигьяна Госвами
Президент «Центра обществ сознания Кришны в России» (ЦОСКР)
Избрание: 1995
Церковь: Гаудия-вайшнавизм
Община: Международное общество сознания Кришны
Член Руководящего совета Международного общества сознания Кришны
Избрание: 1996
Церковь: Гаудия-вайшнавизм
Община: Международное общество сознания Кришны
Инициирующий гуру Международного общества сознания Кришны
Избрание: 2005
Церковь: Гаудия-вайшнавизм
Община: Международное общество сознания Кришны
 
Имя при рождении: Вадим Михайлович Тунеев
Рождение: 30 августа 1956 (52 года)(19560830)
Флаг УзССР Ташкент, Узбекская ССР
Принятие монашества: 2001

Бха́кти Вигья́на Госва́ми, имя при рождении Вади́м Миха́йлович Туне́ев, (30 августа 1956, Ташкент, Узбекская ССР) — индуистский кришнаитский гуру и проповедник, поэт, философ, публицист.[1] Президент российского отделения Международного общества сознания Кришны — Центра обществ сознания Кришны в России (ЦОСКР).[1] С 1996 года является членом Руководящего совета Международного общества сознания Кришны, а с 2005 года — «инициирующим гуру».

Содержание

Биография

Рождение, детство и семья

Бхакти Вигьяна Госвами родился как Вадим Тунеев 30 августа 1956 года в Ташкенте.[1] Мать Вадима была учёным-филологом, кандидатом наук; отец — выпускник финансового института, последние годы работал заведующим кафедрой кибернетики в Ленинградском сельскохозяйственном институте (ныне — Санкт-Петербургский государственный аграрный университет), дед Вадима также был профессором и заведующим кафедрой.[2][3] Когда родился Вадим, у его родителей ещё не было своей квартиры, и ребёнка взяли к себе на попечение дедушка с бабушкой. С ними он оставался жить в Ташкенте до 17-ти лет.[2] Дед Вадима был наиболее близким ему членом семьи.[3]

В 1960 году у Вадима родилась сестра Ольга.[2] В 1966 году, когда Вадиму было десять лет, дом, в котором он жил со своим дедом был разрушен в результате Ташкентского землетрясения.[2] Дом его родителей не пострадал, поскольку был относительно новым и располагался на окраине города.[2] После землетрясения семья Тунеевых переехала жить к прабабушке Вадима, где и проживала до тех пор, пока бабушке и дедушке не дали новую квартиру.[2] В конце 1960-х годов родители Вадима вместе с его сестрой переехали в Ленинград.[2]

С детства Вадим увлекался химией, часто проводил химические опыты.[2] По воспоминаниям его сестры Ольги, однажды он пригласил в гости девочку, с которой учился в одном классе, и чтобы удивить её стал показывать ей химический фокус. Сделав в консервной банке реактив, Вадим поджёг его, но не успел вовремя убрать руку и получил ожог второй степени.[2]

Учёба в МГУ им. Ломоносова, начало духовного поиска

В 1973 году Вадим закончил школу с золотой медалью и поступил на химический факультет МГУ им. Ломоносова.[2] По воспоминаниям самого Бхакти Вигьяны Госвами, на выбор рода деятельности непосредственное влияние оказал его дед: «Я был очень привязан к своему дедушке, и, может быть, до сих пор эта привязанность остаётся самой сильной в моей жизни. Он был профессором, человеком уважаемым, заведующим кафедрой. Волей-неволей я пытался ему подражать, чувствовал, чего он ждёт от меня: чтобы я стал учёным. Это было предопределено психологически, и мне не оставалось другого выбора».[3] О своей учёбе Бхакти Вигьяна Госвами вспоминет следующее: «…я помню то жуткое разочарование, которое постигло меня на первом же курсе. После всего, что я там увидел и услышал, подумал: „Господи, неужели я этим всем буду заниматься всю оставшуюся жизнь?!“ Я не мог себе представить, что живу ради периодической системы Менделеева и каких-то химических реакций».[3] Несмотря на «внутреннее отторжение к науке», появившееся у Вадима, учился он успешно, был комсоргом, приобрёл много друзей.[3]

Смерть сокурсника

Одной из вех на духовном пути Вадима стала смерть его однокурсника Ивана Раевского.[3] Больше всего Вадим был потрясён тем, что Раевский, несмотря на то, что был смертельно болен раком, до самых последних дней ходил и сдавал зачёты: «Я задумался: а зачем он, собственно, сдавал зачёты, какой смысл во всём этом? И этот случай можно спроецировать на всю свою жизнь: ты будешь в течение всей жизни что-то делать, а потом, в конце концов, умрёшь. А этот вопрос: „Зачем все это было?“ — так и останется без ответа. Я понял тогда, что он сдавал свои зачёты только потому, что не знал, зачем он живёт. Поэтому он делал заведомо бессмысленную вещь. Вся эта суета обессмысливалась скорым концом».[3]

Знакомство с баптистом

Другим важным событием на духовном пути Вадима, ещё до того, как он впервые встретил кришнаитов, стало знакомство с одним баптистом-сокурсником в 1975 году.[3] «Он учился у нас на курсе. Его приверженность к религии обнаружили лишь к концу 3-го курса, и за этим последовал страшный скандал: невозможно, чтобы в МГУ кто-то был верующим! Это был 1974-й или 1975-й год, самый разгар развитого социализма. На этого парня и до скандала косились, он единственный не вступил в комсомол. Но это ещё куда ни шло, мало ли странностей. Но когда он сдавал экзамен по научному атеизму, ему попался вопрос „Социальные корни религии“, на который он ответил: „Бог есть, Он и есть корень религии“. Разразился жуткий скандал прямо на экзамене, и весть об этом сразу же разнеслась по всему университету. Парня вызывали к ректору, проректору. Тогда училось несколько десятков тысяч студентов, и он единственный, кто веровал и кто нашёл в себе силы и смелость сказать об этом».[3]

Хотя сам Вадим в то время не был верующим, его заинтересовало то, что у студента-баптиста были «какие-то принципы и какая-то идея».[3] Несмотря на то, что бо́льшая часть людей боялась приближаться к парню-баптисту, Вадим, пытаясь понять его, стал общаться с ним.[3] От него Вадим получил «Евангелие от Иоанна».[3] Эта книга ему понравилась и очень его поразила, потому что «…за очень красивыми словами я почувствовал большую истину. Я с благодарностью вернул книгу и спросил его: „Ну, хорошо, в рай мы попадём, а там что делать-то будем?“. На что он ответил, что душа находится в единении с Богом. Я попытался как-то представить себе это единение, и ничего у меня не получилось — эта абстрактная перспектива меня не устраивала. Вскоре баптиста выгнали под каким-то предлогом, но он давал мне и другие книги, пока не затерялся. Это была ещё одна веха на моём нелёгком пути к Кришне».[3]

Встреча с первым кришнаитом, вегетарианство

Вадим впервые встретился с кришнаитами в 1978 году.[3] Первым вайшнавом, с которым познакомился Вадим, был проживавший вместе с ним в одном общежитии Джапа Даса.[3] Джапа Даса вошёл в контакт с гаудия-вайшнавизмом в 1977 году на книжной ярмарке в Москве, на которую приезжал Гопал Кришна Госвами — ученик основателя Международного общества сознания Кришны Бхактиведанты Свами Прабхупады.[3] Там Джапа приобрёл «Бхагавад-гиту», его накормили прасадом, и он начал регулярно встречаться с кришнаитами, но ничего другим студентам об этом не говорил.[3] Джапа Даса закончил школу-интернат для особо одарённых детей в Новосибирске. В свободное время он занимался тем, что писал длинные математические вычисления, уравнения на много страниц.[3] Вадим жил с ним в главном высотном здании МГУ, в разных комнатах одного двухкомнатного блока.[3] Однажды, когда Джапа не знал, что Вадим находился в комнате, он пошёл в душ и начал петь мантру Харе Кришна.[3] Вскоре Вадим заметил, что Джапа перестал ходить в столовую, начал приносить в комнату овощи, натирать свёклу на тёрке. По прошествии какого-то времени, он признался Вадиму в том, что стал вегетарианцем и Вадим очень скоро последовал его примеру.[3] Джапа был очень замкнутым и необщительным человеком, и толком ничего не объяснял и не проповедовал.[3] Однажды он показал Вадиму английское издание «Бхагавад-гиты».[3] Бхакти Вигьяна Госвами вспоминает, что «иллюстрации мне показались настолько ужасными, что я не смог всерьёз воспринимать всё остальное, что там было написано. Всерьёз я принимал только Джапу, именно благодаря его цельности».[3]

После окончания учёбы в университете в 1978 году Вадим продолжил обучение в аспирантуре Института молекулярной биологии Академии наук СССР.[2] У него открылись перспективы для того, чтобы остаться в Москве и заниматься научной работой.[3] Джапа Даса, после окончания университета по распределению уехал в Ригу.[3] Периодически он приезжал в Москву и давал Вадиму ксерокопии книг.[3] Бхакти Вигьяна Госвами вспоминает: «Однажды Джапа оставил ксерокопию книги Шелтона по раздельному питанию, и я, прочитав эту книгу, тут же стал питаться раздельно. Ел только сырую капусту. И, так как тогда было сложно с овощами, я изучил расположение и режим работы всех овощных магазинов в округе».[3] В 1979 году Джапа дал Вадиму «Бхагавад-гиту» на русском языке. Перевод был сделан Теософским обществом Безан с дореволюционного издания на французском языке. Книга эта произвела на Вадима тот же самый эффект, что «Евангелие от Иоанна». Но Джапа не торопился ему что-то объяснять.[3]

Посещение первой программы кришнаитов

По прошествии какого-то времени, Джапа пригласил Вадима на программу, устроенную кришнаитами в читальном зале общежития Московского инженерно-физического института. На программе присутствовало 50-60 самых разных студентов. Вел её Сергей Митрофанов (Сурья Даса), в то время заведовавший группой в лаборатории «философа-вольнодумца» академика А. Г. Спиркина. На общественных началах, Спиркин организовал свою научную лабораторию, в которой изучались паранормальные эзотерические явления. Сергей Митрофанов был первым вайшнавом, который проповедовал Вадиму. Бхакти Вигьяна Госвами вспоминает, что «…проповедью это трудно назвать, потому что он говорил о каких-то биополях, об их окраске, об энергетике, о том, как можно видеть ауру. И он утверждал, что не просто её видел, но мог по ней поставить диагноз, сказать, где что болит, скорректировать отклонения. С ним была симпатичная, молодая, пышущая здоровьем девушка, которую, как я потом узнал, звали Атри. Она тоже была экстрасенсом, могла снимать боль. Она славилась в среде московских кришнаитов, потому что, хотя и была женщиной, но у неё было мужское имя. Атри Муни — это мужчина, а она была Атри Деви Даси. И все поражались этому, искали какой-то глубинный смысл в том, что женщине дали мужское имя. Думали, наверное, что она по природе своей мужчина внутри, но просто у неё облик внешний такой».[3]

На этой первой для Вадима программе кришнаитов, «в качестве доказательства своей философии» Сергей Митрофанов и Атри предложили выйти человеку, у которого что-то болело. Вышел один студент с сильной зубной болью. Атри провела над ним несколько раз рукой и студент объявил о том, что у него всё прошло. Вывод состоял в том, что нужно повторять мантру Харе Кришна — и всё пройдет, можно будет увидеть ауру, вылечить болезнь. Обстановка была несколько нервозной, как при ожидании чего-то. Вскоре присутствовавшим представили Ананта Тиртху Госвами, ранее известного как Ананта Шанти Даса, первого и единственного ученика Бхактиведанты Свами Прабхупады в СССР, который незадолго до этого принял санньясу и пользовался огромным уважением в кругах первых кришнаитов. Его посадили в центр и он дал лекцию, которая, в отличие от вылеченного зуба, не произвела на Вадима впечатления.[3]

16 кругов

Когда Джапа Даса с Вадимом возвращались после программы в общежитие, Джапа Даса предложил Вадиму начать практиковать джапа-медитацию, — повторение мантры Харе Кришна на чётках. Бхакти Вигьяна Госвами вспоминает: «Я очень хорошо помню тот торжественный момент, когда он вручил мне самодельные чётки, стоя на лестничной клетке общежития, и сказал, что нужно четыре раза туда-сюда пройти, перебирая чётки, и получится один круг. Это были чётки из 27-ми бусин, если умножить на четыре, то получится 108 — один круг. Показав мне, как двигать бусинки, он уехал в Ригу. И я стал читать, полагая: „Если говорят, что надо — значит, надо“».[3] Вадим начал регулярно повторять мантру Харе Кришна в трамвае и по дороге в институт. Весной 1980 года Вадим начал ежедневно повторять 16 кругов мантры Харе Кришна на чётках, чему он и следует до сих пор.[3]

Знакомство с другими московскими кришнаитами

Потом Джапа познакомил Вадима с московскими кришнаитами, которые, из-за своей странности и необычности, произвели на Вадима «самое ужасное впечатление».[3] В частности, Джапа познакомил Вадима с Ашутоша Дасой, его женой Ольгой Сурович, её братом Анагха Дундубхи Дасой, а также с Премавати Деви Даси. После того, как Вадим посетовал Джапе на то, что представленные ему вайшнавы были «очень странными», Джапа познакомил его с «нормальным» кришнаитом Радха Дамодарой Дасой, который, по воспоминаниям Бхакти Вигьяны Госвами, был «солидным человеком, внушающим доверие».[3]

В основном Вадим общался с Ашутошей, посещая программы у него на квартире, находившейся на другом конце Москвы. По воспоминаниям Бхакти Вигьяны Госвами, «на эту квартиру периодически приходили разные странные люди, они все были без носков. Настоящего кришнаита можно было определить по тому, что он у двери снимал не только туфли, но ещё и носки. Первая черта, по которой я научился отличать кришнаитов от нормальных людей: они все должны быть босыми».[3] Все программы на квартире Ашутоши включали в себя киртан, прасад и лекцию, но часто завершались тем, что Ашутоша рассказывал присутствовавшим свою родословную, о том, что он из рода декабристов и что его предки были дворяне. Вадим «никак не мог понять, какое отношение имеет одно к другому», он вспоминает, что «…тогда в среде московских кришнаитов все ценили авторитеты и подражали им. Было понятно, что они все подражают Ананта Шанти, который на самом деле был очень могущественным проповедником, от него исходила очень мощная энергия. Отчасти потому, что он был связан с Западом и с Гуру, а это имело мистический характер. Связь шла через него, и он пользовался этим. Вокруг него было несколько доверенных людей, и все подражали ему, но Ашутоша не был среди этих самых доверенных, и, соответственно, он подражал тем, кто подражал Ананта Шанти».[3]

Перевод «Бхагавад-гиты как она есть» и духовное посвящение

В то время не существовало книг Бхактиведанты Свами Прабхупады на русском языке и вся информация шла через Ананта Шанти.[3] Вскоре кришнаиты занялись первым переводом «Бхагавад-гиты как она есть» на русский язык. Организатором выступила Премавати Деви Даси, которая распределила все главы разным людям.[3] Так как тогда было очень мало кришнаитов, которые знали английский, разные главы переводились с разных языков. Ашутоша Даса знал французский и занялся переводом шестой главы с французской «Бхагавад-гиты», которая называется Дхьяна-йога. Как результат, все его лекции в этот период были связаны с медитационной йогой. Те, кто знал английский — переводили какую-то главу с английского издания, Малини Деви Даси знала немецкий и переводила главу с немецкого. С английского на русский также переводил приехавший из Литвы Санака Кумар Даса.[3]

В 1983 году Вадим получил духовное посвящение и духовное имя Вайдьянатха Даса от Харикеши Свами — ученика А. Ч. Бхактиведанты Свами Прабхупады.

Начало преследований со стороны КГБ

Когда начались репрессии, вайшнавские богослужения стали проходить подпольно, в основном в подмосковных лесах.[3] Вскоре посадили Вишвамитру Дасу и Сурью Дасу, после чего в прессе вышла статья о кришнаитах по названием «Идеологическая диверсия». В статье была фотография с изображением индуистского обряда гуру-абхишеки (омывания стоп гуру). На фотографии был изображён вайшнавский гуру с протянутыми ногами, лица которого не было видно, и Сурья Даса, омывающий его стопы.[3] В статье говорилось, что появилась секта, в которой моют ноги иностранцам, американцам, а потом пьют эту воду. Это и было «идеологической диверсией». Кришнаиты стали исчезать один за другим. Вадим, теперь Вайдьянатха Даса, пытался приводить на программы своих друзей, чтобы Ашутоша им проповедовал, но все боялись и разбегались.[3]

Когда кришнаиты встречались, они часто рассказывали друг другу о том, к кому приходили из КГБ, кто приходил, какой был обыск и т. п. Несмотря на опасность, Вайдьянатха продолжал общаться с вайшнавами. Лабораторией в НИИ, в которой работал Вайдьянатха, заведовал один учёный из Азербайджана, который «состоял на хорошем счету у партии», ездил в Америку. Однажды, в начале 1983-го года, Вайдьянатха пришёл на работу и его шеф, бледный от страха, сообщил ему, что к нему пришли люди из КГБ. Вайдьянатха вошёл к себе в кабинет, где его встретил офицер КГБ, представившийся как «полковник Белопотапов». Он занимался делом по кришнаитам, и Вайдьянатха уже был наслышан о нём. Бхакти Вигьяна Госвами вспоминает: «Я мало что помню от этой встречи, но помню это липкое чувство страха, очень сильное. Он стал объяснять мне, что они знают о том, что я занимаюсь диссертацией и что она пойдёт коту под хвост, не смогу я её защитить, и, в конце концов, можно же сесть в лагерь или ещё куда. Но если я соглашусь их информировать, то они разрешат мне диссертацию защитить. Завершили на ноте патриотического долга — комсомолец же! Я сказал, что должен подумать, что не могу сразу так согласиться. В принципе, изначально среда московских студентов была слегка фрондистская. Я прекрасно понимал, что стоит хотя бы немножко в эту систему войти, то из неё уже не выйдешь. Но страх был, потому что очевидно было — они не шутят». Всё закончилась тем, что полковник Белопотапов назначил Вайдьянатхе встречу в гостинице «Россия».[3]

В то время Вайдьянатха также общался ещё с Гришей, впоследствии принявшим санньясу и получившим имя Шанта Госвами. Ему проповедал Ананта Шанти, когда они лежали в одной психиатрической клинике. Вайдьянатха также общался с женой Ананта Шанти и ещё с одной вайшнави, Малини Деви Даси. Бхакти Вигьяна Госвами вспоминает: «При всей своей внешней хрупкости она была очень сильным человеком. И когда ко мне пришли из КГБ, я задумался: к кому поехать, с кем посоветоваться, у кого найти утешение. Я знал нескольких людей, но самое большее доверие испытывал к Малини: она была обычной девушкой и в то же время сильным человеком….При встрече я рассказал об угрозах этого полковника. Она послушала и сказала: „А ерунда все это“. И настолько естественно это сделала, без капли рисовки, что я тоже подумал: „А чего тут страшного? Что они могут сделать? Ну, посадят… Ну и что? Ничего страшного“».[3]

Когда Вайдьянатха пришёл в гостиницу «Россия», в номере его уже поджидал полковник Белопотапов со своим помощником. Бхакти Вигьяна Госвами вспоминает: «У меня было ощущение, что он не сомневался в моём положительном ответе на его просьбу. Он видел, что в моём случае слишком многое положено на весы».[3] Многие кришнаиты в то время были людьми, которым нечего было терять, без особого положения в обществе. У Вайдьянатхи, однако, была карьера и связанные с ней планы на будущее. Полковник был практически уверен, что Вайдьянатха согласится на сотрудничество и когда тот ответил отказом, сказав, что это «противоречило его принципам», Белопотапов долго на него кричал, топал ногами, но всё прошло без особых последствий.[3]

На какое-то время КГБ оставил Вайдьянатху в покое, хотя он чувствовал, что за ним следили. Бхакти Вигьяна Госвами считает, что этот случай с КГБ сыграл положительную роль в его «духовной биографии», заставив его более серьёзно относится к духовной жизни.[3] Он говорит: «Я думаю, что в большинстве биографий других преданных можно проследить ту же самую вещь: внешнее давление помогало, а не мешало. Помогало становиться серьёзнее, искреннее, помогало ощущать то, что этот выбор я делаю сам,…что это нужно мне, а не кому-то ещё».[3]

Процесс над кришнаитами и переезд в Ташкент

Состоявшийся позже большой процесс над кришнаитами, по которому проходила Премавати Деви Даси, Радха Дамодара Даса и некоторые другие вайшнавы, отчасти был связан с Вайдьянатхой. Он оказался в гуще событий, потому что устроил в квартире, ключи от которой ему дал один сотрудник НИИ, празднование Гаура-пурнимы — дня явления Чайтаньи Махапрабху.[3] Это празднование потом ставилось в вину многим кришнаитам, принимавшим в нём участие. Бхакти Вигьяна Госвами вспоминает: «Мне до сих пор непонятно, как КГБ-эшники узнали об этом. Они вызывали меня на допросы и упоминали такие вещи, которые могли знать только люди, присутствовавшие там. В частности, мы разговаривали, по-моему, с той же Малини о переводе книги Сатсварупы Махараджа, и мне потом мадам Кузищева, которая вела следствие, упоминала об этом».[3]

На состоявшемся судебном процессе, Вайдьянатха не попал на скамью подсудимых, а выступил в качестве свидетеля.[3] После завершения процесса, запуганный массированным давлением и допросами, Вайдьянатха уехал в Ташкент.[3] Там его тоже вызвали в прокуратуру, где его встретил следователь КГБ, с которым у Вайдьянатхи состоялась «долгая и бессмысленная беседа», после окончания которой следователь назначил ему следующую встречу через несколько дней. Потом состоялось ещё 5 или 6 встреч.[3] Бхакти Вигьяна Госвами вспоминает: «Всё это было неприятно. Хотя по отношению ко мне не было никаких пыток, но чисто психологически это было ужасное мероприятие, что-то типа допросов, и я шёл всякий раз туда, как на Голгофу».[3] При этом, Вайдьянатха продолжал общаться с кришнаитами в Ташкенте, — к тому времени там образовалась тесная их группа.[3]

В то время дед Вайдьянатхи, занимавший довольно высокое положение, понял, что у его внука были проблемы, и попытался как-то ему помочь, но ему ничего не удалось.[3] Как только речь заходила о религии, люди пугались и отказывались помогать. В СССР, занятие религией приравнивалось к одному из самых страшных преступлений, потому что это подрывало идеологические основы советского общества.

Тогда же в Ташкенте произошёл один случай, который укрепил веру Вайдьянатхи в сознание Кришны: «В какой-то момент все встречи, а их было где-то шесть-семь, стали проходить по одному сценарию. Я приходил в нервном, перепуганном состоянии, не понимая, зачем все это нужно, когда это кончится и какими последствиями грозит. Начиналась бессмысленная беседа, где я был жертвой, а следователь палачом. Но в какой-то момент, неожиданно для меня, роли менялись, я начинал ощущать силу, в основном из возникающей в звуке мантры в исполнении Харикеши Махараджа (тогда я очень много слушал его записи „Расы“), которая начинала звучать в уме, как по мгновению волшебной палочки. Было ощущение даже, что она звучит вне меня. И когда я слышал этот звук, я чувствовал прилив сил и энергии, страх куда-то исчезал, я начинал вести себя свободно, без комплексов. И, наоборот, следователь как-то сникал, скукоживался и загнанно смотрел по сторонам. Это повторялось каждый раз, так что, идя на встречу, я хоть и был напуган, но знал, что в какой-то момент зазвучит мантра, и я почувствую себя весёлым и наглым, а следователь очень испуганным».[3]

Закончилось всё это одним происшествием. Следователь назначил Вайдьянатхе очередную встречу, и приближение этого дня портило ему настроение. Однажды, поздно вечером Вайдьянатха возвращался домой с подпольного вайшнавского богослужения. Когда на своей станции метро, недалеко от дома, он шёл по безлюдному переходу, то неожиданно увидел этого следователя КГБ, который был сильно пьян. Бхакти Вигьяна Госвами вспоминает: «Я сам позволил ему и всему этому карательному аппарату проникнуть в моё сердце и действовать там в виде страха, несмотря на защиту Кришны. Когда я увидел его в таком состоянии, с его обычной земной слабостью, то подумал: „Господи, это же несчастный, бедный, запутавшийся человек“. В тот же момент страх перед ним и всем, что его окружало, ушёл, и его место сменила жалость. … И пока я шёл, принял твёрдое решение, что больше не буду ходить на эти встречи. Внутри появилось какое-то чувство свободы, и этот человек перестал оказывать на меня то влияние, которое я сам позволил ему на меня оказывать. И в этом я вижу руку Кришны, избавившего меня от зависимости, в которую я сам себя поставил из-за своего страха и несовершенства».[3] С тех пор Вайдьянатха больше не ходил на допросы. Хотя в других местах проходили судебные процессы над кришнаитами, в Ташкенте, несмотря на то, что кришнаиты проповедовали, несколько лет всё было спокойно.[3]

По воспоминаниям Бхакти Вигьяны Госвами, это были одни из самых лучших лет в его жизни, о которых он сих пор вспоминает с большой ностальгией.[3] «В них было что-то очень светлое, хотя мы в то время многого не знали. Но это немного сосущее ощущение опасности и в то же время ощущение себя неким героем, и проповедь в этой ситуации были пронизаны каким-то особым чувством».[3]

Возвращение в Москву

Вскоре Вайдьянатха вернулся в Москву, где занимался переводом или редактированием вайшнавских книг. Прошло несколько лет, и, по предложению руководителя издательства ИСККОН «Бхактиведанта Бук Траст» Киртираджи Дасы, была организована поездка Вайдьянатхи в Швецию. Киртирадж хотел, чтобы Вайдьянатха занялся там переводом книг Бхактиведанты Свами Прабхупады. Вайдьянатхе, однако, не хотелось уезжать, так как ему нравилось общество российских вайшнавов и та работа, которую он выполнял. Поэтому он оттягивал свой отъезд заграницу.[3]

Защита кандидатской диссертации и эмиграция в Швецию

Хотя Вайдьянатхе запретили защитить кандидатскую диссертацию, он продолжал работать в одном институте. Спустя какое-то время, в 1987 году, когда всё затихло, по предложению своего шефа Вайдьянатха наконец-то защитил диссертацию.[2][1] Вдруг, после трёх лет затишья, Вайдьянатху снова вызвали в прокуратуру и сказали, что на этот раз всё было очень серьёзно, что про него всё знают, заводят на него уголовное дело и хотят его посадить.[3] В тот же день Вайдьянатху уволили с работы. Он сделал несколько попыток устроиться на какую-то другую работу по своей специальности, но, куда бы он ни приходил, там уже всё о нём знали. Так что все эти попытки окончились неудачей. Вайдьянатха пробыл ещё примерно год в СССР, в Литве, где занимался переводом текстов с английского, потом он какое-то время жил в Ленинграде и других местах. Затем он оформил документы и в 1988 году уехал в Швецию по фиктивному браку.[3]

Работа в шведском ББТ: 1988—1995 год

В то время в Швеции из русских были только двое вайшнавов: Ведавьяса Даса и Сатья Деви Даси. Первый год там оказался одним из самых тяжёлых периодов в жизни Бхакти Вигьяны Госвами.[3] Ему было трудно привыкнуть к чужому менталитету и новому образу жизни.[3] Постепенно Вайдьянатха приспособился к новой обстановке. В Швеции он возглавлял линию переводов на русский в издательстве «Бхактиведанта Бук Траст» (ББТ) и переводов книг на другие языки бывшего Советского Союза.[4] Он играл там заметную роль и под его началом работало много людей.[3] Границы в то время уже были открыты, люди стали ездить свободно. В 1991 году, когда появился храм ИСККОН в Москве на станции метро «Беговая», Вайдьянатха посетил Москву. Киртираджа Даса, который в то время был во главе управления ИСККОН в России, посоветовал Вайдьянатхе вернуться на родину и возглавить московский храм. Однако духовный учитель Вайдьянатхи, Харикеша Свами, посоветовал ему остаться в Швеции и продолжать работу над редактированием и переводом книг.[3]

Возвращение в Россию и последующая деятельность в Движении сознания Кришны

В 1995 году Вайдьянатха Даса вернулся в Россию и возглавил Центр обществ сознания Кришны в России (ЦОСКР).[4] Вскоре, благодаря своим лекциям и семинарам, охватывающим практически все аспекты ведических философии и культуры, стал одним из самых известных кришнаитских проповедников в России и странах бывшего СССР.[4][1] В 1996 году Вайдьянатха стал первым членом Руководящего совета ИСККОН, который не был учеником Бхактиведанты Свами Прабхупады.[4] В качестве проповедника и ведущего вайшнавского радио «Кришналока», внимательно изучающий древние священные тексты учёный смог вдохновить на принятие практики бхакти-йоги многих людей, которые в силу материалистического воспитания видели в религии пустую сентиментальность, несовместимую с научным мировоззрением.[1]

После того как духовный учитель Вайдьянатхи, Харикеша Свами, ушёл из ИСККОН в 1998 году, Вайдьянатха Даса, в согласии с правилами гаудия-вайшнавской традиции, принял другого духовного учителя — Радханатху Свами. В августе 2001 года, первым среди российских вайшнавов ИСККОН, Вайдьянатха получил монашеский статус санньяси (отречение от мира, являющееся высшей ступенью духовной жизни в индуизме) и при этом принял новое духовное имя Бхакти Вигьяна Госвами.[5][1] В 2005 году Бхакти Вигьяна Госвами получил право принимать учеников и стал первым из россиян «инициирующим гуру» ИСККОН.

Увлечения, литературная деятельность

Бхакти Вигьяна Госвами увлекается поэзией, музыкой, философией, историей. В совершенстве владеет английским, серьёзно изучает санскрит, бенгали, хинди. В 2001 году в издательстве «Философская книга» он выпустил сборник стихотворных переводов с бенгальского языка книги Бхактивиноды Тхакура «Шаранагати». Бхакти Вигьяна Госвами — поклонник хатха-йоги как эффективной оздоровительной системы для всех возрастов.

Мнения

Индийская культура и прозелитизм

Бхакти Вигьяна Госвами говорит о роли религиозного элемента в индийской культуре и комментирует обвинения кришнаитов в прозелитизме:

Религия в Индии, это изначально интегральная часть всей культуры и пронизывает все её сферы. То есть, индийская культура по самой своей сути религиозна. Все культурные мистерии, драмы — «Рамаяна», «Махабхарата», «Бхагавад-гита» — все они основаны на религиозных сюжетах. Именно на них, на этой древней мудрости строится вся культура, и люди воспитываются на ней, впитывают её такую с молоком матери. И у нас, российских кришнаитов, безусловно очень сильно именно в таком виде восприятие культурном аспекте всех сторон жизни. Мы уделяем огромное внимание искусству — создаем спектакли, глубоко изучаем индийскую музыку и музыкальную культуру, танец, одновременно йогу, живопись, поэзию и прочие культурные направления. И, конечно же, в силу одного из главных принципов индуизма, никоим образом не ставим перед собой задачи какого-то «прозелитизма» или чего-то подобного. Популярность кришнаизма в нашей стране объясняется очень просто: людям свойственно тянуться к красоте, на всей планете им свойственен интерес к зрелым культурам, к древней мудрости Индии, Египта, Китая. И мы, конечно же, и обязаны и готовы делиться этой культурой с теми, кого она интересует. Делиться независимо от того, какой религиозной ориентации придерживаются люди, что вовсе не значит, что им надо становиться кришнаитами. Кстати, надо отметить, что абсолютное большинство российских кришнаитов пришли в эту религию только потому, что не исповедовали до тех пор никакой другой веры, не были укоренены в какой-либо другой религиозной традиции даже формально.[6]

Ответ критикам благотворительной программы «Харе Кришна — Пища жизни»

Ответ Бхакти Вигьяны Госвами на обвинения в том, что освящённая пища прасада, распространяемая кришнаитами в ходе благотворительной программы «Харе Кришна — Пища жизни» является «идоложертвенной»:

У нападающей стороны нет серьёзных аргументов «против», и в ход идут измышления. Из архивной пыли извлечены обвинения в раздаче так называемой идоложертвенной пищи. Такими же были нападки на первых христиан, которым тоже «инкриминировали» идолопоклонство. На самом деле мы представляем в России древнейшую на Земле монотеистическую религию, т.е. идолам не поклоняемся. Изображения Бога в нашем алтаре имеют то же значение, что и иконы у христиан.[7]

Идолы и идолопоклонство

Об идолах и идолопоклонстве:

Идолом или кумиром может являться только такое изображение, которое заслоняет в нашем сознании Бога. Борьба с идолами в религиях, изошедших из иудейских корней, связана именно с тем, что в первой заповеди, открытой Богом Моисею на горе Синай, говорится — «человек не должен творить себе кумира перед лицом Моим». То есть, человек не должен ставить кого-то выше, чем Бог и поклоняться кому-то, как Богу, считая такое поклонение равноценным почитанию самого Господа. К сожалению, в истории человечества постоянно повторятся ситуации, когда со временем забывается смысл сказанного и остается только внешняя форма. Подобное произошло и с борьбой с идолами и идолопоклонниками, когда любое изображение стало величаться идолом. Любопытно, что в этой же заповеди, которая запрещает творить себе кумиров или поклоняться кому-то, как Богу, Господь говорит, что нельзя творить себе кумиров «перед Моим лицом». А это само собой подразумевает, что у Него есть лицо, а значит и определенная форма. Следовательно, далеко не всякое изображение можно считать идолом и проклинать его.[8]

Конфликт науки и религии

Рассуждения Бхакти Вигьяны Госвами относительно конфликта науки и религии в современном обществе:

Причин противостояния науки и религии великое множество, это очень большая тема. Как и в любом конфликте в этом противостоянии виноваты обе стороны. Наука объявляет о своих амбициях на монополию в вопросе объяснения единственно верной картины мира. С другой стороны, религия предъявляет свои претензии на обладание той же самой монополией. Естественно, до тех пор, пока не будет прояснено место той и другой в понимании общей картины мира, всегда будет существовать соперничество, всегда будут осуществляться попытки вытеснить конкурента из этой сферы.

На мой взгляд, религия и наука вполне смогут уживаться вместе, если каждый из них чётко поймет своё место, поймет границы своего подхода к пониманию и объяснению существующего мира. Наука в основном отвечает на вопрос «как?». По большей части современная эмпирическая наука, основанная на чувственно воспринимаемых данных, объясняет, каким образом происходят различные процессы в этом мире. Тогда как религию вопрос «как?» мало интересует, ей интересен ответ на вопрос «почему?».

Учёные, претендующие на то, что они исчерпывающе объясняют мир, в сущности, утверждают, что ответа на вопрос «как?» достаточно. На их взгляд, сам по себе вопрос «почему?» — в частности, «почему мир существует?» — ненаучен. В свою очередь, религии свысока смотрят на попытки учёных ответить на вопрос «как?», поскольку считают его не самым существенным. По их мнению, достаточно знать ответ на вопрос «почему?».

Хотя для меня, как для человека религиозного, является аксиомой, что вопрос «почему?» главный, в то же самое время, я не думаю, что стоит отказываться от многочисленных ответов на вопросы «как?», если мы знаем ответ на вопрос «почему?». Наука и религия могут вполне мирно сосуществовать, если они поймут, что у них не одна и та же сфера деятельности, что они обладают разными подходами для описания реальности. Наука лишь даёт в большей или меньшей степени глубокое описание разных срезов реальности, тогда как религия делает попытку объяснить эту реальность и причину её возникновения.

Вера и разум не исключают друг друга и вполне могут сосуществовать. Опять же, при условии, что очерчены границы, в которых они действуют. Вера — это единственный способ познания того, что непостижимо для материальных чувств. Если мы ставим перед собой задачу познать нечто непостижимое с помощью органов чувств, то без веры мы это непостижимое не постигнем. Как свидетельствует богатый опыт множества людей, прибегавших для постижения непостижимого к вере, постижение это становится возможным, хотя этот предмет выходит за рамки разума. Разум же, это всего лишь некий инструмент для постижения постижимого. И если вера вступает в брачный союз с разумом, то одно может очень хорошо помочь другому. С помощью разума, постигнув постижимое, мы сможем понять, что существуют сферы для него непостижимые. С помощью веры мы сможем исследовать сферу непостижимого разумом и почувствовать счастье от полноты нашего познания.[9]

Война как следствие игнорирования высших законов Бога

Бхакти Вигьяна Госвами размышляет на тему: «война как следствие игнорирования высших законов Бога»:

Логика атеистов, согласно которой в войнах и всех прочих несчастьях виноват Бог, раз Он их не останавливает, — сама по себе достаточно порочна. Потому что если бы Бог вмешался, то другие люди возмущённо спрашивали бы, почему Он вмешивается и не даёт нам делать то, что мы хотим.

Бог сотворил людей свободными, свобода же подразумевает определённую ответственность за свои поступки. И Бог ответственности за них не несёт именно потому, что Он предоставил нам свободу. Если бы Он установил диктатуру, превратив мир в жестко контролируемый концентрационный лагерь, в котором никакая свобода невозможна, то войн не было бы. Но в этом случае не было бы и любви.

То, что многие воспринимают как фатум, свыше данную предопределённость, является всего лишь объективным законом причин и следствий, на Востоке называемым кармой. Войны, как и все другие глобальные события в истории, являются реакцией на накопившуюся коллективную карму, то есть, на определённые поступки людей. И хотя теоретически те или иные трагические события можно предотвратить, сделать это бывает очень сложно. Поскольку они являются результатом коллективной кармы, то и предотвратить их можно только коллективными усилиями целого народа, а не какого-то одного человека. В Библии есть пример, когда Пророк Иона, исполняя волю Бога, смог предотвратить стихийное бедствие, потому что ему удалось убедить целый город поменять свой образ жизни, свои привычки. Благодаря тому, что все жители стали поститься, сила этой коллективной аскезы спасла город от неминуемого, казалось, бедствия. Так что в принципе такое возможно, но это, к сожалению, редко случается.

Если говорить о критериях определения агрессии, то они просты и очевидны. Агрессией является нападение на чужую землю, покушение на чужую жизнь или чужие богатства. Однако в современном мире очень трудно отделить агрессора от жертвы, поскольку большинство людей поражены агрессивностью. Изначальная агрессия, как правило, вызывает у людей неадекватное отношение, их ответная реакция часто становится несравненно более агрессивной, и таким образом возникает снежный ком взаимных обид и претензий.

Если верующий человек призван в армию и исполняет приказы вышестоящего начальства, то совершаемое им убийство не будет грехом, потому что ответственность за него ложится на тех, кто отдаёт приказы. Попав на войну и отказываясь выполнять приказы, человек становится дезертиром, что часто граничит с предательством, тогда как, выполняя приказы командиров, он не навлекает на себя греха.[10]

Антикультовое движение, «традиционные» и «нетрадиционные» религии

Об антикультовом движении, «традиционных» и «нетрадиционных» религиях:

Само по себе название «антикультовые организации» подразумевает отсутствие позитивного содержания. Любая религия имеет свою апологетику, систему доказательств того, почему именно эта религия, этот путь является верным, и, в конце концов, может привести к Богу. Антикультовые же организации по самой своей идее должны бороться со всеми религиями. Как правило, за ними стоит либо идея атеизма — это название также является в высшей степени негативным, оно просто отрицает существование Бога, не неся никакого позитивного содержания, — либо, как в случае с господином Дворкиным, подобные организации выражают интересы какой-то одной религиозной конфессии.

На мой взгляд, сам факт того, что некоторые религиозные организации прибегают к услугам людей, подобных господину Дворкину, свидетельствует об их слабости. Бороться со своими конкурентами или учениями, которые, с точки зрения какой-то религии, являются ложными, нужно лишь утверждая истину своего учения. Попутно, безусловно, можно вступать в открытую и честную полемику с чужими взглядами. Но так уж сложилось, что сама по себе культура богословского диалога в антикультовых движениях крайне низкая и сводится исключительно к чёрному пиару. Поэтому вся деятельность антикультовых организаций приводит лишь к дестабилизации общества, к разжиганию вражды. Люди, которые уже обрели веру, в большинстве случаев не обращают на эту деятельность никакого внимания. Она обращена в основном к тем, кто идет другим путем и призвана вызвать у них враждебное отношение к представителям другой конфессии.

Индия по своему религиозному ландшафту, пожалуй, самая многоконфессиональная страна. Эта тысячелетняя многоконфессиональность, являясь исторической данностью, закреплена в Конституции, и там никогда не было ничего аналогичного современному антикультовому движению, которое порождено в недрах США.

В делении религий на «традиционные» и «нетрадиционные» само по себе нет ничего предосудительного. Действительно, в России есть религии, которые существуют на её территории на протяжении более долгого срока, тогда как другие духовные традиции появились здесь сравнительно недавно. Все зависит от того, какое содержание в эти понятия вкладывается и какими последствиями подобное разделение религий чревато.

Если «традиционные», «нетрадиционные» — чисто академический, научный термин, который необходим историкам для того, чтобы определить роль и место той или иной религии в стране, то никто с этим спорить не будет. Если же данные понятия являются поводом для того, чтобы разделить религии на «чистые» и «нечистые», с точки зрения государства, которое, согласно Конституции, должно занимать заведомо нейтральную позицию в религиозной сфере, то тогда это ничто иное, как завуалированное нарушение конституции.[11]

Основы православной культуры в российских школах

О введении изучения «основ православной культуры» в российских школах:

Введение курса ОПК не разрешит противоречия, которые накопились в религиозной сфере. Суть не в том, чтобы ввести какой-то курс, а в том, чтобы иметь квалифицированных учителей, которые будут его вести. Коммунистическая идея дискредитировала себя в первую очередь потому, что в какой-то момент не осталось ее носителей и ее преподавание превратилось в примитивное насаждение. Соответственно, у людей это вызвало прямо противоположную реакцию — слушая все эти зазубренные термины, они в душе смеялись и создавали анекдоты.

Нет никаких сомнений, что человеку, особенно в период его нравственного становления, нужно прививать основы духовной культуры. Эта задача становится особенно актуальной сейчас, когда сфера морали находится в катастрофическом положении и решать эти проблемы нужно, начиная со школы. Мы должны утверждать в обществе такие ценности, как правдивость, аскетичность, милосердие, чистота. Это, конечно, можно делать и в рамках ОПК. Однако очевидно, что успех будет зависеть не столько от количества проведенных уроков, сколько от качества преподавания, от личности учителей, от их собственных духовных качеств.

Поэтому, если мы опасаемся нежелательных идеологических влияний и думаем о каких-то идеологических прививках для детей, то начинать нужно скорее не с них, а со студентов, которые будут преподавать детям духовные предметы. Но о студентах сегодня никто особенно не заботится.[12]

См. также

Примечания

  1. 1 2 3 4 5 6 7 Бхакти Вигьяна Госвами (Тунееев Вадим Михайлович)
  2. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 Интервью с Ольгой Тунеевой, сестрой Бхакти Вигьяна Госвами
  3. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 «Как я пришёл в Сознание Кришны…»
  4. 1 2 3 4 Кришнананда Даса о Бхакти Вигьяне Госвами
  5. Кришнаитский слэм.
  6. Михаил Ситников ТРОПАМИ АДМИНИСТРАТИВНО-ПРАВОСЛАВНОГО ПРОИЗВОЛА.
  7. Благотворительная программа «Харе Кришна - Пища жизни» под обстрелом
  8. Война с игрушками, считают религиозные деятели, отвлекает верующих от борьбы с подлинными идолами цивилизации
  9. Наука и религия.
  10. Война на Ближнем Востоке является следствием игнорирования высших, божьих законов, считают религиозные лидеры России
  11. Сектоборцы разжигают вражду
  12. Введение курса ОПК не разрешит противоречия, которые накопились в религиозной сфере

Литература

Ссылки


Wikimedia Foundation. 2010.

Смотреть что такое "Вайдьянатха даса" в других словарях:

  • Вадим Тунеев — Бхакти Вигьяна Госвами Bhakti Vijñāna Goswami Президент «Центра обществ сознания Кришны в России» (ЦОСКР) …   Википедия

  • Бхакти Вигьяна Госвами — Bhakti Vijñāna Gosvāmī …   Википедия

  • Расикананда — (Rasikānanda IAST), имя при рождении  Расика Мурари (Rasika Murāri IAST, 1597 ??)  кришнаитский святой и проповедник из Ориссы.[1] Был главным учеником Шьямананды …   Википедия