Славянская религия


Славянская религия

Славянская религия


Традиционные религии

Aum


Ключевые понятия

Бог  · Богиня-мать  · Божество  · Гадания  · Жертвоприношение  · Загробный мир  · Золотой век  · Инициация  · Мировая ось  · Мировое дерево  · Миф  · Монотеизм  · Политеизм  · Сакральное  · Священные камни  · Синкретизм  · Тайные общества

Древнейшие формы религиозности

Анимизм  · Зоолатрия  · Культ предков  · Магия  · Полидоксия  · Тенгрианство  · Тотемизм  · Фетишизм  · Шаманизм

Исторические ареалы

Азия (Бон  · Буддизм  · Ведизм  · Даосизм  · Джайнизм  · Индуизм  · Мусок  · Синтоизм  · Тенгрианство)
Африка (Древний Египет  · Центральная и Южная Африка)
Ближний Восток и Средиземноморье (Зороастризм  · Ислам  · Иудаизм  · Христианство)
Доколумбова Америка
Дохристианская Европа (Германцы  · Древняя Армения  · Древняя Греция  · Кельты  · Славяне)

Служители культа

Брахман  · Волхв  · Друид  · Жрец  · Имам  · Лама  · Маг  · Мобед  · Монах  · Оракул  · Священник  · Шаман

Сверхъестественные сущности

Албаста  · Ангел  · Асура  · Демон  · Джинн  · Дух  · Дьявол  · Дэв  · Оборотень  · Призрак  · Чёрт  · Эльф

Жар-птица. Иван Билибин

Славянская религия (славянское язычество, славянская мифология) — комплекс воззрений, верований и культов древних славян, существовавший до введения в 988 году князем Владимиром Святославичем христианства, до сих пор сохраняющийся в культуре славянских народов в качестве традиций, и исконного устоя древней культуры.

По отношению к мифологии и религии славян употребление термина «язычество» вполне оправдано его славянской этимологией. Слово «язык» означало в том числе и «отдельный народ, племя». Русский летописец, рассказывая об истории славян придерживался мнения, что все славяне произошли от единого корня: «Был един язык славянский: славяне, которые сидели по Дунаю <...> От тех славян разошлись по земле и прозвались именами своими, от мест на которых осели… И так разошёлся славянский язык…». Таким образом слово «язычество» можно использовать как синоним народной, племенной религии славян.

Содержание

Формирование славянского язычества

Западнославянский близнечный идол

Славянская мифология и религия формировались на протяжении долгого периода в процессе выделения древних славян из индоевропейской общности народов во II—I тысячелетии до н. э. и во взаимодействии с мифологией и религией соседних народов.

Историки выделяют значительный пласт индоевропейской лексики, которая использовалась язычниками как сакральная. Среди параллелей: Сварог и сварга, Макошь и мокша, рота (клятва) и рита (на санскрите «порядок»), вещий и Веста, ведьма и Веды, Див и девы и т. д. Среди древнейших культов, имеющих общие индоевропейские и европейские корни, можно назвать близнечный миф, культ быка и рога, почитание Луны и Солнца. Ещё со средневековья традиционно отождествление славянских божеств с богами и персонажами греко-римской мифологии, имеющих много общего.

В I тысячелетии до н. э. и в первой половине I тысячелетия на религию славян оказали значительное влияние кельты и скифо-сарматы. Под воздействием кельтов находилось язычество западных (лужицких) славян, в частности формировалась архитектура культовых построек. Восточные славяне имели в своём пантеоне божеств иранского происхождения — Хорс, Семаргл и др.

Очень близки были верования славян и балтов. Это касается имён таких божеств, как Перун (Перкунас) и Велес. Имеется схожесть в названиях богов славян и фракийцев (чаще всего приводят в пример Дажьбога). Немало общего также с германской, в частности со скандинавской, мифологией (мотив мирового древа, культ драконов и пр.).

В этот же период, при разделении праславянской общности, стали формироваться племенные верования славян, имевшие значительные региональные отличия. Наряду с общеславянскими божествами (Сварог, Перун, Лада), в каждом племени складывался свой пантеон богов, одни и те же боги получали различные названия. Можно утверждать, что в раннем Средневековье разделились верования западных балтийских славян и восточных поднепровских, тогда как язычество южных, восточных, а также польских славян во многом сохраняло единство.

При расселении славянских племён в VIIX вв. их культура смешивалась с верованиями местных финно-угорских, балтских и тюркских народов.

Мировоззрение славян

Характер верований

Славянское язычество относится к политеистическим религиям, то есть славяне признавали существование многих богов. Язычник, используя слово «бог», не имел ввиду конкретное божество.

Особенностью славянского язычества часто является выделение у каждого племени своего главного божества. Так в договорах Руси с Византией Перун назван «бог наш», «в которого веруем». Гельмольд говорит о поклонении Святовиту, «которому посвятили величайшей пышности храм и идола, ему именно приписывая первенство между богами».

Вместе с тем у славян, как и у балтов, имелось представление о верховном божестве.

Прокопий Кесарийский (VI в.) описывает веру славян: «Они считают, что один только бог, творец молний, является владыкой над всеми, и ему приносят в жертву быков и совершают другие священные обряды»

Гельмольд (XII в.) пишет: «Среди многообразных божеств… они признают и единого бога, господствующего над другими в небесах, признают, что он, всемогущий, заботится лишь о делах небесных, они [другие боги], повинуясь ему, выполняют возложенные на них обязанности, и что они от крови его происходят и каждый из них тем важнее, чем ближе он стоит к этому богу богов».

Отличительной чертой славянского язычества является его дуализм. Если у скандинавов, например, трудно выявить «добрых» и «злых» богов, то славяне различали и противопоставляли чёрное и белое начало мира, тёмное и светлое, земное и небесное, женское и мужское начала. Такое противопоставление известно для Белобога и Чернобога, Перуна и Велеса, Святовита и его ночных врагов. Исследователи заметили, что в пантеон князя Владимира не вошли ни Велес, ни Сварог, ни Род, важнейшие боги, которые противостояли Перуну.

Животные и женщина-птица, фигурки антского типа VI—VII вв., г. Велестино

Язычество часто называют обожествлением природных сил. Славянские язычники славили своих предков и окружающую природу (гром и молния, ветер, дождь, огонь). Для славян характерно почитание животных (медведь, волк, ящер, орёл, конь, петух, утка, тур, кабан). Но практически неизвестен тотемизм.

Кирилл Туровский (XII в.) пишет, обличая язычников: «Не нарицайте себе бога ни на земле, ни в реке, ни в студенцах, ни в птицах, ни в воздусе, ни в солнце, ни в луне, ни в камени»

В «Слове о полку Игореве» (XII в.) Ярославна в своём «плаче» обращается к силам природы, называя их господами: «О, ветре, ветрило! Чему, господине, насильно вееши!… О, Днепре Словутицю!… Возлелей, господине, мою ладу ко мне… Светлое и тресветлое солнце! Всем тепло и красно еси. Чему, господине, простре горячюю свою лучю на ладе вои? В поле безводне жаждею имь лучи съпряже, тугою им тули затче?»

Также язычество обозначают словом «анимизм», то есть называют его одушевлением природы, растений, животных и неживых предметов. Помимо персонифицированых богов в виде идолов, славяне почитали разного рода низших существ, или духов. Это были духи природы: лешие, русалки (берегыни/берегини, вилы, самодивы), кикиморы. И духи построек: домовые, злыдни, овинники, банники. Имелся целый сонм и других антропоморфных и зооморфных существ: волкодлаки, упыри, мары, великаны (асилки, велеты), переплут, див, ящер, летающие змеи (драконы).

Прокопий Кесарийский, VI в.:"Однако почитают они и реки, и нимф, и некоторые иные божества и приносят жертвы также и им всем, и при этих-то жертвах совершают гадания"

Поучение против язычества, XIIXIII вв.: «…и приступиша къ идоломъ и начаша жрети молніи и грому, и солнцю и луне… вилам и… упиремъ и берегынямъ, ихже нарицають тридевять сестриниць»

«Слово некоего христолюбца», XII в.: «моляться подъ овиномъ огневи и вилам»

«Слово Св. Григория», ок. XII в.: «тем же богом требу кладоуть и творят, и словеньскый язык, вилам, и мокошьи, диве… оупирем и берегыням, и переплутоу, и верьтячеся пьют емоу в розех, и огневи сварожицю молятся, и навьмь мевь творять…»

Славянам известны были представления о макрокосме (природа) и микрокосме (человек, его одежда и жилище). Волосы, глаза, рот и другие части тела имели аналогии в природных объектах. Особенно тесно были взаимосвязаны природа и женщина. По языческим представлениям, женщина (особенно беременная) могла впитывать окружающую природу в себя (рыбу, съестные припасы, огонь, здоровье других людей), а непогребённое тело (ведьмы или колдуна) могло распадаться на насекомых, лягушек и змей. С этим связана вера в оборотничество. Человек или бог мог превращаться в волка, птицу, медведя, щуку, змея, тура, муравья.

Также язычество характеризуют как поклонение предкам. Это в частности связано с обожествлением людей.

И да быша разумѣли мнозии человѣци, и въ прѣлъсть велику не внидут, мняще богы многы: Перуна и Хорса, Дыя и Трояна и инии мнози, ибо яко то человѣци были сут старѣишины: Перунь въ елинѣх, а Хорсь въ Кѵпрѣ, Троянь бяше царь в Римѣ. «Слово и откровние св. апостол», XVI в..

Тур и семь девушек «туриц» — символ изобилия и продолжения рода, подвеска радимичей, Киевская Русь

Гораздо большее значение в славянском язычестве имели культы плодородия и продолжения рода. Большинство славянских богов связаны с этими культами: Велес — «скотий бог»; Род и роженицы — были очень почитаемы на Руси; Макошь — богиня плодородия; Лада, а Купала и Леля являлись её дочерьми — божества семьи, брака, любви, деторождения и плодородия; Даждьбог — бог плодородия и солнечного света; и т. д.

Вселенная древних славян

Согласно реконструкциям по Збручскому идолу и подобным ему средневековым изображениям славяне делили мир на три яруса. Верхний ярус — небо, мир богов. Средний ярус — мир людей. Нижний, подземный ярус — мир духов, теней. Каждый ярус имел цифровое обозначение (1,2,3) и символизировался птицами (небо), волком и медведем (земля) и змеем (подземный мир). Нижний ярус включал в себя несколько частей, проникнуть под землю и вернуться обратно можно было через колодцы, реки, озёра и моря.

Согласно «Велесовой книге», эти три яруса имели собственные названия: нижний ярус назывался «Навь», средний — «Явь», а верхний — «Правь». Однако данный источник большинством исследователей признан фальшивкой.

Древо жизни в белокаменной резьбе, г. Владимир, XII век

Все три яруса объединяло мировое древо, или древо жизни: корнями оно уходило под землю, ствол и дупло в нём — в мире людей, а ветви — в небе.

В «Слове о полку Игореве» (XII в.) даётся образное описание дерева: «Боян бо вещий, аще кому хотяше песнь творити, то растекашется мысию по древу, серым волком по земли, шизым орлом под облакы». Многие видят в слове «мысь» образ белки Рататоск, бегающей по стволу древа перенося перебранку между орлом и драконом, известной в скандинавской мифологии. Однако обычно это слово переводится как «мысль», а древо в тексте называется ещё «мысленным древом» (образное изображение гусель Бояна).

Мировое древо упомянуто также в Иоакимовской летописи. С образом древа связана кириллическая буква «Ж» («живот», «живете» — жизнь). По мнению учёных, у славян мировым древом был дуб.

Солнце, двигаясь вокруг мира людей по своему пути («путь Хорса»), посещает и небо, и подземное царство (ночное Солнце). Особое место занимают моменты восхода и захода Солнца (образы вечерней и утренней Зари).

Славяне выделяли четыре или восемь сторон света. Наиболее значимыми были запад, как ориентация тела усопшего в могиле, и северо-восток, как ориентация храмов на точку восхода солнца в день летнего солнцестояния.

Элементом, связующим вселенную, для славян был огонь. Его использовали при принесении жертв, на похоронах, на праздниках, в охранительных целях и т. д. Огонь был символом вечности. Персонификацией огня был Сварог. Исследователи называют Сварога богом вселенной. Арабские авторы называют славян и русов огнепоклонниками.

Считается, что у славян были представления о «рае», который в восточнославянском фольклоре называется Ирий (Вырий), это место связано с Солнцем и птицами, находится на юге или под землёй (под водой, в колодце). Туда переселяются души усопших. Также имеются представления об острове Буяне, также отождествляемым с потусторонним миром. В средневековом Новгороде существовало представление о том, что рая можно достичь по морю, и что якобы один из новгородцев сделал это, отправившись на восток. Ибн Фадлан (X век) передаёт воззрения и видение рая во время похорон у русов так:

И был рядом со мной некий муж из русов… и он сказал: «Вы, о арабы, глупы… Воистину, вы берёте самого любимого для вас человека и из вас самого уважаемого вами и бросаете его в прах, и съедают его прах и гнус, и черви, а мы сжигаем его во мгновение ока, так что он входит в рай немедленно и тотчас».

Происхождение людей восточные славяне связывают с Дажьбогом, сыном Сварога. В «Слове о полку Игореве» (XII в.) он назван предком князей и вообще русских людей, а в «Софийском временнике» (XIII в.) — первым царём славян.

Своей прародиной славяне считали дунайские земли. Прокопий Кесарийский (VI в.) называл прародину славян «страну Спораден», Баварский Географ (IX в.) оставил следующее предание о дунайской области Зарянии: «Зеруяне (Zeriuani), у которых одних есть королевство и от которых все племена славян, как они утверждают, происходят и ведут свой род». В летописях XVII века в сказании о предке Словене среди дунайских прародителей назван Зардан. Некоторые историки отмечают также, что среди славян имелись представления о Карпатах как о Святых горах, где жили их древние предки («праматери»). Персонификацией таких представлений является былинный великан Святогор.


СЛАВЯНСКИЕ ВЕРОВАНИЯ

Древней религией славян, их мировосприятием было язычество. Оно охватывало всю сферу духовной культуры и значительную часть культуры материальной, вернее культуры производственной, охотничьей и собирательской, т.к. эта культура вся была проникнута убежденностью ее носителей в постоянном присутствии и участии сверхъестественной силы во всех трудовых процессах. Славянское язычество не было обособлено от верований родственных и соседствующих со славянами народов, оно является самостоятельно развившимся в первое тысячелетие нашей эры фрагментом древней индоевропейской религии. Почти полное отсутствие свидетельств о славянской религии до VI века и малое их число, относящееся к периоду от 6 в. по 11 в., вынуждает ученых восстанавливать древнейшую славянскую религию, используя современный материал (записи 19-20 вв.) и применяя сравнительно-исторический метод, подобный тому, который применяется в лингвистике. Сравнительно - исторический метод вкупе с ареально - типологическим и культурно - географическим (отчасти и лингвогеографическим) дают возможность выделить архаические явления из массы инновационных и с относительной долей вероятности представить их как праславянские, т.е. древнеязыческие. При этом, в отличие от христианства, представляющего собой достаточно цельную, устойчивую, структурно единообразную, закрытую систему догматов и религиозных символов, славянское язычество являлось неоднородной открытой системой, в которой новое уживалось со старым, постоянно дополняло его, образуя целый ряд напластований. Действительно, если воспользоваться традиционной научной терминологией, можно сказать, что славянское язычество содержало в себе не только свойственные ранней стадии религиозного развития аниматические верования (т.е. убежденность, что все в природе живое - и камень, и огонь, и дерево, и молния, и т.п.), но и анимические (т.е. представления о душе), сочетающиеся, вероятно, с более поздними воззрениями о трансцендентности души (т.е. способности переходить в другую плоть) и о способности сверхъестественных персонажей к различным метаморфозам, превращениям то в козла, то в собаку, кота, копну сена, черный клубок, в младенца и т.п. Сверхъестественные персонажи, после обращения славян в христианство получившие название нечистой силы, имели человеческий - антропоморфный, звериный - зооморфный или смешанный антропоморфно-зооморфный облик. Этой сверхъестественной силой, по убеждению древнего славянина - язычника, была населена вся вселенная, с нею приходилось иметь дело, и она была опасна, хотя и не всегда вела к плохому или трагическому исходу. Эту силу можно было умилостивить и даже отпугнуть, что и совершалось согласно особым ритуалам и традициям. Постепенно из этой среды сверхъестественного выделились языческие боги, о которых мы имеем достаточно смутное представление. Видимо, к 6 веку славяне имели не только нечто напоминающее пантеон богов или ряд местных “племенных” пантеонов, но и были близки к монотеизму, к верованию в верховного, еще не христианского, единого бога. Это можно предполагать, опираясь на свидетельство византийского историка Прокопия Кесарийского, сообщающего в своем сочинении “Война с готами” о том, что славяне веровали в громовержца (К: Неточость. У Прокопия речь идет не о громовержце, а о "творце молний") как высшего из богов и приносили ему в жертву волов и быков. Тем не менее элементы единобожия, возможно даже локальные, не вытесняли и не вытеснили многобожия, пусть не ярко выраженного и сливающегося на другом полюсе с духами природы, домашнего очага, демонами болезней и повальных бедствий. Христианство лишь частично уничтожило довольно свободную и в некоторых отношениях достаточно аморфную структуру язычества, поставило его в иные условия и подчинило своей значительно более высокой иерархии ценностей. Бытовое христианство предоставило языческим мифологическим персонажам и представлениям, как уже говорилось, статус нечистой силы, отрицательного духовного начала, противостоящего силе “крестной”, чистой и преисполненной святости. В фольклорном представлении небо оказалось занятым силами небесными, праведными и божественными, а преисподняя, подземный мир, болота, ямы и овраги - силами нечистыми и темными. Земля - место борьбы двух миров и начал, а человек и его душа - средоточие этой борьбы. При этом воля Божья и промысл Божий господствует над всем и определяет все. Такое народное христианское мировоззрение, типичное для славян обеих конфессий - православной и католической, нельзя считать двоеверием, поскольку оно цельно и представляет собой единую систему верований. Белорусская или польская крестьянка, почитающая св. Николая Угодника и в то же самое время производящая различные манипуляции, чтобы уберечься от ведьмы на Ивана Купалу или в другую пору, не поклоняется двум Богам - Богу и Мамоне, а имеет свое определенное отношение и к одному, и к другому миру. Эти отношения в ее представлении не противоречивы, они естественно дополняют друг друга. Если же посмотреть на генезис, на происхождение народных воззрений о божественной силе и воззрений о силе нечистой, то первые восходят к христианству, а вторые - во многом к славянскому язычеству. Это давало основание еще в 19 в. говорить о распространенном у славян - в первую очередь, у русских - двоеверии. Притом понятие двоеверия употреблялось не столько применительно к историческому процессу и истокам народных религиозных верований, сколько к самому характеру этих, уже устоявшихся верований, к эпохе 19 в. и начала 20 в. Однако, если рассматривать этот вопрос с генетической точки зрения, с точки зрения истоков народной духовной культуры, придется признать, что таких истоков или источников было более двух - христианского и языческого. Существовал еще третий источник, во многом принятый славянами совместно или почти одновременно с христианским. Это народная и городская культура, которая развивалась и в Византии, и отчасти на Западе. Так проникали в славянскую среду элементы поздней античности - эллинства, мотивы ближневосточных апокрифов, восточного мистицизма и западной средневековой книжности, которые, вероятно, в славянской народной культуре и религии не функционировали и не воспринимались как определенная система, но которые придавали всей славянской культуре эпохи минувшего тысячелетия определенный облик, лицо, полноту и разносторонность ее внешних, формальных и внутренних - идеологических и смысловых - проявлений и сущностей. С некоторой осторожностью или условностью к элементам обозначенной нами “третьей” культуры можно отнести юродство (впоследствии ставшее одним из церковных институтов), скоморошество (периодически то гонимое, то поддерживаемое власть имущими), городскую карнавальную, ярмарочную и лубочную культуру, дожившую до нашего века и имевшую свою автономную эволюцию и свои локальные пути развития. В качестве иллюстрации к сказанному можно привести известный пример ранней росписи киевского Софийского собора, где помимо церковных фресок, выполненных в классическом византийском стиле, на стенах лестницы, ведущей в несохранившийся княжеский детинец, изображены гудцы, скоморохи, потешники. Всему определено место. Если бы все сводилось к “двоеверию”, т.е. к двум компонентам, к двум источникам славянской народной духовной культуры в конце 1-го и в начале 2-го тысячелетия нашей эры, культуры, которая имела последовательное и непрерывное развитие до наших дней, вопрос выявления элементов славянских дохристианских языческих древностей решался бы относительно просто. Все, что оставалось бы за вычетом христианских институтов, черт и особенностей, хорошо известных по многочисленным письменным свидетельствам, можно было бы отнести на счет дохристианского язычества, объяснить как его продолжение, развитие или реликты. Однако дело осложняется в значительной степени наличием фрагментов “третьей” культуры, заимствований и собственно славянских инноваций общего и особенно локального происхождения. Древние славянские представления о мироздании восходят к индоевропейским временам, и поэтому они отличаются большой архаичностью и в то же время некоторой расплывчатостью и неустойчивостью своих форм и проявлений. Земля славянам представлялась плоской, либо плавающей в воде, либо стоящей на четырех быках, от резких рывков которых происходили землетрясения. Считалось, что у земли есть свой край, хотя дойти до него нелегко, это мало кому удавалось, и оттуда не было возврата. Небо воспринималось как нечто напоминающее натянутую над землей бычью шкуру, медный ток (площадку для молотьбы), большую крышку от посуды и т.п. На небе пребывали солнце, луна и звезды. Небес насчитывалось много - до семи (ср. выражение “быть на седьмом небе”). Эти небеса растворялись в исключительных случаях и в особые дни (ночи), а также во время большой грозы. Солнце - источник жизни на земле и по сей день называется на Карпатах “ликом Божьим”, в других местах “оком Божьим”. В славянском фольклоре оно вместе с месяцем и отдельными планетами персонифицируется, наделяется эпитетами “красное”, “ясное”, “жаркое” и т.п. Каждые сутки солнце окунается в море или уходит за край земли (под землю), чтобы немного остыть и затем появиться вновь. В определенные дни оно “брачуется” с землей (“играет”); его годовому циклу подчинен год славянского земледельца. Порядок крестьянских работ зависит также от фаз второго светила, погасшего, именуемого в славянских народных песнях братом солнца (иногда - сестрой),- месяца (луны), “ясного”, “светлого” и т.п. Если с солнцем у славян специальные магические действия не связаны, то Месяц (луна) иногда оказывается объектом черной магии (ср. “похищение месяца” у болгар), персонажем многих заговоров (“от зубов” и т.п.), местом обитания покойников. Новолуние у славян отмечалось нередко разжиганием костров или печением особого пирога, девичьим гаданием о будущем, свадьбами, началом новых работ - сева, сажания деревьев, строительства дома и т.п. Помимо антропоморфного восприятия солнца и луны, в славянской мифологии известны и их зооморфные обличия. Солнце может представиться буйволом, волом, теленком, петухом, а месяц (луна) коровой, реже - козлом, бараном (ср. “рогатый”, облик молодого месяца). Названия звездного неба отражают древние аграрные и в меньшей мере скотоводческие традиции славян. Так, Большая Медведица у болгар называется “кола” (телега) и состоит из “колес”, “волов” и “волка”, а Ралом называется созвездие Орион, состоящее также из двух “волов”, “рала”, “пахаря” и “волков”, собирающихся на них напасть. Плеяды у славян называются курицей, наседкой (квочка, кокошка) или стожарами, т.е. шестами, вокруг которых молотили жито. Древние славяне, видимо, не знали солярной религии, т.е. не поклонялись солнцу, как некоторые древнеиранские племена, не принимали дневное светило в качестве главного божества. Они также не были огнепоклонниками, хотя почитание огня небесного (молнии) и огня земного (сакрального костра и домашнего очага) занимало важное место в их мировосприятии и религиозном поведении. Воплощением небесной силы, вызывающей преклонение и страх, являлись гром и молния - по сути дела одно явление с тремя проявлениями - ипостасями: грохотом, огненной вспышкой и ударом. В некоторых польских, украинских и белорусских диалектах, прежде всего в Полесье, эти ипостаси выражаются тремя словами: “гром, маланка (блискавка), перун”. В русском языке и в ряде других славянских языков грозовая стихия выражается двумя словами: “гром и молния”. Перун в ряде славянских диалектов означает силу, удар, производимый громом и молнией. Удар этот, по народным представлениям, совершается каменным снарядом - окаменелостью, белемнитом, называемым громовой стрелой, перуновой стрелой и т.п. В некоторых славянских зонах, прежде всего у сербов, хорошо сохранились индоевропейские представления о дождевых тучах как о небесных стадах крупного рогатого скота, об облаках как молочных коровах и о дожде как небесном молоке, оплодотворяющем и кормящем землю. Это выражается в ряде обрядов и действий, среди которых выделяются сербские плачи для отгона градовых туч. Так, в Западной Сербии вопленица выходит во двор навстречу туче и кричит: “Остановись, бычок! Не пускай твоих белых говяд (коров). Наши черные, они ваших пересилят. Побьют ваших говяд (коров и быков)”. Из этою текста и других ему подобных ясно, что гроза с градом представляется как нападение небесного скота - туч на землю, которую может защитить земной (“черный”) скот. Но тот же небесный скот может наградить небесным молоком - дождем. В Сочельник хозяин-серб выходит во двор, приглашает Бога к себе на ужин, а потом на вопрос из дома “Как на дворе?” отвечает, что всюду безоблачно, вёдро, только над нашим домом облачно (тучи): это означает, что в доме всегда будет много молока и молочных продуктов. К диалогу нередко добавляется разъяснение: “На дворе облачно, у меня будут сливки, как толстый ковер”. По общеславянским верованиям, пожар от молнии можно потушить только молоком или сывороткой, а никак не водой; в русских вологодских говорах белое градовое облако, идущее впереди черных туч, называется быком; Млечный Путь, согласно болгарской легенде, возник из лунного и звездного молока и т.п. Мифологический символ или знак, а также эмблема (нарисованный знак) может быть наделен одновременно несколькими смыслами. Так, например, дождь - небесная влага в облике туч может быть не только молоком, но и семенем, оплодотворяющим землю. Такой смысл строится на противопоставлении “мужской - женский”, “оплодотворяющий - Оплодотворяемый, способный к зачатию и рождению”. Так, например, в польской и сербской загадках “высокий тятька” расшифровывается как “небо”, а “плоская мамка” как “земля” (в то время как зять - “ветер”, а девушка - “мгла”), что указывает на восприятие неба как мужского начала, а земли как начала женского. Аналогичные определения неба и земли известны в русских заговорах: небо - отец, а земля - мать. Что касается формулы “мать-земля", то она широко известна у славян, в особенности у русских (“мать - сыра земля") и сербов и является не просто образным словосочетанием, а выражением сущности народных взглядов на землю, которая в русской традиции имеет еще эпитет “святая”. Отношение к земле как к женскому началу, рождающему и плодоносящему, характерно не только для индоевропейской традиции, но и для древней Евразии в целом. Восточные славяне, в первую очередь русские, сохранили культ матери-земли в его очень архаических проявлениях, к которым относятся запрещения бить землю палкой или чем-либо иным (кроме случаев ритуального битья, направленного на обеспечение плодородия), тревожить землю до Благовещения, пахать, вбивать в нее колья и т.п., плевать на землю (как и в огонь). Болгары в Западных Родопах считали, что если землю пахать до Благовещения, из нее будет сочиться кровь. Нарушение перечисленных запретов могло привести к засухе и другим бедам. Широко известно обращение к земле и использование ее при клятвах, когда землю брали в рот, ели ее, клали кусок дерна на голову: считалось, что земля праведна и не терпит неправды, она наказывает за клятвопреступление. Вера в святость, божественное начало и одухотворенность земли выступает в народном таинстве исповеди земле (получившем отражение в заключительной части романа Ф.М. Достоевского “Преступление и наказание”). Белорусские представления о беременности земли до Благовещения и запреты обрабатывать землю до этого дня связаны с древнеславянским делением года на два периода - лето и зиму. Весна и осень считались лишь начальной порой лета и зимы, порой, предвещающей пробуждение земли, отмечающей это пробуждение, и порой, означающей засыпание земли, временное омертвение природы. Названия “лето” и “зима” одинаковы во всех славянских языках. Более того, лето в ряде славянских языков, в древнерусском и старославянском, означало “год”, а исчисление годов мы до сих пор называем “летосчислением”. Но лето и зима, видимо, у древних славян также делились на две части; рубеж приходился на день или ряд дней, когда лето и зима были в разгаре, на их “преполовение” (говоря языком церковного календаря). Таким образом, можно предположить, что в древнеславянском языческом аграрном календаре также были четыре точки, делящие год как бы на четыре части, но они не совпадали с современным европейским делением года на четыре сезона. Это древнее деление соответствовало или подчинялось периодам солнечного цикла, дням равноденствия и солнцеворота. Уже упоминавшийся нами праздник Благовещения приходится на время весеннего равноденствия, а Воздвижение - осеннего равноденствия. Это - рубежи, когда земля “пробуждается ото сна” и “отходит ко сну”, к зимней спячке. Почти у всех славян эти дни связаны с культом змей. На Благовещение змеи “выходят” из земли, а на Воздвижение они уходят в землю, и потому, по русскому поверью, в этот день нельзя ходить в лес. Две другие праздничные даты - рубежи времени, зимой Рождество Христово и в середине лета Рождество св. Иоанна Предтечи, более известное как Иван Купала (24.VI. ст. ст., 7.VII. нов. ст.), почти совпадают с днями зимнего и летнего солнцеворота. Показательно, что на Ивана Купалу празднуется одна ночь - “купальская” ночь, а на Рождество - двенадцать дней от Сочельника до Крещения: от этих дней зависит судьба всего года. Эти дни у русских называются святками (святые вечера и страшные вечера), у южных славян (сербов, болгар, македонцев) - некрещеными или погаными днями. Они заполнены языческими ритуалами и действиями с ряжением, хождением по домам групп колядовщиков и ряженых, с обрядовыми бесчинствами, гаданиями и т.п., знаменующими начало нового аграрного года, поворот зимы на лето. Не менее ярко окрашены языческим духом обрядовые акты, совершаемые в “купальскую” ночь: возжигание огней у воды и прыганье через них, бросание венков в воду, купание, совершение бесчинств и общение с нечистой силой (против которой принимается ряд предохранительных мер). Нельзя не обратить внимания на изоморфизм представлений, связанных с поведением мифологических персонажей в годовом и суточном временных циклах - своеобразных расписаниях действий этих персонажей. При этом дневному времени в сутках соответствует древнеславянское большое лето в году, ночи - большая зима, рассвету - весеннее равноденствие (Благовещение), вечерним сумеркам - осеннее равноденствие (Воздвижение), полудню - летний солнцеворот (день Ивана Купалы), а времени от полуночи до первых петухов - двенадцатидневье в пору зимнего солнцеворота (святки, некрещеные дни) (см. также Время). Пора восхода и захода солнца - время, наиболее подходящее для магических действий, заговоров, колдовства, обращения к высшей, чаще всего нечистой, силе. При этом нередко местом для упомянутых действий избирается межа: межевому времени соответствует межевое место (или наоборот). Межевое время - пора активного присутствия нечистой силы, когда она особенно опасна, активна и вместе с тем наиболее открыта, обнаруживаема. Полдень - почти миг, мгновение, когда появляется разящая полудница или действуют иные бесы под другим названием. На святки, когда открывается преисподняя (а в самом конце святок, в ночь перед Богоявлением - на миг - и небеса), действуют разные бесы, но более всего сезонные, появляющиеся именно в это время: северновеликорусские шуликуны, южнославянские кара-конджолы и им подобные. На Крещение они исчезают, уходят в воду, и эту воду крестят (обряд Иордани), чтобы закрепить, “запечатать” их исчезновение. Так снова мирно сочетается христианство (православие) с язычеством, и первое символически торжествует над последним. Может быть, именно этот финал и позволяет сохранить все предшествующие языческие действа? В суточном цикле выделяется изоморфная святкам глухая пора ночи (по-полесски “глупйца”), когда особенно опасна нечистая сила, которая усмиряется и исчезает с первым пением петухов. Петухи здесь действуют не менее эффективно, чем богоявленская Иордань с ее богоугодными песнопениями. Итак, полдень соответствует дню Ивана Купалы, а глухая послеполуночная пора - святкам или “нечистым” дням. Для славянских обрядов годового цикла характерен культ деревьев, прежде всего дуба, у восточных и отчасти западных славян - березы, в меньшей мере - явора (клена), липы, в конкретных случаях и вербы (на Вербное воскресенье, Юрьев день). У южных славян широко распространен обряд сжигания рождественского (обычно дубового) полена-бадняка на домашнем очаге. В славянском годовом цикле ему соответствует восточнославянский ритуал сжигания соломенной куклы в Купальскую ночь. В одной из сербских зон (около города Лесковац) бадняк воспринимался как антропоидное существо: его пеленали в рубаху и, прежде чем клали на огонь, кормили и поили. Солома - обязательный атрибут не только купальского, но и рождественского обряда на соломе, покрытой грубым крестьянским покрывалом, происходит у южных славян ритуальная трапеза в Сочельник. Солома - частый компонент родинного и погребального обряда: жизнь начинается и кончается на соломе, что типично для индоевропейских и неиндоевропейских народов. В разжигании огней (костров), в сжигании и постилании соломы видят черты или следы почитания солнца как источника жизни, света и тепла. Для этого есть определенные основания: ср. “игру солнца”, которая происходит у славян на Купалу (“солнце купается”), на Рождество, на Благовещение, на Воздвижение (“солнце сдвигается”), а также на Пасху и в дни, связанные с Пасхой, на Троицу и др. Солнечной символикой насыщен и фольклор, связанный с перечисленными праздниками, но Сочельник, Пасха и Троица изобилуют также обрядами и символикой, посвященной культу предков. Известны весенние масленичные костры, которые зажигаются, чтобы “греть покойников”, приглашение умерших “родителей” к сакральной трапезе в Сочельник или под Новый год (Васильев день), обычай обметать могилы у русских на Троицу: ср. специальные поминальные дни, которые в Белоруссии имеют название деды. Культ предков сочетается не только с солнечной символикой, но и с символикой и культом плодородия, пронизывающим и насыщающим всю обрядовую сторону славянского аграрного календаря. По славянским языческим верованиям, покойники (“родители”) активно влияют на судьбу землепашца, создавая благоприятные или неблагоприятные условия погоды. Притом “плохие”, грешные, “заложные” (по терминологии Д.К. Зеленина) покойники - утопленники, самоубийцы, опойцы, неотпетые и не принятые Богом, а иногда и землей, могли предводительствовать градовыми тучами, подобно небесным быкам или пророку Илье. Наконец, по славянским верованиям, особенно ярко выраженным у сербов, покойники на том свете занимаются нередко теми же делами, какими они занимались на этом свете, на земле. На “том свете” также может быть хороший или плохой урожай той или иной культуры, и об этом можно узнать тогда, когда на небе появится двойная радуга: одна, обращенная дугой к земле, а другая - дугой к небу. Цвета радуги, вернее толщина каждого цветового пояса, свидетельствуют о будущем изобилии или недороде хлеба (желтый цвет), вина (винограда) (красный цвет), и т.п. Поэтому у сербов и македонцев радуга нередко называется “вино-жито". Судя по новым данным, собранным в Полесской экспедиции, главным образом по рассказам об “обмирании и посещении того света” и по некоторым старым записям, древние славяне не различали рая и ада (эти представления, видимо, пришли с принятием христианства), а верили в единый загробный мир, который мог находиться и далеко за морем, и на небесах, и в подземном царстве. По полесским верованиям, покойники в поминальные дни могут приходить в родные хаты с кладбища, и некоторые видят, как они идут домой и затем возвращаются на погост, как белые тени. Разнообразие представлений о “том свете” могло быть довольно древней особенностью славянских верований, точно так же, как и разноликость мифологического восприятия небесного свода, планет, всей вселенной. Нельзя не учитывать и диалектности, локальности многих форм и явлений славянской народной языческой культуры, которая обнаруживается в наше время, но которая, безусловно, существовала и в праславянские времена. Христианство, энергично потеснившее славянское язычество в сфере народной культуры и занявшее в ней доминирующие позиции, способствовало при этом и известной унификации, и внутренней систематизации языческих верований. Наиболее ярким примером систематизирующего воздействия церковной культуры на нецерковную языческую может служить соотношение и взаимодействие церковного и народного годового календаря. Народный календарь внешне и формально всецело подчинен церковному календарю, циклическому празднованию господних и богородичных праздников, дней особо почитаемых святых (св. Николая, св. Георгия, св. Ильи, св. Дмитрия, св. Параскевы Пятницы, св. Варвары, св. Власия, св. Феодора Тирона и др.), памятных дней церковных событий, соблюдению постов. Но эта временная канва и определенная последовательность сакральных (священных) действий явилась во многом внешней регламентацией, не отменившей, а скорее наоборот - укрепившей, четче организовавшей и унифицировавшей параллельную с христианской (православной или католической) славянскую народную, по своей сути языческую, годовую обрядность. Этнографическая наука демонстрирует множество фактов перехода не закрепленных хронологически окказиональных обрядов (совершаемых “по случаю”) в обряды календарные, годовые. Так, например, обряд прятания хозяина за пироги, призванный обеспечить урожай в грядущем году, исполняемый в рождественский Сочельник или на Рождество, был известен до недавнего времени у сербов в Косово и Метохии, в Герцеговине, Черногории, в Западной Болгарии и в восточном Полесье (село Кочищи), а исполняемый в канун Нового года (в “Щедрый вечер”) - на Черниговщине (Глуховский у.). Но в той же Герцеговине около города Требинье сербы обращались к этому обряду сразу после сбора урожая и молотьбы и прятались не за пирог, а за кучу зерна, а в XII веке, по сведениям хрониста Саксона Грамматика, балтийские славяне праздновали завершение летней страды испечением огромного медового пирога, за которым прятался жрец и спрашивал жителей острова Руяна (Рюгена), видят ли они его, на что получали ответ, что он все же немного виден за пирогом. Ритуальный диалог завершался пожеланиями, чтобы в будущем году хозяин совсем не был виден (за пирогом большого размера от большого урожая). Этот обряд дошел до нас в основном в качестве календарного, а не окказионального обряда, т.е. по случаю окончания сбора урожая. На иной стадии перехода к календарному обряду находится обряд вызывания дождя, который у большинства славян исполняется во время засухи, а у русских он оказался календарно закрепленным и совершался на Троицу после обедни во время молебна, когда было принято ронять слезинки на дерн или на пучок цветов. Называлось это малое действо “плакать на цветы” и упомянуто оно А. С. Пушкиным в “Евгении Онегине” и Есениным в стихах “Троицыно утро”. Большинство календарных (и не только календарных) обрядов у славян - провоцирующего свойства, т.е. ставящих своей целью обеспечение обильного урожая, приплода скота, изобилия благ земных и т.п. Затем существует немало обрядов ограждающего, охранительного (апотропеического) свойства, защищающих от болезней, сглаза, козней нечистой силы и т.п. В этом их языческая сущность. Так, битье вербой мальчиков после обедни в Вербное воскресенье с приговором “Верба бйе, не я бью!”, известное у восточных славян (Полесье), воспринимается как забава или как добрый обычай, оживляющий весенний праздник в преддверии Пасхи. Церковный календарь закрепил за обрядом битья детей вербой воскресенье перед Страстной седмицей и тем самым во многом сохранил этот обряд, в котором приговор имеет вполне “языческую” концовку: “Будь здоров, как вода! Будь богатый, как земля, и расти, как верба!” Обряд, как и праздник, оказался подвижным (не приуроченным к определенной дате), но обряд битья скотины вербовой веткой в целях приплода скота закрепился за Юрьевым днем (23.IV. ст. ст.). В годичном календарном цикле сосуществуют две системы духовного воззрения и мироощущения - христианская и языческая - одна, обращенная к небу, божественному началу, другая - к земле, к началу плотскому, к плодам земным, к их изобилию, зависящему, по древним представлениям, не только от человека и Бога, но и от сил сверхъестественных. Эти два мировосприятия и миропонимания сравнительно легко уживались в славянском народном календаре еще и потому, что христианство с его годовыми праздниками побуждало верующих ежегодно переживать в молитве жизнь и страсти Иисуса Христа, а язычество воплощало во многих своих обрядах цикличность природных явлений: возрождение, расцвет, увядание и временная смерть или “засыпание” природы. Присутствует в календарной обрядности и третий элемент, к которому можно отнести, к примеру, многие “театральные” действа: рождественский вертеп, отдельные маскарадные сцены, сюжеты, реквизит и персонажи, включенные в календарные обряды и обычаи. У южных православных славян наибольшее число ритуалов и обрядовых действий оказалось сконцентрировано на Рождестве, Юрьевом дне и примыкающих к ним дням, а меньшую притягательную силу имели Пасха, Троица, Благовещение, Иванов день, Ильин день, а у славян восточных большинство обрядов приходится на дни, связанные с Пасхой, Троицей, Рождеством, Иваном Купалой, Благовещением и в меньшей степени на Юрьев день, Ильин день и др. праздники. Безусловно древнего языческого происхождения действия, связанные с т.н. магией первого дня. Такие действия совершаются на Новый год, но чаще на Рождество, когда имитируются сельскохозяйственные работы - пахота, сев, молотьба и когда детям дают в руки какой-нибудь инструмент, предмет и материал, чтобы у них спорилась работа, например, девочке дают иглу, чтобы она начала хорошо шить. Однако подобные обряды совершались и в начале марта, что связано с древним календарем, когда год начинался с марта. К ним следует отнести болгарский обычай “мартеници”, когда 1 марта привязывают белые и красные шнурочки детям, девушкам и молодухам на правую руку или шею, на шею молодым животным и на стволы фруктовых деревьев, чтобы обеспечить плодородие. Шнурочки-“мартенички” носили до появления первой ласточки или аиста. Именно обряды и гадания, связанные с появлением первых перелетных птиц, первым кваканьем лягушек и т.п., являются самыми древними. Они предвещали начало лета (в обоих древних смыслах этого слова, т. е. “года” и “лета”), и с ними первоначально была связана т.н. магия первого дня. У древних славян был и сохранившийся до сих пор культ воды. Этот культ был тоже связан с т.н. магией первого дня, но он также был характерен для многих основных годовых праздников. У южных славян - болгар, сербов и македонцев - рождественское утро в селе часто начиналось с того, что хозяйка шла к колодцу за свежей водой, а вся “старая” вода в доме выливалась (то же самое происходило в доме после выноса покойника). Затем после небольшого ритуала у колодца и перед дверьми дома вода вносилась в дом - появлялась новая вода. Хозяйка должна была соблюдать полное молчание, неся воду в дом, поэтому такая вода называлась “водой молчания”, “молчальной водой”. Вода является основным символом и “стихией” (см. в ст. Вода) в обряде праздника Крещения (Богоявления), сохраняющим ряд языческих черт и представлений (уход нечистой силы под воду, гадания и т.п.), она является неотъемлемой частью южнославянского юрьевского обряда, важным компонентом которого оказывается очистительное купание, и восточнославянского купальского обряда, с тем же купанием, бросанием венков в воду и разжиганием костров у воды. День и ночь под Ивана Купалу называется на Русском Севере днем Аграфены Купальницы. Обливание водой молодежи происходит у западных славян нередко в пасхальные дни, а обливание у южных славян групп девушек, обряженных зеленью (“додоле”, “пеперуда”), практикуется во время засухи и имеет целью вызывание дождя. Обряды обливания связаны с культом воды небесной и земной и с ритуальным обеспечением плодородия. У древних славян было представление о непосредственной связи подземных и небесных вод (туч), поэтому вызвать дождь можно было жертвоприношением маковых зерен, борща, которые опускали в колодец, и т.п. У славян сохранился культ источников и колодцев, многие из которых считаются целебными и священными. С культом огня были связаны обрядовые костры, которые зажигались не только на Рождество и Ивана Купалу, но и на масленицу и Благовещение, а у восточных славян - в Великий четверг и иногда в Юрьев день и в Ильинскую пятницу. Древним славянским обрядом, сохранившимся почти до наших дней, было возжигание “живого огня” и его употребление как средства против эпизоотии - повальных болезней и мора скота. “Живой огонь” добывался трением сухого дерева (обычно липы, реже можжевельника) с особым ритуалом при полном молчании (ср. принесение “молчальной воды”) и с обязательным условием тушения во всем селении “старого” огня. Нередко общеславянский обряд “вытирания” “живого огня”, когда стадо рогатого скота прогонялось между двух огней, сочетался с прогоном того же стада через специально вырытый для этого случая земляной туннель или через “земляные ворота”. Таким образом, очистительное действие огня усиливалось очистительным действием земли. В единичных случаях (на Нижней Волге) скот прогоняли - “плавили” через проточную воду - реку, ручей, т.е. пользовались очистительной силой воды. Так земля, огонь и вода выполняют в ритуале защиты от падежа скота одинаковые функции. Но наряду с упомянутым ритуалом существует и другой - опахивание, который может заменить или подкрепить ритуал с добыванием “живого огня”. Чтобы защитить село или деревню от коровьей смерти - повальной скотской болезни - село “опахивали” вокруг, совершая при этом целый ряд дополнительных ритуальных действий. Оба обряда общеславянские с целым рядом вариантов и оба обряда окказиональные, т. к. исполняются в случае падежа скота, а “опахивание” может совершаться и при эпидемии (чумы, холеры и т.п.). Среди полуокказиональных или полукалендарных обрядов, т.е. приуроченных не к определенному дню, а к определенной поре, следует назвать действие, знаменующее окончание жатвы и именуемое чаще всего “бородой” или “божьей бородой”. Известно оно почти всем славянам и заключается в том, что жнецы и жницы в конце жатвы оставляют на жнивье пучок колосьев, украшают его, нередко кладут рядом хлеб-соль, снедь, водку и поют дожиночные песни. В этом обряде также ярко выражен культ хлеба (еще не обмолоченного). Что касается специально испеченного сакрального хлеба-пирога, то он является непременным атрибутом очень многих календарных и семейных праздников (рождественский пирог “чесница” у сербов, пасхальный “кулич”, или “пасха”, у восточных славян, свадебный “коровай” у восточных славян и т.п.). К этому же кругу явлений относятся и русские блины, обязательные на масленицу и на поминках. Все это - остатки язычества или продолжение языческих традиций, хотя многие рассмотренные нами символы и сакральные элементы выполняют ключевые ритуальные функции и в христианстве. Так, хлеб “замещает” в литургии Тело Христово; вода освященная - основа таинства крещения; святая вода способна защищать от бесовских наваждений и поползновений; огонь - лампадный и свечной - бескровная жертва Богу; земля - материальная сущность человеческой плоти (“яко земля еси есть и в землю отыдеши”). Таковы в самых общих чертах основные особенности древнего мировосприятия и религии, позволяющие (путем реконструкции) увидеть то целое, что составляло основу духовной культуры древних славян. Каждое племя рассказывало о своём переселении с прародины, называя прародителей: Радим и Вятко, Крив, Чех и Лех. Передавались легенды об основателях династий и городов — Кие, Краке (Кроке), Пясте.

Славяне верили в жизнь после смерти, верили в бессмертие, а по мнению некоторых исследователей — и в реинкарнацию.

Периодизация развития славянского язычества

В Ипатьевской летописи под 1114 год имеется рассказ, созданный на основе хроники Иоанна Малалы, в котором греческие боги отождествляются со славянскими. На основании данного текста Б. А. Рыбаков создал свою периодизацию развития язычества.

1-я стадия. Люди живут в каменном веке, воюют палицами и камнями («прѣже бо того палицами и камениемъ бьяхуся»), знают лишь групповой брак («бяху акы скот блудяще») и до появления Сварога, очевидно, не знают единого бога. В то время существовал лунный календарь («не вѣдяаху тогда чести число, но овии по луне чтяху, а инии деньми лѣто чтяаху»).

2-я стадия. Эра Сварога. Появилось божество неба и огня — Сварог. Люди познали металл («въ время царства его спадоша клѣщѣ съ небесѣ, нача ковати оружье»). Устанавливается моногамия и жестокая казнь (сожжение) за нарушение её («законъ устави женамъ за единъ мужь посагати и ходити говеющи, а иже прелюбы дѣющи, казнити повелѣваше»).

3-я стадия. Эра Дажьбога («И по семъ царствова сынъ его, именемъ Солнце, егоже наричють Даждьбогъ… Солнце царь, сынъ Свароговъ, еже есть Дажьбогъ, бѣ бо мужь силенъ»). Установилось классовое общество, люди начали платить дань царям («От нележе начата человеци дань давати царем»). И, по всей вероятности, в это время в связи с культом Солнца старый счёт по лунным месяцам был заменён солнечным календарём из 12 месяцев («двою бо на десять месяцю число потом уведоша»).

Данная периодизация не совсем точно отражает летописный текст, так как в нём идёт речь о двух периодах — до и после правлений Сварога и Дажьбога. Первый период характеризуется матриархальными порядками, лунным календарём и каменными орудиями труда. Второй — патриархатом, солнечным календарём, металлическим оружием, наличием княжеской власти и верой в богов.

Разделение славянских брачных обычаев на два типа имеется в начальной части «Повести временных лет»:

Поляне имеют обычай отцов своих кроткий и тихий, стыдливы перед снохами своими и сёстрами, матерями и родителями; перед свекровями и деверями великую стыдливость имеют; имеют и брачный обычай… А древляне жили звериным обычаем, жили по-скотски… и браков у них не бывали… А радимичи, вятичи и северяне имели общий обычай: жили в лесу, как и все звери… и браков у них не бывало… Этого же обычая держались и кривичи

Также имелись представления о каменном веке и железном веке. В легендах о великанах асилках говорится, что они бога не знали и кидали каменные палицы в небо. На севере Руси имелись предания о «дивьих людях», которые меняли мех на железные вещи. О производстве железа ещё в VI веке славяне по свидетельству Феофилакта Симокатты говорили так:

«Они отвечали, что по племени они славяне и живут у оконечности Западного океана… А кифары они, мол, несут потому, что не обучены носить на теле оружие: ведь их страна не знает железа, что делает их жизнь мирной и невозмутимой…»

Различались также племена, которые имели персонифицированых богов, и те, у которых идолов не было. Гельмольд (XII в.) пишет о том, что у некоторых славян не было идолов:

«У славян имеется много разных видов идолопоклонства. Ибо не все они придерживаются одних и тех же языческих обычаев. Одни прикрывают невообразимые изваяния своих идолов храмами, как, например, идол в Плуне, имя которому Подага; у других божества населяют леса и рощи, как Прове, бог альденбургской земли, — они не имеют никаких идолов

Б. А. Рыбаков также обращает внимание на представления древнерусского книжника о том, что прежде установления веры в Перуна славяне верили в Рода, а ещё раньше — только в упырей и берегинь. Таким образом, язычество развивалось от верований с меньшей персонификацией божеств к идолопоклонству. В VIIX вв. часть племён сохраняла язычество без персонификации богов и без идолов, другая часть — поклонялась кумирам богов.

Вопрос о поклонении идолам в Европе обсуждался ещё во времена Пифагора, который жил в VI веке до н. э. Ямвлих (IVIII вв. до н. э.) и другие авторы, описывающие жизнь этого древнегреческого мудреца, рассказывают о том, что к нему прибыл скифский жрец Аполлона по имени Абарис, которого интересовало в частности почитание богов через идолы:

«Когда Пифагор был в плену… к нему явился мудрый муж, родом гиперборей, по имени Абарис, прибывший именно для беседы с ним, и предложил ему вопросы о самых священных предметах, именно о кумирах, о наиболее благоговейном способе богопочитания…»

Самые первые славянские идолы можно датировать VIVII веками, хотя существуют и более ранние датировки идолов IIIV вв. Д. Н. Козак и Я. Е. Боровский склонны соединять в общую ветвь эволюции все памятники язычества зарубинецкой культуры с памятниками более позднего времени, поддерживая «скифскую» концепцию Б. А. Рыбакова, который видит в скифских погребальных идолах VII—IV вв. до н. э. статуи славяно-скифского бога Гойтосира. Видимо, персонификация славянских богов происходила во второй половине I тысячелетия до н. э., когда начался «железный век», и в начале нашей эры. К IV веку славяне знали и оружие (пшеворские мечи) и сильную княжескую власть (князь Бож), и, вероятно, и первых богов. Об этом говорят косвенные упоминания имён, образованных от имён божеств. В V веке во главе вандалов стоял вождь по имени Радигаст (Радогайс), которое носил и бог балтийских славян (венетов) Радегаст. В VI веке среди наёмников в Византии был славянский воин по имени Сваруна, чьё имя содержит тот же корень, что и имя Сварога. В описании Прокопия Кесарийского (VI в.) главным богом славян и антов выступает громовержец, следовательно можно говорить и о персонификации Перуна. Имеются также исследования сближающие уже упомянутого Аполлона и Лето с Купалом и Ладой, персонификация которых так и не была завершена, но происходила с самых ранних веков развития славянского язычества.

Третий этап, выделенный Рыбаковым, признают большинство исследователей, которые склонны разделять язычество догосударственное («язычество древних славян») и язычество государственного периода («язычество Древней Руси»). В самых общих рамках этот период ограничивается IXXII вв. Так принято считать, что с появлением государства во главе богов восточных славян становится Перун, как покровитель князя и дружины.

Кроме того, государственное язычество эволюционировало в государственный политеизм, когда князь отобрал в пантеон одних богов и не принял других.

И стал Владимир княжить в Киеве один, и поставил кумиры на холме за теремным двором: деревянного Перуна… и Хорса, Дажьбога, и Стрибога, и Симаргла, и Мокошь… Владимир посадил Добрыню, своего дядю, в Новгороде. И, придя в Новгород, Добрыня поставил кумира над рекою Волховом, и приносили ему жертвы новгородцы как богу.

Необходимо также выделить период развития язычества после принятия христианства, когда последнее значительно повлияло на традиционные верования и мифологию. Этот период в самых общих рамках можно ограничить XIXIV вв. Для данного периода характерно «двоеверие», а для Руси XIIXIII веков даже говорят о языческом ренессансе.

В дальнейшем открытые проявления язычества у славян можно встретить редко. Языческие верования становятся частью народной культуры, пережитками, которые встречаются в христианской культуре и по сей день, но не рассматриваются как противоположные ему (если не считать церковную борьбу с суевериями).

На современном этапе языческие верования возрождаются в форме неоязычества, в том числе и славянского родноверия.

Мифы древних славян

Сцена гибели старого героя от собственного оружия, оковка турьего рога, X в., Чёрная могила

Источники сведений о мифах

От славянского язычества сохранилось достаточно много текстов, сборников мифов, русских сказок и значительных изобразительных композиций на мифологические темы такие как «Повесть о Вещем Олеге». «Повесть временных лет» говорит: «Все эти племена имели свои обычаи, и законы своих отцов, и предания, и каждые — свой нрав».

Ученые так же реконструируют славянскую мифологию по другим различным источникам.

Во-первых, это письменные источники. Тексты византийских авторов VIX вв.: Прокопий Кесарийский, Феофилакт Симокатта, Константин Багрянородный, Лев Диакон и др. Западноевропейские авторы IXXIII вв.: Баварский Географ, Титмар Мерзебургский, Гельмольд, Саксон Грамматик и др. Арабские авторы IXXIII вв.: аль-Масуди, Ибн Фадлан, Ибн Русте и др. В скандинавских сагах XIII века, в Старшей и Младшей Эддах также имеются сведения, которые могут быть использованы для реконструкции славянского язычества. Русские, западнославянские (Козьма Пражский) и южнославянские источники XIXV вв.: летописи, поучения и наставления против язычников (Кирилл Туровский, Кирик Новгородец и др.) и вставки в переводную литературу, в том числе в апокрифы. Особое место занимает «Слово о полку Игореве», в котором отразился значительный пласт языческих мифов, упоминаемых наследником и носителем языческой культуры — анонимным песнотворцем. Все эти тексты не содержат каких-либо целостных изложений мифологии или отдельных мифов.

Во-вторых, письменные источники XVXVII вв. и фольклорные источники XVIIIXX вв., которые менее приближены к язычеству, но содержат в себе ряд сведений более ранних, не дошедших до нас, источников, а также развернутые записи легенд, сказок, былин, заговоров, быличек и бывальщин, пословиц и поговорок, по которым возможно реконструировать древние мифы. Особую роль играют сведения польских, чешских и немецких авторов и историков, записавших местные легенды западных славян, сохранивших сведения древнерусских источников. В России XVI—XVII вв. некоторые сведения записали западные дипломаты, военные и путешественники (Сигизмунд Герберштейн, Олеарий и др.). Среди фольклорных сюжетов к язычеству обычно относят былины о Святогоре, Потыке, Вольге (Волхе), Микуле; сказки о Кащее Бессмертном, Змее Горыныче, Бабе Яге, Алёнушке и Иванушке. Трудность интерпретации этих источников заключается в том, что на древние представления наслаиваются более поздние слои, измышления авторов, рассказчиков, собирателей фольклора. Среди авторитетных исследователей фольклора Сахаров И. П., Афанасьев А. Н., Пропп В. Я. и др.

Более достоверны, но менее информативны археологические источники: сведения раскопок культовых мест, находки идолов, ритуальных предметов, украшений, языческих символов, надписей с упоминанием о языческих богах или язычниках, остатки жертвоприношений и ритуальных действ. Значительный вклад в изучение языческих древностей внесли Недерле Л., Лявданский А. Н., Херманн И., Кяссовская Е., Гяссовский Е., Лосинский В., Лапинский А., Седов В. В., Третьяков П. Н., Рыбаков Б. А., Винокур И. С., Толочко П. П., Козак Д. Н., Боровский Я. Е., Тимощук Б. А., Русанова И. П. и др.

Не менее важными оказываются сведения языкознания, сравнительного религиоведения и изучения мифологических сюжетов у других народов. Помимо всемирного авторитета в этой области Фрезера Д., можно назвать Токорева С. А., Топорова В.Н и Иванова В. В. Многие славянские мифы известны по научным реконструкциям.

Мифологические связи в «Слове о полку Игореве», XII в.

Фигурка в антском стиле из г. Велестино VI—VII вв., на которой изображен ящер-младенец на руках матери, держащей семиструнные гусли с изображением соловья.

Песнотворец Боян XI в.(и, вообще, гусляры) — внуки Велеса.

Чи ли воспети было, вещей Бояне, Велесовь внуче… О Бояне, соловию стараго времени!

Див, сидящий на верху дерева (возможно мирового древа), предсказывает своим кличем беду, как и затмение Солнца

Солнце ему тьмою путь заступаше; нощь, стонущи ему грозою, птичь убуди; свист зверин въста; збися Див, кличет верху древа

Стрибог — повелитель ветров, которые выступают как исполнители судьбы.

Се ветри, Стрибожи внуци, веют с моря стрелами на храбрыя полкы Игоревы

В словах Бояна он мысленно перемещался через поля на горы по тропе Трояна, со времени которого прошло семь веков, в землю Трояна (Русь). Передается миф о большой языческой эпохе — от её начала с продвижения предков по тропе Трояна до неудач князя-волхва Всеслава.

Абы ты сиа полкы ущекотал, скача… рища в тропу Трояню чрес поля на горы… Были вечи Трояни… Въстала обида в силах Даждьбожа внука, вступила девою на землю Трояню… На седьмом веце Трояни връже Всеслав жребий о девицю себе любу.

Дажьбог — единый предок русских людей, русичи — внуки Дажьбога. Усобицы противоестественны былому единству.

Тогда при Олзе Гориславличи сеяшется и растяшеть усобицами, погибашеть жизнь Даждьбожа внука, в княжих крамолах веци человекомь скратишась.

Хорс движется по своему пути днем и ночью, его путь можно пересечь двигаясь на юг из Киева в Тмутаракань (на побережье моря).

Всеслав князь людем судяше, князем грады рядяше, а сам в ночь волком рыскаше; из Кыева дорискаше до кур Тмутороканя, великому Хорсови волком путь прерыскаше.

Карна и Жля заботятся и плачут о мертвых, печально разжигая огонь в роге (намек на обряд кремации и перерождение тел мертвых).

А Игорева храбраго полку не кресити! За ним кликну карна, и жля поскочи по Руской земли, смагу мычючи в пламяне розе. \

Миф о Святовите

Саксон Грамматик, XIII в.:

Кроме того, при нём был конь, совершенно белый, у которого выдернуть волос из гривы или хвоста почиталось нечестием. Только верховный жрец мог его кормить и на нём ездить, чтобы обыкновенная узда не унизила божественного животного. Верили, что на этом коне Святовит ведёт войну против врагов своего святилища. Это следовало из того, что конь, ночью стоявший в стойле, часто утром был покрыт пеной и грязью, как будто он воротился из дальней дороги.

Реконструкция мифа о Роде и роженицах

Род — начало жизни, дарующий плодородие, предшественник богов (возможно, прародитель). «Слово Св. Григория», ок. XII в.:

се же словен начали тряпезоу ставити, Родоу и рожаницям, переже Пероуна бога их, а преже того клали требы оупирем и берегыням… Також и до словен доиде се слов, и ти начаша требы класть Роду и Рожаницам,… а се егуптяне требы кладут Нилу и огневе, рекуще Нил плододавецъ и раститель класом.

Языческие писала, Новгород. Изображены миниатюрные идолы: ящер, близнецы, ящер, четырёхликий бог.

Реконструкция мифа о Свароге и Сварожичах

Сварог — старший бог, отец Дажьбога и Сварожича (Радегаста), повелитель огня (тоже Сварожича

Есть в округе редариев некий город, под названием Радегост… Один из наиболее почитаемых из них (богов) зовётся Сварожич.

Реконструкция мифа о Ладе и Леле

Существование Лады признавали А. С. Фаминцын и Б. А. Рыбаков Лада — мать Лели и Полели (возможно, Купала). Сначала родилась Леля, а затем брат-сестра Полеля. Лада — покровительница любви и брака. Леля — деторождения.

Иннокентий Гизель «Синопсис», XVII в.:

Четвертый идол — Ладо. Сего имяху бога веселия и всякого благополучия. Жертвы ему приношаху готовящийся ко браку, помощию Лада мнящи себе добро веселие и любезно житие стяжати. Сия же прелесть от древнейших идолослужителей произыде, иже неких богов Леля и Полеля почитаху, их же богомерское имя и доныне по неким странам на сонмищах игралищных пением Лелюм-Полелем возглашают. Такожде и матерь лелеву и полелеву — Ладо, поюще: Ладо, Ладо! И того идола ветхую прелесть дияволю на брачных веселях, руками плещуще и о стол бьюще, воспевают.

Миф о Волхе

Цветник, 1665 г.:

Болший сын оного князя Словена — Волхов бесоугодный и чародей, лют в людех тогда бысть и бесовскими ухищрении и мечты творя и преобразуяся во образ лютого зверя коркодела и залегаше в той реце Волхове водный путь. И непоклоняющихся ему овых пожираше, овых изверзая потопляше. Сего же ради люди, тогда невегласи(невежды — авт.), сущим богом окаянного того нарицаху… Постави же он, окаянный чародей, нощных ради мечтаний (ритуальных действий — авт.) и собрания бесовского градок мал на месте некоем, зовомом Перыня, идеже и кумир Перун стояше. И баснословят о сем Волхве невегласи, глаголюще: «В боги сел»… О сем окаянном чародеи и волхве — яко зло разбиен бысть и удавлен от бесов в реце Волхове и мечтании бесовскими окаянное тело несено бысть вверх по оной реце Волхову и извержено на брег против волховного оного городка, иже ныне зовется Перыня. И со многим плачем от невеглас ту погребен бысть окаянный с великою тризною поганскою. И могилу ссыпаша над ним вельми высоку, яко есть поганым. И по трех убо днех окаянного того тризнища просядеся земля и пожре мерзкое тело коркоделово.

Культы божеств

Славянские каменные идолы

Идолы, атрибуты богов, храмы и культовые места.

Священными местами у язычников могли быть различные природные объекты. Язычники приходили к особым камням со «следами», отправлялись в священные рощи, приносили жертвы от трудов рук своих рекам и озёрам, бросали дары на дно колодцев, втыкали предметы в стволы деревьев, восходили на вершины холмов и гор, курганы и курганные комплексы были родовыми храмами, на которых иногда стояли идолы.

Самая простая форма специально организованного культового места у славян — культовые площадки с идолами и жертвенные ямы. Подобные места предположительно назывались «требища», на которых «творили требы», то есть исполняли то, что было необходимо для славления родных богов. Жертвенные ямы располагались на окраинах селений и не имели ограждений. Иногда на культовых площадках в геометрическом порядке располагались несколько идолов-капей: в центре или позади стоял главный идол, а вокруг или спереди — второстепенные.

Атрибуты богов Збручского идола: рог, сабля и конь, кольцо и ребенок, солярный знак. Не показаны на рисунке — три лица и усы бога нижнего яруса и шапка — верхнего.

Идолы (кумиры, истуканы, балваны, боги) делались из дерева, металла, глины и камня. Известны как небольшие фигурки домашних божков, так и идолы из огромных стволов деревьев в несколько метров высотой.

Идолы были вертикальными изображениями с антропоморфными чертами или аморфные. Антропоморфные идолы имели голову, руки и ноги. Иногда части тела лишь схематично намечались. Чаще всего идолы имели голову. Некоторые идолы имели по два, три (Триглав), четыре (Святовит) лика. Голова снабжалась глазами, бородой, усами и другими деталями.

Атрибутами идолов были их имя, сакральное число (обозначенное другими предметами или знаками), цвет и различного рода вещи: шапка, шлем, меч, палица, секира, щит, копье, рог, шар, палка, кольцо, крест — древнейший символ огня, «горомовая стрела», чаши. Иногда атрибутом выступают отдельные объекты, которые связаны с конкретным идолом: дуб, холм, огонь, конь, муравьи, собаки, медведь.

Иногда культовые площадки и идолы ограждались. Ограда могла состоять из «тычинок», на которые вешали черепа жертвенных животных, или из столбов, на которых крепилась занавесь. Огражденное место становилось сакральной зоной. Самой обычной формой ограждения были вал, ров и искусственное возвышение. Некоторые капища ориентированы на северо-восток, в таком случае вход находился на юго-западе, а войдя в капище можно было наблюдать восход солнца в день летнего солнцестояния.

В некоторых случаях, капища в виде круглых площадок, огражденных валом или рвом с огнем, не имели идолов («болотные городища» кривичей).

В капищах происходит разделение алтаря, на котором приносится треба, и который могли вымощать камнем, и жертвенного костра, который располагался в стороне, за оградой, и где также сжигались разного рода дары.

Мыс, огражденный валом, на котором располагалось крупнейшее святилище балтийских славян Аркона на о. Рюген. Большая часть мыса ныне уничтожена морем.

В последний период дохристианского язычества возникают храмовые постройки и крупные комплексы. Вокруг капища возводятся значительные городища с рвами, валами и тыном. Внутри городища остается незастроенное требище где проводятся массовые обряды, оставляются дары, горит огонь. Помимо этого возводятся длинные дома для праздников и родовых собраний. Рыбаков предлагает называть эти постройки храмами (от «хоромы» — «вокруг стоящие»), но археологи относятся скептически к такой классификации. Храмами в узком смысле называют крытые помещения с идолом внутри. У балтийских славян они назывались «гонтинами».

Среди городищ-святилищ выделют крупные культовые центры, которые включали требище, несколько капищ, сакральные пути (дороги к капищам), храмовые постройки с идолами, колодцы, родники и постройки для праздников. На территории святилищ находились ритуальные захоронения старших членов рода, становившиеся объектами почитания.

См. также статьи: святилища Аркона, Ретра, Збручский культовый центр, Храм Кия, храмы Перуна, Збручский идол, Святовит, Радегаст

Служители культов, жертвоприношения и предсказания

В источниках содержатся упоминания об особых мужчинах и женщинах, которые исполняли языческие обряды и заботились о капище. Их названия по различным источникам таковы: волхвы от "волю ховать"(прятать) («волх» — волк, от «волохатый» -мохнатый, пошедшее от обычая надевать одежду мехом наружу при исполнении определённых обрядов),, кнѣжы (у западных славян, сближается с «князь»), хранильники (создатели оберегов-амулетов), потворники и потворы («потворы» — тайные ритуальные действия), облакопрогонители и волкодлаки (от «волк» и «шкура»), кощунники («кощи» -слова при погребении, хранители мудрости ушедших предков), чародеи и чародейки, чаровники и чаровницы (от «чары» — ритуальные сосуды и магические действия), баяны («баять» — говорить, рассказывать), «знахари», ведуны, ведьмы (от «ведать» - знать) и вещуньи (от «вещать»), кудесники (от «кудесы» — бубен), обавницы, кобники («кобь» — гадания о судьбе, гадание по полёту птиц, «кобениться» — необычные телодвижения), ворожеи (от «вор» — ограда), наузники и наузницы (от «наузы» -особым образом завязываемые узлы). В синхронных русских источниках чаще всего использовалось слово «волхвы».

Различные названия языческих жрецов связаны с их статусом, с культом, который они обслуживали, и с действиями, которые они выполняли. Чаще всего главной обязанностью жрецов было проведения обрядов, славление богов и принесение жертвоприношений сообразно тому в честь какого бога был праздник. Помимо этого использовались такие обозначения жертв, как «угощение» и «треба». В качестве жертвоприношений использовались напитки (вино), продукты питания (пирог), часть урожая (зерно, солома), на празднование дня Перуна были птицы (петухи и куры).

Жертвы тесно связаны с предсказаниями. Прокопий Кесарийский (VI в.) пишет о вере славян и антов:

Судьбы они не знают и вообще не признают, что она по отношению к людям имеет какую-либо силу, и когда им вот-вот грозит смерть, охваченным ли болезнью, или на войне попавшим в опасное положение, то они дают обещание, если спасутся, тотчас же принести богу жертву за свою душу; избегнув смерти, они приносят в жертву то, что обещали, и думают, что спасение ими куплено ценой этой жертвы.

Фольклорные источники всёже говорят о наличии представлений о судьбе, которая касается любви и брака (отсюда говорящие слова «суженый», «невеста» и пр.). У южных славян имелись персонажи, которые подобно греческим мойрам пряли нити судьбы (отсюда симовл путеводного клбука в греческой мифологии и в русских сказках), в былине о Святогоре супружескую судьбу куёт кузнец. Славянские жрецы и боги обладали способностями предсказаний, гаданий и проклятий.

Способы гаданий были различны: видения во время сакрального транса, толкование снов, гадание на воде, гадание по полёту птиц, толкование небесных явлений, гадание по жребию, по жертве, по рунам, по разноцветным камням. Славяне верили в «чох» (чихание человека), «потык» (спотыкание человека и коня) и «грай» птиц. Предсказательной силой обладали надписи на камнях и других предметах.

Титмар Мерзебургский (н. XI в.) о гаданиях в храме РадегастаРетре):

Когда они собираются там, чтобы принести жертву идолам или смягчить их гнев, те сидят, тогда как остальные стоят рядом; тайно перешептываясь друг с другом, они с трепетом копают землю, и, бросив жребий, узнают истину в делах, вызывающих сомнение. Окончив это, они покрывают жребий зелёным дёрном, и, воткнув в землю крест-накрест 2 остроконечных копья, со смиренным послушанием проводят сквозь них коня, который считается наибольшим среди прочих и потому почитается, как священный; несмотря на брошенный уже жребий, наблюдаемый ими ранее, через это, якобы божественное животное они вторично проводят гадание. И если в обоих случаях выпадает одинаковый знак, задуманное приводится в исполнение; если же нет, опечаленный народ отказывается от затеи. Старинное, опутанное различными суевериями, предание свидетельствует, что когда им угрожает страшная опасность длительного мятежа, из названного моря выходит огромный вепрь с белыми, блестящими от пены, клыками, и с радостью валяясь в грязи, являет себя многим.

Описание Саксона Грамматика (XII в.) гадания в Арконе:

Когда предполагалось начать войну против какой-либо страны, перед храмом по обычаю служители ставили три копья. Из них два втыкались наконечниками в землю и соединялись [третьим] поперек; эти сооружения размещались на равном расстоянии. К ним конь, во время выступления в поход, после торжественного моления, выводился в сбруе жрецом из входа. Если поставленные сооружения переступал правой ногой прежде, чем левой, это считалось знаком удачного хода войны; если же левой прежде правой ступал, то направление похода изменяли. Выступая также на разные предприятия, по первому движению животного получали предсказания. Если оно было счастливым, радостно двигались в путь; если же несчастным, поворачивали назад.

Три деревянные дощечки, с одной стороны белые, с другой — черные, бросались в качестве жребия в яму; белое означало удачу, черное — неудачу.

«Повесть временных лет» (XII в.) о волхвах:

Те же сказали: «Говорят нам боги: не можешь нам сделать ничего!»… Когда их били и выдирали расщепом бороды, спросил их Янь: «Что же вам молвят боги?». Они же ответили: «Стать нам перед Святославом… Но если нас пустишь, много тебе добра будет; если же нас погубишь, много печали примешь и зла»… Такой волхв объявился и при Глебе в Новгороде; говорил людям, притворяясь богом, и многих обманул, чуть не весь город, говорил ведь: «Предвижу все»

Скандинавские саги о матери князя Владимира

Так говорится, что его мать была пророчицей… Таков был их обычай, что в первый вечер йоля должны были приносить ее в кресло перед высоким сиденьем конунга. И… спрашивает конунг свою мать, не видит или не знает ли она какой-либо угрозы или урона, нависших над его государством, или приближения какого-либо немирья или опасности, или покушения кого-либо на его владения. Она отвечает: «Не вижу я ничего такого, сын мой, что, я знала бы, могло принести вред тебе или твоему государству, а равно и такого, что спугнуло бы твое счастье. И все же вижу я видение великое и прекрасное. Родился в это время сын конунга в Нореге…»

Волхвы отличались от других людей одеждой, длинными волосами, особым посохом (например, в Новгороде — с головой божка) и образом жизни. Только жрецы в ряде случаев могли заходить в сакральную зону капищ, храмов и священных рощ. Жрецы обладали большим почётом в народе.

В отдельных племенах или у жрецов отдельных богов сложилась иерархия, выделились верховные жрецы. Саксон Грамматик о жрецах Святовита:

Для содержания кумира каждый житель острова обоих полов вносил монету. Ему также отдавали третью часть добычи, веря, что его защита дарует успех. Кроме того, в его распоряжении были триста лошадей и столько же всадников, которые всё, добываемое в бою, вручали верховному жрецу… Этот бог имел также храмы в очень многих других местах, управляемые жрецами меньшей важности.

Гельмольд о руянах:

Жреца они почитают больше, чем короля. Войско свое они направляют, куда гадание покажет, а одерживая победу, золото и серебро относят в казну бога своего, остальное же делят между собой.

Ибн Русте об острове русов:

Есть у них знахари, из коих иные повелевают царю, как будто они начальники их (Русов). Случается, что приказывают они приносить жертву творцу их, что ни вздумается им: женщин, мужчин и лошадей, а уж когда приказывают знахари, не исполнить их приказание нельзя никоим образом.

В. Н. Татищев, выписки из Иоакимовской летописи о восстании в Новгороде 989 года:

Высший же над жрецами славян Богомил, из-за сладкоречивости нареченный Соловей, строго запретил люду покоряться насильственному христианскому крещению.

Б. А. Рыбаков признавал историчность Богомила и даже приписывал ему новгородские гусли XI века с надписью «Славиша».

Из источников известно лишь несколько имен людей, которые можно отнести к языческим служителям. Во-первых, это князь Всеслав Полоцкий, который, будучи христианином, по летописи, был рожден от волхования, «в рубашке», а «Слово о полку Игореве» наделяет его такими чертами волхвов, как умение гадать о судьбе по жребию, оборотничество («скочи от них лютым зверем», «скочи волком») и навождение («обесися сине мьгле»). Другой персонаж — киевская ведьма Потвора, чьё имя написано на пряслице из клада XIII века. Вместе с пряслицем найден нож, возможно ритуального характера.

Праздники и обряды

Языческие праздники: танцующая женщина-птица, гусляр, воинские игры, угощение божества, бег, пир. Прориси изображений древнерусских браслетов XII—XIII вв.

Календарные праздники

Календарные праздники славян были связаны с аграрным циклом и астрономическими явлениями. Существует огромное количество реконструкций календаря славянских праздников, в то время как синхронных источников по данному вопросу довольно мало. Важные сведения о праздничной обрядности дает археология, но все эти данные опять таки приходится трактовать через поздний народный календарь.

К языческим праздникам большинством исследователей относятся Масленица («комоедицы»), Купала, Коляда. Менее известен Таусень (Овсень), относящийся к ряду этих праздников, связанных с днями солнцестояния и равноденствия. Символика этих праздников связана с солнцем, плодородием и продолжением рода. Сжигание чучела Мары (богини зимы и смерти) на Масленицу, хороводы на Купала фиксируют ритуальные пляски и брачные обычаи древности. Купальский культ отмечен на славянских календарях IV века из села Ромашки и села Лепесовки, а также на Збручском идоле X века.

На ромашкинском календаре отмечены праздники Перуна 12 и 20 июля — который был заменён христианами на «Ильин день». День Велеса (покровителя мудрости и домашнего хозяйства) — так же был замещён христианством на день святого Власия (покровителя домашнего скота)

Также календарь фиксирует праздники, которые длились несколько дней или даже недель: «русальная неделя» и «ладование», которые предшествовали празднику Купала. Подобный праздник известен многим народам и в начале осени — «бабье лето», он длился от одной до двух недель.

Подробно описан Саксоном Грамматиком праздник в храме Святовита, проходивший в августе:

Ежегодно после сбора урожая смешанная толпа со всего острова перед храмом бога, принеся в жертву скот, справляла торжественный пир, именовавшийся священным. Его жрец… малое святилище… тщательно убирал… На следующий день, когда народ стоял у входа, он, взяв у изваяния сосуд, тщательно наблюдал, не понизился ли уровень налитой жидкости, и тогда ожидал в будущем году неурожая… Изготовив пирог с медовым вином круглой формы, величины же такой, что почти равнялся человеческому росту, приступал к жертвоприношению. Поставив его между собой и народом, жрец по обычаю спрашивал, видят ли его руяне. Когда те отвечали, что видят, то желал, чтобы через год не смогли разглядеть. Такого рода мольбой он просил не о своей или народа судьбе, но о возрастании будущего урожая. Затем от имени бога поздравлял присутствовавшую толпу, долго призывал ее к почитанию этого бога и усердному исполнению жертвенных обрядов и обещал вернейшее вознаграждение за поклонение и победу на суше и море. Окончив же это, они сами жертвенные яства обращали в пиршественную снедь…

Свадебные обычаи

Свадебные обычаи различались у разных племен в зависимости от типа брака. Славянский брак был строго моногамным, то есть допускал наличия только одной жены или мужа. «Повесть временных лет» выделяет два типа брака и свадебных обрядов у славян, которые условно можно назвать патриархальными и матриархальными.

Патриархальный брак:

Поляне имеют обычай отцов своих кроткий и тихий, стыдливы перед снохами своими и сестрами, матерями и родителями; перед свекровями и деверями великую стыдливость имеют; имеют и брачный обычай: не идет зять за невестой, но приводит ее накануне, а на следующий день приносят за нее — что дают.

Подобные нравы описаны ещё в VI веке. У русов плата за невесту называлась «вено». Упоминается свадебный обряд «разувания» жениха.

Матриархальный брак:

…И браков у них не бывало, но умыкали девиц у воды… И срамословили при отцах и при снохах, и браков у них не бывало, но устраивались игрища между селами, и сходились на эти игрища, на пляски и на всякие бесовские песни, и здесь умыкали себе жен по сговору с ними.

В конце мая — июне водились хороводы («ладование»), на Купала собирались у огня представители разных родов (сел) и выбирали себе невест и женихов из другого рода (такой брак называться экзогамным). Женщины играли роль «старшей чади» в семьях, при смене мужа мальчиков отправляли к отцу. Символика такого брака — два креста, обручальное кольцо, венки, пучки волос или пояс, которыми обвязывали растения или деревья. Традиционными для славян считаются любовные заговоры, с помощью которых девушки или юноши могли влиять на свою судьбу, привлекая к себе внимание избранника. Ряд заговоров (на разных языках) читается в берестяных грамотах Новгорода XIXV вв. [1]

Погребальные обряды

Погребальные обряды различных групп славян в разное время были различными. Считается, что предки славян были носителями культуры «полей погребальных урн» (II тысячелетие до н. э.), то есть усопших они сжигали, а прах помещали в глиняный сосуд и закапывали в неглубокую яму, обозначая могилу холмиком. В последующем обряд кремации преобладал, но менялась форма погребений: волотовки (круглые курганы-сопки с деревянной оградкой) — у словен, длинные родовые курганы — у кривичей, кремация в ладье и курганная насыпь — у русов.

Русская летопись очень коротко описывает погребальный обряд северян, кривичей, радимичей и вятичей:

И если кто умирал, то устраивали по нем тризну, а затем делали большую колоду, и возлагали на эту колоду мертвеца, и сжигали, а после, собрав кости, вкладывали их в небольшой сосуд и ставили на столбах по дорогам, как делают и теперь еще вятичи.

Описаный обряд фиксируется у вятичей и некоторых балтийских славян — археологи отмечают отсутствие погребений, подозревая «разбрасывание» праха, но этнографические данные и некоторые письменные источники говорят о домовинах («театрах смерти») — погребальные постройки на развилках дорог, где хранились урны с прахом. Внешне они иногда напоминают «избушку на курьих ножках» Бабы Яги русских сказок, а сама Баба Яга рассматривается иногда как жрица, осуществлявшая кремацию. К XIII веку вятичи стали сооружать курганы.

«Крада» (клада, колода) — это погребальный костер. Принято различать «тризну» (праздник на могиле и воинские игры) и «страву» (поминальный пир). Княгиня Ольга так описывает тризну в обращении к древлянам: «Вот уже иду к вам, приготовьте меды многие в городе, где убили мужа моего, да поплачусь на могиле его и сотворю тризну по своем муже». Ибн Фадлан описывает старуху и её дочерей, которая руководила похоронами у русов, убивала жертвенных животных и наложницу, он называет её «ангелом смерти». Упоминаются также погребальные идолы («бдын»), устанавливаемые над могилой. Они изображали усопшего и имели надпись, содержащую его имя и имя князя.

В мифологии с погребальным обрядом были связаны божества ветра (внуки Стрибога) и солнца. Ветер раздувал костер, а солнце доставляло души усопших в мир теней, поэтому особое значение придавалось времени погребения (восход солнца, закат или ночь) и ориентации могилы при трупоположении. С погребением были связаны такие животные как петух, лошадь, собака. Сборщиком тел погребенных являлся змей. В «Слове о полку Игореве» упоминаются Карна и Жля (Желя), которые готовят погребение погибших воинов, их имена реконструируют из слов «корить» и «жалеть» («жальник» — погребальный курган). В «Слове святого Дионисия о жалеющих» сказано о поведении при погребении:

«Есть ли отшедшим отселе душам тамо какая польза от жаления? Дьявол жалению учит и иным бо творит резятися по мертвых, а иных в воде топитися нудит и давитися учит».

Упоминаются также белые траурные одежды женщин и обряд резать лица и рвать на себе волосы.

Подробно обряды погребения у русов и славян описывают арабские авторы Ибн Русте и Ибн Фадлан. Описывается и обряд ингумации (телоположения), который косвенно упоминается в «Повести временных лет» и легендах по отношению к князьям и разного рода почитаемым персонажам. Захоронения по типу ингумации характерны для ритуальных погребений.

Наиболее известным погребальным языческим памятником является Чёрная могила X века в Чернигове.

см. также Обряд похорон у полян и русов

Календарь и письменность

Древнеславянский календарь

В «Слове о полку Игореве» (XII в.) упоминаются «обе полы времени», то есть славяне делили время на две половины: прошлое и настоящее.

Из «Софийского временника» мы узанём о наличии у славян лунного и солнечного календарей. Но в «Учении о числах» Кирика Новгородца (XII в.) рассказывается об одном из вариантов лунного календаря, другие варианты применялись в пасхальных таблицах, а в русских летописях XIXV вв. отмечены даты по лунному календарю — всё это позволяет исследователям утверждать, что наряду с солнечным календарём в 12 месяцев на Руси постоянно существовал и лунный календарь в 13 месяцев. Самая ранняя дата лунного календаря применена к походу Олега Вещего 907 года в Хронографе западнорусской редакции: «Лето сие зло: 13 месяц имать».

По причине различий солнечного и лунного календаря, а также вариантов лунного календаря, у славян имеются одинаковые названия месяцев, но они не совпадают при их сопряжении с месяцами современного солнечного календаря, то есть единого летоисчисления у славян не существовало.

Календарный орнамент на черняховском кувшине IV века, стрелкой отмечен знак праздника Перуна 20 июля

Б. А. Рыбаков посвятил много времени расшифровке календарей черняховской культуры. По его мнению знаки на керамике этой культуры IIIV вв. отражают представления славян о счёте времени. На чаше из с. Лепесовки обозначено 12 солнечных месяцев. На календаре из с. Ромашки счёт вёлся по дням и периодам от одного праздника до другого, как в дошедшем до наших дней народном календаре примет. Сосуд из с. Войскового, прорись знаков которого также приводит Рыбаков, явно содержит лунные числа, например, 13, хотя сам Рыбаков называет 12 и 16.

В «Слове о полку Игореве» очень часто упоминается слово «время» применительно к правлениям тех или иных князей. Упоминаются также «века Трояна» и «седьмой век Трояна». Многие историки пытались вычислить, на какое время указывает «седьмой век», однако убедительных доказательств так никто и не привёл. Одна из версий указывает на то, что счёт веков начался от нападения римского императора Траяна в 102106 гг. на дунайские земли («когда волохи напали на славян дунайских, и поселились среди них, и притесняли их»). Но даже при наличии начальной точки отсчёта все реконструкции весьма ненадёжны, так как не известна протяжённость «веков». Ещё Н. М. Кармазин указывал на тот факт, что слово век означало «жизнь человека», считая, что славяне жили по 100 лет. Однако, в славянской традиции известна и другая длительность века — 30 лет, а у Кирика Новгородца век считается в 1000 лет.

В «Повести временных лет» дважды называется срок в пять лет для предсказаний волхвов. В первом случае — предсказание смерти князю Олегу под 907 год, во втором — предсказание о перевороте земли под 1071 год.

В те же времена пришёл волхв, обольщённый бесом; придя в Киев, он рассказывал людям, что на пятый год Днепр потечёт вспять и что земли начнут перемещаться, что Греческая земляъ станет на место Русской, а Русская на место Греческой, и прочие земли переместятся.

Число 5 имеет лунный характер и встречается на антских фибулах и височных кольцах племени словен.

Некоторые авторы утверждают, что число 5 — это число дней в славянской неделе, которую позже дополнили субботой и воскресеньем. Никаких подтверждений, кроме пяти славянских названий дней недели, этому не имеется, напротив, число 7 также является сакральным и часто встречается в символике идолов. Дни недели были посвящены у восточных и южных славян разным богам: четверг — Перуну, а пятница — Мокоши. В русском православии сохранилось почитание 12 пятниц в году. Пятница имела, видимо, важное зачение при сопряжении лунного и солнечного календаря, так как существует русская поговорка: «Семь пятниц на неделе». Например, в некоторых христианских календарях счёт времени начинался от сотворения мира, начиная с пятницы.

По вопросу о том, когда у славян начинался год, существует несколько мнений. Чаще всего называют март. Мартовское новогодие было привязано на Руси до XV века либо к 1 марта, либо к 20-м числам месяца. Ряд исследователей утверждают, что у славян было январское новогодие. В любом случае все календарные вычисления согласовывались с точками равноденствия и солнцестояния. Сопряжение лунного и солнечного календаря происходило весной. По старинному поверью солнце в апреле встречается с месяцем, а с первого мороза они расходятся в дальние стороны: один на восток, другой на запад, и с той поры не встречаются друг с другом до самой весны (индоевропейский мотив свадьбы месяца и солнца).

Черты и резы

Основная статья: Славянские руны

В ряде источников упоминается письменность у славян-язычников. Черноризец Храбр назвал эту письменность «чертами и резами», с помощью которых они «считали и гадали». Аль-Масуди говорит о множественных надписях на стенах (камнях) в храмах славян, содержащих предсказания. Ибн Фадлан упоминает о надписях имён на могильном идоле руса. Титмар Мерзебургский знает о надписях имён на идолах балтийских славян.

Такого рода использование букв может говорить о руническом характере письменности, когда буквы имели сакральное, словесное и звуковое значения.

Некоторые археологические находки позволяют говорить о «чертах и резах». Надписи на идолах балтийских славян, которые могут составлять алфавит, но считающиеся подделкой, имеют аналоги у пруссов и на «новочеркасских баклажках» (хазарские земли), но серьёзных исследований по этому вопросу нет.

Рунические знаки из храма Лепесовки, II—IV вв.

Самые ранние знаки рунического типа, которые можно отнести к славянским, находят в храме черняховского времени с. Лепесовки. В этом же храме найдены две гадательные чаши с глиняными кольцами на ручках. Здесь много керамики с греческими надписями, а материальная культура поселения относится к вельбарской культуре (предположительно, готы). Найдено три надписи. Одна из них — на пряслице «каракулевидная», две других — на керамике и соотносятся с германскими рунами. Е. А. Мельникова прочитала одну из надписей как lwl, но отождествить с германским языком не смогла.

Знаки на керамике, которые приписывают славянам, известны и в более поздний период, например, на керамике из с. Алекановка.

Влияние на культуру

Музыка

Религия и философия

Художественная литература

Компьютерные игры

Серия ролевых игр "Князь": Князь: Легенды Лесной страны, Князь 2, Князь 2. Продолжение легенды, Князь 3. Новая династия

Литература

Литература 18-первой половины 20 в.

  • Аничков Е. В. (1866—1937) Язычество и древняя Русь. СПб,1914. М.,2003.
  • Афанасьев А. Н. Поэтические воззрения славян на природу. Опыт сравнительного изучения славянских преданий и верований в связи с мифическими сказаниями других родственных народов. В 3 т. М.,1865-69. В 3 т. М.,1994.
  • Он же. Древо жизни: Избранные статьи. М.,1982.
  • Богданович А. Пережитки древнего миросозерцания у белорусов. Этнографический очерк. Гродно,1895.
  • Болсуновский Н. В. Памятники славянской мифологии. Вып.2. Перунов дуб. Киев,1914.
  • Булашев Г. О. Украинский народ в своих легендах и религиозных воззрениях и верованиях. Вып.1. Космогонические украинские народные воззрения и верования. Киев,1909.
  • Веселовский А. Разыскания в области русского духовного стиха. СПб,1889.
  • Виноградов Н. Заговоры, обереги, спасительные молитвы и проч. СПб,1907-09.
  • Гальковский Н. М. Борьба христианства с остатками язычества в древней Руси. Т.1. Харьков,1916. Т.2. М.,1913. М.,Индрик.2000.376+308 с.
  • Даль В. И. Русский народ: поверья, суеверия и предрассудки. М.,Эксмо.2005.253 с.
  • Ермолов А. Народная сельскохозяйственная мудрость в пословицах, поговорках и приметах. СПб,1901.
  • Зеленин Д. К. Восточнославянская этнография. М.,1991.
  • Он же. Избранные труды. Статьи по духовной культуре. М.,2004.
  • Он же. Избранные труды. Очерки русской мифологии: умершие неестественной смертью и русалки. М.,2005.
  • Кагаров Е. Г. Религия древних славян. М.,1918.
  • Кайсаров А. С. Славянская и Российская мифология. М.,1810.
  • Кареев Н. Главные антропоморфические боги славянского язычества. Воронеж,1872.
  • Корш Ф. Е. Владимировы боги. Исторический очерк. Харьков,1908.
  • Костомаров Н. И. Славянская мифология. Киев,1847.
  • Котляревский А. О погребальных обычаях языческих славян. М.,1868.
  • Макаров М. Русские предания. М.,1838.
  • Максимов С. В. Нечистая, неведомая и крестная сила. СПб,1903.
  • Никифоровский М. Д. Русское язычество: Опыт популярного изложения. СПб,1875.
  • Никольский Н. Дохристианские верования и культы днепровских славян. М.,1929.
  • Попов М. И. Описание древнего славенского языческого баснословия. СПб,1768.
  • Потебня А. А. О некоторых символах в славянской народной поэзии. Харьков,1914.
  • Сахаров И. П. Русское народное чернокнижие. СПб,1997.
  • Соболев А. Н. Загробный мир по древнерусским представлениям. Сергиев Посад,1913. = Мифология славян. СПб,Лань.1999.271 с.
  • Соколов М. Е. Старорусские солнечные боги и богини: Ист.-этногр. исследования. Симбирск,1887.
  • Срезневский И. И. Рожаницы у славян и других языческих народов. СПб,1855.
  • Он же. Исследование о языческом богослужении древних славян. СПб,1848.
  • Строев П. Краткое обозрение мифологии Славян Российских. М.,1815.
  • Сырцов И. Мировоззрение наших предков русских славян-язычников до крещения Руси (в 988 г.). Вып.1. Мифология. Кострома,1897.
  • Тревер К. В. Сэнмурв-Паскудж. Собака-птица. Л.,1937.
  • Фаминцын А. С. Божества древних славян. СПб,1884. СПб,Алетейя.1995.363 с.
  • Шеппинг Д. О. (1823-95) Мифы славянского язычества. М.,Терра.1997.239 с.
  • Леже Л. Славянская мифология. Воронеж,1908.
  • Мансикка В. П. Религия восточных славян. М.,ИМЛИ.2005.365 с.
  • Нидерле Л. Славянские древности. / Пер. с чеш. М.,ИИЛ.1956. М.,2001.

Популярная литература середины XX — начала XXI веков

  • Баженова А. И. (ред.-сост.) Мифы древних славян. Саратов,Надежда.1993.
  • Белякова Г. С. Славянская мифология: книга для учащихся. М.,Просвещение.1995.238 с.
  • Боровский Я. Е. Мифологический мир древних киевлян. Киев,1982.104 с.
  • Бычков А. А. Энциклопедия языческих богов: Мифы древних славян. М.,2001.
  • Вачурина Л. (сост.) Славянская мифология: словарь-справочник. М.,Линор-совершенство.1998.
  • Власова М. Н. Русские суеверия. СПб,1998.
  • Волошина Т. А., Астапов С. Н. Языческая мифология славян. Ростов-н/Д,1996.
  • Гаврилов Д. А., Наговицын А. Е. Боги славян: Язычество. Традиция. М.,Рефл-бук.2002.463 с.
  • Гаврилов Д. А., Ермаков С. Э. Боги славянского и русского язычества. М.,Ганга.2009.288 с.
  • Грушко Е. А., Медведев Ю. М. Словарь славянской мифологии. Нижний Новгород.1995.367 с.
  • Матерь Лада: Божественное родословие славян: Языческий пантеон. / Пред., словар.ст., глоссарий и комм. Д.Дудко. М.,Эксмо.2002.430 с.
  • Казаков В. С. Мир славянских богов. 5-е изд. М.-Калуга.2006.239 с.
  • Капица Ф. С. Славянские традиционные верования, праздники и ритуалы: Справочник. 2-е изд. М.,Флинта-Наука.2001.215 с.
  • Куликов А. А. Космическая мифология древних славян. СПб,2001.
  • Левкиевская Е. Е. Мифы русского народа. М.,Астрель.2000=2002.526 с.
  • Русская мифология: Энциклопедия. / Сост. Е.Мадлевской. М.-СПб,2005.780 с.
  • Мизун Ю. В., Мизун Ю. Г. Тайны языческой Руси. М.,Вече.2000.441 с.
  • Мирончиков Л. Т. Словарь славянской мифологии и происхождение славянской мифологии и этноса. 2-е изд. Мн.,Харвест.2004.302 с.
  • Муравьева Т. В. Мифы славян и народов Севера. М.,Вече.2005.413 с.
  • Носова Г. А. Язычество в православии. М.,1975.
  • Осипова О. С. Славянское языческое миропонимание. М.,2000.
  • Попович М. В. Мировоззрение древних славян. Киев,1985.
  • Прозоров Л. Р. (Озар Ворон) Боги и касты языческой Руси. Тайны Киевского Пятибожия. М.,Яуза-Эксмо.2006.317 с.
  • Путилов Б. Н. Древняя Русь в лицах: боги, герои, люди. СПб,Азбука.1999.
  • Семенова М. В. Быт и верования древних славян. СПб,Азбука-классика.2001.
  • Семина В. С., Бочарова Е. В. Религия и мифология в культуре древних славян: Курс лекций. Тамбов,Изд-во ТГУ.2002.377 с.
  • Серяков М. Л. Рождение Вселенной. Голубиная книга. М.,Яуза.2005.573 с.
  • Шапарова Н. С. Краткая энциклопедия славянской мифологии. М.,АСТ.2004.622 с.
  • Шуклин В. В. Мифы русского народа. Екатеринбург,1995.
  • Маш А. Г. Сокровища Ретры. / Пер. с нем. М.,Слава! 2006.349 с.

Научная литература середины XX-начала XXI века

  • Славянские древности: Этнолингвистический словарь. В 5 т. / Под ред. Н. И. Толстого.
Т.1. М.,1995.
Т.2. М.,1999.
Т.3. М.,2004.
  • Славянская мифология: Энциклопедический словарь. А-Я. М.,1995.414 с 2-е изд. / Отв.ред. С. М. Толстая. М.,2002.509 с.
  • Белова О. В. Славянский бестиарий: Словарь названий и символики. М.,2001.
  • Васильев М. А. Язычество восточных славян накануне крещения Руси: Религиозно-мифологическое взаимодействие с иранским миром. Языческая реформа князя Владимира. М.,Индрик.1999.325 с.
  • Велецкая Н. Н. Языческая символика славянских архаических ритуалов. М.,Наука.1978.239 с 2-е изд. М.,София.2003.237 с. См. также www.veletska.lodya.ru
  • Вельмезова Е. В. Чешские заговоры. Исследования и тексты. М.,2004.
  • Виноградова Л. Н. Народная демонология и мифо-ритуальная традиция славян. М.,2000.
  • Вуйцицкая У. Из истории русской культуры: Языческое наследие в традиционной культуре. Bydgoszcz.2002.265 с (на рус.яз.)
  • Гура А. В. Символика животных в славянской народной традиции. М.,Индрик.1997.910 с.
  • Дубов И. В. И покланятеся идолу камену… СПб,1995.100 с.
  • Журавлев А. Ф. Язык и миф. Лингвистический комментарий к труду А. Н. Афанасьева «Поэтические воззрения славян на природу». М.,2005.
  • Иванов В. В., Топоров В. Н. Славянские языковые моделирующие семиотические системы: (Древний период). М.,1965.
  • Они же. Исследования в области славянских древностей: (Лексические и фразеологические вопросы реконструкции текстов). М.,1974.
  • Клейн Л. С. Воскрешение Перуна: К реконструкции восточнославянского язычества. СПб,Евразия.2004.480 с.
  • Криничная Н. А. Русская мифология: Мир образов фольклора. М.,2004.
  • Кузнецов А. В. Болванцы на Лысой горе: Очерки по языческой топонимике. Вологда,1999.98 с.
  • Померанцева Э. В. Мифологические персонажи в русском фольклоре. М.,1975.
  • Русанова И. П., Тимощук Б. А. Языческие святилища древних славян. М.,1993.144+71 с.
  • Русанова И. П. Истоки славянского язычества. Культовые сооружения Центральной и Восточной Европы в I тыс. до н. э.-I тыс. н. э. Черновцы,2002.
  • Рыбаков Б. А. Язычество древних славян. М.,Наука.1981.608 с.
  • Он же. Язычество Древней Руси. М.,Наука.1987.784 с.
  • Ткачев А. В. Боги и демоны «Слова о полку Игореве». В 2 кн. М.,Жизнь и мысль.2003.
  • Толстой Н. И. Очерки славянского язычества. М.,Индрик.2003.622 с.
  • Успенский Б. А. Филологические изыскания в области славянских древностей: (Реликты язычества в восточнославянском культе Николая Мирликийского). М.,Изд-во МГУ.1982.245 с.
  • Фроянов И. Я. Начало христианства на Руси. Ижевск,2003.
  • Черепанова О. А. Мифологическая лексика русского Севера. Л.,1983.
  • Аладжов Ж. Паментници на прабългарското езичество: [Албум]. София.1999.44+71 с.
  • Вражиновски Т. Народна митологија на Македонците. Скопје,1998.
Кн.1. 351 с.
Кн.2. Етнографски и фолклорни материјалы. 323 с.
  • Гимбутас М. Славяне — сыны Перуна. / Пер. с англ. М.,2003.
  • Зубов М. И. Лінгвотекстологія середньовічних слов’янських повчань проти язичницства. Одеса.2004.335 с.
  • Иванов Й. Культ Перуна у южных славян. М.,2005.
  • Кулишиħ М., Петровиħ П. Ж., Партелич Н. Српски митолошки речник. Београд,1970.
  • Ловмяньский Х. Религия славян и её упадок (6-12 вв.) [1979]. / Пер. с польск. СПб,Акад.проект.2003.512 с.
  • Панчовски И. Г. Пантеонът на древните славяни и митологията им. София.1993.280 с.
  • Петровиħ С. Српска митологија. У 5 кн. Ниш,Просвета.2000.
Кн.1. Систем српске митологије. 404 с.
Кн.2. Митолошке мапе са прегледом јужнословенског простора. 312 с.
Кн.3. Антропологија српских ритуала. 225 с.
Кн.4. Митологија раскршħа. 187 с.
Кн.5. Митологија, магија и обичаји: истраживанье сврдиш области. 512 с.
  • Чаусидис Н. Митските слики на јужните словени. Скопју,1994.546 с.
  • Kosman M. Zmierzch Perkuna, czyli ostatni poganie nad Baltykiem. Warszawa.1981.389 c.
  • Profantová N., Profant M. Encyclopedie slovanských bohû a mýtû. Praha,Libri.2000.260 с.
  • Rosik S. Interpretacja chrześcijańska religii pogańskich slowian w świetle kronik niemieckich XI—XII wieku: (Thietmar, Adam z Bremu, Helmold). Wroclaw.2000.368 с.

Некоторые исследования по славянской этнографии

  • Агапкина Т. А. Этнографические связи календарных песен. Встреча весны в обрядах и фольклоре восточных славян. М., 2000.
  • Байбурин А. К. Ритуал в традиционной культуре. СПб, Наука. 1993.
  • Байбурин А. К. Жилище в обрядах и представлениях восточных славян. М., 2005.
  • Бартминьский Е. Языковой образ мира: очерки по этнолингвистике. М., 2005.
  • Белова О. В. Этнокультурные стереотипы в славянской народной традиции. М., 2005.
  • Дынин В. И. Народные верования русских европейской части России XIX—XX вв.: сравнительно-географическое исследование. Воронеж, 2004. 228 с.
  • Ефимова Е. С. Поэтика страшного в народной культуре: мифологические истоки. М., 1997.
  • Жарникова С. В. Исторические корни календарных праздников. Вологда, 2003.
  • Жарникова С. В. Золотая нить. Вологда, 2003.
  • Кабакова Г. И. Антропология женского тела в славянской традиции. М., 2001.
  • Клетнова Е. Н. Символика народных украс Смоленского края. Смоленск, 2005.
  • Круглов Ю. Г. Русские обрядовые песни. М., Высшая школа. 1982.
  • Левкиевская Е. Е. Славянский оберег. Семантика и структура. М., 2002.
  • Пропп В. Я. Русские аграрные праздники: (опыт историко-этнографического исследования). Л., 1963.
  • Пушкарева Н. Л. Этнография восточных славян в зарубежных исследованиях (1945—1990). СПб, 1997.
  • Седакова О. А. Поэтика обряда. Погребальная обрядность восточных и южных славян. М., 2004.
  • Соколова В. К. Весенне-летние календарные обряды русских, украинцев и белорусов. М., 1979.
  • Титов В. В. Ложные и отречённые книги славянской и русской старины: Тексты-первоисточники 15-18 вв. М., 1999.
  • Токарев С. А. Религиозные верования восточнославянских народов 19-нач.20 в. М.-Л., 1957. 164 с.
  • Толстая С. М. Полесский народный календарь. М., Индрик. 2005. 599 с.
  • Топорков А. Л.[2] Заговоры в русской рукописной традиции 15-19 вв.: История, символика, поэтика. М., 2005.
  • Щепанская Т. Б. Культура дороги в русской мифоритуальной традиции 19-20 вв. М., 2003.
  • Юдин А. В. Русская народная духовная культура. М., 1999.

См. также

Ankh.svg
В Википедии есть портал
«Мифология»

Ссылки


Wikimedia Foundation. 2010.

Смотреть что такое "Славянская религия" в других словарях:

  • СЛАВЯНСКАЯ РЕЛИГИЯ И МИФОЛОГИЯ — Религия и мифология древних славян известны весьма недостаточно. Слав. племена были обращены в христианство в 9 12 вв., и от их прежних религ. верований для науки сохранились лишь сравнительно скудные археол. памятники (остатки святилищ,… …   Советская историческая энциклопедия

  • СЛАВЯНСКАЯ МИФОЛОГИЯ (альтернативный подход) — СЛАВЯНСКАЯ МИФОЛОГИЯ, наиболее древняя мифология и религия Евразии, сложившаяся еще во времена среднего палеолита. Первоначально представляла собой монотеизм (веру в одного бога), но со временем перешла в политеизм (веру во многих богов).… …   Энциклопедический словарь

  • Религия в Боснии и Герцеговине — Религия в Боснии и Герцеговины представлена следующими конфессиями: ислам (40%), православие (31%), католицизм (15%) и другие ( в т.ч. атеизм) иудаизм, протестантство, свидетели Иеговы. Содержание 1 История 2 Статус свободы вероисповедания …   Википедия

  • Религия и культура в Великом княжестве Литовском — Религия и культура в Великом княжестве Литовском  совокупность исповедуемых религий и культурной деятельности в Великом княжестве Литовском с середины XIII века по 1795 год на территории современных Литвы и Белоруссии, частично Украины,… …   Википедия

  • Славянская мифология и религия славян — Религия славян слагалась из обоготворения сил природы и культа предков. Единым высшим богом, творцом молнии , каким был у индусов Индра, у греков Зевс, у римлян Юпитер, у германцев Тор, у литовцев Перкунас у славян был Перун (см.). Понятие о боге …   Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона

  • Славянская мифология — Традиционные религии Ключевые понятия Бог · …   Википедия

  • Религия в Донецке — В Донецке представлены православные и грекокатолические храмы, протестантские молитвенные дома и католические костёлы, мечеть и синагоги. Наиболее широко представлены сооружения православной церкви (преимущественно Московского патриархата).… …   Википедия

  • Религия России — динамика религиозности в России по данным опросов общественного мнения Религия в России Действующая (от 1993 года) Конституция Россия определяет Российскую Федерацию как светское государство[1]. Конституция гарантирует «свободу совести, свободу… …   Википедия

  • Славянская мифология и религия славян — …   Википедия

  • Индоевропейская религия — Праиндоевропейская религия  политеистическая религия праиндоевропейцев, общие черты которой удаётся восстановить путём сопоставления религиозно мифологического материала различных индоевропейских народов. Содержание 1 Пантеон 1.1 Общие теории 1.2 …   Википедия

Книги

  • Славянская энциклопедия, Артемов В.. Эта популярная энциклопедия расскажет вам, от кого произошли славяне и чем они отличались от соседних племен; во что они верили и чему поклонялись; какие искусстваи ремесла были развиты у… Подробнее  Купить за 266 руб
  • Мифы и предания славян, Артемов В.. Славяне чтили богов жизни и смерти, плодородия и небесных светил, огня, неба и войны; они верили, что духи живут повсюдуи приносили им кровавые и бескровные жертвы. . К сожалению, славянская… Подробнее  Купить за 242 руб


Поделиться ссылкой на выделенное

Прямая ссылка:
Нажмите правой клавишей мыши и выберите «Копировать ссылку»

We are using cookies for the best presentation of our site. Continuing to use this site, you agree with this.