Блэн, Жорж

Блэн, Жорж
Жорж Блэн
Род деятельности:

разведчик

Дата рождения:

1 июня 1893(1893-06-01)

Место рождения:

Эльзас-Лотарингия, Франция

Гражданство:

Flag of France.svg Франция

Дата смерти:

?

Награды и премии:

Кавалер ордена Почётного легиона

Жорж Блэн (1 июня 1893 по другим данным в 1898[1]) в городе Эльзас-Лотарингия — ?) — офицер, кавалер французского ордена почетного легиона, участник Первой мировой войны[2],cоветский разведчик, участник сети резидентур Красная капелла. Оперативные псевдонимы: Деил, Лонг, Лео, Элли, Андре Шуази, Леонард Генри Лонг, Лев.

Содержание

Биография

Родился 1 июня 1893 года в городе Эльзас-Лотарингия. Француз. Родители: Жорж и Люси Корвизор. Был женат на Марии Кенцель, журналистке.

Свободно говорил по-французски и по-немецки. Был агентом Капитан Вернона Келла (который возглавлял военный отдел)занимался подозрительными иностранцами в Великобритании.[3].

Работал на британскую и французскую секретные службы во время Первой мировой войны. В 1920 году был выдворен из Швейцарии за коммунистическую деятельность.

С 1925 года и до 1930 годов работал в Германии, главным образом в Берлине, в качестве корреспондента различных газет, в том числе парижских Суар и Журнал.

В октябре 1935 года, с отличными оценками в учебе и дипломом Блэн закончил университет в Тринити.В 1937 году там же в Тринити был завербован двойным агентом Энтони Блантом. Как потом вспоминал Лонг, «Я был мальчишкой из рабочей семьи, – Чувство общественной несправедливости сидело глубоко во мне.» Блант следил за его прогрессом с французским и, пожалуй, сыграл решающую роль в том, что того выбрали в «апостолы» в мае 1937 года. Почти в это же время Блант завербовал его в НКВД. Так же, как и Стрейта, Лонга подкупило то, что при вербовке Блант скорее проникался к будущему агенту, вместо того, чтобы пытаться указывать ему. Как вспоминал Лонг, «Блант никогда не пытался шантажировать или запугивать меня, потому что мы глубоко верили в дело строительства коммунизма.» В годы Второй мировой войны Лонг, как советский субагент, подчинялся лично Бланту.

В 1939 году Жорж Блэн перевёл свой корреспондентский пункт в Цюрих, где установил хорошие связи с немцами. В Швейцарии ему было разрешено оставаться только под надзором полиции.

В годы Второй мировой войны

В начале Второй мировой войны Лонг записался в лёгкую кавалерию; но, благодаря прекрасному владению немецким языком, был зачислен в разведку в звании лейтенанта. В декабре 1940 года Лонга направили в отдел МИ-14 английского Министерства обороны, который занимался сопоставлением и анализом разведывательных данных о боевых порядках немецких войск. Здесь у Лонга был доступ к сверхсекретным сведениям, полученным в ходе операции «Ультра». В начале 1941 года Лонг возобновил свои контакты с Блантом. Он вспоминал потом, что Блант просил передавать ему «любую информацию, которая могла бы оказаться полезной для русских». Встречались они каждую неделю; как правило, во время обеда, в одной из Лондонских пивных. Там Лонг под столом передавал Бланту «выжимки из недельной добычи», как он сам это называл. В октябре 1941 года Зальтер свел Пакбо с Блэном. Через Пакбо Блэн познакомился с Шандором Радо.

Из воспоминаний Шандора Радо:

В эти дни вместе с очередной информацией я получил через Пакбо записку от Лонга. Француз поздравлял меня с грандиозной победой советского оружия, писал о своем восхищении боеспособностью и героизмом Красной Армии. Лонг также просил извинить его за тот временный упадок духа, который он не смог перебороть в себе несколько месяцев назад, за сомнения, высказанные мне при нашей встрече.

Да, такой разговор действительно между нами был. Это случилось, когда германские войска подступали к предгорьям Кавказа, а в самом Сталинграде уже прорвались к берегу Волги.

Всегда веселый и жизнерадостный, Лонг впал в отчаяние. Ему уже казалось, что все пропало и вряд ли имеет какой-либо смысл та информация, которую он для нас добывает. Об этом мне с большой тревогой сообщил Пакбо на одном из свиданий:

— Лонг настаивает на встрече с главным руководителем группы. Терять такого опытного и талантливого разведчика, как Лонг, мы не могли. Я согласился, в виде исключения, увидеться с ним, нарушая строжайшие нормы конспирации. Но другого выхода не было.

Знакомство наше состоялось в Берне, на квартире Пакбо. Я увидел перед собой очень симпатичного человека, низенького, плечистого и краснощекого. На вид Лонгу было лет пятьдесят. Мы проговорили тогда далеко за полночь. Не знаю, насколько мои слова приободрили приунывшего Лонга, но информация от него продолжала поступать по-прежнему аккуратно и была весьма полезной.[4].

В 1942 году он создал убежище в Форальберге, за что советские агенты-парашютисты в Австрии ему платили. Один из агентов выдал его. После допроса в гестапо Блэна освободили.

С января по сентябрь 1943 года он поставлял сведения швейцарской секретной службе. В 1943 году Блэн предлагал свои услуги французской разведке, но та не смогла выплатить затребованную им сумму.

Находясь в Швейцарии во время Второй мировой войны, Аллен Даллес вступил в контакт с Блэном и его немецким коллегой журналистом Вальтером Боссхардом, которые были связаны с доктором Йозефом Виртом.

Блэн имел информатора по кличке Агнесса в ведомстве Риббентропа, которому дали прозвище Риббен-сноб. Кроме того, Блэн передавал Красной тройке информацию, которую получал от источников Брудер (Брат), Фанни, Рот (Красный) и Луиза. Последний псевдоним обозначал разведотдел швейцарского генштаба. Блэн контактировал с сотрудниками швейцарской службы разведки и контрразведки, а также в числе информаторов Блэна были немецкие журналисты, диктор швейцарской авиакомпании и шведские промышленники. Блэн сотрудничал с участниками французского сопротивления.

После Второй мировой войны

После Второй мировой войны Блэн покинул Швейцарию и перебрался в Восточный Берлин, где работал на советскую разведку. Осенью 1947 года вступил в контакт с японскими дипломатами. Затем переехал в Женеву, где стал корреспондентом Газетт де Женев. С сентября 1945 года, когда в Оттаве сбежал шифровальщик Игорь Гузенко. Из переданной Гузенко информации, ограничивающейся в основном деятельностью ГРУ, наибольшее значение имели сведения о советской шпионской группе в Канаде и об атомном шпионаже. Но он также сообщил о существовании двух агентов ГРУ под псевдонимом Элли. Первой была мисс Кай Уиллшер, заместитель архивариуса британского посольства, осуждённая в марте 1946 года на три года тюрьмы за нарушение закона о государственной тайне. Гузенко не знал настоящего имени второго агента, скрывавшегося под псевдонимом Элли, но знал, что тот работал в Англии. Тем не менее он дал множество неполных, путаных, а порой непонятных «наводок». Питер Райт вспоминал позже:

«Он сказал, что знал о существовании шпиона в „пятом МИ“. Он узнал об этом от друга — Любимова, который работал вместе с ним в главной шифровальной в Москве в 1942 году… По словам Гузенко, с этим Элли было связано что-то русское — то ли про нахождение, то ли он бывал в России, то ли говорил по-русски. Элли был важной фигурой, потому что сумел изъять из МИ5 досье, относящиеся к русским в Лондоне… Гузенко сказал, что, когда поступали телеграммы от Элли, в шифровальной всегда присутствовала женщина, которая первой читала расшифровки, и если там было что-то важное, несла их прямо Сталину».

Через несколько лет на повторных допросах Гузенко изменил некоторые детали. «Пять МИ» стало просто МИ5. Но к тому времени алкоголизм и все ухудшающаяся память Гузенко не позволяли уже восстановить реальную историю второго Элли, о котором он говорил на первом допросе. Агентом Элли оказался Лонг

Из воспоминаний Кима, Филби:

Информация, предоставленная Гузенко канадским властям, повлекла разоблачение нескольких советских агентов в Канаде и обвинение 20 канадцев в преступлениях, связанных со шпионской деятельностью. Гузенко упомянул также псевдонимы двух британских шпионов, о которых он слышал: Алек и Элли. Алеком оказался Аллен Нанн Мэй, ученый из Кембриджа, а Элли – Кэй Уилшер, секретарь верховного комиссариата Великобритании в Оттаве. Однако позднее Гузенко сообщил, что существовал еще один Элли, который работал в Великобритании. Этот Элли в отличие от первого давал более важную информацию. Гузенко слышал о втором Элли от своего коллеги. С британским Элли связь поддерживалась только посредством сообщений, оставляемых в тайниках, одним из которых являлась трещина в надгробии. Работал он в «пятом МИ» (это могло означать МИ-5, где работал Холлис, или пятый отдел МИ-6, возглавляемый Филби) и в его родословной было «что-то русское». Когда поступали телеграммы от Элли, в шифровальной комнате всегда присутствовала женщина, которая читала расшифрованные сообщения и в случае необходимости относила их непосредственно Сталину. С годами Гузенко менял что-то в своем рассказе, несколько раз с уверенностью заявляя, что Элли работал в МИ-5, в других случаях он был менее уверен и признавал вполне вероятным, что Элли работал в контрразведке СИС. В некоторых интервью он заявлял, что полагает, будто Роджер Холлис и есть Элли. Но в одном из своих последних интервью перед смертью, последовавшей в 1982 году, Гузенко сообщил, что Элли, скорее всего, Чарльз Эллио, офицер СИС австралийского происхождения, имевший русскую жену. Питер Райт и его сторонники были уверены, что Элли – это Холлис. Однако большая часть признаков в равной степени указывали на Филби или на Энтони Бланта. Существовала также вероятность, что Гузенко, разочаровавшись, что первый Элли оказался столь мелкой фигурой, чтобы повысить собственное значение, выдумал второго Элли. В любом случае, несмотря на большое количество времени, затраченного на решение этой задачи, личность второго Элли так и не была установлена. Найтли: Вы можете пролить свет на дело Холлиса? Филби: Честное слово, не могу. Такой вопрос не входит в мою компетенцию. Могу сказать одно: я знал его не очень хорошо, но действительно знал. И потому версия Гузенко кажется мне невероятной. Я думал, что он честный, хотя немного скучный англичанин. Найтли: Вы знали что-либо о Гузенко и истории с Элли? Филби: Конечно. Первые сведения о Гузенко и Элли поступили от Стивенсона (сэр Уильям Стивенсон, «неустрашимый» канадец, глава британской координационной разведывательной службы в Нью-Йорке вовремя войны). Шеф СИС вызвал меня и спросил, каково мое мнение обо всей этой истории. Я заявил, что это очень важно. Некоторым утешением послужили поступившие позднее сообщения, что Гузенко чуть не довел до банкротства полицию безопасности, когда он познакомился с прелестями капиталистической системы и ему понравилось заказывать товары по почте. Он имел обыкновение заказывать из каталогов различные товары длительного пользования независимо от того, нужны они ему были или нет, а счета посылал полиции безопасности. Его подвал был, наверное, заполнен нераспечатанными телевизорами и подобными вещами.

Элли же остался загадкой, и она, вероятно, никогда не будет разгадана. Элли появляется в телеграмме Гузенко, но ни до этого, ни после о нем не упоминается. Сотрудник или агент не всегда знает свой собственный псевдоним, но, насколько мне известно, я не Элли. Установить личность Элли пытались многие сотрудники британских спецслужб. Помню, однажды Блант и я находились в кабинете Холлиса. Холлис и я беседовали, а Блант лениво листал какой-то отчет. В разговоре возникла пауза, и вдруг Холлис повернулся к Бланту и воскликнул: «О, Элли!»[5].

Примечания

Литература

Ссылки



Wikimedia Foundation. 2010.

Смотреть что такое "Блэн, Жорж" в других словарях:


Поделиться ссылкой на выделенное

Прямая ссылка:
Нажмите правой клавишей мыши и выберите «Копировать ссылку»