178-й ракетный полк


178-й ракетный полк
178-й ракетный полк
178 рп
USSR Missile forces and artillery emblem.jpg
Нарукавный знак по роду войск (службе) Ракетных войск и артиллерии.
Годы существования

сентябрь 1959 год1980

Страна

СССР 19591980

Подчинение

командиру ракетного полка

Входит в

35-ой ракетной дивизии

Тип

РВСН

Включает в себя

управление и подразделения

Функция

защита

Численность

воинская часть

Дислокация

Орджоникидзе

Прозвище

ракетчики

Знаки отличия

Орден Александра Невского

Командиры
Известные командиры

Запорожец М. И.

178-й ракетный полкформирование (воинская часть, ракетный полк) ракетных войск стратегического назначения (РВСН) Вооружённых Сил Союза Советских Социалистических Республик (ВС СССР).

Условное наименование — войсковая часть (В/Ч) 23467.

Содержание

История

178-й ракетный полк (В/Ч № 23467) сформирован на базе помещений расформированной танковой дивизии с сентября 1959 год года как отдельный полк с непосредственным подчинением 43-й воздушной армии Дальней авиации (г. Винница) под легендой школы младших авиационных специалистов (ШМАС). Штаб размещался в пос. Шалхи (пригород Орджоникидзе), затем — в жилом городке 1 рдн (3 км от аула Сурхахи). Полк состоял из трёх ракетных дивизионов и дивизиона транспортировки и заправки КТР: 1 и 2 рдн — в каждом по четыре наземных пусковых установки с ракетами Р-12, 3 рдн — четыре шахтных групповых пусковых установки с установленными в них ракетами Р-12У.

1059-я ремонтно-техническая база во время формирования размещалась в пос. Шалхи (пригород Орджоникидзе), затем штаб и техническая позиция размещались в 3 км от позиции 1 рдн 178 рп. 18 апреля 1961 год. 178 рп (командир полка подполковник Запорожец Михаил Иванович)(КП, 1 рдн (командир 1 рдн майор Авдеев Степан Николаевич) и 1059 ртб заступили на боевое дежурство первыми в боевом составе бригады.

На основании директивы Министра обороны СССР от мая 1960 года на базе управления и частей 65-й тяжелой миномётной Краснознаменной орденов Кутузова и Александра Невского бригады 6-й артиллерийской дивизии прорыва было сформировано управление 46-й ракетной бригады Резерва Верховного Главного командования. Штаб бригады располагался в помещениях расформированной 65-й тяжелой миномётной бригады в г. Прохладный Кабардино-Балкарской Автономной Советской Социалистической Республики. Согласно директиве Министра обороны СССР от апреля 1961 года 46-я ракетная бригада преобразована в 35-ю Краснознаменную орденов Кутузова и Александра Невского ракетную дивизию

Комплектование полка и базы офицерским составом осуществлялось в основном за счёт расформировываемых авиационных частей и соединений, в большей части — из Дальней авиации.

Летом 1960 года личный состав дивизионов 178 рп приступил к освоению ракеты Р-2. Днём изучали эксплуатационно-техническую документацию (ЭТД), боевые элементы комплекса, индивидуальные карточки работы номеров расчётов и принятие зачётов на допуск к самостоятельной работе в составе боевого расчёта. Практические занятия проводились на учебной стартовой позиции (УСП), оборудованной на технической зоне 47-го военного городка (пос. Спутник), и только в ночное время с соблюдением всех мер скрытости. Новому для всех ракетному делу учились одновременно и командиры, и военнослужащие срочной службы. На первых порах учебная стартовая позиция занимала небольшое пространство, агрегаты размещались скученно, внутриплощадочная связь работала плохо, «пуск» осуществлялся с броневой машины, слаженность боевых расчётов была слабой.

Однако качество занятий по мере приобретения опыта улучшалось, в том числе благодаря повышенному вниманию индивидуальной подготовке номеров расчётов, проведению тренажей, предшествующих комплексным занятиям, и, в первую очередь, подбору и подготовке инструкторской группы.

Осенью 1960 года 178-й полк получил задачу по переподготовке офицерского состава на БРК, вооружённый ракетой Р-12 (8К63). Обучение осуществлялось на курсах при учебных центрах и военно-учебных заведениях РВСН. В это же время в расположение полка поступают элементы боевого стартового комплекса с наземными и шахтными пусковыми установками (ПУ), начинаются интенсивные строительно-монтажные работы на стартовых позициях.

Учебную позицию, которую построили силами личного состава полка в 47-м военном городке для учебного РК с Р-12 (8К63)), использовать для проведения занятий с боевыми агрегатами было нельзя из-за невозможности скрытого проведения занятий. Поэтому в Тарском ущелье опять же своими силами была построена учебная стартовая позиция, которую условно назвали «Пионерский лагерь».

Для обеспечения легенды прикрытия полка летом 1960 года из Полтавы перегнали самолёты Ту-4 и МиГ-15бис (УТИ МиГ-15бис). Садились они на аэродроме г. Беслана, а на позиции 1-го и 2-го дивизионов доставлялись в разобранном виде. Задача была не из легких. Для самолётов была построена стоянка, выделена группа специалистов, которая периодически проводила на них работы, в том числе и связанные с запуском двигателей, имитируя тем самым принадлежность полка к Военно-воздушным силам. До окончания строительства боевых стартовых позиций (БСП) и жилой зоны штаб и личный состав полка размещались в казармах 47-го военного городка в пригороде Орджоникидзе. Небольшая часть семей офицеров и сверхсрочнослужащих управления дивизии и полка размещались в посёлке. Благодаря стараниям командира полка подполковника Запорожца М. И., помощника командующего Северо-Кавказским военным округом (СКВО) по строительству и расквартированию полковника Игнатенко, пристального внимания к решению этой проблемы командующего СКВО дважды Героя Советского Союза генерала армии Плиева Исы Александровича и первого секретаря Северо-Осетинского обкома коммунистической партии Кабалоева Билара Емазаевича в короткие сроки было развернуто строительство жилья в пос. Спутник, в Орджоникидзе и на БСП.

3 рдн с шахтными групповыми ПУ размещался в 50 км от штаба полка, степень его боеготовности была значительно выше, чем у «наземных» дивизионов. Генеральным планом предусматривалось строительство пристартового городка со всей инфраструктурой, необходимой для жизни и быта военнослужащих срочной службы, а также офицеров, сверхсрочников и их семей. БСП и жилой городок представлял собой самостоятельный гарнизон.

18 апреля 1961 года полк заступил на боевое дежурство в составе дежурных сил 178 рп (КП рп, 1 рдн с наземными пусковыми установками и четырьмя ракетами Р-12Н) и 1059 ртб.

Штабы 178 рп и 1059 ртб размещались в пригород Орджоникидзе — в военном городке Шалхи, затем в жилом городке 1 рдн. 31 декабря 1961 года 2 рдн 178 рп (командир 2 рдн капитан Велюзин Николай Александрович) прибыл в основной позиционный район (у н.п. Сурхахи) и заступил на боевое дежурство.

Пока шло строительство БСП 178 рп в Тарском ущелье была оборудована учебная стартовая позиция, на которой личный состав батарей при проведении комплексных занятий приобретал навыки по подготовке ракеты к пуску. В дивизионе с шахтными ПУ старались использовать все возможности по освоению сложного оборудования и технических систем, прежде всего при их монтаже и наладке. С этой целью личный состав закреплялся за соответствующими специалистами монтажных и пуско-наладочных предприятий, участвовал в совместной с ними работе. Часть офицеров прошли подготовку на трехмесячных курсах на 4-м Государственном центральном полигоне (Капустин Яр).

В дальнейшем из наиболее подготовленных офицеров создавались контрольно-приемные группы, которые сыграли большую роль в период приема БРК в эксплуатацию. Поскольку 178 рп был сформирован раньше других и офицерский состав был более подготовлен, то главный инженер дивизии подполковник Мусин А. В. из наиболее грамотных техников и начальников отделений сформировал инструкторскую группу. Эта группа выезжала в 479 рп в целях оказания помощи в подготовке личного состава, а в последующем и проверки боевой готовности стартовых батарей и при проверках Винницкой и Смоленской ракетных армий в составе групп Главнокомандующего РВСН.

Много было трудностей, связанных с транспортировкой крупногабаритной техники, а особенно учебно-боевых ракет, в запасные позиционные районы (полевые БСП) 1-го и 2-го «наземных» дивизионов 178 рп, в высокогорные районы по ущельям и неприспособленным горным дорогам. Это требовало много сил, большого нервного напряжения и организованности от всех участников марша.

Сложный горный рельеф местности. Особенно в тяжелых условиях на сильно пересеченной горно-лесистой местности находились «наземные» дивизионы 178 рп: БСП 2 рдн размещалась на высоте 970 метров над уровнем моря, чуть ниже — БСП 1 рдн. Крутые подъемы и спуски, ограниченные радиусы поворотов сильно затрудняли манёвр техники, особенно при совершении марша колонной дивизиона на УБСП, которая размещалась у н.п. Семашки, недалеко от г. Грозного. С учетом требований скрытности, марши совершались только в тёмное время суток, поэтому становились чрезвычайно опасными. Положение усугублялось ещё и тем, что в ночное время, даже иногда в летнее время, дороги часто покрывались гололедом. К сожалению, случались и аварии с поломками техники.

В 1962 — 1963 годах одна стартовая батарея и отделение регламентных работ 1 рдн 178 рп участвовали в полигонных испытаниях комплекса противоракетной обороны.

В одно из воскресений октября 1975 года в 6:00 был осуществлен подъем полка по учебно-боевой тревоге с выполнением ряда мероприятий по занятию повышенной боевой готовности, в том числе с реальным выводом 1 рдн 178 рп на учебную боевую стартовую позицию. Но одна из стартовых батарей 1 рдн (командир дивизиона майор Ягофаров Р. З.) 178 рп (командир подполковник Вершков И. В.) не уложилась по времени с занятием УБСП из-за трудных погодных и дорожных условий в этот период года в горах. Приказ ГК РВСН был выполнен, но в дальнейшем удалось убедить командование и штабы РВСН и 43 РА о снятии с 178 рп задачи по выводу на ПБСП.

В августе 1976 года с эпицентром примерно в 30 км от станицы Ассиновская, где размещался 3 рдн 178 рп (командир дивизиона майор Лопатин Н. И.), произошло сильное землетрясение, в результате которого подверглись разрушению жилые дома, казармы жилого городка, ангары для хранения техники, нарушено прицеливание ракет в шахтных ПУ 3 рдн 178 рп, К счастью, жертв среди военнослужащих и их семей не было. Все восприняли удар стихии достойно, без паники, но были переселены в палатки, так как входить в казармы и жилые дома было опасно. Подземные толчки ощущались в течение трёх суток. Принятыми мерами в короткие сроки боеготовность дивизиона была восстановлена.

В конце 1979 года сняты с боевого дежурства 1-й, затем 2-й дивизионы 178 рп, первыми заступившие на БД ещё в составе ракетной бригады. 20 сентября 1980 года 178 рп (КП рп, 3-й «шахтный» дивизион) и 1059 ртб были сняты с боевого дежурства. После отправки вооружения и техники, проведения демонтажных работ на боевых и технических позициях 178 рп осуществили организационно-штатные мероприятия по расформированию. Так закончили существование первые в дивизии за время дислокации на Северном Кавказе «Орджоникидзевский» ракетный полк и ремонтно-техническая база.

Вооружение

Основное вооружение:

  • с 1961 года по 1981 год — ракетный комплекс, с ракетами средней дальности Р-12 (8К63)
  • с 1963 года по 1982 год — ракетный комплекс, с ракетами средней дальности Р-14 (8К65)

Командование

178 ракетный полк

Командиры 178 полка

  • С августа 1959 по 1962 год — подполковник Запорожец Михаил Иванович
  • С 1962 по 1964 год — полковник Крупенин Геннадий Ильич
  • С 1964 по 1972 год — полковник Вовк Николай Николаевич
  • С 1972 по 1974 год — подполковник Веселов Аркадий Викторович
  • С 1974 по 1977 год — подполковник Вершков Иван Васильевич
  • С 1977 по 1979 год — подполковник Кумов Виктор Григорьевич
  • С 1979 по 1980 год — подполковник Жураховский Петр Кирилович

Заместители командира полка

  • С августа 1959 по май 1961 год — инженер-капитан Гладун Владимир Григорьевич
  • С ____ по ____ год — майор Егоров Вячеслав Федорович
  • С ____ по 1976 год — подполковник Бугай Анатолий Игнатьевич

Начальники штаба полка

  • С августа 1959 по 1962 год — майор Цебоев Ибрагим Беккерович
  • С ____ по 1967 год — подполковник Варганов Владимир Валентинович
  • С 1967 по 1970 год — подполковник Кагья Михаил Маркович
  • С 1970 по ____ год — подполковник Баранов Владимир Лукич
  • С ____ по ____ год — подполковник Гольтяев Юрий Георгиевич
  • С ____ по ____ год — Алексеенко

Заместители командира полка по политической части

  • С ____ по ____ год — майор Толдов Петр Васильевич
  • С ____ по ____ год — подполковник Мазаков
  • С ____ по ____ год — подполковник Майстренко Георгий Ульянович
  • С ____ по ____ год — Антонов
  • С ____ по ____ год — подполковник Хазарянц Анатолий Данилович
  • С 1974 по ____ год — Гаджиев Гайдархан Абдулмаликович

Заместители командира полка по ракетному вооружению — главные инженеры

  • С ____ по ____ год — инженер-капитан Григорьев Анатолий Павлович
  • С ____ по ____ год — подполковник Яресько Яков Степанович
  • С ____ по ____ год — капитан Супрун

Заместители командира полка по тылу

  • С ____ по ____ год — майор Топоровский Михаил Павлович
  • С ____ по ____ год — майор Данилов И. Г.
  • С ____ по ____ год — майор Дзуцев Борис Павлович
  • С ____ по ____ год — подполковник Марущенко

Командиры 1 рдн

  • С сентября 1959 по сентябрь 1962 год — майор Авдеев Степан Николаевич
  • С сентября 1962 по 1969 год — Соколов Аскольд Павлович
  • С 1969 по ____ год — Фурса Евгений Григорьевич
  • С ____ по ____ год — майор Гольтяев Юрий Георгиевич
  • С ____ по ____ год — подполковник Диордица Юлий Яковлевич
  • С ____ по ____ год — майор Ягофаров Р. З.

Командиры 2 рдн

  • С октября 1959 по 1961 год — Велюзин Николай Александрович
  • С сентября 1961 по 1967 год — Кагья Михаил Маркович
  • С августа 1967 по 1973 год — Турищев Алексей Григорьевич
  • С 1974 по ____________ год — Герасименко Анатолий Михайлович
  • С ____ по ____________ год — Дорожкин

Командиры 3 рдн

  • С ____ по ____ год — подполковник Григорьев Б. Д.
  • С ____ по ____ год — Толстой Виктор Иванович
  • С ____ по май 1976 год — Семаков
  • С мая 1976 по 1978 год — майор Лопатин Николай Иванович
  • С 1978 по 1980 год — Бичиянц Лев Александрович

1059 ремонтно-техническая база (приданная 178 рп)

Командиры(начальники)

  • С 1960 по 1973 год — полковник Герасев Николай Андреевич
  • С 1973 по 1977 год — полковник Калачёв Анатолий Николаевич
  • С 1977 по 1980 год — полковник Тер-Акопов Борис Авакович

Главные инженеры

  • С ____ по _____ год — полковник Идиатуллин Музин Зенатович

Начальники штаба

  • С ____ по _____ год — полковник Беляновский Даниил Васильевич

заместители начальника по политчасти

Воспоминания ветеранов 178 полка

Мой путь в РВСН

Кирилин, Валерий Васильевич

В 35 дивизии я служил в свои лейтенантские годы и, естественно, мои воспоминания касаются этого периода в жизнедеятельности дивизии.

В 1956 году, после окончания школы, я поступил в Серпуховское военное авиационно-техническое училище спецслужб ВВС (СВАТУСС), по специальности техника по авиационным приборам. Нас готовили для обслуживания самолетного парка фронтовой авиации того поколения самолетов МИГ-17, МИГ-19 и ИЛ-28.

Но после второго курса, нас срочно стали готовить для вновь создаваемых ракетных частей в составе ВВС. Мы начали изучать ракеты 8Ж38 и 8К63.

Так как я закончил училище в 1959 году с отличием, то мне было предоставлено право выбора места службы. По совету командира роты майора Г. М. Жирнова, я выбрал местом службы г. Винницу. Конечно, я был «зеленым» лейтенантом и не представлял себе, что такое объединение, как армия дальней авиации. С моим другом Женей Клейносом после отпуска в конце августа мы прибыли в г. Винницу и представились начальнику отдела кадров Армии. В это время шло формирование нескольких ракетных полков, в армии самое престижное место полков в г. Умань, но туда получали назначение лейтенанты, которые были женаты и у которых были дети или они их ожидали. Другим престижным местом был Северный Кавказ г. Орджоникидзе, куда мы и попали с Женей, а можно было загреметь и в Ката-Курган, на большой карте Советского Союза это место не было обозначено, и в отделе кадров его нанесли от руки.

В полк мы прибыли одними из первых. В первый день приезда, а прибыли мы ранним утром, поразили горы, которые я увидел впервые в своей жизни, прямо перед нами простиралась гора Столовая со своей, как бы, срезанной вершиной. Полк формировался в нескольких километрах от города, в поселке Шалхи, на базе расформированной танковой дивизии. Представились командованию полка. Командир полка подполковник Запорожец, начальник штаба подполковник Цебоев, первый заместитель капитан Гладун (имел выешее образование), который поразил нас своей стрижкой под «ноль», заместителем командира полка по ракетному вооружению был старший инженер Григорьев, и начальник политотдела полка майор Толдов. Мы с Женькой были кандидатами в члены КПСС но, в то время мало понимали, чем отличается должность начальника политотдела полка от должности заместителя командира полка по политической части.

Соцкультбыт был спартанский — всех холостяков разместили в казарме (общежития не было), причем в двух ярусном размещении кроватей, чего не было в училище, снимать жилье в городе по режиму секретности не разрешалось, да и часть семейных офицеров размещалась в казармах в ленинских комнатах на 2-е семьи, разгороженных простынями. Военторговская столовая находилась на территории части, но по воскресеньям не работала. Автобусное сообщение было от города до соседнего населенного пункта Карца, но рейсы были крайне редкими, а в вечернее время их практически не было, и основной способ добраться до Шалхов был на попутных машинах или пешком. Мы были молоды и эти обстоятельства нас не угнетали, тем более через несколько месяцев разрешили снимать жилье в городе.

Состав формируемого полка был довольно интересным. Офицеры в большинстве своем молодые лейтенанты выпускники средних авиационных училищ, на должности от капитанов и выше пришли офицеры из расформированных авиационных полков, в основном дослуживать до пенсии. С десяток, не больше, было лейтенантов-инженеров с высшим инженерным образованием. Я попал в техническую батарею, которой командовал инженер — лейтенант Аверкин, отделением командовал инженер — лейтенант Баранов В. Л. (впоследствии генерал-майор), первым дивизионом командовал списанный с летной работы майор Авдеев Степан Николаевич. А солдатами полк укомплектовывался тоже очень интересно. В нашем отделении из 24 солдат и сержантов срочной службы 18 человек имели сержантские звания. Старшиной батареи был старшина сверхсрочной службы Харитонов, прекрасный человек и воспитатель, изредка уходил в запой, но мы его очень ценили, так как опыта работы с людьми ни у кого из нас не было. Лично я многому учился у старшего сержанта Савельева, он был на два года старше меня и до этого два года прослужил в школе сержантов на должности зам командира взвода.

Первая задача, которую пришлось решать батареи, была чисто хозяйственной. Нужно было нарастить и заново возвести стены вокруг автопарка. Боевой техники ещё не было, но было несколько транспортных машин, на которых возили камни с пересохших русел горных речек.

Полк формировался под легендой школы младших авиационных специалистов (ШМАС). На территорию полка доставили несколько списанных самолетов в основном МИГ-17 и ИЛ-28. Ходили мы в авиационной форме.

Этой же осенью в полк прибыл комплект ракетного комплекса 8Ж38 и начались практические занятия, которые проходили в лесополосе, прямо на территории полка. Занятия проходили в ночное время, но комплекс значительно отличался от комплекса 8К63, на котором нам предстояло дежурить. Но кое-какие практические навыки он позволял нарабатывать. Летом I960 года этот комплекс использовался в операции «Туман». На территории Дагестана подвижная группа, которую возглавлял командир 1-ой стартовой батареи майор Кудряшов, в заранее определенных местах устанавливали на пусковой стол ракету 8Ж38 и проводили прожиг двигателя ракеты, то есть запускалась, но на полную мощность, с помощью жидкостного зажигательного устройства (ЖЗУ), заправленного спиртом (11 литров) двигательная установка, в качестве окислителя использовался жидкий кислород. Эффект от этих прожигов был потрясающий, да и спирта для обслуживания техники было больше, чем достаточно. Для создания учебно-материальной базы прибыли несколько ракет 8А11, на соплах двигателей были замечены клейма заводов изготовителей Германии.

В мае следующего года с группой офицеров полка мы поехали на учёбу на полигон в Капустин Яр на три месяца. Инструкторы учебного центра полигона, в основном инженер -лейтенанты моряки выпускники прошлого года знали комплекс не намного лучше нас, выпускников Серпуховского училища: последний год обучения в училище многое дал для моего личного образования. Летом 1960 года на полигоне ожидали приезда Хрущева. На полигоне собрали все, что можно было собрать, и вдоль дороги от 2-ой площадки до 4-ой на пусковые столы установили ракеты 8А11, 8Ж38, 8К51, 8К63 в хаотичном беспорядке. Но впечатление, этот кажущийся беспорядок, производил сильнейшее. Казалось, что степь ощетинилась ракетами. Пока мы находились на полигоне, началось строительство позиционного района полка, прибыла боевая техника и учебно-боевая ракета. Пока шло строительство, была выбрана учебно-боевая позиция в одной их лощин предгорья за населенным пунктом Карца. Там мы впервые развернули палатку 8Ю12, где хранилась ракета и мы проводили горизонтальные испытания, прежде чем она выдавалась стартовой батареи, проводившей очередное занятие в ночных условиях. Освещение позиции не было, ограждение — колючая проволока в четыре нити. Электричество во время занятий вырабатывали подвижные электростанции ЭСД-20 и ЭСД-50.

В сентябре 1960 года старший инженер — лейтенант Баранов был назначен командиром 3-ей стартовой батареи, а я вместо него начальником отделения проверки технической батареи, так началась моя офицерская карьера.

С первым развертыванием мы провозились значительное время. Ни о каких нормативах речи не могло быть. Так как по неопытности мы, зачастую, раскладывали по два раза кабели от машины горизонтальных испытаний к преобразовательному агрегату 8Н214, с удивлением обнаруживая одни и те же типы штепсельных разъемов или так называемые «папы» или «мамы». Довольно сложно было нести караульную службу, особенно ночью, когда не было занятий. Любой камень, случайно покатившийся с горы, создавал большой шум от опавших листьев и окриком «Стой, кто идет! Назад!» — этот шум, естественно, нельзя было остановить. Часовые неоднократно открывали огонь. Однажды повредили боевую заправочную технику. После этого, посты были удвоены.

Тем временем в горах Чечено-Ингушетии, на высоте от 800 до 1000 метров над уровнем моря шло строительство позиционного района полка. Территория нашего дивизиона была огромна. Жилой городок от боевой стартовой позиции находился на расстоянии около 2-х километров, техническая позиция на расстоянии 3-х км, там же строился командный пункт полка, ещё дальше находилась позиция сборочной бригады ртб.

Природа была очень своеобразной и по-своему красивой. Весной все было белым, цвела алыча, черешня, груши, обилие черемухи, к осени все это созревало, было много орехов. Водились в большом количестве зайцы, козы, кабаны, для охотников было раздолье. С местным населением особых трений и конфликтов не было, и мы спокойно бродили в горах и группами и в одиночку.

В сентябре ознакомиться с ходом строительства приехал командующий Северо-Кавказского военного округа генерал-полковник И. Плиев, сопровождающих он с собой не взял, а сам был в кожаной куртке без погон. На въезде на объект было оборудовано КПП, имеющее связь с караульным помещением, которое находилось на расстоянии около 2-х км. Дежурного коменданта техника-лейтенанта Русских в караульном помещении не оказалось. А часовой на КПП уперся, на объект Плиева не пропускал, и уехать не разрешил, пока через несколько часов не появился Русских. Объехав объект, Плиев успокоился, поблагодарил солдата и вручил ему часы, которые снял со своей руки. Позиционный район полка находился в горах Чечено-Ингушетии, а место дислокации БСП 3-го дивизиона, вооруженного ракетой 8К63 шахтного базирования располагалась между станицей Ассиновскои и населенным пунктом Бомут, эти населенные пункты были на слуху во время проведения контртерористических операций в Чечне, причем каких только небылиц про эту БСП не было в СМИ.

Одновременно со службой мы очень много занимались спортом. В основном игровыми видами: волейбол, ручной мяч, футбол, баскетбол и легкая атлетика. Полк был, в основном, по своем составу молодым, и фанаты в каждом виде спорта были. Я, например, серьёзно увлекался волейболом. Наша команда играла на первенстве города Орджоникидзе и первенстве гарнизона. Соперники были достаточно сильными. В городе было несколько высших учебных заведений и два военных училища. Выступали мы и на первенстве республики, и на первенстве округа, зона проводилась в городе Грозном, выступали на первенство Ракетных войск. После того, как полк вошёл в состав дивизии, сборной по волейболу уделялось ещё большее внимание. Начальник отдела кадров дивизии подполковник Шевченко был фанатом волейбола. Меня привлекали на различные сборы, но в конечном итоге командир дивизиона сказал мне выбирать что-нибудь одно: или спорт, или служба. Выбрал я службу, но к этому выбору я ещё вернусь. Выбрав службу, играть в волейбол я не бросил, так как в моем распоряжении была машина ГАЗ-51, то частенько в вечернее время я собирал команду волейболистов из 1-го дивизиона и уезжал в ближайшие населенные пункты, где были средние школы, как правило, с небольшими спортивными залами, но в них можно было играть в волейбол. Как правило, «холостяки» перебрались жить на БСП дивизионов, прокутив очередную получку, можно было отсидеться в горах, питаясь по летной норме, одно время её отменили, оставив только для дежурных смен, то были для нас поистине «черные времена», но это продолжалось недолго, вскоре опять вернулись к прежней схеме.

Одновременно шло строительство жилья для семей офицеров. Два многоквартирных дома было построено в п. Шалхи, получали жилье офицеры и в г. Орджоникидзе.

При этом произошёл один казусный случай. К нам в полк в 1962 г. на должность секретаря комсомольской организации прибыл молодой старший лейтенант Елисеев, он был женат, но детей в семье не было, тем не менее, ему выделили 2-х комнатную квартиру. Это нас «заслуженных холостяков» возмутило, и мы подняли бунт «на корабле». В результате нам выделили 3-х комнатную квартиру на первом этаже в доме, где в полуподвальном помещении было устроено общежитие для холостяков.

Жило в этой квартире 5 человек, ключ был один и, хоть квартира от земли располагалась довольно высоко, вместо того, чтобы сделать дубликат ключа, мы поочередно лазили при необходимости в форточку.

Зимой 1961 года личный состав 1-го дивизиона (четыре стартовые батареи и отделение проверок, которым я командовал) выехали на полигон Капустин Яр. Без техники, которую мы должны были получить на полигоне и там же после окончания работ сдать другой «цепочке».

Это был допуск к самостоятельной работе перед заступлением на боевое дежурство. Вначале сдача зачетов по теории, потом практика на учебной ракете, а потом наше отделение проверок должно было проверить учебно-боевую ракету и передать её стартовым батареям, три из которых должны были провести реальную заправку КРТ (компонентами ракетного топлива) слить, а четвёртая батарея делала заправку и реально пускала ракету.

Отделение у меня было подготовлено хорошо, сдали зачеты по теории и практики без проблем, а вот стартовые батареи делали несколько заходов.

А на боевой работе возникали интересные моменты. Проверку учебно-боевой ракеты в МИКе (монтажно-испытательном комплексе) на 2-ой площадке, под контролем инструкторов мы проводили медленно, без выполнения временных нормативов. К обеду мы подошли к комплексной проверке в соответствии с инструкций ИН-20. Старший инструкторской группы полигона принял решение — сделать перерыв. Мы остались в корпусе, поев в сухомятку. Ко мне подошёл номер расчета, работающий в приборном отсеке и сказал — «Товарищ лейтенант, не помню в каком положении должен быть кабель с ШР90, пристыкован или отключен от технологической колодки». Ответить сразу же на этот вопрос я не смог, начал лихорадочно листать инструкцию (ИН-20) довольно объемную. Старший техник борта лейтенант Иващенко так переволновался, что толку от него не было ни какого. Два часа мучительных размышлений ни к чему не привели, и я принял решение оставить кабель пристыкованным совершенно интуитивно. Приехала инструкторская группа, проверила исходное положение и разрешила продолжать проверку. Конечно, к концу работы я просто понял, что в ходе комплексной проверки мы имитировали для СУ (системы управления) условия полета (нагружали контакты давления (КД), замыкали контакты подъема (КП), отрывали три ШР/ШО и весь контроль работы системы управления проходил именно через этот технологический кабель ШР-90. На стартовой позиции этот кабель вообще не пристыковывался, но там не делали и имитацию разрыва ШР/ШО.

Закончив проверку, мы привели ракету в исходное состояние и передали её стартовой батареи, которая проводила первой заправку. Как нештатному инструктору полка, мне разрешили работать из-за плеча инструктора полигона по третьему отделению. На третьей заправке при сливе «окислителя», слив не пошёл. После долгих разбирательств установили, что заправщики, конечно, стремились не допустить пролива компонентов (это была двоечная операция). Силенка у номера расчета заправки окислителем была приличная и он после имитации пуска, пристыковывая наполнительное соединение, сорвал стопорную шайбу на днище ракеты, а затем свернул в жгут трубу заправки до отсечного клапана.

Старший на старте от полигона капитан Халип, принял решение закрыть отсечной клапан, отстыковать трубопровод и заменить его с учебной ракеты. Провозились мы до утра, но топливо слили без пролива, после этого сделали проверку герметичности системы наддувом воздуха, это все были не штатные операции, но капитан Халип взял всю ответственность на себя.

А через несколько часов начала работать последняя батарея, которой командовал старший лейтенант Баранов. После пуска ракеты ко мне подошёл бледный начальник третьего отделения лейтенант Денисов и прошептал: «Валера, мы не пристыковали 4-й газоструйный графитовый руль, он был подготовлен, цинковый короб был вскрыт, в трех других было пусто». Дело было в том, что наполнительное соединение окислителя отстыковалось за 20 минут до пуска и только после этого можно было пристыковать руль. Я сказал ему, молчи, ждем результата пуска. Минут через 30 доложили, головная часть прибыла на полигон и попала в цель, мы облегченно вздохнули, я сказал Денисову, ни кому не докладывать, руль увезли с собой. Этот нелепый случай говорил о большой надежности системы управления ракеты. С возмущениями в плоскости рыскания с успехом справился один газоструйный руль.

Таких казусных вещей в моей практике было потом довольно много.

Перед постановкой полка на боевое дежурство с оперативного управления главного штаба РВСН приехало два офицера для приема зачетов на допуск к исполнению обязанностей дежурного командира полка, дивизиона, так назывались в то время сегодняшние командиры дежурных сил. Основным содержанием зачета было твердое знание структуры и содержания документов, заложенных в боевых пакетах. Это нужно было просто вызубрить, а время на подготовку было совсем мало, учебный экземпляр был всего один, и его привезли с собой эти офицеры. Пакет составляли основу боевого управления. На боевом пакете было напечатано слово «Заря ЗХХ», после вскрытия пакета проверялась достоверность полученного сигнала по двум оставшимся цифрам. Это было одним из мероприятий против несанкционированных действий (НСД), ни каких КБУ (кодоблокировочных устройств) в те времена не было. Реально соединения РВСН впервые были переведены в повышенную боевую готовность во время Кубинского кризиса, распоряжение было передано шифром, пакеты не вскрывались, но начальник штаба нашего полка, не разобравшись, пакет вскрыл. Ограничений было много. Ракеты из хранилищ технической батареи в предстартовые хранилища не перемещались, головные части к ракетам не пристыковывались, забор КРТ в подвижные емкости не забирались. Офицерский состав был собран в предстартовые городки и, в таком состоянии, мы находились более месяца.

Здесь уместно отметить, что после отправки частей РВСН на Кубу, когда это стало достоянием гласности, была проведена компания по набору добровольцев поехать на Кубу. Примерно 80 % молодых офицеров записались в добровольцы, но ни кого не отправили.

По всей вероятности это была очередная пропагандистская компания, но прошла она на «ура», символизируя поддержку решения партии.

Мы верили в идеалы и это, на мой взгляд, было прекрасно. Когда по радио объявили о запуске и успешной посадке Юрия Гагарина, я был дежурным по дивизиону и, расстреляв целую обойму из пистолета ТТ, меня переполняло чувство гордости за страну. Оно было у всех и меня только пожурили за этот поступок.

В повседневной жизнедеятельности уровень боевой готовности был довольно низкий. На ночь и выходные дни оставались дежурные командиры дивизионов, от батарей по одному офицеру, по замыслу они должны были быть разных специальностей и этим составом они должны были начать подготовку ракеты к пуску в одной из батарей, но это было не реально. В подготовке ракеты к пуску на стартовой площадке принимало участие больше 70 человек. Расчеты были специфические, хотя надо отдать должное, сержанты в расчетах были подготовлены очень хорошо и могли работать за офицеров начальников расчетов.

Проверку возможности подготовки ракеты к пуску реально внезапно проверил в Майкопском полку начальник главного штаба РВСН генерал-лейтенант авиации Ловков, который прилетел с группой офицеров управления РВСН на один из аэродромов, вызвав туда заранее автобусы из одного из военных училищ. Посредники закрыли мост через реку Белая, так что из жилого военного городка Майкопа в позиционный район полка проехать ни кто не мог, а Ловков реально проверял в 1-ом дивизионе полка возможности дежурных сил. После проверки был издан разгромный приказ Главкома РВСН. Это послужило для нас поучительным уроком, отношения к дежурству резко изменилось.

После Кубинских событий нам пришлось много поработать. Стационарный в общем-то комплекс, пытались по-настоящему сделать мобильным. В полк прислали комплекты СП-6 — это железобетонные плиты, на которых можно было устанавливать пусковой стол и опоры установщика. В районе Саманик в заболоченной пойме р. Сунжа была выбрана учебная боеваяпозиция, которую мы занимали несколько раз — весной и летом составом дивизии. Комаров было тьма, боролись мы с ними варварским способом — разливом солярки, ни о какой экологии мы в те времена не думали.

На стационаре на БСП батареей были установлены металлические опоры, между ними натянуты тросы, к которым крепились листы зелёной полихлорвиниловой пленки. Как оказалось, впоследствии, из космоса это светилось, как демаскирующее пятно. А возни с приводами по разведению тросов, при установке ракеты на пусковой стол было предостаточно, их постоянно заедало.

Дороги между БСП батареей засыпали землей и задерновали. В время дождя заправочная техника на БСП выехать не могла. Для тягачей АТТ дороги становились непроходимыми. Часть грунта пришлось снять, оставив колеи для проходя техники, но все дороги замаскировать не представлялось возможным. Это была не маскировка, а пустая трата сил и средств.

К моменту, когда полк вошёл в состав дивизии, мы многое знали и многое умели. На учебной ракете постоянно возникали неисправности, комплексные занятия стартовые батареи проводили часто, были постоянные обрывы в штепсельных разъемах, при проливах на панелях возникали токопроводящие пленки и появлялся «корпус», так как панели на учебных ракетах не были залиты «компаундом», выходили из строя приборы.

Инструкторская группа полка, в которую входили старшие лейтенанты с техническим образованием Эдик Саакян, Женя Клейнос, Коля Жаров, Гена Силин и ещё несколько лейтенантов, очень много сделали для оказания помощи полку, который формировался в Майконе, вначале при подготовке его к заступлению на боевое дежурство, а потом при периодических контролях и оказании помощи.

Работали мы, как правило, под руководством заместителя командира дивизии по ракетному вооружению подполковника Мусина Александра Васильевича. Он знал свое дело, и я многому у него научился. Уровень подготовки командира дивизии и остальных замов был невысоким. Приведу такой пример. На должности командира дивизии в 1963 году был назначен выпускник академии Генерального штаба генерал-майор Шевцов З. Н. В сентябре вместе с Мусиным они приехали на показное комплексное занятие, которое проводила 3-ья стартовая батарея.

Командир полка представил личный состав, последовала команда «К бою!». Ракету на грунтовой тележке выкатили на руках из хранилища и пристыковали к пусковому столу. После этого командир дивизии подал команду «Стой!», которая была немедленно выполнена. Мусин сказал мне, я был старшим в инструкторской группе: «Нет исходного положения — разберись». Они пошли на другие старты, а мы начали лихорадочно разбираться. На старте отсутствовала кабельная машина и не был развернут подогреватель воздуха 8Г27. Но кабели были постоянно развернуты в коробах, а температура окружающего воздуха была плюсовая. Пригнали машину и развернули агрегат. Подошёл командир дивизии и подполковник Мусин, командир батареи доложил о готовности к работе. Однако, комдив упорно утверждал, что нет исходного положения. Я доложил Мусину, что за исходное я ручаюсь, они о чём-то переговорили с комдивом. Потом Мусин мне сказал, мы отойдем, а вы начинайте работать. Личный состав батареи работал исключительно слажено, перекрывая все нормативы, не допуская грубых ошибок.

Как оказалось потом, комдиву было не понятно, как можно установить ракету на пусковой стол, не перегрузив её краном на стрелу установщика (такая технология была на ракете 8Ж38). Не дождавшись окончания занятий, комдив уехал, больше на старте мы с ним никогда не встречались.

Многие наши офицеры, имеющие высшее образование, были выдвинуты на службу в управление дивизии, среди них были и мои друзья Гуров, Терехов, Баранов.

В 1962 году летом в составе не штатной инструкторской группы полка около 10 человек мы поехали в Капустин Яр сдавать зачеты на присвоение 1-го класса. Целый день мы провели в Астрахани на городском пляже, наевшись чёрной икры и балыка до отвала. На полигоне было время летних отпусков, инструкторов полигона не хватало и нас запрягли на проверку цепочек прибывающих на полигон на плановые учебно-боевые пуски. Мы проверяли отделения проверки технических батарей на допуск к самостоятельной работе с боевыми ракетами. Работу с боевыми ракетами, контролировали инструктора полигона. Вместо 10 дней командировки нас задержали больше чем на месяц. После этого при проверках Винницкой и Смоленской армий офицеров нашей группы привлекали к работе в составе групп Главкома.

Зимой одна стартовая батарея дивизиона и отделение проверки, убыли в командировку на так называемый выносной полигон в районе Гурьева, для участия в полигонных испытаниях комплекса противоракетной обороны.

Зима была очень суровой, личный состав, несмотря на принимаемые меры, обмораживался, на стартовой позиции приходилось находиться длительное время, у испытателей системы ПРО не все получалось, ракету 8К63 после заправки перекиси водорода, которую проводили по команде «30-ти минутная готовность», которую несколько раз потом отменяли, нужно было пускать. Поэтому несколько пусков получилось «холостых», но расчеты получили колоссальный опыт. Я в эту командировку, несмотря на мое желание, не попал.

Летом 1963 года с полигона прибыла группа во главе с капитаном Халипом, для приема зачетов на «Мастеров». Зачеты у меня принимал капитан Козин, которого я прекрасно знал и он знал меня, поэтому трудностей я не испытывал.

В августе 1963 года с должности заместителя командира технической батареи я был назначен на должность старшего инженера дивизиона по системам управления. Заместителем командира дивизиона был капитан Александр Григорьевич, который мне полностью доверял, ключи от склада, а главное, от расходного запаса спирта были у меня, это имело определенное значение, так как командиром дивизиона был подполковник Аскольд Павлович Соколов, сын репрессированного комбрига Соколова, человек высокого роста и очень сильного физически, у него была слабость выпить перед отъездом с БСП и Турищев передал мне право сказать иногда ком. дивизиона НЕТ и я этим правом пользовался.

Новая должность дала мне возможность, кроме исполнения своих прямых обязанностей, больше времени уделять созданию учебно-материальной базы (УМБ). Я думаю, что в нашем дивизионе была лучшая учебно-материальная база для аналогичных дивизионов РВСН. Помогли обстоятельства.

Была установлена прямая связь с ремонтным заводом в Батайске, мы оттуда забирали баки ракет, приборные отсеки, люки, приборы от разбираемых там ракет, что в конечном итоге позволяло не только создавать УМБ, но и ремонтировать свою учебную ракету.

В 1963 году академия им. Ф. Э. Дзержинского закончила подготовку специалистов по комплексу ракеты 8К63 и перешли на подготовку на ракету УР-100. Появилась возможность забрать часть УМБ академии, и мы этой возможность воспользовались.

В учебном корпусе, используя склон горы, удалось сделать полуподвал и получился специфический 2-х этажный корпус без перекрытия на первом этаже, что позволило сварить макет пускового устройства, макет стрелы установщика установить урезанный корпус ракеты с приборным отсеком, который позволял через окна второго этажа реально работать расчетам прицеливания. Установить макеты лицевых частей агрегатов заправщиков. Собрать полностью машину подготовки и пуска и преобразовательный агрегат 8Н214, с ПЩС (пневмощиток стартовый) реально осуществлять наддув баков и производить настройку редуктора.

В учебных классах под прозрачными колпаками стояли реальные приборы системы управления, на которые подавалось напряжение.

Я лично гордился этой УМБ.

В 1964 году освободилась должность заместителя командира третьего дивизиона по вооружению, и я, набравшись наглости, стал проситься на эту должность. Состоялся не лицеприятный разговор с подполковником Мусиным, он мне откровенно сказал, будь у тебя хоть «семь пядей во лбу», без высшего образования на эту должность ты претендовать не можешь, так закончилась моя служебная карьера в полку.

Я закусил удила и сказал, что больше в составе инструкторской группы работать не буду, и начну подготовку к поступлению в академию. В 1965 году, с большим трудом удалось получить разрешение у ком. дивизии поехать сдавать вступительные экзамены в академию им. Ф. Э. Дзержинского. В разнарядке на поступление мест в академию не было, и все-таки я поступил. Несмотря на то, что в ноябре этого года я женился, ностальгию по полку, а вернее по дивизиону, была настолько сильной, что я после первой сессии уехал в каникулярный отпуск в Орджоникидзе, это была моя последняя встреча с полком.

После окончания академии ген. штаба в 1986 году я был назначен на должность первого заместителя командующего Омской армии, и в Барнауле встретился со своей дивизией, которой командовал в то время полковник Соловцов Е. Н. Но это была уже не та дивизия и ни те люди. Из офицеров своего полка я застал только одного подполковника Козлова, который во время моей службы в полку был оператором третьего отделения первой батареи, а теперь заканчивал службу в ртб дивизии. Мы с ним просидели в гостинице целый вечер, вспоминая дела давно прошедших дней. Полк был расформирован при передислокации дивизии в Алтайский край.

Несмотря на то, что полк был сформирован осенью 1959 года, в анналах истории PBCH, как отдельный полк, он не проходит, и был включен в состав РВСН в 1961 году одновременно с формированием дивизии.

Когда я писал эти воспоминая, тоска и гордость охватили меня за те прожитые годы. Мне посчастливилось служить со многими офицерами фронтовиками, о которых я здесь не упомянул, у них я многому научился, они не были специалистами-ракетчиками, но они были людьми с большой буквы, у них я учился человечности.

Вместе со мной проходили службу интересные личности. Зам. командира полка капитан Гладун стал командиром этой дивизии, сменивший его выпускник академии им. Фрунзе майор Егоров В. Ф. стал командующим Читинской армии. Лейтенант Баранов В. Л. — начальником штаба Омской армии, лейтенант Коля Ласточкин — командиром дивизии, лейтенант Леша Гуров — доктор технических наук, профессор начальник кафедры академии им. Дзержинского. Лейтенант Витя Чинков — доктор технических наук, профессор заместитель начальника Харьковского высшего инженерного училища по науке.

Да и других интересных людей было в коллективе Орджоникидзевского полка довольно много, с лейтенантом Витей Толстым, мы встречались в г. Виннице — полковник Толстых был зам. нач. опера армии.

Взгляд со стороны. В должности заместителя командующего Омской армии я прослужил всего лишь год. Но несколько поездок в Барнаул особенно запомнились. Первая ознакомительная поездка поразила меня отголосками тех условий, в которых начинала свою деятельность дивизия в новом месте дислокации практически с нуля. Аэродром (вертодром) находился в стадии строительства, в центре жилого городка все было в котлованах, объектов соцкультбыта не хватало, монтажники собирали только коробки жилых домов, а всю отделку, сантехнику, электрику личный состав дивизии выполнял собственными силами, для чего был создан не штатный строительный батальон, меня это особенно поразило, раньше ни с чем подобным я не сталкивался, госпиталь располагался в сборнощитовых казармах и частично в землянках, шёл монтаж учебного корпуса.

Так называемый полигон железобетонных конструкций, площадью несколько гектаров, был завален огромными кучами не ликвидного и ломанного ЖБК, да и других забот хватало и все это лежало на плечах командира дивизии полковника Соловцова Е. Н., его очень ценил командующий армией генерал-лейтенант Ю. И. Плотников. Неудивительно, что судьба его предшественников сложилась по-разному. Полковник Потапов не выдержал нагрузок и по состоянию здоровья был переведен служить на должность заместителя начальника Харьковского училища, позже мне пришлось с ним встретиться уже исполняя должность заместителя ГК РВ по Вузам, полковник Потапов успешно работал над диссертацией по проблемам повседневной деятельности и лично разрабатывал лекции по курсу управления повседневной деятельностью. Проблемы он понимал хорошо.

Сменивший его полковник Михтюк получил звание генерал-майора и был выдвинут на должность начальника штаба Винницкой армии, где с ним мы и встретились, спустя некоторое время он был выдвинут на должность командующего Смоленской армией, а потом сменил меня на должности командующего Винницкой армией. Опыт работы у него был огромный. Это был очень осторожный, взвешенный человек. Свои эмоции он умел тщательно скрывать. Он неоднократно подчеркивал, что служба в Барнаульской дивизии его многому научила.

В сентябре мы с генерал-лейтенантом Свотиным проехали по всем объектам дивизии, он, по поручению главкома, проверял готовность дивизии к зиме. БСП полков были в образцовом состоянии, крупных замечаний у Свотина не было. Вместе со Свотиным побывали мы и на строящемся унифицированном командном пункте дивизии. Для меня эта поездка была поучительной.

В начале ноября я с группой офицеров управления армии прибыл проверить подготовку дивизии к проведению ноябрьских праздников, кроме этой целевой установки, мы дополнительно посмотрели и другие аспекты повседневной жизнедеятельности дивизии. Возник целый ряд вопросов, для разрешения которых требовалось решение командира дивизии. На обсуждение этих проблем мы потратили с полковником Соловцовым несколько часов. В конечном итоге, мы нашли необходимое взаимопонимание. Мне думается, что это взаимопонимание не утрачено до сих пор.

В дальнейшем мне ещё не раз пришлось побывать в дивизии, и я каждый раз отмечал при докладах Командующему Армией, что дивизия уверенно идет вперед, что позволяло большую часть времени проводить в других соединениях армии.

Гладун Владимир Григорьевич

В сентябре 2006 г. года исполнилось 59 лет моей трудовой деятельности, из них 30 лет-это служба в Вооруженных Силах, 11 лет — работа в 27 ЦНИИ МО и 18 лет — научная и преподавательская работа в Военной академии им. Петра Великого. При этом мою Службу в Вооружённых Силах можно условно разделить на два периода, первый-это служба в ВВС (09.1947 — 08.1959 годах), второй в РВСН (06.1959 — 10.1977 годах). В Ракетных войсках я проходил службу на должностях:

заместителя командира 178 ракетного полка (08.1959-05.1961),

офицера отдела управления боевой подготовки РВСН \ В мае 1961 г. приказом Главнокомандующего РВСН я был назначен на должность офицера в Управление Боевой Подготовки РВСН \

начальника штаба 479 ракетного полка (08.1963 −10.1966 годах,10.1967-11.1968 годах),

командира ракетного полка,

заместителя командира 35 ракетной дивизии (12.69-06 71 годах),

командира 35 ракетной дивизии (06.71-05.75 годах)

и начальника 2-го направления оперативного управления ГШ РВСН.

Осенью 1958 г. меня вызвал на беседу командир 852 учебного авиационного истребительного полка 151 военного авиационного училища летчиков ВВС (штаб г. Сызрань), в котором я в то время служил в должности начальника техническо — эксплуатационной части (ТЭЧ). Прежде всего, он познакомил меня с содержанием директивы Главнокомандующего ВВС, которой предписывалось подобрать кандидатуру офицера с высшим инженерным образованием, имеющего практический опыт работы в войсках для посылки на учёбу в Краснознаменную Военно-Воздушную академию (ныне КВВА им. Ю. А. Гагарина.). Срок обучения один год. Утвержденную кандидатуру полностью рассчитать, исключить из списков части и откомандировать в распоряжение начальника академии (в то время академией командовал Маршал авиации Красовский), со сроком прибытия к месту учёбы в г. Монино, (Московской области) 27 декабря 1958 г. К указанному сроку нас собралось 25 человек, из которых было сформировано одно учебное отделение. Нам объяснили, что из нас будут готовить специалистов для ракетных частей, которые будут формироваться в составе ВВС. В течение года мы изучили ракетные комплексы (РК) 8Ж38, 8К51, фронтовую крылатую ракету ФКР-1, некоторые особенности их боевого применения и эксплуатации. В августе 1959 г. состоялся выпуск. Он совпал с общеакадемическим. 3 сентября 1959 г. в Кремле состоялся прием в честь выпускников военных академий. Все 25 человек нашего отделения были приглашены на прием.

Служба в в/ч 23467 (08.1959-05.1961годах)

Несколькими днями позже меня вызвали в отдел кадров академии, где мне было объявлено, что приказом МО СССР я назначен на должность заместителя командира войсковой части в/ч 23467. В предписании место назначения было указано — г. Орджоникизе. Точное место дислокации в/ч 23467 кадровики рекомендовали узнать по прибытии на станцию назначения у коменданта гарнизона. В сентябре 1959 г. я прибыл к месту назначения — г. Владикавказ. Явился к коменданту гарнизона. После проверки документов комендант приказал отвезти меня в пос. Шалхи (позже он был переименован в пос. «Спутник»), где размещался в то время штаб полка. У дежурного по полку я узнал, что командир полка проводит совещание со своими заместителями и начальниками служб. Спросив разрешения, я вошёл в кабинет и представился командиру полка. Прервав на несколько минут совещание, командир познакомил меня с присутствующими на нём: начальником штаба майором Цебоевым Ибрагимом Беккеровичем, заместителем по политической части майором Толдовым Петром Васильевичем, заместителем по РВО инженер-капитаном Григорьевым Анатолием Павловичем, заместителем по тылу майором Топоровским Михаилом Павловичем, начальником строевого отделения, начальником связи и другими участниками совещания.

Затем командир продолжил совещание. На совещании обсуждался вопрос о готовности к приему болышой группы солдат и сержантов, прибывающих на укомплектование полка. Формирование полка шло полным ходом. К концу 1959 г. полк был в основном сформирован. После окончания совещания командир дал мне время на устройство семьи и попросил прибыть утром следующего дня на построение, на котором он представит меня всему личному составу полка. Без больших трудностей мы в тот же день сняли частную квартиру. Утром я с некоторым волнением прибыл на построение и занял свое место в строю. После приема доклада от начальника штаба, командир попросил меня выйти на середину строя. Я выполнил его команду. После этого командир сказал: «Представляю вам инженер-капитана Гладуна Владимира Григорьевича, назначенного приказом МО СССР на должность заместителя командира полка». После построения командир полка более подробно побеседовал со мной и дал много советов и практических рекомендаций по выполнению ближайших задач. Ближайшими из них являлись: приведение в порядок казарменного фонда, столовой, бани, помывка и экипировка личного состава (подчеркнув при этом, что все должны быть одеты в авиационную форму одежды — такова была легенда), прохождение личным составом медицинской комиссии, распределение личного состава (с учетом уровня подготовки и имеющейся специальности) по подразделениям, знакомство командиров и начальников подразделений с каждым солдатом и сержантом, организация службы войск, учет прибывающего личного состава, ремонт ограждения территории городка, подготовка автопарка к приему поступающей техники, рекогносцировка станции разгрузки и маршрутов движения, выбор места для строительства учебной стартовой позиции (УСП) на территории 47 военного городка под РК, вооруженный ракетой 8Ж38, а также стоянки для размещения самолетов Ту-4 и МиГ-15Бис (УТИ МИГ-15Бис), которые перелетят к нам с расформировываемой части, с целью легендирования нашей части под военную школу младших авиационных специалистов, подготовка помещений под классы и составление планов их оснащения учебно-материальной базой, планирование личного состава для участия в работах по строительству боевых стартовых позиций (БСП) и одновременному изучению их назначения, устройства и условий эксплуатации, оборудование автодромов для подготовки водителей и др. Однако важнейшей задачей была и остается задача по осуществлению повседневного контроля за ходом строительства БСП. Поэтому прежде всего вам следует познакомиться с позиционным районом полка и ходом строительства объектов в каждом дивизионе — «сказал командир».

Спустя несколько дней я попросил у начальника штаба сопровождающего офицера, знающего позиционный район полка и объехал с ним все строительные площадки. Начальники строительных участков познакомили меня с ходом строительства и акцентировали мое внимание на имеющих место отставаниях от графика. Причиной тому являлась плохая (почти непроходимая) дорога. Возвратившись в штаб я доложил о всем увиденном командиру полка. Командир полка тут же связался с начальником УНР и попросил его принять незамедлительные меры по ликвидации отставания. Утром следующего дня начальник УНР полковник Давиденко В. Д. прибыл на объект. С трудом пробираясь по дороге в 1рдн он увидел много машин загруженных строительными материалами, остановившимися из-за невозможности преодолеть распутицу. Обходных дорог не было. Поэтому он принял решение — мобилизовать весь транспорт, построить за несколько дней щебеночную дорогу и только после этого продолжить доставку грузов на стройплощадки 1 и 2 рдн. Это позволило ликвидировать отставание и войти в график строительных работ, аппарат Главнокомандующего РВСН постоянно и жестко контролировал выполнение строительных работ. Для этого был разработан Перечень вопросов, по которым мы ежедневно представляли донесения о ходе их выполнения, причинах задержки и принимаемых мерах по их ликвидации. Времени на размышление у нас было мало.

Отсутствие объездных путей привело нас к необходимости поиска таковых. Поэтому командир полка поставил мне задачу создать рекогносцировочную группу и попытаться найти хотя бы лесную дорогу между 1 и 3 рдн. К сожалению такую дорогу нам найти не удалось.

Между тем подошло время поступления к нам в часть учебного комплекта РК с изд. 8Ж38. Мне было поручено возглавить эту работу. Местом разгрузки была определена станция Беслан, которая располагается в 25 км от г. Орджоникидзе. Подобрали расчет, отрекогносцировали маршрут движения, подготовили укрытие для ракеты на тот случай, если нам не хватит темного времени суток на разгрузку и перевозку её в 47-й военный городок, где к этому времени была построена учебная позиция. Анализируя, составленный нами график разгрузки, мы столкнулись с проблемой — время, необходимое для развертывания крана и выгрузки ракеты превышало интервал времени между движением поездов. Выход из создавшегося положения подсказал нам начальник станции, посоветовав решить вопрос с подачей эшелона под разгрузку на окружной артиллерийский арсенал, который находился в 5 км от ж/д ст. Беслан. Для этого нужно было иметь письменное разрешение военного коменданта железнодорожного участка, который находился на станции Кавказская. Связавшись с комендантом, я объяснил ему суть возникшей проблемы. Через небольшой промежуток времени начальник станции получил по телеграфу разрешение на подачу нашего эшелона под разгрузку на упомянутый арсенал. Спустя некоторое время мне сообщили, что наш груз на подходе, а ещё через несколько минут после этого в комнату вошёл старший сержант и представился начальником караула, сопровождавшего грифованный груз для нашей части. Зная о том, что начальником караула для сопровождения изделия 8Ж38 был командирован офицер, я спросил у старшего сержанта: «А какой груз вы сопровождали?». Он ответил: «Химическое имущество». На лицах бывших со мной военнослужащих появилась улыбка. Нам пришлось ещё несколько часов ожидать наш эшелон. И только к утру он прибыл. Разгрузка и марш прошли успешно. Мы получили небольшую практику и сделали для себя некоторые выводы, которые пригодились нам несколько позже.

Летом 1960 г. полк приступил к освоению изделия 8Ж38. Занятия проводились на учебной стартовой позиции и только в ночное время с соблюдением всех мер скрытости. Практическим занятиям предшествовали занятия по изучению эксплуатационно-технической документации (ЭТД), боевых элементов комплекса, индивидуальных карточек работы номеров расчетов и принятия зачетов на допуск к самостоятельной работе в составе боевого расчета. Первые комплексные занятия в моей памяти остались как жалкое, плохо отрепетированное театрализованное зрелище. УСП, занимала небольшое пространство, агрегаты размещались скученно, внутри площадочная связь работала плохо, в стартовой батарее было много народа, пуск осуществлялся с бронемашины, слаженность боевого расчета была недостаточной и т. п. Однако качество занятий по мере приобретения опыта улучшалось. Этому способствовало и то, что было больше уделено внимания индивидуальной подготовке номеров расчетов, проведению тренажей, предшествующих К3(комплексному занятию).

Весной 1960 г. командир полка получил приказ о согласовании с командованием зенитного полка ПВО, штаб которого размещался в н.п. Ханкала (вблизи г. Грозный) границ прикрытия района дислокации в/ч 23467. Выполнение этой задачи командир полка поручил мне. Для этой цели была подготовлена специальная «немая» карта, на которую были нанесены границы участка территории, подлежащей прикрытию средствами ПВО. Карту подписали командиры полков (ракетного и зенитного). Некоторые подробности были изложены в приказах, адресованных заинтересованным сторонам.

В этом же году полк получил задачу подготовится к переподготовке офицерского состава на РК, вооруженный изделием 8К63. Для проведения занятий в Тарском ущелье силами полка была построена учебная стартовая позиция, которую условно назвали «Пионерский лагерь». Позицию, которую мы построили в 47-м военном городке под РК с изделием 8Ж38 использовать для проведения занятий на РК с изделием 8К63 не представлялось возможным, так как его геометрические характеристики не обеспечивали скрытое проведение занятий. Несколько позже к нам летом из г. Полтавы перегнали самолеты Ту-4 и МиГ-15 бис (УТИ МИГ-15бис). Садились они на аэродроме близ г. Беслан, а в полк доставлялись в разобранном виде. Задача была не из легких. Для них была построена стоянка, выделена группа специалистов, которая периодически проводила на них работы, в том числе и связанные с запуском двигателей, имитируя тем самым принадлежность части к ВВС. Легенда эта продержалась недолго, но зато полк впоследствии продолжительное время выполнял план по сдаче государству цветного металлолома.

До окончания строительства сооружений на БСП и жилых зонах штабы, личный состав полка и ртб размещались в казармах 47-го военного городка. Небольшая часть семей офицеров и сверхсрочнослужащих управления дивизии и полка размещались в пос. «Спутник». Остальные семьи устраивались на частных квартирах. Справедливости ради скажем, что благодаря стараниям командира полка подполковника Запорожца Михаила Ивановича, помощника командующего СКВО по строительству и расквартированию полковника Игнатенко и пристального внимания к решению этой проблемы Главнокомандующего РВСН командующего СКВО дважды Героя Советского Союза генерала армии Исы Александровича Плиева и первого секретаря Северо-Осетинского обкома партии Биллара Емазаевича Кабалоева в короткие сроки было развернуто строительство жилья в пос. «Спутник», в г. Орджоникидзе.

К 01.09.1960 г. на базе 43 воздушной армии ДА, которой с1956г командовал генерал-полковник Тупиков Георгий Николаевич (23.04.1907-16.11.1961) было сформировано Управление 1 Винницкой Краснознаменной армии. Таким образом, первым командующим 43 РА был генерал -полковник Тупиков Георгий Николаевич (1960—1961 г.г).

В РВСН в/ч 23467 был присвоен номер 178 рп (позывной «Эфир»). Структурно полк состоял из трех ракетных дивизионов (рдн). 1-й и 2-й дивизионы — наземные, 3-й дивизион — шахтный. Каждый наземный рдн состоял из 4-х стартовых батарей. Стартовая батарея включала в себя 4-е отделения: стартовое, двигательное, электроогневое и заправочное. Наземные дивизионы были вооружены ракетами Р-12Н. Шахтный — ракетами Р-12У. Он состоял из 4-х групп подготовки и пуска.

Первый и второй рдн базировались в районе н.п. Сурхахи (на удалении 7 км друг от друга, а третий — в районе н.п. Бамут. Боезапас ракет и головных частей был рассчитан на два пуска. Генеральным планом строительства предусматривалось, что ракеты 1-го и 2-го рдн будут хранится в сооружениях № 2, а головные части (ГЧ) — в сооружениях № 6, расположенных на БСП своих дивизионов. Ракеты первого пуска 3 рдн с пристыкованными к ним ГЧ будут установлены в шахты, и приведены в установленную степень боевой готовности. ГЧ, предназначенные для второго пуска, будут хранится в сооружении № 6, расположенном в зоне ртб на БСП 1 -го рдн. Командование дивизионов 178 рп:

1рдн

командир рдн — майор Авдеев Степан Николаевич;

зам. командира рдн по технике- капитан Рыжов ;

начальник штаба рдн — капитан Лапшин Юрий;

зам. командира рдн по политчасти — майор Шур Матвей Ефимович;

зам. командира рдн по РВ — майор Турищев Алексей Григорьевич;

зам. командира рдн по тылу — Ахминеев Дмитрий Яковлевич.

2 рдн:

командир рдн — инженер-капитан Вилюзин Н (из ДА);

зам.командира рдн по политической части — подполковник Шорохов (из ДА);

зам. зам. командира рдн по РВ — капитан Клочков С. Я. (из ДА);

начальник штаба рдн — капитан Петряев СВ. (из ДА);

секретарь комсомольской организации рдн — лейтенант Сапегин И.И (выпускник авиационного училища).

Зрдн:

командир рдн — майор Григорьев (капитан Толстой).

Зрдн размещался примерно в 50 км от штаба полка, степень его боеготовности была значительно выше, чем у наземных дивизионов, транспорта для доставки личного состава в необходимых случаях на БСП недоставало, потому генеральным планом строительства этого объекта предусматривалось строительство пристартового городка со всей инфраструктурой, необходимой для жизни и быта военнослужащих срочной службы, а также офицеров, сверхсрочников и их семей. Список командования полка и дивизионов свидетельствует о том, что комплектование полка офицерским составом осуществлялось в основном за счет, расформировываемых авиационных частей и соединений.

Весной 1961 г. в полк прибыли представители ГШ РВСН с целью ознакомления с состоянием дел в полку. В связи с формированием управлений и служб Главнокомандующего его представители присматривались к офицерам полка с целью возможности приглашения их для службы в аппарате Главнокомандующего. Однажды со мной познакомился начальник 1-го отдела Управления Боевой подготовки полковник Ляшенко И. И. и предложил мне должность офицера в своем отделе. После консультации с женой, командиром полка и несколькими сослуживцами я согласился на перевод. В мае 1961 г. приказом Главнокомандующего РВСН я был назначен на должность офицера в Управление Боевой Подготовки РВСН, которым в то время командовал генерал-лейтенант Тонких, Фёдор Петрович. (На должность заместителя командира полка прибыл выпускник военной академии им Фрунзе майор Егоров В. Ф., впоследствии ставший командующим Читинской Ракетной армией.) В Боевой подготовке я служил по август 1963 г. В этот период я занимался комплектованием курсов переподготовки офицерского состава и участвовал в работе комиссий по проверке и постановке боевых расчетов на боевое дежурство. Приобретя, как мне представлялось, некоторый опыт работы в Центральном аппарате, я попросился отпустить меня обратно в войска на штабную работу. Просьба моя была удовлетворена. Приказом ГК РВСН в августе 1963 г. я был назначен на должность начальника штаба 479 рн.

Авдеев Степан Николаевич

Начну свое повествование с декабря 1956 года, с назначения меня командиром корабля в 229-м гвардейском бомбардировочном авиационном Рославльском Краснознаменном полку 14-й гвардейской тяжелой бомбардировочной авиационной Брянско-Берлинской дивизии. Полк базировался в Белой Церкви Киевской обл. Командиром полка был Шиханов. Командиром моей эскадрильи Родионов.

За свою лётную жизнь я летал на По-2, Р-5, СБ, Ли-2, Ил-4, а на Ту-4 летал с 1951 года. В этом полку я освоил заправку Ту-4 в воздухе в дневное и ночное время. Самолет-заправщик в полку был один. Заправку на нём производили или командир полка Шиханов, или зам.командира полка Медведев К. А. Я не знаю были ли «заправляемые» в других эскадрильях, а в нашей заправлялся только я на своей «пятерке».

Происходило это следующим образом. Впереди шёл заправляемый самолет. Он выпускал из концевой части правой плоскости трос с груззамком и стабилизирующим конусом-парашютиком. Танкер подходил сзади и накладывал левую плоскость на трос. Затем танкер отходил вправо, чтобы трос, скользя к краю плоскости, попал в «уздечку» (кольцо с защелкой), соединенную со шлангом. После сцепки «уздечки» с грушеобразным груззамком оператор танкера начинал выпускать из плоскости 30-метровый шланг. Под напором воздуха тот образовывал полупетлю, и оператор заправляемого самолета этот шланг перетягивал до захвата устройством в «своей» плоскости. Затем оператор самолета-заправщика докладывал о готовности к перекачке топлива, и бортинженер включал насосы. Их производительность была 2000 литров в минуту. А перекачать требовалось тонны топлива. Оператор заправщика после перекачки продувал азотом шланг, и шланг перетягивался в обратном порядке в самолет-заправщик.

Одну из заправок я производил в рамках учений (август 1957 года) Варшавского договора. 22.08.1957 заправлял меня зам командира полка Медведев Константин Александрович. Он стал пристраиваться ко мне как заправщик, но слишком близко подошёл и винтом отрубил трос. Он зашёл второй раз и с помощью второго троса заправку провели как положено.

Другой раз меня заправлял командир полка Шиханов. После заправки не удалось отсоединить шланг от заправщика. И командир полка принял решение обрывать шланг. Я сел у себя дома, в Белой Церкви. А ему пришлось садиться на запасном аэродроме в Моздоке. Оба садились с выпущенными кусками шланга.

В начале октября 1957 года пять экипажей нашего полка прибыли в полк базировавшийся в Белой. Задача была получить 5 самолетов Ту-4 и вернуться на них в свой полк. 5 октября 1957 наша группа самолетов вылетела из Белой. При подлете к Красноярску у нашего самолета загорелся первый мотор. Бортинженер потушил его.

До ближайшего подходящего для посадки аэродрома в Новосибирске оставалось ещё 600 км. Я доложил командиру группы о пожаре и предложил посадку в Красноярске. Он согласился с моим предложением. Мы пошли на Красноярск, а вся группа полетела до Кольцова, где и ждали нашего прилета. ВПП Красноярска для нашего самолета была не пригодна. При заходе на посадку топливо выработано не было. Поэтому руководитель полета попросил произвести посадку вне полосы. Я согласился.

Заходя на посадку, я учитывал крутой правый берег Енисея, но не учел КП, что затруднило заход на посадку. При проходе КП выключили моторы, выпустили закрылки на 45 градусов (в посадочное положение) и произвели посадку как «ворона». Чуть не уперлись в капонир. Затормозили правым шасси и утопили его в грунт. Нас тягачом оттянули на стоянку. Я пошёл к руководителю полетов доложить о посадке. Он передал по радио на командные пункты Белой и Белой церкви о нашей посадке. Я ему сказал, что «вот опять пришлось закурить», а он ответил: «Я бы на твоем месте ещё бы и выпил». После столовой, где меня ожидал экипаж, я решил пройтись по следам своей посадки. И в 10 см от места касания земли переднего шасси обнаружил небольшое углубление. Повезло нам. В него не попали… Самолет мы оставили в Красноярске. А транспортным самолетом ЛИ-2 нас опять доставили в Белую, откуда на другом самолете Ту-4 мы вылетели в Кольцово, где нас ждала основная группа. Пролетая второй раз над Красноярском, руководитель полетов спросил; «Садиться не будешь?» Я ответил: «В следующий раз».

В 1958 году получил класс «Военного летчика 1 класса».

В 1958 году было принято решение о том, что на базе 229-го гвардейского бомбардировочного авиационного Рославльского Краснознаменного будет сформирован 288-й авиационный полк беспилотных средств (войсковая часть 15467) 83-й авиационной дивизии (командир полка — подполковник Медведев Константин Александрович). Часть личного состава авиаполка осталась в Белой церкви для переучивания на Ту-95, а другая часть отправлена в г. Конотоп Сумской области, где и был сформирован новый 288 авиационный полк в составе шести авиаэскадрилий.

На мою долю выпал перегон последнего (не крайнего) самолета Ту-4 полка из Белой церкви в Лебедин. Произошло это 24 ноября 1958 года. Это был и мой последний полет и последний полет последнего самолета нашего 229-го полка.

Далее была проведена медкомиссия, которая и решила судьбу многих летчиков, «забраковав» их для полетов на сверхзвуковых самолетах. Так я и попал в число тех, кому предстояло отправиться в Конотоп.

Реально в Конотопе была сформирована только первая эскадрилья. Личным составом она была укомплектована почти полностью. Проводились занятия и другие мероприятия обычной армейской жизни. Во всех остальных дивизионах личного состава практически не было. Вот именно первой авиаэскадрильей 288 авиационного полка 83 авиационной дивизии с января 1959 года я и был назначен командиром.

В Конотопе не было смысла ставить ракетный полк, и в том же 1959 году 288-й авиаполк в составе трех эскадрилий передислоцирован в г. Новогрудок Гродненской области Белорусской ССР, где впоследствии он стал 142-м гвардейским ракетным Рославльским Краснознаменным полком (войсковая часть 34061), получив по преемственности орден и почётное наименование 229-го Гв. БАП (командир полка — подполковник Медведев Константин Александрович).

Три эскадрильи 288-го авиаполка были расформированы, а личный состав направлен на укомплектование формируемых полков, в том числе и будущего 178-го инженерного полка РВГК (войсковая часть 23467) 43-й Воздушной армии и 1059-й ремонтно-технической базы (войсковая часть 23517). В конце августа 1959 года в штаб 288 авиаполка поступила телеграмма, в которой предписывалось мне и ещё 5 офицерам полка прибыть для дальнейшего прохождения службы в Северо-Осетинскую АССР, город Орджоникидзе, поселок Шаихи. Мне предстояло командовать первым инженерным дивизионом в.ч 23467.

Мы долго искали по карте этот поселок — не нашли. Обратились даже к служившему у нас в Конотопском полку офицеру- осетину. Он сказал, что такого поселка Шаихи в Осетии нет.

Одним словом… 19 сентября 1959 наша группа, состоявшая из 6 офицеров прибыла на ж.д. вокзал г. Орджоникидзе. Вместе со мной прибыли Гена Камышев, Борис Кудряшев, инженер по подготовке данных (фамилию вспомнить не могу), и ещё два офицера. Встретил нас на вокзале Дима Ахминеев. Он занимался встречей прибывающих офицеров. От него мы и узнали, что Шаихи это Шалхи. Поймали такси и поехали в часть.

Очень сильно удивила длиннющая тополиная аллея. От завода Магнит… высокие, стройные тополя… Не знал я тогда конечно, что на этом заводе Магнит я проработаю 31 год…. до самой пенсии.

Напротив Карцинской школы было общежитие полка. Там мы оставили свои чемоданы и пошли представляться командиру полка Запорожцу Михаилу Ивановичу.

Разместили нас в том самом общежитии, где жили офицеры с семьями и солдаты. Это было двух этажное здание, где «Офицерские квартиры» были разделены между собой обычными одеялами, весящими на веревках.

Через несколько дней меня вызвал к себе командир полка и приказал немедленно отправляться в Конотоп за семьей и занимать одну из 6 квартир освободившихся в одноэтажном домике после выезда танкистов. Ехать за семьей, по словам Запорожца М. И., нужно было немедленно. Иначе позже, когда начнется переподготовка и строительство, привести семью будет не возможно. У нашей семьи это была первая отдельная квартира за весь период моей службы. Аж целых две комнаты,,, да с палисадником. В палисаднике впоследствии у нас был целый огород…. Такую же квартиру получил тогда и Гена Камышев. Был я недавно в Шалхах…. домика этого уже нет….

Осенью 1959 года в полк и разумеется в 1 дивизион начали прибывать выпускники военных училищ — молодые лейтенанты. Среди них Смирнов К, Кирилин В,Клейнос Е, Жуков Ю, Шагов Б, Сапегин И, Омельянчик, Русских Л, Соколов А, Челышев Б, Баранов В, Рюмшин Н, Кончаев В, Саакян Э, Лазуткин В, Таланов А, Силин Г, Ищенко А, Аверкин А, Дубинский Э, Жерибор А, Толстой В.

Прав был командир полка в отношении нашей скорой занятости. Уже в конце декабря 1959 года мы были откомандированы для изучения мат. части в инженерный полк расположенный в 30 км от г. Пинск по дороге Пинск-Минск.. В составе группы был и сам командир полка Запорожец М. И. Там велось строительство учебной базы, жилья для офицеров полка, а за болотами строилась площадка для полка. Размещены мы были в деревянных домиках, а занятия по мат. части с нами проводились в местной деревенской школе. Новый 1960 год мы встречали в семье командира Пинского полка. В январе 1960 года вернулись в полк.

В ходе проведения занятий по переподготовке офицерского состава нашего полка возникла необходимость в тренажере где можно было бы проводить подъем и прожиг изделий. Нашли место в Тарском ущелье. Начали завозить туда булыжник. Из каждого подразделения выделяли людей для строительства. Для соблюдения секретности придумали легенду про пионерский лагерь. В это время возник конфликт с полковником Герасевым Николай Андреевич. Он выразил неудовлетворение тем, что от них ни кого не выделяют на строительство лагеря и в последующем у них не будет мест в для детей офицеров его подразделения. Я тогда ему сказал; давай выделяй 10 человек, Он начал выделять каждый день по 10 человек, а потом узнал, что это за пионер лагерь. И тут он начал возмущаться, что его обманули.

1 мая 1960 года группа офицеров полка выехала в Москву в академию имени Дзержинского на 3-х месячные курсы по переподготовке. В состав группы кроме меня вошли начальник штаба полка Цебоев И. Б.,Гена Камышев, Борис Кудряшев, инженер по подготовке данных (фамилию вспомнить не могу) и от штаба полка ещё был Гурин.

Помню, в поезде пошли мы обедать в вагон-ресторан. Сидим, обедаем. Вдруг нам передают бутылку водки от соседнего столика. Оказалось, что рядом с нами обедает Дзарасов Савкуз. Он ехал на сборы в Москву. А из Москвы он поехал, как мы потом узнали, в Рим на Олимпийские игры, где стал призёром.

Поместили нас в общежитии Дзержинки, напротив Кремля, как через мост от Красной площади перейти, это здание с башней колокольней, с другого угла ресторан Бухарест. Жили в 2 комнатах. С Ибрагимом Цебоевым мы жили в одной комнате и ещё два офицера, а во второй Гена Камышев, Борис Кудряшев, нач подготовки данных и Гурин. После самоподготовки мы шли в общагу и играли в преферанс. Нам все говорили, что вы в Москву приехали в карты играть? Через две недели приехал Венский театр на льду. Такого чуда я в своей жизни не видел. В Москве мы пробыли 3 месяца. Каждый занимался в своей профильной группе. По окончании нам выдали свидетельство об окончании курсов.

В начале августа мы вернулись в полк. И тут пришла команда о приеме для обеспечения легенды прикрытия полка самолетов Ту-4 и МиГ-15бис. Кто то даже пошутил предложив мне посадить самолет на территории полка, что бы не мучиться… не разбирать его, перевозить в часть, а потом собирать. Садились самолеты в Беслане, а в полк доставлялись в разобранном виде. Для них была построена стоянка, выделена группа специалистов, которая периодически проводила на них работы связанные с запуском двигателей. А МиГ мы потом несколько раз возили по дорогам республики. Так обеспечивалась легенда прикрытия о принадлежности полка к Военно-воздушным силам.

10 октября 1960 года 7 офицеров полка, в том числе нач. штаба полка Ибрагим Цебоев и я, выехала в инспекционную поездку в район Сурхахи где велись работы по строительству 1 дивизиона. Но, до места мы не доехали. Наша машина перевернулась под Черменом. Все попали в госпиталь с переломами. Из госпиталя меня выписали 23 ноября 1960 года.

18 апреля 1961 года, наш первый дивизион встал на боевое дежурство. Как то, не отложился у меня в памяти этот день отдельным событием. Помню, долгое время мы с объекта неделями не выезжали. Приезжали два офицера из Москвы, мы сдавали зачеты. Потом опять долго не могли выехать с объекта. Так прошли весна, лето, осень 1961 года. Помню даже в какой-то момент, жены офицеров чуть бунт не организовали…

Наступил 1962 год. В начале 1962 года для офицеров дивизии был сдан в эксплуатацию первый 4-х этажный жилой дом в п. Шалхи. Теперь этот поселок стал называться Спутник. Наша семья получила в этом доме 3-х комнатную квартиру. Соседями стали многие наши офицеры. Ким Соколов с семьей жили в 24-й квартире, на третьем этаже Евенко, нач. штаба Варганов на 2-м этаже, в 4-м подъезде Алексей Турищев, нач. мед. Костя Саламов в 1-м подъезде.

В мае 1962 года командующий РВСН Крылов, Николай Иванович за отличную службу наградил меня денежной премией.

А уже в августе встал вопрос о моей отставке….

В своих воспоминаниях, я умышленно не описываю саму службу… Это и без меня вспомнят и расскажут. Хотелось просто вспомнить имена своих сослуживцев. Хочется сказать им всем огромное спасибо за совместно прожитое….

P.S Воспоминания записаны в ноябре-декабре 2011. 28 января 2012 Авдеев Степан Николаевич скончался…..


Первым дивизионом командовали (1959 год)
  • Командир дивизиона Майор Авдеев Степан Николаевич. (из ДА)
  • Заместитель командира дивизиона по политической части Майор Шур Матвей Ефимович
  • Заместитель командира дивизиона по ракетному вооружению старший лейтенант Турищев Алексей Григорьевич
  • Заместитель командира дивизиона по тылу старший лейтенант Ахминеев Дмитрий Яковлевич
  • Начальник штаба дивизиона капитан Лапшин Юрий А.
  • Зам.начальника штаба дивизиона старший лейтенант Шутов
  • Секретарь комсомольской организации дивизиона лейтенант Смирнов Константин Николаевич.

Рдн состоял из четырёх стартовых батарей (1,2,3 и 4-й)

1 стартовая батарея

  • Командир батареи капитан Кудряшев Борис Васильевич (из ДА)
  • Заместитель командира батареи Долгов
  • Начальник 1-го (стартового отделения) Тафаунов
  • Начальник 2-го (двигательного отделения) Долганин Иван Егорович
  • Начальник 3-го (электроогневого отделения)
  • Начальник 4-го (заправочного отделения) Никитан
  • Начальник 4-го (заправочного отделения) Зимин

2 стартовая батарея

  • Командир батареи капитан Камышев Геогрий Александрович (из ДА)
  • Заместитель командира батареи
  • Начальник 1-го (стартового отделения) Гурин П. С.
  • Начальник 1-го (стартового отделения) Копьев Генадий Н.
  • Начальник 2-го (двигательного отделения) Долганин Иван Егорович
  • Начальник 3-го (электроогневого отделения)
  • Начальник 4-го (заправочного отделения) Жуков Юрий Александрович

3 стартовая батарея

  • Командир батареи Баранов Владимир Лукич
  • Командир батареи Плотников Василий
  • Командир батареи Петрашень
  • Заместитель командира батареи
  • Начальник 1-го (стартового отделения)
  • Начальник 2-го (двигательного отделения)старший лейтенант Соколов Ким Николаевич
  • Начальник 2-го (двигательного отделения)Силин Генадий Васильевич
  • Начальник 3-го (электроогневого отделения)
  • Начальник 4-го (заправочного отделения) Сергиенко Анатолий И.

4 стартовая батарея

  • Командир батареи Скрипниченко Петр П.
  • Заместитель командира батареи
  • Начальник 1-го (стартового отделения) Рюмшин Николай Григорьевич
  • Начальник 2-го (двигательного отделения)
  • Начальник 3-го (электроогневого отделения)
  • Начальник 4-го (заправочного отделения) Ширшиков
  • Начальник 4-го (заправочного отделения) Чащин
Техническая батарея
  • Командир батареи Аверкин Александр Е.
  • Соколов Ким Николаевич
  • Баранов Владимир Лукич (впоследствии генерал-майор)
  • Кирилин, Валерий Васильевич
  • Третьяков Геннадий Васильевич
  • Иващенко Иван Алексеевич
  • Русских Леонид Михайлович
  • Еремин Владимир П.

Власов Валерий Петрович

В сентябре 1958 года, после расформирования 906-го полка Дальней авиации, в городе Мелитополе, я был переведен, с должности штурмана, в город Умань, где формировались два ракетных полка, на должность командира стартового отряда (тогда так называлась должность начальника отделения). После переучивания, в конце мая 1959 года, части п/п-ка Колесниченко и п/п-ка Дадаяна убыли на полигон Капустин ЯР, где провели пуски ракет 8 Ж 38.

После пусков сразу же приступили к переучиванию на изделие 8К63. После переучивания и проведения пусков ракет 8К63, часть п/п-ка Колесниченко была перебазирована в город Плунге (Литовская ССР).

Инструкторская группа офицеров, в том числе и я, была откомандирована в город Стрий для переучивания личного состава, формировавшегося там полка, на изделие 8Ж38 и отправки его на полигон Капустин ЯР. Полком в г. Стрий командовал дважды герой Советского Союза подполковник Кретов С. Н.

После Стрия я был направлен в в.ч 23467 г. Орджоникидзе, куда и прибыл в октябре 1959 года на должность начальника 1-го отделения, во 2-й дивизион. Полком командовал п/п-к Запорожец Михаил Иванович. Полк формировался из офицеров расформированных частей Дальней авиации и воспитанников авиационных училищ.

Весь 1960 год полк занимался переучиванием на ракету 8К63 и получением техники из арсеналов. Переучивание шло успешно, так как для авиационных специалистов изучение ракеты и наземного оборудования особых трудностей не представляло.

В 1962 году в.ч 23467 заступила на боевое дежурство. К этому времени весь руководящий состав полка и ракетных дивизионов (а это были все авиационные специалисты) был почему то заменен на бывших артиллеристов. А зря! Ведь первые наши командиры в инженерно-техническом отношении были на порядок выше артиллеристов.

Хочу отметить, что 2-й дивизион 23467 оказался в самых худших условиях из всех ракетных дивизионов в РВСН. Дело в том, что дивизион располагался на высоте 970 метров над уровнем моря. Не было ни одного ровного участка дороги. Сплошные подъемы и спуски. Это сильно затрудняло движение тяжелой техники. Особенно заправщиков. И естественно приходилось сталкиваться с трудностями при выходе дивизиона в ЗПР (запасной позиционный район), особенно в зимнее время.

Все комплексные занятия проводились только в ночное время, так как при работе днем ракету было видно за несколько километров. Отработав до двух-трех часов ночи, в этот же день надо было прибыть на службу.

За время моего пребывания в полку, все стартовые батареи прошли через полигон Капустин ЯР и провели боевые пуски ракет и все с оценкой отлично.

Все проверки, которым подвергался 2-й дивизион со стороны Главного штаба РВСН и со стороны 43 армии оценивались не ниже хорошо (все батареи).

Очень большую роль в становлении дивизиона сыграл командир дивизиона п/п-к Кагья Михаил Иванович.

С апреля 1963 года по июль 1967 года я был на должности заместителя командира стартовой батареи.

С июля 1967 года по сентябрь 1973 года на должности командира стартовой батареи. Имею 4 боевых пуска. В течение 5 лет подряд батарея носила звание отличной.

С сентября 1973 года по март 1979 года на должности оперативного дежурного КП РД.

Власов Валерий Петрович

Вторым дивизионом командовали (1961 год)
  • Командир дивизиона инженер-капитан Вилюзин Н. (из ДА)
  • Заместитель командира дивизиона по политической части подполковник Шорохов (из ДА)
  • Заместитель командира дивизиона по ракетному вооружению капитан Клочков С. Я. (из ДА)
  • Начальник штаба дивизиона капитан Петряев СВ. (из ДА -штурман)
  • Секретарь комсомольской организации дивизиона лейтенант Сапегин И.И (выпускник авиационного училища)

Рдн состоял из четырёх стартовых батарей (5,6,7 и 8-й)

5 стартовая батарея

  • Командир батареи капитан Игнатов С. М. (из ДА)
  • Заместитель командира батареи капитан Смирнов Г. С. (из ДА)
  • Начальник 1-го (стартового отделения) лейтенант Мокиенко Н.(выпускник авиационного училища)
  • Начальник 2-го (двигательного отделения) лейтенант Царев В. И.(выпускник авиационного училища)
  • Начальник 3-го (электроогневого отделения) лейтенант Бородянский В. А.(выпускник авиационного училища)
  • Начальник 4-го (заправочного отделения) старший лейтенант Алехин Ю. В.(выпускник авиационного училища)

6 стартовая батарея

  • Командир батареи капитан Короткое Т.Д (из ДА);
  • Заместитель командира батареи старший лейтенант Бондаренко А.В (из ДА);
  • Начальник 1-го (стартового отделения) старший лейтенант Власов В. П. (из ДА- штурман)
  • Начальник 2-го (двигательного отделения) старший лейтенант Богинский Н.Л (из ДА)
  • Начальник З-го (электроогневого отделения) лейтенант Опнтин С. (выпускник авиационного училища)
  • Начальник 4-го (заправочного отделения) старший лейтенант Сальников С.И(из ДА)

7 стартовая батарея

  • Командир батареи капитан Добросов И.С (из ДА);
  • Заместитель командира батареи лейтенант Журавлев СМ (выпускник авиационного училища)
  • Начальник 1-го (стартового отделения) старший лейтенант Веселяев Ю.Н (из ДА- штурман)
  • Начальник 2-го (двигательного отделения) лейтенант Малюга В.Г(выпускник авиационного училища)
  • Начальник 3-го (электроогневого отделения) лейтенант Талтыков (выпускник авиационного училища)
  • Начальник 4-го (заправочного отделения) старший лейтенант Корчагин Ю.(выпускник авиационного училища)

8 стартовая батарея

  • Командир батареи капитан Тарасов Л.М (из ДА)
  • Заместитель командира батареи старший лейтенант Какадий И.Н (из ДА)
  • Начальник 1-го (стартового отделения) лейтенант Гайнулин М. А.(выпускник авиационного училища)
  • Начальник 2-го (двигательного отделения) лейтенант Зеер В. (выпускник авиационного училища)
  • Начальник 3-го (электроогневого отделения) лейтенант Лисицын А.(выпускник авиационного училища)
  • Начальник 4-го (заправочного отделения) старший лейтенант Салюков Н. (выпускник авиационного училища)
Власов Валерий Петрович

Пономарев Сергей Антонович

Я прибыл в войсковую часть 34196 по предписанию летом 1965 года. Представился начальнику политического отдела дивизии (войсковая часть 34196) полковнику Орлову. Управление дивизии располагалось на улице Ноя Буачидзе г. Орджоникидзе. Он объяснил мне, что я назначен на должность заместителя командира дивизиона по политической части войсковой части 23467 (потом выяснилось, что это 178 ракетный полк РВСН). Но тогда из-за режима секретности об этом не говорилось, не писалось …

Оказалось, что за мной прислали машину и я взяв свой чемодан тронулся в путь. В тот же день прибыл в войсковую часть 23467. Управление полка располагалось в районе селения Экажево Назрановского района ЧИАССР (Чечено-Ингушской АССР), в горах. Представился заместителю командира полка по политической части майору Варченко, затем командиру полка подполковнику Вовк Н. Н. и снова в путь в 3-ий ракетный дивизион, который располагался невдалеке от селения Бамут Ачхой-Мартановского района. Основу местного населения составляли чеченцы. В 7 км- станица «Ассиновская» — большинство населения русские -из бывших казачьих семей, но проживали ещё, и чеченцы, и ингуши.

Меня в дивизионе ждали, я был прежде всего нужен для несения боевого дежурства в качестве командира дежурных сил, на которое поочередно заступали: командир дивизиона подполковник Григорьев Б. Д., командир 1 группы подготовки и пуска, он же заместитель командира дивизиона капитан Толстых В. И., начальник штаба майор Волков В. Н., главный инженер майор Евсеев В. М. Я стал пятым, кто должен был заступить на боевое дежурство, естественно, после ознакомления с боевой позицией, командным пунктом, изучения документации и т. п. Через неделю я заступил на боевое дежурство, которое находилось в постоянной боевой готовности.

Вместе с этим шла работа по организации политико-воспитательной работы и т. д. Что мне было необходимо делать согласно должности заместителя командира дивизиона по политической чести.

Дивизион был достаточно хорошо укомплектован: командир 2 группы подготовки и пуска (далее ГПП) майор Скворцов, 3 ГПП майор Клубань., 4 ГПП майор Симаков. Командир ЭРГ (экспуатационно-ремонтная группа) майор Фомченков., командир РЭЗМ (рота электризуемых заграждений и минирования) капитан Янкин (затем капитан Мисюнас)., начальник ОПД (отделения подготовки данных) капитан Зеленин., врач дивизиона майор Николаев., начальник стартового отделения капитан Тягачев, помощник командира дивизиона по снабжению капитан (майор) Харин. Наши «соседи» по выполнению боевой задачи — бригада РТБ- начальник -подполковник Ермолаев.

Наше «хозяйство» делилось на 3 зоны:

1 зона: 4 шахтных ПУ, сборнощитовая казарма, караульное помещение, антенное поле, сооружение «2» для хранения 2-ого залпа, позиция РТБ со своим караулом и хранилищем ГЧ. Ракеты 8К63У (Р-12) находились в шахтах с пристыкованными ГЧ.

2 зона для личного состава- жилая: комплекс казарм, столовая, штаб, клуб, склады РВ, медпункт, автопарк, котельная, дизельная электростанция, казарма РТБ, продсклад, водозабор, КПП.

3 зона- как мы её называли -«4 дивизион» в 50 метрах от жилой зоны для личного состава отгороженная колючей проволокой- жилая зона для офицерских семей: −5 двух-этажных 16-и квартирных домов., -отдельное здание для детского садика., -магазин военторга., -газгольдерная станция., -типовые небольшие сооружения для хранения запасов продуктов и т. д. (по количеству квартир- всего квартир было 80).

Наши «боевые подруги» (некоторая часть) работали в офицерской столовой, медпункте, в штабе, в детском садике, в школе селения Бамут. На консервном заводе и в средней школе станице «Ассиновская». Другие были домохозяйками.

Дети в школу станицы (за 7 км) надо было возить на транспорте. Был у нас старенький автобус, который постоянно ломался, а наши просьбы (исходя из сложности дислокации дивизиона) проходили не замеченными, а часто даже вызывали недовольство у начальства. Главное — боевое дежурство. На это была нацелена вся политико-воспитательная работа, работа партийной и комсомольской организаций. Личный состав постоянно находился за проволокой, никаких увольнений (да и куда?) не было. Почту привозили из станицы вместе со школьниками. Работающие женщины, как правило, добирались на попутках.

Дабы скрасить наше существование была организована художественная самодеятельность. Нашлись «таланты» среди личного состава, офицеров, жен офицеров и старшин, детей. Возможности клуба (сборнощитовая казарма) позволили ставить концерты.

Я познакомился с работниками райкома партии (1 секретарем РК, участником Великой Отечественной войны, командиром партизанского отряда в Прибалтике) Русиным (русский, прекрасно знал чеченский и ингушский языки), уважаемый человек. Вторым лицом в РК был чеченец Чагаев. Для того чтобы ближе познакомиться, мы пригласили их на праздник 23 февраля к себе. Было торжественное собрание всего личного состава, кроме боевой смены и личного состава внутреннего наряда. Пришли семьи, потом был организован концерт художественной самодеятельности (около 2 часов), накрыт стол в офицерской столовой…. О нашем «самоуправстве» было доложено «наверх» по линии особого отдела. Начальник политического отдела дивизии полковник Семенков «рвал и метал» гром и молнии, обещал наказать… За что? -нарушение режима !!!. Уже потом, начальник особого отдела подполковник Иванов сказал ему, что «начальство» дивизиона ничего плохого не сделало. Наоборот, надо похвалить за установление хороших отношений с местным населением….

На следующий праздник (8 Марта) руководство района приехало не с пустыми руками: на торжественном собрании в клубе был вручен комплект духовых инструментов для оркестра, дорогой аккордеон. Ударную установку вручили при громких аплодисментах… Присутствовал и начальник политотдела полковник Семенков. Сидел вместе с секретарем райкома партии, разговаривал., кивал головой… Поздно ночью уезжая в Орджоникидзе не сказал мне ни слова…. Я знал почему, но эта особая тема во взаимоотношениях офицеров.

Вот так, день за днем летели месяцы и годы: боевое дежурство, работа с личным составом, конечно беэ выходных, разборка разных вопросов, отношений, быт и т. д. с «4 дивизионом»

Иногда приезжал заместитель по политической части начальника РТБ подполковник Налётов. Он разговаривал «со своими». Приезжал и заместитель командира полка по политической части Хазарянц Анатолий Данилович, но в «4 дивизион» он не ходил, поспешно уезжал: «много дел» и т. д.

За эти годы в дивизионе (с 1965 по декабрь 1969 года) происходили свои события: уехал в Москву командир дивизиона подполковник Григорьев в академию им. Дзержинского (сам он был москвич), командиром дивизиона стал Толстой Виктор Иванович, капитан. Уезжали учиться некоторые началшики отделений, например: Вьюгин, один из лучших офицеров дивизиона. Но основная часть офицеров продолжала служить на своих местах… Боевое дежурство!!!

В декабре 1969 года я был избран секретарем парткома полка (войсковая часть 23467- 178 ракетнью полк) и выехал в Орджоникидзе. Сменил меня на месте замполита дивизиона капитан Замесов Ю. К. (в последующем стал зам. командира по политической части 479 ракетного полка (jr. Майкоп)). Ранее он служил в РТБ секретарем комитета комсомола. Я же заменил секретаря партийного комитета 178 РП подполковника Шура М. Е.

Командиром полка в это время был назначен подполковник Вееелов Аркадий Викторович. Замечательный боевой офицер, прекрасный организатор, требовательный, но заботливый, честный и прямолинейный. В историю 178 ракетного полка он вписал яркую страницу. До него командиром полка был полковник Вовк Николай Николаевич. Заместителем командира полка стал подполковник Бугай Анатолий Игнатьевич. Начальником штаба полка подполковник Баранов В. Л. (в последующем генерал, прошёл должности командира полка, дивизии. Был в свое время начальником штаба Омской Армии)

Заместитель командира полка по политической части подполковник Хазарянц Анатолий Данилович, затем подполковник Мазаков.

Главный инженер полка подполковник Яресько Я. С.

Зам. по тылу подполковник подполковник Марущенко,

Зам. начальника штаба майор Гук.

Начальник связи полка майор Варзиев Н. Л.,

Начальником узла связи полка майор Литвиненко Г. В. (в последующем подполковник, начальник узла связи дивизии),

Пропагандистом полка — подполковник Егоров НН.

Командиром 1 РДН сначала был Соколов Аcкольд Павлович, а потом стал подполковник Фурса Евгений Григорьевич.

Командиром 2 РДН длительное время был подполковник Турищев, а до него подполковник Кагья, заместителем командира дивизиона по политической части капитан Магомедов, зам. командира дивизиона майор Чернов А. Г.

Боевые расчеты (батареи) согласно графика выезжали на учебно-боевые пуски на Государственный политой «Капустин Яр». Как правило, эти выезды проводились под руководством зам. командира полка подполковника Бугай Анатолия Игнатьевича.

В феврале 1974 года я был назначен старшим инструкторам политотдела дивизии по организационно-партийной работе. Уволился в запас по выслуге лет в феврале 1979 года

Пономарев Сергей Антонович.

Литература

Виницкая Краснознаменная ракетная армия под общей редакцией генерал-полковник Волков А. П.

Ссылки


Wikimedia Foundation. 2010.

Смотреть что такое "178-й ракетный полк" в других словарях: