X съезд РКП(б)


X съезд РКП(б)

8 марта — 16 марта 1921 года, Москва. 1135 делегатов от более чем 732000 членов партии.

Содержание

Обстановка в стране во время съезда

X съезд правящей коммунистической партии фактически стал последним съездом Гражданской войны. По состоянию на март 1921 года большевики уже подавили основные крупные очаги вооружённого сопротивления: фактически закончилась советско-польская война (см. Рижский договор), на Дальнем Востоке сформирована марионеточная Дальневосточная республика, ещё в ноябре 1920 года белые войска оставили Крым (см. Крымская эвакуация). В связи с тем, что фронты прекратили своё существование, началась широкая демобилизация Красной Армии.

Однако в то же время общее хозяйственное и политическое положение в стране к весне 1921 года стало крайне тяжёлым. Россию захлестнул целый ряд восстаний недовольных продразвёрсткой крестьян, чему способствовала массовая демобилизация. На Съезде Ленин был вынужден признать, что питательной почвой для «бандитизма» стала именно демобилизация, давшая «повстанческий элемент в невероятном количестве». На март 1921 года образуется целый пояс восстаний, некоторые из которых по своему размаху даже превзошли крестьянскую войну Емельяна Пугачёва (так называемый «зелёный потоп»).

Восставшие в ряде случаев формируют целые армии в десятки тысяч человек, действующие одновременно в нескольких губерниях. Действовавшая на Тамбовщине так называемая «Зелёная армия» Антонова (см. Тамбовское восстание) по своей численности составляла, по разным оценкам, от 20 до 50 тыс. чел., сведённых, по образцу РККА, в 8-21 полков с «политкомиссарами», под командованием «Главного оперативного штаба».

В июле 1920 года восстал командующий 9-й кавалерийской дивизией РККА Сапожков, образовавший так называемую «Красную армию Правды» (см. Восстание Сапожкова). В октябре 1920 года взбунтовался гарнизон РККА в Нижнем Новгороде, с сентября восстания казаков захлестнули Дон и Кубань. Начавшееся за месяц до X Съезда Западно-Сибирское восстание привело к тому, что в феврале 1921 года на три недели было отрезано железнодорожное сообщение Центральной России с Сибирью, что нанесло сильный удар по снабжению хлебом.

Ничуть не лучшей была и обстановка в городах. Общая численность заводских рабочих, которых большевики считали своей социальной базой, по состоянию на 1920 год составила 47 % от довоенной. Общая численность горожан при этом упала до 40,4 % от довоенной. По данным Струмилина С. Г., производительность труда упала до 26 % от довоенной, в том числе вследствие недоедания. Всеобщее распространение получили прогулы, доходившие до 10-15 %.

Выплавка чугуна упала всего лишь до 2,8 % от довоенной, стали — 4,6 %.

Особенно бедственным стало положение Петрограда, население которого за годы Гражданской войны сократилось с 2 млн. 347 тыс. чел. до всего 799 тыс., численность петроградских рабочих сократилась в 5 раз. Уровень жизни рабочих резко сократился; по подсчётам Струмилина С. Г., по состоянию на первый квартал 1921 года, реальная заработная плата рабочих составляла, в пересчёте на цены 1913 года, 21 коп. в мес., доля натуральных выдач в заработке рабочего дошла до 86 %.

Из-за перебоев с поставками закрывались уцелевшие к тому времени заводы. Так, 11 февраля Петросовет санкционировал закрытие с 1 марта, в связи с нехваткой топлива, 93 заводов.

Снабжать большие города хлебом, забираемым по продразвёрстке у озлобленных крестьян, становилось всё сложнее и сложнее. Тяжёлое положение усугублялось развалом железнодорожного транспорта; процент «больных» паровозов дошёл с 13 % в 1913 году до 61 %. В своём выступлении на съезде Троцкий Л. Д. был вынужден признать, что железные дороги уже в 1920 году приближались к порогу, после которого они становились способными лишь обслуживать собственные потребности. В качестве топлива для паровозов, в связи с резкой нехваткой угля, использовались дрова, крайне неохотно заготовляемые крестьянами по трудовой повинности.

По оценке Ричарда Пайпса, обстановка в Петрограде зимой 1920/1921 годов поразительно напоминала зиму 1916/1917: перебои с поставками хлеба и топлива, рабочие забастовки, и, наконец, бунты в войсках. С 20 февраля 1921 года в городе начинаются забастовки (в советской историографии — «волынки»), связанные с урезанием хлебных пайков на треть. 21 февраля остановился Трубочный завод, 23 февраля — завод «Арсенал».

В течение зимы 1920—1921 гг. положение с продовольствием и топливом в городах Европейской части России напоминало ситуацию накануне Февральской революции. Разруха на транспорте и нежелание крестьян расставаться со своей продукцией создали катастрофическое положение с поставками продовольствия; чувствительнее всего снова пострадал Петроград, наиболее удаленный от центров сельскохозяйственного производства. Заводы останавливались из-за нехватки топлива; многие покинули города; те, кто оставался, ездили в деревню выменивать мануфактуру, выданную им бесплатно правительством или вынесенную с предприятий, на провизию, но на обратном пути их ожидали «заградительные отряды», конфисковывавшие всю добычу.

Более мелкие «эксцессы» начались уже с января, 8 февраля на два дня останавливался Балтийский судостроительный завод. Первоначально требования рабочих носили преимущественно экономический характер: «усиление удовлетворение населения продовольствием», и особенно — снятие «заградотрядов», отбиравших на вокзалах продовольствие, привозимое частными лицами из деревень. В феврале в Петрограде начинают появляться нелегальные листовки меньшевиков, эсеров и анархистов.

Непосредственно перед началом Съезда вспыхнуло восстание в Кронштадте, наглядно продемонстрировавшее, что недовольство крестьян начинает перекидываться и в армию, крестьянскую по своему составу. Некоторые иностранные газеты существенно преувеличивали размах восстания: так, влиятельная газета «Таймс» (Лондон) в номере 42658 от 2 марта 1921 года сообщала также о «восстании в Москве», а французское издание «Matin» в ряде номеров в первых числах марта упоминала даже о восстаниях Псковского и Смоленского гарнизонов, и о том, что Петроград и Москва якобы уже в руках восставших, образовавших Временное правительство.

Ответные меры большевиков сочетали жёсткие репрессии с уступками. Так, 1 февраля Ленин принял решение о закупке за границей 300 тыс. т. угля. Уже с 24 февраля выдачи по пайкам в Петрограде были увеличены. 28 февраля Совет Труда и Обороны выделил 10 млн руб. золотом на закупку продовольствия и предметов первой необходимости для «нуждающихся рабочих». Также 28 февраля были демобилизованы все петроградские «трудармейцы», жившие на казарменном положении в наиболее тяжёлых условиях, и ставшие наиболее взрывоопасным материалом. Кроме того, глава Петрограда Зиновьев заявил, что снимет «заградительные отряды», конфисковывавшие продовольствие у въезжающих в город. Вместе с этими мерами большевики образовали с 25 февраля Комитет обороны Петрограда, широко практиковали массовые увольнения бастующих рабочих.

Наступивший к весне 1921 общий хозяйственный крах режима «военного коммунизма» усугублялся острым политическим кризисом, принявшим на тот момент форму крайнего раскола в правящей партии. К 1921 году в стране уже в общих чертах сложилась однопартийная система, и к коммунистической партии начали примыкать лица, которые в условиях многопартийности предпочли бы вступить в какую-либо другую партию. В условиях действующей в стране цензуры и государственного террора единственной возможностью как-то высказать своё мнение стала сама же РКП(б), на тот момент ещё допускавшая в своей среде свободные дискуссии. Как заметил на Съезде Троцкий Л. Д., «теперь всё недовольство идёт через нашу партию».

Результатом стал постепенно нараставший с 1920 года раскол партии на целый ряд «платформ», содержание и состав участников которых неоднократно менялись. Фактический глава государства Ленин В. И. объяснил эти процессы с точки зрения своей классовой теории, считавшей крестьянское большинство России, за исключением беднейшей его части, «мелкой буржуазией». С точки зрения Ленина, кадровый пролетариат в концу Гражданской войны резко уменьшился, и партию захлестнула «анархическая мелкобуржуазная стихия».

7 марта, непосредственно перед намеченным на 8 марта открытием Съезда, наркомвоенмор Троцкий Л. Д. и командующий 7-й армией Тухачёвский М. Н. предприняли первую попытку штурма восставшего Кронштадта. Штурм, однако, оказался неудачным, до трёх тысяч красных курсантов погибли[1].

Фракционная борьба

К моменту начала X съезда в составе РКП(б) сформировалось три основных оппозиционных группы («платформы», «течения», «уклона»): рабочая оппозиция во главе с Шляпниковым, Коллонтай и Медведевым, Группа демократического централизма (Бубнов, Сапронов и др.), платформа Троцкого.

По крайней мере две из этих трёх групп возникли в ходе «дискуссии о профсоюзах» 1920—1921 годов; «децисты» сформировались в 1919 году, за год до начала «профдискуссии».

Советская историография приписывает инициативу начала дискуссии Троцкому Л. Д., выступившему на V Всероссийской конференции профсоюзов (3-7 ноября 1920 года) с требованием их «перетряхивания», то есть распространения на всю промышленность военной дисциплины по образцу уже милитаризованного железнодорожного транспорта. При обсуждении этой инициативы в ЦК РКП(б) проект Троцкого был отвергнут с крайне незначительным перевесом, 8 голосами против 7.

В то же время как сам Троцкий, так и лидеры остальных двух оппозиций — децисты и «рабочая оппозиция» — в своих выступлениях на X съезде отвергли свою инициативу начала «профдискуссии», возложив всю ответственность исключительно на официальный ЦК.

Помимо трёх основных фракций, в ходе «профдискуссии» возникла также «буферная группа» (Бухарин, Серебряков, Радек, Крестинский, Каменев, Зиновьев, Томский, Дзержинский, Сергеев (Артём), Рыков), настаивавшая на примирении всех «платформ» и в то же время сама тяготевшая к платформе Троцкого. К концу декабря 1920 года Зиновьев, Каменев, Томский и Артём предпочли поддержать Ленина и официальную «линию ЦК», Зиновьев стал одним из основных ораторов официальной «платформы десяти», окончательно сформировавшейся только 14 января 1921 года.

В то же время остальной «буфер» постепенно перемещается к поддержке платформы Троцкого, к «буферу» присоединяются также Ларин (Лурье), Преображенский, Сокольников, Яковлева. К концу января 1921 года «буфер» окончательно объединяется с Троцким, приняв объединённые тезисы Троцкого-Бухарина.

Кроме того, свои собственные платформы выдвинули также Ногин В. П., Игнатов («игнатовцы»), руководитель Института Маркса и Энгельса Рязанов Д. Б. К концу января 1921 года Ногин отказывается от собственной платформы, присоединившись к официальной «платформе десяти». Тяготевшие к «рабочей оппозиции» игнатовцы окончательно присоединяются к ней непосредственно перед съездом, 29 февраля. В то же время Рязанов ни к какой платформе так и не присоединился.

Члены «рабочей оппозиции» в рамках «дискуссии о профсоюзах» именовались также «профессионалистами» (сторонниками увеличения власти профсоюзов). Вместе с тем, с поддержкой усиления роли профсоюзов выступали также принадлежавшие к «буферу» Ларин (Лурье) и Томский.

Общее количество официально зарегистрированных «платформ» во время «профдискуссии» доходило до восьми. В материалах X съезда упоминалось также и о некоторых других, более мелких, платформах. Их содержание осталось неизвестным, неизвестно и, присоединился ли к таким платформам кто-либо, кроме непосредственно их авторов. Кроме того, свои собственные тезисы по вопросу о партстроительстве предложила Орловская парторганизация; изучение этих тезисов показывает, что они в целом лежали в русле официальной «платформы десяти».

Крайняя сложность возникшей в ходе «профдискуссии» фракционной картины отмечалась многими делегатами X съезда, включая и лидеров. Ленин В. И. в одном из своих выступлений прямо признал, что он не прочитал целиком программные документы всех платформ, так как их было слишком много. Лидер «рабочей оппозиции» Шляпников А. Г. с января 1921 года заявлял, что не видит никакой разницы между платформами Ленина и Троцкого; по мнению Шляпникова, Троцкий, убедившись, что «профсоюзы оказались сильны», отказался от лозунга их «перетряхивания», после чего платформы его и Ленина перестали отличаться. Рязанов Д. Б. раскритиковал вообще все существовавшие платформы, как официальную, так и все оппозционные, приписав при этом Зиновьеву собственную «платформу Зиновьева» (на деле Зиновьев на тот момент поддерживал официальную «платформу десяти»).

При этом показательно, что все три оппозиционные фракции X съезда с сожалением высказывались о расколе, и поддерживали, по крайней мере на словах, партийное единство. Заявление Ленина о том, что «оппозиции теперь крышка» было встречено аплодисментами.

Пестрота фракционных «платформ» привела и к тому, что на съезде велись ожесточённые дискуссии не только между оппозицией и официальной «линией ЦК», но и различных оппозиционных группировок друг с другом. Общая картина ещё сильнее осложнилась тем, что до 300 делегатов съезда, включая и лидеров, были мобилизованы на подавление Кронштадтского восстания. Так, в Кронштадт был мобилизован один из лидеров «децистов» Бубнов. Наркомвоенмор Троцкий Л. Д. был направлен ЦК РКП(б) в Кронштадт ещё 5 марта, и в связи с этим отсутствовал примерно на половине заседаний съезда. Помимо Троцкого, в то же время отсутствовал вместе со всей петроградской делегацией председатель Петросовета и председатель ИККИ Зиновьев.

Порядок дня

  • Политический отчёт ЦК;
  • Организационный отчёт ЦК;
  • Отчёт Контрольной комиссии;
  • О Главполитпросвете и агитационно-пропагандистской работе партии;
  • Очередные задачи партии в национальном вопросе;
  • Вопросы партийного строительства;
  • Профсоюзы и их роль в хозяйственной жизни страны;
  • О замене развёрстки натуральным налогом;
  • Социалистическая республика в капиталистическом окружении;
  • Отчёт представителя РКП (б) в Коминтерне;
  • О единстве партии и анархо-синдикалистском уклоне;
  • Выборы руководящих органов.

Состав съезда

Из 1135 избранных делегатов на съезде присутствовали 990, в т.ч. 694 делегата с решающим голосом и 296 с совещательным. Из них заполнили анкеты 690 делегатов с решающим голосом и 248 с совещательным. Из этих анкет можно сделать вывод о национальном, образовательном, социальном, возрастном и др. составе съезда.

Делегатов с решающим голосом: 690, из них мужчин 671, женщин 19.

Делегатов с совещательным голосом: 248, из них мужчин 234, женщин 14.

По возрасту:

Делегаты с решающим голосом: 0,3% до 20 лет, 18,9% от 20 до 24 лет, 33,4% от 25 до 29 лет, 24,8% от 30 до 34 лет, 14% от 35 до 39 лет, 5% от 40 до 44 лет, 1,6% от 45 до 49 лет, 1,15% более 50 лет.

Делегаты с совещательным голосом: 5,2% до 20 лет, 22,1% от 20 до 24 лет, 25,6% от 25 до 29 лет, 20,2% от 30 до 34 лет, 14,5% от 35 до 39 лет, 5,6% от 40 до 44 лет, 4,8% от 45 до 49 лет, 2% более 50 лет.

Национальный состав:

Делегаты с решающим голосом: русских 71,6%, евреев 13,6%, туркестанских татар 2,2%, русских татар 0,4%, армян 1,2%, грузин 0,6%, латышей 5,1%, киргизов 1,3%, прочих наций 4%

Делегаты с совещательным голосом: русских 58,1%, евреев 21%, туркестанских татар 1,6%, русских татар 1,2%, армян 1,6%, грузин 1,2%, латышей 2%, прочих наций 13,3%.

Образовательный состав:

Делегаты с решающим голосом: законченное высшее 7,7%, незаконченное высшее 8,5%, законченное среднее 23,4%, незаконченное среднее 2,3%, низшее 48,4%, внешкольное и домашнее 7,4%, без указания 2,3%.

Делегаты с совещательным голосом: законченное высшее 14,1%, незаконченное высшее 8,8%, законченное среднее 29%, незаконченное среднее 4,1%, низшее 38,4%, внешкольное и домашнее 5,6%.

Утреннее заседание 8 марта

Председательствующий Каменев Л. Б.

По уже сложившейся традиции, Съезд открыл под продолжительные аплодисменты фактический глава государства Ленин В. И. В своей вступительной речи Ленин отметил, что впервые за три с половиной года на территории Советской республики нет иностранных войск, и речь уже идёт о переходе от войны к миру. Также председатель Совнаркома обратил внимание делегатов на организационное упрочение Коминтерна. Вместе с тем Ленин с нескрываемым раздражением обрушился на раскол партии на целый ряд «платформ, оттенков, оттеночков, почти-что оттеночков», назвав дискуссии и споры внутри партии «роскошью», и призвал собравшихся к единству:

Товарищи, мы пережили год исключительный, мы позволили себе роскошь дискуссий и споров внутри нашей партии. Для партии, которая окружена врагами, могущественнейшими и сильнейшими врагами, объединяющими весь капиталистический мир, для партии, которая несет на себе неслыханное бремя, эта роскошь была поистине удивительна!

В то же время раскол партии проявился немедленно после вступительной речи Ленина, когда Съезд приступил к формированию своего президиума, по согласованию с «рабочей оппозицией» включивший её представителей. Представитель «децистов» Дробнис Я. Н. потребовал включить в президиум представителя своей платформы, назвав её «крупнейшим и влиятельнейшим течением».

Кроме того, представитель Самарской парторганизации Милонов заявил отвод кандидатуре Фрунзе М. В. в связи с тем, что, по его словам, комиссия ВЦИК вскрыла в Самарском военном округе ряд злоупотреблений и «ненормальностей». В ответ на выступление Милонова Карл Радек ехидно заметил, что Фрунзе стоял во главе другой «комиссии», которая была послана партией «ликвидировать Врангеля», и «насчёт работ этой комиссии мы имеем ряд фактов».

Определив состав президиума, мандатной комиссии и примерную повестку дня, Съезд заслушал приветственные обращения от коммунистов Польши (представитель Валецкий), Германии (представитель Гейер, переводчик Карл Радек), Грузии (представитель Миха Цхакая), Армении (представитель Бекзадян А. А.), Азербайджана (представитель Ахундов), Англии (представитель Том Квелч, переводчик Коллонтай А. М.). Заслушав эти обращения, председательствующий Каменев Л. Б. предложил собравшимся почтить память «погибших героев» вставанием.

Вечернее заседание 8 марта

Председательствующий Каменев Л. Б.

По предложению председательствующего Съезд предложил своему президиуму разработать обращение к женским коммунистическим организациям в честь Международного женского дня, и дал слово Ленину, выступившему с Политическим отчётом ЦК.

В своём докладе Ленин констатировал наступивший переход от войны к миру, вместе с тем обратив внимание делегатов Съезда на исключительные трудности начавшейся демобилизации Красной Армии, усугублённые развалом транспорта, отметил продовольственный и топливный кризисы.

..демобилизация порождает продолжение войны, только в новой форме. Когда десятки и сотни тысяч демобилизованных не могут приложить своего труда, возвращаются обнищавшие и разоренные, привыкшие заниматься войной и чуть ли не смотрящие на нее, как на единственное ремесло, — мы оказываемся втянутыми в новую форму войны, новый вид ее, которые можно объединить словом: бандитизм.

Далее в своём докладе Ленин обрушился на дискуссию о профсоюзах, прямо назвав её «непомерной» и «непозволительной» «роскошью», отвлёкшей партию от хозяйственного кризиса и трудностей демобилизации, «допустив такую дискуссию, мы, несомненно, сделали ошибку». Ленин обвинил «рабочую оппозицию» в синдикалистском, и «до известной степени», «полуанархическом уклоне», и признался, что «в этой дискуссии мы получили ряд платформ. Их было так много, что я, например, хотя по должности и обязан был их читать, боюсь, что погрешил и не все их прочел. (смех)».

Высказав своё мнение о «дискуссии о профсоюзах», Ленин ещё раз обратил внимание делегатов Съезда на упрочение Коминтерна, особенно в Германии, Франции и Италии, также высказался в пользу иностранных концессий с целью привлечения необходимых стране машин и оборудования, хотя сами концессии и вызывали сопротивление части коммунистов, заявлявших что «прогнали, мол, своих капиталистов, а теперь хотят призвать капиталистов иностранных».

Далее председатель Совнаркома подробно остановился на вопросе о Кронштадском восстании, которое он назвал «работой» «эсеров и заграничных белогвардейцев»:

Что оно означает? Переход политической власти от большевиков к какому-то неопределенному конгломерату или союзу разношерстных элементов, как будто бы даже немножко только правее большевиков, а, может быть, даже и «левее» большевиков, — настолько неопределенна та сумма политических группировок, которая в Кронштадте попыталась взять власть в свои руки…Это уже нечто новое. Это обстоятельство, поставленное в связи со всеми кризисами, надо очень внимательно политически учесть и очень обстоятельно разобрать. Тут проявилась стихия мелкобуржуазная, демократическая, с лозунгами свободной торговли и всегда направленная против диктатуры большевиков. И это настроение сказалось на пролетариате очень широко…

…на самом деле беспартийные элементы служили здесь только подножкой, ступенькой, мостиком, по которому явились белогвардейцы. Это неизбежно политически. Мы видели мелкобуржуазные анархические элементы в русской революции…Мы знаем из опыта не только Октябрьского переворота, мы знаем это из опыта окраин, различных частей, входивших в состав прежней Российской империи, в которых на смену Советской власти приходили представители другой власти. Вспомним демократический комитет в Самаре! Все они приходили с лозунгами равенства, свободы, учредилки, и они не один раз, а много раз оказывались простой ступенькой, мостиком для перехода к белогвардейской власти.

Высказав своё мнение о восстании, Ленин подробно остановился на его причинах, упомянув огромное преобладание в стране крестьянского большинства, и, в связи с переходом от войны к миру, высказался в пользу замены продразвёрстки продналогом.

После Ленина с Организационным отчётом ЦК выступил Крестинский Н. Н. В своём отчёте он подробно описал количество проведённых за отчётный период пленумов ЦК, заседаний Политбюро и Оргбюро, количество рассмотренных ими вопросов (69-80 % рассмотренных вопросов посвящены распределению партийных работников).

Крестинский кратко отчитался о проведённых Учраспредом после IX съезда (1920) шести партийных и профсоюзных мобилизациях на польский и врангелевский фронты. Также Крестинский отметил о начале с 1920 года мобилизаций «на партийную, советскую и хозяйственную работу»: также шесть мобилизаций на транспорт, «продовольственную работу», на посевную кампанию, на политработу среди беспартийных женщин, привлечённых по трудповинности на рыбные промыслы Астрахани и Каспийского района, и, наконец, мобилизация бывших квалифицированных шахтёров Донбасса «на старое пепелище, в Донбасс, где они на своих знакомых шахтах смогут приложить свои познания, свой опыт и энергию». Также докладчик отметил проведение нескольких более мелких мобилизаций татар, галичан, армян, иностранных коммунистов.

По словам Крестинского, ЦК в отчётный период обратил своё внимание на ряд внутрипартийных конфликтов, в первую очередь конфликты уездных органов с губернскими в защиту своих интересов, и конфликты «рабочей части против интеллигентской части некоторых губкомов».

Докладчик также сообщил данные о социальном составе ответственных губернских работников: 39 % рабочие, 34,5 % служашие, 13 % интеллигенты, 7 % крестьяне, у 8,2 % социальная принадлежность не определена.

Отдельно Крестинский описал проходившее в то время процессы завершения формирования однопартийной системы. За отчётный период в состав РКП(б) вошли несколько мелких партий и групп левой ориентации: украинские коммунисты-боротьбисты и левые эсеры-борьбисты (от названия газеты «Борьба»), одна из фракций эсеров-максималистов (группа Светлова-Бердникова, с апреля 1920), близкая к левым эсерам партия революционного коммунизма (с сентября 1920). Крестинский также отметил, что с апреля 1920 года еврейская партия Бунд выразила желание войти в состав РКП(б) при сохранении своей автономии. Требование бундовцев на автономию и исключительное право представления интересов «еврейского пролетариата» в социалистическом движении было отвергнуто коммунистами, как проявление «национально-организационной отчуждённости».

Хотя совместная объединительная комиссия и потребовала от Бунда «ликвидации своей организации» (то есть отказа от автономии), на момент X съезда РКП(б) работа этой комиссии ещё продолжалась. На деле Бунд вошёл в состав РКП(б) не целиком; часть бундовцев отказалась выполнять требования коммунистов.

После Крестинского с отчётом Контрольной комиссии выступил Сольц А. А. Докладчик сообщил, что за отчётный период Контрольная комиссия рассмотрела всего 200 дел, 150 из которых носили уголовный характер, и были переданы в соответствующие органы. Из оставшихся 50 дел большинство было связано с злоупотреблениями властью на местах в результате «отрыва от широких партийных масс», и «использования ответственными работниками своего положения для собственных удобств» в виде неравенства, «излишеств и привиллегий». Отдельно докладчик упомянул о нескольких особых делах: дело Махмут-бека, дело Козловского. После реплики с места «Довольно о Козловском!» Сольц перешёл к описанию работы Контрольной комиссии, высказался против внутрипартийной фракционной борьбы.

Заседание завершилось выступлением Попова Н. Н., от имени президиума сообщившего, что на доклады записалось 58 ораторов, также Съезд получил ряд приветственных писем и телеграмм, которые были зачитаны: приветствия партийной организации города Обдорска, Дятьковской волостной беспартийной конференции, собрания коммунистов Сысертского завода (Урал), телеграмма Киевской армейской конференции, Вологодского губернского съезда работников народной связи, полпредства РСФСР в Эстонии, Ирбитского уездного женского съезда крестьянок Екатеринбургской губернии и др. Комячейка 1-го поезда связи узко-полевого штаба Реввоенсовета Республики сообщила Съезду, что в честь его открытия проведён внеочередной субботник, на котором перенесено и уложено в склад 500 пудов телеграфного провода, Пятая конференция Высокогорского района союза чернорабочих Нижнего Тагила высказала надежду в ликвидации «фронта разрухи». Комячейка города Бобрики также высказала пожелания Съезду «изжить топливный и продовольственный кризис и одержать окончательную победу на хозяйственном фронте».

Утреннее заседание 9 марта. Реакция на отчёты ЦК

Председательствующий Томский М. П.

Прения по отчётам ЦК

Прения по Политическому отчёту Ленина открыл Скворцов-Степанов И. И., изложивший свои впечатления от поездки по юго-восточным губерниям России: крайнее разорение, «ни кола, ни двора — в самом жестоком смысле слова». Население сократилось до 2/3, мужское — до 90 %, «вместо селений — развалины и пепелища…демобилизованные, возвращаясь, видят, что не к чему приступить», а на местах прямо говорят, что «допустив профдискуссию, ЦК совершенно проморгал развитие бандитизма». Скворцов-Степанов определил начало массового «бандитизма» сентябрём 1920 года, и высказал уверенность, что с появлением «подножного корма» весной это явление только усилится:

…в течение 7 лет войны многие работники были оторваны от регулярных производственных связей, они стоят вне производства. Война превратилась для них в ремесло, в особый способ производства. Сложилась совершенно особая психология. Они … выбиты из колеи семилетней войной… вырастает новая стихия — деклассированных элементов… Эти элементы пойдут за всяким бандитом, который их организует и даст им ремесло: война превратилась для них в профессию.

С крайне резкой критикой Политического отчёта Ленина и Организационного отчёта Крестинского выступил лидер «рабочей оппозиции», председатель Всероссийского союза металлистов Шляпников А. Г. Он с сожалением отметил произошедшую после 1917 года утрату партией внутреннего единства, хотя сама партия за это время стала правящей, в её распоряжении появились технические средства и советский аппарат. Шляпников отмёл все обвинения в синдикализме и анархизме, заявив, что по такой логике «мелкобуржуазная стихия оказывается в красе и гордости революции, в Кронштадте. Влиянию же поддаётся никто иной, как питерский пролетариат».

Шляпников отказался признать, вслед за Лениным, продовольственный кризис «ошибкой», и потребовал за эту «ошибку» «предать суду революционного трибунала» наркома продовольствия Цюрюпу А. Д. Также Шляпников отмёл и данные Крестинского по социальному составу губкомов. По мнению Шляпникова, среди рабочих-металлистов Петрограда доля коммунистов составила всего 2 %, по Москве — 4 %, что должно было указывать, по словам оппозиционеров, на отрыв партии от рабочих.

Также резко Шляпников высказался о сложившейся системе «назначенства»:

Такая постановка дела создает положение, при котором в верхушках партии и советского аппарата мы видим очень тоненький слой людей, изношенных и перегруженных работой, которые перемещаются с одного места на другое, отдельные лица из этого слоя пересаживаются с одного стула на другой. О вовлечении низов, об использовании опыта мест и новых сил очень много говорят, но мало в этом направлении делают.

В заключение Шляпников пообещал Ленину, что, если он не прислушается к оппозиционерам, то «проиграет», и заодно раскритиковал и Аванесова В. А., который «хранит документики» об импорте из-за границы не только машин и оборудования, но и лаврового листа, перца, «брусничный чай, легковой автомобиль и тому подобное», но не собирается при этом «предать суду за такой поступок».

Децист Оболенский (Осинский) В. В., вслед за Лениным и Шляпниковым, также призвал к партийному единству, однако при этом раскритиковал Шляпникова за то, что он «со злорадной усмешкой» потребовал предать наркомпрода Цюрюпу суду. Также Оболенский выразил недовольство невключением в президиум, по соглашению ЦК с «рабочей оппозицией», дециста Сапронова Т. В.

Сосновский Л. С. выступил с критикой «рабочей оппозиции», фактически обвинив её в разжигании недовольства среди московских рабочих, указал, что на собрании электрической станции рабочие потребовали «коммунистическую партию очистить от интеллигенции». Вместе с тем оратор констатировал тяжёлое состояние рабочих («в смысле быта рабочих Москва в некоторых отраслях промышленности, напр., в текстильной, отброшена в некоторых отношениях назад по сравнению с самыми худшими временами. Даже те голые нары, на которых спали рабочие при царизме и которые были целыми при капитализме, теперь изломаны, и нет никого, кто бы позаботился починить их»), отметил «отрыв от рабочих масс» «любого завкома, любой ячейки», указал на массовое окрестьянивание партийных организаций, даже в Екатеринбурге, «центре промышленного Урала».

Следующий оратор, Милонов, наоборот, выразил поддержку «рабочей оппозиции» Шляпников-Коллонтай от имени Самарской парторганизации. Милонов констатировал «отвердевание верхушечного слоя [партии], который превращается в слой кастовый…наблюдается предпочтение авторитарных методов руководства центра методу самодеятельности масс». В своём выступлении оратор попытался сделать социальную характеристику основных «платформ»: «рабочая оппозиция» «старается оформить опыт тех партийных работников, которые вращаются в самой гуще рабочей массы (Смех)», «децисты» выражают мнение партийных и советских работников на местах, «течение Центрального комитета» во главе с Лениным выражает мнение Совнаркома: «в партии начинается такое расслоение, такая дифференциация, что эти точки зрения друг с другом не совсем могут примириться».

…раз крестьянство не с нами, раз рабочий класс подпадает под влияние разных мелкобуржуазных анархических элементов, раз он тоже имеет склонность отойти от нас, — на что же может опираться сейчас коммунистическая партия?…мы оказываемся над пропастью, между рабочим классом, который заражен мелкобуржуазными предрассудками, и крестьянством, которое по существу мелкобуржуазно; нельзя же опираться на одно советское и партийное чиновничество? На это опираться, конечно, нельзя. Тут необходимо констатировать отрыв определенных частей нашей партии от рабочего класса. Наша партия перестает быть рабочей партией.

Рязанов Д. Б. раскритиковал «рабочую оппозицию», назвав её «самой нелепой, дикой, бесмыссленной формой оппозиции». Оратор иронизировал над присоединением к оппозиционерам имевшей далеко не рабочее происхождение Коллонтай, назвал её программную брошюру «Рабочая оппозиция» синдикалистской. Однако вместе с тем оратор обвинил в появлении «рабочей оппозиции» излишнюю бюрократизацию ЦК.

В своём выступлении Рязанов высмеял деятельность Оргбюро ЦК, время от времени устраивающее, по выражению оратора, «оргии по части рассматривания различных вопросов». Так, согласно Отчёту ЦК, 26 ноября Оргбюро «умудрилось» рассмотреть за одно заседание 104 вопроса, скорее всего, по части перемещений руководящих работников:

Если в течение двух часов можно перебросить, по крайней мере, 52 человека, то вполне понятно, что в результате этого перебрасывания не только местные организации поперхнутся этими назначенцами, но, в конце концов, этим поперхнется и ЦК, и в результате получается та болезнь, о которой вам расскажет т. Семашко…Люди врываются в совершенно незнакомую им среду … и вызывают оппозицию.

Вместе с тем Рязанов отметил и крайнюю перегруженность ЦК, «неудивительно, что после годичного пребывания в ЦК многие выходят оттуда с распухшими головами, а некоторые вообще без голов».

В заключение оратор выступил в защиту платформы Троцкого, отметив, что, несмотря на заявления в стиле «Кто хочет голосовать за диктатуру кнута, пусть голосует за Троцкого», линия Троцкого «есть линия прошлого съезда…это была линия старого Центрального комитета».

Перепечко И. Н. опроверг заявление предыдущего оратора о том, что на собрании рабочих электрической станции в Москве была принята резолюция с требованием чистки партии от интеллигенции. Перепечко зачитал эту резолюцию, отметив, что подобных требований в ней не содержится.

Далее оратор отметил бюрократизацию партии, «замену Советов…отдельными бюрократическими ведомствами». Затем Перепечко обрушился с критикой на представителя децистов Осинского (Оболенского), приписав ему заявление об интеллигенции, как об «авангарде» «голодного, усталого рабочего класса». В ответ на протест с места самого Осинского о том, что «это искажённая стенограмма» Перепечко посоветовал «предать суду» того, кто эту стенограмму представил.

В своём выступлении Перепечко назвал децистов «разлагающимся, наполовину разложившимся течением», которое выставляет «рабочую оппозицию» в качестве «пугала», и «других задач не видит, кроме того, чтобы иметь тт. Сапронова, Осинского в авангарде партии…эта группа идёт к тому же самому бюрократизму и централизму, от которого она сама открещивается довольно неосновательно», высказал пожелание Съезду «добить» это течение.

В заключение оратор высказал пожелание, чтобы рабочий класс не был «орудием» и «безвольным существом» «в руках бюрократизма ведомственных аппаратов», а действительно стал гегемоном, «о гегемонии которого так много говорит наша программа».

Следующий оратор, Минин, подверг критике Организационный отчёт ЦК (докладчик Крестинский): в докладе указана численность органов ЦК, но не указана численность партии в целом, упомянуто число отделов и подотделов ЦК, но не упомянуто количество уездных и губернских парторганизаций, в работе ЦК отсутствует какое-либо планирование и т. д.

Децист Рафаил обрушился с критикой на проведение ЦК политики «цектранизма» (платформа Троцкого), описав произошедшее, как «ураганный огонь, пролетевший по всей Украине…и везде, где только можно, всё испотрошил». Оратор также обвинил ЦК партии в том, что он навязал ЦК съезда горняков своих кандидатов, отказавшись утверждать предложенных самими горняками. По словам оратора, подобная политика повторялась и в отношении ряда других съездов, также расходясь из центра в периферию, «и областкомы и местные комитеты продолжали вести работу по той же линии». Рафаил также обрушился на сторонников линии ЦК, назвав Зиновьева «архибешеным демократом», а Сталина «военным стратегом и архидемократом».

Коснувшись пожелания сочувствовавшего «рабочей оппозиции» Перепечко «добить» децистов, Рафаил отметил, что

Мы будем всячески приветствовать, если условия в нашей партии будут таковы, что не будет места никакой оппозиции, что вся партия будет единым целым. Если почвы для оппозиции группы «Демократического централизма» не будет, это не будет для нас горечью, а радостью, и мы вместе со всеми будем работать над тем, чтобы уничтожить всякую почву для «Рабочей оппозиции»…

Один из лидеров «рабочей оппозиции» Коллонтай ответила на обвинения Рязанова, также отметила, что Ленин в своём докладе «обошёл» события в Кронштадте и Петрограде.

Ярославский отметил нежизненность «дискуссии о профсоюзах» в разгар антибольшевистских крестьянских восстаний. В ответ на критику «рабочей оппозиции» он указал, что многие её лидеры, действительно имея рабочее происхождение, на самом деле уже давно «оторвались от станка», став профессиональными революционерами, обвинил оппозиционеров в махаевщине.

После выступления Ярославского Съезд по предложению председательствующего прекратил прения по докладам ЦК и Контрольной комиссии, и приступил к заключительному слову.

Заключительное слово

Так как в прениях никак не затрагивался отчёт Контрольной комиссии (докладчик Сольц), заключительное слово по этому отчёту также не оглашалось. Сольц выразил готовность ответить на поданные ему записки, но слово ему предоставлено не было.

Крестинский в своём заключительном слове отметил, что он, вопреки распространённому мнению, является не Генеральным секретарём ЦК, а лишь одним из трёх равноправных секретарей. Крестинский опроверг обвинения «рабочей оппозиции» в «интеллигентско-буржуазном засилье», заявив, что по губернским руководящим органам «интеллигентского элемента» не более 18-19 %. Докладчик ответил на критику выступавших в прениях ораторов Минина, Рязанова и Перепечко, привёл конкретные примеры «назначенства», убедив делегатов Съезда, что они являлись оправданными (назначение Антонова-Овсеенко уполномоченным «по борьбе с бандитизмом» в Тамбовскую губернию, назначения в Баку).

Также Крестинский, отвечая на эмоциональное выступление Рязанова, отметил, что одним из «назначенцев» являлся и сам Рязанов, переброшенный в Ивано-Вознесенскую губернию в 1919 году. Признав существование в Оргбюро ЦК так называемых «оргий» (рассмотрения во время одного заседания необычно большого числа вопросов), секретарь ЦК вместе с тем заявил, что подобные «оргии» могут продолжаться по 7-8 часов, затягиваясь до 1-2 часов ночи, но этого требует жизнь.

Под продолжительные аплодисменты на трибуне появился Ленин, ответивший на обширную критику в прениях своего Политического отчёта. Ленин крайне резко обрушился на «рабочую оппозицию», назвав выступления её ораторов в прениях «бессодержательными».

Ленин повторил свои обвинения оппозиционеров в синдикализме, указав, что, по его мнению, «рабочая оппозиция» выражает мнение «анархической» «мелкобуржуазной контрреволюции», которая «страшнее, чем Колчак и Деникин вместе взятые». Глава большевистской партии указал, что программные требования оппозиционеров перекликаются с резолюциями левых эсеров и кронштадтских повстанцев, обвинил оппозицию в нежелании идти на уступки, в голой критике без конструктивных предложений. Само название «рабочая оппозиция» Ленин назвал «неприличным», неоднократно пригрозил оппозиционерам исключением из партии.

Не надо теперь оппозиции, товарищи! И я думаю, что партийному съезду придется этот вывод сделать, придется сделать тот вывод, что для оппозиции теперь конец, крышка, теперь довольно нам оппозиций! (Аплодисменты.)

Из программных тезисов «Рабочей оппозиции», описанных в соответствующей брошюре Коллонтай, Ленин особо выделил «центральный» тезис о Всероссийском союзе производителей; дальше этого тезиса он, по собственному признанию, даже и не стал читать. Оппозиционеры предлагали передать высшие функции управления народным хозяйством свободному рабочему съезду («съезду производителей»), сохранив при этом всю структуру совнархозов и главков.

В своём выступлении Ленин отметил, что подобное требование означает отказ от диктатуры партии, и выразил сомнение, что «деклассированный» к концу Гражданской войны пролетариат сможет самостоятельно управлять экономикой. Ещё большее сомнение он выразил в предполагаемых лидерах Всероссийского съезда производителей, в Шляпникове и Коллонтай, ранее никаких конкретных хозяйственных предложений не вносивших.

Когда мне приходилось на II съезде горнорабочих спорить с т. Троцким и Киселевым, две точки зрения выступали явно. «Рабочая оппозиция» говорила: «Ленин и Троцкий соединятся». Троцкий выступил и говорил: «Кто не понимает, что нужно соединиться, тот идет против партии; конечно, мы соединимся, потому что мы — люди партии». Я поддержал его. Конечно, мы с т. Троцким расходились; и когда в ЦК образуются более или менее равные группы, партия рассудит так, что мы объединимся согласно воле и указаниям партии. Вот с какими заявлениями мы с т. Троцким шли на съезд горнорабочих и пришли сюда, а «Рабочая оппозиция» говорит: «Мы не будем делать уступок, но мы останемся в партии». Нет, этот номер не пройдет! (Аплодисменты.)

В заключение Ленин обрушился на Шляпникова за то, что он «с тоном злорадства» потребовал «предать суду» наркома продовольствия Цюрюпу. Ленин отметил, что суду тогда надо предавать либо Цюрюпу и весь ЦК, либо самого Шляпникова, обвинил Шляпникова в демагогии и предложил ему самому отправиться в губернии бороться с тем, что «у нас гниёт картошка», «посмотрим, меньше ли будет картошки сгноено, чем в тех губерниях, которыми руководил Цюрюпа (продолжительные аплодисменты)».

После перерыва Осинский снова заявил протест процитированной Перепечко стенограмме об интеллигенции как «авангарде» «голодного, усталого рабочего класса». Шляпников ещё раз заявил, что стенограмма подлинная, повторил свою критику наркомпрода Цюрюпы, заявив, что он сам ничуть не боится, что его «предадут суду»: «если вам угодно предать меня суду, то предавайте, — я здесь стою». Со своими замечаниями выступили также Рязанов и председательствующий Томский.

Вечернее заседание 9 марта

Председательствующий Ярославский Е. М.

Председательствующий предложил собравшимся прений по отчёту Контрольной комиссии не открывать, против чего возразил Скрыпник Н. А., предложивший начать «хотя бы краткие прения». Неизвестный делегат предложил с места присоединить прения по докладу Сольца к «вопросу о партийном строительстве». Большинство делегатов поддержало это предложение, постановив прения не открывать.

Делегат Преображенский Н. Ф. с места предложил Съезду всё же открыть прения, но большинство его не поддержало.

После перерыва председательствующий Ярославский «ввиду того, что докладчика т. Сталина нет», предоставил слово организатору и руководителю Истпарта Ольминскому М. С. по вопросу об истории партии. Докладчик рассказал делегатам о работе своего ведомства, отметил, что уже в 1912 году молодые рабочие не знали, что произошло 9 января 1905 года, так что организованное изучение истории революции и партии, по мнению Ольминского, необходимо.

Председательствующий Каменев Л. Б.

Далее слово взял новый председательствующий Каменев, отметивший организационные «накладки» и изменения в повестке дня. По его словам, предполагалось рассмотрения вопроса о профсоюзах, но председатель Петросовета Зиновьев и наркомвоенмор Троцкий ещё не прибыли из Петрограда, где занимались борьбой с Кронштадским восстанием. Взамен их предполагалось дать слово Сталину И. В. с докладом по национальному вопросу, но Сталин находился на переговорах с турецкой делегацией, и выступить перед Съездом также не смог. Делегаты с места запросили у президиума новостей из Кронштадта, но председательствующий предложил дождаться Зиновьева и Троцкого.

Принятие резолюции по Отчётам ЦК

После этого объявления Съезд приступил к обсуждению резолюции по Отчётам ЦК за истёкший период. Делегатам было предложено три проекта резолюции. От имени «линии ЦК» выступил Ярославский, огласивший проект резолюции, в целом признававшей правильность политики ЦК, и отмечавший «недостаток единства». Согласно этому проекту, Съезд предлагал в целях «усиления связи с широкими пролетарскими массами» ввести в состав ЦК «организаторов, выдвинувшихся в массовой партийной работе».

От имени группы демократического централизма свой проект резолюции огласил Бубнов А. С. В проекте содержалась резкая критика бюрократизации «аппарата пролетарской диктатуры и в особенности его верхушки», констатировался распад и «фракционная склока» в ЦК, повторялось требование поддержания «демократического централизма и пролетарской демократии».

Проект «рабочей оппозиции» огласил Медведев С. П. В этом проекте содержалась критика ЦК, допустившего приток в партию «чуждых ей элементов», отмечалось отсутствие «рабочей демократии» и «самодеятельности масс», бюрократизация ЦК и даже отсутствие «работоспособного и живого» аппарата самого ЦК, констатировались уступки «мелкой буржуазии и буржуазно-чиновничьим кастам».

По результатам голосования первый проект получил 514 голосов, проект децистов — 47, проект «Рабочей оппозиции» — 45. Принят вариант, оглашённый Ярославским. Свои поправки предложили делегаты Полуян, Хатаевич, Березин П. И., Фёдоров П. Я. Поправки Полуяна, Берёзина и Фёдорова отклонены большинством делегатов, Хатаевич снял свою поправку сам. Резолюция Ярославского окончательно принята, против проголосовали 59 делегатов, 31 воздержались.

Доклад «О Главполитпросвете и агитационно-пропагандистской работе партии»

После принятия резолюции председательствующий дал слово Преображенскому Е. А. с докладом ЦК «о Главполитпросвете и агитационно-пропагандистской работе партии». Докладчик кратко описал историю развития пропагандистской машины большевизма, обрисовал проблемы разграничения полномочий предполагаемого высшего пропагандистского органа — Главполитпросвета — с целым рядом других агитационно-пропагандистских органов: студенческие комячейки, советско-партийные школы, профсоюзы, союзы молодёжи, агитационно-пропагандистские отделы губернских парткомов (см. Агитпроп) и особенно ПУР.

Делегаты сочли доклад столь интересным, что предоставили Преображенскому дополнительно 15 минут. Свои комментарии высказал нарком просвещения Луначарский А. В., поднявший вопрос о разграничении полномочий между Главполитпросветом и Наркомпросом.

Мы все еще являемся какими-то оккупаторами [так в тексте] в стране, как армия, которая держится в стране и держит всех силой своей сплоченности, идеализма и энергии и которая не обрела еще спайки с широкими массами. Эту спайку можно обрести при условии, что нас может выручить какой-то невероятный хозяйственный подъем, который даст нам возможность всех одеть и накормить.

Свои комментарии высказал руководитель Института Маркса и Энгельса Рязанов, отметивший снижение качества пропагандистских материалов («Правда» становится такой же скучной, как «Известия ВЦИК»), и обративший внимание Съезда на необходимость привлечения «молодых живых сил».

Ярославский отметил нежелание армейских политработников ПУРа передавать свои функции Главполитпросвету, и также аналогичное нежелание целого ряда других ведомств, вплоть до Главсоли и Наркомпрода, которые создают «чуть ли не свой театральный отдел». Отдельно оратор остановился на низкой лояльности большевизму Союза работников просвещения и социалистической культуры, указал на низкое качество производственной пропаганды по линии профсоюзов.

Крупская Н. К. обрисовала историю появления идеи Главполитпросвета, выразила убеждение необходимости подчинения ему пропагандистских функций профсоюзов и союзов молодёжи. Вместе с тем Крупская отметила, что из-за сопротивления армии вопрос о ПУРе «до сих пор не разрешён окончательно…и это очень тормозит работу».

После выступления Крупской председательствующий Каменев обратил внимание Съезда, что заседание по регламенту заканчивается, и сделал объявление о новостях из Кронштадта. Каменев ещё раз отметил, что на заседании всё ещё нет наркомвоенмора Троцкого, председателя Петросовета Зиновьева и всей петроградской делегации, занятых борьбой с выступлением в Кронштадте. По сведениям Каменева, Троцкий «выехал из Петербурга, мы надеемся, что от него мы получим более точные сведения, чем те, что можно сообщить по телефону».

Военное положение создалось более затяжное, чем мы ожидали, так что нужно ожидать, что военная ликвидация мятежа будет на несколько дней отложена…относительно того, чтобы кронштадтские события получили какой-нибудь отзвук в Петербурге, среди рабочих или красноармейцев, для таких опасений нет места…перехвачено радио, с которым они [кронштадтцы] обратились к американскому президенту, на днях вступившему в исполнение своих обязанностей…Относительно связи с Финляндией точных данных нет. Попытки финляндских белогвардейцев связаться с Кронштадтом установлены.

В заключение председательствующий зачитал приветственную телеграмму Компартии Грузии, и закрыл заседание.

Утреннее заседание 10 марта

Председательствующий Каменев Л. Б.

В продолжение прений по докладу «О Главполитпросвете и агитационно-пропагандистской работе партии» председательствующий дал слово делегату Иванову Иосифу. Оратор констатировал разногласия между Главполитпросветом и Наркомпросом в разграничении полномочий, высказался в пользу развития губернских политпросветов при подчинении их местным партийным организациям.

Следующий оратор, Красиков, обратил внимание на так называемый «религиозный фронт», охарактеризовав антирелигиозную пропаганду, как слабую.

Вы сами знаете, что на широчайших митингах, после великолепной вашей речи после того как вы великолепно разбили всех противников, вам из какого-нибудь угла кричат: «А такой-то комиссар ободрал такого-то крестьянина»; «такой-то продовольственный отряд на глазах у крестьян сожрал таких-то кур, зарезал барана»; «[такой-то] напился пьяным, бушевал и наделал много других вещей». «Вот ваши коммунисты!»

Делегат Гусев высказал возражения против передачи функций ПУРа Главполитпросвету, в связи с неопределённостью военной обстановки: развитие «бандитизма» в связи с демобилизацией, возможность новой войны («мы не гарантированы от того, что на нас будут наступать с Запада»), ещё не принято решение о переводе армии на милиционную систему («при современных условиях милиционную систему у нас провести почти невозможно»).

Доклад по национальному вопросу

Председательствующий Ворошилов К. Е.

Новый председательствующий предложил Съезду прекратить прения по докладу о Главполитпросвете. Делегат Гончарова высказалась за продолжение прений, неизвестный делегат с места — за прекращение. Председательствующий поставил вопрос на голосование; большинство высказалось за прекращение прений, однако Ворошилов, в связи с тем, что большинство было незначительным, предложил всё же дать слово докладчикам Соловьёву и Шапиро.

После нескольких возражений с мест Ворошилов всё же согласно мнению большинства делегатов закрыл прения, дав слово Преображенскому. Согласно мнению Съезда и самого докладчика, председательствующий постановил сформировать комиссию для выработки резолюции по Главполитпросвету, и дал слово докладчикам по национальному вопросу (докладчик Сталин, содокладчик Сафаров).

Сталин И. В. в своём докладе обрисовал этапы развития наций и национального гнёта, отдельно остановившись на колониальном гнёте. Он особо выделил Турцию, как «наиболее развитую в государственном отношении среди мусульманских народов страну», отметил равенство всех национальностей РСФСР, однако вместе с тем заявил, что страна получила в наследство разный уровень развития разных национальностей, «одна национальность, именно великоросская, оказалась более развитой в политическом и промышленном отношении, чем другие национальности. Отсюда фактическое неравенство, которое не может быть изжито за год, но которое должно быть изжито путём оказания хозяйственной, политической и культурной помощи отсталым национальностям».

По мнению докладчика, в РСФСР сохранился «национальный вопрос», принявший форму отсталости и недостаточного развития государственности нерусских народов, особенно киргизов, чеченцев, осетин, «земли которых служили объектом для колонизации со стороны казачьих и кулацких элементов России». Вместе с тем Сталин признал наличие у некоторых русских коммунистов «русского великодержавного шовинизма», заявил о необходимости «спасти от вымирания киргиз, башкир и некоторые горские племена, обеспечив им необходимые земли за счёт кулаков-колонизаторов».

Отдельно Сталин отметил необходимость особого подхода к 30 млн населению тюркских национальностей, в качестве ошибки центральных властей приведя пример требования Наркомпрода о сдаче по продразвёрстке свинины в мусульманской Киргизии, где население никогда не разводило свиней.

После выступления Сталина председательствующий Ворошилов сделал перерыв на 10 минут, сделав затем объявление и дав слово содокладчику Сталина, Сафарову Г. И. В своём объявлении председательствующий сообщил делегатам примерную повестку дня, однако при этом подчеркнул, что на Съезде всё ещё отсутствуют Троцкий, Зиновьев и вся петроградская делегация, так что повестка дня может ещё изменяться. Кроме того, Ворошилов сообщил делегатам, что им вечером будут предоставлены билеты в Большой театр, « „Борис Годунов“, но без Шаляпина».

Содокладчик Сталина Сафаров от имени Туркестанской делегации заявил, что тезисы Сталина приняты за основу, но с поправками. Сафаров признал, что с началом революции и Гражданской войны в некоторых регионах бывшей Российской империи, «которую Энгельс называл огромным количеством чужой, награбленной собственности», возникли конфликты между коренными нерусскими народами и городскими коммунистами русской национальности, фактически продолжившими колонизаторскую политику. Содокладчик назвал в качестве примеров конфликты между русскими и киргизами в Семиречье, между русскими и башкирами на Урале, «в Киргизстане вырастает Алаш-Орда, … к англобелогвардейскому правительству Закаспия примыкают туркмены».

На окраинах…среди киргизов и узбеков нет фабрично-заводского пролетариата…естественно, что органы пролетарской диктатуры должны быть только в руках русских…на неразвитых в промышленном отношении окраинах русских пролетариев раз-два — и обчёлся…власть надо составлять исключительно из русских, за пролетариями потянулись кулаки и прочее.

Содокладчик крайне негативно оценил уровень лояльности властей Туркестана большевизму («власть составлялась из гнуснейших примазавшихся элементов»), в качестве примера указав на бывшего товарища (заместителя) председателя Туркестанского ЦИК бывшего эсера и даже бывшего члена черносотенного союза Михаила Архангела Успенского. Другим примером стало объявление в городе Пишпеке о том, что «богослужение исполняется коммунистическим батюшкой…все члены коммунистической партии приглашаются на богослужение».

Сафаров оценил результаты русской колонизации в Семиречье, как катастрофические для киргизского народа: «с 1916 года … 35 % киргизского деревенского населения вымерло», произошла «утрата 70 % скота этими же киргизами». В качестве мер по развитию национальных окраин Сафаров предложил передачу земли коренным нерусским народам «за счёт колонизаторского кулачества», не останавливаясь даже перед выселением «целых кулацких посёлков», помощь кочевым народам в переходе в оседлое состояние, перенос текстильных и кожевенных фабрик ближе к источникам сырья (Туркестан, Башкирия, Киргизстан, Кавказ).

Председательствующий сообщил, что президиум по просьбе делегатов подготовит ответ на приветственную телеграмму грузинских коммунистов, и дал слово украинскому большевику Затонскому В. П.

Оратор признал, что доклад по национальному вопросу не вызвал особого интереса у делегатов, занятых куда более насущными проблемами (топливный кризис, продовольственный кризис, переход от продразвёрстки к продналогу). Вместе с тем Затонский высказал критику тезисов Сталина («эти тезисы как будто писались вне времени и пространства»), отметил, что революция неожиданно для самих большевиков вызвала подъём национального движения, как на Украине или Туркестане, так и в самой России:

Россия стала первой на путь революции…Россия из … фактической колонии Западной Европы, превратилась в центр мирового движения, этот факт наполнил гордостью сердца…и создался своего рода русский красный патриотизм…есть тенденция к «единой, неделимой»…необходимо самым решительным образом бороться с тенденциями русапетства…

…необходимо вытравить из голов товарищей представление о советской федерации, как федерации непременно «российской», ибо дело не в том, что она российская, а в том, что она советская. Если, напр., будет Румыния советская, если будет советская Германия и другой ряд федераций, будут ли они тоже называться российскими?

Следующий оратор, Микоян А. И. , заметил, что тезисы Сталина «развивают отвлечённые принципы права наций на самоопределение и отделение, они являются в данном случае неоспоримыми», однако ничего не говорят о практических шагах, «какой тип советской системы должен быть установлен на окраинах».

Отдельно Микоян отметил высокий уровень промышленного развития Азербайджана, который «стоит впереди многих русских губерний».

Делегат Бурнашев призвал к «ликвидации…колонизаторских остатков» с целью привлечения к большевизму мусульманских народов.

После выступления Бурнашева председательствующий после обсуждения прекратил прения. С заключительным словом выступил Сталин; его содокладчику Сафарову слово предоставлено не было, т.к. его содоклад в прениях никак затронут не был.

Сталин отверг обвинения Затонского в том, что его тезисы «носят абстрактный характер», и отдельно отметил крайнее разнообразие национальных окраин: «в России считается 22 окраины» и 65 миллионов человек нерусского населения, «характерная черта … в том, что они в смысле развития своей государственности отстали от Центральной России». Отдельно Сталин отметил, что Затонский предлагал изменить название предполагаемой советской федерации (будущего СССР) с «российской» на «восточно-европейскую».

Кроме того, Сталин выделил из из этих 65 миллионов нерусского населения 30 миллионов населения тюркских национальностей, «не прошедших [промышленного] капитализма», и 8-10 миллионов человек, всё ещё живущих родоплеменным строем («киргизы, северная часть Туркестана, башкиры, чеченцы, осетины, ингуши»). По отношению к последней упомянутой группе народов «прежде всего необходимо, чтобы обеспечили им необходимую землю».

Отдельно Сталин ответил на выступление Микояна, заявив по поводу высказанного им мнения о высоком уровне промышленного развития Азербайджана, что «тов. Микоян … смешивает Баку с Азербайджаном. Баку вырос не из недр Азербайджана, а надстроен сверху усилиями Нобеля, Ротшильда, Вишау и др. Что касается самого Азербайджана, то он является страной самых отсталых партиархально-феодальных отношений».

Здесь я имею записку о том, что мы, коммунисты, будто бы насаждаем белорусскую национальность искусственно. Это неверно, потому что существует белорусская национальность, у которой имеется свой язык, отличный от русского, ввиду чего поднять культуру белорусского народа можно лишь на родном его языке. Такие же речи раздавались лет пять тому назад об Украине, об украинской национальности. А недавно еще говорилось, что украинская республика и украинская национальность — выдумка немцев…

Ясно, что если в городах Украины до сих пор еще преобладают русские элементы, то с течением времени эти города будут неизбежно украинизированы. Лет 40 тому назад Рига представляла собой немецкий город, но так как города растут за счет деревень, а деревня является хранительницей национальности, то теперь Рига — чисто латышский город. Лет 50 тому назад все города Венгрии имели немецкий характер, теперь они мадьяризированы. То же самое будет с Белоруссией, в городах которой все еще преобладают не-белоруссы.

После выступления Сталина Ворошилов закрыл заседание, сформировав две комиссии для выработки резолюций по главполитпросвету и национальному вопросу, «предоставив право заинтересованным делегатам войти в состав комиссии» в качестве дополнения к основному списку.

Утреннее заседание 11 марта. Доклад о партстроительстве.

Председательствующий Ярославский Е. М.


Председательствующий сделал объявление, что Троцкий «не находит возможным выступить сегодня с докладом», так как «должен сейчас уделять время военным делам». В этой связи слово предоставлено Бухарину с докладом о партстроительстве.

Бухарин начал свой доклад с утверждения, что «азбучная марксистская истина — что нет…всеобщей универсальной формы [организации партии], а всякие формы и методы определяются … историческим моментом», назвал «основным достоинством … партийной организации» «необычайную гибкость и эластичность … партийных форм». Докладчик сосредоточился на критике «Рабочей оппозиции», отстаивавшей в партстроительстве «рабочую демократию», и критиковавшую «военно-милитаристский курс, который был в прошлом».

Отдельно Бухарин возразил против требования «Рабочей оппозиции» и «децистов» перенести методы «рабочей демократии» с внутрипартийной жизни на советские органы, сравнив его с эсеровской идеей «трудовластия», опасной в условиях ослабевания рабочего класса, наступившего к концу Гражданской войны. По мнению докладчика, требование введения демократии в Советах «не учитывает соотношения классовых сил», и при введении «трудовластия» «пролетарская диктатура не могла бы держаться ни единой секунды…если бы мы в области чисто-политической сдвинулись хотя бы немного, то тем самым в эту небольшую щёлку хлынула бы …мелкобуржуазная стихия, быстро разбила бы все препоны и положила бы пролетарскую диктатуру на лопатки».

Бухарин изложил «основную премудрость…демократизма» формулой: «чем более пролетарское содержание имеется в этой организации, тем большую степень демократизма..мы можем себе позволить», и «чем больше функций воспитательных и функций лабораторно-мыслительных…тем больший демократизм необходим…чем больше административных функций, тем меньше демократизма…в армии…формы демократизма должны быть наиболее сжаты».

Также докладчик попытался охарактеризовать «социальный базис» оппозиционных группировок, назвав «рабочую оппозицию», несмотря на её название и рабочее происхождение большинства её лидеров, «крестьянской», выражающей «эсеровскую» позицию как крестьянства, так и «окрестьянившегося» пролетариата.

Прошедший этап в истории партии Бухарин охарактеризовал, как систему «милитарного централизма», методом работы которого стала «система боевых приказов»; с окончанием Гражданской войны сложившаяся милитаризованная система «ударничества», «боевых приказов» и «военной корки» пришла к кризису.

Перейдя к практическим вопросам партстроительства, Бухарин раскритиковал как требование члена «рабочей оппозиции» Игнатова ввести в партийных учреждениях представительство в две трети рабочих, так и требование децистов ввести представительство по фракциям («течениям»). Вместо этого Бухарин выдвинул предложение «во все партийные организации сажать по возможности рабочих» (не закрепив квоты в две трети), ввести «годичный стаж при выборе на ответственную партийную должность», периодически «пускать ответственных работников…на низовую работу».

Доклад Бухарина вызвал у делегатов Съезда бурную реакцию: в содокладчики к нему записались представитель «рабочей оппозиции», представитель «группы демократического централизма», и также Смилга, как представитель «группы товарищей, стоящих на точке зрения необходимости анализа „рабочей оппозиции“ и „демократического централизма“». Несмотря на возражения Шляпникова, председательствующий также дал слово и Смилге.

Содокладчик по партстроительству, представитель «рабочей оппозиции» Игнатов Ефим Никитьевич, констатировал наличие внутрипартийного кризиса, который он объяснил объективными причинами, Гражданская война, «натиск белогвардейских элементов» извне, и одновременно «распад народного хозяйства», наличие в стране огромного крестьянского большинства, «нашей партии приходится править в стране экономически отсталой».

По мнению Игнатова, в условиях войны партия была вынуждена «впитывать в себя атмосферу военизации, военных методов», что привело к отрыву «верхов от низов».

…у нас в партии…стал вырабатываться особый тип советского бюрократа, который не усвоил себе ранее коммунистической психологии, и которого обстановка гражданской войны не могла достаточно воспитать…в обстановке гражданской войны, когда…наиболее ценный пролетарский элемент погибает на фронтах, разношёрстный элемент не мог быть переработан, в силу чего внутри партии появились разнородные группы, которые были как бы чужды друг другу…

Теперь, когда мы должны были бы насчитывать в своих рядах колоссальное количество рабочих, мы наблюдаем обратное явление. Некоторые рабочие заявляют: «Я бы пошел в коммунистическую партию, но там больно много такой публики, с которой я говорить не умею, которой я не понимаю».

Оратор от «рабочей оппозиции» потребовал чистки партии от «классово-невыдержанных элементов» нерабочего и некрестьянского происхождения, особенно бывших эсеров; «одни вошли в партию для того, чтобы ловить рыбку в мутной водице, другие — потому, что некуда было деваться». Помимо чистки, докладчик потребовал от всех членов партии регулярной работы на заводах и фабриках, отмены назначенства и введения годичного стажа для ответственной работы (для нерабочих и некрестьян — двухлетнего), выразил недовольство «галунами и нашивками» в армии, неравенством «между коммунистом штаба и коммунистом окопа».

Содокладчиком от оппозиционной «группы демократического централизма» выступил вместо мобилизованного в Кронштадт Бубнова Максимовский. В своём выступлении он констатировал, что в связи с окончанием Гражданской войны («центр тяжести нашей работы переходит в область хозяйственного строительства») требуется восстановление в полной мере внутрипартийной демократии, возразил против переноса «в область гражданской работы, в область тыловой работы» военных методов. Вместе с тем оратор отдельно подчеркнул, что речь не может идти об установлении демократии в армии, а демократия вне партии, в Советах, может устанавливаться только ограниченная, «в пределах общего соотношения классов».

Также Максимовский отметил уже ставшие очевидными минусы произошедшей замены «демократического централизма» на, по его выражению, «бюрократический централизм»: появились конфликты между отдельными ведомствами, по вопросу о продовольственном кризисе «…когда пригласили сюда…представителей Главтопа и Наркомпрода, они начали с того, что вцепились друг другу в волосы». Другим проявлением централизации и «назначенства», по мнению докладчика, стали «разрывы» и взаимное недоверие между партийными организациями разных уровней: «между районщиками и губкомщиками, между губкомщиками и ЦК».

Для бюрократической же системы нужен не сознательный коммунист, а нужен послушный исполнительный чиновник, который служит приказы сверху…

…если вы создаёте настоящую квалифицированную бюрократию, она будет обязательно привиллегированной, и всё это отражается на состоянии партии и её членов…

Последний содокладчик, Смилга, раскритиковал выступление Бухарина, назвав его «либерально-розоватой политикой», которая «ещё не испытала на себе грома кронштадтских орудий», обвинил Бухарина в уступках «анархо-синдикалистской» платформе «Рабочей оппозиции». Смилга повторил неоднократно цитировавшиеся на X съезде слова Троцкого о том, что из числа кронштадтских коммунистов «30 % против нас, 40 % нейтральны, и только остальные за нас».

Оратор констатировал прилив в партию множества бывших меньшевиков и эсеров, которые «не растворились в пространстве синего эфира», заявил, что, хотя к ним нельзя подходить с позиций «политического подозрения», но всё же эти лица нуждаются в «коммунистическом перевоспитании».

В своём выступлении Смилга отметил, что после прихода к власти в партии произошёл процесс «дифференциации», «вместо партийного пропагандиста, который в то же время являлся у нас универсальным дилетантом во всех областях — но всё же универсальным» появился целый ряд работников «военные, продовольственные, по просвещению, по транспорту — словом какие угодно». Вместе с тем Смилга негативно высказался о предложениях ввести равенство для ответственных работников и рядовых членов партии (по его выражению, «равенство в нищете»), высказался против выборности в армии («…если армия превращается в политический клуб…мы вступили в период советской керенщины. Я разлагал царскую армию, знаю, как это надо делать»).

В заключение Смилга призвал Съезд исключать из партии членов «рабочей оппозиции», «если ЦК будет признано, что оппозиция продолжает вести внутри партии свою разлагающую антимарксистскую и антикоммунистическую работу».

Вечернее заседание 11 марта. Прения по докладу о партстроительстве

Председательствующий Томский М. П.

Оратор от официальной «линии ЦК» Ярославский продолжил прения по докладу Бухарина о партстроительстве, уже фактически начавшиеся на предыдущем заседании в форме содокладов. В своём выступлени Ярославский назвал содоклад Смилги «не самостоятельным», и повторяющим тезисы Бухарина.

Основными причинами появления «Рабочей оппозиции» Ярославский назвал «усталость рабочих и крестьянских масс» затянувшимся болезненным «переходным периодом», «усталые части рабочего класса и крестьянства, которые пока ещё не ощущают благ этой революции, а несут лишь тяготы, выступают…с…протестами».

Вместе с тем Ярославский сравнил «рабочую оппозицию» и «децистов» с махаевщиной и меньшевизмом соответственно, повторил обвинение «рабочей оппозиции» в «анархо-синдикализме».

…Дитман утверждал, что у нас нет диктатуры пролетариата, а «господство над пролетариатом»…"рабочая оппозиция"…говорит, что у нас не рабочая, не коммунистическая партия…предлагают высаживать из автомобилей всех ответственных работников и передать эти автомобили рабочим и т.д….Нам предлагается не только очистить партию от прямых выходцев из буржуазной среды, чем-либо запятнавших себя, а вообще выступают против выходцев из буржуазии. Из этих предложений товарищи на местах могут сделать вывод: «Бей интеллигенцию!».

В порядке полемики с предложениями «рабочей оппозиции» создать в руководящих партийных органах рабочее большинство Ярославский довёл это предложение до абсурда, отметив существование в России ряда районов с крестьянским большинством; по Ярославскому, получалось, что компартию в Якутии следовало вообще распустить из-за отсутствия в Якутии рабочих.

Делегат Завьялова отметила, что, по её мнению, с окончанием Гражданской войны в стране начинается новая война, «внутренняя», назвала «рабочую оппозицию» проявлением «мелкобуржуазной крестьянской стихии», которая стремится к власти, «но не связывает обладания этой властью с целым рядом чрезвычайно тяжёлых обязанностей». Раскритиковав таким образом «рабочую оппозицию», Завьялова также подвергла критике и предложение оппозиционной «группы демократического централизма» ввести в руководящих партийных органах «федерацию» (представительство по фракциям), назвав подобную «федерацию» — «пёстрым конгломератом…в котором чисто коммунистические элементы перемешались с мелкобуржуазными и мирно сожительствуют. Против этого мы должны решительно восстать».

Один из лидеров «рабочей оппозиции» Медведев С. П. в резкой форме отмёл обвинения в синдикализме по профсоюзному вопросу и махаевщине по вопросу партстроительства, обвинил Завьялову в том, что она сама является выходцем из «непролетарской губернии» — «из Ставропольской, кажется». Медведев снова повторил обвинения в том, что в партии «много наносных элементов», составляющих, по мнению оратора, «до 48 % при 42 % рабочих».

Также Медведев заявил, что, по его сведениям, в руководящих органах Екатеринбургской губернии, с её многочисленными заводами, долгое время было ни одного рабочего, и они были введены только под давлением оппозиции.

В заключение оратор отметил, что часть тезисов Бухарина «списана» с тезисов оппозиции, в частности, требование годичного стажа перед занятием ответственных должностей, потребовал от каждого члена партии ежегодно в течение не менее трёх месяцев отбывать «трудовую повинность на заводе, фабрике, руднике, на железной дороге, чтобы он, пришедши оттуда, знал, как живут теперь рабочие, как эти рабочие, жившее во времена царизма в ужасных условиях, спавшие на нарах, теперь не имеют даже этих нар».

Следующий оратор, представитель децистов Рафаил, отметил недостатки распространившихся в партии «назначенства» и бюрократизации («карьеризм, и подхалимство…является результатом жесточайшего централизма»), раскритиковал тезис Бухарина о том, что сворачивание внутрипартийной демократии имело место только в связи с Гражданской войной. В своём выступлении докладчик указал, что во время IX съезда 1920 года уже обсуждался вопрос о переходе «на мирное строительство», хотя Врангель тогда ещё удерживал Крым. Более того, сентябрьская партконференция 1920 года также прошла под лозунгом «рабочей демократии», хотя тогда Красная Армия потерпела серьёзное поражение под Варшавой, «несмотря на это, был взят курс не на демократию, а, наоборот, на милитаризацию, которая привела к ещё большей бюрократизации наших органов».

Отдельно Рафаил в своём выступлении обрушился на «рабочую оппозицию»:

Рабочая оппозиция занимается ингеллигентоедством в том смысле, что все зло она видит в наших руководящих органах и в том, что везде и всюду сидят интеллигенты. И т. Ярославский был совершенно прав, говоря, что так же, как отсталые рабочие и крестьянские массы в свое время думали, будто все зависит от того, что всюду и везде сидит много «жидов», точно так же и это антиинтеллигентство является основной неправильностью позиции, которую занимает «Рабочая оппозиция».

В заключение оратор раскритиковал также содоклад Смилги по парстроительству, назвав его «представителем…бюрократизма», раскритиковал выступление Ярославского, отвергнув прозвучавшие обвинения децистов в меньшевизме.

Нестандартным стало выступление члена исполкома КИМ и одного из основателей комсомола Шацкина Л. А. Вкратце высказавшись в пользу партийного единства, Шацкин быстро перевёл речь на обсуждение проблем комсомола. На реплику неизвестного делегата с места, возразившего, что «это не по существу», Рязанов Д. Б. ответил, также с места: «Слушайте, товарищи, внимательно: устами младенцев глаголет истина (шум, смех)» (в 1921 году Шацкину было 19 лет).

В числе своих предложений Шацкин назвал установку предельного возраста для членов РКСМ в 20 лет (против предложенных Рязановым 18 лет) с обязательством членам партии возрастом до 20 лет состоять в комсомоле. В числе других поправок оратор упомянул предложение членам партийных организаций участвовать в работе комсомола, проведение «осторожного» обмена кадрами между партией и комсомолом, привлечение комсомольцев к «практическому участию в советской, хозяйственной и др. работе. Этому часто препятствуют те самые советские бюрократы, о которых говорилось на настоящем партийном съезде».

После выступления Шацкина Рязанов предложил сократить время ораторов до 10 минут, назвав это предложение «бескорыстным», так как и он сам был записан оратором. Предложение было принято.

Делегат Яковлева В. Н., на тот момент поддерживавшая платформу Троцкого, отметила, что, судя по событиям в Кронштадте, Петрограде и Москве, «влияние партии на беспартийные массы в значительной мере ослабло», потребовала усиления коммунистических ячеек, чтобы они «самым внимательным образом наблюдали за жизнью на заводе». Вместе с тем Яковлева заявила о вреде внутрипартийных дискуссий, прямо дающих аргументацию недовольным «беспартийным массам», раскритиковала «рабочую оппозицию» за попытки перенести в партию «разделение на классы», «раз мы приняли человека в партию, — какого бы он класса ни был, — он такой же член партии, как и все остальные».

В заключение Яковлева обрушилась на децистов, заявив, что «эта группа … право на своё существование объясняет только тем, что она родилась, видите ли, два года том назад». Далее Яковлева назвала «группу демократического централизма» — «бабушкой, которая помирает, и говорить о ней значит гальванизировать труп».

Оратор от «рабочей оппозиции» Киселёв отверг обвинения Яковлевой в «недопустимом и незаконном» переносе «разделения на классы» внутрь партии, указав на постановления VIII Съезда РКП(б) и II Конгресса Коминтерна, потребовавших ограничения принятия «непролетарского элемента».

Далее оратор раскритиковал заявление Бухарина в том, что «через пролетариат хлещет мелкобуржуазная стихия»:

Там — стихия, внутри партии — стихия, в «рабочей оппозиции» — мелкобуржуазная стихия…нет у нас лиц с пролетарским духом. Уж не являются ли ими те советские барышни, которые состоят в партии?…никакого элемента, на который могла бы опереться наша партия, нет.

Делегат Данишевский К. Х. обратил внимание Съезда на численное превосходство крестьян и крестьянский состав Красной армии, на недовольство крестьян официально декларированной «диктатурой пролетариата», обвинил «рабочую оппозицию» в связях с отстаивавшими интересы крестьян эсерами. Отдельно оратор указал, что в ряде случаев внутрипартийные дискуссии приводят к тому, что «отдельные воинские части вместе с комячейками переходят к бандитам, и эти комячейки продолжают там существовать», напомнил о восстании Сапожкова, «когда критика … советской системы перешла в критику с оружием в руках».

Делегат Варейкис И. М. заявил от имени децистов, что Яковлева «слишком рано говорила о похоронах» децистов, а Бухарин в своём докладе о партстроительстве «очень мудрствует — недаром он пишет очень мудрые книги». Варейкис раскритиковал тезис Бухарина о том, что в разных учреждениях, в зависимости от степени их «орабочивания», степень «демократизма» должна быть разной, потребовал устанавливать «рабочую демократию» во всех органах в равной степени — ВЦИК, губисполкомы, укомы (оратор упомянул не партийные органы, а советские).

Карл Радек сослался на прозвучавший на Съезде тезис Ленина, что «положение у нас в настоящий момент опаснее, чем во время Деникина, Колчака, Юденича», потребовал в связи с этим осуществить «введение боевого порядка не только в партийную массу, но и в широкие рабочие массы, от нас отшатнувшиеся», назвал основным вопросом «усиление деятельности партии», а не «сохранение демократизма», из которого «не надо делать никакого фетиша на ближайший период».

Вместе с тем Радек признал, что партия «отдалилась до известной степени от массы», и «положение пролетариата неслыханно тяжёлое».

Развив эту тему, следующий оратор, поддерживавший официальную «платформу десяти» Лозовский С. А., привёл конкретные данные: фабрично-заводской пролетариат к концу Гражданской войны уменьшился больше, чем на 50 %, население Петрограда сократилось с 2,5 млн чел. до, по сведениям Лозовского, 730 тыс., население других крупных промышленных центров — Москвы, Иваново-Вознесенска и Орехово-Зуево уменьшилось более чем вдвое.

Лозовский обобщил 50 наказов, полученных им с рабочих конференций отдельных предприятий и профессиональных союзов. Из этих наказов оратор в первую очередь выделил всеобщую тягу петроградских и московских рабочих уйти из города в деревню (орфография сохранена):

Во время войны мы имели в предприятиях десятки тысяч приписанных там тыловых элементов, которые отсиживались на фабриках и не хотели итти на фронт. Лучшие элементы мы посылали. Сейчас, когда фронты ликвидировались, мы имеем громадную обратную тягу, требование отпуска с фабрик. Вы найдете в Петербурге, и в Москве и в любом центре десятки тысяч рабочих, которые сейчас тянутся из городов и хотят уйти в деревню.

Продолжив обобщение рабочих наказов, Лозовский во вторую очередь выделил требование введения всеобщего равенства, тогда как за время Гражданской войны фактически возникло неравенство в виде разных категорий пайков. Помимо привилегий для «верхов», по данным оратора, среди самих рабочих было введено не менее тринадцати различных «ударнических» категорий пайков.

Далее оратор констатировал отрыв заводских комячеек от самих рабочих, обвинил их в «недостаточно чутком отношении» к рабочим, и злоупотреблении тем, что «на рабочую массу можно напирать, нажимать».

Утреннее и вечернее заседания 12 марта, утреннее заседание 13 марта

Следующие три заседания были закрытыми, и протоколов по ним не велось. На заседаниях выступил с докладом по военному вопросу наркомвоенмор Троцкий Л. Д.

По итогам этих заседаний Съезд принял предложенную Подвойским резолюцию по вопросу о реорганизации вооружённых сил республики. Несмотря на то, что к 1921 году РККА успешно уничтожила основные крупные очаги вооружённого сопротивления большевизму, Съезд признал временность прекращения войны.

Вместе с тем Съезд отметил, что, в силу самой крайней усталости общества от войны дальнейшее содержание содержание разросшейся военной машины является невозможным. Делегаты одобрили проект перехода армии к милиционной системе параллельно с «усилением комсостава».

Делегаты Гусев С. И. и Фрунзе М. В. предложили съезду свой проект реорганизации Красной армии.

В проекте признавалось, что «наспех сформированная» Красная армия победила также «наспех сформированные» белые армии только за счёт численного превосходства и «большей внутренней спайкой».

Боеспособность белых армий была оценена скептически, как «внутренне не спаянных», составленных из «шатких» крестьян, которые, по мнению авторов проекта, ненавидели своих офицеров, были плохо обучены и вооружёны. Вместе с тем слабым местом Красной армии, по сравнению с белыми, были признаны низкая квалификация командного состава, его малый боевой опыт и слабые военные знания.

Констатировалась как неизбежность новой войны, уже с «какой-либо империалистской державой», так и крайняя слабость существующей РККА в подобной войне («…в том виде, как Красная армия сложилась теперь, она окажется совершенно неспособной против могучих империалистских армий»). В связи с этим в проекте признавалось необходимым создать мощную сеть военных школ, и усилить «вооружение … наиболее могучими орудиями борьбы (танки, броневики, бронепоезда, аэропланы, дальнобойные орудия и пр.)…приступить к производству…включив программу этого производства в …план, как ударную».

Анализируя опыт Гражданской войны, проект реорганизации Красной армии призвал также использовать опыт не только красноармейских частей, среди которых самыми лучшими оказались части красных курсантов, но также лучших офицерских частей белогвардейцев, опыт «ездящей пехоты» Махно (тачанки Махно, быстрая переброска пехоты на грузовиках), опыт врангелевской «бронированной кавалерии» (придание кавалерии конных пулемётов, «бомбомётных аэропланов» и т. д.) Кроме того, проектом также предписывалось срочное издание всех иностранных «марксистских трудов» по военным вопросам.

Отдельным пунктом (пункт 13) была признана опасность появления из среды Красной армии «бонапартизма».

Проект Гусева-Фрунзе был крайне резко раскритикован Троцким, и по соглашению Троцкого с Лениным, остался в материалах съезда. Под давлением Троцкого этот проект даже не был представлен Съезду в качестве проекта резолюции.

Помимо предложений Подвойского, Гусева и Фрунзе, «военные работники» Витолин П. Я., Шульгин И. И., Люсин и Мах И. И. выступили со своими предложениями по структуре парторганизаций в армии.

Вечернее заседание 13 марта. Прения по докладу о партстроительстве. Заключительные слова

Председательствующий Каменев Л. Б.


Первым попросил слова обрусевший немец Курц на том основании, что, по его словам, «от национальных меньшинств совершенно не было ораторов». Председательствующий записал Курца в список ораторов, но слова ему так и не дал. Также попросил слова и был занесён в список представитель Орловской парторганизации, имевший свои собственные тезисы по партстроительству.

Прения на заседании 13 марта продолжил руководитель Института Маркса и Энгельса Рязанов Д. Б., крайне резко отозвавшийся о докладе Бухарина по партстроительству, как о докладе излишне «теоретическом», сыром и непродуманном: «тов. Бухарин, как и подобает всякому теоретику, попробовал теоретически же подойти к вопросу…ниже всякой критики». Во время своего выступления Рязанов два раза «переругивался» с председательствующим Каменевым, также успев раскритиковать как «рабочую оппозицию», так и брошюру «тоскующего по военным приказам» Смилги «На повороте»; самого Смилгу Рязанов сравнил с «унтером Пришибеевым».

Делегат от «рабочей оппозиции» Рыбак отверг обвинения в махаевщине, повторил популярный среди его фракции тезис о «засорённости партии мелкобуржуазными элементами», потребовал установления более тесных связей заводских комячеек с самими рабочими.

Коллонтай отметила, что съезд проходит в атмосфере «сгущенного электричества», и заявила, что «момент опасности» не может явиться оправданием для сворачивания демократии. Заявив по адресу Ленина «Юпитер, ты сердишься — значит, ты неправ», Коллонтай также отвергла реплику с места, что «рабочая оппозиция» связана с Кронштадтским выступлением. По словам Коллонтай, представители оппозиции первыми поехали на борьбу с повстанцами. Съезд встретил это заявление смехом.

Делегат Машатов констатировал, что «вместо существенных доводов … ведётся злорадная полемика. Отдельными группами даются друг другу полемические подзатыльники…Съезд…призовёт товарищей к порядку (Аплодисменты)…раньше я сочувствовал „рабочей оппозиции“, но сейчас она сама окончательно меня разубедила (Аплодисменты) Я, товарищи, попросил бы не аплодировать совсем и не отнимать у меня этим несколько минут».

По вопросу о комячейках, оратор поддержал ограничение их полномочий. Кроме того, как «военный работник», Машатов процитировал слова Троцкого, что «не надо забывать … винтовок и надо чистить их так, чтобы они блестели», выдвинул предложение каждому коммунисту проводить три месяца в году в армии.

Миха Цхакая резко раскритиковал и «рабочую оппозицию», и «группу демократического централизма», доведя их названия до абсурда, и предложив создать заодно новое течение — «течение экспроприации экспроприаторов». Заодно Цхакая напомнил «рабочей оппозиции», что происхождение самого Карла Маркса было далеко не пролетарским:

Маркс тем и велик, как революционер, что, будучи выходцем из буржуазного мира, которого буржуазия носила бы на руках и держала бы в тепле и холе, перешел на позицию противоположного класса — класса угнетенных, и. гонимый по всей Европе, из государства в государство, из города в город, из улицы

Лондона в другую, из одной квартиры в другую, пожертвовал свой гений и свою жизнь строительству партии пролетариата, I Интернационала, прямыми продолжателями и наследниками которого являемся единственно мы…

В заключение оратор обрушился на Коллонтай, высказав пожелание, чтобы она перестала «разъединять» партию и снова стала «прежней, дисциплинированной и классово-спаянной».

Делегат Мурахин высказался против продолжения «дискуссии о профсоюзах» и фракционных споров, выразив убеждение, что они вносят дезорганизацию на местах, усложняют агитацию среди вновь принятых в партию коммунистов (особенно на окраинах), усложняют работу на селе среди озлобленных продразвёрсткой крестьян и «приводят к Кронштадту».

После этого выступления председательствующий предложил съезду прекратить прения. Делегат Преображенский Н. Ф. высказался против, неизвестный делегат предложил с места прения всё же прекратить, передав вопрос в комиссию, вырабатывающую резолюцию по докладу. Большинством голосов председательствующий прекратил прения, передав затем слово Смилге.

Резолюции и постановления

  • По отчёту ЦК;
  • По вопросам партийного строительства;
  • О единстве партии;
  • О синдикалистском и анархистском уклоне в нашей партии;
  • О членах распущенной группы «рабочей оппозиции», избранных в ЦК;
  • О контрольных комиссиях;
  • О роли и задачах профсоюзов;
  • О Главполитпросвете и агитационно-пропагандистских задачах партии;
  • Об организации курсов по изучению марксизма;
  • Об очередных задачах партии в национальном вопросе;
  • О замене развёрстки натуральным налогом;
  • О кооперации;
  • О пересмотре финансовой политики;
  • Об улучшении положения рабочих и нуждающихся крестьян;
  • Советская республика в капиталистическом окружении;
  • О Коммунистическом Интернационале;
  • О грядущей империалистической войне;
  • По военному вопросу.

Принял решение о переходе от политики «военного коммунизма» к новой экономической политике. Мобилизовал около 300 делегатов на подавление Кронштадтского мятежа.

Примечания

Ссылки


Wikimedia Foundation. 2010.

Смотреть что такое "X съезд РКП(б)" в других словарях:

  • XIII съезд РКП (б) — Тринадцатый Съезд Российской коммунистической партии (большевиков)  проходил в Москве с 23 мая по 31 мая 1924. На Съезде присутствовало 748 делегатов с решающим голосом, которые представляли 735881 члена и кандидата в члены партии.… …   Википедия

  • IX съезд РКП (б) — Состоялся 29 марта  5 апреля 1920 года в Москве. На съезде присутствовали 553 делегата с решающим голосом и 162 с совещательным, представлявших 611978 членов партии[1]. Состав делегатов съезда: по возрасту  от 16 до 18 лет… …   Википедия

  • VIII съезд РКП (б) — Восьмой съезд Российской коммунистической партии (большевиков) проходил 18  23 марта 1919 года, Москва. В съезде участвовало 403 делегата более чем от 300 000 членов партии. Содержание 1 Порядок дня 2 Решения Съезда …   Википедия

  • Десятый съезд РКП(б) — Десятый съезд РКП(б), состоялся в Москве 8‒16 марта 1921. Присутствовало 717 делегатов с решающим голосом и 418 с совещательным голосом, представлявших 732 521 членов партии. Состав делегатов съезда (с правом решающего голоса): по социальному… …   Большая советская энциклопедия

  • Десятый съезд РКП — (б)         состоялся в Москве 8 16 марта 1921. Присутствовало 717 делегатов с решающим голосом и 418 с совещательным голосом, представлявших 732 521 членов партии.          Состав делегатов съезда (с правом решающего голоса): по социальному… …   Большая советская энциклопедия

  • XIII съезд РКП(б) — Тринадцатый съезд Российской коммунистической партии (большевиков)  проходил в Москве с 23 мая по 31 мая 1924. На съезде присутствовало 748 делегатов с решающим голосом, которые представляли 735881 члена и кандидата в члены партии.… …   Википедия

  • XIII съезд РКП — Тринадцатый Съезд Российской коммунистической партии (большевиков)  проходил в Москве с 23 мая по 31 мая 1924. На Съезде присутствовало 1164 делегатов, из их: 748 с решающим голосом, 416 с совещательным голосом. И.В.Сталин, используя свою власть… …   Википедия

  • ВОСЬМОЙ СЪЕЗД РКП — (б) состоялся с 18 по 23 марта 1919 в Москве. Присутствовали 301 делегат с решающим голосом и 102 с совещательным, представлявшие 313 766 чл. партии. Порядок дня: 1) Отчет ЦК РКП(б) (докладчик В. И. Ленин); 2) Программа РКП(б) (докладчики В. И.… …   Советская историческая энциклопедия

  • XII съезд РКП (б) — Двенадцатый Съезд Российской коммунистической партии (большевиков)  проходил в Москве с 17 апреля по 25 апреля 1923. В работе съезда приняло участие 832 делегата, из них 406  с решающим голосом, 426  с совещательным голосом… …   Википедия

  • IX съезд РКП(б) — Состоялся 29 марта  5 апреля 1920 года в Москве. На съезде присутствовали 553 делегата с решающим голосом и 162 с совещательным, представлявших 611978 членов партии[1]. Состав делегатов съезда: по возрасту  от 16 до 18 лет… …   Википедия

Книги

Другие книги по запросу «X съезд РКП(б)» >>