Левковские


Левковские
Левковские
Герб рода
Герб Трубы
Описание герба: В белом серебряном поле три чёрные охотничьи роги в треугольник уложенные, тоншими концами будто в один пункт снисходящиеся, каждый с них о четверых золотавых ободах с золотою наводкою, над шлемом становлен левый рог чёрный, правый жёлтый, отведённые над короною

Девиз: Нам советует Бог (Bóg nam radzi)
Губернии, в РК которых внесён род: Волынская губерния
Часть родословной книги: VI
Родоначальник: Ларион Валевский, 1450
Близкие роды: Доротичи-Павловичи, Покалевские, Росметковичи из с. Геевичи (1614)[1], Лисичи,

Солтаны Стецковичи (с Петром Солтаном), Стецкие (с Ядвигой Левковской)

Ветви рода: Велавские-Левковские герба Трабы, Геевские-Невмержицкие, Геевские-Ловдыковские, Булгаковские-Верповские, по Гербовнику Урусского — Левковичи герба Лук
Период существования рода: 1450 — нынешнее время
Место происхождения: Овручское княжество, Велавск: «и зъ веку слывуть бояре Велавскии»
Подданство: Chorągiew królewska króla Zygmunta III Wazy.svg Великое княжество Литовское
Herb Rzeczypospolitej Obojga Narodow.svg Речь Посполитая
Lesser Coat of Arms of Russian Empire.svg Российская империя
Имения: Левковичи Овручского староства
Commons-logo.svg Левковские на Викискладе

Левко́вские (польск. Lewkowski, укр. Левківські) — старинный дворянский род панцирных бояр овручских («служивали коньми а въ панцырахъ, посполу зъ бояры Вруцкими»), а позднее земян и шляхты («ижъ они здавна суть земяне шляхта повету Киевского», «шляхта загродова в повете овруцком, которой предком был татарин Булгак, сын Давида, оседлый на Волыни коло року 1480-го. Напевно он уже принял хрест, потому что его родзина выступает в первой половине XVI столетия, яко христианская»[2]). Татарские имена и прозвища Левковских встречаются и в последующих поколениях: внук Булгака — Хиней (Гвени) Нелипович (1571 год), сосед (зять?) Левковских и Невмержицких, Пётр Солтан у Левковичах (1576 год), зять овручского шляхтича Ивана Доротича — Росметко Геевич (1571 год)[3] и его потомки Розмейковы (1775)[4], Юсупченки, Иосафаты, Сапаты, Коршаки, Барбаруки, Джигуны, Едрок, Гурий и др. (XVIII—XIX век).[5]

После того, как «князь Семенъ, на его (Доротича)[6] деда Давыда и на его батька Павла и на дядьки его розъгневався, и внявъ въ нихъ дедизну и вчизну ихъ» (Велавск, Давыдковичи на Грезле, Давыдковскую землю на Норыни[7]), уже с последней четверти XV века «властной отчизной землей» Велавских стали соседние земли на Овруччине — Смольчанская (Левковская, Верповская-Тышковщизна), Лавдыковская (Геевская) и остров Литовский, за которую они напрямую служат киевскому князю или воеводе: «Земяне наши Киевского повету» Левковские вместе «зъ братею своею» «во всякихъ речахъ и справахъ своихъ перед судомъ земскимъ албо кгродскимъ киевскимъ справовати се мають, а перед судомъ имъ не належнымъ, яко перед урядомъ замъку Овруцкого и нигде инде не повинни становити ся».[8][9]

Родовым гнездом Левковских было село Левковичи на территории Овручского староства, которое, в качестве отчины их родоначальник Ларион Валевский (Велавский), подтвердил в 1486 году у короля Казимира[10]. Село Левковичи, вероятно, существовало до появления Булгаков, ведь согласно современным археологическим данным — Верпа, Кобылин, Левковичи, Можары, Гаевичи относятся к поселениям древнерусского периода (Х—ХІІІ век),[11] а в соседнем селе Збраньки обнаружена даже стоянка периода палеолита.[12] В описи Овручского замка от 1545 года,[13][14] упоминается «городня» земян Левковских, «подданных господарскихъ Шырковичъ, Доропичъ а Гаевичъ», по словам же В. Антоновича, начиная с 1548 года, отдельными ветвями рода Валевских-Левковских были Верповские и Геевские.[15] В актах Литовской Метрики встречается ещё более раннее упоминание о Геевичах от 1523 года: «…земълю пустовъскую путъную во Въруцъкомъ повете Вольненицъкую а дворыщо пустое ж в месте нашомъ Вручцъкомъ Зенъковъское, ино к той земъли близскии ся выискали на имя Геевичы а Ложчычы».[16][17] Фамилия Валевские (Валевские-Левковские) является производной от топонимического прозвища Велавские и не имеет никакого отношения к польскому роду Валевских[5][18].

Левковские были внесены в Гербовники Адама Бонецкого,[19] и Северина Урусского,[20] под литерой «Л» в VI часть многотомной Родословной книги дворян Волынской губернии и её печатный вариант Список дворян Волынской губернии.[21]

Содержание

Происхождение Левковских от Булгаков Велавских

Велавск — «дедизное» имение Булгаков

Левковские происходят от литовских татар Булгаков Белавских (урождённых Велавских)[22][23], отчиной и «дедизной» которых до середины XV века было имение Велавск в бассейне реки Словечны на территории Овручского княжества.[24] Авторы «Słownikа geograficznogo», своеобразно истолковав Новицкого[25], гнездом рода Булгаков считали село Булгаки в Заушье: «Булгаковская земля в бассейне Возни, в повете Овруцком, вошла впоследствии в состав с. Левкович и Верпы. Было то гнездо семьи Булгаковских. Из люстрации 1552 года есть упоминание о гонах бобровых в Булгаках. В 1581 году принадлежит Стрибылам, захваченная перед этим з добр метрополии киевской, как оказывается из люстрации 1616 года. В 1592 году фиксируется курение золы для поташа в лесе Булгаковском. В 1628 году Ян Стрибыл вносит з Булгаков от 3 дымов и 2 огродников и з местечка Новые Булгаки новоотсроенного от 3 дымов».[26] Но, первое письменное упоминание об этом селе Булгаки (теперь Буглаки) за 1415 год, в актовых записях встречается уже, как об отчине киевской метрополии: «А се боярские люди, дань дають Святой Софии Премудрости Божии: с Вручего Тынейчичи з Межирецкой земли дает ведро меду;… у Нородичахъ съ Хотиновъской земли ведро меду дають… Ондреевский островъ на Уши подъ Мартиновичи, а с него идеть 5 ведеръ меду… У Булгаковичохъ 2 лукне чотырьпядныхъ, а третье пятипядное».[27] Подобно этому, в Люстрации Овручского замка 1545 года упоминается другое сельце Булгаковское в бассейне Норыни, не принадлежавшее уже Булгакам, как выслуга овручского боярина Василия Панковича.

Добровольный переход Булгаков на литовскую службу

Павел Клепатский считал, что татары просачивались в среду киевского боярства двумя путями: посредством добровольного выхода из Орды ради господарской службы или же путём плена. Булгаки, служили военную службу господарю, за что и были пожалованы отчинами. Но можно было попасть в число местных бояр и иным способом — по службе толмача. Киевская земля, благодаря своему соседству с Ордой, имела всегда большую надобность в толмачах для сношения с татарами. Толмачи необходимы были в Киеве — при воеводе, в Каневе и Черкассах — при старостах. За свою службу они получали иногда известное вознаграждение деньгами — из мыта и других источников, а чаще всего — землями. Таким образом в состав киевского боярства попали, например, Солтановичи (Альбеевичи)[28], Берендеи, Маликбаши и другие.[29] Есть также новейшие исследования, когда татары переходили в подданство ВКЛ (середина XV века), в качестве подарка крымского хана (история, так называемых, «Семёновых людей»).[30] Многие исследователи сходятся в том, что Булгаки действительно принадлежали к группе добровольных «оседленцов» тюркского происхождения в киевской земле на правах боярских, в которую входили Аксаковы (Норинск, Охово, Красное), Болсуновские (Болсуны, Чорногубовская и Чеголаевская земля) и Выговские — якобы, потомки князя Богдана Глинского[31], Коркошки Афгановичи или Долматы (Чигирёвская земля), Бутовичи придомка Брусиловичей, Ленковичи — потомки татарского толмача Берендея (Вишенки)[32], Солтаны Шишкины-Ставецкие (Велавск, с 1494), Ущапы (Ущаповичи, Кончаковская земля), Круки (Кубылин, остров Круковский, Закусилы), Терпиловские придомка Кантемир, Кокоричи (Глебов), Кобызевичи, придомка Ходыка, Яголдаевичи (по женской линии), Товлуевичи и Кодышевичи (Мозырский повет), Половцы, Маликбаши, Кунцевичи, Байбузы.[23][33][34][35]

Связь Булгаков с князьями Глинскими

За словами известного польского историка Станислава Кричинского, Булгаки прибыли в Литву из «Орды» между 1380 и 1397 годами вместе с Глинскими.[36] Данной точки зрения придерживаются и другие историки:

«Мансур-Kият (сын Мамая) поселился в Приднепровье со всем своим улусом. Ни поражение на Куликовом поле, ни на реке Калка не привело к немедленному распаду улусов, подчинённых Мамаю. Эмир не только успел собрать своих последователей на земле Литвы, но и пытался сопротивляться в течение некоторого времени в Крыму. Данные генеалогии показывают, что в это время появилось в Великом княжестве Литовском, по крайней мере, несколько десятков семей из татар, которые после принятия христианства укоренились в литовско-русском обществе. Сразу после 1380 года прибыли в Литву, в частности, предки Аксаков, Балакиревых, Бердибековичей, Бирбашей, Болсуновских и Булгаков.»[37]

В 1408 году часть этих Булгаков в свите Свидригайлы выехала на русскую службу, где получила земли под Новгородом и Москвой. В XV веке известны как бояре северо-восточной Руси, в 1481 году отмечен наместник в Новгороде. Фамилия Булгак происходит от тюрско-татарского — «гордый человек».[38]

Вследствие сохранившихся связей клиентарного типа, берущих начало ещё в Орде, среди слуг одного князя-сюзерена существовал общий брачный рынок, продиктованный не клановостью, а желанием сохранить в неизменном виде инвентарь землевладений.[39] В документах Литовской метрики зафиксированы имения князей Глинских в киевской земле: Богдану Глинскому в Олевской волости принадлежало село Боровое и в Завской (Заушской) волости — Голубеев; король Александр подтвердил это пожалование в 1495 году. Сверх того, отец Богдана — Фёдор Глинский купил село Некрашов на реке Красной в Киевском повете и Жукин на Десне, подтверждённые в 1498 году, а Ивану Глинскому — Гостомель в Киевском уезде и Пирхаловское, на имя Ставок в Житомирском повете (1499 год).[40] Согласно же «Родословной потомков Мамая — князей Глинских», они получили волость Гладковичи в Овручском повете ещё за князя Витовта: «И Князь Великий Витовт прия (принял) их (зело) честно не яко слуг, но яко [единых от] сродних (сродников) своих, и дал им [на приказ] вотчины волости: Станку (Стайку), Хорозов (Хозоров), Сереков, Гладковича (Гладковичи)»[41], после смерти Василия Дашковича Глинского — черкасского наместника 1504—1507 гг.[42] и поражения восстания Глинских в 1508 году, перешедшие Сеньку Полозовичу (1508. 04. 10 Привилея п(а)ну Сенку Полозовичу на именя: в Киевском повете Гостомляны, в Житомирском повете Ставокъ, а во Вруцком повете Глядковичи, по смерти кн(я)зя Василя Дашковича на зрадец кн(я)зеи Лвовичов Глинских спалые, ему и потомком его у отчину).[43]

Булгак Лисичин сын, и Михайло Волчкович «две дельницы свои селыща Ивонинцовъ, лежачого при речце Красной, пашни, сеножатей, и млына», записали в 1499 году на Киевский Свято-Никольский пустынный монастырь,[44] а «Ваверцы а о Сенъковъщыну, а о местъцо во Въручом... в 1522 году Сурыновая Духна Волковъна и зъ сыномъ своимъ Стасемъ Сурыновичомъ получила…, как именье дядка её Булгака Лисиченъка».[45] Булгаки Лисичи были напрямую замешаны в восстании Глинских: зять Булгака Лисичонка по дочери Феде, Ивашко Немирич, за выражением короля Жикгимонта, «…зъ зрадцою нашимъ з Глинскимъ был и панства, землю нашу, казилъ. И потомъ… билъ нам чоломъ и поведилъ перед нами, штожъ он мешкалъ въ зрадъци нашого у Ивана Глинского».[46] Естественно, до мятежа Булгак Лисич занимал высокое положение среди боярства и владел даже землями (селище Бузиковское) в районе Черкас, которое с 1509 года передано Киево-Печерскому монастырю.[47] Можно привести и некоторые наблюдения о его службе. Среди пожалований Казимира от "1488. 04. 06. Петриков на Велицедни: " есть запись о выдаче «Булъгаку Лисицы 15 копъ з мыта киевъского и путивльского»..[48] «[1507.05] В Люблине, едучы с Кракова, и о г Люблина по дорозе едучи давано: Булъгаку Лисичанку на 13 копъ грошей з мыта киевского аргишового отмена.»[49] Несецкий, опираясь на Папроцкого и генеалогию, составленную Игнацием Ельцом, пишет о Булгаке и Лисице — сыновьях Яцины Игнатовича Ельца из рода Вороничей.[50] Большинство польских геральдиков, начиная уже с Красицкого, раскритиковали эту родословную, поскольку Игнаций Елец с целью возвеличивания собственного рода, смешал в одну кучу множество громких фамилий, связанных друг с другом узами брака: Булгаков, Тыша-Быковских, Ельцов, Кмит, Поцеев, Немиричей, Олизаров.[51][52] По мнению украинского историка, Натальи Яковенко, Булгак Велавский и Булгак Лисичонок принадлежали к одному роду тех же Булгаков из улуса Мансур-Кията. Польский историк Александр Яблоновский в Актах Люблинского Трибунала нашёл документ, который, в какой-то мере, подтверждает родство их потомков: Wyciac z summaryucza aktow Trybunalu Lubelskiego. Книга № 3 1618 года. Лист 144. Собрание справ декретовых, поточных и записовых с книги русской воеводства Киевского 1618 года, к исполнению виписаны: «15 мая 1618 года. Принят декрет в судебном позове между Яцьком Гриневичем Лисичем, Яном Макаровичем, Богданом и другими Геевичами Ловдыковскими и Мацеем Винским, который напал на их дом и двор Бодке.»[53]

Ещё один князь из тех же Булгаков, Семён Булгак — мурза татарский и товарищ Евстафия Дашкевича[54] вместе с Евстафием, который наконец, по словам Сигизмунда І, «от зрадцы нашого Глинского к нам прибег»[55], также участник заговора Глинских. Его потомки — Булгаки герба Сырокомля изменённого (полтора золотых креста) осели в Белоруссии.[56]

Шишки Ставецкие и Солтаны в Велавске, Давыдковичах и Левковичах

Печати бояр Велавских (Михаила, Теодора, Семёна Ивановичей Шишек Ставецких) и герб Солтан, 1585 г., Zbior (archiwum) Zygmunta Luba Radzimińskiego we Lwowie
  • После Давыда Велавского и Федька Горловича между 1492—1506 годами Велавск, Давыдковичи и Давыдковская земля перешли родственным в отношении Левковских боярам с Волыни — Солтанам Стецковичам (Бутятицким) и Шишкам Ставецким.[57] Фамилия Ставецкие образована от их имения Ставок в Турийском районе, которое Стецко Шишкинич получил 11 сентября 1471 года от волынской земянки Марии Вохновой в качестве приданого с женой Матрушкой Вохновой, Бутятицкие — от села Будятичи, которое «сестринец» Стецко с женой получил от Юшка Камки.[58]
  • «Прывилеи Грыцку, Солтану а Богъдану Стецковичомъ Шишъкиным на некоторые части имен их по дядку их небощыку Грыцку Ивановичу спалые у Киевъскомъ и во Вруцкомь повете» от 1 июля 1523 года показывают известных земян киевских и волынских, Стецковичей, владельцами Велавска и Давыдковичей по их дядьках Грицку Ивановичу Шишке и Грицку Стецковичу Шишке: «Били намъ чоломъ дворяне н(а)ши Грыцко а Солтанъ а Богданъ Стецъковичъ Шишъкины о томъ, што братъ н(а)шъ славъное памяти Алекъсанъдръ, корол его м(и)л(о)сть, дал дядку их Грыцку Ивановичу а Грытцу Стецковичу чотыры служъбы людеи у Киевъскомъ повете у Олевъском волости на имя Собечыных, а во Вруцъкомъ повете пять служобъ, у Велавъску чотыры служъбы а пятую служъбу Давыдковичовъ...».
  • Те же имена братьев Стецковичей упомянуты в листе господаря до воеводы киевского от 28 января 1526 года «В справе Гришка а Богда[на] Стецковичов з братом их Солтаном о взрушиване делу, учиненог(о) вы именях их у Киевском повете: Жаловали дворяне Гришко а Богданъ Стецковичи на брата своего Солтана, што ж мель з ними дель вы именъкахъ дядковшчине у Киевъскомъ повете у Велавъску, у Собичине а у Давыдковичахъ...»
  • В выписе из гродских книг Киевского господарского замка от 4 июля 1576 года Пётр Солтан у Левковичах — сын Солтана Стецковича показан соседом Нелиповичей-Левковских (зятем?). Схематически родовод Петра Солтана выглядит так: Стецко Шишкинич (1471) — отец Солтана, Иван Стецкович (1541), отчим Митко Липский (1501) и его жена Юлиана Левковна (1504) — Солтан Стецкович (Фёдор Стецкович Солтан, 1523) — Пётр Солтан (1576). Согласно этому «выпису» из книг гродских киевских, возный киевской земли Семён Александрович Мочульский учинил «сознание», что он будучи с наместником Киевского воеводства Ефстафием Ивановичем Ружинским по делу господарских земян Киевского повета, дворян Петра Солтана, Томилы, Теодора, Григория Нелиповичей, Зиновия Сидоровича, Олехна Устимовича Левковских, Михаила Сосновского 1576 года июня 7 дня и им жаловались об имениях своих Левковичах и Невмиричах дворяне Левковские и Невмирицкие Теодор, Андрей, Севастьян, Опанас и Василий и все вместе рассказывали возному, что мая 20 дня 1576 года Филон Семёнович Кмита Оршанский староста, несмотря на божие и людские законы, наслал насильственно на селения Левковцы и Немиричи на шляхетские их дома подчинённых своих, которые пограбили имущество, скот, лошади, коровы, волы и т. д., и нанесли физические обиды шляхтичам. В числе пострадавших упоминаются Зиновий Сидорович, Григорий Нелипович, Пётр Солтан, Панас Сидкевич, Тит Севастьянович, Андрей Невмирицкий. А «...копию оного (документа) Петру Солтану и его соседомъ дворяномъ Левковскимъ и Невмирицкимъ за подписомъ и притиснениемъ печати выдан...».[5]
  • В соответствии с раздельным листом между братьями Солтанами Стецковичами от 23 октября 1576 года (писан в Овруче), Пётр Солтан вместе с братьями Иваном и Павлом от отца своего, небожчика, Фёдора Стецковича Солтана получил части свои в Белокоровичах, Давидковичах на реце Уши, Кгру(з)ли (совр. Давыдки Народичского района) и Черниговцах на реке Норыни, а также от братанича своего Ивана Григорьевича Шишки часть у Велавску, дворищо отцовское в городе Овруче и двор своего старшего брата, дворянина господарского, небожчика, Стрета Солтана — Котловщину возле Овруча, братья Богдан — Ятковичи в повете Овручском, а Фёдор — Бутятичи в повете Владимирском, кроме того Иван и Павел Солтаны — дворец Пятковичи от матери их Богданы Суриновны.[59]
  • Имена киевских земян Солтанов и их велавские владения также подтверждаются документом из Литовской Метрики: «Лет[а] Бож[его] Нарож[енья] 1563, м[есе]ца мая, 4 дня. Отложенье справы капитулы Виленское з земяны повету Киевского Солтановичами о островы именья сел Стодолишского и Куплянского волости Убортское, также о многие и розные кривды. Што княз Валерыян его м[и]л[о]сть, з ласки Божее бискуп виленьский, с капитулою костела головного виленьского светого Станислава позвали... земян г[оспо]д[а]рских повету Киевского Федора, Богдана, Петра, Павла, Ивана Солтановичов, а Солтановую-Богдану Суриновну о островы именья его м[и]л[о]сти двух сел Стодолишского, Купляньского волости Убортское, о покаженье границ звечыстых, о порубанье дерева бортного, о половенье ловов, о суму п[е]незей, на них присужоную, о вырубанье пущи на три мили, о выдранье бчол через заруку г[оспо]д[а]рскую тисечу коп грошей и о иншые многие и розные кривды...»[60]

Восточные традиции потомков овручской шляхты

Современные историко-этнографические исследования Среднего Полесья определённым образом подтверждают связь потомков овручской шляхты с восточными традициями:

  • Так, в погребальных обрядах околичной шляхты ещё в начале XX века существовали реликтовые явления. Среди них, в частности, традиция перевозки к могиле гроба на санях, а также участие в похоронах неженатого парня — коня, покрытого ковром, или конных всадников, сопровождавших шествие: "При похоронах мальчика вели несколько пар лошадей, покрытых коврами, заперезаных кромками. Отдельно несколько верховцив с черными платками, с полотенцами через плечо. Один из них с чёрным флагом в руках. У лошадей в гривах красные ленты. На хоругвях и кресте тоже полотенца «. (Червяк К. До похоронних звичаїв околичної шляхти… НАНФ ІМФЕ, ф. 1, оп. 4, спр. 249, арк. 1, Шляхта околична…, стор. 18). Также удалось обнаружить другой элемент этого обычая, согласно которому во время хода похоронной процессии всадник заезжал в дома. Примечательно, что в местной свадьбе существовал аналогичный обычай введения лошади в дом. (Несен І. Культурні символи давнини: кінь у весільному ритуалі К., 2003), однако в похоронах лошадь выступает, прежде всего медиатором между тем и этим миром. Очевидно, именно она по мифологическим представлениям прошлого, сопровождает душу умершего хозяина в царство мёртвых. Поэтому сопровождение конём умершего, как вполне архаическую, встречаем и в ритуальной традиции других народов, в частности осетин. (Дюмезиль Ж. Осетинский эпос и мифология. Москва, 1976, стр. 42).»[61]
  • Во время постчернобыльских экспедиций по территории Среднего Полесья удалось обследовать почти два десятка кладовых (в одном блоке с жильем и без него), в которых перекрытие крыши одновременно выполняло функцию потолка. В частности, такие кладовые (в одном блоке с жильем) со стижковым срубным верхом обследованы в сёлах: Левковичи (дома первой половины XIX в. и середины — третьей четверти XIX в.), Млинах (дом середины XIX в.), Игнатполя (дом первой половины XIX вв.) Овручского района; Дидковичи (дом середины XIX в.) Коростенского р-на; Закусило (дом середины XIX в.), Великих Миньках (дом середины XIX в.) Народичского района.[62][63] С. Таранушенко ещё раньше исследовал шпихлир (комору) со сплошным накатом без потолка в сёлах Левковичи Овручского, Дидковичи Коростенского и Свирже бывшего Новгород-Северского (ныне Шосткинского района Сумской обл.)[64][65] Археологам неизвестны конкретные факты бытования многогранных или прямоугольных жилищ из стижковым срубным верхом у древних славян, а лишь на Кавказе: у грузин и осетин — «дарбази», армян — «азарашен» («лгхатуни»), азербайджанцев — «карадам». Известный грузинский ученый Лонгиноз Сумбадзе проводит многочисленные параллели с дарбазным жильем, выполненным с применением дерева или камня, в таких странах, как Таджикистан, Индия, Китай, Корея, Персия, Турция, а также на северо-востоке Африки. Грузинское «дарбази» — это квадратное в плане помещение, перекрытое стижковим центрично-венчастым верхом. На территории Грузии и Осетии оно имело довольно значительное распространение ещё в ХIХ в. Грузинские учёные считают «Дарбази» одним из древнейших автохтонных типов жилья, широко распространённого в прошлом на востоке и юге этнической территории. Они связывают его с колхидским домом, который описал римский архитектор Витрувий в I в. до н. е.[66] Совершенно уникальны горн вместо варистой печи в селе Копище Олевского района, датированный 1920 годом[67], который известен был также в сёлах Верпа и Можары Овручского района: «На четырёх столбиках деревянных стоит горн. Горн — доски на столбиках, на досках — глина, на глине огонь кладётся, очаг горит, на очаге горна варится блюдо. Горн топится по-чёрному. Потолок-столь закопчены от лёгкого сухого дыма. Стены побеленые, закопчены сверху вниз, особенно сверху. Внизу от пола земляного в метр высоты — чистые стены, дым выходит в приоткрытую дверь. Дом во время топлиння курит — курница.»[68] Типологически близки им и пастушьи сезонные жилища — «курницы» из окрестностей села Левковичей, что на территории Овруччины. Ещё в 30-х годах ХХ ст. местные полищуки возводили на отдалённых от села весенних лесных пастбищах сезонные однокамерные срубные жилища. Срубная четырёхугольная клеть высотой 2 м имела размер стен примерно 4×5 м, потолок (?) и была покрыта двускатной дощатой крышей. Дверей и окон в здании не было. Посреди такой «курницы» строили «горен» — открытый очаг, возвышенный над полом. Его основу составлял четырёхугольный в плане сруб с размером сторон примерно 1,5×1,5 м и высотой 0,5-0,7 м. Полость конструкции засыпали песком («землей»), покрывали слоем глины, которую хорошо утрамбовывали и выравнивали с верхним венцом. На утрамбованной глиняной поверхности «горна» пастухи разжигали огонь и ставили вокруг него горшки, готовя таким образом горячее. Дым из «курницы» выходил через входное отверстие. Также зафиксирован в с. Скураты Малинского района Житомирской области способ ночёвки под открытым небом: пастухы жгли костры, потом выгребали угли, немного давали остыть, клали солому на горен (место, где горел огонь) и на ней спали. На территории Среднего Полесья «горен» использовали также для обогрева «стебки» — теплого хозяйственного помещения для хранения овощей, корнеплодов, картофеля и т. д.. В частности, в с. Бегуне Овручского района Житомирской области в углу помещения, где обычно стоит печь, устанавливали на полу деревянный ящик («сундук»), который наполняли песком, в нём делали небольшую ямку. Зимой во время морозов раз в сутки сюда приносили из дома жар и сыпали его на «ящик». В с. Левковичи Овручского района Житомирской области его заменял «горен» — невысокий (высотой 2-3 венца) сруб, заполненный песком.[69]

Ларион Велавский (Булгак Белавский) — родоначальник Левковских

Родоначальником всех Левковских был Ларион Валевский, сын Давыда Велавского, слуга, позднее боярин киевского князя из села Валева (Велавска) — теперешнее село Валавск (Ельский район) Гомельской области.[70]

Печать князя Олелька Владимировича, 1433 г., Muzeum Narodowe w Krakowie — Biblioteka Książąt Czartoryskich, ul. św. Marka 17

В 1450 году (индикта 13-го) удельный князь киевский Олелько Владимирович[71] из литовской династии Гедиминовичей — сын киевского князя Владимира Ольгердовича, пожаловал в Овручском замке грамоту Лариону Валевскому («Мы, Александр Владимирович пожаловали нашего слугу Лариона Велавского»), согласно которой, Ларион Валевский переходил в разряд литовских служивых бояр — земян, и должен был служить «господарскою, военною, земскою службою конём», «конно и оружно» по призыву князя «ехати на послугу господарскую при воеводе, як их (земян) обошлёт». Кроме этой повинности земяне не несли никакой другой повинности, не подчинялись суду княжеских замков и их державцев, а судились или перед лицом самого князя, или его воеводы, или же комиссиями, назначаемыми князем для каждого отдельного случая. После возвращения Велавских из Волыни их новые Смольчанские земли были подтверждены Мартином Гаштольдом, а затем и листом великого князя Казимира Ягайловича в 1486 году, а остров Литовский в 1496 году. Земли Смольчанские, Левковские, Ловдыковские и остров Литовский юридически (письменно) полностью были закреплены за Левковскими только с 1574 года Грамотой короля Генриха III и «вписаны до гроду киевского в 1597 году».[10][72] По оценке некоторых исследователей земяне первоначально исполняли роль при удельном киевском князе «что-то наподобие личной гвардии».[73]

Родные братья Булгака — Павел, Яков Покалевский, Андрей Глушко Велавский, Вольнянец. Сынами Павла с женой Дорот были Малко, Пётр, Антон, Андрей Доротичи (1496, 1510), а их «деверечич» Михайло (вероятно, сын Вольнянца), в которых потомки Иван (1571), Логмин и Артём (1614) встречаются в числе владельцев с. Геевичи и Литовского острова. Потомки Якова Покалевского: Кузьма — Богдан Покалевский с женой Опраньей Денисовной (1545, 1556, 1558) — Лев — Грегор (1581) — Дмитрий Грегорович Покалевский с его женой Гальшкой Пайрасовной Покалевской (1618).[74][75]. В Помяннике Киево-Печерской лавры расписан род Покалевской Стефаниды Денисовны с Овруча — родной сестры Опраньи Денисовны (ветка по женской линии Покалевских): Иона, Акулина, Хвомы, Евгы, Дмитрия (сын Фомы и Евгы), Деонисия.[76]

Ключом к пониманию родословного дерева Левковских является «привилей» короля Казимира 1574 года, включающий в себя более ранние грамоты, из которого очевидно, что Ларион Валевский, как общий предок Булгаковских (Верповских), Левковских и Геевских ("...1574... ziemianie owruccy: dwaj Bulhakowscy, jeden Lewkowicz i dwaj Hejewicze występują „z bracią swą", jako potomkowie jednego ich przodka Łaryona Walewskiego..."),[77] принял крещёное имя Ларион из татарского Булгак, не позднее 1450 года[78], а Нелиповичи-Зиневичи и Сенютичи-Ивановичи выступают правнуками Булгака Белавского:

«…земяне наши Киевского повету на имя Павел а Семен Ивановичи Болгаковские, Гридко Нелепович Левкович, Родивон а Охрем Геевичы зъ братею своею, листъ славное памети князя Александра Володимеровича киевского, который листомъ своимъ продка ихъ Ларивона Валевского, с которого онъ(sic!) поколеня вышли, вызволити рачилъ от всяких робот и повинностей, а зоставитъ ихъ рачилъ на службе шляхетской, а другий листъ — потвержене славное памети Казимера кр. его мл., прадеду ихъ земянину овруцкому, на имя Булгаку Белавскому потвердит рачил землю ихъ отчизную на имя Смолчанскую…»[79]

Потомки Булгака Белавского

Согласно актовых записей, у Булгака Белавского известно следующее потомство:

  • Сенюта (Сенько) и его сын Иван Булгаковский на Верпе (Сенютичи — бояре велавские, 1510);
  • Нелипа, в которого родились Сезин, Гвени (Хиней), Макар Геевич (все уп. 1571). В Акте Литовской Метрики от 14 августа 1571 года о разделе острова Максимовского, названного Слушов между Гридковичами (две части) и Сидковичами (одна часть) Невмерицкими проходят свидетелями «…бояре господарские овручские Макар Геевич и сыны его Радивон, Августин, Афем Нелеповичи Левковские»[80], поэтому уже в Грамоте короля Генриха III Валуа от 18 марта 1574 года — Родивон и Охрим названы Геевичами.
  • У Гвена — Оникий (уп. 1614) — земянин в Левковичах.
  • У Макара Геевича — Иван Ловдыковский (уп. 1597), Родивон, Августин (Устим), Афим или Охрим (уп. 1571).
  • В Устима или Августина (уп. 1571) — Олехно (уп. 1576), он же Олешко (уп. 1578) и Пашко (уп. 1614) Левковичи.
  • У Сезина — Клим, Олехна, Григорий, Томило и Фёдор (уп. в привилее 1592, где Григорий, Томило, Фёдор (Теодор уп. 1576), Клим и Олехна названы Зиневич Нелиповичами Левковскими)[81].
  • У Гридька (Григория) Левковича — Мартин (уп. 1604), земянин в Невмерицком.
  • У Томила — Яцько (уп. 1614).
  • У Ивана — Павел и Семён Булгаковские (уп. 1574), а их потомки Булгаковские-Верповские.[82].[5][10][83]

Раздел отчины между потомками Давыда Велавского

Между потомками Булгака Велавского Левковскими с одной стороны, Булгаковскими-Верповскими и Нелиповичами-Геевскими с другой стороны, был произведён раздел его отчины — Смольчанской земли, который был засвидетельствован овручским державцею Иосифом Михайловичем Халецким (1548 год) и подтверждён грамотой короля Генриха III (1574 год). Тогда же Левковские получили раздельный лист с Виленской капитулой[84].

В объявлении дворян Левковских от 18 декабря 1649 года о том, что, во время войны казаки сожгли документы, хранившиеся у Стефана Левковского, заключавшие доказательства о дворянском происхождении и о правах на земли Левковских, Булгаковских-Верповских и Геевских («Войско запорожское в тутейшем крае шло и часть полку каневского в тамтых краях будучи, те скрыни поменённого пана Степана Левковского, в закопани, в острови Моровином нашедши и оне нашедши и оне выкопавши, добра и сведоцтва побравши, а те вшистки справи попалили и в попил обротили»), а также в объявлении дворянина Дмитрия Васильевича Левковского, подтверждённого присягой, от 18 июня 1691 года, наводится перечень уничтоженных документов, а также принадлежащих им земель:

В числе уничтоженных документов названы раздельные листы: «Первый раздельный лист предков Левковских, Булгаковских, Верповских, Геевских; панов Левковских, а добр Верповских, Булгаковских, земли Смольчинские, которые делилися перед Овруцким державцею Йосипом Михайловичем Халецким. Раздел был списан под датой 15 июля 1548 года. Второй раздельный лист на каменные Островы, панам Левковским служачие, между грунтами их милости князей капитулов Виленских, которые в своих межах так ся граничат: с Каменным лугом Нивенским, остров Трунив, с Трунива острова вдоль реки Словечна до болота Заремин, до реки Жидовой, вдоль реки Жидовой до Передела, с Передела до Лав, з Лав до Перетимля, з Перетимля Михасевым болотом, з Михасева в болото Тывров, до Чёрного-Острова, до реки Словечной, гранича с грунтами Невмержицкими, речка Роговка, лесами и поплесками, идя до волоки Кисиной, а Кисинска гранича до Окетых?… В том раздельном листе, за словами пана Левковского, были минованы островы: Остров Спасский и Крушинна, которые граничат до болота Люблинского мха, до Деснового, до Савинца, з Савинца в Великий Лес, з Великого Леса в волоку до Власова селища граничат»[85].

  • Булгаковским, земля сына Давыда Велавского — Булгака Белавского (Павел и Семён Ивановичи Булгаковские, 1574, Захарко, Яцко и Семен Верповицы уп. 1614) — часть Смольчанской земли, Булгаковская, она же Верповская земля от названия реки Верпа. В конце XVII века Булгаковские упоминаются, как владельцы Верповской земли и встречаются в документах, как Верповские-Булгаковские.[86][87]. Но часть села Верпе, Тышковщизна названа, также была отчиной Невмержицких и находилась севернее с. Веледники. К примеру, в Тариффе подымной подати Киевского воеводства от 3 мая 1631 года указаны «Панове Невмержицкие з села своего Верпович: з огродников 5-и по полтора злотых — сумма за 6 поборов злотых 7, грошей 15.»[88] Это обстоятельство служило не раз причиной судебных разбирательств между Верповскими и Невмержицкими: жалоба Конона, Фёдора и Яна Верповских-Булгаковских от 28 августа 1685 года, на Стефана, Фёдора, Афанасия и Прокопия Невмержицких о наездах, грабежах, нанесении побоев, захвате земель[89], жалоба Невмержицких от 20 сентября 1718 года на Верповских Стефана и Яцька и Ярмолинских, что они захватили земли истцов, нанося им побои и оскорбления и портят хлеб, завивая его чарами, где Невмержицкие утверждают, что Верпе-Тышковщизна — владения Мариськи Багриновской Йержине Невмержицкой, бабки Дмитрия и Грегора Невмержицких[90], и встречная жалоба от 12 февраля 1719 года дворян Стефана Верповского-Булгаковского и других на дворян Дмитрия и Григория Невмержицких о захвате ими у жалобщиков части с. Верпь, наз. Тышковщиной, сожжении пасеки и причинении им разных обид[91]. Вероятно, что «Тышковщизна» — от Тишка Диаконовича Невмерицкого (1614).[92] В выписке из книг гродских Овручского замка от 20 июля 1773 года, Смольчанская (здесь с. Верпа) и Левковская земля (здесь с. Левковичи) стали объектом насилий и грабежей со стороны управителей соседней Каменецкой волости, которая принадлежала Виленской капитуле. Так, в протесте дворян Ивана Деивича Валевского-Левковского, Ивана Стецкого и Михаила Булгаковского Верповского против виленского епископа Игнатия Массальского говорилось, что его управляющими Петрушевичем и Сильвестровичем насильсвенным образом у протестантов забраны острова Камень, Нива и Жидовцы на 4 мили простирающиеся, трое лошадей, 22 свиней и другое имущество, а также нанесены побои и увечья топором им и их родственникам.[5]
  • Геевским-Ловдыковским — земля Давыда Велавского (с. Геевичи), а с 1524 года и его сына Вольнянца возле Горлович (с. Клинец), «земълю пустовъскую путъную во Въруцъкомъ повете Вольненицъкую… ино к той земъли близскии ся выискали на имя Геевичы а Ложчычы»[16] (Макар Геевский 1571, Иван Макарович Ловдыковский 1595, 1614, Родивон, Августин и Охрим Нелиповичи 1571, Григорий (Грин) Геевич от 1578 и 1581, Огапья Оникеевна з Невмержицких Леонова Геевичова от 1613, Логмин и Артём Доротичи (1614), Яцко Гриневич Лисич, Богдан Геевич Ловдыковский от 1614, 1618, Васко Геевич 1614) — Ловдыковская земля (теперь село Гаевичи). Село Геевичи в 1571 году приписано к овруцкому замку. В селе было 5 бояр путных, которые давали 50 грошей. В 1579 году належит до староства овруцкого и имеет 4-х бояров. В 1628 году Геевичи платят налоги от 4-х дымов. Позже село было занято Франциском Любичем Потоцким и в 1687 году уступлено Максиму Булыге. (Słownik geograficzny Królestwa Polskiego i innych krajów słowiańskich) В 1710 году Стефан Геевский-Ловдыковский, сын Максимилиана, «зложил до акту тестамент отца своего» (Арх. ЮЗР, IV, 1)
  • Смежное село с Левковичами — Невмерицкое досталось Геевичам-Невмержицким (Нестер Геевский или «Нестергеивич» от 1510, его нива Нестеровская в с. Невмерицком уп. 1552, а «земли пустовское во Вруцъскомъ повете, на которои земли два браты седели на имя Нестер а Яшута у Левковичохъ»[93] уп. 1525). А Солуян Сидорович и «двоюродные братья»: Гринь, Оникий, Фёдор и Андрей Невмирицкие (Невмержицкие) получили землю в силу грамоты Сигизмунда I, выданной 1539 года в Кнышине и подтверждённой им же в 1544 году в Берестии. Между братьями произведён был делёж этой земли в 1552 году и потом между их потомками в 1589 году. В исторических документах Невмержицкие постоянно упоминаются, как «земяне господарские».[94] Остров Коннорога и сосна в районе пяты и дороги от замку до Каменца (Словечно) (Солуяну Сидоровичу Невмержицкому и его сынам Дмитрию и Якову), остров Максимовский на имя Слушов (Гриню и Оникию Сидковичу, Фёдору и Андрею Гридковичу Невмержицким), разделены на две части Селище и выгон до леса Колок — теперь район села Левковичи.[95] Исключение составляет два эпизода: Мартин Левковский судился 1604 г. с князем Збаражским о записи на Левковичи и Невмирицкое, и в 1624 г. получил в наследство часть Невмерицкого и Михал Максимович и Васько Якович Левковские приобрели в 1664 г. часть села Невмерицкого у Стецкого[10].
  • Валевским-Левковским (Сезин, Томило, Гвин и Гридко Нелиповичи, Сидор Остапович и Зинко Серкович 1571), земля сына Давыда Велавского — Булгака Белавского — часть Смольчанской земли (Левковская земля, теперь село Левковичи). Каменный луг Нивенский (урочища Каменная Нива и Жидова) с 1792 года, как части земли Смольчанской — наследственные владения-поместья Даченков, Василенков, Голубенков, Бойненков, Якиниченков, Доревичей, Ещенков, Короленков Валевских-Левковских, «естественных владельцев поместий с. Левковичи земли Смольчанки»,… которые были введены во владение возным Юрковским «в силу прав пожалованных по привилегиям от Августейших Королей Польских на основании указов о наследственном владении вышепоименованными островами с давних времён со всеми к тем островам принадлежащими землями, полями, вспаханными и невспаханными, засеянными и незасеянными, борами, лесами, деревом пчелиным и без пчёл, з пчёлами и без таковых, сенокосами, лесками, лесными разработками, мельницами, мельниками, принадлежностями, руднями, усадьбами, со всеми вообще и в частности принадлежностями, в том виде в каком эти острова и земли в своих межах и границах состояли и заключались…»[96].Польские источники в 1571 году называют 6 шляхтичей Левковских в Левковичах, «вносивших поборы» по 12 грошей, а в 1581 — 3-х бояр Левковских, плативших по 15 грошей[97]. Недалеко от Левкович находился остров Заясенецкий. В Деле Швабов ВДДС (Житомирский архив) находится духовное завещание Богдана Федоровича Шваба от 1689 года: «Я, Богдан Федорович Шваб, будучи в том удостоверен, что всякой человек умреть должен, то находясь в преклонности лети страдая тяжолой болезнею, предвижу сближающуюся мою кончину, то покуда нахожусь при здравой памяти, предположил я любезнейшему моему сыну Юзьку Швабу учинить следущее распоряжение — то есть, избу с сенями, гумном и оборами, собственными моими трудами выстроенные, а также часть вотчинного моего грунта Борсовщизна именуемым, в селении Швабах состоящего, по смерти родителя моего Федора, деда Павла и прадеда тоже Федора Швабов, правом наследства на меня ниспадшую; а также часть грунту в селении Левковичах по жене моей из Валевских-Левковских Левковской, принадлежащего; и в Острове тоже в селениии Левковичах Заясеницком в соснах 10-ти пщел и сенокосе в том же Острове Заясеницком и в розных урочищах о чом купчие крепости по жене моей удостоверяют…» По этому острову также сохранилась жалоба от 10 мая 1713 года дворянина Фёдора и других Геевских на вдову овручского старосты Екатерину Потоцкую о неуплате ею жалобщикам присуждённых денег и невозврате, вопреки судебному решению, участка земли, называемого островом Заясенецким и Акт от 26 сентября 1713 года о разграничении судебным съездом Киевского земского суда, в силу решения Люблинского трибунала, земли, называемой Ясенецким островом, по реке Ясенцу, принадлежащей дворянину Фёдору и другим Геевским-Ловдыковским, от Скребелицкой земли (иначе Баранковского острова на реке Чересах), принадлежащей наследникам овручского старосты Францишка Потоцкого.[98] Упоминается остров с таким же названием (Заясенецкий) в документах Житомирского архива («Дело Невмержицких»), а также в Литовской Метрике, как отчизное имение Гридковичей Невмержицких («10.VII.1570. Варшава Потверженье земяномъ земли Киевъское Федору, Анъдрею, Совостяну, Ивану а Степану Григоревичомъ Невмирицкимъ на имене их отчизное, островъ, названыи Заесеничъе, над рекою Словешною»)[99].

Потомкам Давыда Велавского стали принадлежать и другие части его отчины:

  • Доротичам, земля сына Давыда Велавского — Павла и его жены Дороты (детям Дороты Павловой: Петру, Антону, и Андрейку, и её «деверичичу» Михайлу с 1496 и Малку Доротичу от 1510, Ивану Доротичу и его зятю Росметку (Розмейку) Геевичу от 1571 и 1581 их потомкам), Родиону и Охриму Геевичам по привилею 1574 года, Яцентию Геевскому согласно актовых записей от 1713, что подтверждает жалоба дворянина Яцентия и других Геевских от 14 августа 1713 года на житомирского подстолия Казимира Прушинского о выдирании его скороденскими крестьянами пчёл, порубках в лесу и захвате земли у жалобщика в имении Литовском острове, близ села Скородного.[100] — остров Литовский (село Доротичи или Доропичъ[101]). Из Литовской Метрики и белорусских архивов известно, что ещё во второй половине XV века овручские и волынские земяне Русиновичи (Митко Петрович) и Геевские (Давыд Велавский) судились в Вильно за право владения спорными территориями на пограничной реке Желонь и за Литовский остров. В результате, Литовский остров остался за Велавскими. Так, в выроке короля Александра земянам Вруцкого повета Ваську и брату его Русиновичам з земянкою Вруцкою, Павловою Доротою, от 27 июля 1496 года остров Литовский был присужден вдове Павловой, Дороте и её деверичичу Михаилу, а также внукам Давыда (сыновьям Павла) — Петру, Антону и Андрейку[102]. В реестре сбора людей на военную службу из королевских имений в воеводствах Волынском, Брацлавском и Киевском от 1579 года в описании староства Овруцкого сказано: «До того староства належат бояры … с. Гаевичи — дымов 4, с. Доротичи — дымов 4, с. Левковичи — дымов 7, с. Невмержицкое — дымов 10, с. Верповское — дымов 3…»[103]
  • Покалевским-Велавским, земля сыновей Давыда Велавского, Якова Покалевского и Андрея Глушка Велавского (Богдан Покалевский 1545, 1556, Грегор Покалевский и Опранья Покалевская от 1581) — Покалёв, Давыдковичи [104].

Согласно военно-топографической карты Ф. Ф. Шуберта (данные 1867 года), земли предков Левковских и «братии их» в период с начала и до конца 60-х годов XV века находились на юге Ельского района Гомельской области, после чего несколько лет Велавские жили на Волыни (не раньше, чем до 1471 года), а с 1486 года по привилею Казимира, занимали территории на северо-западе Овручского района Житомирской области (на карте отмечены Левковичи-Невмиричи, Верпа, Геевичи, Покалёв, Возничи, многочисленные хутора, речка и урочище Жидова, Передел, Чёрный остров, Тывров остров, болото Рога, Великий Лес, урочище Крушина).

Велавские-Левковские в актах Литовской метрики

Лист князя Олелька Владимировича

Киевский князь Олелько (Александр) Владимирович (Гедиминовичи)

Этим листом от 19 февраля 1450 года Олелько Владимирович подтверждал Лариона Валевского к сословию бояр (земян):

«Мы Александро Володимеровичъ пожаловали есмо на того слугу Ларивона Вела(в)ского: не надобе ему нам з слугами службы служити, а поплатовъ платити и иных никоторыхъ пошлин в Чорнобыли не велели: подводами, ни стеречи, служити ему служба з бояры. И на то дали есмо ему сес нашъ листъ з нашою печатю, потверждаючи ею к бояромъ. И писан у Вовручомъ февраля девятогонадцят дня индикъта третегонадцять.».[9]

Лист короля Казимира

Тракайский замок — резиденция великих князей литовских, где Булгак Белавский получил грамоту от Казимира 3 марта 1486 года

Следующий лист короля Казимира от 3 марта 1486 года подтверждал Булгаку Белавскому лист киевского воеводы Мартина Гаштольда (1471—1475)[105] на владение Смольчанскою землею:

«Самъ Казимир, Божою милостю корол полский, великий князь литовский, русский, княжа прусское, жомойтский и иныхъ. Наместнику Вовруцкому пану Роману Ивашкевичу. Билъ намъ чоломъ земянин въруцкий на имя Булгакъ Белавский и поведилъ намъ, штожъ земле его отчизная на имя Смолчанская от него была прочь отышла. И как небожчикъ пан Мартинъ Кгаштолтович Киев от нас держалъ, и о томъ доведавши се и права досмотревши и светковъ опытавши, тую землю ему далъ. И листъ пана Мартинов на тую земълю перед нами клалъ и просил нас, абыхмо тую землю ему потвердили нашимъ листом. И мы пана Мартинова листу выслухавши и тую землю ему потвержаемъ симъ нашимъ листомъ, нехай он тую землю держит и намъ с того служить по тому, якъ перво того с тое земли служба шла. Писан в Троцехъ м-ца марца третего дня индикъта четвертого.».[9]

Вырок короля Александра о Литовском острове

В результате суда киевского воеводы Мартина Гаштовта между овручскими боярами Русиновичами[106] и боярами Велавскими, Литовский остров был присуждён Давыду Велавскому, а после вырока короля Александра — Доротичам:

27 июля 1496 года. Вырокъ земяномъ Вруцкимъ, Васку и брату его Русиновичомъ зъ земянкою Вруцкоюжъ Павловою Доротою и деверичомъ ее Михайломъ о Островъ Литовский.

«Самъ Александръ Божию милостию. Смотрели есмо того дела. Жаловалъ намъ земенинъ Вруцкий Васко и зъ братомъ своимъ Русиновичи на земянку Вруцкую, на Павловую Дороту и на сыновъ ее, на Петра, а на Антона, а на Андрейка и на деверичича ее, на Михайла, штожъ они держатъ отчину ихъ, на имя Литовский Островъ. И они вказали передъ нами листъ пана Мартиновъ Гастовтовича, штожъ деда ихъ Давида Велавского зъ дедомъ Русиновичомъ, зъ Миткомъ Петровичомъ, о томъ судилъ зъ бояры Лиевскими (в другом издании Литовской метрики: бояры киевскими[107]), и тотъ Островъ Велавъскимъ присудилъ, старины ся доведавши, и тот судъ свой отцу нашому, королю е. м., отписалъ, й отецъ нашъ е. м. подлугъ суда пана Мартинова на то имъ и листъ свой далъ. И тотъ листъ отца нашого передъ нами вказывали. И мы, того досмотревши, тотъ Островъ Литовский Павловой Дороте, и детемъ ее, и деверичу ее Михайлу есмо присудили подлугъ листу отца нашого и суду пана Мартинова; нехай они тотъ Островъ держатъ со всимъ по тому, какъ и передъ того держали, а намъ съ того службу служать по давному, а тымъ Русиновичомъ въ то вже ненадобе уступати ся. Писанъ у Вилни. Июль 27 день. Индиктъ 14.»[108]

Свидетельство Немиры в справе Сурина с Доротичом

Сосед и родственник Велавских по Лисичах и Солтанах, дворянин господарский Павел Сурин[109], ввёл в заблуждение великокняжескую канцелярию и выпросил в короля овручских бояр Велавских и их земли в свою собственность. Началась судебная тяжба, о которой сохранился документ в Литовской метрике с изложением родословной бояр Велавских:

Без даты (ок. 1509-1510 гг.) Описанье сведецтва, вчиненого черезъ Немиру, въ справе Суриново зъ Доротичомъ, которие се на него сослали о земъли, в того Сурина подъ Доротичомъ упрошоные.

«Што Суринъ а Доротичъ сослалися на мене, на Немиру, а тое светъчу, што запомню: Перъво, за князя Семена Киевъского, дедъ и отецъ и дядьки его седели на вчизне своей; и князь Семенъ, на его деда Давыда и на его батька Павла и на дядьки его розъгневався, и внявъ въ нихъ дедизну и вчизну ихъ, и далъ пану Федьку Горловичу; а ихъ самыхъ головами не далъ; и они пошли прочъ, къ Волыню, зъ жонами и зъ детьми и со со всими статки своими. И потомъ князь Семенъ Киевъски умеръ; ино его дедъ Давыдъ и втецъ его Павелъ и всии дядьки его били чоломъ господару Казимеру королю, абы имъ далъ, напротивъ тое ихъ вчизны, на чомъ седети. И господаръ король Казимиръ далъ деду и отцу и всимъ дядькомъ его, напротивъ ихъ вчизны, тыи земли, што теперь Суринъ у господаря его милости выпросилъ. Ино дедъ и втецъ и дядьки того Доротича съ тое вчизны своее, што въ нихъ князь Семенъ внялъ, служивали коньми а въ панцырахъ, посполу зъ бояры Вруцкими; а съ коланъными людьми и съ слугами Ордынъскими не служивали, и жадного потягу не тягнули. А после деда и вца и дядьковъ его, имъ Доротичомъ, тыи земли осталися, и они съ тыхъ земль, дедизны и вчизны своее, тепере по тому жъ конемъ служать, а колану жадного не служать. А какъ я запомню, за своее памяти, штожъ то и зъ веку слывуть бояре Велавскии. А для лепъшого сведомъя, ешче старей мене, во Вручомъ панъ Мезъ а Костюшко Митьковичъ, и мещанъ много старыхъ: нехай господаръ кажеть надто впытати ихъ, бо вни еще большей помнять. А дядьку того Доротича, Анъдрею Глушку Велавъскому далъ господаръ Казимиръ король землю зъ братомъ его Яковомъ Покалевъскимъ, а другому дядьку его, Вольнянце, далъ господаръ другую землю, а третему дядьку его, Булъгаку, далъ господаръ третюю землю. А то господаръ давалъ имъ, напротивъ ихъ вчизны, што въ нихъ князь Семенъ за гневъ свой внялъ. А тыи всии дядьки его калану не служать, а ни кому еще господаръ ихъ не роздавалъ.»[8]

Вырок Сигизмунда I между боярами Велавскими и дворянином господарским Сурином

В 1510 году после свидетельства Немиры, писем Яцька Мезя и Костюшка Митковича и других старожилов овручских на имя господаря, и после поездки Велавских в Краков на аудиенцию к королю, противостояние Сурина и Велавских завершилось их полной победой:

1510.08.18 Вырокъ межи бояри Вруцкого повета вилавскими а межи дворенином г(оспо)д(а)ръским Суриномъ, которые их былъ упросил за простых людей.

«Жикгимонт, Божю милостью корол полскии. Смотрели есмо того дела, стояли перед нами очевисто, жаловали намъ тыи бояре Вруцкого повета вилавскии Малко а Андреи Доротичи, а Сенютичи, а Нестергеивич на дворанина нашого Сурина, штож онъ выпросилъ их в насъ за простых людей, а они поведили передъ нами, штожъ они звечныи бояре вилавскии, и сослали ся о томъ на всих бояръ вруцких. Ино панъ Янко Мезь и Костюшко Милгковичъ, и иншии земяне и мещане вруцкии писали к намъ поведаючи, штожъ они бояре звечные а не простыи люди, а служать намъ посполъ з ынъшими земяны вруцкими. И мы, того межи ними досмотревши, подлугъ сведоства пана Мезева и земянъ, и мещанъ вруцъких, при томъ теки есмо их зоставили и казали им зася намъ служит по-старому службою бояръскою, а Суринъ вжо в них не маеть вступати ся вечно. И на то есмо имъ дали сесь нашъ листъ судовый з нашою печатю. Писан в Кракове, августа 18 день, индикт 13.»[110]

Судьба Вольняницкой земли

Землю одного из сыновей Давыда Велавского — Вольнянца, находившуюся в районе села Горлович (теперь район с. Клинец), первоначально получил овручский земянин Федько Омельянович Вешняк. Но в 1524 году эта земля уже перешла Геевским и Ложчичам (Лозкам), как ближайшим родственникам Вольнянца. В Метрике об этих событиях свидетельствуют два листа господаря Сигизмунда Старого.

Лист первый: от 1523 сентября 16 дня Листъ писаный до наместника вруцъкого пана Михаила Михаиловича Халецкого, абы Федку Омеляновичу на земълю пустую путьную на имя Волненицкую и на дворыщо пустое в месте Вруцъкомъ увязанье далъ.

«Жыкгимонтъ, Божю милостъю. Наместнику вруцкому пану Михаилу Михаиловичу Халецъкому и инымъ наместъникомъ, хто будетъ от нас Вручеи держати. Жаловал намъ слуга н(а)шъ вруикин Федко Омеляновичъ о томъ, што есмо перъво сего дали ему землю пустовъскую путьную во Въруцъком повете на имя Волненицкую близко Горловичъ на особъливую службу дворыщо пустое в месте н(а)шомъ Вруцъкомъ на имя Зеньковъское Пострыгалова, и писали есмо до наместьника вруцъкого пана Семена Полозовича, ажъбы его в тую землю и въ дворыщо увязал, и он деи его не въ[в]язывалъ. А потомъ и до тебе есьмо о томъ писали, ажъбы еси его увязал. И ты деи его такъжо в то не въвазывал. И тын онъ листы н(а)ши перед нами вказывалъ. Ино тыми разы мещане вруцкии поведили перед нами, штож то земля и дворыщо пустыи, а намъ с нихъ службы никоторое нетъ. Ино кгды жъ тая земля и дворыщо пустыи, прыказуемъ тобе, ажъбы еси его в то увязал. Пакъ ли жъ бы еси в то увезати его не хотел, и мы казали дворянину н(а)шому Грынку Збранъниковичу его в тую земълю у Волненицкую и въ дворыщо увезати. А который будуть поля и сеножати тое земли Вольненицъкое запроданы, ино естли они будуть закупили без дозъволенья н(а)шого, мы казали его в то увязати. А тыи нехаи собе п(е)н(я)зеи своихъ на истъцах смотрят, кому ихъ давали. А онъ нехаи тую землю Волненицкую и дворыщо Зенъковъское держыть со въсим по тому, какъ то здавъна в собе ся маеть, а намъ с того служъбу служыть конем водлуг перъвое данины и листу нашого. Писанъ у Кракове, под лет Божего нароженъя 1000 пятъсотъ 23, месяца сенътября, 16 дня.» [111]

Портрет Сигизмунда Старого, Художник Марчелло Баччиарелли, 1771 год

Лист второй: от 7 октября 1524 года. Листъ даныи земянину вруцъкому Федку Омельяновичу Вешъняку на земълю пустую и на дворыщо пустое Зенковское в месте Вруцъкомъ, во Въруцком же повете.

«Жыкгимонтъ. Державъцы вруцъкому пану Михаилу Михаиловичу Халецъкому. Бил намъ чоломъ земянинъ вруцъкин Федко Омеляновичъ Вешъняк о томъ, штожъ есьмо дали были ему земълю пустовъскую путъную во Въруцъкомъ повете Вольненицъкую а дворыщо пустое ж в месте нашомъ Вручцъкомъ Зенъковъское, ино к той земъли близскии ся выискали на имя Геевичы а Ложчычы, о чомъ жо ты межы ними смотрел и тую земълю водле их близскости имъ прысудилъ и листъ свои судовыи на то имъ далъ, как же они с тымъ листомъ твоимъ к намъ здеся прыездили, и мы водлуг суда и листу твоего судового тых Геевичовъ а Ложчычъ такъжо пры той земли зоставили. И тоть Федко билъ намъ чоломъ, абыхмо напротивку тое земъли инъшую земълю пустую ему дали тамъ жо во Въручскомъ повете у Чорногубовичах на имя Беховскую, а поведал намъ, штож тая земъля пуста а служъбы намъ з нее неть. Ино коли намъ с тое земъли служъбы неть, мы тую земълю Беховскую напротивъку тое земли Волненицъкое ему дали со въсимъ с тымъ, какъ ся тая земъля зъдавна в собе маеть, и ты бы ему в тую земълю увязанье далъ. А што ся дотычеть того дворыща Зеньковъского, ино деи ты того дворыща ему не дал для того, штожъ онъ его просилъ за пусто, а на том дворыщы вдова мешъкаеть. Ино штобы еси напротивъку того дворыща обыскал ему инъде пустое дворыщо во Въручомъ и в то его увязал. Писанъ у Львове, под лет Божьего нарож(енья) 1000 пятьсоть 24, м(е)с(е)ца октября) 7, инъдыкъ[т] 13. В томъ листе рука королевская. Копот, писар» [112]

Привилей овручскому мещанину Макару Ивановичу на Нестеровщину и Яшутевщину в Левковичах

Поскольку земля Невмержицких — Нестера (тот же Нестергеивич, 1510) и его брата Яшуты в Левковичах находилась определённое время "в пусте", господар Сигизмунд I передал её в 1525 году овручскому мещанину Макару Ивановичу (Вручанин, родоначальник Макаровичей?), хотя уже в 1552 году Нестеровщина перешла их племяннику Солуяну Сидоровичу, в соответствии с раздельным листом между «господарскими земянами Невмержицкими».

1525. 09. 17 Лист писаный до наместника вруцкого мещанину вруцкому Макару Ивановичу на землю пустовскую Нестеровщину а Яшутевщину, на службе и повинности

«Жикгимонт. Наместънику вруцъкому пану Михаилу Михаиловичу Халецъскому. Билъ намъ чоломъ мещанинъ вруцъкии на имя Макар Ивановичъ и просилъ в нас земли пустовское во Вруцъскомъ повете, на которои земли два браты седели на имя Нестер а Яшута у Левковичохъ, и поведилъ намъ, иж тая земля пуста лежить а службы и подачокъ с нее никоторихъ неть. Ино коли тая земля будеть пуста а службы и подачокъ намъ с нее никоторихъ неть, мы, на его чоломъбитье, то вчинили: тую землю Нестеровщину а Яшутевщину ему дали. Нехаи онъ тую землю держить со всимъ, какъ ся тая земля здавна в собе мает, а намъ с тое земли службу особную служить и подачки дает по тому, какъ и перед тымъ с тое земли бывало. И ты бы вжо в тую землю не казалъ никому ничимъ ся вступати».[113]

Покалевская земля

В 1556 году овручский земянин Богдан Кузьмич Покалевский, правнук Давыда Велавского, записал своей жене Опранье Денисовне третью часть именья Покалева, а в 1568 году его лист подтвердил господар Сигизмунд II Август.

1556.02.14 / 1568.03.05 Богдану Покалевскому албо жоне его потверженье на третюю часть имени Покалевского, от него ей записаного

«Жикгимонт Август, Божью м(и)л(о)стью и прочее. Ознаимуемъ симъ нашимъ листомъ. Поведи перед нами земенин нашъ овруцкии Богдан Кузмич Покалевскии, иж он понявши за себе в малженство Опранью Денисовну и узнавши по неи, малжонце своеи, во всемъ верное а цнотливое захованье в милость малженскую, а хотячи то еи вызнати и нагородити, ни щиего припуженя, одно самъ по своеи доброи воли, дал, даровал и на вечность записал перво менованои малжонце своей Опраньи Денисовне третюю часть именя своего Покалева, у повете Овруцкомъ лежачого, на вечность, зо всимъ на все, ничого на себе, детеи, близких и кровных, и повиноватыхъ своих не оставуючи ани выимуючи, на што и лист свои записныи под печатью своею и под печатями некоторыхъ людеи добрых еи дал, и ачъ колвекъ первеи сего тот дар свои на враде овруцкомъ оповедал, одно ж для скутечнемшое моцы и твердости донесши то до нас, г(о)с(по)д(а)ра, лист свои записныи передъ нами покладалъ, и билъ намъ чоломъ, абыхмо то ку ведомости н(а)шои г(о)с(по)д(а)рьскои припустивши и оныи лист его записныи, от него еи даныи, при моцы зоставивши, оную третюю часть в ымени Покалевском малжонце его Опраньи Денисовне на вечност потвердили. А такъ мы, за чоломъбитьемъ оного Богдана Покалевского, того листу его записного огледавши, велели есмо его слово от слова в сес нашъ листь уписати, и такъ ся в собе маеть: Я, Богданъ Кузмичъ Покалевскии, вызнавамъ и явно чиню всимъ посполите, такъ нинешнимъ и напотомъ будучимъ, кому будеть потреба того ведати, што ж з воли и зраженья Божого, а водле закону хрестиянского н(а)шого, взял есми за себе в малъженство п(а)нею Опранью Денисовну, а за нею взял посагу яко п(е)н(е)зми готовыми, такъ теж в шатах, клемнотах, золоте, сребре, в перлах и в иных некоторых речах, суму немалую. А такъ я, Богдан Кузмич, чинечи еи, малжонце моеи, п(а)неи Опраньи Денисовне, за тое внесенье ее нагороду, а иж узнавши по неи, малжонце своеи, великую м(и)л(о)сть и поволность ку собе, и во всемъ верную а цнотливую м(и)л(о)сть малженскую и захованье ее справедливое, даю, дарую и записую еи, малжонце моеи милои, в ыменю своем Покалеве третюю часть як двора з будованьемъ и теж з людми, и с пашнею дворною, зъ землями бортными и пашными, з селищи и сеножатьми, з дубровами, з ловы зверынными, пташими, и зо всими пожитки, якимъ бы колвекъ именемъ мели названы быти, зо всимъ тымъ, яко ся тая третяя часть сама в собе, в границах и обыходех своих маеть и мети будеть, на вечност, отдаляючи то от всих детеи моих, которых мне з нею Пан Бог дати рачит, и от всих иных кревных и близких моих, на вечные ч(а)сы. И вжо она, малжонка моя, мает тую третюю част в ыменью Покалеве тепер при животе и по животе моимъ держати и ее вживати водле воли своее вечными ч(а)сы. И если бы, чого Б(о)же уховаи, первеи рачил Пан Бог на мене, малжонка, смерти допустити, нижли на нее, тогды она волна будеть тую третюю часть от мене записаную по своемъ животе кому хотечи отдати, даровати, записати, заменити, водле воли своее вживати, а дети мои и никоторые близкие и кревные мои не мают ся в тую третюю часть, от мене еи, малжонце моеи милои на вечность записаную, ничимъ ся вступовати и никоторое переказы в том еи чинити, и ни жадным правом того под нею, малжонкою моею, самою ани под тым, кому бы то она по своемъ животе записала, позыскивати, але вечне того молчати мают. Пак ли бы теж она, малжонка моя милая, п(а)ни Опраня Денисовна мела первеи вмерети, нижли я, чого Боже не даи, тогды волна будет тую третюю част она, от мене на вечност записаную, кому хотечи отидати, даровати и описати, а я того еи, малжонце своеи, забороняти не маю. А што ся дотычет маетности н(а)шое сполное, золота, сребра, шать, конеи, быдла и всю; рухомых речеи, што ся колвекъ по животе моемъ зостанет, то все даю, дарую и отписую малжонце моеи милои, до тог(о) близкие мои ани хто з ыншихъ кревных не мають ничого мети и на неи жаднымъ правомъ поискивати, мають еи о то вечне молчати. И на томъ дал малжонце моеи милои п(а)ни Опрани Денисовне сес мои листь з моею печатью. А при том были и будучи того добре ведоми, за прозбою моею печати свои к сему листу моему приложили, их м(и)л(о)сть пан Солтан Стецкович, пан Богдан Стецкович а пан Тихно Михаилович Коркошка. Писан у во Вручомъ, лета Бож(его) нарож(енья) тисеча пятисот пятдесят шестого, м(е)с(е)ца февраля 14 дня. И кгды ж оный Богдан Покалевскии самъ по своеи доброи воли третюю часть именья своего Покалевского в повете Овруцкомъ лежачого малжонце своеи Опрани Денисовне записавши до нас, г(о)с(по)д(а)ра, донес, мы, оныи листь его записныи перед нами покладаныи при моцы зоставуючи, третюю часть именья Покалева на вечность потверъжаемъ. Маеть малжонка его Опранья Денисовна сама и ее потомки, кому она запишет, оное третее части в ыменью Покалеве держати и вживати, волно будучи в нем всякую владность мети и подле воли своее шафовати, заховуючи ся во всемъ водле листу Богдана Покалевского записного, еи на то даного и в семь листе нашомъ описаного, вечными часы. И на то есмо Богдановой Покалевской Опраньи Денисовне дали сес нашъ лист з нашою печатью. Писан у Кнышине, лета Бож(его) нароженья тысеча пятсот шестьдесят осмого, месяца марца пятого дня.»[114]

Привилей Филону Кмите на именье Чорнобыль

За словами самих дворян Левковских, Филон Кмита обманом добился в господаря передачи ему имения Чернобыль вместе с сёлами Левковичи и Кубелином (отчина Левковских, Невмержицких, Верповских, Кубелинских) взамен подольских имений: «Обмен земель произошёл вследствие обмана Кмиты, но узнав о нём дворяне не допустили Кмиту вступить во владение землями, пожалованными им под условием служить земскую службу и доказали свои права на них...». Привилей Филону Кмите на имене Чорнобыл, заменою даное на вечность от 29 марта 1566 года послужил началом конфликта Левковских с Филоном Кмитой, что в дальнейшем переросло в двухсотлетнее противостояние с овручскими старостами:

«Жикгимонт Август, король. Не по однокротъ, але от кольканадцати лет бил нам челом дворанин наш небощикъ, пан Семенъ Кмита, а потомъ также от немалого часу и сын его, ротмистръ наш панъ Филонъ Кмита прозбы свои чоломбитъем к нам господару доносилъ, поведаючи, ижъ для уставичных послугъ на него преложоных, от именей своих Подольских, которые в повете Виницкомъ маетъ, то есть именья Летина, Полтевичъ и Солаши и двора Веницкого и всих людей своих тамошних, яко от безвестного уторгненья Татарского тамъ в тые краины наши пограничные, такъже от крывдъ и шкод, которые ся ему и тым именьям его зъ стороны короны Полское обывателей, на остатокъ и от враду нашого Веницкого деютъ, боронити не может. В этом всем видит он великие а незносные шкоды для себя и обращаеца к нам господару, с просбою, взяв его именя Подольския на нас, заменить их ему другим именемъ. И на его просьбу мы отправили нашого дворанина Василия Мацкевича в Подольския имения пана Кмиты списати их в ихъ кгрунтех и обыходехъ, людехъ и пожиткахъ и приказали передать до скарбу их реестръ, составленый дворанином нашим Мацкевичем и, взявъ Подольския земли до рук и до столу своего, дали Филону Кмите отъменою, яко награда ему за его службы лежащий в Киевской земле замок Чорнобыли з местомъ и з мещаны тамошними и з бояры, слуги путными и их кгрунты и селичбами и селищами зо всимъ на все, яко се то само в собе, в границах и обиходах своихъ здавна маетъ, со всем тем и со всеми доходами, што Чорнобыл замокъ до сего часу был держанъ на нас господара, а меновите з двема сельцы под Овручимъ, тамже в земли Киевской на имя Кубелиномъ, Алевковцами, бояры, слуги путными и их подсуседами з их селичдбами и зо всим кгрунты пашными и бортными, также в Чорнобыли людми тяглыми и подсуседъки, з мытом головнымъ и посполитымъ, сухою и воденою дорогою, с корчъмами всякого питья шинку, з реками и речками, езами, с озеры, з бобровыми гоны, з ловы зверинъными и пташими, з деревомъ бортнымъ и зо всимъ на все, яко се то само в собе, в границах и обыходех своихъ здавна маеть, с чимъ и с которыми пожитки тот замокъ нашъ Чорнобыльский на нас господара до сего часу был держанъ, ничого там на себе и на потомки наши не зоставуючи».[115]

Лист Сигизмунда Августа 1569 года

Когда обман Филона Кмиты стал известен королю Сигизмунду Августу, Левковским удалось получить от него подтверждение своих шляхетских и имущественных прав в 1569 году листом, выданым на имя киевского воеводы князя Константина Константиновича Острожского, где король предписывал ему неотступно защищать дворян Левковских, Кобылинских, Невмержицких, Верповских, Мошковских, Геевских, Барановских и других от притязаний Филона Кмиты, требовавшего с них боярской (замковой) службы. Действительно, кроме решения спорного вопроса с Филоном Кмитой, этот лист утверждал имущественные и шляхетские права Левковских, наравне с другой шляхтой киевской, о чём красноречиво свидетельствует следующий лист короля Генриха от 1574 года: «...преречоныхъ земянъ киевскихъ з братею и потомъствомъ ихъ при вшелякихъ волностяхъ и свободах шляхетскихъ, здавна од продковъ нашихъ шляхъте киевское наданых и при унией, албо злученю великого князтва Литовского и князтва Киевского с короною Полскою, за панованя славное памети Жикгимонта Августа, короля его милости, поприсежоных и упривелееваных, так и теж и при тыхъ именяхъ и земляхъ ихъ отчизныхъ вышей мененыхъ, которыхъ они з давных часовъ в держаню и уживаню суть, зоставили есмо...» (см. ниже). В 1766 году Левковские представляли, этот лист (оригинал) Сигизмунда Августа от 1569 года в судебных спорах с овручским старостой Стецким.[116]

Лист короля Генриха III Валуа

Панорама Вавельского королевского замка, 2007 год. (Здесь Левковские получили грамоту от Генриха III 18 марта 1574 года).

Лист короля Генриха III Валуа «Потвержене земаномъ Киевъского повету Павлу, Семену Болгаковским, Гридку Нелеповичу, Радивону а Охрему Геевичом на имена их землю Смолчанскую и на листы Казимера корола его мл. и Володимера Киевского»[117] от 18 марта 1574 года, выданный на сейме коронации монарха, правнукам Булгака Белавского — Гридку Нелиповичу Левковичу, Павлу и Семёну Ивановичу Булгаковскому, Родиону и Охриму Геевичу «и братии их», включавший предыдущие пожалования господаря, стал базисным документом, подтверждавшим за ними отчизную Смольчанскую землю и их собственные земли: Левковскую, Ловдыковскую и остров Литовский, а также принадлежность Левковских, Булгаковских Верповских и Геевских к шляхетскому состоянию:

«Генрыкъ, Божою милостю корол полски. Ознаменуемъ тымъ листомъ нашимъ всимъ вобец и каждому з особна, кому того ведати належит, нинешнимъ и на потомъ будучимъ, ижъ указовали перед нами земяне наши Киевского повету на имя Павел а Семен Ивановичи Болгаковские, Гридко Нелепович Левкович, Родивон а Охрем Геевичы зъ братею своею, листъ славное памети князя Александра Володимеровича киевского, который листомъ своимъ продка ихъ Ларивона Валевского, с которого онъ(sic!) поколеня вышли, вызволити рачилъ от всяких робот и повинностей, а зоставитъ ихъ рачилъ на службе шляхетской, а другий листъ — потвержене славное памети Казимера кр. его мл., прадеду ихъ земянину овруцкому, на имя Булгаку Белавскому потвердит рачил землю ихъ отчизную на имя Смолчанскую водлугъ листу на онъ часъ воеводы киевского пана Мартина Кгаштолта, яко то на тыхъ листехъ ширей описано есть, которые слово от слова такъ ся в собе маютъ: Мы Александро Володимеровичъ пожаловали есмо на того слугу Ларивона Вела(в)ского[118]: не надобе ему нам з слугами службы служити, а поплатовъ платити и иных никоторыхъ пошлин в Чорнобыли не велели: подводами, ни стеречи, служити ему служба з бояры. И на то дали есмо ему сес нашъ листъ з нашою печатю, потверждаючи ею к бояромъ. И писан у Вовручомъ февраля девятогонадцят дня индикъта третегонадцять. Самъ Казимир, Божою милостю корол полский, великий князь литовский, русский, княжа прусское, жомойтский и иныхъ. Наместнику Вовруцкому пану Роману Ивашкевичу. Билъ намъ чоломъ земянин въруцкий на имя Булгакъ Белавский и поведилъ намъ, штожъ земле его отчизная на имя Смолчанская от него была прочь отышла. И как небожчикъ пан Мартинъ Кгаштолтович Киев от нас держалъ, и о томъ доведавши се и права досмотревши и светковъ опытавши, тую землю ему далъ. И листъ пана Мартинов на тую земълю перед нами клалъ и просил нас, абыхмо тую землю ему потвердили нашимъ листом. И мы пана Мартинова листу выслухавши и тую землю ему потвержаемъ симъ нашимъ листомъ, нехай он тую землю держит и намъ с того служить по тому, якъ перво того с тое земли служба шла. Писан в Троцехъ м-ца марца третего дня индикъта четвертого. Ку тому теж поведели перед нами прерочоные земяни наши киевские, их властную отчизную землю свою названую Ле(в)ко(в)скую, Ло(в)диковскую и остров Ли(тов)ский з давныхъ часов од продковъ своихъ держать и спокойне от колькодесят летъ з братею своею уживают, и службу нашу земскую военную заровно з иншими земяны шляхтою киевскою завжды служивали, будучи под присудомъ суду киевского такъ земского яко и кгродского, а тепер дей имъ некоторые земяне киевские в томъ трудност задают, притягаючи ихъ до суду имъ не належного, перед державцу овруцкого, ку великой кривде и уближеню волностей ихъ. И показовали перед нами листы славное памети короля его милости Жикгимонта Августа, до державец овруцкихъ писаные, абы их под присуд свой до замку Овруцкого не примушалъ, але жебы се перед судом Киевскимъ водлугъ здавна звыклого обычаю судили заровно з иною шляхтою киевскую. И били нам чоломъ помененые земяне наши киевские, абыхмо их при волностях шляхетскихъ, од продков наших имъ наданых, также теж и при именяхъ ихъ отчизных, земляхъ названых, то есть земли Смолчинской, земъли Ле(в)ко(в)ской, земъли Ловдик(ов)ской и острове Ли(тов)скомъ, которыхъ они од предков своих з вечныхъ часовъ в держаню и уживаню сут, зоставивши то им, листомъ привилеемъ нашимъ на вечност потвердити велели якож и воевода киевский вельможный Константын княжа Острозкое, будучи овде при нас на коронацыи нашой, за ними ся причинял, поведаючи, иж они здавна заровно зъ шляхтою воеводства Киевского службу земъскую военную служивали и о всякие речи перед судомъ земъскимъ и кгродскимъ киевскимъ справовали се. Мы теды, взявши в томъ певную ведомостъ от воеводы киевского о от иных панов радных коронныхъ, видечи того быть речь слушную, вырозумевши и обачивши то з листов продковъ нашихъ, ижъ они здавна суть земяне шляхта повету Киевского, з ласки нашое господарское за радою и причиною панов рад нашихъ коронныхъ, на томъ сойме коронацыии нашое при насъ будучихъ, преречоныхъ земянъ киевскихъ з братею и потомъствомъ ихъ при вшелякихъ волностяхъ и свободах шляхетскихъ, здавна од продковъ нашихъ шляхъте киевское наданых и при унией, албо злученю великого князтва Литовского и князтва Киевского с короною Полскою, за панованя славное памети Жикгимонта Августа, короля его милости, поприсежоных и упривелееваных, так и теж и при тыхъ именяхъ и земляхъ ихъ отчизныхъ вышей мененыхъ, которыхъ они з давных часовъ в держаню и уживаню суть, зоставили есмо, якож и тымъ нинешним листомъ нашимъ зоставляем и утверждаемъ на вечность, так и преречоные земяне Киевские, з братией своей, так все вместе, яко и кожны з особна, дети и потомки их, помененые земли свои отчизные, то есть земълю Смолчинскую, Ле(в)ковскую, Ло(в)дико(в)скую и остров Лито(в)ский зо всими пожитки и доходы такъ, яко те земъли здавна сами в собе, в пожиткахъ а обиходахъ грунтов мают, з лесами, реками, озеры, з сеножатми, з ловы рыбными и зверинними, з бобровыми гоны, мають держати и всякихъ свобод и волностей шляхетскихъ, од продковъ наших князства Киевского обывателе[м] наданых, упривилееваных, поприсежоныхъ и статутомъ описаныхъ, уживати и в них ся веселити сполом ровно зо всими обывателми шляхтою земъли Киевское на вечъные часы, служачи нам господару и речи посполитое службу земъскую военную. Такъ теж во всякихъ речахъ и справахъ своихъ перед судомъ земскимъ албо кгродскимъ киевскимъ справовати се мають, а перед судомъ имъ не належнымъ, яко перед урядомъ замъку Овруцкого и нигде инде не повинни становити ся окримъ еслибы роки земские судовые албо кгродские тамъ в замъку Овруцкомъ зъ зезволеня всихъ обывателей албо з росказаня нашего были сужоны. И на то есмо преречонымъ земяномъ нашимъ киевскимъ, брат и потомкомъ ихъ дали тотъ нашъ листъ, до которого на сведецтво и печать нашу коронную привесити есмо росказали. Данъ в Кракове дня осмогонадцать марца месяца року от нароженя Сына Бож. тысеча пят соть семдесят четвертого, а панованя нашего року першого, при бытности панов рад нашихъ коронныхъ и великого князтва Литовскаго, духовных и светских и послов земъских, под час коронацыи нашей при нас будучих; Valentego Debinskie, kacler.».[9]

Лист короля Стефана Батория

Король Польши Стефан Баторий 1576 год.
Королевский замок в Варшаве.

«Лист упоминальныи до старосты овруцкого» короля Стефана Батория от 23 февраля 1578 года, назначал «закладъ» (штраф) на старосту Овручского А. М. Мышку Варковского по поводу чинимыхъ имъ «похвалокъ» (угроз) на земян Киевского повета шляхетных Григория и Охрима Геевичей, Павла Булгаковского и Олешка Устимовича Левковского:

«Стефанъ, Божью милостью король Польский, великий князь Литовский, Руский, Пруский, Мазовецкий; Жомоитский, Ифлянтский, княжа Семикгродское. Урожоному Абраму Михайловичу Мышце, старосте нашому овруцкому, верне намъ милому ласка наша кролевская. Урожоный, верне намъ милый! Жаловали намъ земяне наши повету Киевского шляхетные Григорий а Охримъ Геевичи, Павелъ Булгаковский а Олешко Устимовичъ Левковский о томъ, ижъ вирность твоя имъ великий кривды, наезды кгвалтовпыи на домы ихъ властныи чинишъ, маетности ихъ забираешь, на остатокъ имъ самымъ отповеди и пофалки самъ черезъ себе и черезъ слугъ своихъ чинишь и на здоровье ихъ стоишъ, хотячы ихъ самыхъ безвинне имати, до возенья сажать и о легкость, або о горло приправити, для чего они, не будучи отъ тебя безпечни здоровья своего, били намъ чоломъ, абыхмо имъ о томъ оборону учинили а закладъ нашъ на тебе положити казали. А про то, будетъ ли такъ яко намъ справу дано, ижъ бы ся имъ таковыи кривды и утиски, наезды, кгвалты и небезпечность здоровья ихъ самыхъ деяти мели, напоминамы и приказуемъ тобе подъ закладомъ нашимъ на кождого зъ нихъ особу пятьмасты копами гроший литовскихъ, абысь самъ черезъ себе и слугъ своихъ никоторыхъ отповедей и пофалокъ не чинилъ и чинити не казалъ, на домы ихъ властный кгвалтомъ не наеждачалъ, ани посылалъ и жадного утисненья и кривды имъ не чинилъ и на здоровье ихъ ничимъ не стоялъ, словомъ, ани рукою не сягалъ и во всемъ ся ку нимъ снокойне заховалъ; а былобы до насъ тобе которое дело, ты бы ся въ томъ зъ ними правомъ обходилъ, иначей, подъ ласкою нашою и закладомъ вышше описанымъ, абысь чинити не смелъ. Данъ у Варшаве на сойме вальномъ короннымъ дня 23-го месяца февраля року 1578-го, а королеванья нашого року 2-го.»[119]

Лист короля Сигизмунда III

Король Польши Сигизмунд III Ваза. 1590-й год.
Копия 1-й страницы Подтвердительной Грамоты Сигизмунда III Вазы Левковским и Булгаковским от 27 сентября 1592 г.

В 1592 году Левковские и Булгаковские на основании листа короля Генриха III, получили в Варшаве подтвердительный лист короля Сигизмунда III «Потверженье прав и волностеи Болгаковским и Левковским, земаном киевским» на вольности шляхетские и имения отчизные в земле Левковской и Смолчинской, копия которого находится сегодня в Литовской метрике и в делах Волынского Дворянского Депутатского Собрания, где была заверена 14 марта 1844 года.[5]:

«Сигизмунд Третий, Божей милостью Корол Польски. Ознаменуем тым листом нашим всем вместе и каждому в особенности, кому видеть належить, нынешним и на потом будущим. Иж показывали пред нами земяне наши повету Киевского: Павел и Семён Ивановичи Булгаковские, Григорий, Томило, Фёдор, Олехно и Клим Зиневич Нелиповичи Левковские лист подтверждения, на пергаменте писанный, Короля Его Милости Генриха, славной памяти продка нашого з печатью Корунною и подписом руки вельможного Валентого Дембинского на Сейме коронации поменённого продка нашого у Кракови выданный, которым Его Королевская Милость Генрик поменённым земяном нашим Киевским листы нижей написанные, один славной памяти Короля Казимира, а другий Князя Александра Володимировича подтверждает, а притом и при вольностях шляхетских од предков наших им наданых и правом посполитым обдарованых, так же и при уживанню имений их отчизных земли Левковской, земли Смолчинской заховует на вечность, просили же нас абыхмо тот лист нижей написанный потверженье продка нашого Короля Его Милости Генрика и Мы подтвердили листом нашим, который целый и ничом не нарушоный, од слова до слова, так як в собе мает: Генрик з ласки Божей корол полски... (Далее следует текст Листа короля Генриха III Валуа от 18 марта 1574 года в полном объёме)... — И Мы, Господар, ласкаво прислухавши просьбы поменёных земян повету Киевского, тот лист наш в верху писанный, предка нашого славной памяти Короля Его Милости Генрика во всих пунктах артикулех так яко сам в собе мает тым листом нашим потвержаем... поменённых земян наших при всём яко в том листе предка нашого есть описано; а для лепшой веры и сведецтва тот лист рукой нашой подписавши, печать нашу Корунную завесить розказалисмо: Писан в Варшаве на Сейме Коронном лета по нароженью Сына Божого 1592, месяца сентября 27 дня, а панованя нашого року пятого.»[120]

Польские гербы Левковских

Герб Трубы

Герб Трубы в Родословной книге дворян Волынской губернии
Герб Трубы в Дворянском Деле Левковских
Герб Трубы (Traby) в замке г. Баранова-Сандомирского (Польша)

В период позднего средневековья Левковские из Левкович, кроме родовых клейнотов (знаков-тамгы и печатей бояр Велавских), начали использовать польский герб Трубы (Trąby)[121]. Герб Трубы получил название по фигурам в гербе: три охотничьи рожка (трубы), сложенные в виде трискелиона. Герб Трубы также использовали литовские князья Радзивиллы, Волковы, Нарбуты и ещё 182 шляхетских рода, находящиеся с Левковскими в «гербовом родстве»[122][123]. Только в Литовско-Польском государстве (Речь Посполитая) существовала традиция приписывать к одному гербу много семей (иногда сотни родов), в отличие от Западной Европы, где каждая семья имела свой фамильный герб.[124]. Герб Трубы с девизом «Нам советует Бог» («Bóg nam radzi») Радзивиллы приняли в 1451 году.

Существует легенда происхождения герба Трубы: «Лиздейка, верховный жрец в языческой Литве посоветовал (по-белорусски — радзiў) великому князю Гедимину заложить столицу княжества Вильню на том месте, где ему приснился вещий сон о рычащем железном волке. От этого „радзiў Вильню“ якобы и стали потом именовать потомков Лиздейки Радзивиллами. За расшифровку сна князь щедро отблагодарил жреца — приказал отмерить ему земельный надел по звуку охотничьего рога — так появились в гербе Радзивиллов (гербе Трубы) три рожка.»[125].

Валевские-Левковские Трубы поместили под литерой «Л» в многотомную Родословную книгу дворян Волынской губернии и в "Дело Волынского дворянского депутатского собрания о дворянском происхождении Валевских-Левковских. Описание герба Тромбы в Родословной книге и «Деле Левковских»:

«В белом серебряном поле три чёрные охотничьи роги в треугольник уложенные, тоншими концами будто в один пункт снисходящиеся, каждый с них о четверых золотавых ободах с золотою наводкою, над шлемом становлен левый рог чёрный, правый жёлтый, отведённые над короною»[5].

Герб Лук

герб Лук
Герб Абданк

По мнению некоторых польских геральдиков — гнездом рода Левкович герба Лук в XVI веке также были Левковичи в повете овручском. Родоначальником этой линии был, якобы Гудым Левкович. Другие представители этой ветки: Сидор Левкович, боярин овруцкий 1530 года, (хотя одновременно, другой Сидор Левкович (герба Дрогослав), как боярин трокский встречается в Переписи войска ВКЛ за 1528 год[126]), Михаил, Якоб, Амбросий и Ян Левкович 1542 года, Богдан Левкович, придворный короля Сигизмунда 1542 года, Гаврило Левкович получил воеводство в Самборе 1568 года. Левковичи герба Лук проживали в Брацлавском, Минском, Витебском, Брест-Литовском воеводствах, Гродненской губернии Белоруссии и в Польше [127] Также см.: Гудимы-Левковичи.

Описание герба:

«W polu czerwonym łuk napięty srebrny, z takąż strzałą. Klejnot: Trzy pióra strusie. Labry czerwone, podbite srebrem».[128]

Герб Абданк

Потомки Лариона Валевского: Геевские (польск. Hejewski), Булгаковские (польск. Bulhakowski), Верповские (польск. Werpowski) использовали герб Абданк.[121] Левковские, внесённые в 1-ю часть Родословной книги дворян Подольской губернии, также приняли герб Абданк. Хотя, во второй половине XIX века, Левковские попали в число исключённых из Списка дворян Подольской губернии, в результате процесса деклассации и разборов шляхты, которому подверглась значительная часть шляхты западных губерний[129].

Левковские — околичная шляхта Овручского староства

Левковский мужской базилианский монастырь

Левковские, в большинстве своём, в силу сложившихся исторических обстоятельств, придерживались униатства, вплоть до третьего раздела Речи Посполитой (1795 год), хотя до Брестской унии (1596 год), а также в краткий период после заключения Вечного мира (1686), исповедовали православие. Отдельные представители фамилии принимали католицизм. Одна из ветвей рода Левковских — «Газиленки-Гридюченки», которые выехали на проживание в город Радомышль, город Луцк, город Сквира, приняли католицизм и уже в середине XIX века имели двойные или тройные имена. Это относится и к Левковским, которые к середине XVIII века переселились ближе к католическому Житомиру, приобретя там имения. Одним из таких был Прокофий Васильевич Левковский, купивший часть села Меленцы с крестьянами в Киевской губернии у Плоцкого чешника — дворянина Плуховского. Его многочисленные потомки, в основной своей массе, были католиками. Степан Иванович 1821 года рождения стал католическим священником в Житомире. Потомок «Газиленков-Гридюченков» католик Левковский Леопольд Станиславович (Степанович) — был органистом костёла села Крымок Радомышльского уезда Киевской губернии.[130]

Центром религиозной жизни шляхетских околиц в XVII веке был Левковский мужской базилианский монастырь (Reguly swietego Bazylego wielkiego — Устава св. Василия Великого)[131], основанный в селе Невмерицком (теперь село Левковичи Овручского района) «коштом Левковских, Невмерицких и братии их». Точная дата основания монастыря неизвестна. Но из завещания дворянина Андрея Малюшицкого, которым он дарил монастырю «остров Шепелевский в грунтах Кобылинских», очевидно, что монастырь основан в первой половине XVII века, а его первым игуменом был Еремия Гдишинский. «…wsie Lewkowicze i Niewmierzyce. Była to typowa osada okolicznej szlachty, skorej do korda i do łajanki, która nie powściągnęłaby się od pierwszej epszej wycieczki hajdamackiej, ale dbała o zbawienie dusz grzesznych, założyła nawet sobie monaster — własny — Lewkowski, reguły św. Bazylego, w którym modliła się i który utrzymywała własnym groszem i legatami. Z zakonnikami tego monasteru ritus graeci żyła na stopie poufałej; szukiwała tam nieraz pociechy w różnych frasunkach, ale też i tuzała się nieraz…»[132] Левковский монастырь пользовался особенным уважение околичных шляхтычей. В праздничные дни, особенно в храмовый праздник монастырской церкви, в день св. Николая, все шляхтичи сходились из околичных сёл в село Левковичи. В духовных завещаниях Пелагеи Фёдоровны Невмержицкой (1647 год — «Тело моё грешное земли, из которой оно сотворено, поручаю, согласно звычаю христианскому, зятю моему пану Илье Максимовичу Левковскому поховать и погребение учинить должен будет при церкви Святого Николая в монастыре Левковском Невмирицком»)[133]. Семёна Мартыновича Левковского (1680 год), Николая Думинского (1689 год), Марьяны Невмержицкой (1713 год) помещались требования, чтобы тело их было погребено в Левковском монастыре, и чтобы в нём наследники их отслужили сорокоуст за упокой души завещателя.[134]. Многие лица из числа околичной шляхты делали вклады в пользу монастыря, поступали в число монастырской братии, другие, состаревшись, отправлялись на упокой жить в монастыре. В 1690 году Левковский монастырь был приписан к Киево-Межигорскому монастырю, где игуменом был околичный шляхтич Феодосий Васьковский. Кроме Левковского монастыря во многих околичных сёлах были также христианские церкви. В период с 1650 по 1720 год в Овручском старостве существовало 13 церквей: в с. Мошках, Дидковцах, Меленях, Шкуратах, Выгове, Ходаках, Чоповичах, Белошицком, Невмерицком, Больших Сингаях, Васьковичах, Пашинах, Закусилах. В эти церкви обыкновенно на храмовые праздники со всех сёл съезжались околичные шляхтичи. Так, к примеру, в Актах Киевского архива встречается выражение: «Дело происходило на празднике в селе Левковичах, на святого Николая русского, куда с околичных сёл собралось множество народа для молитвы и где соседи, отдыхая, вели общий разговор»[135]. 18 июня 1714 года между Левковскими распространилось известие, что наместник Левковского монастыря Макарий Недзельский и монах Феодосий дали слово овручским езуитам участвовать в процессии по поводу католического праздника «Божьего тела», и что они уже собираются в дорогу. Левковские толпою побежали в монастырь, побили монахов и запретили им отправляться на езуитскую процессию. Но монахи сбежали в Овруч. Узнав об этом, Левковские отправились в погоню и настигли беглецов в местечке Веледниках. Не решаясь назвать истинную причину погони, Левковские, вбежав толпою в местечко, объявили жителям, что Макарий и Феодосий похитили церковное имущество. Левковские отняли у монахов богослужебные книги, отобрали у Макария патент на звание наместника, сняли с них рясы и клобуки и, оставив их в одном белье, лишили возможности продолжать путешествие, участвовать в процессии и публично осрамили. Игумен Тарнавский, встретившись потом с Левковскими на ярмарке в Веледниках, получил от них публичный выговор за несоблюдение правил монастырской дисциплины[136].

Левковский монастырь закрыт был 19 октября 1745 года, а его имущество передано Овручскому аббатскому монастырю согласно Акта по Делу Польской базилианской провинции с провинцией Литовской о 12 монастырях № 44, 60::

«Монастыри, кои, по совершенному недостатку фундуша, совершенно оставляются Русской провинцией, пока наследники и благочестивые Фундаторы не обезпечатъ ихъ пожертвованьемъ, достаточнымъ для содержания по крайней мере 8-ми монашествуюшихъ лицъ: Бакоцинский, Боложиновский, Выспенский, Бильченский, Деквинячский, Винницкий, Грабовский, Городенский. Натайковский, Косовский, Короловский, Сынковский, Левковский, Тышичский, Тлумачевский, Бржуховицкий, Улучский, Клодечский, Крупецкий, Замшезощский, Ладовский, Манковский, Бершадский, Лебединский, Анофрейский. Движимый же церковный и домашния имущества сихъ имъющихъ уничтожиться монастырей мы полагаемъ передать слъдующимъ монастырямъ: движимое имущество монастыря Бакоцинскаго — монастырю Добржанскому; Боложиновскаго — Деревяннскому, Выспенскаго — Добржанскому; Бильченскаго— Каменецкому кафедральному; Джвипячскаго— Трембовельскому; Винницкаго— Шаргородскому; Грабовскаго— Добржанскому; Городекскаго — Погоньскому; Натайковскаго — Малеевскому; Косовскаго — кафедральному — Крылосскому, Короловскаго —кафедральному Каменецкому; Сынковскаго— тому же кафедральному Каменецкому; Левковскаго — аббатскому Овручскому; Тышичскаго— Деревяннскому; Тлумачскаго — кафедральному Крылосскому; Бржуховскаго— Добромыльскому; Клодечскаго — тому же Добромыльскому; Замшезищскаго — Люблинскому; Ладавского — Шаргородскому».[137]

Точных документальных данных о месте расположения монастыря нет. Местные краеведы предполагают, что монастырь находился на территории, где проживал Невмержицкий Н. (Дубинка), около 1 км от нынешней церкви. Историк Ирина Несен собрала некоторые рассказы в Левковичах:

Сьогодні село Невмержицьке і монастирський комплекс не існують, однак серед селян ближнього с. Левковичі про монастир збереглися деякі легенди: «За сєлом в сторону Сорокопеня (назва села – І.Н.) був монастир, над ровом стояв. Коло цього монастира батько оддавав сина у віці 22 год, коня, харч на коня, всей реманент, зброю і якийсь срок вон там ньос службу по охрані села і монастира від нашествія монголов і татар. Так нашіє люді отстаівалі свою нєзавісімость. Тут пана нє було. Кажний чєловєк мав свою землю, свой сєнокос, свой клаптік лєса». Храмовим святом був день Св. Миколи: «В Левковичах два раза в гості йдуть – весною і взимку, на Миколи».[138]

Участие в основании Киево-Братской коллегии

Митрополит Пётр Могила

Левковские, кроме местной религиозной жизни принимали участие и в важных событиях общегосударственного значения. Так, при основании Киево-Братской коллегии митрополитом Петром Могилой в 1632 году в числе 30-и киевских шляхтичей под «Актом Киевского Братства, данным Киевопечерскому архимандриту Петру Могиле с изложением условий, на которых воспоследовало соединение лаврской Могилянской школы с братской Богоявленской 1631 года декабря 30», стояли подписи Куприяна (Супреяна) Левковского и Ивана Невмержицкого[139].[140]

Свято-Николаевская церковь в селе Левковичи

Свято-Николаевская церковь в селе Левковичи, 2009 год

На сегодняшний день в селе Левковичи действует православная Свято-Николаевская церковь (деревянная), первое письменное упоминание о которой относится к 1647 году. Нынешняя церковь построена в 1815 году, вместо сгоревшей деревянной церкви в 1810 году. Храм был возведён на средства прихожан Левковских и Невмержицких, а в 1880 году на средства церкви и прихожан к церкви была пристроена новая колокольня. У входа в эту колокольню висит старая хоругвь, на которой написано: «От дворянина села Возничи Левковского Фёдора, 1903 годъ.»[141] 31 июля 1840 года Михаил (Голубович) — архиепископ Минский посетил церковь села Левковичи, где совершил обряд священнодействия антиминса. В 1904 году церковь посещал Амвросий (Гудко) — епископ Кременецкий, в 1916 году — Скаржинский Пётр Васильевич — волынский губернатор. 9 — 22 июня 1923 года храм посещал Леонтий (Матусевич) — епископ Коростенский и Овручский,[142] который был репрессирован и умер в заключении 23 декабря 1942 года.[143] Кстати, на церковном кладбище сохранилась могила некой «Нечаевной», которая согласно легенде подарила землю под строительство церкви, и так же, как Жанна Д’Арк, спасла Левковичи от завоевателей (татар) — на белой лошади объехала село и враги отступили. Её день смерти поминают в церкве с. Левковичи после праздника Петра в первое воскресенье. Каждый раз во время богослужения вспоминают её в разряде святых.

Левковские в освободительной войне Богдана Хмельницкого и в период Руины

Левковские принимали участие в освободительной войне под руководством Богдана Хмельницкого на стороне козаков. Так Левковские создали козацкий отряд, который в продолжение многих лет нападал на соседние шляхетские дворы, убивал помещиков, грабил их имущество, разорял имения. Враждебное отношение Левковских к польской шляхте продолжалось и в период Руины. Так, в 1679 году, сосед Левковских помещик Франциск Потоцкий, жаловался, что они «прельстившись своеволием и пребывая в нём постоянно, набрали толпу людей всякого звания бьют и истязают проезжих шляхтичей, опустошили его имения, присвоили себе его борти и не допускают собираться ярмаркам в его имении Веледниках.»[144].Из персоналий в источниках встречаются Мартин, атаман козацкий, Фёдор, Даниил, Григорий и Пётр Левковские 1663 года.[127]

Конфликт с Кмитой Чернобыльским, державцами и старостами Овручского замка

Отношения околичных шляхтичей и администрации Овручского староства были крайне сложными (державцами и старостами: Михаилом Вишневецким, Павлом Руцким, Франциском Потоцким, Иосифом Бржуховским, Станиславом Ольшанским, Францишком Загурским, Яном Стецким). А конфликт с чернобыльским наместником Филоном Кмитой возникший из-за противоречивых листов, изданных канцелярией великого князя, начался 29 марта 1566 года, когда Жикгимонт Август дал «Привилей Филону Кмите на имене Чорнобыл, заменою даное на вечность». В привилее говорилось, что господар «...взявъ Подольския земли до рук и до столу своего, дали Филону Кмите отъменою, яко награда ему за его службы лежащий в Киевской земле замок Чорнобыли з местомъ и з мещаны тамошними и з бояры, слуги путными и их кгрунты и селичбами и селищами зо всимъ на все, яко се то само в собе, в границах и обиходах своихъ здавна маетъ, со всем тем и со всеми доходами, што Чорнобыл замокъ до сего часу был держанъ на нас господара, а меновите з двема сельцы под Овручимъ, тамже в земли Киевской на имя Кубелиномъ, Алевковцами, бояры, слуги путными и их подсуседами з их селичдбами и зо всим кгрунты пашными и бортными...» (Лит. Метр. , I A-49, Лист 2, 2 об.)

Из Листа Филона Кмиты до Остафея Волловича, каштеляна Троцкого (05-07.XII.1573) имеются ввиду сёла под Овручем — Левковичи и Кобылин: «А прото ж прошу покорне пана своего милостивого, абым мог за милостивым призволением вашей милости панов рад для пильных долеглостей моих з сего краю староства моего до его кролевской милости, пана нам пришлого, зъехать а за милостивыми причинами вашей панской милости, опатрением которым государским, упадлость мою поратовать так, як того з самое милостивое жичливости вашей милости, государя моего, рада и наука мне ест, и яко заслужоное в скарбе, так и селка тые под Овручем, которыем вже з милостивого розсудку вашей милости панов рад и правом перевел, жебых вже всего того скутком дойти мог», а из следующего листа (01.III.1574) видно уже, что судебное дело Филона Кмиты с Левковскими затягивается: «Государю! Борони мя, слугу, так теж покорне прошю о прычыну мандату государского с канцелярыи корунное о Кобылиньцы и Левковцы, жебых вже з ними конец прынял, коло чого справу достатечную тот выросток мой Лосятинский вашей милости, пану моему милостивому, дасть. А я все тые милостивые ласки вашей милости вечне з жонечкою моею и детками заслуговать буду...» В Листе до Миколая Радзивилла, воеводы Виленского (30.VI.1574) Филон Кмита также просит воеводу помочь в деле Левковских и Кобылинских: «Ижем позвал мандатом е(го) к(о)р(олевской) м(илости) подданых государских слуг путных у замку овруцкого на имя кобелиньцов и левковцев з их себрами, которые сельца государ король е(го) м(илость) славное светое памяти рачыл мне за отмену имений моих подольских при замку своем государском Чорнобильском у в отчызну дати; которие, не хотечи мне служити, менечысе быти шляхтою, позывали мене перед государя е(го) м(илостью) зошлого пана нашого. Коло чого за позвы их, справедливость за розказанем е(го) к(оролевской) м(илости) перед паны рады их м(илостей) на сойме Городенском была им чынена. И гды до выроку государского прышло, тые подданые з двора государского в неведомости зъехали, выроку государского не дождавшись, по которых там же на тот час дан и был мандат, которым были знову до выроку позваны. А в том смерть е(го) к(о)р(олевской) м(илости), пана нашого милостивого, зашла. А мне се и до того часу звлока стала и идет ку великой крывде моей... И покорне ниско челом бью пану государю моему милостивому о милостивую причыну ку е(го) к(оролевской) м(илости), а особливе до е(го) м(илости) пана канцлера корунного, которые естли се на двор государский покажут, абы, ведле розсудка их милости панов рад, на выписе, з канцелярии мне выданом, што и перед маестатом е(го) к(о)р(олев)ской м(илости) покажет, абым вже неотвлочный, милосердный, справедливый вырок е(го) м(илости) государский на тых подданых за милостивою причыною в(ашей) м(илости), м(илостивого) м(оего) пана и государя, яко вжо на осужоных, одержал и отнесл. За что бым пана бога с потомством моим вечне за щастливое пановане в(ашей) п(анской) м(илости) просил и вечне заслуговал».[145] В Выписе из гродских книг Киевского господарского замка в лето от Рождества Христова 1576 года июля 4 дня сказано, что «... мая 20 дня 1576 года Филон Семёнович Кмита Оршанский староста, несмотря на божие и людские законы наслал насильственно на селения наши Левковцы и Немиричи на шляхетские наши домы подчинённых своих, которые пограбили имущество, скот, лошади, коровы, волы и т. д., и нанесли физические обиды шляхтичам.» В числе пострадавших упоминаются Зиновий Сидорович, Григорий Нелипович, Пётр Солтан, Панас Сидкевич, Тит Севастьянович, Андрей Невмирицкий. Известен в этом процессе и документ от 4 сентября 1578 года: «Отложение королём Стефаном разбора дела между паном Кмитою, державцею чернобыльским, и Кубылинцами, Левковцами, Невмиринцами и Верпковцами, желавшими доказать, что они бояре, а не слуги путные.»[146] В Литовской Метрике также сохранилось множество документов по этому делу, которое впоследствии продолжали потомки Филона Кмиты:[147]

  • Книга РМ 4

РГАДА, фонд 389, опись 1, Дело 194:

14). 20.VIII.1576. Служив. Преложене року Кубилинцом, Левковцом, Невмировцом и Верпковцом с Филоном Кмитою, Листы 85 об - 87 об. H: Przelozenie roku Lewkowcom, Kublincom, Niemierowcom z Filionem Kmita˛ 85 C: Przelozenie roku Lewkowcom, Kublincom, Niemierowcom z Filonem Kmita˛ 85

  • Книга РМ 6

РГАДА, фонд 389, опись 1, Дело 195:

178). 1.III.1581. Варшава. Отложенье сравы межи Кубилинцами и иными а межи Филоном до соиму близкого о право и волност шляхетскую, Листы 369 об. - 371. H: Reiecta do seymu miedzy Kubylincami y Filonem 369 C: Reiecta do seymu sprawy mie˛dzy wielmoznym Filonem Kmita˛ Czornobylskim, w[oie]w[o]da˛ smolenskim, starosta˛ orszanskim, a mie˛dzy Kublincami, Lewkowcami, Neumiryncami y Werpkowcami o prawo y wolnosc szlachecka˛ 369

  • Книга РМ 7

РГАДА, фонд 389, опись 1, Дело 196:

59). 4.XII.1582. Варшава. Лимитацыя до соиму близко пришлого межи воеводою смоленскимъ а Кубилинъцами и потужники ихъ, Листы 119 об. - 120 об. H: Limitatia do seymu woiewodzie smolenskiemu z Kublincami 119 C: Limitacya do seymu mie˛dzy p. Filonem Kmita˛ Czornobylskim, w[oie]w[o]da˛ smolenskim, starosta˛ orszanskim, a mie˛dzy Kublincami, Lewkowcami, Neumiryncami y Werbkowcami o wolnosci szlacheckie 119

  • Книга РМ 9

РГАДА, фонд 389, опись 1, Дело 198:

3). 4.III.1585. Варшава. Лимитацыя межи воеводою смоленскимъ а Кубилинцами и потужъники ихъ, Листы 6 - 7 об. H: Limitatia sprawy woiewody smolenskiego 6 C: Limitacya sprawy mie˛dzy wielmoznym Filonem Kmita˛ Czornobylskim, w[oie]w[o]da˛ smolenskim, starosta˛ orszanskim, a mie˛dzy Kublincami, Lewkowcami, Newmeryncami y Werbkowcami 6

  • Книга РМ 11

РГАДА, фонд 389, опись 1, Дело 200:

35). 14.I.1591. Варшава. Лимитацыя меж потомки Филоновыми а Кубылиньцами о шляхецъство, Листы 30 - 31 H: Limitatia Filoney [!] z Kubylinczami 31 C: Limitacya Filona Kmity Czornobylskiego z Kublincami, Lewkowcami y Niemiryncami o wolnosci szlacheckie [30]

108). 19.X.1592. Варшава. Лимитацыя межи потомками Филона Кмиты Чорнобылского а Кубылинцами, Листы 93 об. - 94 H: Limitata Filonow z Kubylincami 93 C: Limitacya sprawy mie˛dzy Filonem Kmita˛ Czornobylskim a Kublincami, Lewkowcami, Neumiryncami y Werbkowcami o wolnosci szlacheckie 93

  • Книга РМ 12

РГАДА, фонд 389, опись 1, Дело 199:

18). 17.IV.1589. Варшава. Лимитация до пришълого соиму межи Кубилинцы и потужники их а межи опекуны и потомки пна Филоновыми о волност шляхетскую, Листы 31–31об. H: Reiecta do seymu mie˛dzy Potuszynskim[!] y Filonami 31 C: Reiecta do seymu mie˛dzy Kublincami, Lewkowcami, Werbkowcami y Neumiryckimi a Filonem o wolnosci szlacheckie 31

78). 18.IV.1590. Варшава. Лимитацыя соимовая межи потомъки Филоновыми и Кубилинцами и сябры ихъ, Листы 125–125 об. H: Limitatia Filonom z Kubilincami 125 C: Limitacya mie˛dzy Filonem Czornobylskim a mezy Kublincami, Lewkowcami, Newmiryncami y Werbkowcami o wolnosci szlacheckie 125

В 1614 году в Варшаве было издано пять декретов королевскаго суда, выданных по иску старосты овруцкого князя Михаила Корибута Вишневецкого к различным группам держателей королевских сёл в старостве о том, что эти держатели, владея землями, обложенными службою боярской путной и поляницкой, уклоняются от исполнения её и тянут с землями своими в земство. В числе других бояр названы многие потомки Давыда Велавского: «…вамъ Пашку Истимовичу, Мартину Гридковичу, Яцку Тумиловичу, Оникию Хыневичу Ледковцомъ, Тишку Диаконовичу, Степану а Ивану Невмирицкимъ, бояромъ нашимъ, также иншой шляхте и всимъ державцомъ и поплечникомъ села Ледковцовъ, до староства нашого и присуду замку Овруцкого належачихъ, …вамъ Захарку, Яцку и Семенови Верповицомъ, бояромъ нашимъ, также шляхте державцомъ и поплечникомъ всимъ вашимъ села Верповъ; …вамъ Ивану, Васку и Богдану Геевичомъ Лондиковцомъ, Логмину, Артемю Доротичомъ и Росметкомъ, бояромъ нашимъ, также шляхте державцомъ а поплечникомъ всимъ села Геевичъ, до староства нашого и присуду Овруцкого належачимъ…»[148]

Экстракт короля Станислава Понятовского (ГАЖО)

Вышеуказанные противоречия особенно обострились в 16701690-х годах, когда большинством земель в Левковичах владели Левковский Михаил и его сыновья Пётр и Роман (младший) Левковские. О сложных отношениях Левковских с овручским старостой Франциском Потоцким свидетельствует жалоба дворян: Романа, Михаила, Петра и Прокопа Левковских на дворянина Франциска Потоцкого от 7 июля 1682 года. В жалобе сказано, что, пригласивши в свой дом Романа Левковского Франциск Потоцкий, приказал слугам своим изрубить его, причём угрожал поступить со всеми Левковскими так, как поступил его отец с Антонием Невмирицким, которого он убил, волочил труп, привязав к хвосту лошади, дом его сжёг и имение присвоил себе. Потом Потоцкий обвинил несправедливо Левковских в укрывательстве беглых крестьян, и наконец позволил своему управляющему, Хмелёвскому, похитиь жену Прокопа Левковского, отказался выдать её мужу и когда Прокоп Левковский явился с требованием в имение Потоцкого Веледники, то по приказу Хмелёвского был посажен в тюрьму, а потом избит до полусмерти[149].

Показательным в плане борьбы Левковских с овручским старостою Яном Стецким, является документ  — «Ответ дворян овруцкого уезда на доказательства, приведённые по тяжебному с ними делу, овруцким старостою, Стецким (1766 год)», опубликованный в Варшаве.[150]. По данному делу в 1775 году была назначена Сеймовая комиссия.[151][152] Наконец, король, Станислав Август Понятовский специальным листом от 22 сентября 1775 года освободил Левковских и других шляхтичей от преследований овручского старосты Яна Стецкого и обязал его восстановить их в имущественных и дворянских правах.

Столкновение с хоругвями польско-литовского войска

Всадник польской панцирной кавалерии. Й. Брандт, XIX в.
Товарищ панцирной хоругви

Также, противоречия Левковских с польско-литовской администрацией наглядно проявлялись в постоянных столкновениях шляхтичей с хоругвями польско-литовского войска. В 1685 году татарская хоругвь стародубовского маршала Криштофа Литава, принадлежавшая к литовскому войску, отпущена была из лагеря на зимние квартиры. Путь её пролегал через смежные шляхетские сёла Невмерицкое и Левковичи. Перед засеком встретили их в качестве парламентёров Пётр и Роман Левковские. Они объявили Сенькевичу, командиру хоругви, что отряд его не имеет права входить в село, не приславши писарей, чтобы известить жителей о своем приходе; в заключение Левковские показали гетманские универсалы, освобождавшие их от военного постоя. Вместо ответа Сенькевич обнажил саблю, ткнул острием в универсал и пронзил его вместе с рукою Петра Левковского; вслед за тем он обратился к своей команде со словами: «Бейте до смерти такого-то сына!» «Если бы меня не спас жупан из толстой лосьей кожи, то я наверно был бы искрошён в куски», — жаловался впоследствии Пётр Левковский. В это время в Левковском монастыре ударили в набат: женщины и дети бежали в монастырь, мужчины вооружались чем попало и выходили на улицу. Жолнёры спешились и пошли в атаку. В результате серьёзно были ранены Андрей Невмерицкий, Павел Левковский, Прасковья Левковская, Василий Левковский, Александр Невмерицкий, Андрей Невмерицкий, Елена Левковская, Иван-Вилимонт Невмерицкий, Самуил Невмерицкий, Степан Кобылинский, Станислав Пожарницкий. Между тем количество жолнеров значительно уменьшилось, потому что многие из них остались на пути, увлекаемые грабежём: они врывались в дома и кладовые, хватали одежду, разбивали шкатулки, рвали попадавшиеся им документы, забирали хлеб и мёд из пасек. Число защитников в то же время усиливалось. Из монастыря, из соседних домов, садов и огородов раздавались выстрелы, люди вооружённые пиками, топорами, дубинами начали теснить жолнеров со всех сторон: повалилось несколько товарищей и рядовых. Жолнеры принуждены были отступить во двор Андрея Невмерицкого и стали отстреливаться. Осаждавшим прибывали в подмогу из соседних сёл шляхтичи и крестьяне. Ночью жолнеры тайно бежали в село Велавск (современное село Валавск Ельский район Гомельской области), оставив свои запасные лошади, повозки, захваченных днём пленных и добычу. Три года спустя рота пехотного полка литовского канцлера опять явилась в Левковичи и расположилась постоем, но она встретила прием не слишком дружелюбный и пробыв на месте только 4 дня, оставила село. При уходе жолнеров Левковские сопровождали их угрозами и не советовали попадаться в Левковичи по одиночке. Действительно, несколько времени спустя, труп одного жолнера был найден на рубеже села. Этот факт отразился в жалобе от 29 апреля 1688 года Якова Приборовского, капитан-лейтенанта пехотного полка литовского канцлера на дворян Левковских и Невмержицких о том, что они, озлобившись за постой в их селе одной роты полка его, обещали убить каждого, попавшегося солдата этой роты и что они действительно захватили в своем селе и убили одного из этих солдат — Якова Гудзевича.[153] А когда Левковские, Кобылинские и Невмерицкие столкнулись на ярмарке в Веледниках с панцырною хоругвью коронного войска, то затеяли с нею драку, солдат и офицеров стащили с коней, побили, поранили и прекратили драку только после вмешательства местного управляющего. В 1699 году овручский староста в своем позове обвинял околичных шляхтичей в том, что они «беспрестанно громят хоругви, находящиеся в службе речи посполитой, и убивают жолнеров».[154].

Под властью двуглавого орла

Левковские в Родословной книге дворян Волынской губернии

Герб Российской империи
Родословная книга дворян Волынской губернии (литера «Л»)
Левковские в Родословной книге дворян Волынской губернии 01
Левковские в «Списке дворян Волынской губернии» Часть VI, Житомир 1906 г.
Левковские в Родословной книге дворян Волынской губернии 02

После присоединения Правобережной Украины к России (1795 г.) дворянские права Левковских были узаконены Департаментом Герольдии Российской империи, так как в 1802 году почти все Левковские, проживавшие в сёлах Левковичи, Возничи, Гошев, Болсуны, Васьковичи, Выгов, были внесены под литерой «Л» в многотомную Родословную книгу дворян Волынской губернии.

Но, немного спустя, в результате «Разбора шляхты» (19 октября 1831 года Правительствующим сенатом был издан закон «О разборе шляхты в Западных губерниях и об упорядочении такого рода людей»), в Родословную книгу дворян Волынской губернии вносили только тех Левковских, кто смог доказать своё дворянское происхождение. Согласно Указа от 11 октября 1832 года Левковские были отнесены к дворянам 2-го разряда. По истечении трёх лет, Левковские, кто не успел или не смог в силу финансовой несостоятельности подать через Дворянское собрание в департамент Герольдии прошение и подлинные доказательства дворянства (дворянские свидетельства, выписки из актовых книг, копии указов и определений о причислении к дворянству), были включены в сословие мещан. В редких случаях Левковские записывались как однодворцы до 1868 года, вольные люди и из-за этого иногда их записывали как крестьян. В результате определённой политики царского правительства по отношению к шляхте в западных губерниях империи, и после Указа Сената от 19 февраля 1868 года только некоторая часть Левковских была записана потомственными дворянами (Гридюченки и Супруненки), а большинство мещанами и крестьянами.

Левковские-дворяне были внесены в 6-ю часть Родословной книги дворян Волынской губернии под литерой «Л» , а с 1906 года в официальное печатное издание Волынского дворянского депутатского собрания — Список дворян Волынской губернии. В шестую часть вносились роды, дворянство которых насчитывало столетие на момент издания Жалованной грамоты. Формально запись в шестую часть родословной книги не давала никаких привилегий, кроме одной: в Пажеский корпус, Александровский (Царскосельский) лицей и в училище правоведения зачислялись только сыновья дворян, записанных в пятую и шестую части родословных книг.[155].

В гавенде «Овручане. 1794» Чайковского (Садык-Паши)

Время действия гавенды — между вторым и третьим разделами Речи Посполитой. Действие происходит в уездном городе Овруч. Шляхта обсуждает возможность восстания против «москалив», вырабатывают совместную стратегию и тактику. Левковские в числе «целой многой шляхты Овруцкой…[156] ножи острят на Москаля, кони уеджая, прираджая списы, чтобы по своему, по козацкому звычаю завесть танец, загулять з Москалем… Головой и сердцем рвутся до бою, руки готовы до брони., од свету до вечора ждут только сигнала дзвонов, а ночью сница и марица о войне.» Но заговор оказался неудачным. Ксьондз Эзехиль (Куликовский) донёс на шляхту и вооружённые «москали» врываются в василианский монастырь и арестовывают 11 человек главных овручан, которых позже было вывезено в Сибирь: «Забрано 11 начальников Овруцких и вивезено геть на Сибирь… Овручане под дубы под сосны поховали броню, кони выпасают по луках и держат в стайнях, повторяя, то в мыслях, то словами: — Прийде час, прийде час.»[157]

Репрессии

В 30-е годы Левковские, как и многие граждане Советского Союза, стали жертвой сталинских репрессий. Типичные обвинения Левковским: участие в контрреволюционной повстанческой организации, антисоветская агитация, контрреволюционный саботаж, контрреволюционная агитация, шпионаж, кулаки. Приписывалась в это время Левковским и польская национальность, хотя они поляками никогда не были. В Книгах памяти сохранились точные сведения о 58-ми репрессированных Левковских[158], но по данным Житомирского областного архива, их было намного больше. Есть сведения, что осуждённые Левковские участвовали в строительстве Беломорканала.[159] Ярким примером безвинно пострадавших за свои убеждения может служить трагическая судьба Левковского Александра Евменьевича и Левковского Леопольда Станиславовича (Степановича).[160]

Генеалогическое древо Левковских

Продолжение генеалогических исследований

Титульная страница Дела № 133 Волынского дворянского депутатского собрания о дворянском происхождении Левковских

Генеалогическое древо Левковских до 1915 года находится в многотомной Родословной книге дворян Волынской губернии и «Деле Волынского дворянского депутатского собрания о дворянском происхождении Левковских»[5], а в данное время составляется его продолжение овручскими краеведами (Левковский Сергей Васильевич).

Согласно документов «Дела…» и других актовых записей, Левковских можно разделить на условные ветки рода (прозвища):

1. Якименки (Ещенки): Збатюки, Барбаруки, Коршак, Зябчук, Таназюки, Шимоник, Леватюк, Журка.

2. Лисовцы: Шапира и др

3. Яневичи: Пухир, Жура.

4. Бойненки (хутор Савов)

5. Даченки: Гонтик, Касьян, Шимончук, Демидко, Костюки, Зелепан, Валенка, Бомбик, Коменда, Карась, Немец.

6. Короленки: Эдрок, Кедар, Кот, Ковтуны, Матрос.

7. Григоренко: Муха, Гринич, Курка, Барин, Дещук, Грибок.

8.Петровичи

9. Возниченки: Цудик, Козак, Вознич, Максимович, Лексуха, Бенцик, Мельник, Митрофан, Циркун, Онько, Довгый, Джигун, Мельник, Ликерич, Синичка, Просюки, Галах, Цюпалька, Чван, Бомар, Безногие, Карайчук, Семы, Большевик, Лисовец, Рысь, Складаный, Чмар, Керенский, Есель, Гайкалюки (Хльом, Заяц), Истельные, Бобом, Безрукий, Лукеев, Кирпа, Чепа, Вовк, Топтун, Шмонька, Козлы, Шостка, Саввы, Байдюки.

10. Осипчуки: Гриць, Довбаш.

11. Голубенки: Матрос, Голуб.

12. Василенки: Глухой, Химич, Стешук-Хапик, Таназюк-Проська, Хлист, Миколка, Чёрный, Цыган, Примачек, Коршак.

13. Романенки: Марчук, Гришечко, Сапат, Щербатые, Газовский, Коваль, Наконечный, Паращук.

14. Мацьки: Баранчук, Йоник и др.

15. Газиленки.

16. Гридюченки.

17. Деивичи: Кучерявые, Русский, Плотка, Погорелый, Кеблы, Карук, Адамчик (с. Граки).

18. Супруненки: Домикан, Куцый, и др. — Невмержицкая сторона с. Левковичи.

19. Рубанчуки: Климчик, Пулемётчик, Рубан, Писар, Чемер.

Поколенная роспись Левковского Мечислава Иосифовича

Потомственный дворянин Левковский Болеслав Антонович с женой Верой Леонтьевной и сыновьями Георгием и Леонидом. Внесён в Родословную книгу и Список дворян Волынской губернии (Опр. ВДДС от 11 сентября 1870 года). Фото 1915 года.
Потомственный дворянин Левковский Иосиф Антонович, внесён в Родословную книгу и Список дворян Волынской губернии (Опр. ВДДС от 11 сентября 1870 года)
Метрическая запись о браке Мечислава Иосифовича с Лидией Зоркиди (русск. фамилия Поволяева), 1909 г.
Левковский Мечислав Иосифович с женой Лидией Димитриевной Зоркиди в день свадьбы, 1909 г.
Киевский дворянин Левковский Мечислав Иосифович c дочерью Тамарой, предки которого были внесены в Список дворян Волынской губернии
Потомственный дворянин Левковский Александр Иосифович с семьёй
Левковский Мечислав Иосифович в юности
Певица Киевской оперы Тамара Мечиславовна Левковская (после замужества — Ильина) (1943 г.)
Лидия Зоркиди (Левковская) с родителями

Поколенная роспись дворян Левковских-католиков, которые были внесены в Родословную книгу и Список дворян Волынской губернии:

  1. Давыд Велавский. 0. — I колено
  2. Ларион Валевский (татарск. Булгак Белавский). (1450, 1486). 1. — II колено.
  3. Нелипа Геевич. 2. — III колено
  4. Сезин Нелипович Левкович (Левковский) (от топонимов — Левковичи, Левковская земля). 3, — IV колено
  5. Гридко (Зиневич) Нелипович Левкович. (Левковский). 4. (1574) — V колено.
  6. Дмитрий Левковский (упомин. 1604 г.). 5. — VI колено
  7. Стефан (Степан) Левковский. 6. — VII колено
  8. Василий Левковский (выкупил с. Зубщизну у дворян Дубровских). 7. — VIII колено
  9. Прокофий (Фома) Левковский (купил часть с. Меленец с крестьянами в Киевск. губ. у Плоцкого чешника — дворянина Плуховского). 8. — IX колено
  10. Андрей Левковский (жена Елена Светон). 9. — X колено
  11. Иван Левковский (17501812), жена Дорота Клодицкая. В 1781 году продал имение в с. Меленцы. 10. — XI колено
  12. Cтепан 1-й Левковский (1812 г. р.), жена Надежда Забудьская (Киев), 11. — XII колено
  13. Степан 2-й Левковский 1821 г. р. (католический священник), 11. — XII колено
  14. Виктория Левковская 1809 г. р., 11. — XII колено
  15. Анна Левковская 1811 г. р., 11. — XII колено
  16. Игнатий Левковский (1803 г. р.), жена Апполина Станковская. 11. — XII колено
  17. Матвей Левковский 1817 г. р., 11. — XII колено. При вспахивании огорода в 1864 году Матвей нашёл 23 старинные серебряные монеты 17 века (Богемские, Венгерские, Австро-Силезские, Австр. Нидерландов), из которых 6 штук приобретены университетом Св. Владимира за 2 рубля 75 коп. серебром.
  18. Станислав-Игнатий Левковский, 12. — XIII колено
  19. Людвиг Левковский, жена Эльвира Вильгерд, 12. — XIII колено
  20. Антоний-Фелициан Левковский, жена Мария Александра Ружицкая, 16. — XIII колено
  21. Иосиф-Константин Левковский (1819—1895), жена Павлина Ивановна Греначевская (ум. 1900). Похоронены на Выборгском римско-католическом кладбище в СПб. 16. — XIII колено. Константин Игнатьевич был офицером-воспитателем (ротный командир) в Нижегородской графа Аракчеева военной гимназии (1852—1866), дослужился до чина полковника, был воспитателем отца известного композитора Рахманинова.
  22. Василий-Августин Левковский 1816 г. р., 16. — XIII колено
  23. Ольбрахт-Казимир Левковский 1867 г. р., 19. — XIV колено. Подполковник, чье имя внесено в музей войска польского.
  24. Витольд Левковский (1875—1930), 19. — XIV колено. Выпускник Московского пехотного юнкерского училища 1897 года, штабс-капитан 141-го пехотного Можайского полка (г. Орел) 1-ой бригады 36-ой пехотной дивизии, преподаватель танковой школы им Фрунзе, репрессирован.
  25. Казимир Левковский 1878 г. р., 19. — XIV колено. В 1898 году окончил Константиновское артиллерийское училище в Петербурге, штабс-капитан 30-ой артиллерийской бригады (1910 год, город Минск).
  26. Владислав Левковский, 20. — XIV колено
  27. Иосиф Левковский (1854 г. р.) жена Александра Александровна. 20. — XIV колено
  28. Болеслав Левковский (1858—1933), 20. — XIV колено. Болеслав Антонович был женат дважды. Первая жена — польская дворянка (более подробная информация отсутствует), детей у них не было. Вторая жена, Вера Леонтьевна (в девичестве Николаенко) родилась в селе Городня Черниговской губернии в 1888 г. Работал на Демеевском сахарно-рафинадном заводе в киевском пригороде.
  29. Адольф-Фёдор Левковский, 1855 г. р., 21. — XIV колено
  30. Людвиг Левковский (1909—1942), жена Ольга Алексеевна, 25. — XV колено Потомки Людвига проживают в селе Тойла, Пашинского района, Воронежской области.
  31. Казимир Левковский, 25. — XV колено
  32. Болеслав Левковский 1895 г. р., 27. — XV колено. Ветка потомков Болеслава находится на сайте Родовода
  33. Константин Левковский 1893 г. р., 27. — XV колено
  34. Александр Левковский 1891 г. р., 27. — XV колено
  35. Иоанн-Максимилиан Левковский 1889 г. р., 27. — XV колено
  36. Станислав Левковский 1885 г. р., 27. — XV колено
  37. Мечислав Левковский (18801968), жена мещанка Курской губернии — Лидия Димитриевна Зоркиди (Поволяева) (18901946). Её родители: отец греческий купец Димитриус Зоркиди, мать русская мещанка Поволяева. Мечислав Иосифович приобрёл имение в селе Демиевка Киевского уезда в районе сахарорафинадного завода (ныне черта города Киева, территория корпорации «Roshen»), был владельцем аптек на Фундуклеевской, Большой Житомирской, на Крещатике, на Институтской. Похоронен в Киеве, на Байковом кладбище 27. — XV колено[5][161] У Мечислава Иосифовича родилось две дочери — Тамара (1910) и Надежда (1915). Тамара Мечиславовна окончила Киевскую консерваторию по классу вокала, работала в оперном театре до 1948 года. Вышла замуж за Григория Ильина — киевского инженера-строителя. Их сын, Ильин Вадим Григорьевич, стал известным композитором. Сын Вадима Григорьевича, Максим Ильин проживает в Москве.[162]
  38. Леонид Левковский 1913 г. р., 28. — XV колено.
  39. Георгий Левковский (1914—1992), 28. — XV колено. Во время войны был инструктором физподготовки в 556 стрелковом полку, попал в плен в 1941. После войны был краснодеревщиком, преподавал в техникуме, проживал в Демиевке, Киев. Дважды женат. Первая жена Надежда Гавриловна, с которой развелся после войны, вторая жена киевлянка Сухоребрая Анна Дмитриевна (1924—2004).
  40. Леонид Левковский 1937 г. р., 39 (от первого брака). — XVI колено. Дочь Леонида, Янина, проживает в Киеве.
  41. Олег Левковский (1951—2008), 39 (от второго брака). — XVI колено.
  42. Александр Левковский 1975 г. р., 41. — XVII колено.
  43. Филипп Левковский 2005 г. р., 42. — XVIII колено.
  44. Виталий Альбрехтович Левковский (1900—1962, Нью-Йорк), 23 — XV колено. В Добровольческой армии. Участник 1-го Кубанского («Ледяного похода»). Во ВСЮР и Русской Армии в Корниловской дивизии до эвакуации Крыма. Подпоручик л.-гв. Егерского полка. Галлиполиец. 1921 года исключён из полкового объединения и кадра полка. Осенью 1925 года в составе Корниловского полка в Болгарии. В эмиграции там же. Служил в Русском Корпусе. После 1945 года — в США.

Поколенная роспись Левковского Иосифа Онуфриевича

Прасковья Вырва-Левковская до замужества (в центре) с сестрой (слева) и подружкой Левковской с дочерью (имена не установлены)
Владимир Иосифович Левковский и жена Прасковья в день свадьбы, 1900 г.
Левковский Владимир Иосифович с женой Прасковьей возле своего дома (с. Годотемля)

Поколенная роспись дворянина Левковского Иосифа Онуфриевича — штабс-капитана, кавалера ордена святого Станислава 3-й степени с мечами и бантом, участника Крымской войны и защитника Севастополя:

  1. Давыд Велавский. 0. — I колено
  2. Ларион Валевский (татарск. Булгак Белавский). (1450, 1486). 1. — II колено.
  3. Нелипа Геевич. 2. — III колено
  4. Сезин Нелипович Левкович (Левковский) (от топонимов — Левковичи, Левковская земля). 3, — IV колено
  5. Терех (Теодор-Фёдор) Зиневич Нелипович Левкович. (Левковский). 4. — V колено
  6. Тимофей Левковский. 5. — VI колено
  7. Супрун-Семён Левковский (уп. 1632), жена Анна Марковна Невмержицкая. 6. — VII колено
  8. Ралион (Роман) Левковский, жена Анастасия Кобылинская. 7. — VIII колено
  9. Тимофей Левковский (уп. 1684), жена Оксана Ходаковская. 8. — IX колено
  10. Пётр Левковский, жена Евдокия Ущаповская. 9. — X колено
  11. Степан Левковский (17501816), жена Феофила Белоцкая. (село Гаевичи). 10. — XI колено
  12. Яким Левковский (1809 г. р.), жена Левковская Марина. 11. — XII колено
  13. Онуфрий Левковский (18131874), жена София Максимовна. 12. — XIII колено
  14. Иосиф Левковский (1833 г. р.) — штабс-капитан, кавалер ордена святого Станислава 3-й степени с мечами и бантом, участник Крымской войны и защитник Севастополя, жена Фёкла Фёдоровна — дочь помещика Готальского. 13. — XIV колено
  15. Лев Левковский — капитан 15-го саперного батальона (город Варшава), согласно «Списка офицерскихъ чиновъ на 1-е января 1910 года», погиб в бою (1916). 14. — XV колено
  16. Владимир Левковский (1875—1921), в 1900 году женился на Прасковье Вырве, проживал в Овручском уезде (с. Годотемля при реке Норынь волости Покалёвской, церковь во имя св. А. Первозванного приписана к приходу с. Клинец и находилось от него в 3-х верстах[163]), в 1921 году расстрелян Советской властью, как «контрреволюционный элемент». 14. — XV колено[5]
  17. Александр Староверский (жена Левковская Екатерина 1913 г. р.)
  18. Тамила Староверская (Соколова) 1931 г. р., проживает в Нью-Йорке, (США).

Известные представители рода Левковских

  • Давы́д Вела́вский — родоначальник шляхетских родов Валевских-Левковских, Невмержицких, Булгаковских-Верповских, Геевских-Ловдыковских, Доротичей-Павловичей, Покалевских
  • Ларио́н Вале́вский (Булга́к Вела́вский) — родоначальник шляхетских родов Левковских, Невмержицких, Геевских-Ловдыковских и Булгаковских-Верповских
  • Михал Левковский — возный гродский овруцкий (1647?)
  • Ян Левковский — вицерегент гродский львовский (1666)
  • Криштоф-Станислав Левковский — наместник бельский (1666)
  • Матеуш Левковский — поручник войск коронных (1668)
  • Теодор Левковский — подстароста овруцкий (1682), наместник овруцкий (1683)
  • Даниил Левковский (жена Варвара Левковская, 1718) — регент гродский овруцкий (1696), скарбник овруцкий (1710)
  • Симон Андреевич Валевский-Левковский — войский житомирский и коморник (1716), регент гродский киевский (1717), войский овруцкий (1735)
  • Ян Валевский-Левковский — наместник и вицерегент гродский киевский (1721)
  • Лаврентий (Вавржинец) Валевский-Левковский — наместник подвоеводства киевского (1735)
  • Стефан Левковский-Валевский — бурграф и вицерегент гродский (1749)
  • Антоний Левковский — скарбник овруцкий (1750)
  • Василий Левковский — скарбник мстиславльский (ум. 1762)[10][127]
  • Дмитрий Левковский (17591821) — популярный поэт, монах-базилианец, автор песенных произведений духовного характера.[164]
  • Иосиф Иосифович Левковский (1820—1881), служил в роте дворцовых гренадеров, происходил из дворян села Лещинцы (Погребищенский район).[5]
Знак ордена Святого Станислава 3-й степени с мечами
Справка РГВИА, выданная на штабс-капитана Левковского Иосифа Онуфриевича
  • Иосиф Онуфриевич Левковский (1833 г. р.) — штабс-капитан, кавалер ордена святого Станислава 3-й степени с мечами и бантом, участник Крымской войны и защитник Севастополя, жена Фёкла Фёдоровна — дочь помещика Готальского. Из справки Российского Государственного Военно-Исторического Архива (107005, г. Москва, 2-я Бауманская ул., д. 3. Тел.: 261-20-70.) на Левковского Иосифа Онуфриевича (из Геевской ветки Левковских):

«Из послужного списка штабс-капитана Иосифа Онуфриевича Левковского за 1863 г. видно, что он родился 2 апреля 1833 года, происходил из дворян Волынской губернии; кавалер ордена святого Станислава 3-й степени с мечами и бантом, имел медали — серебряную за защиту Севастополя в 1854—1855 годах, и бронзовую в память войны 1853—1856 года. Женат на дочери помещика Готальского Фёкле Фёдоровне; на время составления послужного списка (1863 г.) детей не имел.»[165]

Аннинское оружие — сабля, с прикреплённым к её эфесу знаком ордена Св. Анны 4-й степени.
  • Лев Иосифович Левковский, сын Иосифа Онуфриевича — штабс-капитан 2-го Восточно-Сибирского саперного батальона, согласно Списков Всемилостивейше награжденных в русско-японскую войну, награждён орденом Св. Анны 4-й степени с надписью «за храбрость» (Высочайший приказ от 27 марта 1905 года).[166] В 1910 году Лев Иосифович — капитан 15-го саперного батальона (город Варшава),[167] погиб в первую мировую войну (1916 год). Из свидетельства о рождении его сына Евгения:

«На основаніи ст. 925 Св. Зак. т. IX (о состояніях) изд. 1899 года, дано сіе, съ приложеніем казенной печати, въ удостовереніе того, что въ метрической книге церкви 4-й Саперной бригады за 1910 годъ части I о родившихся муж. пола въ статье подъ № 15-мъ записано : „тысяча девятьсотъ десятаго года Сентября третьяго родился и того же года Октября перваго крещенъ Евгений. Родители его: Капитанъ 15-го саперного батальіона Левъ Iосифович Левковский и законная жена его Лидия Афанасьевна, оба православнаго вероисповедания.“ Петроградъ, Декабря 30 дня 1914 г. Гербовая печать, подписи Члена Духовного Правления при Протопрествитере Военного и Морского Духовенства, делопроизводителя и столоначальника.»

  • Константин Игнатьевич Левковский (1819 г. р. ) служил ротным командиром в чине капитана на должности офицера-воспитателя в Нижегородской графа Аракчеева военной гимназии в 1852—1866 годах.[168][169] Константин Игнатьевич дослужился до полковника и похоронен на Выборгском римско-католическом кладбище (г. Санкт-Петербург) 16 февраля 1895 года, а его жена Полина — 13 ноября 1900 года.[170]

Казимир Людвигович Левковский (1878 г. р. ) В 1898 году окончил Константиновское артиллерийское училище в Петербурге и направлен офицером в артиллерию.[171] Согласно «Общего списка офицерским чинам Русской Императорской армии, составленного по 1-е января 1910 года» — штабс-капитан 30-ой артиллерийской бригады (город Минск).[167] В 20-х годах арестован и заключён в Москве в госпитале Бутырской тюрьмы. По обмену политзаключёнными между Польшей и СССР в межвоенный период был обменян на польского коммуниста за списком "Б" №8 и отправлен в Польшу («LISTA "В" ... 8. LEWKOWSKI Kazimierz Oficer artyl. wojsk rosyjsk. Więziony w Moskwie w szpitalu Butyrskim»).[172]

  • Левковский Альбрехт Людвигович (1867 г. р. ), родной брат Казимира, ещё раньше, в 1889 году окончил то же военное училище в Петербурге (тогда называлось 2-е Константиновское училище) и направлен офицером в пехоту.[171] Он же Lewkowski Olbracht Kazimierz (13 lipca 1867),[173] — майор пехоты и вышел в отставку в чине подполковника, Белосток.[174]
  • Сын Альбрехта Людвиговича разделил судьбу многих патриотов России, как русский офицер и участник Белого движения:
Первопоходники у могилы ген. Корнилова
Знак 1-го Кубанского (Ледяного) похода
Эвакуация Русской армии из Крыма. Ноябрь 1920

«Левковский Виталий Альбрехтович, родился в 1900 году. В Добровольческой армии. Участник 1-го Кубанского („Ледяного похода“). Награждён Знаком 1-го Кубанского (Ледяного) похода. Во ВСЮР и Русской Армии в Корниловской дивизии до эвакуации Крыма. Подпоручик л.-гв. Егерского полка. Галлиполиец. 1921 года исключён из полкового объединения и кадра полка. Осенью 1925 года в составе Корниловского полка в Болгарии. В эмиграции там же. Служил в Русском Корпусе. После 1945 года — в США. Умер 11-12 декабря 1962 года в Нью-Йорке.»[175][176] Похоронен на кладбище монастыря Новое Дивеево, штат Нью-Йорк, США (по материалам журнала "Новик": 1963, отд. 3, стр. 11; переизд. стр. 60)

(Белая армия (видео). В начале сюжета Николай II принимает парад потешных, Овруч 1911 год)

  • Витольд Людвигович Левковский (1875 г. р. ), ещё один брат Казимира и Альбрехта — выпускник Московского пехотного юнкерского училища, согласно списка юнкерам Московского пехотного юнкерского училища с военно-училищным курсом, удостаиваемых производства в офицеры в 1897 году.[177] В 1910 году, он уже — штабс-капитан 141-го пехотного Можайского полка (город Орёл) 1-ой бригады 36-ой пехотной дивизии.[167] В советское время — преподаватель танковой школы имени Фрунзе, житель города Орёл. Репрессирован. (Арест: 1930 Приговор: 3 года ссылки на Урал).[178]
Знак ордена Св. Анны 2-й степени
  • Левковский Аристарх Михайлович (14.04.1865, с. Васильевка Бузулукского уезда Самарской губернии — 09.03.1922, Саратов). Психиатр, доктор медицины, статский советник, профессор Саратовского университета. Из духовного звания. Окончил Самарскую духовную семинарию, медицинский факультет Императорского Томского университета. С 1902 по 1903 гг. находился в клиниках Франции, Бельгии, Германии, Австро-Венгрии. С 1913 года — профессор кафедры нервных и душевных болезней Императорского Николаевского университета в Саратове. В 1915 году награждён орденом Святой Анны второй степени. Скончался от сыпного тифа.
Протоиерей Левковский, Александр Евменьевич, 1920-е годы.
  • Левковский, Александр Евменьевич (18871931) — протоиерей, один из идеологов Российской Истинно-Православной (Катакомбной) церкви
  • Также известно, что большой любовью во французском Лионе пользовался Русский литературный кружок под руководством Сергея Левковского, созданный в 1930-е гг. при Доме русского разведчика (21, rue des Capucines). Здесь детей знакомили с произведениями Пушкина, Лермонтова, Гоголя, Крылова, Тургенева. Каждому русскому писателю посвящалась специальная встреча. Читались их произведения, ставились спектакли.[179] Очевидно, что он из бывшых русских офицеров. Известно, что в период революции 1905—1907 гг. младший унтер-офицер 2-го Восточно-Сибирского телеграфного батальона, Сергей Левковский, был участник Читинского вооружённого восстания.[180]
Георгиевский крест 3-й степени
  • Левковский Фёдор Иосифович — герой первой мировой войны, подполковник 310-го пехотного Шацкого полка, награждён Георгиевским орденом, согласно Высочайшего приказа от 02 декабря 1916 года.[181] В бою 14 мая 1915 года у Тержаковского леса 310-й пехотный Шацкий полк шестью ротами разбил внезапной атакой 70-й и 71-й венгерский полки, захватив 28 офицеров, 1300 нижних чинов и 14 пулеметов. 31 мая полк сокрушил пять неприятельских (200-й, 201-й, 202-й, 203-й австрийские и 17-й германский полки), взяв 68 офицеров, 3000 нижних чинов и 26 пулеметов. В один из следующих дней утомленный полк, располагаясь на отдых, выставил плакат неприятелю: «Перед вами — Шацкий полк. Советуем оставить нас в покое». За всю ночь австрийцы не дали ни одного выстрела.[182]
  • Левковский Иван (прозвище «Матрос») и Левковский Фёдор (прозвище «Матросик») из села Левковичи в 1905 году служили матросами на броненосце «Потёмкин». Незадолго перед восстанием « Потёмкина» их перевели на барбетный броненосец «Георгий Победоносец».
Георгиевский кавалер, Левковский Максим Иванович, село Возничи
  • Левковский Максим Иванович (1888— 19 марта 1978, Возничи) — участник первой мировой войны, кавалер Георгиевского креста, участник битвы 8-й армии генерала Брусилова с 12-м австрийским корпусом на реке Гнилая Липа в ходе Галич-Львовской операции (конец августа 1914 года). Отличился беспримерной храбростью в рукопашном бою с австрийцами, за что лично Государь Император Николай II поблагодарил Максима Ивановича при вручении Георгиевского креста во время посещения Львовского госпиталя с первым Георгиевским кавалером этой войны, Козьмой Крючковым. После госпиталя, в бою ранен в ногу, потерял её (отсюда прозвище «Безногий»), демобилизовался и уехал в Полтаву, работал сапожником, но в 1916 году, узнав всё, жена Онисья Ивановна (18961975) забрала его и привезла в Возничи. Пережил оккупацию и принудительное содержание в лагере для беженцев (Николаевская область) вместе с семьёй в 1943 году.
Сын Георгиевского кавалера Левковский Николай Иванович, остарбайтер, № 160, Люнебург, 1942 г.
Відзнака за заслуги перед Овруцьким районом Левківському Миколі Юхимовичу.JPG

См. также

Примечания

  1. Архив Юго-Западной России: Акты о происхождении шляхетских родов в Юго-Западной России, Часть VIII, Том V, стр. 406
  2. Dziadulewicz Stanisław. Herbarz rodzin tatarskich w Polsce, стр. 386, Wilno, 1929.
  3. Zrodła Dziejowe, T. XX, стр. 28. Warszawa, 1894.
  4. Volumina legum: Przedruk Zbioru praw staraniem XX. pijarów w ..., Том 8
  5. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 Дело Волынского дворянского депутатского собрания о дворянском происхождении Валевских-Левковских. Жит. обл. гос. архив. Ф. 146. Оп. 1. № 1178
  6. Доротичи — потомки Павла, сына Давыда Велавского и его жены Дороты, владевшие Литовским островом возле села Скородного.
  7. Книга Київського підкоморського суду (1584–1644). К., 1991, стор. 166-167
  8. 1 2 Литовская метрика. Том I. Книга судных дел II, Лист 348—349 (482), стр. 1190—1192. Новые регесты: РГАДА, Фонд 389, оп.1, Дело 222, Лист 348 об. - 349 об. Опубл.: Русская историческая библиотека, издаваемая императорскою Археографическою комиссиею. Том XX, Петербургъ, 1903
  9. 1 2 3 4 Коронная Метрика Московского архива Министерства юстиции, IВ., Кн. № 2, f. 167. Новые регесты: РГАДА, Фонд 389, оп.1, Дело 192, Лист 166 об. 168. Опубл.: Михайло Грушевський. Твори: у 50 томах, Том 5, Світ, 2003, стор. 111-115
  10. 1 2 3 4 5 Adam Boniecki. Herbarz Polski, Tom XIV, стр. 208—209, Warszawa, 1911
  11. А. П. Томашевський, С. В. Павленко ДОСЛІДЖЕННЯ ОВРУЦЬКОЇ ВОЛОСТІ У ПІВНІЧНИХ р-нах ЖИТОМИРСЬКОЇ обл. У 2008 р.
  12. Телегин Д. Я. Палеолитическая стоянка Збраньки на Житомирщине // Советская археология. № 1, 1980 г.
  13. Архив Юго-Западной России. Часть IV. Том 1. Акты о происхождении шляхетских родов в Юго-Западной России. Киев, 1867, разд. X, с. 37
  14. М. Грушевский данную опись Овручского замка соотносит с 1552 годом (М. Грушевський. Історія України-Руси. Том V. Розділ II. Стор. 2).
  15. Архив Юго-Зап. России Ч.IV. Т. 1, К., 1867, стр. 18.
  16. 1 2 Эгидийус Банионис. Лиетувос метрика, Книги 12, 2001
  17. Ложчычы (Лозки) — земяне гнездовые Подляшья брестского, с начала XVI века имели владения и на Киевщине. Так, согласно раздела фамильного 1507 г. имели владения в повете брестском (Милетичи) и мозырьском (Щерейковичи), тогда к Киеву принадлежащие, а в бассейне Тетерева — Феневщизна, Зарудье, над Здвижем — местечко Розаев и волость околичная, входили и Пуков и Батыев (со временем подупавшие), Высокое, Ставище, Бутовичам в 1600 г. до Брусилова проданные. Кроме того, — значительные владения на Заднепровье по реке Каране: земли Жеребьятинская, с городищами Глебовское, Бусурманское, Рагози, Кнегинин, Ярославское, Воронковиче и другие, которые в 1629 году принадлежат уже Олизарам Волчковичам. В этого рода остаётся волость Розаевская. Добра на Тетереве отделились по Юхновичах-Олехновичах (Źródła dziejowe. Т. XXI, стр. 475—481, Варшава, 1894). К тому же, в Овручском повете на 1623 год Лозчины владели Серковщизной и Безсолицами — «...dobra Serkowszczyznu y Bezsolicy, w starostwie owruckim leza˛ce» (РМ 23, РГАДА, фонд 389, опись 1, Дело 209, Листы 286 об.–288 )
  18. Niesiecki Kasper. Korona polska przy złotey wolnosci starożytnemi rycerstwa polskiego y Wielkiego Xięstwa Litewskiego kleynotami ozdobiona, potomnym zaś wiekom na zaszczyt podana. T. 4, стр. 450—451, Львов, 1728.
  19. Гербовник Адама Бонецкого
  20. Seweryn Hrabieg Uruskie. Rodzina Herbarz szlachty polskiej. T. IX., стр. 18-19, Warszawa, 1912.
  21. Список дворян Волынской губернии. Волынская губернская типография. Житомир., 1906 год.
  22. Źródła dziejowe. Т. XXII, Warszawa, 1897, S. 638
  23. 1 2 Яковенко Н. М. Українська шляхта з кінця XIV до середини XVII ст. Волинь і Центральна Україна.- Видання друге, переглянуте і виправлене.- К. 2008, с. 248—252
  24. Михайло Грушевський. Твори: у 50 томах, Том 5, Світ, 2003, стор. 111
  25. Новицкий И. П. Указатель к изданиям Временной комиссии для разбора древних актов, учрежденной при Киевском, Подольском и Волынском генерал-губернаторе. (С 1845 по 1877 год). Т. 2. Имена географические. 1882: «Булгаковская земля (в Овручском повете) вошла впоследствии в состав села Левкович и деревни Верпы… Верпа или Верпы (также Верповские земли, Тышковщизна), деревня Овручского уезда к северо-западу от Веледник… Смольчанская или Смольчинская земля, урочище около Левкович… Левковичи, Левковцы (также Левковская земля; Булгаковские земли, Невмиричи, с которым состоит в непосредственном соединении); село Овручского уезда, при верховье реки Ясенца, к северу от Веледник.»
  26. Słownik geograficzny Królestwa Polskiego i innych krajów słowiańskich, Tom XV cz.1
  27. Акты, относящіеся к исторіи западной Россіи: 1340—1506
  28. Акты, относящиеся къ истории южной и западной России, Том 1, стр.60-61
  29. П. Клепатский. Очерки по истории Киевской земли. Т. 1. Одесса, 1912. С. 447—452
  30. Феликс Шабульдо «Семeновы люди»: их территория и роль в политических отношениях между Крымом и Литвой на исходе XV века
  31. Jozef Wolff. Kniaziowie litewsko-ruscy od konca czternastego wieku, Warszawa, 1895, стр. 685
  32. Акты, относящиеся къ истории южной и западной России, Том 1, № 161
  33. Dziadulewicz Stanisław. Herbarz rodzin tatarskich w Polsce, с. 368, 377, 382, 386, 401—402, 410, 412, 448. Wilno, 1929.
  34. Aleksander Walerian Jabłonowski. Źródła dziejowe. Zieime ruskie. Ukraina. Kijow — Bracław (т. XXII, стр. 108, 295). Варшава, 1897
  35. Wiktor Wittyg. Nieznana Szlachta Polska I Jej Herby, с. 37-38 Krakow, 1912.
  36. Kryczyński S. Początki rodu książąt Glińskich, Prace historyczne w 30-lecie działalności profesorskiej S. Zakrzewskiego, Lwów 1934, S. 404
  37. Piotr Borawski, Aleksander Dubiński. Tatarzy polscy: dzieje, obrzędy, legendy, tradycje. Стр. 22., Iskry, 1986
  38. Альфред Халиков. 500 РУССКИХ ФАМИЛИЙ БУЛГАРО-ТАТАРСКОГО ПРОИСХОЖДЕНИЯ
  39. Яковенко Н. Витоки роду Немиричів / Н. Яковенко // Mappa Mundi : зб. наук. пр. на пошану Я. Дашкевича з нагоди його 70-річчя. — Л. ; К. ; Нью-Йорк : Вид-во М. П. Коць, 1996. — С. 166—167
  40. Акты, относящиеся к истории Западной России. Т. I (1340—1506 гг.), 1846, стр. 151, 178, 195.
  41. Шенников А. А. Княжество потомков Мамая
  42. Леонтій Войтович. Князівські династії Східної Європи (кінець IX — початок XVI ст.): склад, суспільна і політична роль. Історико-генеалогічне дослідження. — Львів: Інститут українознавства ім. І.Крип’якевича, 2000. — 649 с. ISBN 966-02-1683-1. — Розділ 5.3. Князі ординського походження. Чингізиди
  43. Лиетувос метрика, Книги 7, стр. 252
  44. Коронная Русская Метрика. Книга Записей 304, Лист 18-21
  45. Эгидийус Банионис. Лиетувос метрика: Книги 12, стр. 121, 2001
  46. Эгидийус Банионис. Лиетувос метрика, Книги 7, 2001
  47. Źródła dziejowe. Т. XXII, Warszawa, 1897, S. 695
  48. Lietuvos Metrika. Knyga Nr. 4 (1479—1491), стр. 72
  49. Эгидийус Банионис. Лиетувос метрика: Книги 8, стр. 402, 2001
  50. Herbarz polski Kaspra Niesieckiego
  51. Dzieʺla Krasickiego: dziesię℗c tom℗ow w jednym
  52. Bułhakowie: zarys historii rodu
  53. Źródła dziejowe, Т. XXI, Варшава, 1897
  54. ДАШКЕВИЧ (Дашкович) ОСТАФІЙ // Довідник з історії України
  55. Матеріали міжнародного наукового симпозіуму: «Велика Волинь». — Т. 23. — Старокостянтинів, 2001. — С. 32
  56. Seweryn Hrabieg Uruskie. Rodzina Herbarz szlachty polskiej. T. II., стр. 81, Warszawa, 1912.
  57. Родословное дерево Шишек Ставецких и Солтанов Овручских-Бутятицких от историка Левковского И. С. на форуме ВГД
  58. Архив ЮЗР, Часть VIII, Том 3, стр. 627-628
  59. Волинські грамоти XVI ст. / Упорядники В. Б. Задорожний, А. М. Матвієнко. — К.: Наукова думка, 1995, стор. 202-205
  60. «Солтан Стецкович з бискупом виленьским от 16 января 1551 года» - РГАДА, Фонд 389, оп.1, Дело 239, Лист 122 об. - 104. «Отложенье справы капитулы Виленское з земяны повету Киевского Солтановичами о островы именья сел Стодолишского и Куплянского волости Убортское, также о многие и розные кривды от 4 мая 1563 года» - РГАДА, Фонд 389, оп.1, Дело 259, Лист 71- 71 об.; а также Литовская метрика: Книги 12 и 14; Архив Сангушков, Том 3, стр. 310 и Т. 4, стр. 68
  61. Ірина Несен. Поховальні та поминальні обряди в середовищі «околичної шляхти» північно-східної Житомирщини (кінець XIX — поч. XX ст.), стор. 252
  62. Радович Р. Релікти архаїчного поліського житла // Полісся України: матеріали історико-етнографічного дослідження. Львів, 1999. Вип. 2: Овруччина. 1995. С. 87- 98
  63. Радович Р. Деякі специфічні риси житла та господарських будівель на Поліссі (ХІХ — початок ХХ ст.) // Полісся України: матеріали історико-етнографічного дослідження. Львів, 2003. Вип. 3: У межиріччі Ужа і Тетерева. 1996. С. 89
  64. Таранушенко С. Давнє поліське житло // Народна творчість та етнографія. 1969. № 1. С. 9.
  65. Роман РАДОВИЧ РОЗВИТОК ПОЛІСЬКОГОЖИТЛА: ПРОБЛЕМА ГЕНЕЗИСУ СТЕЛІ
  66. Сумбадзе Л. Грузинский дарбази. Тбилиси, 1960. С. 7-9.
  67. Сілецький, Роман. До питання про відкрите вогнище як опалювальний пристрій народного житла на Правобережному Поліссі // Вісник Львівського університету. Серія історична. — Випуск 34. — Львів, 1999. — С. 495—500
  68. Брицун-Ходак М. Літописна земля древлян. Археологія. Історія. Етнографія. Коростень, 2002. С. 335—336
  69. Роман СІЛЕЦЬКИЙ ОПАЛЮВАЛЬНІ ПРИСТРОЇ НАРОДНОГО ЖИТЛА СЕРЕДНЬОГО ПОЛІССЯ (КОНСТРУКТИВНО-ФУНКЦІОНАЛЬНИЙ ТА СВІТОГЛЯДНИЙ АСПЕКТИ)
  70. В работе Н. Яковенко и Боряк Г. В. «Родовая антропонимия Правобережной Украины как отражение социальной структуры общества (по актам конца XIV—XVI вв.)» упоминается Ларион Валевский: « Ларион Валевский — подтверждение кн. Олелька „на службу з боярами“ из с. Валева, 1443 г.»
  71. Леонтій ВОЙТОВИЧ. КНЯЗІВСЬКІ ДИНАСТІЇ СХІДНОЇ ЄВРОПИ (кінець IX — початок XVI ст.): склад, суспільна і політична роль. Історико-генеалогічне дослідження. Львів — 2000.
  72. Книга гродская киевская записовая и поточная 1716 года, № 32, лист 15 на обороте. Из книги: Архив Юго-Западной России. Часть IV. Том 1. Акты о происхождении шляхетских родов в Юго-Западной России. Киев, 1867, стр. 1-6
  73. Коростенский край в период татаро-монгольского и литовского господства (1240—1569 гг.)
  74. Лиетувос метрика, Книги 51
  75. Wyciac z summaryucza aktow Trybunalu Lubelskiego. Книга № 3 1618 года. Собрание справ декретовых, поточных и записовых с книги русской воеводства Киевского 1618 года. Из книги: Źródła dziejowe. Т. XXI, стр. 209; Варшава, 1894
  76. Голубев С. Т. Древний помянник Киево-Печерской лавры (конца XV и начала XVI столетия) // ЧИОНЛ. 1892. Кн. 6., стр. 85
  77. Źródła dziejowe. Т. XXII, Warszawa, 1897, S. 644
  78. Михайло Грушевський. Твори: у 50 томах, Том 5, Світ, 2003
  79. Там же, стр. 111—117
  80. Дело ВДДС о дворянском происхождении Невмержицких. Жит. обл. гос. архив, Ф. 146. оп.1, д. 444, «Делъ о кгрунты межи бояры овруцкими Гринковичи а Сидковичи учиненный» — РГАДА, фонд 389, опись 1, Дело 191, Листы 208–215
  81. РГАДА, ф. 389, оп.1, Дело 200, Листы 74—76 (Книга РМ 11, №91, стр. 442).
  82. Zrodła Dziejowe, T. XX, стр. 25-29. Warszawa, 1894.
  83. Архив ЮЗР. Ч.4. Т. 1. с. 96, К., 1867.
  84. Книга гродская киевская записовая и поточная 1716 года, № 32, лист 15 на обороте. Архив ЮЗР.
  85. Архив Юго-Западной России. Часть IV. Том 1. Акты о происхождении шляхетских родов в Юго-Западной России. Киев, 1867, стр. 96-99
  86. ЦГИАК, Киевский гродский суд, актовая книга записовая 1691 года ф.2 оп.1 дело 6, (старая сигнатура — книга № 5) акт № 34 лист 49 на о.
  87. Архив ЮЗР, Ч. IV, Т. 1, стр.388
  88. Книга Луцкая гродская записовая 1631 года, № 2144, Лист 576
  89. Киевская гродская поточная книга 1685 года, Лист 235.
  90. Архив ЮЗР, часть 4, том 1, стр. 387
  91. Книга киевская записовая 1719 года, Лист 141
  92. Архив Юго-Западной Росии. Часть VIII, Т. 5, стр. 405
  93. Эгидийус Банионис. Лиетувос метрика: : Книги 12, стр. 415
  94. Архив Юго-Западной России. Часть IV. Том 1. Акты о происхождении шляхетских родов в Юго-Западной России. Киев, 1867 г. В. Антонович «Содержание актов об околичной шляхте», стр. 10.
  95. Книга гродская киевская записовая и поточная, № 4, год 1689—1690; лист 286, лист, 46. Архив Юго-Западной России. Часть IV. Том 1. Акты о происхождении шляхетских родов в Юго-Западной России. Киев, 1867
  96. Книга гродская и земская овруцкая записовая от 8 февраля 1792 года
  97. Słownik geograficzny Królestwa Polskiego i innych krajów słowiańskich, Tom XV cz.2
  98. Книга киевская гродская записовая и поточная 1713 года. № 30. Лист 77. Лист 146.
  99. Регесты оригинала документа в РГАДА: фонд 389, опись 1, Дело 192, Листы 22 об. - 24. Опубликовано: РУСЬКА (ВОЛИНСЬКА) МЕТРИКА: Регести документів Коронної канцелярії для українських земель (Волинське, Київське, Брацлавське, Чернігівське воєводства) 1569-1673; Київ, 2002.
  100. Книга Киевская гродская записовая и поточная 1713 года № 30, Лист 174(57).
  101. В Люстрации Овруцкого замка 1545 года — это село детей Дороты Павловой — Доротичей (то есть, Литовский остров, согласно привилея короля Александра 27 июля 1496 года), которое в описи замка стоит вместе с Геевичами, а именно: «Городня подданных господарскихъ Ширковичъ, а Доропичъ а Гаевичъ»
  102. Литовская Метрика. Кн. Зап. Кор. V. Лист 82 (коп. 111)-304.
  103. Архив Юго-Западной России, Часть 7, Т. 3, стр. 27
  104. Zrodła Dziejowe, T. XX, стр. 36-47. Warszawa, 1894.
  105. Нариси історії України
  106. Русиновичи, как и Солтаны Стецковичи, были земянами Волынской земли. Так, в ревизии Владимирского замка 1545 года указана городня Андрея Русиновича и его брата (Памятники, изданные Временной комиссией для разбора древних актов. Т.4. — К., 1859, стр. 106)
  107. Lietuvos Metrika. Knyga Nr. 6 (1494–1506): Užrašymų knyga 6 / Lietuvos istorijos institutas; parengė A. Baliulis. Vilnius: LII leidykla, 2007, стр. 147.
  108. Литовская Метрика. Кн. Зап. Кор. V. Лист 82 (коп. 111)-304, стр. 118. Новые регесты: РГАДА, Фонд 389, оп.1, Дело 6, Лист 164 (82). Опубл.: Акты Литовской метрики, Том I, 1413—1498 гг., собр. проф. Ф. Леонтовичем. Варшава, 1896.
  109. Имя этого Сурина просматривается из актовой записи от 3 апреля 1504 года: «На страстной недели в середу дворянину королевскому Павлу Сурыну пять локоть сукна лунского зеленого дано». (Скарбовая книга. Литовские упоминки татарским ордам / Подг. М.В.Довнар-Запольский // Известия Таврической ученой архивной комиссии. Вып. 28. Симферополь, 1898, стр. 41)
  110. Lietuvos Metrika. Knyga Nr. 8. Uzrasymu knyga 8 (1499—1514) [Литовcкая Метрика. Книга Записей, 8]. / Parenge A. Baliulis, R. Firkovicius, D. Antanavicius. — Vilnius: Ibidem, 1995. — 710 р. Knyga Nr. 8. Uzrasymu knyga 8 (1499—1514) [Литовcкая Метрика. Книга Записей, 8]. / Parenge A. Baliulis, R. Firkovicius, D. Antanavicius. — Vilnius: Ibidem, 1995., стр. 371
  111. Lietuvos Metrika. Knyga Nr. 12 (1522-1529): Užrašymų knyga 12 / Parengė D. Antanavičius ir A. Baliulis. Vilnius, 2001. стр. 247
  112. Lietuvos Metrika. Knyga Nr. 12 (1522-1529): Užrašymų knyga 12 / Parengė D. Antanavičius ir A. Baliulis. Vilnius, 2001. стр. 333
  113. Lietuvos Metrika. Knyga Nr. 12 (1522-1529): Užrašymų knyga 12 / Parengė D. Antanavičius ir A. Baliulis. Vilnius, 2001. стр. 415
  114. Lietuvos Metrika. Knyga Nr. 51 (1566-1574): Užrašymų knyga 51 / Parengė Algirdas Baliulis, Raimonda Ragauskienė, Aivas Ragauskas/. Vilnius, 2000, стр. 121
  115. Лит. Метр. , I A-49, Лист 2, 2 об. Новые регесты: РГАДА, Фонд 389, оп.1, Дело 49, Лист 4 об. 5 (2, 2 об.) а также микрофильм в НИАБ (КМФ-18).
  116. Архив ЮЗР, Часть 4, Том 1, стр. 404
  117. Здесь ошибка писаря Е. Высоцкого, следует читать Александра Владимировича Киевского (см. содержание листа ниже)
  118. Опираясь на рукопись РГАДА, историк Кулаковский это место читает так: "Мы Александре Володимеровичь пожаловали есмо нашого слугу Ларивона Велавского..." (Кулаковський П. М. Михайло Грушевський як дослідник Руської (Волинської) метрики // Український історик. 1998. Т.ХХХV. С.166–171).
  119. Книга Коронных Записей 26/27 лл. 74 об.~75. Новые регесты: РГАДА, Фонд 389, оп.1, Дело 216, Лист 74 об.-75.
  120. РГАДА, Фонд 389, оп.1, Дело 200, Листы 74—76.
  121. 1 2 Tadeusz Gajl Herby szlacheckie Rzeczypospolitej Obojga Narodów, Wydawnictwo L&L, Gdańsk 2003.
  122. Польский веб-сайт «Dynastic Genealogy»
  123. А. Б. Лакиер «Русская геральдика» (1855).
  124. Сайт Ольшанских
  125. Куда исчезли сокровища Радзивиллов?
  126. ПЕРЕПИСЬ ВОЙСКА ВКЛ 1528 ГОДА.
  127. 1 2 3 Seweryn Hrabieg Uruskie. Rodzina Herbarz szlachty polskiej. T. IX., стр. 18-19, Warszawa, 1912.
  128. Sławomir Górzyński, Jerzy Kochanowski. Herby szlachty polskiej, Warszawa 1990
  129. Подольское дворянство
  130. Католическая Россия
  131. Архив ЮЗР, Ч. 4, Т. 1, стр. 61-62
  132. Franciszek Rawita-Gawroński. Studya i szkice historyczne. Nakl. Tow. Wydan., 1900, S. 202
  133. Книга овруцкая гродская записовая и поточная, 1678—1680 года, № 3209, лист 230. Из книги: Архив Юго-Западной России. Часть IV. Том 1. Акты о происхождении шляхетских родов в Юго-Западной России. Киев, 1867 г. стр. 93-96.
  134. Книги киевские гродские, № 4, № 31, № 134, № 135.
  135. В. Антонович «Содержание актов об околичной шляхте», стр. 29
  136. В. Антонович «Содержание актов об околичной шляхте», стр. 26-28
  137. Труды Кіевской духовной академіи, Объёмы 1-2
  138. Ірина Несен ОКОЛИЧНА ШЛЯХТА НА ТЕРЕНАХ ПІВНІЧНО-СХІДНОЇ ЖИТОМИРЩИНИ: ОСОБЛИВОСТІ ІСТОРИЧНОГО РОЗВИТКУ ТА ЕТНОГРАФІЧНОГО ЖИТТЯ, стр. 90
  139. М. Грушевський. Історія України-Руси. Том VII. Розділ VII. Стор. 5
  140. Памятники изданные Киевскою комиссиею для разбора древних актов. Т. 2, стр 412—415.
  141. Клировые ведомости православного прихода Свято-Николаевской церкви села Левковичи Овручского уезда Волынской епархии
  142. Летопись православного прихода Свято-Николаевской церкви села Левковичи Овручского уезда Волынской епархии, начатая в 1915 году
  143. Православные епископы, служившие на украинских кафедрах и подвергшиеся репрессиям
  144. Архив ЮЗР Ч.4 Т.1; В. Антонович «Содержание актов об околичной шляхте», стр.50.
  145. Помники старажытнай беларускай письменнасци / Уклад., уступ. артыкулы, каментарыи - канд. филалагичных навук А.Ф. Коршунау. Мн., 1975.
  146. Архив ЮЗР, Часть VIII, Т. 5, стр. 212—214
  147. Регесты каждого документа содержат три описательные позиции: оригинальный заголовок, предоставленный документу при его внесении в книги серии; заголовок этого же документа с поактового реестра Русской метрики, составленного в 1673 г. ее тогдашним писарем Стефаном Казимиром Ганкевичем, отмечено буквой H; соответствующий заголовок с более позднего описания Яна Францишка Цивинского (ок. 1765-1775) отмечено буквой C.РУСЬКА (ВОЛИНСЬКА) МЕТРИКА: Регести документів Коронної канцелярії для українських земель (Волинське, Київське, Брацлавське, Чернігівське воєводства) 1569-1673; Київ, 2002.
  148. Книга Коронных Записей XVI, Листы 19-26, 51 на обор.- 60. Опубликовано: Архив ЮЗР, Ч. 8, Т. 5., стр. 404-427
  149. Книга овруцкая гродская записовая и поточная, 1681—1682 года, № 3210, лист 400. Из книги: Архив Юго-Западной России. Часть IV. Том 1. Акты о происхождении шляхетских родов в Юго-Западной России. Киев, 1867 г. стр. 161—165.
  150. (1760 год, указанный в источнике, скорее всего, опечатка, Ян Стецкий — овручский староста с 1766 года) Архив Юго-Западной России. Часть IV. Том 1. Акты о происхождении шляхетских родов в Юго-Западной России. Киев, 1867 г., с. 403—416.
  151. Volumina legum. Przedruk zbioru praw staraniem XX. Pijarów w Warszawie, od roku 1732 do roku 1782, wydanego, Том 8, стр. 296
  152. Там же, стр. 546
  153. Книга гродская овруцкая записовая и поточная, 1688—1689 год; № 3214, лист 254 на обороте
  154. В. Антонович «Содержание актов об околичной шляхте», стр.57-60. .
  155. Думин С. В. Списки дворянских родов Российской империи по губерниям. Библиографический указатель. Опубликовано: Летопись Историко-родословного общества в Москве, вып. 3. Москва, 1995 г.
  156. Чоповские, Бехи, Меленевские, Козинские, Ходаковские, Васьковские, Барановские, Ребчинские, Швабы, Дидковские, Зелинские, Коркушки, Кобылинские, Корчевские, Ущаповские, Невмержицкие и др.
  157. Michal Czajkwskie. Powiesci kozackie i gawedy, Lipsk, 1863
  158. Жертвы политического террора в СССР
  159. Чухин И. И. Каналоармейцы: История строительства Беломорканала в документах, цифрах, фактах, свидетельствах участников и очевидцев. — Петрозаводск: Карелия, 1990.
  160. КНИГА ПАМЯТИ РАССТРЕЛЯННЫХ И ПОГИБШИХ В ТЮРЬМАХ, ЛАГЕРЯХ И ССЫЛКАХ КАТОЛИЧЕСКИХ СВЯЩЕННОСЛУЖИТЕЛЕЙ
  161. Житомирский областной государственный архив. Фонд 146, оп. 1, д. 7.
  162. Из истории одной семьи Левковских-Ильиных(Vorzel)
  163. Теодорович Н. И. Историко-статистическое описание церквей и приходов Волынской епархии. Т. 1. Почаев, 1888
  164. Мистецтво України: Біографічний довідник / Упорядники: А. В. Кудрицький, М. Г. Лабінський. За редакцією А. В. Кудрицького. — К.: «Українська енциклопедія», 1997, стор. 361.
  165. Из личного архива Левковских (США)
  166. Списки Всемилостивейше награжденных в русско-японскую войну согласно Высочайших приказов 1905 года.
  167. 1 2 3 Общий список офицерским чинам Русской Императорской армии. Составлен по 1-е января 1910 г. СПб., 1910
  168. Военно-исторический журнал, Выпуски 1-3 Воен. изд-во., 1997.
  169. Общій составъ Главного управленія военно-учебныхъ заведеній. С.- Пб, 1866, стр. 89
  170. Пожарский К. Бывшее Выборгское римско-католическое кладбище в Санкт-Петербурге (1856—1950). Книга памяти. СПб. — Варшава, 2003, стр. 128.
  171. 1 2 История "Дворян" и "Константиновцев" 1807-1907, стр. 93
  172. Wojciech Materski. Wymiana więźniów politycznych pomiędzy II Rzecząpospolitą a Sowietami w okresie międzywojennym: dokumenty i materiały. Instytut Studiów Politycznych (Polska Akademia Nauk); 2000, стр. 104
  173. Muzeum Wojska Polskiego w Warszawie
  174. Rocznik oficerski 1923. Ministerstwo Spraw Wojskowych, Warszawa, 1923, стр. 1583.
  175. Волков С. В. Офицеры российской гвардии: опыт мартиролога. М., Русский путь, 2002, стр. 277.
  176. Волков С. В. Первые добровольцы на Юге России. Посев, 2001., стр. 177
  177. РГВИА, ф. 725 (Фонд Главного управления учебных заведений), оп. 52, д. 821
  178. Книга памяти Орловской обл.
  179. Русские эмигранты в Лионе : 1920—1945
  180. Высший подъем революции 1905—1907 гг: вооруженные восстания ноябрь-декабрь 1905 года. Изд-во Академии наук СССР, 1955
  181. Георгиевские кавалеры периода Первой мировой войны: именные списки – Л. РГВИА, Ф.409. Оп.1. п/с 2003 (1909)
  182. Последняя война Петровской армии
  183. Де Лазари А. Н. Химическое оружие на фронтах первой мировой войны
  184. Мнухин Л. А . Письма к Наталье Гайдукевич, Русский путь, 2003
  185. Государственный архив Хмельницкой области. Фонд 230, Дело № 209, Дело № 224.

Литература

  1. Архив Юго-Западной России. Часть 4. Том 1. Акты о происхождении шляхетских родов в Юго-Зап. России. Киев, 1867 г. со вступительной статьей В. Антоновича.
  2. Батюшков П. Н. Волынь. Исторические судьбы Юго-Западного края. С-Пб., 1888 г.
  3. Любавский М. К. Областное деление и местное управление Литовско-Русского государства ко времени издания первого Литовского статута: исторические очерки. Издательство: Москва, Университетская типография, 1892 г.
  4. БОПЛАН И ЕГО ОПИСАНИЕ УКРАИНЫ
  5. Тупиков Н. М. Словарь древнерусских личных собственных имён. С-Пб., 1903 г.
  6. Военно-статистическое обозрение Российской империи Департамента Генерального Штаба. Т. 10. Ч. 3. Волынская губерния. С-Пб., 1850 г.
  7. Яковенко Н. М. Українська шляхта з кінця XIV до середини XVII ст. Волинь і Центральна Україна.- Видання друге, переглянуте і виправлене.- К. 2008
  8. Тимошенко В. У лещатах двоглавого орла (Овруцька околична шляхта XIX-на початку XX ст.).
  9. Яковенко Н. Н. Боряк Г. В. Родовая антропонимия Правобережной Украины как отражение социальной структуры общества (по актам конца XIV—XVI вв.). Вспомогательные исторические дисциплины. Вып. 19., Ленинград, 1987 г.
  10. Большая советская энциклопедия в 30-и томах. Издательство «Советская энциклопедия» М., 1969—1978 гг. Онлайн-версия.
  11. Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона.
  12. Список дворян Волынской губернии. Волынская губернская типография. Житомир., 1906 год.
  13. Думин С. В. Списки дворянских родов Российской империи по губерниям. Библиографический указатель. Опубликовано: Летопись Историко-родословного общества в Москве, вып. 3. Москва, 1995 г.
  14. Бовуа Д. Шляхтич, кріпак і ревізор. Польська шляхта між царизмом та українськими масами (1831—1863). — К., 1996.
  15. Родин Ф. В. Социально-политические аспекты распространения польско-литовской геральдики в России. // Уральский родовед. Вып.2. Екатеринбург, 1997. С.87-88.

Ссылки


Wikimedia Foundation. 2010.

Смотреть что такое "Левковские" в других словарях:

  • Левковские в польских гербовниках — Содержание 1 Белавские (Велавские) и Булгаковские в Гербовнике Станислава Дзядулевича …   Википедия

  • Возничи — Село Возничи укр. Возничі Страна УкраинаУкраина …   Википедия

  • Валевский — Валевский, Ларион Ларион (Хиларем) Валевский  боярин великого князя киевского Александра (Олелька) Владимировича Слуцкого (Гедиминовичи), родоначальник шляхетских родов Юго Западной Руси Левковских, Левкович герба Лук, Геевских Ловдыковских …   Википедия

  • Ларион Валевский — Ларион Валевский  боярин великого князя киевского Александра (Олелька) Владимировича Слуцкого (Гедиминовичи), родоначальник шляхетских родов Юго Западной Руси Левковских, Невмержицких, Верповских, Геевских (Ловдыковских), Булгаков (Белавских …   Википедия

  • Невмержицкие — Герб Езержа Описание герба …   Википедия

  • Валевский, Ларион — Ларион Валевский Булгак Давыдович Велавский Имя при рождении: Булгак Род деятельности: Панцирные бояре Дата рождения: первая пол …   Википедия

  • Велавский, Давыд — Велавский Давыд Давыд Велавский Имя при рождении: Давыд Род деятельности: Панцирные бояре Дата рождения: конец …   Википедия

  • Валевские — Герб Колюмна Валевские (польск. Walewscy)  польский дворянский род. Род Валевских происходит из старинных дворян из Валевиц Валевских, герба Ко …   Википедия

  • Можаровские — герб Лада …   Википедия

  • Кобылинские — …   Википедия


Поделиться ссылкой на выделенное

Прямая ссылка:
Нажмите правой клавишей мыши и выберите «Копировать ссылку»

We are using cookies for the best presentation of our site. Continuing to use this site, you agree with this.