Цусимское сражение 1905

Цусимское сражение 1905
Цусимское сражение
Русско-японская война
XXX
Хэйхатиро Того на мостике флагманского броненосца «Микаса»
Дата 14 мая - 15 мая (27 мая28 мая) 1905
Место Цусима
(Координаты: 34°33′ с. ш. 130°09′ в. д. / 34.566283° с. ш. 130.150933° в. д. (G)34°33′ с. ш. 130°09′ в. д. / 34.566283° с. ш. 130.150933° в. д. (G))
Итог полная победа японцев
Стороны
Флаг ВМФ России Российская империя
Флаг ВМС Японии Японская империя
Командующие
вице-адмирал Зиновий Петрович Рожественский
контр-адмирал Николай Иванович Небогатов
контр-адмирал Оскар Адольфович Энквист
адмирал Того Хэйхатиро
вице-адмирал Камимура Хиконодзё
вице-адмирал Дева Сигето
контр-адмирал Уриу Сотокити
вице-адмирал Катаока Ситиро
контр-адмирал Того Масамити
контр-адмирал Ямада
Силы сторон
8 эскадренных броненосцев
3 броненосца береговой обороны
3 броненосных крейсера (2 устаревших)
6 крейсеров
1 вспомогательный крейсер
9 миноносцев
2 госпитальных судна
6 вспомогательных судов
4 броненосца 1 класса
2 броненосца 2 класса (устаревших)
9 броненосных крейсеров (1 устаревший)
15 крейсеров
21 истребитель
44 миноносца
21 вспомогательный крейсер
4 канонерские лодки
3 авизо
2 госпитальных судна
Потери
21 корабль потоплен (7 броненосцев)
7 кораблей и судов захвачено в плен
6 судов интернировалось
5 045 человек убито
803 ранено
6 016 взято в плен
3 миноносца потоплено
117 человек убито
538 ранено[1]


Русско-японская война
ЧемульпоЯлуЦзиньчжоуВафангоуУничтожение «Хацусэ» и «Ясима»Жёлтое мореКорейский проливПорт-АртурЛяоянШахеСандепуМукденЦусима

Цуси́мское морское сраже́ние (по-японски: 対馬海戦, цусима-кайсэн или, чаще, 日本海海戦, нихонкай-кайсэн — морская битва в Японском море) — морская битва 14–15 (27–28) мая 1905 года в районе острова Цусима (Цусимский пролив), в которой российская 2-я эскадра флота Тихого океана под командованием вице-адмирала З. П. Рожественского потерпела сокрушительное поражение от Императорского флота Японии под командованием адмирала Х. Того. Это была последняя решающая морская битва русско-японской войны 1904—1905 гг., в ходе которой русская эскадра была полностью разгромлена. Большая часть кораблей была потоплена или затоплена экипажами своих кораблей, часть капитулировала, некоторые интернировались в нейтральных портах и лишь четырем удалось дойти до русских портов. Сражению предшествовал тяжелый 18 000-мильный (33 000-километровый) переход русских кораблей из Балтийского моря на Дальний Восток.

Цусимское сражение было крупнейшим сражением эпохи додредноутного броненосного флота. В противоположность применявшейся на броненосных кораблях ранее разнокалиберной артиллерии на разнотипных и тихоходных броненосцах, это сражение показало, что в морском бою 1) решающее значение имеет большая скорость линейных кораблей эскадренного боя, равно как и единство этой скорости для всех кораблей эскадры; 2) наибольшее преимущество получают корабли с крупнокалиберными орудиями с большой дальностью стрельбы.

Содержание

Предыстория

Военно-политическая обстановка на Дальнем Востоке

Русско-японская война началась 27 января (8 февраля) 1904 года с внезапной ночной атаки эсминцев Японского императорского флота на корабли русской Тихоокеанской эскадры Балтийского флота, стоявшие на якоре на внешнем рейде Порт-Артура; были повреждены два новейших русских броненосца и один крейсер. Японский флот стремился обезопасить свои морские линии сообщения и снабжения между Японией и Китаем в целях обеспечения военных действий в Манчжурии. Для достижения этой цели было необходимо нейтрализовать русские военно-морские силы на Дальнем Востоке. По ряду объективных и субъективных причин русское военно-морское командование не проявило должной инициативы, не смогло воспрепятствовать высадке японских войск в Корее, а затем и на Квантунском полуострове. В итоге русские корабли, получившие в начале февраля наименование 1-й эскадры флота Тихого океана, были заперты в Порт-Артуре и использовались, в основном, для обороны этой крепости, тесная осада которой началась в августе 1904 года. В конце июля – начале августа 1904 года русская эскадра предприняла главную попытку прорыва из Порт-Артура во Владивосток, однако была рассеяна японским флотом в ходе боя в Желтом море 28 июля (10 августа) 1904 г. и принуждена к возвращению в осажденную базу. В итоге, большинство русских краблей 1-й эскадры было затоплено ко времени сдачи Порт-Артура японцам 20 декабря 1904 (2 января 1905) г.

Военные действия проходили в условиях содействия России со стороны Франции и Германии и противодействия со стороны Великобритании и Турции. Первые две страны надеялись видеть Россию в качестве союзника в надвигавшейся первой мировой войне и легко нарушали свой нейтралитет в ее пользу[2], Англия продолжала находиться с Россией в состоянии своебразной «холодной войны», начавшейся еще в первой половине XIX в., а Турция отказалась пропустить через проливы броненосцы Черноморского флота. США нарушали свой нейтралитет как в пользу России, так и в пользу Японии, когда это соответствовало их коммерческой выгоде[3]. Китай династии Цин к этому времени был совершенно дезинтегрированной страной, и за известную мзду от местных чиновников можно было получить разрешение на действия, нарушающие нейтралитет страны[4], что, в свою очередь, приводило к игнорированию нейтралитета Китая как со стороны России, так и со стороны Японии.

Поход 2-й эскадры флота Тихого океана

Поход русской эскадры:
синий цвет — путь отряда Рожественского,
желтый — отряда Добротворского,
красный — отряда Небогатова
(даты — по новому стилю)

Ввиду того, что японскому флоту с самого начала войны удалось перехватить стратегическую инициативу и стратегическое превосходство над русской эскадрой на Дальнем Востоке, еще в апреле 1904 г. в Петербурге было принято решение о посылке на Дальний Восток всех крупных боеспособных кораблей Балтийского флота, а также достраивающихся броненосцев, готовность которых могла быть обеспечена к сентябрю 1904 г. Командующим эскадрой был назначен вице-адмирал З. П. Рожественский, занимавший в это время должность начальника Главного морского штаба. План русского командования состоял в создании на Дальнем Востоке решающего военно-морского превосходства по основным классам кораблей, как следствие — деблокирование Порт-Артура и пресечение японских коммуникаций в Желтом море с последующим блокированием с моря японских армий под Порт-Артуром и в Манчжурии. В дальнейшем предполагалось уничтожить японские войска при посредстве русских сухопутных сил, медленно концентрировавшихся в Манчжурии из-за невысокой пропускной способности Транссибирской магистрали.

Личный состав эскадры (в которую, в конечном счете, вошли 11 из 12 имеющихся на Балтике броненосцев), получившей название 2-й эскадры флота Тихого океана, в большинстве своем прибыл на корабли летом 1904 года, и только командиры и часть специалистов были назначены ранее и находились на них при постройке. Поэтому ни офицеры, ни команда не имели достаточно времени, чтобы хорошо изучить свои корабли. Кроме того, на кораблях эскадры было много молодых офицеров, досрочно выпущенных из морского кадетского корпуса по случаю войны, а также призванных из запаса и переведенных из торгового флота, так называемых «прапорщиков запаса». Первые не имели достаточных знаний и опыта, вторые нуждались в обновлении своих знаний; третьи хотя и обладали опытом и знаниями морского дела, но не имели никакой военной подготовки. Перед уходом из Балтийского моря эскадра в полном составе ни разу не плавала, и только отдельные отряды кораблей совершили несколько совместных походов. Поэтому практика в совместном плавании и маневрировании была недостаточной. За короткий срок пребывания в Ревеле корабли эскадры смогли произвести очень ограниченное число стрельб, тем более что полученное для этого количество практического (т. е. учебного) боезапаса было меньше, чем предполагалось. В конечнем счете, ко времени прибытия на театр военных действий русской на эскадре был хорошо отработан только один элемент тактитки морского боя — следование в строю кильватерной колонны, а также несколько простых маневров.

Основные силы русской эскадры вышли из Либавы 2 (15) октября 1904 г. У мыса Скаген эскадра была разделена на шесть отрядов для следования: 1-й отряд под командой капитана 2 ранга А. С. Шамова в составе миноносцев «Блестящий» (брейд-вымпел), «Безупречный», «Бодрый» и транспорта «Корея» по маршруту ШербурАлжир — бухта Суда (Крит); 2-й отряд под командой капитана 2 ранга Н. В. Баранова в составе миноносцев «Бедовый» (брейд-вымпел), «Буйный», «Быстрый», «Бравый» и транспорта «Китай» по тому же маршруту; 3-й отряд под командой капитана 1 ранга С. П. Шеина в составе крейсеров «Светлана» (брейд-вымпел), «Жемчуг» и «Алмаз» по маршруту ПонтеведроТанжер; 4-й отряд под командой контр-адмирала О. А. Энквиста в составе крейсеров «Дмитрий Донской» (флаг), «Аврора», плавучей мастерской «Камчатка» — в Танжер; 5-й отряд под командой контр-адмирала Д. Г. фон Фелькерзама в составе броненосцев «Ослябя» (флаг), «Сисой Великий», «Наварин» и крейсера «Адмирал Нахимов» с транспортами «Метеор» и «Малайя» по тому же маршруту; 6-й отряд под командой вице-адмирала З. П. Рожественского из новых броненосцев «Князь Суворов» (флаг), «Император Александр III», «Бородино», «Орёл» с транспортом «Анадырь» — в Танжер, с заходом для погрузки угля в Брест. Самостоятельно следовали буксирный пароход «Роланд» (непосредственно перед сражением переименованный в «Русь») и транспорт «Князь Горчаков». Одновременно миноносец «Прозорливый» ввиду повреждения холодильников и течи в носу был отправлен обратно в Либаву. В районе Доггер-банки произошел так называемый «Гулльский инцидент», в ходе которого из-за мнимого или действительного нападения японских миноносцев (закупленных в Англии) русские броненосцы обстреляли английскую рыболовецкую флотилию и крейсер «Аврора». Это привело к ухудшению и без того натянутых русско-британских отношений, блокированию русской эскадры в испанских портах английским флотом до урегулирования инцидента, который, по этой причине, был решен в пользу Великобритании. Во время стоянки в Танжере (султанат Марокко) 16 – 23 октября эскадра вновь разделилась: оба отряда миноносцев и отряд контр-адмирала Фелькерзама в составе эскадренных броненосцев «Сисой Великий» (флаг), «Наварин» и крейсеров «Светлана», «Жемчуг» и «Алмаз» последовали на Мадагаскар (место рандеву всей эскадры) Средиземным морем через Суэцкий канал, а остальные корабли, осадка которых не позволяла прохода каналом, должны были итти кругом Африки — отряд вице-адмирала Рожественского в составе эскадренных броненосцев «Князь Суворов» (флаг), «Император Александр III», «Бородино», «Орёл», «Ослябя»; крейсеров «Адмирал Нахимов», «Аврора» и «Дмитрий Донской», плавучей мастерской «Камчатка»; транспортов «Анадырь», «Метеор», «Корея», «Малайя», буксирного парохода «Роланд» и госпитального судна «Орёл», которое присоединилось к эскадре в Танжере.

Отряд Рожественского, зайдя по пути в порты Дакар (Франция, 30 октября — 3 ноября), Габун (Франция, 13–18 ноября), Грейт Фиш бей (Португальская Западная Африка, 23—24 ноября), Ангра Пеквена (Германская Юго-Западная Африка, 28 ноября — 4 декабря) прибыл к Мадагаскару (протекторат Франции) 16 (19) декабря 1904 г. Отряд Фелькерзама зашел в бухту Суда на Крите, где к нему присодинились транспорта «Ярославль», «Воронеж», «Владимир», «Тамбов», «Юпитер», «Киев», «Меркурий», «Китай», «Князь Горчаков», и через Суэцкий канал с заходом в Джибути (Французское Сомали) прибыл 15 декабря в бухту Носси-бе (Мадагаскар). Тем же путем пришли и оба отряда миноносцев.

Также 3 ноября в догонку русским кораблям с Балтики был выслан Дополнительный отряд судов капитана 1-го ранга Л. Ф. Добротворского (неофициально — «догоняющий отряд») в составе крейсеров «Олег» и «Изумруд», вспомогательных крейсеров «Днепр» и «Рион», миноносцев «Громкий» и «Грозный» (и еще трех, которые впоследствии пришлось отправить обратно из-за поломок). Этот отряд, после заходов в Понтеведро, Танжер, Суду и Пирей, 29-31 декабря проследовал Суэцким каналом и, зайдя в Джибути и Даресселем (фактория Германии), пришел в Носси-бе 1 февраля 1905 г. Сюда же самостоятельно прибыли вспомогательные крейсера «Кубань», «Терек», «Урал», а транспорт «Малайя» из-за поломки машин был отправлен обратно на Балтику с больными на борту. 26 февраля из Ревеля пришел транспорт «Иртыш» с углем для эскадры, однако вопреки ожиданиям, он не привез прововольствия и второго комплекта боезапаса для кораблей эскадры, из-за чего была сорвана боевая подготовка эскадры — учебные стрельбы почти не проводились. Наконец, после почти трехмесячной стоянки эскадра вышла с Мадагаскара для следования во Владивосток 3 (16) марта 1905 г. К этому времени Порт-Артур уже пал, а 1-я Тихоокеанская эскадра погибла.

По выходе с Мадагаскара эскадра была разбита на следующие отряды: 1-й броненосный отряд — эскадренные броненосцы «Князь Суворов» (флаг вице-адмирала Рожественского), «Император Александр III», «Бородино», «Орёл»; 2-й броненосный отряд — эскадренные броненосцы «Ослябя» (флаг контр-адмирала Фелькерзама), «Сисой Великий», «Наварин», броненосный крейсер «Адмирал Нахимов»; Разведывательный отряд — крейсер «Светлана» (брейд-вымпел капитана 1-го ранга Шеина), вспомогательные крейсера «Кубань», «Терек», «Урал»; при главных силах состояли крейсера «Жемчуг», «Изумруд», миноносцы «Бедовый», «Буйный», «Быстрый», «Бравый». Крейсерский отряд — крейсера «Алмаз» (флаг контр-адмирала Энквиста), «Олег», «Аврора», «Дмитрий Донской»; вспомогательные крейсера «Днепр», «Рион» и миноносцы «Блестящий», «Безупречный», «Бодрый», «Громкий», «Грозный»; госпитальное судно «Орёл»; отряд транспортов —«Камчатка», «Воронеж», «Метеор», «Анадырь», «Иртыш», «Меркурий», «Киев» (брейд-вымпел капитана 1-го ранга О. Л. Радлова), «Китай», «Владимир», «Ярославль», «Корея», «Тамбов», «Роланд» («Русь»), «Князь Горчаков», «Юпитер». Эскадра проследовала Малаккским проливом и некоторое время базировалась на бухты Вьетнама, который в то время был французской колонией, — Камранг, Ван Фонг и Куа Бе (все расположены недалеко друг от друга).

В связи с гибелью 1-й Тихоокеанской эскадры для восполнения паритета сил из Балтики в догонку Рожественскому 3 февраля 1904 г. был отправлен Отдельный догоняющий отряд судов эскадры под командованием контр-адмирала Н. И. Небогатова (неофициально называемый «3-я Тихоокеанская эскадра»): эскадренный броненосец «Император Николай I» (флаг), броненосцы береговой обороны «Адмирал Сенявин», «Адмирал Ушаков», «Генерал-адмирал Апраксин», крейсер «Владимир Мономах», воздухоплавательный крейсер «Русь» и госпитальное судно «Кострома». В пути от отряда отстала «Русь» и присоединилось транспорта «Ливония», «Курония», «Ксения», «Свирь», «Герман Лерхе», «Граф Строганов». Отряд шел через Суэцкий канал и 26 апреля (9 мая) 1905 г. отряд соединился с эсакдрой Рожественского в Ван Фонге.

Наконец, 1 (14) мая 2-я эскадра флота Тихого океана вышла из бухты Куа Бе во французском Индокитае для прорыва во Владивосток через Корейский пролив. Долгожданная помощь явилась на театр военных действий через 1 год и 3 с лишним месяца после начала войны — такова была оперативность стратегического развертывания морских сил военно-бюрократической машины Российской империи. За те 14 дней, которые отделяли эскадру от поражения, 10 мая после длительной болезни скончался начальник 2-го броненосного отряда контр-адмирал Д. Г. фон Фелькерзам. Чтобы не деморализовать эскадру, контр-адмиральский флаг на «Ослябе» спущен не был, а отряд фактически возглавил командир броненосца капитан 1 ранга В. И. Бэр. До 12 мая из состава эскадры были выделены транспорта отряда Радлова «Граф Строганов», «Герман Лерхе», «Ксения», «Киев», «Китай», «Князь Горчаков», «Юпитер», «Меркурий», «Тамбов», «Владимир», «Ярославль», «Метеор», «Воронеж», «Ливония», «Курония», отправленные под конвоем вспомогательных крейсеров в нейтральные порты Сайгон (колония Франции) и Шанхай (Китай).

Кроме того, между 8 и 12 мая вспомогательные крейсера «Терек», «Кубань», «Рион» и «Днепр» были отправлены для крейсерства на торговых путях Японии в Тихом океане и Желтом море, а также для отвлечения сил японского флота. Действия этих кораблей не были особенно успешными: было осмотрено около 10 пароходов, идущих в Японию, три из них с грузом военной контрабанды потоплены. По получении известий о результатах Цусимского сражения, «Терек» интернировался в Батавии (голландская колония на острове Ява), а остальные три, загрузившись углем во французских или голландских портах, ушли в Балтийское море.

К числу явных организаторских заслуг вице-адмирала З. П. Рожественского следует отнести то, что он, несмотря на громадные трудности, сумел провести первый в истории броненосных флотов 220-дневный поход крупной эскадры в военное время из Балтики через Северное море, Атлантический, Индийский и Тихий океаны, пройдя 18 000 миль. То же можно сказать и о мужестве русских моряков, сумевших выдержать этот переход. Не имея по пути следования ни одной базы, Рожественский потерял из-за поломки лишь один корабль — транспорт «Малайя».

Цусимский пролив

Корейский и Цусимский проливы, острова Цусима.

Русская эскадра могла пройти во Владивосток тремя возможными проливами — Лаперуза, Сангарским и Цусимским. Цусимский пролив — это восточная часть Корейского пролива, расположенная к востоку от островов Цусима, которые находятся межу японским островом Кюсю и Корейским полуостровом. Адмирал Того, главные силы которого базировались на Мозампо и остров Цусима предполагал, что русская эскадра, вероятнее всего, проследует мимо Цусимы, поэтому развернул в к югу от пролива, межу островами Гото и Квельпарт, дозорную цепь вспомогательных крейсеров, которые должны были своевременно оповестить его о подходе русской эскадры. Возможность следования русской эскадры через два других пролива не исключалась, в связи с чем туда были направлены дозорные корабли. Также 2 апреля на подступах к Владивостоку японцы выставили минное заграждение.

Со своей стороны, вице-адмирал З. П. Рожественский видел ближайшей оперативной целью своей эскадры достижение Владивостока посредством прорыва хотя бы части эскадры, вопреки директиве императора Николая II, в которой указывалось, что задача 2-й эскадры «состоит не в том, чтобы с некоторыми судами прорваться во Владивосток, а в том, чтобы завладеть Японским морем». Поэтому он выбрал кратчайший путь, поскольку остальные два пути означали необходимость огибать Японские острова с востока и существенно увеличивали расстояние, и, кроме того, грозили препятствиями в навигационном отношении. При этом от ведения разведки Рожественский отказался совершенно, опасаясь обнаружения своей эскадры, равно как и столкновения разведывательных крейсеров с основными силами японского флота.

Владивостокский отряд не мог оказать сколь-нибудь существенную помощь 2-й эскадре: два из трех его крейсеров находились в ремонте после подрыва на мине и навигационной аварии, подводные лодки, вступившие в строй в апреле 1905 г., годились лишь для береговой обороны порта[5], а старые номерные миноносцы подходили только для небольших набеговых операций. Тем не менее, в конце апреля русские миноносцы и два крейсера совершили походы к острову Хоккайдо. Японцы, справедливо сочтя это отвлекающим маневром, никак не отреагировали.

Таким образом, два флота встретились рано утром 14 (27) мая 1905 года в проливе между Кореей и Японией, к востоку от островов Цусима: один из адмиралов был отлично осведомлен о составе и местонахождении кораблей противника, второй вел свою эскадру практически вслепую, не имея представления где, когда и какими силами он будет атакован.

Силы сторон

Сравнение

Исход сражения, в основном, был решен в ходе артиллерийского боя 14 мая[6] между линейными эскадренными кораблями с броневым поясом по ватерлинии. После этого боя в составе русской эскадры оставались только слабые или устаревшие корабли (новый «Орел» к этому времени исчерпал свои боевые возможности), поэтому даже без ночных атак японских миноносцев на следующий день она была бы неминуемо разгромлена. Легкие крейсерские силы обеими сторонами по ряду причин использовались неэффективно. Таким образом, в первую очередь имеет смысл сравнивать вышеназванные корабли, и это сравнение, в целом, оказывается несколько в пользу России.

В русской эскадре для линейного эскадренного боя имелось 12 броненосных кораблей (разделенных на 3 броненосных отряда по 4 корабля): 7 эскадренных броненосцев (из них 4 новейших) с 12-дм артиллерией ГК, 3 броненосца береговой обороны с 10-дм орудиями, 1 «броненосец-крейсер» «Ослябя» с 10-дм артиллерией и, с большой натяжкой, 1 старый броненосный крейсер «Адмирал Нахимов» с 8-дм орудиями. Броненосные крейсера «Дмитрий Донской» и «Владимир Мономах» (1882-83 гг. постройки) совершенно устарели и в расчет приниматься не могут. Японский флот мог выставить также 12 кораблей (разделенных на 2 боевых отряда по 6 кораблей): 4 линейных корабля 1 класса с 12-дм орудиями и 8 броненосных крейсеров с 8-дм орудиями. Два линейных корабля 2 класса и броненосный крейсер «Чиода» тоже были крайне устаревшими и в строй основных боевых отрядов не ставились. Все названные 12 японских кораблей были отностельно новыми (1898—1903 гг. постройки) и вооружены однотипной 12-дм, 8-дм и 6-дм артиллерией (кроме «Касуги» с одним башенным 10-дм орудием). Из названных русских кораблей три — «Наварин», «Император Николай I» и «Адмирал Нахимов» — были старыми кораблями (1885–1891 гг.), вооруженными устаревшими 12-дм, 9-дм и 8-дм орудиями. Броненосцы береговой обороны были вооружены 120-мм артиллерией среднего калибра в противоположность скорострельным 6-дм пушкам остальных кораблей, «Ослябя» был кораблем промежуточного типа, и только «Сисой Великий» по составу артвооружения мог быть поставлен в ряд с четырьмя броненосцами типа «Бородино». В целом 2-я Тихоокеанская эскадра превосходила Соединенный флот в количестве орудий крупного калибра (254–305 мм) более чем вдвое (17:41), уступая 30:12 в промежуточном (203–229 мм) и 162:92 в среднем (120–152 мм) калибрах[7]. При этом русские заметно проигрывали японцам в качестве снарядов: японские снаряды больше весили[8], заключали в себе значительно большее количество взрывчтатого вещества[9], обладали намного большим фугасным эффектом[10]. Зато, несмотря на некоторые мифы, связанные с шимозой, использование этого взрывчатого вещества принесло японцам больше неприятностей, чем русским — использование пироксилина. Броней японцы были защищены несколько лучше[11]. Решающим фактором в пользу русских были четыре новых броненосца типа «Бородино» с 17-18-узловой скоростью и башенным расположением артиллерии среднего калибра, строившиеся в 1901–1904 гг. как раз в расчете на предполагаемых противников — японских броненосцев типа «Фудзи» и «Сикисима». И в этом смысле все японские корабли, кроме «Микасы», считались русскими их «законными жертвами». Правильное использовании в бою этих кораблей являлось решающим моментом для возможности успеха. Будь 1-й броненосный отряд вполне сплававшимся соединением с хорошо натренированными для эскадренной стрельбы комендорами и действуй он на поле боя относительно самостоятельно, маневрируя на полной скорости, он мог и должен (по расчетам) был переломить ход сражения в пользу русской эскадры. Однако на деле эти корабли были поставлены в совершенно ненормальные условия, которые парализовали их основные боевые качества.

В легких крейсерских силах японский флот имел заметное превосходство. Днем 14 мая в крейсерском бою с русской стороны участвовали крейсерский и разведочный отряды, состоящие из 3 новых бронепалубных крейсеров, 2 устаревших броненосных (но с новыми скорострельными орудими Канэ) и 2 безбронных крейсеров. Им противостояли 3-й, 4-й, 5-й и 6-й японские боевые отряды, насчитывающие 14 бронепалубных крейсеров (из них 7 относительно новых, построенных после японо-китайской войны 1894–1895 гг.), 1 устаревший броненосный крейсер — «Чиода», 1 старый броненосец — «Чин-Иен» и 1 безбронное авизо — «Яэяма» со 120-мм пушками. По артиллерии это получается 4 – 8-дм, 44 – 6-дм, 103 – 120-мм с японской стороны (не считая старых 4 – 12-дм и 3 – 320-мм у 5-го боевого отряда, из которых можно было попасть только при большом везении или при стрельбе в упор) и 37 — 6-дм, 12 – 120-мм – с русской стороны[12]. На «Алмазе» стояли только 4 — 75-мм орудия. В это счет не входят «Жемчуг» и «Изумруд», которые были приписаны к броненосным отрадам в качестве посыльных судов, 7-й японский боевой отряд, который в сражении не участвовал, и японские вспомогательные крейсера, которые 14 мая использовались для вспомогательных же целей. Таким образом, по 6-дюймовкам имеется почти паритет, но 8-дм орудия и огромный перевес в 120-мм — в пользу японцев. Шесть новых японских крейсеров находились среди восьми крейсеров 3-го и 4-го отрядов (т. е. кроме «Нанивы» и «Нийтаки»), которые, таким образом, представляли серьезную боевую силу. 6-й отряд старых крейсеров мог с успехом действовать только против русского разведочного отряда, а 5-й отряд, включавший старые тихоходные корабли с крупнокалиберными пушками, годился, в основном, для придания боевой устойчивости остальным трем. С руской стороны имелся «Олег», который в бою «один-на-один» был сильнее любого из японских бронепалубных крейсеров и благодаря хорошей защите мог не без шанса на успех сразитсья даже со старым броненосным крейсером. Кроме того, оба старых русских крейсера благодаря броневому поясу обладали известной боевой устойчивостью, но были очень тихоходны (15,5 узлов). Упрощенно говоря, у японцев против «Олега» и «Авроры» были 3-й и 4-й отряды, против «Мономаха» и «Донского» — 5-й отряд и против крейсеров Шеина — 6-й отряд. Во всех случаях — с явным превосходством. Реализации боевых возможностей русских крейсеров мешало их маневрирование вокруг охраняемых транспортов — именно такой приказ они получили непосредственно перед боем[13]. При таком соотношении сил русским крейсерам грозила участь полного истребления. Спасла их, во-первых, тактическая ошибка японских легких крейсеров, увлекшихся расстрелом транспортов, а во-вторых, случайное появление на месте боя крейсеров колонны русских броненосцев в самый критический момент.

Миноносные силы сторон несопоставимы — 9 больших русских миноносцев, эквивалентных японским истребителям, против 21 истребителя и 44 миноносца. Тем не менее, соединения миноносцев в бои между собой не вступали, что объяснялось распространенным в то время представлением о назначении миноносцев — ночные торпедные атаки на крупные корабли. Ни по своим тактико-техническим элементам, ни по характеристикам своего главного оружия — торпед, миноносцы того времени не могли считаться кораблями для эскадренного боя[14]. Русские миноносцы вообще не использовались по прямому назначению — их определили состоять при броненосных кораблях в качестве посыльных судов и на них, в основном, принимали экипажи с тонущих кораблей. Японцы использовали 17 истребителей и 24 миноносца для ночных торпедных атак на остатки русской эскадры и добились определенного успеха: один корабль был потоплен («Наварин)», а три — сильно повреждены. В бою «один-на-один» японский истребитель мог противопоставить два 76-мм орудия одному 75-мм орудию русского миноносца и более мощные торпеды — 457-мм против 381-мм. Скорость хода у японцев также была на 1–5 узлов выше — 29–31 против 26–28.

2-я эскадра флота Тихого океана

Вице-адмирал З. П. Рожественский

Порядок перечисления кораблей соответствует их месту в строю на момент начала активной фазы боя 14 мая (кроме миноносцев).

1-й броненосный отряд

2-й броненосный отряд

  • эскадренный броненосец «Ослябя» (капитан 1-го ранга В. И. Бэр 1-й, погиб) — флаг скончавшегося 10 мая контр-адмирала Фелькерзама, потоплен первым
  • эскадренный броненосец «Сисой Великий» (капитан 1-го ранга М. В. Озеров, взят в плен после гибели корабля) — затонул от полученных повреждений
  • эскадренный броненосец «Наварин» (капитан 1-го ранга барон Б. А. Фитингоф, погиб), потоплен
  • крейсер I ранга (броненосный) «Адмирал Нахимов» (капитан 1-го ранга А. А. Родионов, взят в плен) — получил повреждения от торпедных атак, утром затоплен экипажем при появлении вражеских кораблей.
  • крейсер II ранга (бронепалубный) «Изумруд» (капитан 2-го ранга барон В. Н. Ферзен) — выскочил на камни в заливе Владимира, был взорван командой и затоплен

3-й броненосный отряд

  • эскадренный броненосец «Император Николай I» (капитан 1-го ранга В. В. Смирнов) — флаг контр-адмирала Н. И. Небогатова, сдался в плен
  • броненосец береговой обороны «Адмирал Сенявин» (капитан 1-го ранга С. И. Григорьев) — сдался в плен
  • броненосец береговой обороны «Адмирал Ушаков» (капитан 1-го ранга В. Н. Миклухо-Маклай[15], погиб) — затоплен экипажем, погиб последним из броненосцев русской эскадры.
  • броненосец береговой обороны «Генерал-адмирал Апраксин» (капитан 1-го ранга Н. Г. Лишин) — сдался в плен

Крейсерский отряд

Разведочный[16] отряд

  • крейсер I ранга (бронепалубный) «Светлана» (укомплектован Гвардейским экипажем), брейд-вымпел капитана 1-го ранга С. П. Шеина (начальник[17] отряда и командир корабля, погиб) — затоплен экипажем
  • крейсер II ранга (безбронный) «Алмаз» (капитан 1-го ранга И. И. Чагин) — ушёл во Владивосток
  • вспомогательный крейсер «Урал» (капитан 2-го ранга М. К. Истомин, попал в плен) — оставлен экипажем после незначительных повреждений, потоплен

1-й отряд миноносцев

  • миноносец «Бедовый», брейд-вымпел капитана 2-го ранга Н. В. Баранова (начальник отряда и командир корабля) — сдался в плен
  • миноносец «Быстрый» (лейтенант О. О. Рихтер) — выбросился на корейский берег и был подорван экипажем
  • миноносец «Буйный» (капитан 2-го ранга Н. Н. Коломейцев) — затоплен экипажем
  • миноносец «Бравый» (лейтенант П. П. Дурново) — ушёл во Владивосток

2-й отряд миноносцев

  • миноносец «Блестящий», брейд-вымпел капитана 2-го ранга А. С. Шамова (начальник отряда и командир корабля, погиб) — затоплен командой
  • миноносец «Громкий» (капитан 2-го ранга Г. Ф. Керн, погиб) — затоплен экипажем
  • миноносец «Грозный» (капитан 2-го ранга К. К. Андржиевский) — ушёл во Владивосток
  • миноносец «Безупречный» (капитан 2-го ранга И. А. Матусевич, погиб) — потоплен со всей командой
  • миноносец «Бодрый» (капитан 2-го ранга П. В. Иванов) — интернирован в Шанхае

Суда, состоящие при эскадре

  • транспорт-мастерская (угольный, вооружения, провианта и др. снабжения) «Анадырь» (капитан 2-го ранга В. Ф. Пономарёв) — ушёл на Мадагаскар, а затем на Балтику
  • транспорт (угольный, вооружения и снабжения) «Иртыш» (капитан 2-го ранга К. Л. Егормышев) — затонул от повреждений
  • транспорт-мастерская «Камчатка» (капитан 2-го ранга А. И. Степанов, погиб) — потоплен
  • транспорт (угольный) «Корея» (капитан Баканов) — интернирован в Шанхае
  • буксирный пароход «Русь» (вольнонаемная гражданская команда, капитан 1-го разряда В. Перниц) — протаранен во время боя транспортом «Анадырь», затонул
  • буксирный пароход «Свирь» (прапорщик по морской части Г. А. Розенфельд) — интернирован в Шанхае
  • госпитальное судно «Орёл» (капитан 2-го ранга Я. К. Лохматьев) — захвачено вспомогательным крейсером «Манжу-Мару» как военный приз, поскольку на борту судна находились задержанные члены команды английского парохода «Ольдгамия».
  • госпитальное судно «Кострома» (полковник Н. Смельский) — захвачено вспомогательным крейсером «Садо-Мару», через полмесяца отпущено в соответствии с правилами Красного Креста.

Японский соединенный флот

Порядок перечисления кораблей[18] соответсвует месту в строю на время начала активной фазы боя 14 мая.

1-я эскадра

1-й боевой отряд

  • линейный корабль 1 класса[19] «Микаса» (капитан 1-го ранга[20] Х. Идзити), флаг адмирала Х. Того — 30-40 попаданий, 18 убитых, 105 раненых
  • линейный корабль 1 класса «Сикисима» (капитан 1-го ранга Тэрагаки) — 11 попаданий, 13 убитых, 24 раненых
  • линейный корабль 1 класса «Фудзи» (капитан 1-го ранга Мацумото) — 12 попаданий, 8 убитых, 22 раненых
  • линейный корабль 1 класса «Асахи» (капитан 1-го ранга Номото) — 10 попаданий, 8 убитых, 23 раненых
  • крейсер 1 класса (броненосный) «Касуга» (капитан 1-го ранга Като) — 3 попадания) 7 убитых, 20 раненых
  • крейсер 1 класса (броненосный) «Ниссин» (капитан 1-го ранга Такэноути), флаг контр-адмирала С. Мису — 8-16 попаданий, 6 убитых, 90 раненых
  • авизо «Тацута» (капитан 2-го ранга Ямагата)

3-й боевой отряд

  • крейсер 2 класса (бронепалубный) «Кассаги» (капитан 1-го ранга Ямая), флаг вице-адмирала С. Дева — 1 убитый, 9 раненых, вышел из строя
  • крейсер 2 класса (бронепалубный) «Читосе» (капитан 1-го ранга Такаги) — 2 убитых, 4 раненых
  • крейсер 3 класса (бронепалубный) «Отова» (капитан 1-го ранга Арима) — 6 убитых, 19 раненых
  • крейсер 3 класса (бронепалубный) «Нийтака» (капитан 1-го ранга Сёодзи) — 1 убитый, 3 раненых

1-й отряд истребителей

  • «Харусаме» (старший лейтенант Сёоно), брейд-вымпел капитана 1-го ранга Х. Фудзимото
  • «Фубуки» (старший лейтенант Хигасисима) — 1 раненый
  • «Ариаке» (капитан-лейтенант Куцуми)
  • «Араре» (старший лейтенант Ватанабэ) — 1 раненый
  • «Акацуки II» (бывший русский «Решительный») (старший лейтенант Харада)

2-й отряд истребителей

  • «Оборо» (старший лейтенант Фудзивара), брейд-вымпел капитана 1-го ранга Д. Ядзима — 1 убитый, 6 раненых
  • «Инадзума» (капитан-лейтенант Сума)
  • «Икадзучи» (капитан-лейтенант Сайто) — 1 убитый, 12 раненых
  • «Акебоно» (старший лейтенант Яманоути) — 4 раненых

3-й отряд истребителей

  • «Синономе» (капитан-лейтенант Ёсида), брейд-вымпел капитана 2-го ранга Ёсидзима
  • «Усугумо» (капитан-лейтенант Масуда) — 1 раненый
  • «Касуми» (капитан-лейтенант Сираиси)
  • «Сазанами» (капитан-лейтенант Айба) — 1 раненый

14-й отряд миноносцев

Миноносцы 1 класса

  • «Чидори» (капитан 2-го ранга Сэки, брейд-вымпел)
  • «Хаябуса» (старший лейтенант Эбихара)
  • «Манадзуру» (старший лейтенант Тамаока)
  • «Касасаги» (старший лейтенант Миямото)

2-я эскадра

2-й боевой отряд

  • крейсер 1 класса (броненосный) «Идзумо» (капитан 1-го ранга Идзити), флаг вице-адмирала Х. Камимуры — 5-9 попаданий, 3 убитых, 29 раненых
  • крейсер 1 класса (броненосный) «Адзума» (капитан 1-го ранга Мураками) — до 18 попаданий, 11 убитых, 29 раненых
  • крейсер 1 класса (броненосный) «Токива» (капитан 1-го ранга Ёсимацу) — 7-8 попаданий, 1 убитый, 14 раненых
  • крейсер 1 класса (броненосный) «Якумо» (капитан 1-го ранга Мацумото) — ок. 7 попаданий, 3 убитых, 9 раненых
  • крейсер 1 класса (броненосный) «Асама» (капитан 1-го ранга Ясиро) — 12-14 попаданий, 3 убитых, 12 раненых, временно выходил из строя
  • крейсер 1 класса (броненосный) «Ивате» (капитан 1-го ранга Кавасима), флаг контр-адмирала Х. Симамуры — 17 попаданий
  • авизо «Чихая» (капитан 2-го ранга Эгути) — 4 раненых, вышел из строя

4-й боевой отряд

  • крейсер 2 класса (бронепалубный) «Нанива» (капитан 1-го ранга Вада), флаг контр-адмирала С. Уриу — 1 убитый, 15 раненых, временно выходил из строя
  • крейсер 2 класса (бронепалубный) «Такачихо» (капитан 1-го ранга Мори) — 4 раненых, временно выходил из строя
  • крейсер 3 класса (бронепалубный) «Акаси» (капитан 1-го ранга Усики) — 3 убитых, 7 раненых
  • крейсер 2 класса (бронепалубный) «Цусима» (капитан 1-го ранга Сэнтоо) — 4 убитых, 17 раненых

4-й отряд истребителей

  • «Асагири» (старший лейтенант Иида), брейд-вымпел капитана 2-го ранга Судзуки
  • «Мурасаме» (капитан-лейтенант Кобояси) — временно выходил из строя
  • «Асасиво» (капитан-лейтенант Наири) — 1 раненый
  • «Сиракумо» (капитан-лейтенант Камада)

5-й отряд истребителей

  • «Сирануи» (капитан-лейтенант Кувасима), брейд-вымпел капитана 2-го ранга К. Хиросэ — 4 убитых, 11 раненых
  • «Муракумо» (капитан-лейтенант Симаноути)
  • «Югуре» (капитан-лейтенант Тасиро)
  • «Кагеро» (старший лейтенант Ёсикава)

9-й отряд миноносцев

Миноносцы 1 класса

  • «Аотака» (капитан 2-го ранга Кавасе, брейд-вымпел)
  • «Кари» (старший лейтенант Кавая)
  • «Цубаме» (старший лейтенант Тадзири) — 1 раненый
  • «Хато» (старший лейтенант Игути)

19-й отряд миноносцев

Миноносцы 1 класса

  • «Одори» (старший лейтенант Оотани), брейд-вымпел капитана 2-го ранга С. Мацуока
  • «Камоне» (старший лейтенант Секи)

3-я эскадра

5-й боевой отряд

  • крейсер 2 класса (бронепалубный) «Ицукусима» (капитан 1-го ранга Цутия), флаг вице-адмирала С. Катаока
  • линейный корабль 2 класса «Чин-Иен» (капитан 1-го ранга Имаи)
  • крейсер 2 класса (бронепалубный) «Мацусима» (капитан 1-го ранга Окунамия) — 1 раненый
  • крейсер 2 класса (бронепалубный) «Хасидате» (капитан 1-го ранга Фукуи), флаг контр-адмирала Токэтома — 7 раненых
  • авизо «Яэяма» (капитан 2-го ранга Нисияма)

6-й боевой отряд

  • крейсер 3 класса (бронепалубный) «Сума» (капитан 1-го ранга Тотинай), флаг контр-адмирала М. Того — 3 раненых
  • крейсер 3 класса (броненосный) «Чиода» (капитан 1-го ранга принц Хигаси) — 2 раненых
  • крейсер 3 класса (бронепалубный) «Акицусима» (капитан 1-го ранга Хиросэ) — 2 раненых
  • крейсер 3 класса (бронепалубный) «Идзуми» (бывшая знаменитая «Esmeralda», первая из «эльзвикских крейсеров») (капитан 2-го ранга Исида) — 3 убитых, 7 раненых

7-й боевой отряд

  • линейный корабль 2 класса «Фусо» (капитан 1-го ранга Нагаи), флаг контр-адмирала Х. Ямада
  • крейсер 3 класса (безбронный) «Такао» (капитан 2-го ранга Ясиро)
  • канонерская лодка «Цукуба» (капитан 2-го ранга Цутияма)
  • канонерская лодка «Чокай» (капитан 2-го ранга Усида)
  • канонерская лодка «Мая» (капитан 2-го ранга Фудзита)
  • канонерская лодка «Удзи» (капитан-лейтенант Канэко)

1-й отряд миноносцев

Миноносцы 2 класса

  • № 69 (капитан-лейтенант Фукуда, брейд-вымпел) — 2 погибших, 6 раненых, затонул после столкновения с «Акацуки»
  • № 70 (старший лейтенант Нангоо)
  • № 68 (старший лейтенант Тэраока) — 4 убитых, 6 раненых
  • № 67 (старший лейтенант Накамудо)

5-й отряд миноносцев

  • миноносец 1 класса «Фукуриу» (капитан-лейтенант Огава, брейд-вымпел)
  • миноносец 2 класса № 25 (старший лейтенант Камио)
  • миноносец 3 класса № 26 (старший лейтенант Танака)
  • миноносец 3 класса № 27 (старший лейтенант Накаяма)

10-й отряд миноносцев

Миноносцы 2 класса

  • № 43 (капитан-лейтенант Оотаки, брейд-вымпел) — 1 раненый
  • № 40 (старший лейтенант Накахара)
  • № 41 (старший лейтенант Мидоноуно)
  • № 39

11-й отряд миноносцев

Миноносцы 2 класса

  • № 73 (капитан-лейтенант Х. Фудзимото, брейд-вымпел)
  • № 72 (старший лейтенант Сасао) — 1 раненый
  • № 74 (старший лейтенант Оота) — 1 раненый
  • № 75 (старший лейтенант Каваи)

15-й отряд миноносцев

Миноносцы 1 класса

  • «Хибари» (капитан 2-го ранга Ц. Кондо, брейд-вымпел)
  • «Удзура» (старший лейтенант Ёкоо)
  • «Хаситака» (старший лейтенант Мори)
  • «Саги» (старший лейтенант Судзуки)

16-й отряд миноносцев

  • миноносец 1 класса «Сиротака» (капитан-лейтенант К. Вакабаяси, брейд-вымпел)
  • миноносец 2 класса № 66 (старший лейтенант Цунода)

17-й отряд миноносцев

Миноносцы 2 класса

  • № 34 (капитан-лейтенант Аояма, брейд-вымпел) — 7 убитых, 12 раненых, потоплен арт. огнем
  • № 31 (старший лейтенант Ямагути)
  • № 32 (старший лейтенант Хитоми) — 1 убитый, 7 раненых
  • № 33 (старший лейтенант Кавакита)

18-й отряд миноносцев

Миноносцы 2 класса

  • № 36 (капитан-лейтенант Кавада, брейд-вымпел) — 4 раненых
  • № 35 (старший лейтенант Кисика) — 2 убитых, 9 раненых, потоплен арт. огнем
  • № 60 (старший лейтенант Миямура)
  • № 61 (старший лейтенант Соэдзима)

20-й отряд миноносцев

Миноносцы 2 класса

  • № 65 (капитан-лейтенант Кубо, брейд-вымпел)
  • № 62 (старший лейтенант Тона)
  • № 63 (старший лейтенант Томинага)
  • № 64 (старший лейтенант Эгути)

Отряд судов особого назначения

  • вспомогательный крейсер «Америка-Мару» (капитан 1-го ранга Исибаси)
  • вспомогательный крейсер «Садо-Мару» (капитан 1-го ранга Камая)
  • вспомогательный крейсер «Синано-Мару» (капитан 1-го ранга Нарикава)
  • вспомогательный крейсер «Манжу-Мару» (бывший русский пароход Общества КВЖД «Манчжурия») (капитан 2-го ранга Насияма)
  • вспомогательный крейсер «Явата-Мару» (капитан 2-го ранга Каваи)
  • вспомогательный крейсер «Тайнань-Мару» (капитан 2-го ранга Такахаси)
  • вспомогательный крейсер «Кумано-Мару» (капитан 1-го ранга Асаи)
  • вспомогательный крейсер «Никко-Мару» (капитан 1-го ранга Кимура)
  • вспомогательный крейсер «Тайчу-Мару» (капитан 1-го ранга Мацумура), флаг контр-адмирала Огура
  • вспомогательный крейсер «Касуга-Мару» (капитан 1-го ранга Обана)
  • вспомогательный крейсер «Дайнин-Мару» (капитан 2-го ранга Аракава)
  • вспомогательный крейсер «Хейчжо-Мару» (капитан 2-го ранга Тяяма)
  • вспомогательный крейсер «Кейджо-Мару» (капитан 2-го ранга Ханабуса)
  • вспомогательный крейсер «Ехиме-Мару» (лейтенант Ёнэмура)
  • вспомогательный крейсер «Кориу-Мару» (лейтенант Карасима)
  • вспомогательный крейсер «Такасака-Мару» (лейтенант Кавамура)
  • вспомогательный крейсер «Мукогава-Мару» (лейтенант Тотикава)
  • вспомогательный крейсер «№ 5 Увадзима-Мару» (лейтенант Ёнэхара)
  • вспомогательный крейсер «Кайджо-Мару» (лейтенант Исимару)
  • вспомогательный крейсер «Фусоо-Мару» (лейтенант Накамура)
  • вспомогательный крейсер «Каанто-Мару» (капитан-лейтенант Сата)
  • вспомогательный крейсер «Мийке-Мару» (капитан-лейтенант Куний)
  • госпитальное судно «Кобе-Мару» (медицинский инспектор Исикава)
  • госпитальное судно «Сейкио-Мару» (медицинский инспектор Оота)

Сражение

Планы и тактика сторон

Цель адмирала Х. Того состояла в уничтожении русской эскадры. Его тактика основывалась на его анализе действий русских кораблей в предыдущих боях, в особенности боя в Желтом море. Как показала практика, русские предпочитают оборонительную тактику, двигаясь в кильватерных колоннах, в которые ставят разнотипные, в том числе и медленные корабли, что приводит к снижению общей скорости. Этому была противопоставлена наступательная тактика небольших маневренных соединений, которые, пользуясь превосходством в скорости, могли бы атаковать такую колонну с выгодных курсовых углов (т. е. с головы или хвоста) и выводить из строя головные или концевые корабли противника с больших огневых дистанций. Последнее реализовывалось посредством хорошо отработанного приема групповой стрельбы: головной корабль делал пристрелочный выстрел (как правило, с очень большой дистанции и с заведомым недолетом), после чего весь отряд начинал стрелять по обозначенному взрывом месту. Тем самым создавалось своеобразное «поле смерти» — небольше пятно на воде, куда падали снаряды всего отряда, а далее отряд маневрировал таким образом, чтобы накрыть этим «полем» обреченный корабль противника — чаще всего, головной русский броненосец — и держал его в этом «поле» до вывода из строя[21]. Небольшое количество кораблей в отряде — от 4 до 6 — позволяло корректировщикам огня отличать свои разрывы от чужих. Для реализации этой тактики весь флот был разделен на 7 боевых отрядов, командирам которых предоставлялась значительная свобода действий. Прекрасно налаженная разведка позволила Х. Того иметь точное представление о корабельном составе русской эскадры, о ее местонахождении[22], построении и маневрах. План японского адмирала состоял в том, что 1-й и 2-й боевые отряды, состоящие из линейных бронированных кораблей, атакуют флагманский корабль левой, слабейшей, колонны русской эскадры держась на параллельном или слегка сходящемся курсе слева спереди от нее, с таким расчетом, чтобы головной русский броненосец находился на траверзе середины японской колонны. При этом он, конечно, подставлял свои концевые корабли под обстрел[23]. Остальным боевым отрядам предписывалось примерно таким же образом расправиться с крейсерами и транспортами. Миноносцы находились в резерве и предназначались для ночных атак, а также для добивания сильно поврежденных кораблей противника. Вспомогательные же крейсера (вооруженные пароходы) использовались, в основном, для разведывательных целей, а на второй день боя — также для подъема людей из воды и снятия с тонущих русских кораблей их экипажей. В целом, этот план был осуществлен броненосными кораблями отлично, если не считать первоначального промаха с выходом на позицию, легкие же крейсерские силы реализовать эту тактику не смогли.

Как ни трудно это признать, но русские были побеждены почти тем же методом, который адмирал Ф. Ф. Ушаков использовал против турок — ломая все правила линейной тактики, он в начале боя нападал крупными силами на корабль капудан-паши, после выхода из строя которого турецкая эскадра превращалась в неуправлемую массу. Разница состояла в том, что турки после гибели своего флагмана, обычно бросались врассыпную, чем, по крайней мере, спасали большую часть корабельного состава, а русские упрямо держали ставшую ловушкой единую кильватерную колонну, чем позволили противнику последовательно уничтожить или взять в плен все до единого крупные корабли.

Вице-адмирал З. П. Рожественский поставил эскадре задачу прорваться на север, отбиваясь от неприятеля, а не атаковать противника с целью прорыва. Таким образом, тактика в очередной раз была избрана пассивная. Тактическая разведка в русской эскадре перед боем, в ходе и после боя отсутствовала. Считая, что инициатива в этом бою будет принадлежать японскому флоту, командующий не детализировал плана боя и ограничился лишь общей задачей прорыва, дав несколько частных указаний о месте и действиях крейсеров, миноносцев, транспортов и о передаче командования в бою. Эти указания для всех судов вообще состояли в том, чтобы «держаться сообща», для броненосных отрядов — действовать соединенно против броненосцев противника, маневрируя так, чтобы по мере возможности продвигаться на север. В этом смысле разделение броненосных кораблей на 3 отряда было чисто номинальным, самостоятельно они не действовали[24]. Передача командования в бою должна была производиться так, что в командование эскадрой должны были вступать командиры новых броненосцев, шедших в голове колонны. Два крейсера II ранга и четыре миноносца 1-го отряда должны были находиться при броненосцах, защищая их от атак японских миноносцев, а в случае выхода из строя флагманских кораблей перевозить флагманов на исправные корабли. Тем самым, фактически 1-й миноносный отряд расформировывался. В отношении прочих крейсеров поступали следующие указания: после обнаружения русской эскадры японскими кораблями разведочный отряд крейсеров переводился в хвост колонны для защиты транспортов, затем для той же цели из состава крейсерского отряда были выделены оба броненосных крейсера, но капитану 1 ранга Шеину их не подчинили. Миноносцы 2-го отряда также были направлены на охрану транспортов. Наконец, с началом дневного боя 14 мая, и двум оставшимся кораблям крейсерского отряда было приказано охранять транспорта, а также оказывать помощь пострадавшим и вышедшим из строя броненосцам. В результате и без того малые крейсерские силы были разделены на четыре самостоятельных группы, чем была значительно облегчена задача их уничтожения, если бы японцы воспользовались этой ситуацией. Сохранение в составе эскадры транспортного отряда большинство аналитиков считает очень серьезной ошибкой Рожественского, тем более что в составе этого отряда находился транспорт «Корея», чья 9-узловая скорость и стала скоростью всей эскадры в начале боя.

Вероятно, Рожественский представлял себе свою эскадру в виде своеобразной «плавучей крепости», ощетинившейся во все стороны стволами тяжелых орудий (которые, как мы помним, больше чем в 2 раза превосходили по количеству японские). Скорость движения этой «крепости» принципиального значения не имела, чем и объясняется оставление в эскадре тихоходных транспортов. Возможно, предполагалось, что противник или вообще не осмелится атаковать ее, а если атакует, то попадет под сосредоточенный расстрел. Тем не менее, эскадра — не «крепость», а кильватерная колонна кораблей, отнюдь не способная использовать всю свою огневую мощь одновременно или эффективно. Получилось, что преимущество тактической скорости колонны противника на 7 узлов не было предопределено элементами японских и русских кораблей, но явилось следствием организации русской эскадры. В числе прочих опасностей, ожидавших эскадру в приказе командующего от 26 апреля были указаны «японские миноносцы, подводные лодки[25] и запас плавучих мин, которые они привыкли подбрасывать». Стремление пройти наиболее опасную точку маршрута — Цусимский пролив — днем объяснялось опасением ночных атак японских миноносцев[26], из чего можно сделать вывод, что они рассматривались как более страшный противник, чем основные силы японского флота. В любом случае, избранная тактика — маневрирование на малой скорости — категорически противоречила поставленной цели — прорыву.

Первый контакт

В ночь на 14 (27) мая 1905 г. русская эскадра подходила к Цусимскому проливу. Она двигалась 5-узловой скоростью[27] тремя колоннами, соблюдая светомаскировку. Впереди в строю клина шел разведочный отряд. Главные силы шли в двух кильватерных колоннах: слева 3-й броненосный отряд и в кильватер ему отряд крейсеров, справа — 1-й и 2-й броненосные отряды. «Изумруд» и «Жемчуг» шли, соответственно, на левом и правом траверзах головных кораблей колонн с внешней стороны. Их сопровождали по два миноносца 1-го отряда. Колонна транспортов — «Анадырь», «Иртыш», «Камчатка», «Корея», «Русь» и «Свирь», а также пять миноносцев шли между двумя главными колоннами («Анадырь» — на траверзе «Осляби» и «Олега»). Далеко сзади находились госпитальные суда, справа — «Орёл», слева — «Кострома» со специальными красно-белыми огнями на мачтах. Таким порядком около 22:00 она прошла остров Квельпарт и к полуночи приблизилась к внешней дозорной цепи японских разведчиков. Благодаря темному времени суток и дымке она чуть не проскочила мимо дозорных, но в 02:28 на вспомогательном крейсере «Синано-Мару» заметили огни «Орла». В 04:02 «Синано-Мару» приблизился к «Орлу», чтобы произвести досмотр, так как японцы приняли его за другое судно, и в этот момент на расстоянии 8 кабельтовых в дымке увидели 10 других кораблей эскадры. Русская эскадра была обнаружена. В 04:28 капитан 1 ранга Нарукава передал по радио донесение: «Враг в квадрате 203». Адмирал Того, находившийся с 1-м, 2-м и 4-м боевыми отрядами в Мозампо, получил это сообщение через 10 минут и начал готовиться к выходу в море, а 3-му боевому отряду и бронепалубному крейсеру «Идзуми», находившимся в тот момент в море севернее островов Гото, было приказано направиться на перехват. По усиленным радиопереговорам русских японцы решили, что те уже знают, что обнаружены, однако на самом деле, вывод о том, что японцы уже знают о местонаходжении русской эскадры был сделан на «Князе Суворове» как раз из-за усиленных японских радиопереговоров, тогда как «Синано-Мару» видели, но приняли за коммерческий пароход. В 6:04, перед выходом из Мозампо, адмирал Того телеграфировал в Токио: «Я получил известие, что вражеский флот был замечен. Наш флот немедленно выходит в море, чтобы атаковать врага и уничтожить его».

Тем временем 3-й японский боевой отряд вице-адмирала С. Дева проскочил несколько южнее русской эскадры, разминувшись с ней. Возможно, это произошло из-за того, что к этому времени эскадра увеличила ход до 9 узлов. Трем крейсерам разведочного отряда было приказано перейти в тыл эскадры и вступить в кильватер транспортов для их охраны, туда же переместились миноносцы «Бодрый», «Грозный», «Громкий». Остальные 2 миноносца 2-го отряда остались при «Олеге», справа. В 06:18 крейсер «Идзуми» обнаружил русскую эскадру и лег на параллельный курс справа от нее в 55-60 каб. (русские обнаружили его в 06:45), сообщив о местоположении эскадры вице-адмиралу С. Дева, который лег на обратный курс. Не очень понятно, почему адмирал Рожественский не приказал атаковать старый и тихоходный японский крейсер, который каждые несколько минут сообщал по радио данные о курсе, скорости и строе русской эскадры[28]. Еще менее понятно, почему на предложение глушить радиопереговоры японцев, русский адмирал ответил отказом[29].

Утром 14 мая погода была мглистая, видимость 5–7 миль, ветер 3–4 балла, зыбь с севера. Когда слева от эскары около 08:00 показались восемь кораблей 5-го, а затем и 6-го японских отрядов (они базировались на залив Озаки на острове Цусима), Рожественский только перестроил колонну броненосцев в боевой порядок, дав приказание 1-му и 2-му броненосному отрядам выйти в голову 3-му отряду. Перестроение закончилось к 9:00. Теперь все 12 броненосных кораблей шли одной колонной. Оба японских крейсерских отряда держались слева от нее на параллельном курсе в 60 кабельтовых, 5-й отряд впереди. В 10:35 сигналом с флагмана крейсерам «Дмитрий Донской» и «Владимир Мономах» было приказано усилить охрану транспортов, шедших сзади справа. По этому сигналу «Мономах» занял место правее колонны транспортов, а «Донской» остался в кильватере «Авроры» слева от неё. Примерно в это же время впереди показался 4-й японский отряд истребителей. Только в это время на флагмане был поднят сигнал «Тревога», а крейсер «Изумруд» с миноносцами «Буйный» и «Бравый» в кильватере перешел с левого траверза колонны броненосцев на правую ее сторону, на траверз «Осляби». «Буйному» было приказано «состоять» при «Ослябе» на случай необходимость снятия штаба отряда с поврежденного корабля; «Бравый» с той же целью — при «Императоре Николае I». Впереди этой тройки также в кильватере шли «Жемчуг» (на траверзе «Князя Суворова»), «Бедовый» и «Быстрый». Оба эти миноносца получили приказ состоять при флагмане эскадры, опять же на случай эвакуации штаба. К 11:10 сзади слева обнаружились силуэты крейсеров 3-го отряда, который нагонял русскую эскадру.

До этого времени русские почти не реагровали на сопровождающие их японские крейсера, только наводили на них носовые башни броненосцев. Но когда дистанция уменьшилась до 39 каб. с «Орла» был сделан случайный выстрел, остальные русские броненосцы тоже начали стрелять. Японцы ответили, но отошли на дистанцию 80 каб. Русские крейсера одновременно стреляли по «Идзуми». Рожественский просигналил «Не бросать зря снарядов» и стрельба прекратилась. Попаданий за эту 10-минутную перестрелку ни одна из сторон не добилась, хотя на русской эскадре, считали, что попадания были, и у многих появилась надежда, что примерно так и будет продолжаться до Владивостока.

В 12:05 русская эскадра повернула на роковой курс норд-ост 23°, а в 12:20, когда нашла полоса густого тумана, начала очередное перестроение. Причина его осталась неясной: то ли Рожественский решил скрытно перестроить броненосцы строем фронта, встретив таким образом ожидающиеся с севера главные силы Того, то ли уклонялся от поставленных по курсу эскадры мин. (В это время курс эскадры пересекла японская джонка, и её заподозрили именно в этом намерении.) Так или иначе, но едва русская эскадра начала перестраиваться, туман рассеялся, и Рожественский отменил перестроение для 2-го и 3-го броненосных отрядов. 1-й отряд к этому времени уже успел перестроиться вправо, и строй русских броненосцев стал похож на букву «Г». Затем последовал новый приказ, и к 12:30 1-й отряд снова образовал кильватерную колонну, находящуюся справа от основной, в которой шли 2-й, 3-й и разведочный отряды. Еще правее от 1-го броненосного отряда шли «Жемчуг», а правее 2-го — «Изумруд»; у каждого в кильватере — по два миноносца. Транспорта по-прежнему шли сзади справа, «Анадырь» на траверзе «Олега», за транспортами — разведочный отряд. Между транспортами и крейсерами Энквиста — «Блестящий» и «Безупречный», справа от транспортов — «Вл. Мономах», за ним еще три миноносца. Госпитальные суда шли так же, как и всю прошлую ночь.

В 13:20 срава по курсу в 7 милях показались главные силы Соединенного флота. Русская эскадра в это время как раз проходила Цусимский пролив и находилась между островами Цусима и Окиносима. Японские крейсера стали оставать, обходя эскадру с запада на юг, чтобы атаковать крейсера и транспорта. Ловушка захлопнулась.

В 13:25 по приказу Рожественского 1-й броненосный отряд увеличил ход до 11 узлов, стремясь вывести его в голову колонны. Затем последовали указания: «Миноносцам "Блестящий" и "Безупречный" быть при крейсере "Олег"», «Миноносцам "Бодрый", "Громкий", "Грозный" быть при крейсере "Светлана"». Таким образов 2-й отряд миноносцев также расформировывался. Все названные миноносцы заняли места справа от указанных крейсеров. Затем было приказано «Транспортам и конвоирующим крейсерам отойти вправо», после чего крейсерский отряд и отряд транспортов легли на курс норд-ост 50°.

В это же время адмирал Того поднял флажный сигнал «Z»: «Судьба империи зависит от этой битвы. Пусть каждый приложит все силы». 1-й боевой отряд шел в порядке: «Микаса», «Сикисима», «Фудзи», «Асахи», «Касуга», «Ниссин», а слева от «Микасы» авизо «Тацута». Дальше и немного правее следовал 2-й боевой отряд, справа от головного «Идзумо» — авизо «Чихая». 4-й боевой отряд взял левее, проходя к востоку от русской эскадры. Затем адмирал Того пересек курс русской эскадры. Сложно сказать, зачем он решил атаковать ее с левого борта. Возможно, он не знал о последнем перестроении русских, и стремился вывести из строя слабейшие русские броненосцы, пока сильнейшие, как он надеялся, следуют справа от них и не смогут отвечать. Возможно он принял во внимание, что солнце начало клониться к закату, освещая левый борт русских броненосцев. Так или иначе оба главных японских боевых отряда зашли с левого борта русских кораблей, идя в западном направлении, а затем в 13:45 начали выполнять последовательный поворот на 24 румба, ложась курсом на норд-ост 67°, т. е. почти параллельно русской эскадре. В момент начала поворота «Микаса» находилась на траверзе «Орла». Этот поворот (названный впоследствии «петлёй Того»), производившийся на расстоянии 38 каб. от русского флагмана и продолжавшийся 15 минут, ставил японские корабли в чрезвычайно невыгодное положение. Японские корабли описывали циркуляцию почти на одном месте, и, если бы русская эскадра вовремя открыла огонь и сосредоточила его на точке поворота японского флота, последнему могли быть причинены серьезные потери. У Рожественского был хороший шанс расстрелять неприятельские корабли, пока они не могли отвечать ему всеми своими орудиями. Для этого он должен был увеличить до максимума ход 1-го отряда, сближаясь на привычную для русских комендоров дистанцию 15 кабельтовых, стремясь при этом с помощью новейших броненосцев «отжать» неприятельские корабли к колонне более старых русских кораблей. Но он этого не сделал[30]. Он просто выводил 1-й отряд в голову 2-му и 3-му; последним приказом Рожественского перед боем был: «2-му броненосному отряду вступить в кильватер 1-му». Поскольку «Бородино» и «Орёл» не успевали вписаться, головному во 2-м отряде, «Ослябе», пришлось застоприть машины, а следующему за ним «Наварину» уменьшить ход (оба вышли из строя влево, а затем и весь строй 2-го и 3-го отрядов нарушился). Благодаря этому «Бородино» сумел войти в линию кильватера, но «Орёл» еще нет. Трудность построения осложнилась еще тем, что «Суворов», выйдя на курс, сразу сбавил ход до 9 узлов и этим еще задержал вступление в строй «Бородино» и «Орла».

В 13:49, когда «Микаса» и «Сикисима» прошли точку поворота, «Князь Суворов» открыл огонь по японскому флагману с дистанции 38 каб. Сражение началось.

Цусимское морское сражение. Боевые действия 14 (27) мая 1905 г.


Дневной бой 14 мая

Бой броненосных кораблей

Первая фаза боя (13:49 – 14:32)

В момент начала боя русские корабли двигались 9-узловой скоростью курсом норд-ост 23°, кроме 1-го броненосного отряда, выходившего в голову колонну 11-узловой скоростью и пропускающих их «Осляби» и «Наварина». Японцы двигались 16-узловой скоростью, последовательно ложась на курс норд-ост 67°. 2-й японский боевой отряд вошел в кильватер 1-му, а «Орёл» с опозданием вошел в строй на своем месте. По завершения перестроения обе медленно сближающиеся кильватерные колонны имели длину примерно 2,8 мили, «Асахи» — на правом траверзе «Суворова». В первую фазу боя дистанция сокращалась от 38 до 22 кабельтовых. Со стороны нестреляющего японского борта шли 17 истребителей, готовых выйти в атаку. Японский командующий, адмирал Х. Того, демонстрируя презрение к смерти, находился весь бой на небронированном мостике в парадной форме с самурайским мечом. Адмиралы Х. Камимура и Х. Симамура последовали его примеру. (Контр-адмирал Н. И. Небогатов во время сражения также находился на открытом мостике.)

Японцы открыли огонь тремя минутами позднее — в 13:52, когда четыре из шести кораблей 1-го боевого отряда уже легли на новый курс. Сначала четыре японских броненосца стреляли по «Князю Суворову», а «Ниссин» и «Касуга» при прохождении точки поворота — по «Ослябе». 2-й японский боевой отряд вице-адмирала Х. Камимуры открыл огонь по «Ослябе», кроме двух последних, «Асама» и «Ивате», которые по завершении перестроения с 14:02 стреляли по «Императору Николаю I» (на траверзе которого как раз находились). Таким образом, в первые минуты боя были обстреляны все три русских флагмана, два первых сразу загорелись. В течение первых 15 минут японцы часто переносили огонь — некоторое время два броненосца также стреляли по «Ослябе», а два крейсера Камимуры — по «Суворову». Где-то к 14:10 японцы определились с целями: отряд Того вел огонь по «Суворову», а Камимуры — по «Ослябе». Причины концентрации огня на «Ослябе» состоят, конечно, в том, что в начале боя этот корабль стоял без хода, выделялся высоким бортом, то есть был отличной мишенью. Кроме того, японцы знали, что этот корабль — флагманский, и, наконец, к 14:00 центр колоны Камимуры как раз находился на траверзе «Осляби».

Распоряжения адмирала Рожественского были проще — сигнал «1», что означало: «Бить по головному» (собственно, это был первый и последний его приказ в бою, не считая приказа о передаче командования). Однако это приказ был трудновыполним. Три первых броненосца могли стрелять только из носовых башен, а четвертый — «Орел» — в начале боя стрелять не мог, так находился вне строя. То есть в начале боя по «Микасе» вели огонь пять броненосцев («Орел» с опозданием) и, возможно, «Наварин». Около 14:05 «Орел» и «Ослябя» были вынужден перенести огонь; «Орел» — на 7-й корабль в японском строю — «Идзумо» (на траверзе которого был «Орёл»). «Сисой» и корабли 3-го русского отряда просто не могли достать до «Микасы», поэтому стреляли по «Ниссину» и «Касуге», а затем по крейсерам Камимуры. Так что по «Микасе» в итоге стреляли только три броненосца, остальные выбирали цели по возможности (в т. ч., «Николай I» с опазданием на 5 мин открыл огонь по концевым крейсерам Камимуры, «Нахимов», также с опазаднием, — по «Ивате»), и больше всего досталось японским концевым крейсерам — «Асаме» и «Ивате», по которым также стреляли и все три броненосца береговой обороны. Огонь русских в первой фазе боя был довольно точным: из всех примерно 40 снярядов, попавших в «Микасу» в этом бою, за ключевые 45 минут сражения попало 25, причем в первые 15 минут — пять 12-дм и 14 6-дм. Корабль получил много пробоин в казематах, одну пробоину несколько выше ватерлинии, были ранены несколько офицеров штаба, находившихся на мостике, личшь чудом не был ранен адмирал Того. В 14:22 русский снаряд перебил ствол правого 8-дм орудия носовой башни «Ниссина». Самые серьезные повреждения получил броненосный крейсер «Асама»: в 14:11 12-дм снаряд, вероятно, с «Николая I», попал в его кормовую часть, повредив рулевое управление. Корабль вышел из строя влево. Повреждение через 6 минут починили, но «Асама» сильно отстал и начал медленно догонять свой отряд. Три остальных линейных корабля японцев остались практически необстрелянными.

Однако огневое превосходство было явно на стороне японского флота. Меткость стрельбы и скорострельность были заметно выше. Результаты огня русских кораблей были неразличимы, сняряды при падении о воду не взрывались, а с расстояния в 25-30 каб. всплески от падений были плохо видны корректировщикам. Японские корабли, окрашенные в шаровый цвет, были малозаметны, в отличие от черных русских броненосцев с палевыми трубами. Японские снаряды разрывались при ударе о что угодно, давая огромные клубы ядовитого дыма, много огня и мелких осколков. На «Князе Суворове» вскоре были сбиты обе трубы, разгорелся пожар в небронированных надстройках, были перебиты и сожжены все фалы, так что отдать какие-либо приказания Рожественский уже не мог. Близ заднего мостика был виден сильный взрыв, которым была выведена из строя кормовая 12-дм башня. Уклоняясь, русская эскадра в 14:10 взяла на 6 румбов правее, а «Микаса», соответственно, в 14:17 легла курсом на ост, а в 14:25 — на зюйд-ост 67°. Больше всего досталось «Ослябе». 8-дюймовые снаряды японских крейсеров не могли с такой дистанции пробить его броневого пояса, но корабль не имел полного бронирования, получил несколько крупных пробоин в незащищенной носовой части. Ввиду перегрузки корабль низко сидел в воде, получил критически большую массу воды, распространившуюся по всем палубам. Кроме того, от частых попаданий, вероятно, были сорваны с мест и несколько разошлись плиты бортового броневого пояса. Около 14:32 (на 43-й минуте боя) с креном 12° на левый борт и сильным пожаром в надстройках броненосец вышел из строя вправо, не справился с поступлением воды и около 14:50 повалился на левый борт и затонул. Спасением людей с него занались миноносцы «Буйный», «Бравый» и «Быстрый» (тем самым, последние два нарушили указания, полученные до боя), а также буксир «Свирь». Всего при непрекращающемся обстреле противника из воды было поднято 385 человек, погибли 514.

В то же самое время, около 14:32, русский флагман «Князь Суворов» перестал слушаться руля и начал совершать циркуляцию вправо. Осколками снаряда, попавшего в боевую рубку был вторично (и на сей раз тяжело) ранен адмирал Рожественский, несколько офицеров его штаба и корабля. Шедший следом «Император Александр III» сначала последовал за ним, но разобравшись, что флагман неуправляем, повел эскадру в дальше. Сумятицу усилил «Бородино», также вышедший из строя в это время.

Впоследствии военные историки отметят, что за эти 43 минуты и был, в основном, решен исход боя. В морском бою успех первого удара часто предрешает исход сражения. Основным моментом, погубившим лучшие русские корабли, было неудачное маневрирование командующего в момент завязки боя, которое сразу поставило корабли первого отряда под сосредоточенный удар всей колонны противника, тогда как более половины кораблей колонны фактически оказалось вне линии боя. Вся тяжесть боя была принята на себя пятью передними кораблями против 12 кораблей противника. Русская эскадра понесла критические потери, и только решительное изменение тактики ведения боя могло бы, возможно, исправить положение. Но, напротив, на русской эскадре начался период анонимного командования, продолжавшийся до 18:05. Никто не знал, кто управляет эскадрой, которую вели в бой головные корабли. Вели ли их свои командиры, или они уже выбыли из строя из-за попавших в рубку осколков, как это регулярно случалось, никто не знал... Никто не знал, что сталось с Рожественским. Адмирал Небогатов был дезориентирован мыслью о том, что адмирал Фелькерзам мог быть в числе выживших с «Осляби», и именно Фелькерзам должен принять командование всей эскадрой. Собственно, последующие фазы боя всё больше напоминали расстрел, от которого русские корабли пытались уклоняться, забирая в сторону от противника, который по-прежнему имел превосходство в скорости 6—7 узлов. С этого времени и до окончания боя японцы сосредоточили огонь, в основном, на трех оставшихся броненосцах типа «Бородино» и, отчасти, на шедшем за ними «Сисое Великом».

Вторая фаза боя (14:32 – 15:05)

Вскоре «Бородино» исправил повреждения и вернулся на место в строю, а «Князь Суворов» описал полную циркуляцию вправо и прорезал строй эскадры между «Сисоем» и «Наварином». Он мог управляться только машинами, потерял почти всю артиллерию, горел как факел, а затем застоприл машины для починки руля. Миноносцы «Бедовый» и «Быстрый» не выполнили приказа и штаб командующего эскадры с поврежденного броненосца не сняли. После приведения руля в положение прямо, корабль начал двигаться самостоятельно. Впоследствии корабль несколько раз подвергался расстрелу со стороны проходящих японских кораблей, шел зигзагами в генеральном направлении на северо-восток 10-узловым ходом, пытаясь сопровождать русскую эскадру. После смертельного ранения командира броненосцем стал командовать старший артиллерийский офицер лейтенант П. Е. Владимрский, сам вставший к штурвалу.

Тем временем, броненосец «Император Александр III» вернул эскадру на курс норд-ост 23°. Возможно, он пытался прорваться на север за кормой главных сил японцев. В свою очередь адмирал Того совершил маневр смены стреляющего борта. Часть артиллерии среднего калибра правого борта японских кораблей уже вышла из строя, а комендоры, конечно, все это время обеспечивали огонь на пределе физических сил. Поэтому, Того, сделав в 14:35-14:47 со своим 1-м отрядом поворот «все вдруг» курсом от противника, а затем на 8 румбов влево, открыл по русским огонь левым бортом, то есть практически с той же огневой мощью, что и в начале боя. Отряд повел «Ниссин» под флагом контр-адмирала С. Мису. Тем не менее, в эти 12 минут он подставил свою корму русским артиллеристам, чем те и воспользовались. Действительно, в 14:42 броненосец «Фудзи» получил попадание 12-дм снарядом, который взорвался в зарядном отделении кормовой башни. Находившиеся там 12-дм снаряды могли бы сдетонировать и корабль неминуемо погиб бы, но из-за слабого фугасного действия русских снарядов, снаряды не сдетонировали, а вода из разрушенной взрывом трубы охлаждения помогла потушить пожар. Минутой позже «Асама» снова получила два снаряда, и оба снова в корму. Корабль осел на 1,5 метра, на некоторое время остановился, затем пошел дальше, стараясь следовать за своим отрядом. В строй он вступил только около 17:10. Но и русским досталось в это же время. На головном «Императоре Александре III» вспыхнуло несколько пожаров, он вышел из строя и, справившись впоследствии с повреждениями, вступил в строй (вероятно, между «Сисоем Великим» и «Навариным». Эскадру повел броненосец «Бородино» в направлении на норд-ост. Несколько пробоин в носу чуть выше ватерлинии получил «Сисой Великий», через них внутрь корпуса стала поступать вода, из-за чего корабль стал отставать, растягивать строй, вследствие чего отряд Небогатова стал, увеличив скорость, обходить слева отстающий за «Сисоем» 2-й броненосный отряд. Из-за разрыва снаряда на «Адмирале Нахимове» заклинило носовую барбетную устновку в положении по траверзу на правый борт.

Около 14:50 «Бородино» повернул эскадру на север. Вероятно, поскольку отряд Камимуры продолжал идти прежним курсом на юго-восток и, таким образом, оказался гораздо южнее отряда Того, капитан 1 ранга Серебренников решил не вести эскадру между двух огней, или просто еще раз попытался прорваться на север. В это время дистанция до отряда Того сократилась до 11—16 кабельтовых, так что японские корабли даже выпустили несколько торпед (без успеха). Заметив маневр русских, вице-адмирал Камимура повернул корабли последовательно и к 15:02 открыл огонь по концевым кораблям русской эскадры, догоняя её сзади справа. В это время отряд Того пересек голову русской колонны в направлении справа налево и вскоре в нашедшем тумане потерял её. Камимура также потерял русских из-за тумана. Воспользовавшись этим русская эскадра, следуя за «Бородино», повернула последовательно на зюйд-ост и какое-то время противники удалялись друг от друга в противоположных направлениях.

Третья фаза боя (15:43 – 16:17)

Первый «бег на юг» продолжался недолго и около 15:15 русские корабли снова легли на норд-норд-ост в направлении Владивостока.

Японцы, тем временем, уйдя на норд-вест, сделали поворот на курс норд-ост, при этом 1-й отряд снова «все вдруг», так что его снова повел «Микаса». Таким образом, оба флота снова стали сближаться на сходящихся курсах. Но еще раньше встречи, в 15:10–15:15 отряд Камимуры наткнулся на многострадального «Князя Суворова», обстрелял его и атаковал четырьмя торпедами, одну из которых японцы по ошибке сочли попавшей в цель. При этом авизо «Чихая» получил попадание тремя 75-мм снарядами из кормовых орудий броненосца с образованием подводной пробоины и вышел из боя до конца дня. В 15:27 «Суворова» атаковал пятью торпедами 5-й отряд истребителей, но флагман был прикрыт огнем русских броненосцев, от которого был поврежден истребитель «Сиракумо».

В 15:40 противники увидели друг друга и бой возобновился с дистанции 27 каб. Положение сторон во многом напоминало начало сражения с той разницей, что отряд Камимуры лишился «Асамы» и заходил в голову отряду Того. Оба отряда при этом быстро сближались с русскими кораблями, находясь у них впереди слева. Русские отстреливались ожесточенно. На «Ниссине» был ранен младший флагман вице-адмирал С. Мису, ряд попаданий получили крейсера Камимуры. В 15:57 на «Сикисиме» произошел преждевременный разрыв снаряда в стволе[31], и носовая башня временно вышла из строя. У русских обосбенно пострадали «Орёл» и «Сисой Великий». На последнем начался пожар во всей 6-дм батарее, и броненосец временно вышел из строя, а затем занял место в хвосте колонны.

Поскольку японцы снова охватывали голову русской колонны, «Бородино» около 16:00 повернул на восток. При этом отряд Камимуры оказался на левом траверзе «Бородина», а отряд Того — на траверзе «Императора Николая I», причем между последними находился «Князь Суворов», точнее то, что от него осталось. Дистанция снова сократилась до 11 кабельтовых — японцы о ней уже мало заботились. Поэтому где-то в 16:10 «Бородино» снова начал уклоняться поворотом вправо и повел эскадру на юг. Адмирал Того, заподозрив русских в попытке прорыва на север у себя под кормой, повернул своим отрядом «все вдруг» и строем фронта пошел на север и вскоре потерял русских из виду. Вице-адмирал Каммура вероятно не хотел вести бой без своего старшего флагмана и отвернул к востоку. В 16:17 противники снова потеряли друг друга из виду.

Около этого же времени произошел новый бой около погибающего «Суворова». Корабль, который отстреливался только одним 75-мм орудием из кормового каземата, был атакован 4-м отрядом истребителей, по нему было выпущено 4 торпеды, и безуспешно (японцы снова посчитали, что попали). Флагман был снова прикрыт арт. огнем броненосцев, которые добились попадания в «Мурасаме».

Четвертая фаза боя (16:17 — 17:42)

Второй «бег на юг» русской эскадры продолжался 50 минут — гораздо дольше первого, но именно он спас русские крейсера и оставшиеся два транспорта. Крейсерское сражение шло, в общем, независимо от сражения броненосных эскадр примерно к югу от них, и к моменту появления русских броненосцев положение крейсеров и транспортов было критическим.

Боевой порядок русских броненосцев к этому времени сильно нарушился. Впереди парой шли «Бородино» и «Орёл», которые около 16:30 прошли на контракурсах между русскими и японскими крейсерами, и первые ушли под защиту нестреляющего борта броненосцев. Этим маневром и объясняется поворот к западу русской эскадры. 3-й русский броненосный отряд, уже успевший к этому времени обогнать 2-й, последовал за первой парой и в 16:41 также открыл огонь по крейсерам отрядов С. Дева и С. Уриу, флагманские корабли которых, получив повреждения от огня броненосцев Небогатова, увели свои отряды на восток. Между 3-м и 2-м броненосными отрядами шел поврежденный «Александр III», а за ним — разными курсами корабли 2-го броненосного отряда. В то же время японские броненосные отряды шли к югу, разыскивая противника и находясь восточнее его. В 16:51 крейсера Камимуры, идя на звук выстрелов, подошли к месту боя и открыли огонь по скученным русским кораблям и транспортам, добившись попаданий в «Ушаков» и «Апраксин». Примерно в это время на «Бородино» был тяжело ранен командир корабля и в командование броненосцем вступил старший офицер капитан 2 ранга Д. С. Макаров, который и повел эскадру. В 17:00 на броненосце «Император Николай I» (которым из-за ранения командира командовал Небогатов) был поднят сигнал «Курс норд-ост 23°», по которому «Бородино» повернул на северо-запад. Русские снова шли во Владивосток. В 17:30 крейсера Камимуры вышли из боя, находясь к югу от русских кораблей.

С 17:10 по 17:30 миноносец «Буйный» снял с «Князя Суворова» раненого вице-адмирала Рожественского и 19 человек его штаба. К этому времени «Суворов» практически потерял управление и ход, управлялся из центрального поста минным офицером лейтенантом М. А. Богдановым. Кормовая 12-дм башня была взорвана, носовая 12-дм башня видимо расстреляла весь свой боезапас, а башни среднего калибра вышли из строя из-за пожаров над ними. Существенно опасных подводных пробоин корабль не имел. Приказ Рожественского снять оставшихся людей миноносец «Бедовый» снова не выполнил. Через полчаса, уже после ухода на север русских броненосцев, брошенный «Суворов» был окружен 4-м, 5-м и 6-м боевыми отрядами японцев, полтора часа отстреливался от них, а затем был атакован 2-м отрядом миноносцев, которые выпустили по нему в упор 8 торпед. 3-4 из них взорвались и в 19:30 корабль, до последнего отстреливавшийся из кормового 75-мм орудия, перевернулся и пошел ко дну со всеми оставшимися людьми (935 человек).

Пятая фаза боя (17:42 — 19:12)

Русская эскадра, несмотря на приказ Небогатова, двигалась курсом на северо-северо-запад. К 17:40 она построилась в несколько кильватерных колонн (данные противоречивы): впереди шли «Бородино» и «Орёл», ведомые капитаном 2 ранга Д. С. Макаровым. Отстав от них и заметно левее шел 3-й броненосный отряд, а также «Александр III». Левее и позади колонны Небогатова шли остатки 2-го отряда (эту колонну долго замыкал «Сисой», но «Наварин» и «Адмирал Нахимов» ушли в хвост колонны, пострадав после 18:30 от огня крейсеров Камимуры). Четвертую колонну образовали крейсера «Олег», «Аврора», «Дмитрий Донской», «Владимир Мономах», которые держались на левом траверзе броненосцев. Крейсера «Жемчуг», «Изумруд», «Алмаз», «Светлана» и миноносцы шли еще левее, не соблюдая строй. Там же находились четыре оставшихся транспорта — «Анадырь», «Корея», «Свирь» и сильно поврежденный «Иртыш». Миноносец «Буйный» со штабом на борту и сигналом «Адмирал на миноносце» (никто не понял, какой именно адмрал), догнавший эскадру около 18:00, поднял сигнал «Адмирал передает командование контр-адмиралу Небогатову», но на «Николае I», этот сигнал не разобрали, и в 18:05 тот же приказ был передан Небогатову голосом с миноносца «Безупречный» вместе с указанием следовать во Владивосток.

Японский 1-й боевой отряд шел справа параллельным курсом на расстоянии около 35 кабельтовых, снова медленно выходя в голову русской колонны и в 17:42 открыл огонь по «Бородино» и «Орлу». 2-й боевой отряд шел далеко позади за первым и в 18:32 начал обстреливать сначала три корабля 2-го броненосного отряда с дистанции ок. 40 каб. Но затем в критическое положение попал «Император Александр III», который с сильным креном на правый борт и пожаром следовал где-то в конце русской эскадры и правее её (сведения о его местоположении противоречивы). В 18:48 он попал под обстрел шести крейсеров отряда Камимуры и буквально через 2 минуты перевернулся на правый борт. Крейсер «Изумруд» подошел к месту трагедии для поднятия из воды людей, но сам попал под сильный обстрел и вынужден был вернуться к эскадре. Из 867 человек экипажа «Императора Александр III» не спасся никто, поэтому обстоятельства боя и гибели этого корабля неизвестны. Можно предположить, что он затонул от распространения воды по главной палубе (имевшей только одну переборку), попавшей через казематы 75-мм орудий из-за перегрузки корабля.

Русскую эскадру по-прежнему вел «Бородино», в 18:30 уклонившийся влево, на северо-запад, от сосредоточенного огня отряда Того, который держался у него на правом траверзе в 30–40 каб. Но прежде, чем он успел это сделать, около 18:50 на «Бородино» начались сильные пожары, в 19:00 огромное пламя охватило весь корабль, и кормовая башня замолчала. Один из снарядов, по-видимому с «Фудзи» попал в погреб бортовой 6-дм башни. После взрыва этого погреба корабль, стойко ведший эскадру четыре с половиной часа, перевернулся и затонул около 19:12, за считанные минуты до захода солнца. На броненосце погибли 866 человек, и один матрос впоследствии был поднят японцами из воды. По всей видимости, это был последний выстрел японцев в дневном бою 14 мая, так как еще до гибели «Бородино», в 19:02, адмирал Того приказал прекратить огонь. Один из последних русских выстрелов сделал «Сисой Великий», попавший 12-дм снарядом во флагман Камимуры и чуть было не выведший его из строя. К счастью для японцев, снаряд не разорвался.

Но наступала ночь, и адмирал Того стремился дать своим миноносцам возможность сориентироваться для атаки, поэтому он не стал расстреливать горящий «Орёл», а повел свои боевый отряды на север, назначив точкой рандеву остров Дажелет. «Император Николай I» после гибели «Бородино» стал медленно обгонять «Орла» слева, выходя в голову эскадры. С последними лучами солнца «Император Николай I» возглавил эскадру русских броненосцев и увеличил ее скорость до 12–13 узлов.

Из оставшихся русских броненосцев наиболее тяжелые повреждения получил «Орёл»: у носовой 12-дм башни была оторвана часть ствола левого орудия, в кормовой башне оставалось лишь 2 снаряда. Из башен среднего калибра осталась в строю только правая носовая башня. Казематы 75-мм артиллерии были наполовину выведены из строя, причем не от пробития бронеплит, а от поражения осколками через орудийные порты. Те же осколки вывели из строя всех, находившися в боевой рубке. Броненосец принял на палубу около 300 тонн воды и находился на грани опрокидывания. Корабль практически полностью исчерпал свой боевой ресурс. На «Сисое» и «Наварине» башни главного калибра были в исправности, но оба имели пробоины в носовой небронированной части, через которые вода затапливала отсеки, при этом на «Наварине» ее удавалось откачивать, на «Сисое Великом» помпы не справлялись. На «Адмирале Нахимове» носовую барбетную установку заклинило, еще две вращались вручную. Корабли 3-го броненосного отряда пострадали незначительно, только «Адмирал Ушаков» имел дифферент на нос вследствие пробоины в носовой оконечности. Случаи пробития брони были крайне редкими.

Бой крейсеров

Если брать с собой в бой тихоходные транспорты, по общему мнению, — серьезная ошибка, то поручать почти всем крейсерам и половине миноносцев охрану этих транспортов, а потом всех вместе услать куда-то на восток — ошибка не меньшая. Если Рожественский вправду рассчитывал весь бой вести на 9-узловой скорости единой колонной, то лучшей защиты для легких сил, чем нестреляющий борт колонны броненосцев (вне зоны перелетов японских снарядов, конечно), не найти. Тем не менее, приказ был отдан и все они легли на курс два румба вправо (норд-ост 50°), постепенно удаляясь на юг от колонны броненосцев.

Около 14:00 далеко в хвосте колонны японцами были задержаны госпитальные суда «Орёл» и «Кострома», чем была исключена возможность спасения экипажей с погибавших во время последовавшего боя кораблей. Второе в соответствие с международными нормами было отпущено через полмесяца, а первое взято в качестве приза на том основании, что «Орёл» использовался при эскадре в военных целях, в частности, для перевозки задержанной команды английского парохода «Ольдгамия». По иронии судьбы, англичан поместили именно на «Орел» только из-за опасения, как бы их в бою не задел какой-нибудь шальной снаряд[32].

Около 13:50 крейсер «Идзуми» попытался справа приблизиться к тарнспортам, но был обстрелян и подбит «Владимиром Мономахом», шедшим справа от колонны транспортов, и «Олегом» с «Авророй». Собственно, крейсерский бой начался около 14:30, когда 3-й боевой отряд вице-адмирала С. Дева и 4-й отряд контр-адмирала С. Уриу, закончившие к этому времени обход с юга русской эскадры, открыли огонь по транспортам с дистанции около 40 каб. Особенно опасным было положение «Анадыря» и «Иртыша», которые рисковали взлететь на воздух от взрыва хранившихся в трюмах обширных запасов снарядов и пироксилина. Навстречу восьми вражеским крейсерам немедленно бросились на юг «Олег» и «Аврора», начав бой на контракурсах левым бортом, затем переведя стрельбу на правый борт. Маневренный бой продолжался с 15:10 до 15:35, при этом около 14:35 в кильватер «Авроре» по сигналу Энквиста вступил «Дмитрий Донской», вернувшись, таким образом, в свой отряд. Затем оба японских отряда повернули последовательно влево и легли на параллельный курс, вест, стреляя из орудий правого борта с дистанции 28 кабельтовых. Транспорта, миноносцы и охраняющие их крейсера продолжали уходить на норд-ост. Около 15:12 76-мм снаряд разорвался напротив рубки крейсера «Аврора», и залетевшими в нее осколками был смертельно ранен командир крейсера. В командование кораблем вступил старший офицер капитан 2 ранга А. К. Небольсин, сам имевший ранение. В 15:20 подошел 6-й боевой отряд контр-адмирала М. Того-младшего, и вступил в кильватер 4-му отряду Уриу. 3-й отряд повернул на ост и открыл огонь левым бортом.

Около 15:35 Энквист заметили на севере пылающий «Князь Суворов» и повернул два крейсера с веста на норд, приказав «Донскому» и «Мономаху» охранять транспорта. К этому времени русские понесли первую потерю — вспомогательный крейсер «Урал» получил подводную пробоину с левого борта в носовой части и поднял сигнал бедствия. Энквист просигналил «Анадырю» помочь «Уралу», при этом «Анадырь», выполняя приказ, протаранил буксирный пароход «Русь». Команда с «Руси» перебралась на «Свирь», а брошенную «Русь» через полчаса потопили японские крейсера 6-го отряда. Около 16:00 с «Олега» и «Авроры» заметили, что к «Князю Суворову» приближаются русские броненосцы, зато японские крейсера атакуют транспорта.

Наступал критический момент боя, поскольку как раз около 16:00 «Олег» и «Аврора» попали под огонь концевых броненосных крейсеров 1-го отряда — «Ниссина» и «Касуги», находившихся на северо-востоке, а с тыла по ним стреляли остальные легкие японские крейсера. К тому же на поле боя около 16:00 появились корабли 5-го боевого отряда вице-адмирала Катаока, открывшие огонь с 43 каб. «И был бы здесь славный конец двум зарвавшимся небронированным крейсерам, если бы не приближение наших броненосцев, также повернувших на обратный курс. Движение их заставило «Ниссина» и «Касугу» отойти и скрыться в тумане», — пишет В. С. Кравченко. Произошло это около 16:30, но до этого оба крейсера успели, отстреливаясь, повернуть на курс зюйд-ост по направлению к транспортам, причем за ними от броненосцев по собственному почину последовали «Жемчуг» и «Изумруд», ранее державшиеся нестреляющего борта русской колонны. По сигналу Энквиста «Крейсерам следовать за мной» крейсера в конце концов построились в кильватерную колонну: «Олег», «Аврора», «Дмитрий Донской», «Владимир Мономах», «Жемчуг», «Изумруд», «Светлана» и «Алмаз».

За это время «Урал», от которого в этом бою были только одни неприятности несмотря на два его 120-мм орудия, успел получить еще две подводные пробоины и, управляясь только машинами, навалился на корму крейсера «Изумруд», затем застоприл ход. «Анадырь», «Свирь» и миноносец «Грозный» спасли людей с «Урала». При этом основанием для спасательных работ было не столько бедственное положение «Урала», сколько сигнал его командира: «Имею подводные пробоины, исправить не могу». Несмотря на такую оценку командира, брошенный командой корабль оставался на плаву еще долго, пока в 17:40 не был потоплен огнем с японских броненосцев и торпедой. «Свирь» пыталась взять его на буксир. Тем более, что не только «Урал» получил подводную пробоину: «Иртыш» также получил крупную пробоину у ватерлинии; возник крен и дифферент на нос; ход упал до 7 уз. Транспорту «Корея» также было приказано со «Светланы» оказать помощь «Уралу», но из-за отсутствия на «Корее» свода военных сигналов эту команду не разобрали. Все это время транспорты маневрировали под огнем беспорядочно, нарушали строй и мешали маневрировать русским крейсерам.

Русские крейсера с трудом вели бой с 10 крейсерами противника на дистанции 24 каб., находясь также под обстрелом с тыла двух броненосных крейсеров отряда Х. Того, но около 16:30 колонна русских броненосцев прошла между крейсерами Энквиста и японскими легкими крейсерами. Огонь броненосцев заставил японские крейсера отойти к востоку. Именно в это время японские бронепалубные крейсера получили наибольшие повреждения. Около 17:08 флагман вице-адмирала Дева «Кассаги» получил подводную пробоину, скорость хода упала, но до 18:00 корабль оставался в строю. Примерно в то же время флагманский крейсер 4-го отряда «Нанива» получил попадание в корму ниже ватерлинии. Русские крейсера, транспорта и миноносцы к этому времени перешли на левый, нестреляющий борт колонны русских броненосцев.

Транспорт «Камчатка» после 17:00 получил несколько попаданий снарядов, в результате которых были повреждены машины. Транспорт остановился и стал легкой мишенью. Тем не менее, малокалиберные пушки «Камчатки» вели огонь по японским миноносцам, пытаясь прикрыть «Князя Суворова». После 18:30 транспорт был настигнут легкими силами противника, расстрелян и затонул. Погибли 327 человек, из них 68 мастеровых.

Последняя фаза крейсерского боя наступила около 17:30, когда с юго-запада бронепалубные крейсера противника снова попытались атаковать транспорта и миноносцы. Их поддерживал догоняющий эскадру с юго-востока отряд Камимуры. «Олег» и «Аврора» снова вышли на бой на контракурсах, за ними по сигналу Энквиста пошли «Дмитрий Донской» и «Владимир Мономах». Русским крейсерам снова пришлось туго, но они отбились от 9–10 крейсеров противника, которые к 18:00 прекратили бой. В 17:40—18:00 положение на «Кассаги» и «Наниве» из-за поступления воды стало тяжелым и оба корабля вышли из боя. «Нанива» после установки пластыря вновь вошел в строй, а «Кассаги» под конвоем «Читосе» ушел в залив Абурдани, где чинился до 11 часов следующего дня. Сам вице-адмирал Дева вернулся к месту битвы на «Читосе» только в 21:30, на время его отсутсвия оставшиеся два крейсера 3-го отряда временно присоединились к 4-му отряду.

Если давать общую оценку крейсерскому бою, то можно заметить, что японские бронепалубные крейсера пытались использовать ту же тактику, что и броненосные — концентрировались у флагманского русского крейсера и пытались взять его под сосредоточенный обстрел с относительно больших дистанций в 20–30 каб. Из этого приема у них ничего не вышло, поскольку «Олег» и «Аврора» маневрировали на 18-узловой скорости. В. С. Кравченко комментирует это так: «От окончательного расстрела "Олега" и "Аврору" спасла быстрота и частая смена ходов: мы сбивали этим неприятеля, не давали ему точно пристреляться. За весь бой верная "Аврора" ни на одну пядь не отстала от своего флагмана... Были ужасные, так называемые, "поворотные" точки, когда неприятель хорошо пристреливался и удачно концентрировал огонь по "Олегу", так что последний казался весь окутанным брызгами, взметами белой пены, черным дымом с проблесками огня. Мы нередко видели, как бедный корабль не выдерживал этого огня, клал круто на борт руля, поворачивал на восемь румбов и, выходя из сферы огня, оставлял ее позади. "Аврора" тотчас же следовала его примеру, клала руля, но, катясь по инерции, должна была вступать в этот ужасный, засыпаемый на наших глазах чугунным градом, район. Так как "Аврора" очень медленно слушается руля, не ворочается, как говорят моряки, "на пятке", то она неминуемо должна была всякий раз окунаться в этот дождь». Иными словами, японским крейсерам следовало избрать иную тактику: решительно сблизившись на самые короткие дистанции атаковать 3-м и 4-м отрядами «Олега» и «Аврору», а 6-му отряду — разведочный отряд, в коротком и жестоком бою. Конечно, японцы понесли бы потери, но русских в этом неравном бою спасти не могло бы ничего. Затем японцы могли бы спокойно уничтожить бронированные, но тихоходные старые крейсера, а также транспорта. Зато русские крейсера совершили невозможное: за два часа боя со значительно превосходящими силами противника они не только выдержали бой, потеряв только один безбронный крейсер, но и сумели, в основном, выполнить приказ защитить транспорты, обрекавший всех на гибель. Из шести транспортов в бою 14 мая погибли два, из них команде «Свири» дали время эвакуироваться.

Но и маневрируя русские крейсера понесли потери. «Урал» погиб. Его командир вообще не отличился мужеством в бою: один раз «Урал» скрылся от обстрела, спрятавшись за корпус «Алмаза», кстати тоже небронированного. «Олегу» досталось больше всех, и он находился в печальном положении, получив 12 пробоин, из которых многие вблизи ватерлинии, имел повреждения в машине. «Аврора» также получила серьезные повреждения от попадания 10 снарядов. Кроме того, на ней из строя вышло много человек: 16 убитых и 83 раненых. «Светлана» получила пробоину в носовой части, приняла 350 т воды. Крейсер получил дифферент на нос, ход упал до 17, 5 узлов. Остальные крейсера получили незначительные повреждения.

Участие в бою миноносцев

Русские миноносцы непосредственно в бою не участвовали, занимаясь, в основном, спасательными операциями: «Буйный» (повредил винт о плавающие обломки), «Бравый» (получил попадание снарядом в кочегарку), «Быстрый», «Грозный», «Блестящий». Особенно отличился последний, бросившись под обстрелом поднимать из воды моряков с «Осляби», хотя сам уже получил снарядом с затоплением помещений. В ходе этой операции миноносец получил второе попадание, которым был убит командир. Экипаж «Буйного» также проявил инициативу и мужество при спасении людей. Зато «Бедовый» в нарушение всех приказов бросил поврежденный «Суворов» и самовольно присоединился к отряду крейсеров. «Быстрый» также не оказал помощи «Суворову» и просто шел под защитой броненосцев. «Безупречный», «Бодрый», «Громкий», «Грозный» следовали с крейсерами, как им и было приказано. Все они к концу боя оказались под защитой левого, нестреляющего борта русских броненосцев.

Японские истребители, в основном, следовали со стороны нестреляющего борта броненосных отрядов и приняли участие в уничтожении остававшихся на плаву поврежденных русских кораблей. В 15:27 5-й отряд истребителей атаковал «Князя Суворова» пятью торпедами, выпущенными с 4—2 кабельтовых. Ни одна из них не взорвалась, но «Сирануи» получил повреждения от двух попавших в него снарядов с русских броненосцев — 4 убитых, 15 раненых. В 16:28 того же «Суворова» атаковал 4-й отряд истребителей. Сначала «Асагири» и «Мурасаме» выпустили по торпеде в правый борт с 4 каб., а «Асасиво» — две торпеды. «Сиракумо» из-за огня русских броненосцев выйти в атаку не смог. По японским данным одна торпеда с «Мурасаме» попала в левый борт броненосца и он накренился на 10°, но это сомнительно. Один выстрел с «Асагири» не получился — торпеда дада осечку. При этом «Асагири» получил попадание от 75-мм пушки «Суворова», а «Мурасаме» — рикошетировавшим от воды снарядом с одного из броненосцев, его скорость упала до 20 уз. Около 8:00 «Суворов» был потоплен торпедами 2-го отряда истребителей. Миноносцы японцы приберегли для ночных атак. Во время боя они держались возле 5-го и 6-го японских боевых отрядов.

Ночные атаки и маневры

Японский миноносец
Японские миноносцы в ночном бою

С наступлением сумерек японские броненосцы и крейсера ушли с поля боя, чтобы дать миноносцам в оставшуюся часть светового времени определиться с выбором целей. Лишь в южной части пролива оставались вспомогательные крейсера, которым при обнаружении противника было приказано осветить его прожектором, затем поднять луч вверх и провести им в сторону движения. В западной части Корейского пролива, близ корейского берега, дежурил 7-го боевой отряд контр-адмирала Х. Ямады (канонерские лодки). Опознавательным знаком для различения своих был назначен красный огонь. К северо-западу от русской эскадры были 1-й и 2-й отряды истребителей, с севера — 9-й отряд миноносцев, с востока — 5-й, 4-й и 3-й отряды истребителей, а с юго-востока подходили 20-й, 18-й, 1-й, 5-й и 10-й отряды миноносцев. Еще 9 миноносцев 14-го, 16-го и 19-го отрядов, в течение дня укрывавшиеся от непогоды, также вышли в море для атаки. Таким образом, истребители должны были атаковать авангард русской колонны, миноносцы — арьергард. Всего в ночных атаках принимали участие 17 истребителей и 24 миноносца.

Русские броненосцы также заметили противника, находившегося примерно в 50 каб. от них. Поскольку только юго-западное направление было свободно, адмирал Небогатов повернул круто влево на 8 румбов без всякого сигнала. Остальные броненосцы совершили поворот «все вдруг», при этом значтельно нарушив строй. Это больше походило не на маневр, а на беспорядочное отступление в направлении от противника, то есть как раз в сторону русских крейсеров и миноносцев. Эти последние не поняли маневра. На крейсерах решили, что эскадра как организованная сила распалась и сами повернули в том же направлении. Тем не менее, броненосцы быстро восстановили кильватерный строй, а вот действия контр-адмирала О. А. Энквиста как раз и привели к распаду эскадры. До этого момента действия контр-адмирала в бою были практически безупречными и часто смелыми. Но сейчас он поднял сигнал крейсерам «Следовать за мной», повернул на юго-запад и дал полный 18-19-узловой ход. За ним последовали все крейсера, кроме «Изумруда» и «Алмаза», на которых сигнал замечен не был: первый находился в некотором отдалении, держась ближе к «Николаю I», а второй в этот момент маневрировал, стараясь избежать столкновения с транспортом. Совершенно непонятно, как можно согласовать между собой приказ «Следовать за мной» и форсирование хода, ведь Энквисту было известно, что оба старых крейсера не могут развить скорость больше 13-15 узлов. Уводя их в сторону от эскадры, он, тем самым, обрекал их на участь одиноких странников в ночи. То же можно сказать и о «Светлане», поскольку с «Олега» хорошо видели, что она идет с дифферентом на нос. Прямой обязанностью крейсеров было пропустить броненосцы на юго-запад и охранять их от атак неприятельских миноносцев, но он сделал прямо противоположное — заслонился от них своими броненосцами. Таким образом, за два часа Энквист (точнее, командир «Олега» капитан 1-го ранга Л. Ф. Добротворский, который имел на своего адмирала сильное влияние) совершил три грубейшие ошибки: бросил и потерял в ночи свои броненосцы, не защитив их от минных атак, увел почти все крейсера от эскадры, а затем бросил три отставших крейсера[33]. Эскадра распалась.

Русские броненосцы некоторое время уходили на юг, но в начале 9-го часа Небогатов вновь лег на курс норд-норд-ост. Корабли 3-го броненосного отряда Небогатова были еще во время похода подготовлены к ночному плаванию без ходовых огней. Ориентиром служил только фонарь с узконаправленным лучом, помещенный на корме корабля. «Орёл», находившийся в кильватере «Николая I», быстро освоился с этим, и вся пять броненосцев некоторое время шли единой группой. Благодаря светомаскировке они были малозаметны. Неприятельские миноносцы отгонял крейсер «Изумруд», державшися близ флагмана. Остальные корабли, из соображений маскировки, огня по миноносцам, в основном, не открывали, хотя один раз ими был по ошибке обстрелян «Изумруд» (попаданий не было). Не имея возможности выдержать 13-узлового хода «Адмирал Ушаков», получивший пробоину, начал отставать; со временем «Адмирал Сенявин» и «Генерал-адмирал Апраксин» обогнали его и он потерялся. Остальные корабли группы Небогатова благополучно избежали минных атак и ушли на север.

Три оставшихся корабля 2-го броненосного отряда во главе с «Сисоем Великим» отстали, поскольку медленно заполняющийся водой броненосец также шел на небольшой скорости. К движению без огней они не были подготовлены, поэтому были хорошо заметны противнику.

Концевой «Адмирал Нахимов», для отражения минных атак первым стал использовать прожектора, чем только облегчил задачу противнику. Между 21:30 и 22:00 броненосный крейсер получил торпеду в носовую часть правого борта. Не имея возможности справиться с поступлением воды и получив крен на правый борт и дифферент 8° на нос, корабль выключил прожектора и развернулся на запад, рассчитывая достичь Корейского берега и вдоль него идти во Владивосток. Всю ночь ведя упорную борьбу за живучесть, экипаж крейсера убедился, что удержать корабль на плаву не удастся. При свете луны были обнаружены очертания берега, оказавшегося северной оконечностью острова Цусимы. Став на якорь на глубине 100 м[34], крейсер приступил к спуску шлюпок для своза экипажа. В начале шестого часа утра, когда к крейсеру стал приближаться истребитель «Сирануи», а за ним вспомогательный крейсер «Садо-Мару», командир в ответ на требование сдаться приказал взорвать корабль, но подрывные патроны не сработали. При эвакуации погибли 18 человек. Большая часть людей были подняты со шлюпок японским крейсером, одна достигла острова, где моряки были взяты в плен. Японцы высадились на корабле и подняли на нем свой флаг, но увидев его бедственное положение, ушли. Скрывавшиеся на «Нахимове» командир и штурман флаг сорвали. Около 8:00 15 мая крейсер пошел ко дну в точке 34°34' с.ш., 129°32' в.д. Командира и штурмана подняли из воды японские рыбаки. Из экипажа крейсера в 653 чел. спаслось 628 чел.

Броненосец «Наварин» обошел «Сисоя Великого», но около 22:00 получил попадание торпедой в корму с левого борта. Вода стало быстро заполнять корабль, который погрузился кормой в воду до 12-дм башни. Затем корабль 4-узловым ходом пошел к ближайшему берегу, но около 2:30 15 мая три истребителя, вероятно, «Асагири», «Асасиво» и «Сиракумо» 4-го отряда, атаковали броненосец с обоих бортов. Он получил еще два попадания торпедами, стал крениться на правый борт, затем перевернулся и затонул. Из 622 человек экипажа удалось спастись только 3 матросам, поднятым из воды японцами.

Оставшийся один Сисой Великий энергично отражал атаки и маневрировал. Но поступление воды через пробоину в носу так и не удалось остановить, и корабль все больше садился носом. В 23:15 он был торпедирован в кормовую часть с правого борта, лишившись возможности управляться. Тонущий корабль задним ходом попытался достичь острова Цусима, где около 03:00 утра 15 мая встретил крейсер «Владимир Мономах» и миноносец «Громкий». На просьбу принять к себе экипаж с крейсера ответили, что он также тонет, поэтому команда стала сколачивать спасательные плоты. В 07:20 броненосец был обнаружен японскими вспомогательными крейсерами «Синано-Мару», «Тайнин-Мару», «Явата-Мару». С броненосца на баркасе начали эвакуировать людей и подняли сигнал по международному своду: «Тону, прошу помощи». На вопрос японцев о том, сдается ли корабль, командир, проявив малодушие, ответил утвердительно. Тогда японская команда подняла на корабле свой флаг, хотя и не смогла спустить Андреевский, а затем начала свозить команду. В 10:05 «Сисой Великий» перевернулся и затонул в точке 35° с.ш., 130°10' в.д. На корабле погибли 50 человек, включая 20 убитых в дневном бою.

Крейсера отряда Энквиста в начале 8-го часа на 18-узловой скорости уходили на юго-запад. Около 20:00 отстал «Владимир Мономах», около 21:00 — «Дмитрий Донской», около 22:00 — «Светлана». «Олег», «Аврора» и присоединившийся по собственной инициативе «Жемчуг» в течение ночи отразили три торпедные атаки и сделали три попытки повернуть на север для прорыва во Владивосток, но каждый раз после этих поворотов им встречались неприятельские миноносцы, а около 23:00 — суда, принятые по ошибке за японские крейсера. В итоге крейсера каждый раз поворачивали на курс зюйд-вест. К полуночи из-за многочисленных ночных маневров на крейсерах потеряли представление о своем местоположении, только под утро определились по звездам. Считая, что остатка ночи уже не хватит для прорыва мимо неприятельских сил, а также полагая, что его по пятам преследует вражеский крейсерский отряд, контр-адмирал Энквист по совету командира «Олега» Л. Ф. Добротворского около 01:00 15 мая решил уходить на юг. Кроме того, он полагал, что русская эскадра, которую с крейсеров последний раз видели идущей на юго-запад, также будет отступать в южном направлении. После всех ошибочных решений, принятых Энквистом в начале ночи, это решение вытекает само собой. Русская эскадра потеряна, свои крейсера — тоже, корабли в ходе боя получили серьезные повреждения. Первый же вражеский миноносец или вспомогательный крейсер, обнаруживший их утром вблизи поля боя, радирует об этом, и на перехват будет выслан крейсерский отряд. В три часа ночи «Олег», «Аврора» и «Жемчуг» вышли из пролива в южном направлении, постепенно сбавив ход до 10 узлов.

Отставший крейсер «Владимир Мономах» повернул на север. С крейсера несколько раз открывли огонь по миноносцам, причем были обстреляны «Бедовый» и «Громкий». Опасаясь еще раз обстрелять своих, крейсер подпустил к себе японский миноносец, который с короткой дистанции выпустил торпеду в правый борт. Корабль начал заполняться водой, несмотря на все попытки экипажа остановить ее распространение, и к утру оказался в бедственном положении, так как вода подошла к топкам последней незатопленной кочегарки. При этом корабль несколько раз подвергался минным атакам, которые были отражены с помощью «Громкого». Командир решил идти к острову Цусиме, людей свезти на берег, а корабль затопить. Миноносцу «Громкий» было приказано прорываться во Владивосток. К этому времени японские вспомогательные крейсера «Садо-Мару» и «Манджу-Мару» обнаружили корабль и открыли по нему огонь, желая принудить к сдаче. Капитан 1-го ранга В. А. Попов приказал открыть кингстоны. Японцы, убедившись, что корабль тонет, высадились на него со шлюпок и заставили командира и старшего офицера покинуть корабль. Часть команды была снята шлюпками с обоих японских крейсеров, часть высадилась на берег острова Цусима, а сам корабль затонул около 10:30 15 мая в точке 34°32' с.ш., 129°40' в.д. При затоплении корабля пострадавших не было, но в дневном бою корабль потерял 1 чел. убитым и 16 ранеными.

Русские миноносцы рассеялись вместе с крейсерами, но пережили эту ночь благополучно. «Бедовый», «Грозный» и «Буйный» (последний — с повреждением в машине) шли вместе с «Дмитрием Донским», «Громкий» и «Бравый» сопровождали поврежденный «Мономах», «Быстрый» шел со «Светланой». «Безупречный» прорывался на север самостоятельно. «Бодрый» и сильно поврежденный «Блестящий» повернули на юг.

Три оставшися транспорта — «Анадырь», «Корея» и буксирный пароход «Свирь», потеряв в начале ночи эскадру и друг друга, разными путями направились на юг, имея целью уйти в Шанхай. Поврежденный и медленно заполняющийся водой «Иртыш» направился к японскому берегу, чтобы в случае затопления корабля спасти личный состав.

Из японских миноносцев ночью во время атак от воздействия артиллерийского огня русских корабле погибли два — № 34 и № 35 (на обоих погибли 9 человек и ранены 21), в различной степени получили повреждения 8 истребителей и 4 миноносца. Кроме того, от столкновения с истребителем «Акацуки»[35] затонул миноносец № 69; при ночных столкновениях и навалах были повреждены три истребителя и два миноносца. За все время сражения заплатили своими жизнями 22 японских моряка с миноносцев и 82 было ранено. Сложно сказать, кто чьей жертвой стал этой ночью. Обе стороны в своих донесениях приписывали себе множество побед, утверждая, что видели гибель значительно большего числа кораблей противника, чем это было в реальности. Потопление японских миноносцев приписывали себе артиллеристы «Адмирала Сенявина», «Адмирала Нахимова» и «Владимира Мономаха». 14-й, 16-й, 19-й и 20-й отряды миноносцев в течение ночи обнаружить русские корабли не смогли.

Дневные бои 15 мая, сдача основных сил русской эскадры

Броненосцы

Пока японские миноносцы проводили атаки на русские корабли, главные силы японского флота отошли на север в Японское море, чтобы днем перехватить русскую эскадру. Адмиралу Х. Того представлялось наиболее вероятным, что русские пойдут от места боя у острова Цусима к Владивостоку кратчайшим путем. Расчет скорости показывал, что днем 15 (28) мая эскадра должна пройти в районе между островм Дажелет и скалами Лианкур. На рассвете 15 мая 1-й боевой отряд адмирала Того находился в 30 милях южнее Дажелета. Расчет оказался верным.

Отряд контр-адмирала Небогатова — эскадренные броненосцы «Император Николай I», «Орёл», броненосцы береговой обороны «Генерал-адмирал Апраксин», «Адмирал Сенявин» и крейсер «Изумруд» был обнаружен японским 5-м боевым отрядом в 05:20 утра в 100 милях к югу от Дажелета. Адмирал Того был немедленно поставлен в известность радиограммой. С русских кораблей также обнаруживали дымы и силуэты на горизонте и посылали в разведку «Изумруд», который каждый раз опознавал противника и возвращался к отряду, не удаляясь от него далее пределов видимости. Тем временем, управляемые по радио японские боевые отряды сжимали кольцо вокруг русских кораблей. С 9:30 отряд сопровождали крейсера Камимуры. Небогатов попытался было атаковать, пойдя на сближение, но Камимура, пользуясь превосходством в скорости, отвернул в сторону, так как дожидался подхода своих броненосцев. К 10 часам русские корабли были окружены с севера и северо-востока 4-м (без «Акаси») и 5-м боевыми отрядами, с запада и юго-запада 1-м и 2-м боевыми отрядами Того и Камимуры, а с юга 6-м боевым отрядом, возле которого также держался крейсер «Читосе» под флагом С. Дева. Это произошло в нескольких десятках миль южнее скал Лианкур. Подойдя на 43-60 каб., главные силы противника открыли огонь, на который отвечал несколькими выстрелами эскадренный броненосец «Орел». Контр-адмирал Небогатов оказался в безвыходной ситуации. «Император Николай I» обладал устаревшей недальнобойной артиллерией и, кроме того, в ходе дневного боя расстрелял почти все фугасные снаряды, а бронебойные на больших дистанциях были неэффективны. «Орёл» остался практически без артиллерии: у него мог действовать только один ствол 12-дм орудия, почти все 6-дм орудия вышли из строя. Броненосцы береговой обороны уступали противнику в дальнобойности орудий, а все броненосцы в целом безнадёжно уступали в скорости. В этой ситуации контр-адмирал Н. И. Небогатов по совету раненого командира своего корабля единолично принял решение о сдаче. В 10:34 на флагмане был поднят флажный сигнал «XGE», что по международному своду означает «Сдаюсь». Исполняющий обязанности командира корабля старший офицер потребовал в соответствии с Морским уставом созвать совет офицеров[36]. Небогатов согласился, офицерский совет был собран, но совету предъявили уже свершившийся факт сдачи, при этом вопреки традиции начинать с высказываний младших по чину, на совете сначала высказались контр-адмирал и командир корабля, указав на безвыходность положения. Большинство офицеров молчало. Поскольку японцы сигнала не разобрали и продолжали стрельбу, то по приказу Небогатова были спущены стеньговый и контр-адмиральский флаги, и подняты сначала белый, а затем и японский флаги. Остальные корабли отряда, кроме «Изумруда», после некоторых колебаний отрепетовали все эти сигналы. Противник заметил это и прекратил огонь, а в 10:53 адмирал Того подтвердил согласие принять сдачу. В 13:37 Небогатов и офицеры его штаба прибыли на броненосец «Микаса», другие офицеры — на другие корабли, а на русских кораблях японские моряки взяли под охрану важнейшие механизмы, погреба и оружие. Под конвоем корабли пошли в японские порты, причем на броненосце «Орел» была сделана попытка затопить корабль путем открытия кингстонов во-время замеченная и пресеченная японцами. В плену моряки сдавшихся без боя кораблей встретили резко неприязненное отношение со стороны прочих русских пленных. Умершего на пути в Японию командира «Орла» капитана 1 ранга Н. В. Юнга с разрешения японцев похоронили в море как не сдавшегося в плен, ибо на время сдачи корабля он был в беспамятстве.

Впоследствии на суде контр-адмирал Небогатов объяснял свое решение так: «Перед моими глазами стояли 2000 семейств крестьян-матросов... решил пожертвовать собственным именем, собою, но спасти 2000 человеческих жизней... Было очевидно, что мы погибли, что флот разгромлен и дальнейшие жертвы бесцельны». Не отрицая справедливость этих соображений, следует отметить, что адмирал несет персональную ответственность за то, что, имея все объективные данные, позволявшие сделать вывод о неминуемости подобной развязки, не сделал этого и окружение превосходящими силами противника явилось для русских неожиданностью. Соответственно, решение о сдаче было спонтанным, в нарушение Морского устава единоличным, не были предприняты меры к уничтожению кораблей и свозу экипажей на берег. Даже уничтожение секретной документации производилось на кораблях в последний момент, без подготовки и приказа, также спонтанно и лишь частично. Наконец, три из четырех сданных кораблей находилсь в боеспособном состоянии. Адмирал Небогатов имел возможность ночью повернуть к корейскому или японскому берегу, свезти людей на высадочных средствах, сохранившихся на трех из пяти его кораблей, а сами корабли взорвать или затопить. Или, по крайней мере, подготовить всё к такому исходу. Ничего этого сделано не было. Тем самым, он бесспорно унизил честь своего флага.

Отставший из-за пробоины броненосец береговой обороны «Адмирал Ушаков» следовал тем же курсом, что и Небогатов. Корабль получил дифферент на нос и плохо слушался руля. Скорость не превышала 10 уз. С рассветом несколько раз на горизонте показывались крейсера 5-го японского боевого отряда, а затем и «Читосе», но броненосец уклонялся от них на курсом восток, а те не преследовали. У корабля был шанс обойти место сдачи кораблей Небогатова с востока, но «Адмирал Ушаков» повернул на северо-запад, к берегам Кореи. Поэтому около 15:30 он увидел прямо по курсу основные силы японского флота, от которых на перехват были отделены броненосные крейсера «Ивате» и «Якумо» под флагом контр-адмирала Х. Симамуры. Броненосец повернул на юг, на офицерском совете еще ночью решили сражаться «до последней крайности», а затем уничтожить корабль. Около 16:30 японцы нагнали русский броненосец и на «Ивате» был поднят сигнал: «Предлагаю вам сдаться. Ваш флагман сдался». Когда была разобрана первая часть сигнала, командир капитан 1 ранга В. Н. Миклуха сказал: «Продолжение сигнала нам знать не обязательно», и приказал открыть огонь, взяв курс на сближение с противником. В ходе боя броненосец маневрировал, но из-за износа каналов стволов и выхода из строя дальномеров снаряды ложились с большим разбросом и с недолетами. Огонь из 120-мм орудий было вести невозможно из-за слишком большой дистанции до цели. Японские снаряды поражали правый борт броненосца, производя разрушения в небронированных оконечностях и батарее. Вскоре в носовой башне вышла из строя гидравлика. Башню поворачивали ручным приводом. Через 30 минут боя из-за крена наведение вообще стало невозможным, могло вести огонь только одно 120-мм орудие. Тогда командир приказал экипажу спасаться, а корабль затопить через открытие кингстонов и подрыв циркуляционных помп в машинном отделении. Японцы продолжали огонь по тонущему кораблю, пока он не скрылся под водой, а затем спустили шлюпки для принятия людей. Броненосец скрылся под водой в 17:48 в точке 37° c.ш., 133°30' в.д. На корабле и в воде от японских снарядов погибли 87 человек, ранены 11 (включая 3 погибших и 4 раненых в бою 14 мая). Среди погибших был и командир корабля. За 30 минут боя японские корабли выпустили 89 8-дм и 278 6-дм снарядов, добившись 2–4 попаданий 6-дм снарядами и 2 — 8-дм. «Ушаков» ответил 30 выстрелами из 10-дм орудий и 60 — из 120-мм, все — недолеты.

Крейсера

Крейсер II ранга «Изумруд», увидев в 10:34 сигнал своего флагмана о сдаче, форсировал ход до 21,5 узлов, проскочил между 1-м и 2-м японскими боевыми отрядами и ушел в направлении Владивостока, ставя при этом радиопомехи переговорам японских кораблей[37]. 6-й боевой отряд пытался его преследовать, но старые и тихоходные крейсера отстали и в 14:00 прекратили погоню. «Изумруд» длительное время поддерживал высокую скорость, в результате часть оборудования машин вышла из строя и скорость упала до 15 узлов. Во время боя 14 мая на корабле были ранены 6 человек. Командир крейсера, капитан 2 ранга барон В. Н. Ферзен, державшийся во время боя безупречно, неожиданно запаниковал. Вести корабль во Владивосток он побоялся, так как опасался подорваться на минах заграждения вблизи порта. Связаться по радио с базой и попросить эскорта он не захотел, так как стремился соблюдать радиомолчание[38]. В результате он увел корабль к русскому побережью в 300 км к востоку от Владивостока, куда прибыл позно ночью 15/16 мая. Несмотря на то, что состояние моря позволяло оставаться на ночь в открытом море, корабль пошел в залив Владимир на большой скорости и выскочил на камни мыса Ореховый около 01:00 ночи 16 (29) мая. Хотя днище не было серьезно повреждено, и корабль можно было снять с камней впоследствии спасательными судами, командир приказал немедленно взорвать корабль, так как полагал, что весь японский флот гонится за ним и находится где-то недалеко. Большинство офицеров «Изумруда» головы не потеряли, но перечить командиру не посмели — команда была свезена на берег, а крейсер подорван. Экипаж направился во Владивосток сухим путем, выполняя попутно приказ тыловых служб — собрать из окрестных деревень стадо крупного рогатого скота для обеспечения войск провиантом. Так они и явились домой — с коровами вместо крейсера.

Крейсера отряда контр-адмирала О. А. Энквиста «Олег», «Аврора» и «Жемчуг» утром 15 мая были в Восточно-Китайском море. Вопреки надеждам, русской эскадры они здесь не встретили, если не считать буксирного парохода «Свирь». Из-за бедственного положения «Олега» контр-адмирал перенес свой флаг на «Аврору» и принял командование этим кораблем, и все три крейсера отправились в Шанхай для дозаправки углем с целью последующего перехода во Владивосток вокруг Японии. Однако рассчитав, что им не хватит положенных по международному праву 24 часов для заправки углем и ожидая, что они будут блокированны в Шанхае якобы преследующим их японским отрядом, на крейсерах решили идти в Манилу, бывшую тогда под протекторатом США. При подходе к Филиппинам на горизонте был замечен крейсерский отряд. Русские корабли приготовились к бою с японским отрядом контр-адмирала Уриу, но корабли оказались американскими. После захода в Манилу, 20 мая русские корабли были интернированы по распоряжению американских властей и с разрешения русского правительства. На всех трех крейсерах были убиты 41 человек, ранены 156. Два из них в марте 1906 г. вернулись на Балтику, а «Жемчуг» остался служить в составе Сибирской флотилии.

Крейсер I ранга Светлана, отставший от отряда Энквиста, с дифферентом на нос уходил на север в сопровождении миноносца «Быстрый». Около 5:00 ввиду острова Дажелет показались японские крейсера 5-го боевого отряда, но «Светлана» уклонилась от них к востоку. Капитан 1-го ранга С. П. Шеин решил подойти ближе к берегу Кореи, завести пластырь, заделать пробоину, затем откачать воду и идти во Владивосток вдоль корейского берега[39]. Около 07:00 за кормой показались нагонявшие «Светлану» крейсера «Отова», «Нийтака» и истребитель «Муракумо». Около 8:30 крейсер по решению офицерского совета открыл огонь по «Отове». Миноносец «Быстрый» держался со стороны правого борта крейсера, «Муракумо» — с левого, вне дальности стрельбы. Оба японских крейсера догоняли «Светлану» с левого борта. Имея возможность вести бой только двумя кормовыми 6-дм орудиями, крейсер получил несколько пробоин у ватерлинии. «Отова» получила два попадания снарядами, которыми убило 5 и ранило 23 человека. Когда закончились все 6-дм снаряды и были полностью выведены из строя машины, командир приказал экипажу эвакуироваться в воду, а крейсер затопить открытием кингстонов. «Светлана» скрылась под водой в 11:08 в точке с координатами 37° с.ш., 129°50' в.д. Японцы продолжали огонь до полного затопления корабля, и многие русские моряки погибли от взрывов уже в воде. Затем японский отряд погнался за «Быстрым», а команда крейсера была через 2 часа поднята на борт вспомогательного крейсера «Америка-Мару». Всего убиты, утонули и умерли от переохлаждения 170 человек, включая командира, ранены 36.

Крейсер I ранга «Дмитрий Донской», также отставший от отряда Энквиста, обошел ночью с востока броненосцы и шел во Владивосток в сопровождении миноносцев «Буйный» (под флагом адмирала Рожественского), «Бедовый» и «Бравый». Из-за выхода из строя котла не мог развить скорость более 13,5 уз. Броневой пояс соответствовал 75 мм крупповской брони. Ночью радиостанция крейсера ставила помехи радиопереговорам японцев. Около 07:00 утра отряд остановился для пересадки с «Буйного» офицеров штаба эскадры на «Бедовый», а 204-х человек, спасенных с «Осляби», — на крейсер. Причиной было повреждение машины на «Буйном» и нехватка на нем угля для следования во Владивосток. После этого «Бедовый» и «Грозный» ушли в направлении Владивостока, а «Дмитрий Донской» и «Буйный» пошли 10–11 узовой скоростью в том же направлении. Но миноносец «Буйный» отставал и наконец поднял сигнал о помощи. Совет обоих командиров принял решение утопить миноносец. После своза людей на крейсер, была сделана неудачная попытка подрыва, а затем крейсер открыл огонь из 6-дм орудий. Несмотря на дистанцию 1,5 каб. попали только с 6-го раза из-за износа канала ствола орудия, и только 8-м выстрелом миноносец был затоплен. Всего на остановки крейсер потерял в этот день около 5 часов, но при выбранном им курсе это лишь задержало его встречу с противником, находившимся к северу. Около 16:00, когда крейсер был уже в виду острова Дажелет, его нагнали с правого борта крейсера 4-го боевого отряда контр-адмирала С. Уриу «Нанива», «Такачихо», «Акаси», «Цусима» и истребители «Оборо», «Акебоно» и «Инадзумо». С левого борта приближались потопившие «Светлану» крейсера «Отова» и «Нийтака» с истребителями «Асагири» и «Сиракумо». На офицерском совете крейсера один человек высказался за сдачу, остальные молчали, тогда командир корабля капитан 1-го ранга И. Н. Лебедев распустил совет и принял бой, решив сражаться до последнего, а затем разбить крейсер о скалы. На сигнал «Ваш флагман Небогатов уже сдался» с крейсера ответили огнем около 19:00. Левые орудия «Дмитрия Донского» стреляли по «Отове», правые — по «Наниве». «Дмитрий Донской» сражался до наступления темноты с чрезвычайным упорством, вызвал пожар на «Отове» и сделал пробоину у ватерлинии на «Нийтаке», но сам получил до 15 пробоин в районе ватерлинии, временно лишался управления из-за выхода из строя рулевого устройства, расстрелял почти весь боезапас и потерял всю артиллерию на верхней палубе выведенной из строя. Командир был смертельно ранен. Тем не менее, корабль сумел затянуть бой до темноты и ушел в тень острова Дажелет, где сумел отбить все торпедные атаки японским миноносцев. Во время боя спасенные с «Осляби» запаниковали и попытались помешать сражению, но усилиями командира и офицеров корабля были водворены на место относительно мирными методами. Это был единственный зафиксированный случай паники команды за все время Цусимского сражения. Зато командир и экипаж «Буйного» добровольно присоединились к трюмно-пожарной команде и участвовали в борьбе за живучесть. Ночью принявший на себя командование старший офицер корабля капитан 2-го ранга К. П. Блохин принял решение свезти людей на остров Дажелет и затопить крейсер. На рассвете «Дмитрий Донской» отошел от берега и был затоплен на глубоком месте в точке с координатами 37°30' с.ш., 130°57' в.д., так как на 100% исчерпал свои боевые возможности и выполнил свой долг. На крейсере были убиты 79 человек и 150 ранены (из команды «Осляби» — 11 убитых, 21 раненый). Этот бой стал последним по времени боевым эпизодом Цусимского сражения. Командир корабля скончался от ран в плену и похоронен на кладбище в Нагасаки.

Крейсеру II ранга «Алмаз» повезло. Во время вечерних торпедных атак он сначала держался у броненосцев, а затем ввиду малой эффективности стрельбы своих 75-мм орудий в 21:15 принял решение прорываться во Владивосток самостоятельно. На крейсере считали, что идут на соединение с отрядом Энквиста, однако непонятно, как они рассчитывали, идя курсом на северо-восток, встретить этот отряд, который последний раз видели уходящим в юго-западном направлении. Так или иначе, на «Алмазе» выбрали единственно верный маршрут — держаться восточнее, вдоль берегов Японии. Идя 16-узловым ходом, крейсер 16 мая в 11:30 прибыл в залив Стрелок, а оттуда – во Владивосток, первым принеся печальную весть о гибели эскадры. На «Алмазе» было множество мелких повреждений по корпусу, в рангоуте и такелаже, 6 убитых, 13 раненых. Корабль ненадолго задержался в тихоокеанских водах: после войны перешел на Балтику, а затем — на Черное море. Ему было суждено стать первым авианосным кораблем в русском флоте.

Миноносцы

Миноносец «Безупречный» шедший самостоятельно на север, около 04:28 утра был обнаружен японским крейсером «Читосе» (под флагом вице-адмирала С. Дева) и истребителем «Ариаке». Принял артиллерийский бой и около 05:11 погиб со всем экипажем — 73 человека. Рассказать об обстоятельствах и подробностях этого боя с русской стороны некому.

Миносносец «Быстрый» в конце боя «Светланы» ок. 11:00 дал полный ход и направился к корейскому берегу, поскольку еще до боя на миноносце рассчитали, что угля до Владивостока не хватит и надеялись со временем получить уголь со «Светланы». Его стали преследовать истребитель «Муракумо» и крейсер «Нийтака», стрелявший из носовых орудий. «Быстрый» безуспешно выпустил торпеды по «Муракумо» и в 11:50 выбросился на прибрежную отмель в районе мыса Йончхугап, южнее города Самчхок. Экипаж (83 человека, вместе со спасенными с «Осляби») предпринял попытку пешком добраться до Владивостока, но к вечеру был взят в плен японским десантом, высадившимся со вспомогательного крейсера «Касуга-Мару». Моряки с «Быстрого» стали отдаленными прототипами героев фильма «Берег спасения». Во время сражения на миноносце погибли 2 человека и еще 2 были ранены.

Миноносец «Громкий» утром запросил у командира «Владимира Мономаха» разрешения прорываться во Владивосток самостоятельно, но получил приказ оставаться при тонущем крейсере. Когда ввиду показались японские вспомогательные крейсера миноносец дал полный ход 24 узла, но его стали преследовать истребитель «Сирануи» и миноносец №63. Угля на миноносце хватало до Владивостока только при следовании экономическим 12-узловым ходом, но совет офицеров единодушно решил полным ходом оторваться от противника, а если не получится — дать бой. Преследователи не отставали и нагнали миноносец у мыса Чансугап (Корея) около 08:00 утра. «Громкий» сражался исключительно мужественно и искусно. Он маневрировал, дважды выходил в торпедные атаки, но одна торпеда утонула сразу после выхода из аппарата, а последняя была отброшена от кормы «Сирануи» струёй от винта. Миноносец пытался ставить радиопомехи переговорам противника. После попадания снаряда в кочегарку ход упал до 17 узлов. Когда очередной снаряд сбил с «Громкого» флаг, его по приказу командира на виду у противника прибили к мачте гвоздями. На «Сирануи» тоже четыре раза сбивало флаг, он получил 20 попаданий. Когда патронные отделения на «Громком были затоплены, люди стали нырять в воду за патронами. В начале первого часа на миноносце остались один котел, одна 47-мм пушка и один пулемет. После израсходования всего боезапаса и полной остановки машин люди вели бой на расстоянии 1,5–2 каб. из винтовок. В последний момент был убит командир капитан 2-го ранга Г. Ф. Керн. На миноносце были открыты кингстоны, он стал погружаться и в 12:45 затонул. Оставшихся в живых японцы подобрали из воды. За время боя миноносец имел потери — 23 человека убитыми и 28 ранеными.

Миноносцы «Бедовый» (под флагом адмирала Рожественского) и «Грозный» после того, как утром ушли от крейсера «Дмитрий Донской», двигались экономическим 12-узловым ходом в северном направлении, обходя с запада вероятное место нахождения главных сил противника. Около 15:00 они были обнаружены японскими истребителями «Сазанами» и «Кагеро» в 30 милях южнее острова Дажелет. Противник приближался, но флагманский «Бедовый» ход не увеличивал. С «Грозного» голосом запросили, что происходит, и находившийся на мостике флаг-капитан (начальник штаба) эскадры приказал «Грозному» следовать во Владивосток самостоятельно. «Кагеро» погнался за «Грозым», а «Сазанами» остался при «Бедовом». Не сделав ни одного выстрела по противнику, примерно равному по силе и скорости, даже не попытавшись уйти, «Бедовый» был сдан своим командиром по инициативе флагманского штурмана эскадры полковника В. И. Филипповского и флаг-капитана эскадры капитана 1-го ранга К. К. Клапье-де-Колонга. «Бедовый» был единственным боевым кораблем русской эскадры, не понесшим человеческих потерь. В плен попал весь штаб эскадры вместе с контуженным в голову командующим вице-адмиарлом З. П. Рожественским. Впоследствии на суде офицеры оправдывались тем, что «жизнь адмирала дороже миноносца». Отчасти это справедливо, но, зная характер Рожественского, трудно предположить, чтобы он согласился с таким доводом, будь он тогда в сознании. У этого человека было много личных недостатков, но малодушие в их число не входило. Кроме того, на суде выяснилось, что еще во время нахождения на «Буйном» офицеры штаба эскадры предлагали командиру миноносца сдать корабль, но тот в соответствии с Морским уставом потребовал от них протокол решения офицерского совета.

Таким образом, миноносец «Грозный» уходил от «Кагеро», отстреливаясь из малоэффективных кормовых 47-мм пушек и находясь под обстрелом двух 57-мм и носового 76-мм орудия. Миноносец маневрировал, стрелял из носового 75-мм орудия и сам попадал под огонь кормового 76-мм орудия противника. Оба корабля получили попадания, затем «Кагеро» около 16:30 отстал, а на русском миноносце из-за острой нехватки угля и опасения появления других сил противника отказались от первоначальной идеи догнать «Кагеро» и снова его атаковать. В ходе боя имел 4 убитыми и 11 ранеными, «Кагеро» потерь в людях не понес. «Грозный» к 07:00 16 мая дошел до острова Аскольд, принял уголь и 17 мая прибыл во Владивосток.

Потерявший ход миноносец «Буйный», как уже сказано, был после снятия команды уничтожен артиллерией крейсера «Дмитрий Донской».

Миноносец «Бравый» перед рассветом потерял крейсер «Владимир Мономах» и направился во Владивосток самостоятельно, проложив курс вдоль берегов Японии. Для маскировки мачты были срублены, а трубы днем красились в белый цвет. Не имея встреч с противником, миноносец обошел с востока зону боевых действий и утром 17 мая дошел до острова Аскольд. При этом из-за полного израсходования угля пришлось жечь в топке деревянные части корпуса, машинное масло и т. п. Подняв с помощью воздушного змея антенну радиотелеграфа, «Бравый» связался с базой, и высланный навстречу миноносец повел его в порт. «Бравый» стал третьим и последним кораблем эскадры, пришедшим во Владивосток. Во время дневного боя на нем было убито 5 человек и ранено 8, а также среди спасенных с «Осляби» 1 убитый и 6 раненых.

Миноносец «Блестящий», имея заполненными водой носовые отделения и поврежденный руль, встретился утром в Восточно-Китайском море с миноносцем «Бодрый», который остался при нем для оказания помощи. Постепенно «Блестящий», переборки которого стали сдавать, заполнился водой. Чтобы ускорить потопление корабля, на нем были открыты кингстоны; личный состав вместе с 8 спасенными с «Осляби» был переведен на миноносец «Бодрый». На «Блестящем» погибло 6 человек, включая командира, и ранено 16. Сам миноносец затонул около 05:00 утра.

Приняв людей с «Блестящего», миноносец «Бодрый» направился в Шанхай для пополнения запасов угля с целью последующего перехода во Владивосток. Шли в штормовых условиях, уклоняясь от всех встречных судов, так как подозревали в них японцев. Однако уголь кончился еще в море к 12:00 16 мая и четыре дня команда дрейфовала в 90 милях от берега, пытаясь пользоваться приливными течениями. Запасы пресной воды и провизии почти закончились. 20 мая проходящий мимо английский пароход «Квейлин» взял миноносец на буксир и довел его до Шанхая, где «Бодрый» был интернирован китайскими властями до конца войны. На миноносце во время боя был убит 1 человек, ранены 9.

Вспомогательные суда

Транспорт «Иртыш» из-за крупной пробоины у ватерлинии получил дифферент на нос, и крен 10° на левый борт; ход упал до 7 узлов. Поэтому он быстро остал от эскадры и пошел вдоль японского берега на север, рассчитывая в случае затопления свезти людей на сушу. Несмотря на подведенный пластырь, вода продолжала поступать в корпус судна, поэтому пришлось подойти к берегу у Вака-Мура в 10 милях к северу от города Харада, префектура Симанэ. Команда была переправлена на сушу при активном участии местных японских рыбаков, а само судно затонуло (или было затоплено) в 3–4 милях от берега. На транспорте во время сражения погибли 14 и ранены 35 человек.

Буксирный пароход «Свирь» около 09:00 в Восточно-Китайском море встретил три крейсера под флагом контр-адмирала Энквиста. На вопрос: «Где наша эскадра и что с нею?», со «Свири» ответили: «Вам, Ваше превосходительство, лучше знать, где наша эскадра». Энквист распорядился «Свири» идти в Шанхай и выслать оттуда в Манилу русские транспорты с углем. Буксирный пароход благополучно прибыл в Шанхай 16 мая, где был интернирован китайскими властями до конца войны. На пароходе за время боя погиб 1 человек.

Транспорты «Корея» и «Анадырь» вместе ушли на юг. Около 09:00 из-за недостатка угля «Корея» отделилась и пошла в Шанхай, где 17 мая также была интернирована. На «Корее» во время дневного боя были ранены 2 человека. «Анадырь», имевший на борту около 7000 тонн угля для эскадры, не заходя ни в один порт (так как желал избежать интернирования) и держась вдали от оживленных морских путей, 14 июля прибыл в порт Диего Суарес (Мадагаскар), откуда вернулся на Балтику. В известном смысле, это был самый «счастливый» корабль несчастной эскадры, в том числе и потому, что потерь в людях не имел.

С судьбой 2-й Тихоокеанской эскадры тесно связана «одиссея» парохода «Ольдгамия». Этот английский пароход 6 мая был остановлен крейсером «Олег» вблизи эскадры, так как вез в Японию груз керосина. Ввиду отсутствия документов на груз и невнятных объяснений капитана, команда парохода была свезена на госпитальное судно «Орёл», а сам пароход объявлен призом и с русским призовым экипажем в 41 чел. (собранным с разных кораблей эскадры) под командой прапорщика по морской части Трегубова через два дня отправлен во Владивосток вокруг Японии. Стремясь пройти проливом Фриза в Охотское море, 20 мая в густом тумане пароход наскочил на камни острова Уруп. На следующий день пароход штормом был сильно поврежден, команда перебралась на берег, а пароход взорвала. Остров оказался необитаемым. Экипаж разделился на три партии. Одна осталась на острове, а две — на самостоятельно оснащенных ботах пошли к Сахалину. Все три партии разными путями попали в плен к японцам, но остались в живых.

Последствия

Русский броненосец в Цусимском бою
Крейсер I рага «Олег» после Цусимского боя

Русские потери

Русская эскадра потеряла убитыми и утонувшими 209 офицеров, 75 кондукторов, 4761 нижних чинов, всего 5045 человек. Ранены 172 офицера, 13 кондукторов и 178 нижних чинов. В плен взяты 7282 человека, включая двух адмиралов. На интернированных кораблях остались 2110 человек. Всего личного состава эскадры перед сраженим было 16 170 человек, из них 870 прорвались во Владивосток. Потери по конкретным кораблям указаны в описании хода сражения. Из 38 участвовавших с русской стороны кораблей и судов затонули в результате боевого воздействия противника, затоплены или взорваны своими экипажами — 21 (7 броненосцев, 3 броненосных крейсера, 2 бронепалубных крейсера, 1 вспомогательный крейсер, 5 миноносцев, 3 транспорта), сдались в плен или были захвачены 7 (4 броненосца, 1 миноносцец, 2 госпитальных судна), из них госпитальное судно «Кострома» было впоследствии отпущено. Интернированы в нейтральных портах до конца войны 6 кораблей (3 бронепалубных крейсера, 1 миноносец, 2 транспорта). Таким образом, для продолжения боевых действий могли быть использованы безбронный крейсер «Алмаз», миноносцы «Бравый» и «Грозный», большой транспорт «Анадырь».

Японские потери

Данные о потерях незначительно различаются по материалам приложения к официальному донесению адмирала Того и по свидетельству «Хирургического и медицинского описания морской войны между Россией и Японией в 1904–1905 гг.», изданного Медицинским бюро Морского департамента в Токио в 1905 г. По донесению Того, всего на японской эскадре погибло 116 человек, ранено 538. По данным второго источника, 88 человек было убито на месте, 22 умерло на кораблях, 7 — в госпиталях. 50 инвалидов оказались негодными к дальнейшей службе и были уволены. 396 раненых выздоровело на своих кораблях и 136 — в госпиталях. Данные потерь по донесению Того по конкретным кораблям указаны в разделе «Японский Соединенный флот». Японский флот в результате огневого воздействия потерял только два маленьких миноносца — №№ 34, 35 и третий №69 — в результате столкновения с другим японским миноносцем. Из кораблей, участвовавших в сражении, снаряды и осколки не попали в крейсера «Ицукусима», «Сума», авизо «Тацута» и «Яэяма». Из 21 истребителя и 24 миноносцев, подвергшихся огневому воздействию, в 13 истребителей и 10 миноносцев попали снаряды или осколки, несколько получили повреждения из-за столкновений и навалов.

Оценки огневого воздействия

Оценить процент попаданий обеих сторон невозможно, так как неизвестно количество выстрелов русских орудий и количество попавших в цель японских снарядов. Неизвстно, с какой скоростью выходила из строя артиллерия новейших русских кораблей. Поэтому же трудно судить и об усредненной боевой скорострельности русских.

По данным английского наблюдателя на «Асахи» кэптена Пэкинхема[40] 14–15 мая японские корабли сделали 446 выстрелов из 12-дм орудий («Микаса» — 124, «Сикисима» — 74, «Фудзи» — 106, «Асахи» — 142), 50 — 10-дм и 103 — 8-дм снарядов выпустил «Касуга». Всего корабли 1-го боевого отряда израсходовали 5748 — 6-дм и 4046 — 76-мм снарядов. 2-й боевой отряд выпустил за два дня 915 — 8-дм, 3716 — 6-дм и 3480 — 76-мм снарядов, причем последние выпускались с дистанций не более 21,5 каб. По данным В. Ю. Грибовского[41], за весь дневной бой 14 мая 1-й и 2-й отряды выпустили 11 159 снарядов крупного и среднего калибров. По данным английских наблюдателей, «Микаса» стрелял фугасными снарядами из правых 12-дм орудий и бронебойными — из левых. Всего по данным «Хирургического и медицинского описания...» в японские корабли попало около 117 снарядов калибром от 120-мм и выше и примерно столько же меньших калибров. Попадания во флагманский броненосец «Микаса» (по Пэкинхему): 10 — 12-дм, 22 — 6-дм и 8 попаданий меньшим калибром; «Сикисиму»: 1 — 12-дм, 1 — 10-дм, 3 — 6-дм, 4 — 75-мм и несколько неустановленного калибра; «Фудзи»: 2 — 12-дм, 3 — 6-дм, 2 — 75-мм и 5 неустановленного калибра; «Асахи»: 10 попаданий, из них 2 — 6-дм; «Касугу»: 1 — 12-дм и 1 неустановленного калибра; «Ниссин»: 6 — 12-дм, 1 — 9-дм, 2 — 6-дм и 4 малого калибра; во флагманский крейсер «Идзумо»: 5 — 12-дм, 1 — 10-дм, 3 — 6-дм и несколько неустановленного калибра; «Адзуму»: 7 — 12-дм, 7 — 6-дм, 4 — 75-мм; «Токиву»: 7–8 попаданий мелкокалиберными снарядами; «Якумо»: 1 — 12-дм, 3–4 – 6-дм, 2–3 — малых калибров; «Асаму»: 3 — 12-дм, 2 — 9-дм[42] и 7–9 — малого калибра; «Ивате»: 2 — 12-дм, 3 — 8-дм, 2 — 6-дм, 1 — 120-мм, 5 — 75-мм и 4 неустановленного калибра. Пробития брони были достаточно частыми.

Оценка выпущенных русскими кораблями 1-го, 2-го и 3-го отрядов в бою 14 мая снарядов крупного и среднего калибров встречается самая различная: около 5200 (М. В. Котов), 8195 (В. Ю. Грибовский) и др. Более или менее точны данные по единичным кораблям. Так, броненосец «Император Николай I» в ходе боя 14 мая израсходовал 94 (из 144) 12-дм снарядов, 273 (из 410) — 11-дм, 1087 (из 1595) — 6-дм; «Орел» — 192 (из 248) 12-дм; «Генерал-адмирал Апраксин»: ок. 130 – 10-дм, ок. 460 – 120-мм; «Адмирал Сенявин»: ок. 170 – 10-дм, ок. 390 – 120-мм; «Адмирал Ушаков» (за бой 14 мая): ок. 200 — 10-дм, ок. 400 – 120-мм. Попадания в «Орел»: 5 — 12-дм, 2 — 10-дм, 9 — 8-дм, 39 — 6-дм попаданий и 21 попадание более мелким калибром; в «Николая I»: 1 — 12-дм, 2 — 8-дм, 2 — 6-дм, 5 — неустановленного калибра; в «Апраксина»: 1 – 8-дм и 2 попадания снарядами малого калибра; в «Сенявина» — ни одного попадания, если не считать осколочных пробоин; в «Ушакова» (за бой 14 мая): 1 – 8-дм и 2 среднего калибра. Оценочные значения попадания в погибшие корабли: в «Князя Суворова» — 100 попаданий снарядами 12–6-дм калибра, «Императора Алаксандра III» — 50, «Бородино» — 60, «Ослябю» — 40, «Наварин» — 12, «Нахимов» — 18; общее число — 360 (по В. Ю. Грибовскому). Случаи пробития брони крайне редки.

Приблизительные данные по проценту попаданий — 3,2% у японцев, 1,2% у русских.

Все участники сражения были поражены разницей в повреждениях русских и японских кораблей: последствия от разрывов русских снарядов были невелики, около трети снарядов не разрывалось[43] и оставляли только отверстия, равные своему диаметру. При разрыве японских снарядов образовывалась туча мелких осколоков, часто задерживаемых даже матерчатыми препятствиями. При разрыве русских снарядов образовывались несколько крупных осколоков, но их сила была очень слаба. Иначе говоря, отмечалось низкое бризантное действие русских снарядов.

Суд над участниками

В июне–ноябре 1906 г. в Особом присутствии военно-морского суда Кронштадтского порта состоялись два процесса по делу о сдаче кораблей 2-й Тихоокеанской эскадры — миноносца «Бедовый» и кораблей отряда Небогатова. Разбирательство проходило в условиях политической цензуры, разбирались лишь дела о сдаче кораблей в плен, но не об ответственности за поражение в битве. На суде оба адмирала, Рожественский и Небогатов, держались достойно, за спины подчиненных не прятались, стремились взять единоличную ответственность на себя.

Вопреки общественному мнению, которое, в общем, было склонно считать сдачу «Бедового» намного более тяжелым преступлением, чем сдачу броненосцев, итоговый приговор суда по делу сдачи «Бедового» был мягким. Флаг-офицер (начальник штаба эскадры) капитан 1 ранга К. К. Клапье-де-Колонг, флагманский штурман полковник В. И. Филипповский, флагманский минный офицер лейтенант Е. А. Леонтьев и командир миноносца капитан 2 ранга Н. В. Баранов признавались виновными в преступной сдаче и приговаривались к смертельной казни через расстрел, но с ходатайством суда на имя императора о замене смертной казни на заточение в крепость на 10 лет или о еще большим смягчении. По окончательному приговору, утвержденному Николаем II, указанных виновных приговорили к исключению со службы без лишения чинов. Смягчающими обстоятельствами признали подрыв физических и нравственных сил офицеров штаба эскадры из-за трудностей похода, нравственное потрясение гибелью многих кораблей эскадры, пребывание на погибающем «Суворове» и желание спасти жизнь адмирала. Вице-адмирал З. П. Рожественский был признан невиновным ввиду его неспособности осознавать происходящее из-за тяжелого ранения.

По делу о сдаче «Императора Николая I», «Орла», «Генерала-адмирала Апраксина» и «Адмирала Сенявина», напротив, приговоры были строгими. Еще до вынесения вердикта все подсудимые были разжалованы в чинах и уволены со службы. Н. И. Небогатов и три командира кораблей В. В. Смирнов, Н. Г. Лишин и С. П. Смирнов были приговорены к расстрелу, но ввиду смягчающих обстоятельств суд ходатайствовал перед государем императором о замене смертной казни на заключение в крепость сроком на 10 лет, что и было утверждено. Еще 4 офицера штаба Небогатова были приговорены к 2—4 месяцам заключения в крепость, а исполняющий обязанности командира «Орла» капитан 2 ранга К. Л. Шведе был оправдан, так как его корабль не мог оказать сопротивления противнику. Впрочем, Небогатов и командиры кораблей были через несколько месяцев дострочно освобождены по решению императора.

Под действием лавины общественного негодования император Николай II был вынужден уволить от службы своего дядю, главного начальника флота и Морского ведомства генерал-адмирала великого князя Алексея Александровича, который нес личную моральную ответственность за низкую боеготовность и невыгодное распределение флота к началу войны с Японией. Впрочем, увольнение это делалось по «собственному желанию», сопровождалось «искренней благодарностью» императора, сохранением всех чинов и званий. Был отставлен от должности также и управляющий Морским министерством вице-адмирал Ф. К. Авелан, занявший, впрочем, эту должность только в 1903 году и мало влиявший на действия флота во время войны.

Политические последствия

Непосредственным следствием Цусимского сражения стало окончание русско-японской войны с явным перевесом в пользу Японии. Следствием поражения России в войне было ее превращение из субъекта в объект международной политики великих держав, то есть ее внешняя политика стала более зависимой. Потерян престиж военной мощи империи. Из страны, имевшей третий флот в мире, Россия, потерявшая почти все главные силы своего флота, превратилась в третьестепенную морскую державу, наподобие Австро-Венгрии. Падение престижа России в глазах мировых держав привело к дестабилизации баланса сил в мире, что стало одной из многих причин первой мировой войны. Во внутренней политике, поражение в Цусимской битве и в войне привело к резкому нарастанию революционного движения, росту национального сепаратизма и дискредитации династии Романовых и вообще руководства страны, с одной строны, а с другой — к громадным материальным потерям (не меннее 500 млн. рублей), следствием которых стали не менее громадные внешние займы, то есть рост финансовой зависимости России от Запада, что стало одним из существенных факторов для вступления России в первую мировую войну, а значит, и гибели Российской империи. Россия смогла пережить две проигранные подряд войны, Российская империя — нет.

С другой стороны, для Японии и всех азиатских народов эта война стала первой крупной победой над «белыми дьяволами», первой в новые времена победой над западной державой азиатской страны, которая во всей полноте использовала достижения научно-технической революции. Цусимская победа сделала Японию шестой по величине морской державой в мире, особенно после того, как ее флот пополнился новейшими кораблями собственной постройки, а также поднятыми в гавани Порт-Артура или взятыми в плен русскими броненосцами и крейсерами. Победа оказала глубокое влияние на японскую культуру и национальное самосознание. Страна получила доступ к ресурсам Кореи и Китая, что значительно ускорило ее превращение в развитую индустриальную державу. Вместе с тем, в умах части японского военного и политического руководства, она породила мысль, что с бо́льшим количеством более крупных и более мощных кораблей, похожие победы могут быть одержаны над всеми державами Тихоокеанского региона, над Великобританией, Соединенными Штатами. В годы правления достаточно трезво политически настроенного императора Мэйдзи Япония по праву пожинала плоды храбрости своих матросов и мудрости своих командующих, но она уже медленно становилась на тот путь, который привел её к победам и поражениям второй мировой войны.

Причины победы (поражения)

Непосредственной причиной решительной победы японского флота в сражении стало движение русской эскадры небольшой, 9-узловой скоростью в негибком строю кильватерной колонны. Пользуясь превосходством в скорости в 7 узлов, японский адмирал концентрировал свои корабли возле головы русской колонны и поочередно подвергал головные броненосцы длительному (около 5 часов) сосредоточенному расстрелу, чем вывел их из строя. Ответный огонь русских по разным причинам оказался неэффективным. Гибель трех новейших броненосцев и исчерпание боевых ресурсов четвертого предопределили поражение русских.

На протяжении уже более ста лет русские военные историки и специалисты задавались вопросом: как такое могло произойти? В результате дискуссии[44], в целом, были установлены следующие причины Цусимской катастрофы.

1. В плане внутри- и внешнеполитическомпотеря управления страной, армией и флотом руководителями государства и Морского ведомства, что проявлялось в чрезвычайной нескоординированности действий (как до войны, так и в ее ходе) политиков, дипломатов, финансистов, военных, кораблестроителей, инженеров-артиллеристов, фортификаторов, моряков, сухопутных военных, железнодорожников, а также и различных подразделений Морского ведомства: кадровых, разведывательных, штабных, балтийских, дальневосточных, учебных, боевых и т. д. Все это приводило, в частности, к низкой боеготовности армии и флота, неготовности страны к войне.

2. В плане оперативно-тактическомбезынициативность, проявленная русскими адмиралами, что выражалось в отсутствии оперативного плана сражения (и, следовательно, неподготовленности флагманов и командиров к бою), нерешительном маневрировании в бою, негибком боевом построении, движении на малой скорости, потере управления в бою и т. д. К этому близко примыкает отсутствие надлежащей боевой подготовки русских моряков вообще и артиллеристов, в частности, которые не воевали ни дня. Напротив, японские флагманы с первых же залпов перехватили инициативу в бою, действовали решительно, относительно самостоятельно, а экипажи японских кораблей воевали уже больше года и обладали огромным боевым опытом, в частности, опытом групповой стрельбы, опытом стрельбы на больших (на те веремена) дистанции. Все это позволило японской стороне достичь невиданной до того времени концентрации артиллерийского огня.

3. В плане техническомчрезвычайно низкие боевые характеристики русских снарядов, а также недостатки системы бронирования русских кораблей. Первое проявлялось в недостаточной бризантности и фугасности, связанных с преступно малым процентом взрывчатого вещества, недооценкой роли фугасных снарядов, облегченностью снарядов, «тугими» взрывателями. Второе критически усугублялось строительной и эксплуатационной перегрузкой кораблей, хотя сама длительность обстрела русских броненосцев отодвигает вопросы перегрузки и системы бронирования на второй план: в таких условиях погиб бы любой боевой корабль того времени. С другой стороны, японцы, напротив, переоценили значимость фугасного действия снарядов, чем также снизили их боевой эффект. Обладай японцы качественными бронебойными снарядами, русские броненосцы типа «Бородино» продержались бы гораздо меньше пяти часов.

Примечания

  1. Admiral Togo’s Report of the Battle of Tsushima(англ.)
  2. Что выражалось, в основном, в проектировании и строительстве эсминцев для русского флота, предоставлении мест базирования на длительный срок.
  3. Например, строила подводные лодки для обеих воюющих сторон.
  4. Для России, в основном, это выражалась в нарушении правила военному судну покинуть нейтральный порт в 24-часовой срок.
  5. На самом деле, командиры этих лодок уже начали понимать, что их корабли не годятся даже для обороны Владивостока, но японцы этого не знали.
  6. Сравнивать в тактическом отношении силы сторон на время дневных боев 15 мая не имеет смысла — это был уже не бой, а бойня.
  7. Во многих источниках приводятся самые различные данные о скорострельности русских и японских пушек. Однако техническая скорострельность (темп стрельбы) — характеристика, в разы отличающаяся от реальной скорострельности. Практическая скорострельность зависит от множества непросчитываемых факторов — подготовки комендоров и дальномерщиков, дистанции до цели, типа дальномеров, особенностей систем управления огнем и их функционирования (или выхода из строя) в ходе боя, состояния моря и т. д. Кроме того, скорострельность трудно рассматривать в отрыве от процента попаданий (всегда можно стремиться стрелять чаще в ущерб точности попаданий), а эта последняя величина зависит, помимо перечисленных причин, от типа цели. Усредненную боевую скорострельность и процент попаданий применительно к Цусимскому сражению невозможно подсчитать, так как неизвестно число выпущенных русских снарядов и количество попавших в цель японских снарядов. Поэтому сравнивать эскадры по скорострельности практически невозможно, равно как и по другим зависящим от нее параметрам, таким как вес выпускаемого в минуту взрывчатого вещества. Все встречающиеся цифры сомнительны и зависят от субъективного выбора историка: для русских орудий зачастую берут минимальное из значений скорострельности, для японских — максимальное.
  8. 385 кг против 332 кг для 12 дюймов; 45,4 кг против 41,5 кг для 6 дюймов. (Титушкин С. И. Корабельная артиллерия в русско-японской войне // Гангут, 7, 1994.)
  9. Для 12-дм: 9,5% (фугасный) и 5% (бронебойный) от веса снаряда у японцев против 1,8% и 1,31% у русских. Для 6-дм те же цифры: 13,3% (ф) и 5,5% (б) против 2,4% (ф) и 1,27% (б). (По Титушкину.) Однако японские бронебойные снаряды снаряжались дымным порохом, а не шимозой, как фугасные, следовательно в пересчете на «русский» пироксилин цифры для бронебойных снарядов должны быть — 3,6% (12-дм) и 4,0% (6-дм). При взрыве шимозы выделялось больше количество токсичных газов, что отмечалось большинством участников сражения.
  10. Русское Морское ведомство делало, в основном, упор на бронебойные снаряды, оснавтив их двойными ударными трубками (взрывателями) Бринка. По идее, такие снаряды должны были разрываться с задержной, то есть внутри корабля противника. Но в итоге взрыватели оказались настолько «тугими», что не срабатывали при попадании в трубы, мачты, дефлекторы, мостики и т. п. Были случаи, когда русские снаряды пробивали насквозь оба борта корабля противника, не взорвавшись («Идзумо»). Треть снарядов не взрывалась вообще. Таким образом, обе строны оказались, применительно к артиллерийскому воздействию, в своеобразной «патовой» ситуации: русские снаряды или не взрывались или причиняли взрывами сравнительно малые повреждения; японские снаряды взрывались даже при попадании в леера с оглушительным эффектом, но из-за высокой фугасности не могли причинить значительных повреждений забронированным частям русских кораблей. Значит, когда основной фактор огневого воздействия исключался, в действие вступали второстепенные факторы, и все они оказались на стороне японцев: 1) японские снаряды разрушали небронированные носовые и кормовые оконечности русских броненосцев, вызывая их затопление и распространение воды по главной палубе с последующим опрокидыванием корабля; 2) небронированные надстройки русских коралей превращались в пылающие факелы, что затрудняло или временно делало невозможным стрельбу из башен и казематов, кроме того, пережигались линии управления кораблем, выбывал из строя личный состав в этих надстройках; 3) неудачная «грибовидная» конструкция брони боевых рубок русских кораблей приводила к проникновению внутрь этих рубок осколков от японских снарядов, вследствие чего командующие офицеры погибали или получали тяжелые ранения, а корабли теряли управление; 4) башни среднего калибра на новейших русских броненосцах заклинивались осколками японских снарядов и выходили из строя и т. д.
  11. Наибольшая толщина бортовой брони у трех последних японских броненосцев — 229 мм, у новейших русских — 194 мм (плюс 43-мм противоминная переборка). При этом у 4 броненосцев типа «Бородино» броня была крупповская, у «Осляби» и «Апраксина» — гарвеевская (в пересчете на крупповскую — 183 мм и 173 мм), у остальных — сталежелезная; в пересчете — 203 и 181 мм у «Сисоя» и «Николая», 113 у «Нахимова» и 97 мм у первых двух броненосцев береговой обороны. У половины японских коралей — гарвеевская, кроме «Микасы» и 5 броненосных крейсеров, несших крупповскую броню. Таким образом, для 2 из 4 японских броненосцев 229 мм гарвеевской брони соответствует 183 мм крупповской, 457 мм неполный пояс у «Фудзи» соответствует 365 мм, «Микаса» имела 229 мм броню, а броневой пояс лучшего из броненосных крейсеров, «Касуги», достигал 152 мм, худшего, «Асамы», — 144 мм (в пересчете на крупповскую броню). Полное бронирование по ватерлинии у русских имели четыре новейших броненосца и «Император Николай I», у японцев — все броненосцы, кроме «Фудзи», и 2 новейших броненосных крейсера. Следует учитывать и то, что из-за строительной и эксплуатационной перегрузки русские броненосцы сидели в виде так низко, что их главный броневой пояс (по свидетельству В. П. Костенко) полностью ушел под воду, а верхний пояс (тоже полный) был тоньше и в оконечностях над ватерлинией поднимался невысоко. Поэтому пробоины в небронированной части носа и кормы захлестывались водой.
  12. Зато русские корабли были вооружены 6-дм/45 и 120-мм/45 пушками Канэ (Schneider-Kanet), которые в то время по праву считались лучшими в мире и не в последнюю очередь — из-за отличной скорострельности (темп стрельбы — 10 и 12 выстрелов/мин, соответственно). На японских кораблях стояли, в основном, 40-калиберные 6-дм Эльзвикские пушки «тип 41», уже начинавшие устаревать. (Старые 12-дм и 320-мм орудия 5-го японского отряда имели практическую скорострельность 0,25 выстрела/мин.) Наибольшая практическая скорострельность (величина, зависящая от степени подготовки личного состава) для 6-дм орудий в русском флоте составляла 7 выстрелов/мин («Баян», 1903 г.), в японском — 4 выстрела/минуту («лушая за войну», David K. Brown. Warship Desin and Development 1906-1922). Усредненная боевая скорострельность, конечно, была гораздо меньше.
  13. В. И. Семенов: «В случае появления неприятеля... разведочный отряд ворочая в сторону от неприятеля, уходит на соединение с крейсерским, который отводит транспорты от места боя и защищает их от покушений неприятельских крейсеров». В этом плане — все последующие трагедии лёгких сил. Почему транспорты надо отводить от места боя? И как три новых, два устаревших и два безбронных крейсера, находясь в отдалении от броненосцев, защитят транспорты от покушений втрое превосходящего врага? В штабе эскадры ведь пересчитали крейсера 3-го, 5-го и 6-го японских боевых отрядов, сопровождавшие русские корабли с утра 14 мая.
  14. Хотя можно только гадать, как сложилась бы битва, если бы Того двинул на русские броненосцы всю свою миноносную армаду в дневном бою, когда русские корабли и суда проходили наиболее узкое место пролива.
  15. Статья «Николай Ильич Миклуха» в газете «Ленинский путь» от 17 июля 1986 года. Корр: В. Столицин
  16. Часто, осовременивая старую лексику, его называют разведывательным.
  17. В соответствии со стилистикой своего времени командующие отрядами и эскадрами часто именовались начальниками.
  18. Названия японских кораблей указываются в старом произношении, как они устоялись в отечественной военной историографии. Современные правила транслитерации японских названий отличаются от старых. Правильнее было бы писать: «Титосэ», «Тихая», «Тиёда, «Ёсино», «Тинъэн» и т. д. Фамилия Уриу пишется как Урю, Дева — как Дэва, при этом фамилии на «-а», строго говоря, не склоняются.
  19. Японские классы кораблей приведены в соответствие с русскими аналогами: итто-сэнкан — линейный корабль 1-го класса, нито-сэнкан — линейный корабль 2-го класса, итто-, нито-, санто-дзюнъёкан — крейсер 1-го, 2-го и 3-го класса, цухокан — авизо, кутикукан — истребитель (эскадренный миноносец), итто-, нито-, санто-суйрайтэй — миноносец 1-го, 2-го и 3-го класса, хокан — канонерская лодка, токусэцу дзюнъёкан — вспомогательный крейсер, бёинсэн — госпитальное судно.
  20. Все японские воинские звания приведены в соответствии с русскими аналогами: кайгун тайсё — адмирал, кайгун тюсё — вице-адмирал, кайгун сёсё — контр-адмирал, кайгун тайса — капитан 1-го ранга, кайгун тюса — капитан 2-го ранга, кайгун сёса — капитан 3-го ранга, кайгун тайи — капитан-лейтенант, кайгун тюи — старший лейтенант, кайгун сёи — лейтенант.
  21. Этот прием отмечали командир «Жемчуга», капитан 2 ранга П. П. Левицкий, а также В. С. Кравченко и А. С. Новиков.
  22. О выходе русских кораблей из бухты Камранг японцы узнали уже через 4 часа, благодаря шпионской сети, а приход в Шанхай русских транспортов был правильно расценен японским адмиралом как намерение противника идти Цусимским проливом.
  23. По необъяснимым причинам адмиралу Того часто приписывают, особенно в англоязычной литературе, маневр охвата головы колонны противника (маневр «Crossing the T»), даже почему-то сравнивая его в этом смысле с поведением адмирала Нельсона в Трафальгарском сражении. Тем не менее, Нельсон при Трафальгаре совершил (в смысле буквы «Т») нечто прямо противоположное маневрам Того. Но и сам Того только дважды за сражение произвел маневр несколько похожий на «Crossing the T», когда около 15:00 и около 16:00 пересек курс русской колонны. При этом оба раза русским головным кораблям никаких особых повреждений в этот момент нанесено не было, зато в обоих случаях русские быстро уклонялись поворотом на 16 румбов с последующим расхождением противоположными курсами и потерей огневого контакта. На самом деле адмирал Того просто старался держаться на параллельном курсе справа или, чаще, слева от головы русской эскадры, расстреливая головные корабли с дистанции, которую сам навязывал, пользуясь превосходством в скорости 6–7 узлов. С Нельсоном или с Ушаковым его можно сравнить не в связи с этим маневром, но в связи с проявленной инициативой, смелостью, вниманием к боевой подготовке и твердой вере в своих матросов, командиров и флагманов.
  24. Даже в старой доброй линейной тактике парусных кораблей XVIII века предполагалось разделение флота на три примерно равные по численности эскадры, каждой из которых дозволялась определенная самостоятельность маневра. Начальник же оперативного отдела штаба эскадры пишет: «Образуется линия нашей кордебаталии — 12 броненосных кораблей». То есть вся эскадра — одна кордебаталия. Ни эскадры авангарда, ни арьергарда, ни знаменитых ушаковских «эскадр кайзер-флага»!
  25. На русской эскадре не знали, что закупленные японцами у фирмы Голланда (США) 5 подводных лодок еще не были собраны, поэтому в Желтом море дозорные крейсера несколько раз «обнаруживали» перископы. Японские лодки вступят в строй в октябре–ноябре 1905 г.
  26. В. И. Семенов: «Предполагая использовать все светлое время на проход вблизи японских берегов, где вероятнее всего было ожидать минных атак, адмирал назначил быть эскадре в средней точке ея пути Цусимским проливом в полдень 14 мая».
  27. По свидетельству В. И. Семенова из-за «повреждения в машине» на «Адмирале Сенявине».
  28. В. И. Семенов: «Конечно можно было бы послать хороший крейсер, чтобы прогнать его подальше, но заслуживающих такого названия в нашем крейсерском отряде было только двое... Между тем с минуты на минуту можно было ожидать встречи с грозным врагом, когда будет дорога каждая пушка, каждый снаряд. Ведь... весь остальной японский флот [легкие силы] придется на долю крейсерского отряда. Борьба, для которой следовало поберечь силы! А потому адмирал пренебрег дерзкой выходкой "Идзуми"». Это неудовлетворительное объяснение: быстроходные разведчики при эскадре именно для таких заданий и строились.
  29. Такое предложение сделал командир «Урала». Историки обычно повторяют слова многих участников боя, которые были убеждены, что «на "Урале" имеется аппарат огромной силы: его большая искра могла бы прямо пережечь неприятельские аппараты» (В. С. Кравченко) («пережечь» — имеется в виду заглушить). К сожалению, это распространенное заблуждение. Радиостанция крейсера «Урал», предназначенная для связи 2-й Тихоокеанской эскадры с Владивостоком, имела большую дальность не столько за счет высокой мощности, сколько за счет использования более длинноволнового диапазона, что определялось размерами его антенной сети. Повредить неприятельские приемники такая станция не могла, а задачу подавления переговоров противника могла успешно решить штатная радиостанция любого из кораблей эскадры. Подробнее по этому вопросу см. Партала М. Л. Кто-то мешал переговорам (из истории радиовойны на море) // «Гангут» 1996. Вып. 11. С. 61–67. — Примеч. М. В. Котова.
  30. Справедливости ради надо скадать, что у Рожественского было всего 15 минут на реакцию. (Критику предположения, что Рожественскому следовало в начале боя сделать бросок на неприятеля новейшими кораблями см. в статье С. В. Сулиги «Феномен Цусимы», раздел «Библиография».) Впоследствии у обоих адмиралов найдутся свои почитатели, склонные считать и перестроения Рожественского, и «петлю Того» гениальными маневрами, но, скорее всего, оба маневра были вынужденными. Рожественский просто опоздал с перестроением в единую колонну и теперь торопился это сделать, а Того, вероятно, изначально рассчитывал начать бой, идя параллельным курсом слева спереди от русских. Однако он вышел навстречу русской эскадре несколько восточнее, чем хотел, и должен был либо поворачивать на боевой курс уже в опасной близости от неприятеля, либо отойти западнее, там развернуться и затем нагнать русскую колонну. Второй вариант означал потерю времени и передачу инициативы русским, которые вполне могли атаковать японцев с хвоста колонны во время этих маневров. Японский адмирал выбрал первый вариант.
  31. Шимоза!
  32. Свидетельство врача В. С. Кравченко.
  33. На крейсерах оправдывали свое поведение тем, что, во-первых, дезорганизованную и нарушившую строй эскадру невозможно охранять, зато легко в темноте угодить од огонь своих же (как и произошло с оставшимся при эскадре «Изумрудом»), а во-вторых высокая скорость хода спасает как от атак миноносцев, так и от собственно торпед, которые на большом ходу волной отбрасываются от борта. На это можно возразить, во-первых, что броненосцы быстро восстановили строй, просто на крейсера ушли так быстро, что не заметили этого. Огонь со стороны своих по «Изумруду» был все же исключением, быстро исправленным и более не повторявшимся. А второе соображение не избавляет крейсера от выполнения их обязанностей, во всяком случае, не требует уходить от врага, прикрываясь броненосцами, поскольку никак не крейсера являются главной целью миноносцев. С другой стороны, в случившемся есть, конечно, и часть вины адмирала Небогатова, который после вступления в командование не дал крейсерам никаких указаний на будущее, не указал точки рандеву на случай потери кораблями друг друга, и даже просто не подал сигнал к маневру.
  34. Командир не желал, чтобы корабль затонул на мелком месте и впоследствии был поднят японцами.
  35. По иронии судьбы, «Акацуки» — это бывший русский миноносец «Решительный», захваченный японцами в Шанхае после интернирования. Таким вот несколько мистическим образом он «отомстил» за свою 1-ю Тихокеанскую эскадру. Возможно, японцы тоже отнеслись к этой истории с известным суеверием, так как «Акацуки» в 1906 г. получил новое имя — «Ямабико».
  36. Морской устав Петра Великого, гл. 10, арт. 73, «Ежели подчиненные допустят командира своего корабля сдать»: «Буде же офицеры, матрозы и солдаты, без всякой причины допустят командира своего корабля сдать, или из линии боевой уйти без законной причины и ему того не отсоветуют, или в том его не удержат, тогда офицеры казнены будут смертию, а прочие с жеребья десятый повешены». Действующий на 1905 год Морской устав 1901 г. в соответствии со статьей 354 требовал от командира продолжать бой до последней возможности. Во избежание бесполезного кровопролития ему разрешалось, не иначе как с согласия всех офицеров, сдать корабль, если нельзя одолеть течи, и он начинает тонуть, все средства для обороны истощены и потеря в людях столь значительна, что сопротивление совершенно невозможно. При всем том сдача в таких обстоятельствах разрешается только в том случае, если корабль нельзя истребить и искать спасения команды на берегу или в шлюпках.
  37. Радио в те времена было в новинку для флота (в русском флоте — 8 лет), и все эти элементы радиоэлектронной борьбы были личной инициативой командиров и радистов. Возможно, это были первые попытки применения этого типа оружия в бою.
  38. Радиопеленгаторов в это время еще не существовало.
  39. На русских кораблях не знали, что вдоль всего корейского берега японцы устроили сеть наблюдательных постов.
  40. Campbell N. The battle of Tsu-Shima // Warship, 1984.
  41. Грибовский В. Ю. Российский флот Тихого океана 1898–1905. История создания и гибели. – Ч. II, гл. XIV.
  42. Поскольку 9-дюймовые пушки в русской эскадре были только на «Николае I», то можно оценить процент попаданий: выпущено 273 снаряда, попало 3, итого 1,1% (если, конечно японцы не путают попадания 9-дм калибром, с 10-дм или 8-дм).
  43. По крайней мере, из 24 установленных 12-дм русских снарядов, попавших в японские корабли, 33% не разорвались.
  44. Упрощенно говоря, авторов, посвятивших свои работы Цусимскому сражению, можно разбить на три группы. Во-первых, это сторонники традиционной и в советское время общепринятой версии, которая изложена в работах В. П. Костенко (в частности, в главе «Мой доклад собранию офицеров об итогах Цусимского боя и тактических ошибках, приведших к цусимскому поражению», см. раздел «Библиография») и А. С. Новикова-Прибоя. Эта точка зрения (из современных авторов ее придерживается Р. М. Мельников и др.), в основном, сводится к критике действий русских адмиралов и акцентировании внимания на превосходстве японцев в артиллерии и снарядах. Во-вторых — это современные сторонники критической точки зрения (С. В. Сулига, В. П. Кузин, Н. Чорновил и др.), которые, основываясь в том числе и на иностранных источниках и справочно-технической литературе, справедливо обращают внимание на многочисленные несоответствия в общепринятых взглядах, чаще всего, с технической или математической точки зрения. Однако радикальная критика традиционной версии предполагает либо «оправдание адмиралов», либо «оправдание пушек», причем первое означает возложение на технику как бы двойной вины, а второе — возложение двойной вины на адмиралов. Поэтому в отечественной историографии появилась и третья, умеренная точка зрения, сторонники которой (В. Я. Крестьянинов, В. Ю. Грибовский) стремятся излагать традиционную версию, но с учетом всей обоснованной критики, а также доступных иностранных источников. А если не упрощенно, то все по разным вопросам занимают разные промежуточные позиции между этими тремя. Словом, вопрос о причинах ошеломляющего результата Цусимского боя находится в совершенно нормальном состоянии — состоянии открытой дискуссии.

Библиография

Воспоминания участников сражения

  • Мемуары В. П. Костенко, инженера с эскадренного броненосца «Орёл», «На „Орле“ в Цусиме: Воспоминания участника русско-японской войны на море в 1904—1905 гг.» (1-е изд.: Л.: Судпромгиз, 1955).
  • Роман А. С. Новикова-Прибоя, баталёра с эскадренного броненосца «Орёл», «Цусима» (1-е изд.: М.: Федерация, 1932-35).
  • Мемуары В. С. Кравченко, корабельного врача с крейсера «Аврора», «Через три океана. Воспоминания врача о морском походе в Русско-японскую войну 1904–1905 годов» (СПб., 1910).
  • Семенов В. И. Бой при Цусиме. — Изд. 3-е, испр. и доп.. — Тип. т-ва М.О. Вольф, 1910. (история в изложении начальника оперативного отдела штаба эскадры, 1-е изд в 1907 г.)
  • Мемуары А. П. Чегодаева-Саксонского, вахтенного офицера с крейсера «Алмаз», «На „Алмазе“. От Либавы через Цусиму — во Владивосток» (М., 1910).
  • Добротворский Л. Ф. Уроки морской войны. - Кронштадт: типография газеты "Котлин", 1907.
  • Шуберт Б. К. Новое о войне. Воспоминания о морских походах. 1904–1905 гг. – СПб., 1907.
  • Н. Д. (Дмитирев Н. Н.) Броненосец «Адмирал Ушаков». Его путь и гибель. – СПб., 1907.
  • Небогатов Н. И. Пленные при Цусиме. // «Jane's Fighting Ships», 1906/07.
  • Магдалинский А. В. На морском распутье. Записки участника Цусимского боя. – Ярославль, 1949.
  • Витгефт А. В. Воспоминания. // Исторический архив. 1960, №4.
  • Граф Г. К. Моряки. – СПб., 1997.
  • Нидермиллер А. Г. От Севастополя до Цусимы: Воспоминания. Рига, 1930.
  • Овандер Э. Э. Заметки о 2-ой Тихоокеанской эскадре // Известия общества офицеров флота. – СПб., 1913.
  • Овандер Э. Э. Заметки о минных атаках // Морской сборник. 1908, № 10.
  • Отец Зиновий (Дроздов). С эскадрой до Цусимы. – Вятка, 1906
  • Таубе Г. Н. Последние дни Второй Тихоокеанской эскадры. – СПб., 1907.
  • Туманов Я. К. Мичмана на войне. – СПб., 2002.
  • Дунин А. На пороге смерти // Современник. 1913. Кн. 9;
  • Воспоминания матросов с «Громкого» // Море. 1912. № 7;
  • Озеров М. Гибель броненосца «Сисой Великий» // Котлин. 1906. № 148
  • Александровский Г. Б. Цусимский бой. - Нью-Йорк: Rossiya Publishing Company, Inc., 1956.
  • Хорошавин А. И. Цусима. // Морские записки, издаваемые обществом бывших русских морских офицеров в Америке под редакцией ст. лейтенанта Г. Н. Таубе. - Нью-Йорк, 1955. - Т. XIII.
  • С эскадрой адмирала Рожественского. Русское военно-морское зарубежье. - СПб.: Облик, 1994. - Вып. 4. (1-е изд.: Прага, 1930).


Опубликованные письма моряков, написанные во время снаряжения и похода эскадры

  • Политовский Е. С. От Либавы до Цусимы. – СПб., 1906.
  • Вырубов П. А. Десять лет из жизни русского моряка, погибшего в Цусимском бою (В письмах к отцу 1895–1905 гг.). – К., 1910.
  • Егорьев Е. Р. Вокруг старого света 1904–1905 гг. (Путевые заметки командира «Авроры») // «Морской сборник», 1915, № 8, 9.
  • Письма З. П. Рожественского к О. Н. Рожественской (жене) // «Море», 1911, № 6.


Официальные русские сборники документов и материалов

  • Русско-японская война 1904-1905 гг. Работа исторической комиссии по описанию действий флота в войну 1904-1905 гг. при Морском генеральном штабе: В 7 книгах. – Пг., 1912-1917. – Кн. 6: Поход 2-й Тихоокеанской эскадры на Дальний Восток; кн. 7: Тсусимская операция. – Пг., 1917.
  • Русско-Японская война 1904-1905 г.г. Действия флота. Документы. Чертежи и карты. – СПб.: Тип. Морского Министерства, 1912-1914.
  • Русско-японская война 1904–1905 гг. Материалы для описания действий флота. Хронологический перечень военных действий флота в 1904–1905 гг. / Сост. лейт. Н. В. Новиков. – Вып. 11: Перечень событий похода 2-й эсакдры Тихого океана и ее отрядов на Дальний Восток и боя в Цусимском проливе. – СПб.: 1912.
  • Заключение следственной комиссии по выяснению обстоятельств Цусимского боя // «Морской сборник», 1917, № 7–9.
  • Отчет по делу о сдаче 15 мая 1905 г. неприятелю судов отряда бывшего адмирала Небогатова. СПб.: Тип. Морского министерства, 1907.
  • Санитарный отчет по флоту за русско-японскую войну 1904-1905 гг. - Кронштадт: 1915.
  • Кефели Я. И. Потери в личном составе русского флота в войну с Японией // Диссертация на степень доктора медицины. – СПб., 1914.
  • Война с Японией: Официальные документы // Военный сборник. СПб., 1904. Кн. 4 - 12; 1905. Кн. 1 - 10.
  • Сборник приказов и циркуляров по 2-й эскадре флота Тихого океана за 1904-1905 года. - Владивосток: Тип. строевого отдела Владивостокской портовой конторы, 1905.
  • Архивные документы фондов 17, 417, 421, 427, 480, 524, 531, 565, 763 1133 Российского Государственного Архива Военно-морского флота.


Официальные японские источники

  • Рапорт адмирала Того о Цусимском сражении // «Военный сборник», 1906, № 6.
  • Описание военных действий на море в 37-38 гг. Мейдзи / Морской Генеральный штаб в Токио; Пер. лейт. А. Воскресенского. В 5-ти тт. – СПб.: Тип. Морского Министерства, 1910. – Т. 4.
  • Совершенно секретная история русско-японской войны на море в 37-38 гг. Мэйдзи / МГШ Японии. В 150-ти тт. - Токио, 1911. (русский и другие переводы отсутствуют; единственный сохранившийся экземпляр хранится ныне в отделе истории НИИ Управления национальной обороны Японии; его фотокопии доступны для историков; Цусимскому сражению посвящен 2-й том 2-го отдела (303 страницы), а также приложения: 72 боевых донесения, 67 схем и 90 таблиц).
  • Ниппон-кай тай-кай-сен. Великое сражение Японскаго моря (Цусимский бой) / Перевод В. Л. Семенова. СПб., 1911.
  • Кинай М. Русско-японская война. Официальные донесения японских главнокомандующих сухопутными и морскими силами / Пер. с англ. – Т. 1, 2. – СПб., 1908–1909.
  • Хирургическое и медицинское описание морской войны между Японией и Россией. - Медицинское Бюро морского департамента в Токио. – 1905.
  • Цусимское сражение по японским источникам. // «Морской сборник», 1905, № 9.


Военно-теоретические исследования

  • Крестьянинов В. Я. Цусимское сражение: 14-15 мая 1905 г. 2-е изд. – СПб.: Остров, 2002.
  • Сулига С. В. Феномен Цусимы (по Р. М. Мельникову) – 1997 (критическая статья).
  • Грибовский В. Ю. Крестный путь отряда Небогатова // Гангут, 1992, № 3.
  • Regan G. The Battle of Tsushima 1905 // The Guinness Book of Decisive Battles. – Guinness Publishing, 1992.
  • Campbell N. J. The battle of Tsu-Shima // Warship, 1978, № 8.
  • Westwood J. N. Witnesses of Tsushima. - Tokyo, 1970.
  • Гончаров Л. Г. Некоторые тактические уроки Цусимы // «Морской сборник», 1956, № 6.
  • Соколов А. С. Особенности тактических приемов в Цусимском бою. Оперативно-тактические выводы из опыта русско-японской войны. – Л.: Изд. Военно-Морской Академии, 1950.
  • Смирнов М. И. Цусима (Сражение в Корейском проливе 14-го и 15-го мая 1905 года). – СПб., 1913.
  • Кладо Н. Л. Современная морская война. Морские заметки о русско-японской войне. – СП., 1913.
  • Давелюи Р. Борьба за обладание морем. Уроки русско-японской войны / Пер. с франц. – СПб., 1911.
  • Лаур Г. Цусима. - СПб.: Тип. Морского министерства, 1911.
  • Гинцбург Б. К разъяснению загадок в Цусимском бою. - СПБ: типография Я. Балянского, 1907.


Обзорные исторические работы, хроники


Справочно-техническая литература


Специальные сочинения

  • Тодака Кадзухигэ. Библиография Цусимского сражения. — Токио: Корабли и суда мира, 2005, №5.
  • Грибовский В. Ю., Познахирев В. П. Вице-адмирал З. П. Рожественский. – СПб.: Цитадель, 1999.
  • Ogasawara N. Life of Admiral Togo. – Tokyo, 1934.
  • Руадзе В. П. Процесс адмирала Небогатова. – СПб., 1907.
  • Айрапетов О. Р. Пресса и военная цензура в русско-японскую войну // Русско-японская война 1904 - 1905: Взгляд через столетие. Международный исторический сборник / Под ред. О. Р. Айрапетова. – М., 2004
  • Номура Макото. Нихонкай кайсэнно синдзицу (Правда о Цусимском сражении). — Токио: Коданся, 1999.


Научно-популярная литература

  • В последнее время появилось очень большое количество работ этого рода, в их числе книги В. Д. Доценко, И. М. Капитанеца, В. К. Шацилло и Л. А. Шацилло, А. Б. Широкорада, А. В. Шишова, А. И. Уткина, А. Е. Тараса и др., в основном, являющихся компиляцией из некоторых вышеперечисленных источников.

Ссылки



Wikimedia Foundation. 2010.

Смотреть что такое "Цусимское сражение 1905" в других словарях:

  • ЦУСИМСКОЕ СРАЖЕНИЕ 1905 — мор. сражение 14 15(27 28) мая в Корейском прол., у о вов Цусима между рус. 2 й Тихоокеанской эскадрой (команд. вице адм. З. П. Рожественский) и япон. флотом (команд. адм. X. Того) во время рус. япон. войны 1904 05. В ночь на 14 мая рус. эскадра… …   Советская историческая энциклопедия

  • Цусимское сражение 1905 —         морское сражение 14 15 (27 28) мая в Корейском проливе у о. Цусима во время русско японской войны 1904 05. 14 (27) мая 2 я русская Тихоокеанская эскадра под командованием вице адмирала З. П. Рожественского (см. Тихоокеанские эскадры),… …   Большая советская энциклопедия

  • ЦУСИМСКОЕ СРАЖЕНИЕ — ЦУСИМСКОЕ СРАЖЕНИЕ, морское сражение 14 15(27 28).5.1905, в Корейском проливе у островов Цусима во время русско японской войны. Японский флот (адмирал X. Того), имевший превосходство в силах, артиллерии и скорости, разгромил 2 ю Тихоокеанскую… …   Русская история

  • ЦУСИМСКОЕ СРАЖЕНИЕ — 14 15 (27 28).5.1905, в Корейском прол. у о. Цусима во время русско японской войны. Японский флот (адмирал Х. Того), имевший превосходство в силах, артиллерии и скорости, разгромил 2 ю российскую Тихоокеанскую эскадру (вице адмирал З. П.… …   Большой Энциклопедический словарь

  • Цусимское сражение — ЦУСИМСКОЕ СРАЖЕНИЕ, 14 15 (27 28).5.1905, в Корейском проливе у островов Цусима, во время русско японской войны 1904 05. Японский флот (адмирал Х. Того), обладавший превосходством в силах, артиллерии, бронировании и скорости кораблей, разгромил… …   Иллюстрированный энциклопедический словарь

  • Цусимское сражение — Проверить информацию. Необходимо проверить точность фактов и достоверность сведений, изложенных в этой статье. На странице обсуждения должны быть пояснения …   Википедия

  • Цусимское сражение — 14 15(27 28) мая 1905, в Корейском проливе у островов Цусима во время русско японской войны. Японский флот (адмирал X. Того), имевший превосходство в силах, артиллерии и скорости, разгромил 2 ю российскую Тихоокеанскую эскадру (вице адмирал… …   Энциклопедический словарь

  • Цусимское сражение — (1905) …   Орфографический словарь русского языка

  • 1905 год — У этого термина существуют и другие значения, см. 1905 (значения). Годы 1901 · 1902 · 1903 · 1904 1905 1906 · 1907 · 1908 · 1909 Десятилетия 1880 е · 1890 е 1900 е …   Википедия

  • Цусимское морское сражение — произошло между флотами Японии и России в Цусимском проливе и стало последней точкой в русско Японской войне 1904–1905 гг. Со стороны России в сражении приняли участие 2 я Тихоокеанская эскадра и 1 й отряд 3 й Тихоокеанской эскадры под общим… …   Вся Япония

Книги

Другие книги по запросу «Цусимское сражение 1905» >>


Поделиться ссылкой на выделенное

Прямая ссылка:
Нажмите правой клавишей мыши и выберите «Копировать ссылку»

We are using cookies for the best presentation of our site. Continuing to use this site, you agree with this.