Хроника Великой Отечественной войны. Январь 1942 г.

Хроника Великой Отечественной войны. Январь 1942 г.
Москва. Встреча нового, 1942, года.

Содержание

1 января 1942 года. 194-й день войны

"1 января 1942 г. в Вашингтоне была опубликована декларация, которую подписали 26 государств, в том числе СССР, США, Англия, Китай. Государства, подписавшие декларацию, обязались использовать все свои военные и экономические ресурсы для борьбы против фашистского блока, сотрудничать в войне и не заключать сепаратного мира с врагом. …На 1 января 1942 г. в антифашистскую коалицию входили следующие 26 стран: СССР, США, Великобритания, Китай, Австралия, Бельгия, Гаити, Гватемала, Голландия, Гондурас, Греция, Доминиканская Республика, Индия, Канада, Коста-Рика, Куба, Люксембург, Никарагуа, Новая Зеландия, Норвегия, Панама, Польша, Чехословакия, Эль-Сальвадор, Югославия, Южно-Африканский Союз. " [1]

Калининский фронт(Конев Иван Степанович). «В результате упорных боёв войска Калининского фронта прорвали вражескую оборону, 1 января овладели важным опорным пунктом противника на Волге — городом Старицей и вышли на подступы к городам Ржеву и Зубцову. Командование 9-й немецкой армии стремилось любой ценой удержать плацдармы на левом берегу Волги севернее Ржева и Зубцова. С этой целью оно срочно стало пополнять ржевскую группировку. Города Зубцов и Ржев были превращены в мощные узлы сопротивления на южном берегу Волги. Командующий Калининским фронтом, руководствуясь поставленными ему Ставкой задачами и учитывая обстановку, перегруппировал войска и сосредоточил основные силы для удара на Ржев с севера и северо-запада. В короткий срок были подтянуты тылы и пополнены запасы боеприпасов.» [1]

Гальдер Франц (нач. Ген. шт. Сух. войск Германии): "3-я и 4-я танковые группы отражают наступление русских войск. Фронт 9-й армии прорван по обе стороны разрушенной Старицы. Сейчас 9-я армия ведёт бои с целью ликвидации этого прорыва. " [2]

Брянский фронт (Черевиченко Яков Тимофеевич) 13-я армия (Городнянский Авксений Михайлович). «Продвижение войск 13-й армии во второй половине декабря было незначительным. Её наступательные возможности уже иссякли. В пяти дивизиях армии на 1 января насчитывалось 11 833 человека; армия имела всего 82 орудия и миномёта. Не выполнила своих задач и оперативная группа фронта. К началу января войска Брянского фронта вышли на линию Белев — Мценск — Верховье. Здесь контрнаступление фронта закончилось. Несмотря на относительно небольшое продвижение на орловском направлении, войска Брянского фронта нанесли противнику на этом участке серьёзное поражение.» [1]

Гальдер Франц (нач. Ген. шт. Сух. войск Германии): "Южный фланг группы армий «Центр» снова потеснён наступающими войсками противника. Брешь на Оке начинает локализовываться. 4-я армия на различных участках подвергается сильному натиску противника. "[2]

Юго-западный фронт (Костенко Фёдор Яковлевич) «С утра 1 января перешли в наступление войска 40-й и 21-й армий Юго-Западного фронта. Они наносили удары на курском и обоянском направлениях. Завязались ожесточённые бои. Особенно упорными они были на рубеже Сейма. За десять дней войска 40-й армии продвинулись на левом фланге на 40—45 километров. На правом фланге и в центре они продвижения не имели и вынуждены были прекратить наступление.» [1]

Кавказский фронт (Козлов Дмитрий Тимофеевич). 44-я армия (А. Н. Первушин). «…в течение 1 января правофланговым частям 44-й армии продвинуться почти не удалось, вследствие чего основные силы вражеской группировки, находившейся на Керченском полуострове, сумели избежать окружения. Командование 51-й армии пыталось перерезать пути отхода противника в районе Ак-Моная. С этой целью туда был направлен морской десант (12-я стрелковая бригада). Но транспорты с войсками были затерты льдами и до места высадки не дошли. В период с 30 декабря по 1 января противник вывел свои войска с Керченского полуострова и сосредоточил их под Феодосией. При отходе немецкие части понесли значительные потери от штурмовых и бомбовых ударов советской авиации, а также от действий партизан. Упорные бои, завязавшиеся в районе Феодосии, вынудили командование 11-й немецкой армии срочно усилить группировку своих войск на этом участке фронта. Оно сосредоточило здесь 46-ю и 73-ю пехотные дивизии и румынский горно-стрелковый корпус. В этот район выдвигались также из-под Севастополя 132-я и 170-я пехотные дивизии.» [1]

2 января 1942 года. 195-й день войны

Калининский фронт (Конев Иван Степанович). «Командующий Калининским фронтом, руководствуясь поставленными ему Ставкой задачами и учитывая обстановку, перегруппировал войска и сосредоточил основные силы для удара на Ржев с севера и северо-запада. В короткий срок были подтянуты тылы и пополнены запасы боеприпасов. 2 января войска фронта возобновили наступление на ржевском направлении.» [1]

Западный фронт (Жуков, Георгий Константинович). 43-я армия (Голубев Константин Дмитриевич) после двухдневных боёв 2 января освободили Малоярославец,

Гальдер Франц (нач. Ген. шт. Сух. войск Германии): "В то же время на фронте 4-й и 9-й армий возник тяжёлый кризис. Прорыв противника севернее Малоярославца превратился в оперативный, и в настоящий момент трудно даже сказать, каким образом можно восстановить положение. Фронт 9-й армии прорван войсками, наступающими от Старицы. Управление войсками здесь, по всей вероятности, полностью нарушилось, причём губительную роль сыграли расчёты на тыловую позицию «Кёнигсберг-штеллунг», которой в действительности не существует. Войска пришлось отвести на новую позицию, которая сейчас, по-видимому, тоже прорвана. "[2]

Атакует морская пехота

Кавказский фронт (Козлов Дмитрий Тимофеевич) 51-я армия «К исходу 2 января войска 51-й армии, наступавшие в западном направлении по Керченскому полуострову, были остановлены противником, организовавшим оборону на рубеже Киет — Новая Покровка — Коктебель. На этом и закончилась операция по освобождению Керченского полуострова. В ходе наступления советские войска продвинулись от восточного побережья Керченского полуострова на запад на 100—110 километров и овладели важными опорными пунктами противника — городами Керчь и Феодосия.» [1]

Гальдер Франц (нач. Ген. шт. Сух. войск Германии): "Весь день ожесточённые бои. В Крыму наступление противника приостановлено активными действиями нашей авиации. "[2]

«В результате немецкая армия оказалась в критической ситуации. Как признавал Манштейн: „Если бы противник использовал выгоду создавшегося положения и быстро стал бы преследовать 46-ю пехотную дивизию от Керчи, а также ударил решительно вслед отходившим от Феодосии румынам, то создалась бы обстановка, безнадёжная не только для этого вновь возникшего участка… Решалась бы судьба всей 11-й армии. Более решительный противник мог бы стремительным прорывом на Джанкой парализовать все снабжение армии… Но противник не сумел использовать благоприятный момент. Либо командование противника не поняло своих преимуществ в этой обстановке, либо оно не решилось немедленно их использовать“…Это позволило немцам создать из измотанной 46-й дивизии, одного свежего пехотного полка и румынских частей непрочный фронт прикрытия протяжённостью в 32 км на рубеже отроги Яйлы — побережье Сиваша западнее Ак-Монай… Ставка указала генералу Козлову на необходимость скорейшего выхода к Перекопу, а также нанесения ударов в тыл севастопольской группировке противника. Но командующий фронтом под предлогом неготовности войск оттягивал переход к наступательным действиям. Его сомнения можно понять: в ходе десантной операции было потеряно более половины участвовавших в ней войск — 41935 человек, из них около 32 тыс. убитыми, замерзшими и пропавшими без вести, 35 танков, 133 орудия и миномёта. В донесении от 2 января Козлов сообщал, что наступление может быть назначено не ранее чем на 12 января. Затем срок наступления перенесли на 16-е число, однако оно так и не состоялось, хотя в распоряжении Козлова к этому времени имелась 181 тыс. бойцов и офицеров. Даже имея тройное превосходство в силах, советские генералы не решились на глубокую операцию и хотели накопить побольше сил.» [3]

Закончилась Керченско-Феодосийская десантная операция войск Кавказского фронта и Черноморского флота, проходившая с 26 декабря 1941 г. по 2 января 1942 г.

3 января 1942 года. 196-й день войны

Немецкие солдаты зимой 1941—1942 года.

Москва. ГКО принял Постановление о восстановлении железных дорог на территории, освобожденной от противника.

Гальдер Франц (нач. Ген. шт. Сух. войск Германии): «На фронте группы армий „Север“ боевые действия в связи с понижением температуры до −42 °C прекратились…»[2]

Жуков, Георгий Константинович.(Западный фронт) : «Общий характер действий противника в этот период определялся приказом Гитлера от 3 января 1942 года, в котором, в частности, говорилось: „…Цепляться за каждый населенный пункт, не отступать ни на шаг, обороняться до последнего солдата, до последней гранаты,— вот чего требует текущий момент. Каждый занимаемый нами пункт должен быть превращен в опорный пункт, сдачу его не допускать ни при каких обстоятельствах, даже если он обойден противником. Если все же, по приказу вышестоящего начальства, данный пункт должен быть нами оставлен, необходимо все сжигать дотла, печи взрывать…“ „Господа командиры! — писал в приказе командир 23-й немецкой пехотной дивизии. — Общая обстановка военных действий властно требует остановить быстрое отступление наших частей на рубеже реки Ламы и занять дивизией упорную оборону. Позиция на реке Ламе должна защищаться до последнего человека. Вопрос поставлен о нашей жизни и смерти…“ На что рассчитывало гитлеровское командование, требуя от своих войск решительной остановки на рубеже Ламы? Оно исходило из того, что там находились построенные советскими войсками ещё в октябре-ноябре оборонительные позиции, на которых можно было временно закрепиться. Эти позиции располагались по обоим берегам реки Ламы с севера на юг и далее соединялись с позициями на реках Рузе и Наре.» [4]

Западный фронт (Жуков, Георгий Константинович). 10-я армия (Голиков Филипп Иванович), своими 324-й и 239-й стрелковыми дивизиями, окружила сухиничскую группировку вражеских войск.

Гальдер Франц (нач. Ген. шт. Сух. войск Германии): "В связи с очень глубоким прорывом противника между Малоярославцем и Боровском обстановка на фронте группы армий «Центр» чрезвычайно осложнилась. Кюблер и фон Клюге очень обеспокоены. Последний требует отвода войск на соседнем северном участке. В ставке фюрера снова разыгралась драматическая сцена. Он высказал сомнение в мужестве и решительности генералов. В действительности же все дело в том, что войска просто-напросто не могут больше выдерживать морозы, превышающие 30 °C. «[2]

Юго-западный фронт (Костенко Фёдор Яковлевич). Войска 21-й армии перехватили шоссейную дорогу БелгородКурск и завязали бои за Обоянь.

4 января 1942 года. Воскресенье.197-й день войны

Западный фронт (Жуков, Георгий Константинович). 33-я армия (Ефремов Михаил Григорьевич) выбила гитлеровцев из Боровска.

Гальдер Франц (нач. Ген. шт. Сух. войск Германии): „День, который не принёс значительных изменений. Обстановка в Крыму и на фронте 9-й армии обостряется.“[2]

Манштейн Эрих (11-я армия) : „В первые дни января 1942 г. для войск противника, высадившихся у Феодосии и подходивших со стороны Керчи, фактически был открыт путь к жизненной артерии 11 армии, железной дороге Джанкой — Симферополь. Слабый фронт охранения, который нам удалось создать, не мог бы устоять под натиском крупных сил. 4 января стало известно, что у противника в районе Феодосии уже было 6 дивизий. До тех пор, пока не прибудут дивизии, подтягиваемые из-под Севастополя, судьба 11 армии действительно висела на волоске. Однако противник пытался помешать снятию войск с Севастопольского фронта перейдя теперь со своей стороны в наступление на наши новые и недостаточно укреплённые позиции“ [5]

Кавказский фронт (Козлов Дмитрий Тимофеевич).» В обеспечении войск, действовавших на Керченском полуострове, исключительно важную роль должен был играть Феодосийский порт, в котором могли разгружаться суда большого тоннажа. …До 4 января в этом районе под бомбами погибли 5 транспортов: «Красногвардеец», «Ташкент», «Зырянин» и др. Тяжелейшие повреждения получил в Феодосии крейсер «Красный Кавказ», доставивший наконец-то отдельный зенитный артдивизион. Получив 3 пробоины ниже ватерлинии и осев в воду по самые кормовые башни, корабль едва дотянул до Туапсе…Оттягивая со дня надень начало наступления, штаб Козлова, как и подчинённые ему командные инстанции, не принимали мер и к организации обороны, к закреплению на достигнутых рубежах. Войска не только не построили простейших инженерных сооружений, но даже не организовали систему огня. Равным образом не было налажено управление…Командующий 44-й армией на вполне резонные соображения военных инженеров о том, что неплохо бы, используя затишье, уделить время оборудованию обороны, заявил: «Делать это незачем. Мы готовимся в ближайшее время наступать.» [3]

5 января 1942 года. Понедельник.198-й день войны

Москва. Жуков, Георгий Константинович. (Западный фронт) : «Вечером 5 января 1942 года как член Ставки я был вызван к Верховному Главнокомандующему для обсуждения проекта плана общего наступления Красной Армии. …Замысел Верховного Главнокомандования был таков. Учитывая успешный ход контрнаступления войск западного направления, целью общего наступления поставить разгром противника на всех фронтах. …Переход в общее наступление предполагалось осуществить в крайне сжатые сроки.» [4]

"Это решение поддержали все командующие фронтами, при этом они докладывали о своих грандиозных успехах, просили резервов и обещали кого-нибудь разбить. Главком Юго-Западного направления Тимошенко собирался наступать на Харьков и разгромить 6-ю немецкую армию, Мерецков хотел окружить и уничтожить 18-ю армию Кюхлера, Конев — 9-ю армию Моделя, а Жуков предлагал ликвидировать на Ржевско-Вяземском плацдарме чуть ли не всю группу армий «Центр». Атмосферу самых радужных надежд, сложившуюся в начале 1942 года в высших военно-политических кругах, прокомментировал генерал-полковник П. И. Белов: «Разгром фашистов под Москвой, успешное преследование отступающих гитлеровцев породили у некоторых военачальников преувеличенное представление о возможностях наших войск и привели к недооценке противника. В Ставке ослабло критическое отношение к обстановке, многое представлялось в слишком розовом цвете. Усилилось стремление проводить крупные операции, хотя возможности для этого были далеко не всегда…Разрабатывая гигантские планы, Ставка иногда, как видно, не учитывала реальную действительность». По-жуковски выражаясь: «…шапка была набекрень у всех тогда».[3] (стр.15)

«Решение Ставки продолжать операцию без паузы имело все признаки того огульного наступления, которое Сталин сам раскритиковал в 1929 году. Он говорил тогда: „…Не бывало и не может быть успешного наступления без перегруппировки сил в ходе самого наступления, без закрепления захваченных позиций и доведения до конца наступления. При огульном продвижении, то есть без соблюдения этих условий, наступление должно неминуемо выдохнуться и провалиться. Огульное продвижение вперёд есть смерть для наступления“. Став Верховным Главнокомандующим, Сталин сам забыл то, чему поучал . Генерал-полковник П. И. Белов. В соответствии с решением Ставки от 5 января 1942 года, без какой-либо оперативной паузы (чтобы не „дать немцам передышки“) началось зимнее наступление Красной Армии. Главной советской военной операцией стало стратегическое наступление на Московском направлении с целью полного разгрома германской группы армий „Центр“ на Ржевско-Вяземском плацдарме.»[3] (стр.35)

Гальдер Франц (нач. Ген. шт. Сух. войск Германии): "Группа армий «Север». Противник продолжает наступление, однако крупным его назвать нельзя. В районе озера Ильмень (озеро)Ильмень — затишье… "[2]

Западный фронт (Жуков, Георгий Константинович). Завершилась Калужская операция. Войска левого крыла Западного фронта продвинулись на 120—130 км на запад (вышли на рубеж восточнее Лобаново, Плетеневка, Зубово, Сухиничи), освободили сотни населённых пунктов, сковали крупные оперативные резервы противника.

Гальдер Франц (нач. Ген. шт. Сух. войск Германии): " Группа армий «Центр». В излучине Оки обстановка чрезвычайно напряжённая! Есть опасность расширения прорыва. К западу от Ржева — прорыв крупных сил противника. "[2]

Группа армий «Центр». "В телеграмме командующему 9-й армией от 5 января 1942 г. фюрер требовал немедленного «освобождения района Ржева» силами этого объединения, что имело, по его мнению, «решающее значение для всего фронта ГА „Центр“. Гитлер был готов пойти на любые замены командного состава армии, чтобы заставить генералов выполнить приказ и отбросить советские части от города. Указывалось, что „пассивная локализация недостаточна, необходимо активно и со всей решительностью использовать возникшие у противника трудности со снабжением…“ Действительно, продвижению советских соединений мешал глубокий снег, кроме того, тыловые службы 39-й армии значительно отстали от передовых частей.» [6]

Юго-западный фронт (Костенко Фёдор Яковлевич) «Главнокомандующий Юго-Западного направления приказал командующему Юго-Западным фронтом силами 21-й армии во взаимодействии с войсками 38-й армии в ночь на 5 января овладеть Белгородом. Командующий 38-й армией генерал-майор А. Г. Маслов, который руководил боевыми действиями на белгородском направлении, запоздал с организацией наступления и начал его лишь в 10 часов вечера 5 января. Удобный для внезапного удара момент был упущен, а противник, разгадав наш замысел, подготовился к отражению этого удара. В результате наступление 21-й армии успеха не имело, и боевые действия 169-й стрелковой дивизии и 10-й танковой бригады по освобождению города Обояни приняли затяжной характер.» [1]

Крым. Манштейн Эрих (11-я армия) : "5 января последовала новая высадка русских войск под прикрытием флота в порту Евпатории. Одновременно в городе вспыхнуло восстание, в котором участвовала часть населения, а также просочившиеся, по-видимому, извне партизаны. Незначительные силы охранения, выделенные для обороны города и порта, не смогли помешать высадке и подавить восстание. Румынский артиллерийский полк, предназначенный для береговой обороны, оставил свои позиции. Если бы не удалось немедленно ликвидировать этот новый очаг пожара, если бы русские смогли высадить здесь новые войска, перебросив их из недалеко расположенного Севастополя, то за последствия никто не мог бы поручиться. " [5]

« Положение германской 11-й армии в начале 1942 года действительно было незавидным: на востоке фронт удерживался мизерными силами; под Севастополем, чтобы помешать снятию войск с этого участка, непрерывно атаковала армия Петрова; в Евпатории 5 января высадился ещё один советский десант, отбивший у немцев южную часть города. Перебросить в Крым дополнительные резервы германское командование не имело возможности, ибо все силы группы армий „Юг“ были скованы активными действиями советских войск на Ростовском направлении.» [3] (стр.165)

Захоронение немецких солдат.

Гальдер Франц (нач. Ген. шт. Сух. войск Германии): " Группа армий «Юг». Высадка десанта в Евпатории является, по всей вероятности, операцией местного значения. В районе Феодосии противник подтягивает подкрепления. На северном фланге 6-й армии оборона наших войск прорвана. "[2]

Гальдер Франц (нач. Ген. шт. Сух. войск Германии): "Потери с 22.6 по 31.12.1941 года: ранено — 19 016 офицеров, 602 292 унтер-офицера и рядового; убито — 7120 офицеров, 166 602 унтер-офицера и рядового; пропало без вести — 619 офицеров, 35 254 унтер-офицера и рядовых. Итого потеряно 26 755 офицеров и 804 148 унтер-офицеров и рядовых. Общие потери сухопутных войск на Восточном фронте составляют 830 903 человека, то есть 25,96 процента численности всех сухопутных сил на Востоке (3,2 млн человек). "[2]

6 января 1942 года. Вторник. 199-й день войны

«6 января 1942 г. правительство СССР в специальной ноте сообщило всему миру о повсеместных грабежах и разорении населения, о чудовищных зверствах, чинимых германскими властями на захваченной ими территории.» [1]

Гальдер Франц (нач. Ген. шт. Сух. войск Германии): " Прорыв в районе Малоярославца пока локализуется с севера войсками Гёпнера. Завтра наступление будет продолжено. Под Ржевом обстановка чрезвычайно накалена. К западу от города противник силами четырёх дивизий ведёт наступление; восточное — три пехотные и три кавалерийские дивизии русских готовятся продолжить наступление. "[2]

Западный фронт (Жуков, Георгий Константинович). «Войска 50-й армии на своём правом фланге вели упорные бои за станцию Тихонова Пустынь, а на левом фланге развивали наступление в северо-западном направлении, на Юхнов. Противник перебросил в район Юхнова одну танковую дивизию и к 6 января сумел задержать наступление советских войск восточнее города.» [1]

10-я армия (Голиков Филипп Иванович) на рассвете 6 января освободила от противника Мещовск.

Гальдер Франц (нач. Ген. шт. Сух. войск Германии): "В Крыму, в районе Евпатории, положение восстанавливается. У Феодосии действия противника стали менее активными. В излучине Оки противник подтягивает крупные силы пехоты в направлении Сухиничей, где сложилась довольно напряжённая обстановка (Сухиничи окружены). В остальном завершается создание обороны вокруг большой излучины Оки, для чего на ряде участков предпринимаются наступательные действия. Эти атаки производят отрадное впечатление. "[2]

Манштейн Эрих (11-я армия) : "Хотя обстановка на феодосийском участке была очень серьёзной, командование армии вынуждено было всё-таки решиться на то, чтобы повернуть первый же направлявшийся туда на автомашинах с южного фронта из-под Севастополя полк (105 пп) и послать его в Евпаторию с задачей возможно скорее уничтожить высадившиеся здесь войска и поддерживающие их вооружённые элементы из населения. Находившиеся в распоряжении командования армии разведывательный батальон 22 пд, несколько батарей и 70 саперный батальон уже ранее были направлены в Евпаторию. " [5]

7 января 1942 года. Среда. 200-й день войны

Закончилось контрнаступление войск Калининского, Западного и Юго-Западного фронтов под Москвой, проходившее с 5 декабря 1941 г. по 7 января 1942 г.

«Несмотря на всю сложность обстановки, советское Верховное Главнокомандование решило продолжать наступление. Своё решение Ставка изложила в директиве от 7 января 1942 г., в которой определялись конкретные задачи каждого фронта …Чтобы не дать немецко-фашистским войскам возможности закрепиться на занятых ими рубежах, Ставка потребовала от командующих фронтами начать новые наступательные операции немедленно, не ожидая сосредоточения ударных группировок.» [1]

Гальдер Франц (нач. Ген. шт. Сух. войск Германии): «Обстановка на фронте. Продвижение противника в районе Сухиничей, где наши войска находятся в окружении, и севернее. Положение на участке этого прорыва все более обостряется. Командование группы армий „Центр“ должно решительнее снимать силы с участков стабильного фронта южнее прорыва и вводить их в сражение с юга, во фланг наступающим войскам противника. …Положение на фронте 9-й армии к западу от Ржева было сегодня довольно сносным. Завтра прорыв должен быть локализован охватывающими действиями с обеих сторон. К востоку от Ржева ожидается мощное наступление противника с вводом крупных сил. „[2]

Волховский фронт (Мерецков Кирилл Афанасьевич). Началась Любанская наступательная операция войск Волховского (4, 52, 59 и 2-я Ударная армии) и части сил Ленинградского (54-я армия) фронта.“…7 января началось наступление войск Волховского фронта. Главный удар из района севернее Новгорода на Любань наносила 2-я Ударная армия. С флангов её поддерживали 59-я и 52-я армии. 4-я армия наступала севернее железной дороги Москва — Ленинград также в общем направлении на Любань. В первый же день наступления войска фронта на ряде участков форсировали под неприятельским огнём Волхов и завязали бои за прибрежные населённые пункты. Поскольку войска вводились в бой неодновременно, наступление в течение первых пяти дней развивалось медленно.» [1]

Северо-западный фронт. (Курочкин Павел Алексеевич). Началась Демянская наступательная операция войск Северо-Западного фронта (11-я и 34-я армии, со 2 февраля — 1-я Ударная армия, 1-й и 2-й гвардейские стрелковые корпуса из резерва Ставки ВГК, ВВС фронта). «7 января одновременно с войсками Волховского фронта, наносившими удар на Любань, перешли в наступление на старорусском и демянском направлениях войска 11-й и 34-й армий Северо-Западного фронта. 11-я армия под командованием генерал-лейтенанта В. И. Морозова в первый же день наступления прорвала вражескую оборону на глубину 6—7 километров» [1]

Калининский фронт (Конев Иван Степанович). Завершилась Калининская операция. Войска Калининского фронта продвинулись в южном и юго-западном направлениях на 60—120 км (вышли на рубеж 4 км восточнее г. Ельцы, левый берег Волги северо-западнее Ржева). Из-за недочетов в организации наступления, а также недостатка сил и средств войска фронта не смогли полностью выполнить задачу по разгрому клинско-солнечногорской группировки противника и овладеть Ржевом. «7 января, части 22, 39 и 29-й армий достигли Волги в районе Ржева и, преодолев сопротивление противника на её правом берегу, охватили город с запада и севера. Соединения 31-й и 30-й армий вышли на фронт Старица — Зубцов. С выходом в район Ржева войска Калининского фронта заняли охватывающее положение по отношению к основным силам группы армий „Центр“.» [1]

Жуков, Георгий Константинович. (Западный фронт) : «Директиву о наступлении штаб Западного фронта получил 7 января 1942 года. Во исполнение этой директивы Военный совет поставил войскам фронта следующие дополнительные задачи на продолжение контрнаступления:

— правому крылу фронта (1-й ударной, 20-й и 16-й армиям) продолжать наступление в общем направлении на Сычевку и во взаимодействии с Калининским фронтом разгромить сычевско-ржевскую группировку; — центру фронта (5-й и 33-й армиям) наступать в общем направлении на Можайск—Гжатск: 43, 49-й и 50-й армиям нанести удар на Юхнов, разгромить юхново-кондровскую группировку противника и развивать удар на Вязьму; — усиленному кавалерийскому корпусу генерала П. А. Белова выйти в район Вязьмы навстречу 11-му кавалерийскому корпусу генерал-майора С. В. Соколова, действовавшему в составе Калининского фронта, для совместного удара по вяземской группировке противника (в этот период в районе Вязьмы активно действовали крупные партизанские отряды); — 10-й армии наступать на Киров и прикрывать левый фланг фронта. Сосед справа — Калининский фронт, как мы уже сказали выше, имел задачу наступать в общем направлении на Сычевку, Вязьму и частью сил в обход Ржева; его 22-я армия должна была развивать удар на Белый. Северо-Западный фронт должен был вести наступление в двух расходящихся направлениях. Его 3-я ударная армия под командованием генерал-лейтенанта М. А. Пуркаева наступала в общем направлении на Великие Луки; 4-я ударная армия, которой командовал генерал-полковник А. И. Еременко, развёртывала наступление на Торопец—Велиж. Соседу слева — Брянскому фронту ставилась задача овладеть Орлом и Курском. Войскам юго-западного направления надлежало овладеть Харьковом и захватить плацдармы в районах Днепропетровска и Запорожья.

План был большой. К сожалению, на ряде направлений, в том числе и на главном, западном, он не был обеспечен достаточными силами и средствами. Это обстоятельство, конечно, было хорошо известно Верховному. Однако он верил, что и при имеющихся у фронтов возможностях нам удастся сокрушить оборону немецко-фашистских войск, если строго руководствоваться принципом массирования сил в ударные группировки и умело проводить артиллерийское наступление.» [4]

Западный фронт (Жуков, Георгий Константинович). 10-я армия (Голиков Филипп Иванович) освободила от противника Серпейск.

Брянский фронт (Черевиченко Яков Тимофеевич). Войска 61-й армии 7 января возобновили наступление на орловском направлении.

Крым. Манштейн Эрих (11-я армия) : « Посланным в Евпаторию частям, находившимся сначала под командованием полковника фон Гейгля, а затем полковника Мюллера (командира 105 пп), удалось в тяжёлых уличных боях одержать верх над противником. Особенно упорное сопротивление оказывали повстанцы и партизаны, засевшие в большом здании. Не оставалось, наконец, ничего другого, как подорвать это здание с помощью штурмовых групп саперов. …7 января бой в Евпатории был окончен. Высадившиеся войска русских были частично уничтожены, частично взяты в плен. Было убито около 1200 вооружённых партизан.» [5]

8 января 1942 года. Четверг. 201-й день войны

Зимнее наступление Красной армии.

Северо-западный фронт. (Курочкин Павел Алексеевич) «11-я армия под командованием генерал-лейтенанта В. И. Морозова в первый же день наступления прорвала вражескую оборону на глубину 6—7 километров, продвинулась к исходу 8 января более чем на 50 километров и завязала бои за Старую Руссу. Лыжные подразделения форсировали по льду озеро Ильмень, обошли Старую Руссу с севера, перехватили дорогу, идущую от Старой Руссы на Шимск, и вышли на подступы к Шимску. Часть сил армии блокировала опорные пункты на реке Ловать. Однако дальнейшие действия 11-й армии развивались медленно. На подступах к городам и даже мелким населённым пунктам немецкие войска оказывали упорное и организованное сопротивление. Вследствие этого боевые действия за населённые пункты, особенно за Старую Руссу, приняли затяжной характер.» [1]

Калининский фронт (Конев Иван Степанович). Началась Ржевско-Вяземская наступательная операция войск Калининского (22, 39, 29, 31 и 30-я армии, 11-й кав.корпус, ВВС фронта) и Западного (1-я Ударная, 20, 16, 5, 33, 43, 49, 50 и 10-я армии, 2-й и 1-й гвард. кав.корпус , ВВС фронта) фронта. Началась Сычевско-Вяземская наступательная операция войск Калинининского фронта (с рубежа на подступах к Селижарову, Ржеву, Зубцову) как часть Ржевско-Вяземской операции.

«Наступление войск Калининского фронта началось 8 января 1942 года. Замысел проводимой им операции состоял в том, чтобы вначале прорвать оборону противника ударом 39-й армии генерал-лейтенанта И. И. Масленникова западнее Ржева, а затем, развивая успех главной группировкой фронта в направлении Сычевка, Вязьма, лишить противника основных коммуникаций, а потом разгромить его совместно с войсками Западного фронта. 22-я армия под командованием генерал-майора В. И. Вострухова, наступая на Белый, Ярцево, должна была обеспечить главную группировку фронта с запада. В первый же день 39-я армия (361, 373, 355, 381, 183 и 357-я стрелковые, 46-я и 54-я кавалерийские дивизии, 148-й и 165-й отдельные танковые батальоны, 3 батальона РС, три артполка РГК) прорвала оборону противника западнее Ржева на участке 15 км и, не встречая больше особого сопротивления, устремилась на юг, к Осуге и Сычевке. Однако соседи генерала Масленникова пока топтались на месте.» [3] (стр.64)

Западный фронт (Жуков, Георгий Константинович). 10-я армия (Голиков Филипп Иванович) освобожден от противника Мосальск.

Группа армий «Центр». «Бои за Медынь начались 8 января. Наступление 1-го гв. кавкорпуса генерал-майора Белова через Мосальск в направлении Варшавского шоссе создавало угрозу ликвидации пути снабжения 4-й полевой и 4-й танковой армии через Рославль и Спас-Деменск на Юхнов. В этих условиях генерал-полковник Гепнер (командующий 4-й танковой армией), не видя возможностей для дальнейшего удержания позиций, отдал 8 января 1942 г. приказ об отводе 20-го армейского корпуса. Но уже в 23 час. 35 мин. того же дня он был поставлен в известность, что отстранён от командования. На его место был назначен генерал пехоты Рихард Руофф (бывший командир 5-го армейского корпуса). Ещё через 25 минут генштаб ОКХ передал в войска новое решение фюрера, в котором всё же разрешался отход соединений 4-й полевой армии на „промежуточный укреплённый рубеж“ по линии Зубово — Товарково — Медынь. Отход частей мог осуществляться только „под давлением противника таким образом, чтобы не допускать тяжёлых потерь…“… Чтобы улучшить положение дел в районе Юхнова и Медыни Гитлер приказал снять часть сил 4-й армии с участка севернее Калуги для восстановления связи между 19-й танковой и 137-й пехотной дивизиями и последующего контрудара на Зубово.» [6]

Гальдер Франц (нач. Ген. шт. Сух. войск Германии): «Очень трудный день! Развитие прорыва противника у Сухиничей на запад начинает становиться для Клюге невыносимым. …Результат: группе армий разрешается произвести постепенный отход, чтобы высвободить силы для прикрытия автострады. При этом Клюге сообщает, что Гёпнер по своей инициативе отдал приказ об отходе, не поставив об этом в известность командование группы армий. Фюрер немедленно отдаёт своё обычное распоряжение об изгнании Гёпнера из армии со всеми вытекающими отсюда правовыми последствиями! В районе Ржева — затишье. Противник сосредоточивает силы и занимает исходные позиции для наступления. На фронте группы армий „Север“ противник начал крупное наступление на Волхов. Удар наносится южнее озера Ильмень.»[2]

9 января 1942 года. Пятница. 202-й день войны

Северо-западный фронт. (Курочкин Павел Алексеевич) Началась Торопецко-Холмская наступательная операция войск левого крыла Северо-Западного фронта . «9 января перешли в наступление войска 3-й и 4-й Ударных армий Северо-Западного фронта. Сравнительно быстро овладев первыми немецкими позициями, наступающие части встретили сопротивление противника в глубине обороны, особенно на правом фланге 3-й Ударной армии. Командованию 3-й Ударной армии пришлось для прикрытия правого фланга выделить дополнительные силы. Это ослабило её удар на главном направлении.» [1]

«В полосе 3-й ударной армии главный удар в центре наносили 33-я и 257-я стрелковые дивизии. Им противостояли подразделения 415-го пехотного полка 123-й дивизии, усиленные охранным батальоном. Из-за низкой плотности артиллерии и плохой разведки полностью подавить огневую систему противника не удалось. Советские соединения, встретив на ряде участков организованное сопротивление, ввязались в фронтальные затяжные бои с мелкими гарнизонами. Вместо того чтобы использовать незанятые промежутки для обхода опорных пунктов врага, дивизии штурмовали их непрерывными лобовыми атаками. В результате задень войска продвинулись вперёд всего на 4-5 км.» [3] (стр.46)

Калининский фронт (Конев Иван Степанович). "Однако к 9 января ситуация на фронте 9-й немецкой армии ещё более ухудшилась. Кавалерийская бригада СС (командир бригады Фегеляйн), брошенная на закрытие прорыва, положения не выправила. Более того, она сама вскоре была отброшена к н.п. Молодой Туд. В результате, брешь между 6-м и 23-м немецкими армейскими корпусами (северо-западнее Ржева) расширилась настолько, что стала угрожать развалом всей германской обороны на этом участке. В прорыв были введены новые советские части. «Уже сегодня, — говорилось в телеграмме командования 9-й армии в штаб ГА „Центр“ от 9 января 1942 г, — группы лыжников [советских — М. М.] по 200 человек приблизились к железной дороге Вязьма-Ржев под Шендалово и севернее. Принимая во внимание малочисленность нашей охраны, можно ожидать, что противник перережет дорогу снабжения Вязьма-Ржев. Сил, способных в ближайшее время закрыть брешь между 6 АК и 23 АК у нас нет.» В качестве «последней возможности» избежать уничтожения, охватываемых с двух сторон войск 4-й, 9-й полевых и 4-й танковой армий, штаб объединения генерал-полковника Штрауса (9-я армия) рассматривал отход всего северного фланга и центра ГА «Центр» с выступающих участков фронта на линию Гжатск — река Волга. Положение немецких частей было бы ещё серьёзней, если бы командование Калининского фронта имело в то время силы и средства для поддержания нормальной связи между правым флангом 39-й и левым флангом 22-й армий. На стыке этих двух объединений образовался разрыв шириной до 40 км; район г. Оленино оставался в руках немцев. Удерживая за собой ключевые пункты (Ржев, Сычевку, Оленино), немецкое командование могло с трудом, но контролировать ситуацию в полосе армии Штрауса. Отметим, что, начиная с января 1942 г., линия фронта стала принимать здесь подчас довольно причудливые формы. Как соединения вермахта, так и Красной Армии попадали в полуокружение, или же полностью теряли связь со своими тылами." [6]

Западный фронт (Жуков, Георгий Константинович). «5-я армия генерал-лейтенанта Д. А. Говорова (19, 32, 50, 108, 144, 329, 336-я стрелковые, 82-я мотострелковая дивизии, 37, 43, 60-я стрелковые, 20-я танковая бригады), имевшая задачей овладеть Можайском и продвигаться на Гжатск, 9 января своими левофланговыми соединениями прорвала оборону противника и повела энергичное наступление вдоль автострады Москва-Минск.» [3] (стр.90)

49-я армия (Захаркин Иван Григорьевич) наступает на противника западнее Калуги и в районе Юхнова. «Немецкое командование стремилось во что бы то ни стало удержать этот район в своих руках. Оно создало крупную группировку из остатков потрепанных дивизий, отходивших под натиском советских войск, а также из частей, которые были переброшены сюда с других участков фронта. Поэтому сопротивление противника в полосе наступления 49-й и 50-й армий в начале января значительно возросло. Особенно ожесточённый характер носили боевые действия в районе Детчино. Здесь отдельные населённые пункты, приспособленные врагом к обороне, по нескольку раз переходили из рук в руки. Войска 49-й армии смогли занять Детчино и другие населённые пункты в этом районе лишь 9 января.» [1]

«Группа генерала Белова, в которую входили 1-я и 2-я гвардейские, 57 и 75-я кавалерийские дивизии 1-го гвардейского кавкорпуса, 239-я и 325-я стрелковые дивизии, а также 5 лыжных батальонов, в начале января быстрее всех выдвинулась к Юхнову и завязала бои на южных подступах к нему ещё до подхода армии Болдина. …Даже по признанию германских генералов, положение под Юхновом складывалось исключительно удачно для наступавших. Группа Белова, уже достигнувшая Варшавского шоссе, имела все шансы, повернув на Медынь, окружить и уничтожить во взаимодействии с 43, 49 и 50-й армиями главные сили 4-й полевой армии генерала Людвига Кюблера. В этот момент Жуков, которому окружения одной армии противника было недостаточно, и сотворил для немцев „чудо“: он приказал Белову наступать на Мосальск, а оттуда — на Вязьму. Овладеть Юхновом поручалось 50-й армии генерала Болдина. „Мы с большим огорчением вынуждены были прекратить бой, близившийся к успешному завершению, и повернуть на Мосальк, — пишет Белов. — По мнению командования Западного фронта, захват Мосальска должен был развязать нам руки для предстоящего рейда на Вязьму. Но эта дополнительная операция задержала нас на семь суток. За это время немцы успели закрыть разрывы в своих боевых порядках… пока части 50-й армии подошли к городу, немцы успели усилить оборону за счёт войск, отступивших от Калуги и Малоярославца. Задачу, которую в первые дни января наша группа могла решить сравнительно легко и быстро, 50-я армия выполнить не сумела, так как время было упущено… Возможность окружить и разгромить 4-ю полевую армию гитлеровцев была потеряна. Избежала окружения и 9-я полевая армия немцев. Из двух зайцев не удалось убить ни одного“. 9 января 325-я стрелковая дивизия своими силами овладела Мосальском, выбив немногочисленный гарнизон противника, а войска Белова, совершив бессмысленный крюк в 60 км, вновь повели наступление на Варшавское шоссе, в районе Людково, Соловьевка…» [3] (стр.75)

Гальдер Франц (нач. Ген. шт. Сух. войск Германии): «В районе прорыва под Сухиничами противник продолжает развивать наступление в западном направлении. Ему могут быть противопоставлены лишь незначительные силы. Нам удаётся лишь до некоторой степени и с большим трудом воспрепятствовать расширению прорыва на юго-запад и северо-запад. К западу от Ржева локализовать прорыв противника не удалось. Русские расширили брешь и намереваются предпринять решительные действия. Мы уже не располагаем сколько-нибудь значительными силами, чтобы помешать этому. К югу от Осташкова противник силами двух дивизий отбросил наше слабое охранение, так что и здесь намечается прорыв. Группа армий „Север“. Прорыв в районе Старой Руссы, который может быть локализован. На волховском участке фронта отбита атака противника. Здесь и в районе Ладожского озера близится крупное наступление противника.»[2]

10 января 1942 года. Суббота. 203-й день войны

Москва. Опыт наступательных операций, проведённых советскими войсками в декабре 1941 г., был обобщен в директиве Ставки от 10 января 1942 г. В ней указывалось:

«Немцы хотят… выиграть время и получить передышку. Наша задача состоит в том, чтобы не дать немцам этой передышки, гнать их на запад без остановки, заставить их израсходовать свои резервы ещё до весны, когда у нас будут новые большие резервы, а у немцев не будет больше резервов, и обеспечить таким образом полный разгром гитлеровских войск в 1942 году.» [3] (стр.14)

«Для того, чтобы добиться успехов в 1942 г., необходимо, чтобы наши войска научились взламывать оборонительную линию противника, научились организовывать прорыв обороны противника на всю её глубину и тем открыли дорогу для продвижения нашей пехоты, наших танков, нашей кавалерии. У немцев имеется не одна оборонительная линия, — они строят и будут иметь скоро вторую и третью оборонительные линии. Если наши войска не научатся быстро и основательно взламывать и прорывать оборонительную линию противника, наше продвижение вперёд станет невозможным…»…

«…Наши войска наступают обычно отдельными дивизиями или бригадами, расположенными по фронту в виде цепочки. Понятно, что такая организация наступления не может дать эффекта, так как не даёт нам перевеса сил на каком-либо участке. Такое наступление обречено на провал. Наступление может дать должный эффект лишь в том случае, если мы создадим на одном из участков фронта большой перевес сил над силами противника. А для этого необходимо, чтобы в каждой армии, ставящей себе задачу прорыва обороны противника, была создана ударная группа в виде трёх или четырёх дивизий, сосредоточенных для удара на определённом участке фронта. В этом первейшая задача командования армии, ибо только таким образом можно обеспечить решительный перевес сил и успех прорыва обороны противника на определённом участке фронта…»

«…У нас нередко бросают пехоту в наступление против оборонительной линии противника без артиллерии, без какой-либо поддержки со стороны артиллерии, а потом жалуются, что пехота не идёт против обороняющегося и окопавшегося противника. Понятно, что такое „наступление“ не может дать желательного эффекта. Это не наступление, а преступление — преступление против Родины, против войск, вынужденных нести бессмысленные жертвы… Это означает, во-первых, что артиллерия не может ограничиваться разовыми действиями в течение часа или двух часов перед наступлением, а должна наступать вместе с пехотой, должна вести огонь при небольших перерывах за всё время наступления, пока не будет взломана оборонительная линия противника на всю её глубину. Это означает, во-вторых, что пехота должна наступать не после прекращения артиллерийского огня, как это имеет место при так называемой „артиллерийской подготовке“, а наступать вместе с артиллерией, под гром артиллерийского огня, под звуки артиллерийской музыки. Это означает, в-третьих, что артиллерия должна действовать не вразброс, а сосредоточенно, и она должна быть сосредоточена не в любом месте фронта, а в районе действия ударной группы армии, фронта, и только в этом районе, ибо без этого условия немыслимо артиллерийское наступление».

Указания Директивного письма Ставки были приняты к безусловному исполнению. Однако я позволю себе ещё раз сказать, что зимой 1942 года мы не имели реальных сил и средств, чтобы воплотить в жизнь все эти правильные, с общей точки зрения, идеи о широком наступлении. А не имея сил, войска не могли создавать необходимые ударные группировки и проводить артиллерийское наступление столь эффективно, чтобы разгромить такого мощного и опытного врага, как гитлеровский вермахт. Жизнь это подтвердила. Только продвижение войск Северо-Западного фронта развивалось успешно, так как здесь не было сплошной линии обороны противника." [4]

«Исходя из вышеизложенного, можно сделать вывод, что до исторического письма, „принципы которого легли в основу организации и проведения наступательных операций в Великой Отечественной войне“, руководящий состав Красной Армии об этих премудростях военной профессии имел весьма смутное представление и все делал с точностью до наоборот. Впрочем, и после — тоже». [3] (стр.38)

Западный фронт (Жуков, Георгий Константинович). «10 января после небольшой паузы возобновили наступление армии правого крыла Западного фронта. В соответствии с указаниями Ставки Верховного Главнокомандования была создана ударная группа в составе 20-й и части сил 1-й Ударной армий с целью прорыва немецкой обороны в районе Волоколамска. Для развития прорыва в направлении Шаховской предназначался 2-й гвардейский кавалерийский корпус, усиленный 22-й танковой бригадой и пятью лыжными батальонами. Благодаря массированию сил и средств командованию 20-й армии удалось достичь на участке прорыва значительного превосходства над противником: в людях — в 2,4 раза, в танках — в 5,6 раза, в артиллерии — в 2,3 раза, в автоматическом оружии — в 3,3 раза. Наступление ударной группы фронта началось полуторачасовой артиллерийской подготовкой. В связи с нелётной погодой запланированные на этот день удары авиации по врагу не состоялись. Противник оказал наступавшим войскам упорное сопротивление, пытаясь задержать их продвижение в западном и юго-западном направлениях.» [1]

«Утром 10 января погода ухудшилась, повалил снег, авиация действовать не смогла. Полуторачасовая артиллерийская подготовка оказалась малоэффективной. В 10.30 ударные группы 20-й армии по снежной целине пошли в атаку. Немцы их уже ждали, мимо их внимания не прошла интенсивная подготовка русской стороны в предыдущие дни. В кровопролитных боях советские части продвинулись за день всего на 2-3 км. Произошло это ещё и потому, что ударные группы армии сразу же принялись штурмовать в лоб сильно укреплённые пункты, вместо того чтобы обходить их и стремительно продвигаться дальше, оставляя немногочисленные немецкие гарнизоны для второго эшелона. Так, группа Ремизова „завоевывала“ село Захарино, а дивизия Прокофьева — село Тимонино.» [3] (стр.70)

«В результате упорных двухдневных боёв удалось взломать оборону противника. В прорыв был введён кавалерийский корпус генерал-майора И. А. Плиева с пятью лыжными батальонами и 22-й танковой бригадой.» [4]

«Успешно развёртывалось наступление и на левом крыле Западного фронта. К 10 января войска 10-й армии освободили Мосальск и вышли на подступы к городам Киров, Людиново, Жиздра, охватив с юго-запада юхновскую группировку противника. Части 50-й армии и 1-го гвардейского кавалерийского корпуса охватили её с юга.» [1]

Гальдер Франц (нач. Ген. шт. Сух. войск Германии): "Из-за весьма неблагоприятной погоды день прошёл сравнительно спокойно. В районе прорыва к югу от Калуги постепенно обозначается направление главного удара противника на Брянск. Отрыв 4-й и 4-й танковой армий от противника проходит, по-видимому, гладко. У Медыни обстановка неясная. Западнее Ржева противник продвинулся на юг, по-видимому, лишь сильными разведывательными группами. "[2]

Брянский фронт (Черевиченко Яков Тимофеевич) «10 января перешли в наступление 3-я и 13-я армии. Перед наступающими войсками стояла задача разгромить вражескую группировку в районе Волхов—Орел—Кромы.» [1]

Юго-западный фронт (Костенко Фёдор Яковлевич) Боевые действия 21-й армий по освобождению города Обояни носили затяжной характер. «К 10 января гитлеровское командование сосредоточило в районе Обояни значительные силы и, отбросив части 169-й дивизии, развернуло наступление в тыл ударной группировке 21-й армии. Одновременно противник нанёс удар в стык 40-й и 21-й армий. Эти действия врага заставили части 21-й армии отойти.» [1]

Группа армий «Центр». "Уже 10 января 1942 г. командование 2-й немецкой армии почувствовало ослабление советского натиска. Согласно донесениям с передовой, немецкие части крепко удерживали свои рубежи. Генерал Шмидт заверил штаб ГА «Центр», что его армия в настоящий момент «определённо отразит наступление противника, предпринятое им всеми своими силами против участка фронта армии…». Своевременная подготовка новых оборонительных рубежей дала командованию армии возможность вывести в резерв 134-ю, 56-ю пехотные и 3-ю танковую дивизии. Началось пополнение потрепанных в предыдущих боях подразделений. Указывалось также, что теперь Курск обязательно «должен быть удержан всеми средствами» [6]

Берлин. 10 января 1942 года Гитлер распорядился о перестройке промышленности на военные нужды. Два с половиной года он не решался пойти на этот шаг — производить пушки вместо масла, стремясь минимизировать в глазах нации тяготы войны. Более того, совсем недавно им было принято решение о сокращении сухопутной армии, производства вооружений и боеприпасов. После Московской битвы и вступления в войну США положение круто изменилось, настало время поделить «тяготы» с народом: «Современный ход тотальной войны, в которой немецкий народ ведёт борьбу за своё существование, властно требует использования всех имеющихся сил для вермахта и военного производства».[3] (стр.28)

11 января 1942 года. Воскресенье. 204-й день войны

СНК СССР и ЦК ВКП(б) приняли Постановление о Сталинских (с 1953 Государственных) премиях за выдающиеся работы в области науки и изобретений, искусства и литературы за 1941 (при присуждении преимущество имели работы и изобретения оборонного значения).

Северо-западный фронт. (Курочкин Павел Алексеевич) Войска 3-й и 4-й Ударных армий левого крыла фронта, прорвав тактическую зону обороны противника, продвинулись на 25—30 км 4-я Ударная армия освободила город Пено.

Западный фронт (Жуков, Георгий Константинович). "Общая полоса наступления 10-й армии, имевшая в середине декабря ширину 25 км, в январе достигла 150 км на пространстве между Юхновом и Брянским фронтом. Танков и тяжёлой артиллерии у Голикова не было. Правда, и немцы на рубеже от Кирова до Мосалька могли наскрести не более трёх расчётных дивизий, включая тыловые, запасные и полицейские батальоны. К 11 января войска Голикова, окружив гарнизон врага в Сухиничах., освободили города Мосальк, Людиново, Киров и вышли на подступы к Жиздре, Зикеево. Части 326-й стрелковой дивизии полковника Немудрова захватили станцию Барятинскую, где обнаружился настоящий клад: огромные запасы советских артиллерийских и стрелковых боеприпасов, которые немцы не успели взорвать. Как вспоминает маршал Голиков: «В последующем из этого склада в течение нескольких месяцев снабжались войска не только нашей армии, но и соседних».[3] (стр.83)

Гальдер Франц (нач. Ген. шт. Сух. войск Германии): "Обстановка в районе прорыва под Сухиничами и западнее Ржева складывается весьма неблагоприятно. Положение начинает становиться действительно угрожающим. …Предпринять наступление на Сухиничи. Западный участок фронта окружения укрепить за счёт переброски войск в Рославль. Северный участок фронта обеспечивает снабжение и района Вязьмы. Наша задача — экстренное подтягивание к фронту людей. Задача фронта — не отдавать ни метра территории, если это не является абсолютно необходимым. Медынь — ранее предложенный рубеж обороны! Отход разрешается только в том случае, если опасность становится совершенно очевидной и других путей её преодоления нет. "[2]

12 января 1942 года. Понедельник. 205-й день войны

Северо-западный фронт (Курочкин Павел Алексеевич). «…12 января 3-я ударная армия прорвала тактическую оборону противника, углубившись в его расположение на 20-25 км. Немцы во всей полосе начали отход в юго-западном направлении. Отсутствие дорог и глубокий снег замедляли продвижение советских войск, особенно артиллерии и танков, усложняли работу тылов. Тем не менее темп наступления вырос.» [3] (стр.47)

Группа армий «Центр». «12 января 1942 г. штаб 9-й армии, опасаясь окружения, переместился в Вязьму. Стрелковые соединения советской 29-й армии завершили в районе Оленино окружение семи немецких дивизий, а введённый в сражение 11-й кавкорпус начал стремительно продвигаться к Вязьме. На левом фланге 9-й армии (на её стыке с 16-й армией ГА „Север“) немцы не в силах были сдержать прорыв 3-й и 4-й ударных армий, развивавших наступление на витебском и смоленском направлениях. Успешные действия этих объединений, а также 22-й армии привели к тому, что немецкий гарнизон, расположенный в г. Белый (части 246-й пехотной дивизии) оказался фактически блокированным с трёх сторон. Дивизия имела лишь одну единственную дорогу, связывающую её с основными силами ГА „Центр“ — на Духовщину. Однако все попытки советских войск ворваться в Белый были отбиты.» [6]

"12 января 1942 г. командующий 9-й армией отмечал в телеграмме в штаб ГА «Центр», что «не получая снабжения, корпус 23 АК не может долго сражаться, а может только умереть.» Штраус требовал немедленного отхода и высвобождения сил для закрытия бреши северо-западнее Ржева. Он понимал, что отступление неизбежно повлечёт за собой потери в тяжёлом вооружении. Но по мнению командования армии, «речь идёт о том, чтобы сохранить 23 АК, а не о потере части его боевой техники.» [6]

Калининский фронт (Конев Иван Степанович). «Для ликвидации угрозы удара во фланг группировки фронта, наступавшей на Сычевку, Ставка потребовала во что бы то ни стало не позднее 12 января взять Ржев, привлекая все войска 29-й и часть сил 39-й армий. Конев решил, используя успех генерала Масленникова, произвести перегруппировку армии Швецова в полосу прорыва и захватить город ударами с запада и северо-запада. Но все атаки девяти советских дивизий отражались обороной противника. Одновременно 11-12 января был введён в прорыв 11-й кавалерийский корпус под командованием полковника Соколова. В его состав входили 18, 24, 82-я кавалерийские и 2-я гвардейская мотострелковая дивизии. Задача корпуса состояла в том, чтобы, достигнув района западнее Сычевки, отрезать противнику пути отхода. В дальнейшем конникам предстояло перерезать автостраду Москва — Минск западнее Вязьмы.» [3] (стр.65)

Западный фронт (Жуков, Георгий Константинович). «За второй день операции и в течение первой половины 12 января ударные группы 20-й армии … преодолели ещё 3 км. В том же темпе двигались вперёд левофланговые части 1-й ударной. Генерал Власов хотел ввести в сражение кавалерийский корпус, но Жуков делать это запретил до прорыва обороны противника на всю её глубину.» [3] (стр.71)

"Тем временем германское командование создало в районе Брянска группировку из частей 4-й и 18-й танковых, 339, 211 и 208-й пехотных дивизий. Начиная с 12 января прибывшая из Франции 208-я дивизия при поддержке танков приступила к «прощупыванию» левого фланга 10-й армии, контратакуя из района Зикеево в направлении на Сухиничи. Авиация люфтваффе бомбила и обстреливала боевые порядки советских войск, а окружённый в Сухиничах немецкий гарнизон — два батальона 216-й пехотной, один батальон 403-й охранной, один батальон 56-й пехотной дивизий, маршевый и строительный батальоны под общим командованием генерал-майора фон Гильза — начал активную разведку на нескольких участках, отыскивая слабые места в непрочном кольце, созданном 324-й стрелковой дивизией генерал-майора Н. И. Кирюхина. Было очевидно, что немцы, учитывая глубокий выход армии Голикова к западу, её растянутое по фронту положение, а также слабо прикрытый уступ между флангами Западного и Брянского фронтов, готовят контрудар под основание советского клина наступления. [3] (стр.84)

«В это время бои на левом крыле Западного фронта приобретали все более напряжённый характер. 50-я армия, наступавшая на широком фронте, не располагала достаточными силами для разгрома юхновской группировки. Широкий фронт наступления 10-й армии не обеспечивал устойчивости её ослабленных флангов, на которых противник активизировал свои действия. 12 января враг нанёс из района Жиздры сильный контрудар моторизованным корпусом по флангу 10-й армии и потеснил её соединения .» [1]

Группа армий «Центр». «12 января 1942 г. из штаба 4-й армии в ГА „Центр“ поступила следующая радиограмма: „Медынь окружена с севера и северо-запада. Имеющиеся там слабые силы не могут удержать город. В случае прорыва под Медынь, что практически неизбежно, противник по шоссе дойдёт до Юхнова, и нет возможности выставить против него ни одного немецкого солдата. В результате будет разбита вся 4 А…“ Лишь после долгих переговоров фон Клюге удалось вырвать у Гитлера разрешение на отход части сил 4-й армии на укреплённый рубеж по р. Шаня (западнее Медынь) .» [6]

Гальдер Франц (нач. Ген. шт. Сух. войск Германии): "Группа армий «Север». На южном фланге группы армий натиск противника усилился в связи с наступлением четырёх русских соединений по замерзшим озёрам против 123-й пехотной дивизии …Положение в районе Старой Руссы стабилизировалось и, по-видимому, будет вскоре восстановлено. На волховском участке фронта — затишье перед бурей. Группа армий «Центр: „На фронте относительно спокойно. Противник, по всей вероятности, подтягивает силы. Снежные бураны последних дней дали себя почувствовать также и русским.“ [2]

13 января 1942 года. Вторник. 206-й день войны

В „Правде“ опубликован акт (составлен комиссией АН СССР) о грабеже и разрушениях, произведённых оккупантами в музее-усадьбе Л. Н. Толстого в Ясной Поляне.

Волховский фронт (Мерецков Кирилл Афанасьевич) Ударные группировки начали наступление в направлениях Кириши, Тосно, Новгород, Сольцы. 4-я армия (П. А. Иванов).»13 января после полуторачасовой артиллерийской подготовки и ввода в сражение свежих сил из резерва наступавшим соединениям удалось прорвать первый оборонительный рубеж противника и продвинуться в глубину на 10—15 километров. Однако серьёзные недочеты в организации наступления, распыление сил на многих направлениях и сложные условия местности, затруднявшие деятельность войск, не позволили развить успех". [1]

Западный фронт (Жуков, Георгий Константинович). «В результате двухдневных упорных боёв соединения 20-й и 1-й Ударной армий прорвали оборону врага. 13 января в прорыв был введён усиленный 2-й гвардейский кавалерийский корпус, в командование которым после гибели генерал-майора Л. М. Доватора вступил генерал-майор И. А. Плиев». [1]

«Корпус Плиева с утра 13 января пришлось всё-таки бросить в бой, но это мало что изменило. Войска продолжали лишь медленно прогрызать оборону, продвигаясь вперёд со скоростью 3-4 км в сутки. Причём конница и танки двигались на уровне пехоты. Левее ударной группы перешла в наступление 331-я стрелковая дивизия генерал-майора Ф. П. Короля, а затем и все войска армии.» [3] (стр.71)

«С целью более надёжного обеспечения левого крыла Западного фронта Ставка Верховного Главнокомандования 13 января передала в его состав 61-ю армию Брянского фронта, которая действовала на болховском направленикс». [1]

"Ломая сопротивление противника, 61-я армия к 13 января овладела несколькими населёнными пунктами и охватила правый фланг болховской группировки. Войска 3-й и 13-й армий успеха не добились и прекратили наступление. [1]

«Отсутствие локтевой связи между этими двумя фронтами беспокоило и Ставку ВГК. По её распоряжению 61-я армия Брянского фронта, которой командовал генерал-лейтенант М. М. Попов, с 13 января передавалась в подчинение Жукова. Однако задача армии по уничтожению белевско-болховской группировки противника не была изменена, между ней и левым крылом Западного фронта по-прежнему оставался 70-километровый разрыв». [3] (стр.85)

Гальдер Франц (нач. Ген. шт. Сух. войск Германии): «Группа армий „Центр“. Командующий группой армий неоднократно в отчаянии звонил по телефону. В то время как линия фронта в южной части мешка под Сухиничами начинает постепенно стабилизироваться, 4-я армия, по-видимому, не в состоянии сдержать натиск противника, который наносит удар с юга на двух участках в направлении автострады. Автострада перерезана. Как это отразится на снабжении 4-й армии, пока сказать трудно. Бои за Медынь настолько обострились, что фон Клюге просил разрешить ему сдать город. Фюрер согласился вопреки своему желанию. …Брешь к северу от Медыни по-прежнему вызывает большие опасения. На участке 5-го армейского корпуса противник в нескольких местах глубоко вклинился в нашу оборону. В районе Ржева крупные силы противника проникли на стыке между 6-м и 23-м армейскими корпусами в наше расположение и наступают на железную дорогу Ржев — Сычевка. В Сычевке идут бои за железнодорожную станцию. Таким образом, мы лишились единственной магистрали для снабжения 9-й и 3-й танковой армий. Последствия этого невозможно предусмотреть.»[2]

14 января 1942 года. Среда. 207-й день войны

Северо-западный фронт. (Курочкин Павел Алексеевич) 3-я Ударная армия (60-я армия) (Пуркаев Максим Алексеевич). «Ударные 33-я и 257-я дивизии 14 января вышли на дорогу Молтовицы — Холм, которую немцы поддерживали в хорошем состоянии». [3] (стр.47)

Западный фронт (Жуков, Георгий Константинович). «Используя успех 20-й армии, 14 января в наступление перешла и 16-я армия. В тот же день войска 20-й армии перерезали железную дорогу Волоколамск — Шаховская. Опасаясь окружения, немецкие войска, оборонявшие рубеж реки Ламы, начали отступать на заранее подготовленный в тылу второй рубеж обороны, проходивший через Погорелое Городище (25 километров восточнее Зубцова) — Дурыкино — Шанский Завод (22 километра северо-западнее Медыни).» [1]

«Главные усилия 43-й армии генерал-майора К. Д. Голубева — 17, 53, 415-я стрелковые дивизии, 26-я танковая и 5-я воздушно-десантная бригады — после овладения Малоярославцем были направлены на захват Медыни, важного опорного пункта на Варшавском шоссе. Преодолев оборону 98-й пехотной дивизии на реке Лужа, 14 января советские войска освободили город. Овладение Медынью являлось крупным успехом и создавало возможность развить удар во фланг юхновской группировке противника. Но немцы очень упорно оборонялись вдоль Варшавского шоссе.» [3] (стр.74)

Группа армий «Центр». "К середине января 1942 г. фронт ГА «Центр» был прорван в нескольких местах: на севере — под Ржевом; в центре — севернее Медыни; на юге — в районе Сухиничей. Создалась катастрофическая ситуация для ослабленных германских частей. Понимая, что дальнейшая борьба на существующих рубежах неминуемо ведёт к потере управления войсками и их гибели, фельдмаршал Клюге 14 января 1942 г. посылает совершенно секретное донесение начальнику генерального штаба ОКХ. Он предлагает немедленный и планомерный отход на линию: оз. Жеданье — Ржев — Погорелое Городище, а также: восточнее Гжатск — Юхнов — южнее и западнее Сухиничи. Такой отход объяснялся необходимостью закрыть брешь в районе Медыни и улучшить снабжение войск. По выражению Клюге отвод войск являлся «единственно возможной мерой, способной спасти положение.» Вопрос крушения фронта ГА «Центр» становился вопросом времени. Этот факт начинал осознавать и сам Гитлер. Видимо он почувствовал, что возможности жесткой обороны полностью исчерпаны и дальнейшее удержание позиций грозит окружением и уничтожением основной массы сил ГА «Центр». Затягивать отход было больше нельзя. Принимая во внимание сложившуюся ситуацию и рассчитывая на быстрое завершение строительства тыловых позиций, фюрер принял решение отступить. " [6]

Гальдер Франц (нач. Ген. шт. Сух. войск Германии): «Потери с 22.6.1941 года по 10.1.1942 года… Общие потери сухопутных войск, не считая больных, составили 867 966 человек… Обстановка на фронте. Положение в районе к юго-востоку от Курска постепенно улучшается, В районе мешка под Сухиничами — никаких серьёзных событий. Противник, очевидно, подтягивает силы. К северу от Медыни, как ни странно, нажима противника пока не отмечается. В районе Волоколамска — крупное и успешное наступление противника. К юго-западу от Ржева положение становится все более угрожающим. В нашем тылу находится уже от трёх до четырёх дивизий противника. 23-й армейский корпус должен быть отведён.»[2]

15 января 1942 года. Четверг. 208-й день войны

Волховский фронт (Мерецков Кирилл Афанасьевич) « …14—15 января 4-я и 52-я армии, не выполнив своих задач, перешли к обороне. Командующий фронтом вынужден был вновь перегруппировать войска, чтобы усилить 2-ю Ударную армию, которая добилась наибольшего продвижения». [1]

Северо-западный фронт. (Курочкин Павел Алексеевич) «С 13 по 15 января бои велись в районе Величко, Лучи, станции Охват. Германское командование, обеспокоенное быстрым продвижением 4-й ударной армии, попыталось остановить её, введя в бой свежие силы. Прорыв должна была закрыть прибывшая из Франции 81-я пехотная дивизия. Однако на этот раз сами немцы сработали поспешно и неграмотно: дивизия вводилась в бой с ходу, по частям, на широком фронте, что заранее предопределило её поражение. Кроме того, и командование 81-й пехотной дивизии, и все её солдаты и офицеры, оказавшись в условиях, столь резко отличных от Западного театра военных действий, „растеряли многие качества, которые в сумме своей определяют боеспособность войск“. В первых же столкновениях её 189-й полк и 2 отдельных батальона были разбиты частями 249-й и 332-й стрелковых дивизий. В ночь на 15 января дивизия Тарасова вышла к Андреаполю, окружив его с трёх сторон. Утром к городу подтянулись артиллерия и танки. После полуторачасовой артподготовки советские части начали атаку…» [3] (стр.50)

Калининский фронт (Конев Иван Степанович). «Справа 22-я армия (179, 186 и 178-я стрелковые дивизии) за неделю боёв практически не продвинулась вперёд ни на шаг. Лишь 15 января в связи с отходом 253-й и 102-й пехотных дивизий, вызванным успешным наступлением Еременко, войска генерала Вострухова овладели Селижарово и частью сил переправились через Волгу. 29-й армии генерал-майора В. И. Швецова, в состав которой входили 220, 369, 252, 243, 246 и 174-я стрелковые дивизии, 143-й и 159-й танковые батальоны, 2 батальона гвардейских миномётов и 4 артполка РГК, наступавшей с севера на Ржев, не удалось сбить с позиций части 6-го армейского корпуса.

Не лучше обстояли дела на левом крыле Калининского фронта. 31-я армия генерал-майора В. А. Юшкевича в составе 247, 359, 262, 119, 5 и 250-й стрелковых дивизий на исходных позициях сражалась с 161-й и 162-й пехотными дивизиями противника. 30-я армия генерал-майора Д. Д. Лелюшенко (363, 348, 379, 371 и 365-я стрелковые дивизии) не смогла преодолеть упорного сопротивления 36-й моторизованной и 251-й пехотной дивизий». [3] (стр.64)

"Таким образом, в первую неделю наступления войска Конева достигли успеха лишь на направлении главного удара. Но и этот успех был ограниченным. Хотя к 15 января войска 39-й армии пятью дивизиями вышли на подступы к Сычевке, овладеть городом они не смогли. Железная дорога Ржев — Сычевка — Вязьма оставалась в руках противника. Немцы перебросили сюда дополнительно 1-ю танковую дивизию из района Лотошино и части 208-й пехотной дивизии из резерва. Войска Масленникова были скованы боями и понесли большие потери. Тылы армии, базировавшиеся на одну грунтовую дорогу, отстали; красноармейцы перешли на «самообеспечение» на и без того основательно разграбленной оккупантами территории. Выход в район юго-западнее Сычевки кавалерийского корпуса Соколова ничего не изменил. Поэтому командование фронта вынуждено было почти на неделю задержать конницу на правом фланге 39-й армии до окончательного выяснения обстановки. " [3] (стр.65)

Группа армий «Центр». «Штаб 3-й танковой армии жаловался на нехватку оружия, особенно противотанкового. В телеграмме генерал-полковника Рейнгардта от 15 января 1942 г. командованию 9-й армии звучало отчаяние, которое стало следствием положения на фронте: „…На то, что зима заставит противника прекратить наступление не следует надеяться. Вероятность того, что русские, неся огромные потери в ходе наступления, ускорят свою катастрофу, может не оправдаться. Наши потери также очень велики. Если противник поставил своей задачей уничтожение немецкой армии, то бездеятельным ожиданием мы как раз помогаем ему… Наступает последний момент, чтобы отдать приказ об отходе на тыловые позиции…“ …Штраус в тот же день подал прошение об отставке с поста командующего 9-й армией. Его сменил генерал танковых войск Вальтер Модель, бывший до этого командиром 30-го моторизованного корпуса». [6]

"15 января 1942 г., в 21 час. 00 мин. в штаб ГА «Центр» ушла директива об отводе войск на новый оборонительный рубеж. Предусматривался отход сил 4-й армии, 4-й и 3-й танковых армий на линию севернее Ржев — восточнее Зубцов — восточнее Гжатск и восточнее Юхнов. Гитлер приказал как можно скорее закрыть бреши в районе Ржева и Медыни и освободить, окружённые в районе Сухиничи немецкие силы. При отступлении, войска ГА «Центр» должны были руководствоваться следующими принципами: «…отступать маленькими шагами. Подготовить снабжение… Неизбежные материальные потери свести до минимума… все населённые пункты поджигать, печи взрывать…» [6]

«Уполномочиваю командующего группой армий „Центр“ на основании его запроса отвести войска 4-й армии, 4-й и 3-й танковых армий на рубеж восточнее Юхнова, Гжатск, Зубцов, севернее Ржева. Определяющим для прохождения линии фронта является требование, чтобы шоссе Юхнов — Гжатск — Зубцов — Ржев служило в качестве рокадной коммуникации и было защищено от воздействия противника. На вышеуказанном рубеже продвижение противника должно быть остановлено… В этой войне впервые мне пришлось отдать приказ об отходе войск на сравнительно большом участке фронта. Я надеюсь, что этот отход произойдёт в достойной немецкой армии форме. Чувство превосходства над противником и фанатическая воля причинить ему максимальный ущерб должны возобладать в немецких войсках во время отхода». Отвод войск на новые позиции позволял сократить фронт на 100 км и высвободить силы для ликвидации русских прорывов. Чтобы облегчить Клюге управление, 2-я полевая армия была передана в подчинение группы армий «Юг».[3] (стр.72)

Кавказский фронт (Козлов Дмитрий Тимофеевич) «…командование Кавказского (а с 28 января — Крымского) фронта — командующий генерал-лейтенант Д. Т. Козлов, член Военного совета дивизионный комиссар Ф. А. Шаманин — не сумело своевременно подготовить и начать запланированное наступление. 15 января противник сам перешёл в наступление в направлении Феодосии[1]

«15 января немцы внезапно перешли в наступление, нанося главный удар по стыку 51-й и 44-й армий в районе Владиславовки. Несмотря на количественное превосходство советских войск и наличие у них бронетехники, противник прорвал… ну, „обороной“ это назвать нельзя, скажем, позиции генерала Первушина — штаб 44-й армии был уничтожен первым же авианалётом, командующий получил тяжёлые ранения, член Военного совета Комиссаров убит…»[3] (стр.166)

Манштейн Эрих (11-я армия) : «Наконец, 15 января все было готово для нанесения контрудара на Феодосию силами 30 и 42 ак. Нелегко было всё же решиться на это наступление. Оно должно было вестись тремя с половиной немецкими дивизиями и одной румынской горной бригадой против противника, силы которого возросли теперь до восьми дивизий и двух бригад. В то время как противник располагал танками, хотя и в ограниченном количестве, у нас не было ни одного. Поддержка авиации стояла под вопросом из-за нелетной погоды. Тем не менее, необходимо было решиться на наступление». [5]

16 января 1942 года. Пятница. 209-й день войны

Северо-западный фронт. (Курочкин Павел Алексеевич) 3-я Ударная армия (60-я армия) (Пуркаев Максим Алексеевич) «К исходу 16 января войска генерала Пуркаева растянулись по фронту на 100 км и продолжали наступать широким веером, штурмуя каждый населённый пункт.» [3] (стр.48)

4-я Ударная армия. «Отлично действовали в боях за город танки 141-го отдельного танкового батальона под командованием капитана Г. А. Половчени. Преодолевая упорное сопротивление противника, советские войска 16 января разгромили гитлеровцев и освободили Андреаполь. Левофланговые соединения армии, выйдя во фланг вражеским частям, оборонявшим Селижаровский укреплённый район, вынудили их начать отход…. К исходу 16 января войска 4-й Ударной армии, действовавшие в сложных условиях лесистой и бездорожной местности, по глубокому снегу продвинулись вперёд на 60—80 километров. Фронт наступления 4-й Ударной армии увеличился почти вдвое. Кроме того, обнаружились значительные разрывы с соседними 3-й Ударной и 22-й армиями. Командующего Северо-Западным фронтом особенно беспокоил правый фланг 3-й Ударной армии, где разрыв был самым большим.» [1]

«После полуторачасовой артподготовки советские части начали атаку. Германский гарнизон состоял из пехотного полка, саперного батальона и батальона связи 81-й пехотной дивизии, а также отдельных подразделений 253-й дивизии. Немцы в течение двух дней оказывали упорное сопротивление, но к исходу 16 января были разгромлены. В Адреаполе удалось захватить крупную базу снабжения группы армий „Север“, склады с провольствием и фуражом. Таким образом, наступление главных сил 4-й ударной армии развивалось успешно. 249-я стрелковая дивизия в хорошем темпе продвигалась к Торопцу, 332-я — к станции Западная Двина.» [3] (стр.50)

Западный фронт (Жуков, Георгий Константинович). 1-я Ударная армия (Кузнецов Василий Иванович). 20-я армия (Власов, Андрей Андреевич) «Опасаясь окружения, немецкие войска, оборонявшие рубеж реки Ламы, начали отступать на заранее подготовленный в тылу второй рубеж обороны, проходивший через Погорелое Городище (25 километров восточнее Зубцова) — Дурыкино — Шанский Завод (22 километра северо-западнее Медыни). Перейдя к преследованию противника, войска 20-й и 1-й Ударной армий 16 января ликвидировали его последние опорные пункты на рубеже реки Ламы и заняли важный узел обороны — Лотошино[1]

5-я армия (Говоров Леонид Александрович). «В соответствии с директивой фюрера, оказавшиеся под угрозой флангового удара со стороны Волоколамска, а также под воздействием начавшегося наступления 5-й армии Говорова вдоль автострады Москва — Минск, части 4-й, а затем и 3-й танковой армий начали общий отход на Гжатский оборонительный рубеж. 16 января советские войска освободили Лотошино…» [3] (стр.72)

Гальдер Франц (нач. Ген. шт. Сух. войск Германии): "Противник развивает наступление через бреши в районе Сухиничей, к северу от Медыни, к западу от Ржева и западнее Осташкова. Тяжёлые бои под Волоколамском и на Волхове, где противник наступает на удивительно узком участке фронта. Контрудар под Феодосией в Крыму развивается успешно. "[2]

17 января 1942 года. Суббота. 210-й день войны

Северо-западный фронт. (Курочкин Павел Алексеевич) «17 января командующий фронтом обратился в Ставку с просьбой усилить армию тремя стрелковыми дивизиями, пятью стрелковыми бригадами, конницей и танками. Однако эту просьбу Ставка удовлетворить не смогла, так как в это время Красная Армия наступала на всем фронте от Ленинграда до Крыма и стратегические резервы надо было расходовать чрезвычайно экономно.» [1]

Западный фронт (Жуков, Георгий Константинович). 20-я армия (Власов, Андрей Андреевич) «… войска 20-й армии освободили районный центр Московской области — Шаховскую и перерезали здесь железную дорогу Москва — Ржев. Большую помощь наступавшим частям Красной Армии и на этом направлении оказывали партизаны.» [1]

5-я армия (Говоров Леонид Александрович) 33-я армия (Ефремов Михаил Григорьевич). «5-я и 33-я армии, наступавшие на центральном участке фронта, имели ближайшую задачу разгромить противника, действовавшего в районе Вереи и Можайска. Эта задача была ими успешно выполнена. Войска 5-й армии 17 января освободили от немецко-фашистских захватчиков Рузу и Дорохове и подошли к Можайску». [1]

Жуков, Георгий Константинович. (Западный фронт) : "16 и 17 января войска правого крыла фронта при содействии партизанских отрядов заняли Лотошино, Шаховскую и перерезали железную дорогу Москва—Ржев. Казалось бы, именно здесь следовало наращивать силы для развития успеха. Но получилось иначе. " [4]

Группа армий «Центр». «Ранним утром 17 января 1942 г. переговоры о порядке и сроках отвода войск были завершены. Отступление началось. Штаб 9-й армии определил несколько промежуточных рубежей („линий“) на которые должны были опираться отступающие части. Окончательный оборонительный рубеж (линия „К“) должен был проходить через населённые пункты: Зубково — Клячино — Быково — Полатки — Савино — Пустой Вторник — Новая — Погорелое Городище — р. Дерша, отстоящий от передовых позиций на 30-50 км. Особо указывалось, что любое отступление от указанных линий повлечёт за собой неразбериху при отходе войск в трудных дорожных условиях, может привести к неудачам и „вообще поставить под угрозу удержание этой позиции.“ Главные силы начинали отход в 17 час. 00 мин. 17 января 1942 г., а арьергарды в 7 час. 00 мин. следующего дня.» [6]

Гальдер Франц (нач. Ген. шт. Сух. войск Германии): "Относительно спокойный день без новых тревожных сообщений. Противник, по всей вероятности, испытывает затруднения в подтягивании новых соединений к местам прорывов (снабжение, железные дороги). Наша железная дорога в катастрофическом состоянии, что затрудняет подготовку наступления под Ржевом. "[2]

18 января 1942 года. Воскресенье. 211-й день войны

Северо-западный фронт (Курочкин Павел Алексеевич).3-я Ударная армия (60-я армия) (Пуркаев Максим Алексеевич) вышла на дальние подступы к городу Холм (город)Холм.

Западный фронт (Жуков, Георгий Константинович). Началась Вяземская воздушно-десантная операция (4-й воздушно-десантный корпус, 201-я воздушно-десантная бригада 5-го вдк и 250-й отд. сп).

«Для содействия войскам Западного фронта в прорыве немецкой обороны было принято решение высадить юго-западнее Вязьмы воздушный десант в составе двух батальное 201-й воздушно-десантной бригады и 250-го стрелкового полка. Районом десантирования выбрали деревню Желанье в 35-40 км за линией фронта. Высадку планировалось провести в несколько этапов: выброска парашютистов для захвата и удержания посадочной площадки; высадка стартовой команды и приём посадочного десанта. Операцию обеспечивал 21 транспортный самолёт ПС-84 и несколько бомбардировщиков ТБ-3, выделенные из состава 23-й авиадивизии для перевозки 45-мм пушек. В ночь на 18 января в район деревни Желанье было выброшено 452 десантника. Вечером того же дня высадились 65 человек стартовой команды, а в ночь на 19 января — ещё 200 парашютистов.» [3] (стр.79)

Юго-западный фронт (Костенко Фёдор Яковлевич) Началась Барвенково-Лозовская наступательная операция войск Юго-Западного (38-я и 6-я армии, 6-й кавалерийский корпус, ВВС фронта) и Южного (57, 37, 12 и 9-я армии, 1-й и 5-й кк, ВВС фронта) фронтов.

«18 января в наступление перешли войска смежных флангов Юго-Западного и Южного фронтов (38, 6, 57 и 37-я армии). 6-я и 57-я армии в первые же дни наступления прорвали оборону противника». [1]

Крым. Манштейн Эрих (11-я армия) : «К 18 января Феодосия была в наших руках. Противник потерял 6700 человек убитыми, 10000 пленными, 177 орудий и 85 танков. Авиация, как мы теперь увидели, несмотря на неблагоприятную погоду, неплохо поработала в феодосийском порту и потопила несколько транспортов. Новый небольшой десант, высаженный в эти дни противником в Судаке, западнее Феодосии, также был ликвидирован.» [5]

Кавказский фронт (Козлов Дмитрий Тимофеевич) «Войска 51-й и 44-й армий не оказали врагу стойкого сопротивления и, оставив Феодосию, отошли на ак-монайские позиции. Это обстоятельство значительно ухудшило условия для подготовки операции по освобождению Крыма.» [1]

«В результате потери управления и связи со своими дивизиями комфронта не сумел организовать контрудар и вновь овладеть Феодосией, как этого требовала Ставка. Потеря наиболее крупного из имевшихся портов не могла не сказаться на и без того бестолковой организации тыла. Правда, продолжить наступление Манштейн не рискнул, ввиду малочисленности своих сил и полного отсутствия танков.» [3] (стр.166)

Гальдер Франц (нач. Ген. шт. Сух. войск Германии): «В районе Феодосии — хорошие успехи. Началось наступление противника против левого фланга 17-й армии, против 6-й армии, а также в районе Белгорода. 2-я танковая армия успешно продвигается в направлении Сухиничей. На фронте 4-й армии передвижения войск затруднены сильными снегопадами. Противник начал охват её северного фланга в направлении Юхнова. … Брешь Осташков, Холм начинает принимать опасные размеры. Противник наносит удары в южном и западном направлениях. Авангарды наших войск уже подходят к Холму.» [2]

19 января 1942 года. Понедельник. 212-й день войны

Западный фронт (Жуков, Георгий Константинович). "19 января поступил приказ Верховного Главнокомандующего вывести из боя 1-ю ударную армию в резерв Ставки. Мы с В. Д. Соколовским обратились в Генштаб с просьбой оставить у нас 1-ю ударную армию. Ответ был один — таков приказ Верховного. " [4]

33-я армия (Ефремов Михаил Григорьевич). « В состав армии входили 93, 110, 113, 160, 201, 222, 338-я стрелковые и 1-я гвардейская мотострелковая дивизии. 19 января после 3-дневных упорных боёв за город армия освободила Верею. После этого Ефремов получил приказ повернуть войска на Дубну и нанести удар в направлении Вязьмы.» [3] (стр.91)

«К 19 января войска 43-й и 49-й армий вышли на рубеж Шелоки — Даманово — Плюсково и охватили с северо-востока и юга юхновскую группировку врага. Для перехвата её путей сообщения и оказания поддержки войскам, действовавшим на юхново-вяземском направлении, в районе Желанье (40 километров южнее Вязьмы) в периоде 18 по 22 января с самолётов были сброшены два батальона 201-й воздушно-десантной бригады и 250-й стрелковый полк (всего 1643 человека).» [1]

10-я армия (Голиков Филипп Иванович). "С середины января на левом фланге 10-й армии развернулись напряжённые бои. Нанося сосредоточенный удар вдоль железной дороги Зикеево — Сухиничи, противник оттеснил растянутые по фронту части 322-й стрелковой дивизии, в которой насчитывалось не более 4500 человек, к северо-востоку и стал продвигаться вперёд.

19 января немцы возвратили Людиново, выбив из города 323-ю стрелковую дивизию. Таким образом, за одну неделю обстановка на левом фланге армии сильно осложнилась. За 8 дней, используя фланговое положение и промежутки в расположении советскимх войск, германский «кулак» продвинулся вперёд на 40-45 км. Дивизии Голикова, попавшие под фланговый уцар, вынуждены были приостановить наступление, отойти к северу от Людиново, к северо-западу и северо-востоку от Жиздры и перейти к обороне. Из-за неполных и противоречивых данных, поставляемых разведкой, штаб армии некоторое время не мог разобраться в обстановке и, надеясь справиться с ситуацией самостоятельно, особо тревожных донесений в штаб фронта не предоставлял. Генерал Голиков принял решение окружить и уничтожить противника. Вопрос об организации обороны даже не ставился. Во-первых, его войска обороняться не умели, во-вторых, учитывался моральный фактор: «Как отзовется на настроении наших людей, в том числе на командно-политическом составе, внезапный переход к обороне?…» Организация правильной обороны в то время была для наших генералов малоизвестной наукой и считалась признаком проявления трусости: «Надо было наступать, всемерно борясь за боевую инициативу и навязывая наступающему врагу свою волю. Не менее важным это было и с точки зрения сохранения должного морального состояния личного состава, включая командиров».[3] (стр.85)

Гальдер Франц (нач. Ген. шт. Сух. войск Германии): "Наступление в Крыму развивается успешно. …2-я танковая армия продолжает успешное наступление на Сухиничи. В остальном особых изменений в районе дуги фронта у Сухиничей не произошло. По-видимому, противник испытывает здесь серьёзные затруднения при сосредоточении крупных сил. Отход на восточном участке фронта группы армий «Центр» продолжается. Брешь в районе Медыни пока закрыть полностью не удалось, однако положение складывается здесь вполне благоприятно. В районе Ржева противник заметно снизил активность. На направлении Торопец, Холм образовался весьма нежелательный разрыв в линии фронта в связи с поспешным отходом оборонявшихся здесь войск. "[2]

20 января 1942 года. Вторник. 213-й день войны

Северо-западный фронт. (Курочкин Павел Алексеевич). Войска фронта освободили город Торопец. 4-я Ударная армия. «С утра 20 января части 249-й стрелковой дивизии внезапно для противника ворвались в город, и её 917-й полк к 14 часам овладел товарной станцией, депо и складами. Опомнившись, немцы контратаками выбили русских со станции, но склады наш героический полк не отдал! Взять город с ходу, правда, не удалось. Войска 4-й ударной произвели перегруппировку сил. Из тыла подошли 48-я и 39-я стрелковые бригады. Объявилась наконец-то 360-я стрелковая дивизия: она, преодолев за 12 дней 135 км, вышла из лесов и болот с большими потерями в технике, почти без артиллерии и боеприпасов и заняла позиции северо-западнее Торопца. Одновременно специальный отряд лыжников был выслан для захвата станции Старая Торопа с тем, чтобы перерезать железную дорогу Великие Луки — Торопец и перехватить пути отхода противника на юго-запад и на юг.» [3] (стр.52)

Западный фронт (Жуков, Георгий Константинович). « 20 января командующий Западным фронтом приказал развить прорыв на участке 33-й армии к северу от Юхнова и во взаимодействии с 1-м гвардейским кавалерийским корпусом овладеть Вязьмой.» [1]

5-я армия (Говоров Леонид Александрович) «После трёхдневных боёв на подступах к городу соединения 5-й армии сломили сопротивление врага и 20 января освободили Можайск[1]

Гальдер Франц (нач. Ген. шт. Сух. войск Германии): "Группа армии «Центр». Войска постепенно отводятся на тыловые рубежи. В районе выступа у Сухиничей — затишье. У Медыни положение все ещё не восстановлено. Под Ржевом противник продолжает подтягивать силы в южном направлении. У Сычевки напряжение не ослабевает. "[2]

21 января 1942 года. Среда. 214-й день войны

Северо-западный фронт. (Курочкин Павел Алексеевич) 3-я Ударная армия (60-я армия) (Пуркаев Максим Алексеевич). «21 января советская пехота захватила западную часть Холма, но, остановленная сильным огнём с восточного берега, через реку Ловать переправиться не смогла. К этому времени немцы подтянули к городу части 218-й пехотной дивизии, переброшенной на самолётах из Дании. Таким образом, к исходу 21 января все войска 3-й ударной армии были втянуты в сражение. На Демянском направлении 23-я стрелковая дивизия и три бригады безуспешно топтались у Ватолино и Молвотиц. В центре 33-я дивизия вела бои за Холм. На левом фланге 257-я стрелковая дивизия и 31-я бригада достигли района Снопово, Шешурино.» [3] (стр.49)

«Наступая ограниченными силами на растянувшемся фронте, 3-я Ударная армия во второй половине января продвигалась очень медленно. Её правофланговые соединения оказались надолго скованными в районе Ватолино — Молвотицы (южнее Демянска). В центре полосы наступления армии шли напряжённые бои с окружённой в районе Холма 218-й немецкой пехотной дивизией. На левом фланге армии наступавшие войска, преодолевая сопротивление врага, к 21 января вышли к Малое Ельно. К этому времени полоса наступления армии составляла около 200 километров. Управлять войсками при ограниченном количестве средств связи стало трудно.

4-я Ударная армия, развивая успешно начатое наступление, продолжала преследовать отходившие части противника и к 21 января выбила врага из городов Торопец и Западная Двина. При освобождении старинного русского города Торопец большую помощь советским войскам оказали местные партизаны. Как только завязались бои на подступах к городу, партизаны взорвали в тылу врага три моста и вывели, таким образом, из строя транспортную магистраль, а когда начался штурм, атаковали противника с тыла, ворвались на улицы города и помогли бойцам Красной Армии очистить Торопец от гитлеровцев.» [1]

"21 января, после двухдневных боёв, Торопец был освобожден. В качестве трофеев советским войскам достались 720 автомашин (штаб армии оснастился немецкими мотоциклами и вездеходами), 450 тыс. снарядов, большие склады горюче-смазочных материалов, до 40 складов с продовольствием. Еременко неоднократно указывает, что последнее обстоятельство для его войск было «самым главным»: «Эти продовольственные склады мы превратили в свои армейские. Их запасами армия питалась в течение месяца… Нас выручало лишь то, что мы захватили большие продовольственные и другие склады противника и по-хозяйски их расходовали… Можно прямо сказать, что материальное обеспечение армии, особенно продовольствием, а частично и горючим, и даже боеприпасами, производилось за счёт противника.» [3] (стр.53)

«К 21 января 4-я ударная армия на направлении главного удара продвинулась на 140—150 км и заняла рубеж Старая Торопа — Западная Двина, перерезав железную дорогу Великие Луки — Ржев, являвшуюся важной коммуникацией ржевской и оленинской группировок противника. Таким образом, в ходе двухнедельных боёв войска левого крыла Северо-Западного фронта, глубоко вклинившись в немецкую оборону на стыке групп армий „Север“ и „Центр“, нарушили оперативное взаимодействие между ними и обошли с запада ржевско-вяземскую группировку.» [3] (стр.54)

Западный фронт (Жуков, Георгий Константинович). 16-я армия (Рокоссовский, Константин Константинович) «21 января из состава правого крыла фронта было выведено также управление 16-й армии с армейскими частями.» [1] «21 января для отражения контрудара 2-й танковой армии на Сухиническое направление было переброшено управление и отдельные соединения 1б-й армии. Наступление правого крыла Западного фронта, утратившее ударную силу, постепенно затухало.» [3] (стр.73)

Юго-западный фронт (Костенко Фёдор Яковлевич) «Наступление войск 38-й и 37-й армий с самого начала не получило необходимого развития. Левофланговые соединения 38-й армии, пройдя с тяжёлыми боями 5—10 километров, освободили несколько населённых пунктов северо-восточнее Чугуева, но дальше продвинуться не смогли. Это привело к стабилизации фронта севернее участка прорыва и позволило немецкому командованию подтянуть силы и средства к району Балаклеи. 37-я армия вклинилась в оборону вражеских войск восточнее Славянска всего на 10—20 километров. Не получило развития и начавшееся 21 января наступление войск 12-й армии[1]

22 января 1942 года. Четверг. 215-й день войны

Калининский фронт (Конев Иван Степанович). "В связи с тем что Северо-Западный фронт в январе вёл наступление в двух расходящихся направлениях (на северо-запад и на юго-запад) и его южная ударная группировка решала общие с Калининским фронтом задачи, Ставка 22 января передала 3-ю и 4-ю Ударные армии Калининскому фронту. Это улучшило условия управления войсками Северо-Западного фронта и позволило командующему Калининским фронтом организовать более тесное взаимодействие войск, наносивших удар во фланг и тыл группе армий «Центр». [1]

"Новый командующий потребовал более энергичного наступления для того, чтобы выйти в глубокий тыл и перерезать коммуникации группы армий «Центр», не дать войскам Клюге отойти на тыловые оборонительные рубежи и создать условия для уничтожения всей германской группировки. Задача 3-й ударной армии фактически оставалась прежней — взять Холм, овладеть Великими Луками и продвигаться на Витебск. Правофланговые части все так же бились за Ватолино и Молвотицы. " [3] (стр.54)

Группа армий «Центр». «…22 января 1942 г., соединения 9-й армии, при активной поддержке 8-го авиакорпуса, нанесли контрудар западнее Ржева по войскам Калининского фронта. Растянутость советских позиций, незащищённость коммуникаций по которым шло снабжение частей Красной Армии, усталость и большие потери среди бойцов РККА — сделали невозможным оказание эффективного противодействия внезапной атаке немецких сил. .» [6]

"22 января в 10 часов утра 2 полка 6-го армейского корпуса противника при поддержке авиации перешли в наступление от Ржева вдоль Волги и заняли Ножкино. Одновременно 256-я пехотная дивизия и кавбригада СС контрударом от Трушково оттеснили на северный берег реки части 178-й стрелковой дивизии 22-й армии. " [3] (стр.67)

39-я армия (И. И. Масленников) «К 22 января 39-я армия продвинулась на 80-90 км, выйдя на тылы 9-й немецкой армии, а войска Швецова глубоко охватили с северо-запада оленинскую группировку. Войска правого крыла фронта глубоко охватили с северо-запада группу армий „Центр“ и вышли в её глубокий тыл, на подступы к Витебску, Смоленску и Ярцево.» [3] (стр.66)

Западный фронт (Жуков, Георгий Константинович). 5-я армия (Говоров Леонид Александрович) « 22 января 19-я стрелковая дивизия генерал-майора Н. С. Дронова взяла Уваровку — последний крупный опорный пункт немцев на территории Московской области.» [3] (стр.90)

10-я армия (Голиков Филипп Иванович). «К 22 января Голиков закончил перегруппировку своих войск. Против немецкого острия выдвинулись 328-я стрелковая, прибывшие из резерва 12-я гвардейская дивизия и 146-я танковая бригада, имевшая 14 лёгких танков. На флангах наступавшей германской группировки сосредоточились 323-я и 322-я стрелковые дивизии.» [3] (стр.86)

Юго-западный фронт (Костенко Фёдор Яковлевич) Войска смежных флангов Юго-Западного и Южного фронтов за четыре дня боёв к 22 января продвинулись на 25 километров. «Однако враг продолжал прочно удерживать район Балаклеи и Славянска, не допуская расширения прорыва своей обороны в сторону флангов. Главнокомандующий Юго-Западного направления, уделявший основное внимание развитию удара в глубину, своевременно не придал необходимого значения обеспечению флангов, что отрицательно сказалось на ходе боевых действий наших войск. Если в начале операции противник удерживал районы Балаклеи и Славянска ограниченными силами и наступавшие войска могли легко захватить эти города, то затем силы и средства врага в этих районах значительно возросли и попытки советских войск овладеть Балаклеей и Славянском не увенчались успехом.» [1]

Москва. «22 января 1942 г. Ставка Верховного Главнокомандования издала приказ, в котором потребовала танковые бригады и отдельные танковые батальоны применять в бою, как правило, в полном составе и в тесном взаимодействии с пехотой, артиллерией и авиацией. Приказ запрещал вводить танки в бой без предварительной разведки и командирской рекогносцировки. Этот приказ положил начало массированному использованию советских бронетанковых войск.» [1]

В Куйбышеве подписаны: советско-польское Соглашение о займе правительству Польской Республики на содержание польской армии на территории СССР; советско-чехословацкое Соглашение о займе правителству Чехословацкой Республики на содержание чехословацкой бригады на территории СССР.

В «Правде» опубликована Декларация общественных деятелей Прибалтийских республик о зверствах оккупантов в Литве, Латвии и Эстонии.

23 января 1942 года. Пятница. 216-й день войны

СНК СССР принял постановление «Об устройстве детей, оставшихся без родителей». При исполкомах Советов депутатов трудящихся образовывались комиссии по устройству детей, указывалось на необходимость широко развивать патронирование детей в семьях рабочих, служащих и колхозников.

Государственный комитет обороны принял решение о строительстве Волжской рокады[7].

Калининский фронт (Конев Иван Степанович). 3-я Ударная армия (60-я армия) (Пуркаев Максим Алексеевич). «33-я стрелковая дивизия в течение десяти суток вела бои за Холм. 23 января в помощь к ней прибыл 146-й танковый батальон, имевший в своём составе две „тридцатьчетверки“ и 11 танков Т-60, а также 3 установки РС. Дивизия, несмотря на нехватку боеприпасов и ощутимые потери в людях, продолжала штурмовать восточную часть Холма и одновременно отражала атаки 386-го полка 218-й германской пехотной дивизии, рвавшегося на помощь гарнизону.» [3] (стр.55)

Группа армий «Центр». Соединения 9-й армии наносят контрудар западнее Ржева по войскам Калининского фронта. «23 января связь между 6-м и 23-м корпусами была восстановлена. Тем самым были перерезаны линии снабжения советских частей, продвинувшихся ранее в южном направлении на Вязьму, и, одновременно, закрыты пути отхода на север для 29-й и 39-й советских армий.» [6] (стр.146)

«… немцы сомкнули фронт по южному берегу реки, восстановив связь между 23-м и 6-м армейскими корпусами, и принялись расширять коридор между Волгой и железной дорогой Ржев — Великие Луки. Войска Калининского фронта оказались разобщенными на две группы: 22, 30, 31-я и часть сил 29-й армий остались на северном берегу Волги и на северных подступах к Ржеву; 39-я армия, основные силы 29-й и 11-й кавалерийский корпус — юго-западнее и южнее Ржева, между Чертолино и Сычевкой.

Генералу Лелюшенко, прибывшему к исходу 23 января в этот район с управлением 30-й армии и двумя стрелковыми дивизиями, было приказано принять под своё командование две оставшиеся дивизии 29-й армии и восстановить положение западнее Ржева. Основные силы Швецова должны были атаковать ему навстречу в Северном направлении. Но противник успел закрепиться на захваченных позициях и ожесточённо их оборонял. 39-я армия, растянувшаяся на 60 км фронтом на восток вдоль железной дороги, столь же безуспешно пыталась взять Осугу и Сычевку немцы успели перебросить сюда 1-ю и 2-ю танковые дивизии, дивизию СС „Рейх“ и другие части. В итоге войска генерала Масленникова сами были вынуждены перейти к обороне. Корпус Соколова также перешёл к обороне северо-западнее Вязьмы.» [3] (стр.67)

Западный фронт (Жуков, Георгий Константинович). Войска Западного фронта полностью освободили Тульскую область. 10-я армия (Голиков Филипп Иванович). «23 января войска 10-й армии начали „навязывать свою волю“: с фронта перешли в наступление 328-я стрелковая и 12-я гвардейская дивизий, одновременно были нанесены фланговые удары. Однако немцы, „не боявшиеся“ рыть окопы на каждом занятом рубеже, всюду упорно удерживал и позиции, отбивали советские атаки, сохраняя „должное моральное состояние“, и неуклонно продвигались вперёд. Сухиническая группировка фон Гильза численностью около 8000 человек начала прорыв из города.» [3] (стр.86)

24 января 1942 года. Суббота. 217-й день войны

Ленинград. «С 24 января 1942 г. была увеличена норма выдачи хлеба войскам и населению города. Войска первой линии теперь получали 600 граммов, тыловых частей — 400 граммов в сутки; ленинградцы стали получать по 400 граммов хлеба на рабочую карточку, по 300 — на карточку служащего и по 250 граммов — на детскую и иждивенческую карточки.» [1]

Западный фронт (Жуков, Георгий Константинович). 33-я армия (Ефремов Михаил Григорьевич) наступает на Вязьму. «24 января головные дивизии, отбивая контратаки противника, вышли к Шанскому Заводу, а сутки спустя 93-я стрелковая дивизия овладела станцией Угрюмово.» [3] (стр.91)

10-я армия (Голиков Филипп Иванович). «Чтобы облегчить управление войсками 10-й армии, растянувшейся на широком фронте, и объединить руководство соединениями в районе Сухиничей, командующий Западным фронтом начал перебрасывать на левое крыло фронта управление и армейские части 16-й армии. Дальнейшие события показали, что это мероприятие большого влияния на ход боевых действий не оказало, поскольку плотность войск на левом крыле Западного фронта по-прежнему оставалась невысокой. Между тем противник активизировал действия на этом участке фронта. 24 января гитлеровцам удалось деблокировать остатки своих войск, окружённых в районе Сухиничей.» [1]

Группа армий «Центр». «Уже 24 января 1942 г. 46-му немецкому корпусу было приказано „очистить район западнее Сычевки от просочившихся туда вражеских частей..“. 46-й моторизованный корпус наступал на соединение с 6-м и 23-м корпусами в северном направлении. Тем самым создавались условия для уничтожения отрезанной советской 29-й армии.» [6] (стр.146)

Южый фронт (Р. Я. Малиновский). «По мере продвижения силы наступавших армий ослабевали, так как им приходилось выделять части для ликвидации очагов сопротивления противника, остававшихся в тылу и на флангах. Для наращивания сил и развития успеха в глубину были введены в сражение 6, 5 и 1-й кавалерийские корпуса, находившиеся в распоряжении командующих фронтами. В период с 22 по 24 января 1-й и 6-й кавалерийские корпуса вышли к железной дороге Красный Лиман — Славянск. Правофланговые части 5-го кавалерийского корпуса совместно с войсками 57-й армии 24 января захватили Барвенково… Соединения правого фланга 6-й армии вели упорные бои за Балаклею, для обороны которой противник перебросил из-под Харькова около четырёх дивизий. Одновременно враг начал подтягивать с южного участка фронта в районы Барвенково и Лозовой войска 1-й танковой армии[1]

Гальдер Франц (нач. Ген. шт. Сух. войск Германии): «Наступление в Крыму временно приостановлено. В 17-й армии творится безобразие. За три дня боёв фронт прорван на двух участках (у Изюма и на стыке с 6-й армией). Оба эти прорыва соединились в одну громадную брешь. …Прорыв русской кавалерии в районе Курска, кажется, удалось локализовать. Южнее Сухиничей обстановка напряжённая в связи с наступлением противника на позиции 53-го армейского корпуса. Зато мы нанесли удар в северном направлении и освободили Сухиничи! Южнее Юхнова натиск противника усиливается. К северо-западу от Медыни брешь все ещё не закрыта. Действующих сил там для этого недостаточно. Коридор у Ржева, который был пробит вчера, сегодня расширен. В районе Сычевки крупные силы противника проявляют большую активность.»[2]

25 января 1942 года. Воскресенье. 218-й день войны

Калининский фронт (Конев Иван Степанович). 4-я Ударная армия. «На левом фланге армии 334-я дивизия полковника Мищенко утром 25 января при содействии партизан овладела Нелидово. 332-я стрелковая дивизия, блокировав город Демидов, продвинулась в район Рудни, но взять этот населённый пункт и перерезать железную дорогу Смоленск — Витебск ей не удалось.» [3] (стр.57)

Западный фронт (Жуков, Георгий Константинович). « Наступление правого крыла Западного фронта, утратившее ударную силу, постепенно затухало. 25 января советские войска вышли к новым подготовленным немецким позициям на линии Погорелое Городище — Дурыкино — Шанский Завод и остановились. За две недели боёв они продвинулись на 40-50 км, тесня противника кровопролитными фронтальными атаками, и выдохлись. Попытка прорвать подготовленную оборону силами всего только двух армий не увенчалась успехом. Хотя до Сычевки по прямой оставалось всего лишь около 50 км, преодолеть эти километры и соединиться с войсками Конева не удалось.» [3] (стр.74)

20-я армия (Власов, Андрей Андреевич). «Когда 20-я армия, наступавшая на широком фронте, вышла 25 января на северо-восточные подступы к Гжатску, она не смогла сломить сопротивление противника и вынуждена была прекратить наступление.» [1]

1-й гвардейский кавалерийский корпус (Белов Павел Алексеевич). «С середины января в течение десяти дней войска группы Белова вели напряжённые и безуспешные бои под Соловьевкой и Трушково, нащупывая слабое место для прорыва на север. Наконец в ночь на 25 января одному из лыжных батальонов, шедшему через лесополосу, удалось внезапным ударом захватить участок шоссе. Немедленно Белов подтянул сюда свои главные силы.» [3] (стр.78)

Группа армий «Центр». «25 января 1942 г. в разведсводке штаба ГА „Центр“ отмечалось, что „противник подтягивает силы к н.п. Толстиково, западнее Ржева, в том числе танковые части и артиллерию. Не исключена возможность, что противник попытается занять Ржев с запада соединениями, находящимися южнее нашего заслона к северо-западу от Ржева…“. В то же время советская 4-я ударная армия продолжила наступательные действия южнее Жарковский. Борьба с отрезанными советскими частями приняла затяжной характер. Погода и условия местности затрудняли их быстрое уничтожение.» [6] (стр.147)

Гальдер Франц (нач. Ген. шт. Сух. войск Германии): « Стоят сильные морозы… Потери с 22.6. 1941 года по 20.1. 1942 года… Общие потери сухопутных войск, действующих на Восточном фронте (без больных), составили 886 628 человек…»[2]

26 января 1942 года. Понедельник. 219-й день войны

Калининский фронт (Конев Иван Степанович). 22-я армия. В. И. Вострухова. «Армия генерала Вострухова вела ожесточённые бои за город Белый. Была остановлена 39-я армия. Кавкорпус Соколова прорвался к Вязьме с севера и 26 января перерезал шоссейную дорогу Вязьма — Смоленск, но не смог овладеть городом.» [3] (стр.66)

Западный фронт (Жуков, Георгий Константинович). 33-я армия (Ефремов Михаил Григорьевич) . «26 января войска армии форсировали реку Воря. Выход передовых частей армии в этот район означал, что им удалось с ходу и внезапно для противника глубоко вклиниться в его оборону и овладеть рядом важных населённых пунктов, открывавших дорогу на Вязьму.» [3] (стр.91)

Юго-западный фронт (Костенко Фёдор Яковлевич). «26 января Ставка утвердила решение Военного совета Юго-Западного направления, уточнив при этом задачи войск Южного и Юго-Западного фронтов. В директиве Ставки говорилось, что ближайшая задача войск этих фронтов состоит в том, чтобы перерезать основные коммуникации главной группировки противника в районе Славянск, Чистякове (50 километров восточнее Макеевки) с целью „выманить её на запад из укреплений и разбить её в открытом бою…“. Ставка приказывала одной группе войск захватить западный берег Днепра, а другой двинуться на юг и в зависимости от обстановки овладеть районом западнее Мариуполя или западнее Мелитополя. Юго-Западное направление усиливалось резервами Ставки.» [1]

«26 января войска 6-й армии совместно с частями 6-го кавалерийского корпуса пересекли железную дорогу Харьков — Лозовая, вышли на рубеж реки Орель и на следующий день овладели крупным железнодорожным узлом и городом Лозовая . Гитлеровцы превратили Лозовую в концентрационный лагерь. Фашисты согнали в холодные бараки на окраинах города более 7 тыс. советских граждан. Методически и хладнокровно мучили и уничтожали оккупанты пленных красноармейцев. От пыток, холода и голода ежедневно умирало 50—100 человек. Красная Армия принесла свободу заключённым.» [1]

Гальдер Франц (нач. Ген. шт. Сух. войск Германии): "Группа армий «Юг». В полосе 17-й армии положение все ухудшается. Противник продвигается через Изюм, постоянно наращивая силы кавалерии. Будет ли дальнейшее наступление противника развиваться на юго-запад или на юг, пока не ясно. Не исключена возможность, что русские нанесут удар по 17-й армии также и с востока. "[2]

27 января 1942 года. Вторник. 220-й день войны

Западный фронт (Жуков, Георгий Константинович). 1-й гвардейский кавалерийский корпус (Белов Павел Алексеевич). «27 января соединения 1-го гвардейского кавалерийского корпуса пересекли Варшавское шоссе в 35 километрах юго-западнее Юхнова.» [1]

«К утру 27 января 2-я гвардейская и 75-я кавалерийская дивизии пересекли Варшавское шоссе. Сутки спустя переход совершили оставшиеся 3 кавдивизии. Вслед за конниками в прорыв должна была войти стрелковая дивизия, танковая бригада, а также тыловые подразделения группы. Однако сделать этого не удалось. Вспоминает П. А. Белов: „Генерал Захаров (боевой заместитель Жукова) обещал мне, что прорыв будет расширен и закреплён. У меня не было оснований ставить под сомнение его обещания. Однако немцы, едва только конница пересекла шоссе, сомкнули за нами свои фланги. Целую неделю я посылал радиограммы командирам 325-й стрелковой дивизии и 2-й гвардейской танковой бригады. Ни пехота, ни танки прорваться через шоссе не сумели. Повторилось почти то же самое, что произошло с войсками Калининской группы… Моя группа оказалась отрезанной от главных сил“.» [3] (стр.78)

«24 января Жуков приказал генералу Левашову: высадить в течение 26-27 января основные силы 4-го ВДК и удержать указанный на карте рубеж с целью отрезать противнику отход на запад…В качестве передового отряда десантировался 2-й парашютно-десантный батальон 8-й бригады. Его командир, капитан М. Я. Карнаухов, получил задание: десантироваться в районе деревни Озеречня и обеспечить высадку главных сил корпуса. Передовой батальон высаживался в тыл противника днём 27 января. Даже в дневное время из-за сильной метели пилоты не смогли правильно определить Озеречню и выбросили десантников с большой высоты в районе Таборы, на 18 км южнее цели. Парашютистов разбросало в радиусе 20-25 км от Таборы, в результате некоторые из них попали и в Озеречню, где оказались немцы. Четыре человека были захвачены в плен и поутру повешены. Сбор десантников продолжался всю ночь, из 648 человек встретиться в условленном месте удалось всего 476. Большое количество грузов с боеприпасами, лыжами и продовольствием так и не было найдено.» [3] (стр.95)

"После высадки оба парашютных батальона под командованием капитана Суржика 24-27 января захватили деревни Ключи, Петрищево, Тырновка, в которых, в общем, немцев и не было, после чего соединились с 1-м гвардейским кавкорпусом. Ветераны ВДВ считают, что в целом десант свою задачу выполнил: «захватил и удерживал указанный ему район». Однако у генерала Белова действия парашютистов особых восторгов не вызвали, поскольку никакой реальной помощи при прорыве через Варшавское шоссе его группа не получила: «Мне было известно, что десять суток назад в тылу врага высадился авиадесантный отряд — два батальона парашютистов, общей численностью более семисот человек. Командовал отрядом капитан И. А. Суржик. Парашютисты имели приказ наступать на юг, на деревню Людково, и помочь нашему корпусу прорвать оборону противника. Однако активных действий отряд не вёл и практической помощи нам не оказал…» [3] (стр.79)

Группа армий «Центр». "К концу января 1942 г. командование ГА «Центр» смогло подвести первые итоги операции в районе Ржева. Разрыв немецкого фронта был ликвидирован. Прорвавшиеся советские части оказались примерно в таком же положении, в каком были до недавнего времени немецкие соединения 9-й армии. 27 января 1942 г. Гитлер отправил в штаб генерала Моделя следующую телеграмму: «…Солдаты 9 А! Разрыв вашего фронта ликвидирован… Если в ближайшее время вы по-прежнему будете выполнять свой долг, то будет уничтожено большое число русских дивизий… Ещё раз выражаю свою признательность вам, солдаты 9 А…» [6] (стр.147)

«На южном фланге ГА „Центр“, в полосе действия 2-й танковой армии, тем временем продолжались упорные бои в районе г. Сухиничи. 27 января 1942 г. немецкие части, оказавшиеся на некоторое время отрезанными в этом городе от основных сил 2-й танковой армии были деблокированы. Сухиничская группировка немцев соединилась с жиздренской. Этот успех был достигнут дорогой ценой. В течение января месяца 2-я танковая армия потеряла убитыми, ранеными и пропавшими без вести — 6.811 чел., а больными и обмороженными ещё 8.796 чел.» [6] (стр.153)

«Сухиническая группировка фон Гильза численностью около 8000 человек начала прорыв из города. После жестоких боёв к исходу 27 января 18-я танковая и 216-я пехотная немецкие дивизии соединились в районе Николаево.» [3] (стр.86)

Юго-западный фронт (Костенко Фёдор Яковлевич) «В связи с потерей Лозовой командование 17-й немецкой армии вынуждено было 27 января переместить штаб армии из Павлограда в Красноармейское и усилить свою группировку на этом участке. Сопротивление немецко-фашистских войск вновь значительно возросло, и боевые действия приняли затяжной характер. С выходом войск Юго-Западного фронта на рубеж рек Орель — Лозовая, а соединений левого фланга 57-й армии в район к югу от Барвенково боевые действия советских войск переместились на фланги прорыва. Части 6-й армии пытались развить успех к северу от участка прорыва, в направлении на Харьков, а затем совместно с 38-й армией срезать Балаклейский выступ. Но и здесь борьба приобрела затяжной характер. Все это привело к тому, что наступательная операция начала затухать и фронт к северу от участка прорыва стабилизировался.» [1]

Гальдер Франц (нач. Ген. шт. Сух. войск Германии): "На фронте группы армий «Центр», прежде чем вести наступление через Сухиничи в северном направлении, необходимо ликвидировать группировку противника в районе к западу от 53-го армейского корпуса. Восстановление положения в районе бреши между 4-й танковой и 4-й армиями (район восточное Медыни) по-прежнему связано с большими трудностями. Части противника, отрезанные в результате нашего удара под Ржевом, а также 3-я и 4-я ударные армии противника начинают заметно активизироваться в районе к северу от шоссейной дороги Смоленск — Вязьма. Принимаются меры по прикрытию этой дороги. "[2]

28 января 1942 года. Среда. 221-й день войны

Западный фронт (Жуков, Георгий Константинович). 16-я армия (Рокоссовский, Константин Константинович. «С 28 января в районе Сухиничей была создана новая 16-я армия во главе с прибывшим сюда с правого крыла фронта генералом Рокоссовским. В её состав вошли 5 стрелковых дивизий и танковая бригада, переданные от Голикова, 11-я гвардейская стрелковая дивизия и 2 лыжных батальона. 10-я армия, которую возглавил генерал-лейтенант В. С. Попов, с оставшимися у неё двумя дивизиями и новой 385-й стрелковой продолжала удерживать занимаемые рубежи к северо-западу от правого фланга 16-ой армии.» [3] (стр.86)

33-я армия (Ефремов, Михаил Григорьевич) «После непродолжительных боёв на рубеже реки Воря 113, 338 и 160-я стрелковые дивизии в течение 26-28 января продвинулись ещё глубже и достигли рубежа Кузнецовка, Морозово в 30 км юго-восточнее Вязьмы. Противник в излучине Угры стремился задержать их продвижение, но эти попытки успеха не имели. Вслед за войсками Ефремова в немецкий тыл прорвалась 329-я стрелковая дивизия из состава 5-й армии.» [3] (стр.91)

Высадка парашютного десанта.

4-й воздушно-десантный корпус. «Капитан Карнаухов принял решение оставить в деревне Таборы небольшую группу, которой надлежало подготовить площадку и световые сигналы на тот случай, если авиаторы повторят ошибку. Рано утром 28 января, не дожидаясь полного сбора людей, комбат повел десантников в район Озеречни, где планировалась высадка главных сил корпуса. К ночи батальон выбил немцев из деревни. В целом передовой отряд, из-за ошибки лётчиков, задачи не выполнил и своего назначения не оправдал. Генерал Левашов, не имея связи с передовым отрядом, решил продолжать десантирование 8-й воздушно-десантной бригады в район Озеречни. В ночь на 28 января был выброшен 3-й батальон этой бригады частью сил в районе Таборы, где десантники Карнаухова выложили сигналы, а частью — в районе деревни Озеречня. Комбат майор А. Г. Кобец, не дожидаясь полного сбора батальона, устремился на север, к шоссе и железной дороге Вязьма — Смоленск, где приступил к диверсионным действиям на этих коммуникациях. Кроме выброски 3-го батальона в ночь на 28 января, планировалось десантирование остальных частей 8-й бригады с аэродромов Грабцево и Ржавец. Однако едва наступили сумерки, противник нанёс бомбовый удар по сосредоточению транспортных самолётов и десантных подразделений на аэродроме Грабцево. В результате была разрушена взлётная полоса, уничтожены 7 самолётов ТБ-3, один истребитель, склад горючего; несколько самолётов получили повреждения, понёс потери личный состав транспортной авиации и десанта. С рассветом немцы повторили авианалет. Отвечавшее за противовоздушную оборону одно звено истребителей 402-го авиаполка не было способно им противостоять. Десантирование с этого аэродрома пришлось прекратить, а с остальных продолжалось. Все последующие ночи немецкая авиация бомбила аэродромы, с которых десантировался 4-й ВДК.» [3] (стр.96)

Гальдер Франц (нач. Ген. шт. Сух. войск Германии): "В обстановке существенных изменений не произошло. Фон Бок передаёт 17-ю армию, которая, кажется, сильно потрепана, в подчинение 1-й танковой армии и формирует группу Маккензена (3-й моторизованный корпус) на левом фланге 17-й армии. 3-я и 4-я ударные армии русских продолжают наступление в районе Велижа. На фронте группы армий «Север» успешные действия противника у Волхова. На ладожском участке атаки противника отбиты. "[2]

Кавказский фронт (Козлов, Дмитрий Тимофеевич) «Ставка Верховного Главнокомандования в директиве от 28 января 1942 г. потребовала от командования Крымского фронта помочь войскам Севастопольского оборонительного района. Основной группировке фронта приказывалось нанести главный удар в направлении на Карасубазар (60 километров западнее Феодосии) и выходом в этот район создать угрозу войскам противника, блокировавшим Севастополь. Командование Черноморского флота получило указание высадить крупный десант в районе Судака (40 километров юго-западнее Феодосии) и, кроме того, огнём корабельной артиллерии и ударами авиации содействовать наступлению войск 44-й армии. Начало общего наступления намечалось на 13 февраля.» [1]

«28 января Ставка приняла решение о выделении войск, действовавших на Керченском направлении, в самостоятельный Крымский фронт под командованием генерала Козлова, с подчинением ему Севастопольского оборонительного района, Черноморского флота и Азовской флотилии, а также Северо-Кавказского военного округа. Фронт усилил и новыми стрелковыми дивизиями, танковыми частями и артиллерией. В начале февраля через пролив переправилась и вошла в состав фронта 47-я армия генерал-майора К. С. Калганова. Заодно Москва решила „укрепить“ штаб Козлова и самого командующего. В Керчь в сопровождении группы офицеров прибыл в качестве представителя Ставки армейский комиссар 1-го ранга Л. З. Мехлис — член ЦК ВКП(б), начальник Главного политуправления РККА, заместитель наркома обороны, нарком Госконтроля и прочая, прочая, один из главных блюстителей идеологической чистоты армейских рядов и просто близкий к Сталину человек. …Первоочередной задачей фронта стало подготовить и провести операцию по деблокированию Севастополя. Специально для своих „полководцев“ Верховный разослал „Указания по организации наступательной операции и боя“. Сталин требовал „заменить в практике армий и фронтов действия отдельными дивизиями действиями ударных групп, сосредоточенных на одном направлении; коренным образом улучшить использование артиллерии при поддержке наступления пехоты и танков; тщательно и всесторонне организовать взаимодействие войск и обеспечить надёжное управление ими в ходе боя и операции“.» [3] (стр.168)

29 января 1942 года. Четверг. 222-й день войны

Северо-западный фронт. (Курочкин Павел Алексеевич) Войска фронта вышли на рубеж Усвяты, Велиж, Рудня, овладели участком железной дороги от Великих Лук до Нелидово. Противник перебросил на этот участок фронта 3 пехотных дивизии из Франции и одну из Дании.

Западный фронт (Жуков, Георгий Константинович). 16-я армия (Рокоссовский, Константин Константинович. "Дальнейшие боевые действия на Жиздринском направлении вели войска Рокоссовского, которые 29 января заняли Сухиничи (немцы, деблокировав гарнизон, оставили город без боя), после чего получили от командования Западного фронта задачу: «…наступательными действиями продолжать изматывать противника, лишая его возможности прочно закрепиться и накапливать силы». Что это означает, знал только гениальный Жуков. Генерал Рокоссовский, по собственному признанию, не понимал: «Одно дело изматывать врага оборонительными действиями, добиваясь выравнивания сил… Но можно ли „изматывать и ослаблять“ наступательными действиями при явном соотношении сил не в нашу пользу, да ещё суровой зимой?» Ответ маршала на этот вопрос был изъят из его мемуаров и опубликован лишь в 1990 году: «Наступательными действиями мы изматывали свои войска во много раз больше, чем вражеские. Это изматывание было выгодно противнику, а не нам . Наши силы были уже исчерпаны до предела. Командование фронта не могло не знать этого, а раз так, то оно не имело права требовать от войск того, чего они выполнить не могли. Получалось, что Ставка и Генеральный штаб не хотели видеть настоящего положения дел, а командование фронтов, зная хорошо состояние войск, не желало доказывать несостоятельность наступательных мероприятий. Механически отписываясь директивами, явно невыполнимыми, оно перекладывало ответственность на командование армий… Обстоятельный доклад об этом, подкрепленный подсчётами и выводами, был представлен командующему фронтом. Как и следовало ожидать от Г. К. Жукова, ответ он дал короткий и в резком тоне. Его реакция исключала надежду на то, что там, наверху (фронт, Ставка) поймут, может быть, что наступила пора подумать и о накапливании сил для летней кампании, а не доводить войска, как говорится, до ручки». Жуков принципиально не признавал никаких оборонительных действий. Где бы он ни командовал, организованная им «оборона» всегда представляла собой непрерывную череду контратак и контрударов до полного истощения своих войск, и как обмолвился артиллерийский маршал Н. Н. Воронов: «Наше счастье, что силы советского тыла неисчислимы». Боевые действия в полосе 16-й армии в итоге свелись к борьбе за отдельные опорные пункты юго-западнее Сухиничей. Кто быстрее «изматывался» в ходе каждодневных штурмов, догадаться несложно: «Наша пехота наступала тогда жиденькими цепями; они преодолевали глубокий снег под сильным огнём, при слабой артиллерийской поддержке из-за малочисленности стволов и недостатка снарядов. Ещё не видя врага, задолго до атаки героическая пехота выбивалась из сил, несла потери… — пишет Рокоссовский. — Сложность заключалась ещё и в том, что мне была непонятна основная цель действий войск Западного фронта. Генералиссимус Суворов придерживался хорошего правила, согласно которому „каждый солдат должен знать свой маневр“. И мне, командующему армией, хотелось тоже знать общую задачу фронта и место армии в этой операции. Такое желание — аксиома в воемнном деле. Не мог же я удовлетвориться преподнесенной мне комфронтом формулировкой задачи — „изматывать противника“, осознавая и видя, что мы изматываем прежде всего себя»." [3] (стр.86)

4-й воздушно-десантный корпус. «В ночь на 29 января были выброшены 540 десантников.» [3] (стр.97)

43-я армия (Голубев Константин Дмитриевич). «Лишь к 29 января дивизиям Голубева удалось овладеть Мятлево и выйти на рубеж реки Изверь. На этом продвижение 43-й армии, увязшей в затяжных боях, по сути, закончилось: охват с севера юхновской группировки, насчитывавшей около девяти дивизий, для неё оказался непосильным.» [3] (стр.74)

Южый фронт (Р. Я. Малиновский) «Южнее, в районах Славянска и Артемовска, противник также оказывал упорное сопротивление. Командующий Южным фронтом решил сломить это сопротивление ударом кавалерийских корпусов и 9-й армии в тыл славянской и артемовской группировкам врага. Предполагалось действиями этих войск с запада, а 37-й армии — с востока разгромить всю донбасскую группировку немцев. Войскам 57-й армии было приказано наступать на юго-запад и обеспечить правое крыло фронта, а войскам 5-го и 1-го кавалерийских корпусов 29 января выйти в район Красноармейское — Гавриловка (85 километров западнее Сталино). Однако выполнить эти задачи полностью наши войска не смогли. К концу января немецко-фашистское командование подтянуло к участкам прорыва новые соединения. К Краматорску и севернее Красноармейское были переброшены с юга основные силы 3-го моторизованного корпуса. Преодолевая возросшее сопротивление гитлеровских войск, 57-я армия и 5-й кавалерийский корпус несколько продвинулись в южном направлении, но захватить Красноармейское и железную дорогу, которая идёт из этого района на Павлоград, им не удалось. Отрицательное влияние на боевые действия 57-й армии оказала изменившаяся обстановка на участках других армий Южного фронта. Войска 9-й армии были втянуты в затяжные бои за укреплённые противником населённые пункты. Наступление 37-й армии успеха не имело. Неудачными оказались и попытки войск 12-й армии развить наступление в направлении на Красноармейское.» [1]

Гальдер Франц (нач. Ген. шт. Сух. войск Германии): "Существенных изменений в обстановке не произошло. Бои продолжаются на всем фронте. Очень много снега! В Крыму в скором времени возможно наступление противника (с Керченского полуострова)… "[2]

29 января 1942 г. к антифашистской коалиции присоединился Иран. В Тегеране подписан Договор о союзе между СССР, Великобританией и Ираном. Согласно договору союзные государства могли содержать на иранской территории сухопутные, морские и воздушные силы в таком количестве, в каком они считали необходимым; войска союзных государств должны были быть выведены с иранской территории не позднее 6 месяцев после окончания войны с Германией и её союзниками. « Иран предоставил странам антифашистской коалиции свою территорию и ресурсы для борьбы с гитлеровской Германией. Иранское правительство взяло на себя обязательство содействовать перевозке через Иран военных грузов союзников автомобильным, железнодорожным и воздушным транспортом.» [1]

30 января 1942 года. Пятница. 223-й день войны

Калининский фронт (Конев Иван Степанович). 3-я Ударная армия (60-я армия) (Пуркаев Максим Алексеевич). «Соединения генерала Пуркаева за третью декаду продвинулись в Юго-Западном направлении ещё на 120 км и к 30 января подошли к Великим Лукам, разгромив по дороге 323-й пехотный полк 218-й дивизии. Однако в дальнейшем 257-я стрелковая дивизия полковника А. А. Дьяконова и 31-я стрелковая бригада натолкнулись на ожесточённое сопротивление противника. Немцы имели в районе Великих Лук свежую 83-ю пехотную дивизию, части 403-й охранной дивизии и несколько отдельных частей под общим руководством штаба 59-го армейского корпуса.» [3] (стр.54)

Западный фронт (Жуков, Георгий Константинович). 5-я армия (Говоров Леонид Александрович). "30 января, продвинувшись на 80 км, 5-я армия уперлась в новый оборонительный рубеж противника в 18-20 км восточнее Гжатска, который прорвать не смогла, хотя в её состав вошла часть сил 16-й армии — 26-я и 354-я стрелковые дивизии и 36-я стрелковая бригада. Но войска были сильно истощены, в дивизиях оставалось по 2500 человек. Как раз в это время в 32-ю дивизию вернулся из госпиталя лейтенант И. М. Третьяк: «Встретили меня радушно, как бывалого фронтовика, но попотчевать особо было нечем. На паек выдавались сухари, в приварок шла конина. Было холодно и голодно. В таких условиях какая же поправка после лечения? Вместо того чтобы окрепнуть, организм ослаб. Открылись раны.» [3] (стр.90)

1-й гвардейский кавалерийский корпус (Белов Павел Алексеевич). «27 января соединения 1-го гвардейского кавалерийского корпуса пересекли Варшавское шоссе в 35 километрах юго-западнее Юхнова, а 30 января в 40—50 километрах западнее Юхнова соединились с десантными подразделениями, выброшенными в этот район неделю тому назад.» [1]

«30 января к кавалеристам присоединился и полк Солдатова. Дальнейший успех группы, по мнению Жукова, зависел от быстроты её действий. Поэтому он приказал Белову двигаться вперёд с наличными силами, не ввязываясь в затяжные бои у Варшавского шоссе. Конники начали форсированный марш-маневр на Вязьму, до которой оставалось пройти около 40 км.» [3] (стр.80)

Группа армий «Центр». «Погодные условия и трудности перегруппировки не позволили немецким войскам нанести контрудар именно 29 января 1942 г. Его сроки были перенесены. 30 января последовал новый приказ. 4-я армия должна была наступать к шоссе Износки — Холмы — Панашино — Волухова. Частям 5-й танковой дивизии ставилась задача восстановить положение юго-восточнее Вязьмы, где действовали в то время передовые подразделения ударной группы 33-й армии, группы Белова, а также десантников.» [6] (стр.148)

Гальдер Франц (нач. Ген. шт. Сух. войск Германии): "Сегодня снова никаких существенных изменений в обстановке. В полосе 17-й армии противник подтягивает некоторое количество сил с северо-востока. Наши войска сосредоточиваются для нанесения контрудара. "[2]

31 января 1942 года. Суббота. 224-й день войны

Калининский фронт (Конев Иван Степанович). 3-я Ударная армия (60-я армия) (Пуркаев Максим Алексеевич) «27 января немцы обошли город с севера и отбили его западную часть. Дальнейшее их продвижение удалось остановить только 31 января в 10-15 км юго-западнее Холма с помощью подошедшей из второго эшелона 45-й стрелковой бригады. К этому времени дивизия Макарьева из-за понесённых потерь была не в состоянии вести активные боевые действия: в полках оставалось по 200—300 человек.» [3] (стр.55)

Западный фронт (Жуков, Георгий Константинович). 33-я армия (Ефремов Михаил Григорьевич). «Генерал Ефремов, опытнейший и образованный военачальник, не умевший, правда, „бить в морду командиров соединений“ и бывший в этом смысле „белой вороной“ в Красной Армии, находился 31 января в районе Износок, где пытался организовать фланговое обеспечение прорыва. Однако Жукова подобные мелочи не интересовали, он гнал войска вперёд безо всяких изысков. Полученная командармом телеграмма командующего фронтом была похожа на выговор: „Ваша задача под Вязьмой, а не в районе Износки. Оставьте Кондратьева в Износках. Самому выехать сейчас же вперёд“. (Тридцать лет спустя маршал Жуков напишет: „Генерал-лейтенант Михаил Григорьевич Ефремов решил сам встать во главе ударной группы армии и стремительно двигаться с ними на Вязьму“.)» [3] (стр.91)

«49-я армия генерал-лейтенанта Н.Г Захаркина в составе 5-й гвардейской, 60, 133, 173, 194, 238-й стрелковых дивизий, 19, 26, 30, 34-й стрелковых, 18-й и 23-й танковых бригад вела наступление в сужающемся конусе в общем направлении на Кондрово, Юхнов. Здесь все свелось к лобовому прогрызанию подготовленной обороны. В итоге с 8 по 31 января армия Захаркина продвинулась до Варшавского шоссе северо-восточнее Юхнова на 55-60 км и вынуждена была остановиться.

50-я армия генерал-лейтенанта И. В. Болдина (154, 217, 258, 290, 340, 413-я стрелковые, 31-я кавалерийская дивизии, 112-я и 32-я танковые бригады) наносила удар на Юхнов с юго-востока. Наступление развивалось медленно, лишь правый фланг армии успешно продвигался вперёд вдоль южного берега Угры и одновременно с войсками 49-й армии медленно приближался к Юхнову.» [3] (стр.75)

Завершилась Барвенково-Лозовская операция. Советским войскам не удалось выполнить поставленных перед ними задач. В ходе наступления на 100-км фронте они продвинулись на западном и юго-западном направлениях на 90—100 км и закрепились между Балаклеей, Лозовой, Славянском.

Гальдер Франц (нач. Ген. шт. Сух. войск Германии): «В связи с обильными снегопадами особых изменений в обстановке не отмечено. Сосредоточение сил для контрудара на южном участке фронта продолжается. На центральном участке фронта по-прежнему отмечается напряжённое положение в 4-й армии. На автостраде у Юхнова — серьёзные бои. Через брешь между 4-й танковой и 4-й армиями противник продолжает вводить силы в западном направлении. Наши попытки закрыть брешь перенесены на 3.2. При этом с севера должны быть переброшены дополнительные силы, в том числе 10-я танковая дивизия. Противник продолжает высаживать воздушные десанты (западнее Вязьмы). Шоссе и железная дорога Смоленск — Вязьма все ещё не очищены от противника. Положение войск 4-й армии очень серьёзное! Отмечаются трудности со снабжением. 4-я ударная армия противника продвигается вперёд медленными темпами. На севере, в районе Волхова, обстановка ещё более обострилась. Наши контратаки будут продолжены завтра…»[2]

Список литературы

  1. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 История Великой отечественной войны советского союза 1941—1945. Том второй. Воениздат. МО СССР М. −1961
  2. [2] Гальдер Ф. Военный дневник. Ежедневные записи начальника Генерального штаба Сухопутных войск 1939—1942 гг.— М.: Воениздат, 1968—1971
  3. [3] Бешанов В. В. Год 1942 — «учебный» — Мн.: Харвест, 2002. — 624 с.
  4. [4] Жуков Г К. Воспоминания и размышления. В 2 т. — М.: Олма-Пресс, 2002.
  5. [5] Манштейн Э. Утерянные победы. — М.: ACT; СПб Terra Fantastica, 1999
  6. [6] Мягков М. Ю. Вермахт у ворот Москвы, 1941—1942
  7. Победная Рокада Сталинграда

Перечень карт

  1. «Контрнаступление под Москвой и общее наступление на Западном направлении 05.12.1941 — 20.04.1942» (537 кб — Великая Отечественная война. Энциклопедия)]).

Wikimedia Foundation. 2010.

Смотреть что такое "Хроника Великой Отечественной войны. Январь 1942 г." в других словарях:

Книги



Поделиться ссылкой на выделенное

Прямая ссылка:
Нажмите правой клавишей мыши и выберите «Копировать ссылку»

We are using cookies for the best presentation of our site. Continuing to use this site, you agree with this.