Турецкие войны России


Турецкие войны России
Россия Русско-турецкие войны Османская империя
1676−16811686−17001710−1713
1735−17391768−17741787−1792
1806−18121828−18291853−1856
1877−18781914−1917


Ру́сско-туре́цкие во́йны (тур. Osmanlı-Rus Savaşları) — десять военных конфликтов между Российской и Османской империями в XVIIXIX веках. Военные действия в Закавказье в ходе Первой мировой войны можно считать одиннадцатой русско-турецкой войной.

В большинстве своём войны шли за контроль над Чёрным морем и его сопредельными регионами. В общем счёте русско-турецкие войны охватывают период длительностью 241 год. В среднем, одну русско-турецкую войну от другой отделяло всего 19 лет. Русско-турецкие войны стали одной из главных причин упадка и распада Османской империи.

Содержание

Предыстория конфликта

Конфликты России с Турцией начались со времени завоевания последней Крыма в 1475 г. Поводом к началу отношений послужили притеснения, которым стали подвергаться от турок русские купцы в Азове и Кафе. Торговля русских в этих городах, очень деятельная и выгодная в прежнее время, должна была прекратиться. В 1492 г. Иоанн III при посредстве крымского хана Менгли I Гирея переправил Баязету II грамоту, в которой жаловался на притеснения турками русских. Султан Турции в ответ послал было к московскому царю своего посла, но он был задержан в литовских пределах и по распоряжению великого князя литовского Александра возвращён обратно в Турцию. После этого Иоанн III отправил в 1497 г. в Турцию своего посла Михаила Плещеева, но постоянные отношения опять-таки не завязались. Плещеев отказался исполнить в точности турецкий церемониал. Султан поэтому отказался послать своего посла к Иоанну III, но дал Плещееву грамоту, которой охранялись все права и преимущества по торговле русских купцов в турецких пределах. Торговля русских возобновилась. Иоанн посылал к султану жаловаться также и на разбои азовских казаков. При Василии III отношения русских с турками деятельно поддерживались, и великий князь придавал им, по-видимому, важное значение. В 1513 г. в Константинополь был отправлен послом Алексеев, чтобы установить дружественные отношения между Василием III и султаном Селимом. Султан ответил на это грамотой на сербском языке, которой были подтверждены все права русских купцов в Турции, и прислал посла Камана с выражением своей готовности быть постоянно с князем московским «в дружбе и братстве». В 1515 г. был послан из Москвы в Турцию посол Коробов, который добился того, чтобы турки не забирали себе имущества умерших в Турции русских купцов (зауморщин). Коробов имел также поручение заключить с султаном союз против Литвы и Крыма, но Селим это отклонил, обещав прислать нового посла в Москву. Прошёл после этого год, другой — от султана не было никаких вестей. Посоветовавшись с боярами, великий князь отправил в Турцию в 1517 г. дворянина Голохвастова спросить о здоровье султана. Посол вернулся с обещанием безопасной торговли, но о союзе против Литвы и Крыма не было сказано ни слова, султан только запретил крымскому хану нападать на московские пределы. Крымцы часто нарушали это запрещение. Поэтому как только Василий III узнал о смерти Селима и о восшествии на престол Сулеймана Великолепного, сейчас же в 1521 г. отправил посла Губина с поздравлением и с жалобой ему на крымского хана, который наговаривал на Москву турецкому султану. Губину поверили в Турции, и крымскому хану снова был послан строгий приказ не нападать на московские пределы. Вместе с Губиным приехал в Москву турецкий посол Скиндер, князь манкуйский, с предложением царю послать к султану доброго человека для заключения крепкой дружбы и братства. Был послан Иван Семенович Морозов, но переговоры не привели ни к чему. После этого отношения с Турцией продолжались, но носили по преимуществу торговый характер. Стали появляться и угрожающие признаки: Турция объявила Казань — «юртом султана», тогда как Москва считала её «юртом великого князя московского»; Турция искала места на Дону для постройки турецкого города. В особенности враждебным отношением к Москве отличался Скиндер, человек, очевидно, влиятельный и не один раз в качестве посла побывавший в Москве. В правление Елены Глинской отношения Москвы к Турции были мирные; турки по-прежнему приезжали торговать в Москву. Была, правда, попытка со стороны князя Семёна Бельского поднять против Московского государства Литву в союзе с Турцией и Крымом, но попытка эта кончилась неудачей. Бельский отъехал из Москвы и рассчитывал вернуть себе княжество Бельское, а, быть может, и Рязанское. В 1541 г., в правление боярское, когда крымцы двинулись на Москву под начальством Сахиба I Гирея, с ними были и турки. Последние теперь все чаще и чаще начинают помогать крымцам; отношения их к Москве обостряются, чему немало способствовало завоевание Иваном IV Казани и Астрахани. Султан хотя не выступал активно, но побуждал ханов крымского и ногайских нападать на московские пределы и защищать Казань и Астрахань. В 1556 г. крымский хан двинулся против Москвы. Царь выслал против него дьяка Ржевского, который не только прогнал крымцев, но ходил даже на низовья Днепра, к Очакову и разбил здесь турок. В этом походе Ржевскому помогали запорожские казаки. В 1558 г., при новом столкновении с крымцами, на низовья Днепра ходил Данило Адашев, опустошил Крым и взял два турецких корабля. Турецкий султан Сулейман II, занятый другими делами, оставлял пока без внимания все эти успехи московского войска. Наконец в 1563 г. он задумал поход в Астрахань, желая отнять её у Москвы. Крымский хан отговаривал, боясь усиления турецкого султана на северных берегах Чёрного моря. До 1569 г. крымскому хану удалось оттягивать турецкий поход.

Сулейман II умер в 1566 г.; преемник его Селим II поручил ведение похода кафинскому паше Касиму, но поход окончился полной неудачей. Этим не была устранена опасность, грозившая Москве со стороны Константинополя. Желая предотвратить её, Иоанн IV отправил к турецкому султану послом Новосильцева, который должен был напомнить о прежних дружественных отношениях между Москвой и Турцией и предложить находиться в таких же отношениях и на будущее время. Султан потребовал открытия для торговли астраханской дороги, свободного пропуска купцов в московские пределы и уничтожения кабардинского городка, построенного русскими. В 1571 г. в Турцию был отправлен новый посол Кузьминский, который от имени царя обещал уничтожение кабардинского городка и предлагал союз «на цесаря римского и польского короля, и на чешского, и на французского, и на иных королей, и на всех государей италийских». Союз, однако, не был заключён вследствие того, что султан требовал себе Казани и Астрахани. В царствование Фёдора Ивановича отношения с Турцией продолжались. Помимо тех затруднений, которые доставляла Турция Москве своей постоянной поддержкой крымского хана, явились и новые осложнения: донские казаки, считавшиеся московскими подданными, нападали на казаков азовских, ногайцев, которых султан считал своими подданными, и беспокоили их. В июле 1584 г. из Москвы был отправлен к султану Амурату посланник Благов; он должен был объявить о восшествии на престол Фёдора Ивановича, объявить также, что новый царь освобождает турецких купцов от пошлины и тамги и уладит недоразумения, возникшие ввиду того, что донские казаки — люди беглые и московского царя не слушаются. Главной же целью посольства Благова было снова завязать дружественные отношения с султаном. Переговоры кончились ничем. Султан отправил, правда, вместе с Благовым в Москву и своего посланника Ибрагима, но он отказался вести переговоры о союзе и все свел на вопрос о донских казаках. В 1592 г. был отправлен к султану дворянин Нащокин, в 1594 г. — дворянин Исленев. Султан по-прежнему уклонялся от союза, все дело сводил на донских казаков и требовал от Москвы свести донских казаков и разрушить крепости на Дону и Тереке. Москва снова утверждала, что казаки — беглые люди, воры и действуют самовольно, без царского ведома. В Турции, по-видимому, этому не верили.

При Борисе Годунове мирных отношений с Турцией не было. Борис помогал австрийскому двору деньгами в его войне с Турцией ещё при Фёдоре: теперь же, став царём, он помог молдавскому воеводе Михаилу. В Смутное время слишком было много дела и тревог внутри государства и на внешние отношения обращали мало внимания. Отношения с Турцией возобновились уж после избрания Михаила Фёдоровича. Союз против Польши и вопрос о нападениях донских казаков на турецкие пределы составляли главный, существенный пункт этих отношений, принимавших то мирный, дружественный характер, то явно враждебный. В 1613 г. к султану Ахмету были отправлены посланниками дворянин Соловой-Протасьев и дьяк Данилов. Они должны были засвидетельствовать султану о дружбе юного царя и просить его послать войско против польского короля. Султан обещал, но не сдержал своего обещания. Поэтому в 1615 г. были отправлены новые посланники — Пётр Мансуров и дьяк Сампсонов, с целью уговаривать султана к войне с Польшей, а также и с жалобами на набеги азовских казаков на московские пределы. Приняли послов почетно, тем более, что они сыпали подарками, соболями и пр. На жалобы в Турции ответили также жалобами на донских казаков. На несчастье московских послов, произошла смена Великого Визиря, пришлось задабривать его и его приближенных, и русским послам удалось уехать из Константинополя только после 30-месячного пребывания и притом с самым неопределённым ответом — обещанием послать войско, как только оно возвратится из Персии, с которой у Турции шла в то время война. В 1621 г. приехал из Турции в Москву посланником грек Фома Кантакузин. Теперь уже турецкий султан Осман, предполагая воевать с Польшей, уговаривал московского царя послать против поляков свои войска. В Москве незадолго перед тем было заключено с Польшей Деулинское перемирие, и патриарх Филарет от лица своего сына уверял султана в дружественном расположении московского правительства и обещал послать войско против польского короля, как только он хоть в чём-нибудь нарушит заключённое с ним перемирие. Вместе с Кантакузином в Турцию в 1622 г. были отправлены посланниками Иван Кондырев и дьяк Бормосов. Они застали в Константинополе большую смуту. Султан Осман был убит янычарами, и на его место был возведен дядя его Мустаффа. Янычары бесчинствовали в столице, держали в осаде московских посланников и заставляли их откупаться довольно-таки высокой ценой. В конце концов посланники были отпущены с обещанием султана быть в мире с московским царём и запретить азовским казакам нападать на московские пределы.

Приключения посланников этим не кончились. Донские казаки снова начали свои набеги на турецкую землю, и посланников задержали поэтому в Кафе, затем в Азове, грозя их убить. После Мустаффы султаном стал Мурад IV. Михаил Фёдорович послал было к нему послов с поздравлением, но крымский хан Джанибек Гирей не допустил их и избил. Осенью 1627 г. Мурад сам прислал к царю Фому Кантакузина, бывшего второй раз в Москве. Кантакузин от имени султана поклялся «с великим государем царём Михаилом Фёдоровичем быть в дружбе, любви и братстве во веки неподвижно, послами и посланниками ссылаться на обе стороны без урыва». Когда же он потребовал клятвы от лица Михаила Фёдоровича, ему отказали. В ответ на это посольство в 1628 г. в Константинополь были отправлены дворянин Яковлев и дьяк Евдокимов. Отношения с Турцией снова стали портиться благодаря донским казакам. В мае 1630 г. в Москву в третий раз приехал Фома Кантакузин с просьбой, чтобы царь начал войну с Польшей, отправил войско в Персию и унял донских казаков. Но когда русские послы Андрей Совин и дьяк Алфимов в том же году приехали в Константинополь, то оказалось, что султан уже помирился с польским королём. Этим послам также много пришлось претерпеть в пути, их также задержали в Кафе и Азове и грозили смертью. Из Азова послы были выручены только московскими ратными людьми под начальством князя Барятинского. Когда у Москвы началась война с Польшей, в 1632 году были посланы в Константинополь дворянин Афанасий Прончищев и дьяк Бормосов, чтобы побудить султана к войне с Польшей, но это не удалось. Неуспешна была также миссия в 1633 году дворянина Дашкова и дьяка Сомова. Они, между прочим, узнали, что и польский король сносится с султаном, и последний не прочь заключить с Польшей мир, если условия его будут выгодны. Султан требовал уничтожения польских городов на турецкой границе, запрещения запорожским казакам ходить в Чёрное море, присылки того же самого, что раньше присылали крымскому хану, и заключения мира с Москвой. Султан, по-видимому, хотел играть роль посредника, поэтому, когда на смену Дашкова и Сомова в 1634 году прибыли в Константинополь новые послы — дворянин Коробьин и дьяк Матвеев, — он выразил неудовольствие, что Москва заключила мир, не обославшись с ним. Известие о вечном мире Москвы с Польшей привёз в Турцию уж не посол, а в 1636 г. толмач Буколов. В грамоте своей царь объяснял, что он заключил мир поспешно, поневоле, так как ему угрожала большая опасность со стороны крымского хана. Вместе с Буколовым поехал в Москву для торговли, но под именем посланника, Фома Кантакузин. Он остановился на Дону, одарил казаков. Последние в это самое время задумали захватить Азов (1637). Кантакузин был заподозрен в отношениях с азовцами. Донские казаки его убили, а 18 июня 1637 года овладели Азовом и послали к московскому царю известие о своей победе, прося взять Азов под своё покровительство. Как ни важна была занятая казаками крепость, в Москве перетревожились, к казакам послали от имени царя выговор за то, что они убили посланника и взяли Азов без царского повеления; перед султаном же царь оправдывался обычными фразами, что донские казаки — воры и разбойники и царского указа не слушают, и уверял султана в своей постоянной дружбе и любви. В Константинополе не особенно верили этим уверениям. Осенью крымцы опустошили южную московскую границу, и хан писал, что сделано это по приказанию султана, в отместку за взятие казаками Азова. Султан Мурад думал сам идти на Азов, но персидская война ему помешала. Преемник его Ибрагим I подошёл к Азову в 1641 г. с 200-тысячным войском, но взять города не мог, казаки отразили 24 приступа и принудили турок снять осаду. О своей победе казаки дали знать в Москву и просили помощи. В 1642 г. царь созвал земский сбор, на котором большинство членов высказалось за принятие Азова в подданство России и за войну с Турцией. Война, однако, не была начата. Она предстояла трудная, опасная, продолжительная. Царь предпочел поэтому послать казакам указ очистить Азов и возвратить его туркам. Казаки исполнили приказание, но разрушили город до основания. После этого из Москвы были посланы к султану с предложением дружбы дворянин Илья Данилович Милославский и дьяк Леонтий Лазаревский. Они уговорились, чтобы царь запретил донским казакам ходить в Чёрное море и грабить турецкие пределы; султан же обещал сделать распоряжение, чтобы крымский хан, кафинский паша и азовский князь не нападали на земли московские. С обеих сторон хорошо понимали, что это — одни только слова. Московское правительство в ожидании серьёзных столкновений с Турцией стало поднимать вопрос о союзе с Польшей против крымцев и турок. Об этом заговаривали послы Стрешнев и Проестев, отправленные в 1646 г. к польскому королю с поздравлением со вступлением в новый брак; об этом велись переговоры с Адамом Киселем во время его приезда летом того же года в качестве польского посла в Москву. Позже в 1667 году при переговорах о заключении с Польшей Андрусовского договора был поднят также вопрос о союзе Польши с Москвой против турок, но поляки отклонили его: они боялись, чтобы в виде мести за союз турки в то время не напали на их пограничные земли. Опасность, грозившая Польше со стороны турок, приняла грозные размеры благодаря украинскому гетману Дорошенко. Его решение поддаться Турции привело к тому, что в 1672 г. турки перешли в Заднепровскую Украину.

Султан Мехмед IV отправил туда 300000 войска, которое весной перешло Дунай. Первая битва между турками и польскими войсками вместе с верными Польше казаками под начальством гетмана Ханенка произошла при Батоге, причём поляки были разбиты наголову. В августе того же года турки вместе с крымскими татарами завладели Каменец-Подольском, перебили массу жителей, других увели в рабство, церкви и монастыри обратили в мечети. Ожидали дальнейших ужасов турецкого нашествия, но Мехмед IV не двинулся дальше и вскоре повернул назад. Тем не менее, турецкое нашествие произвело панику в Москве, где очень боялись вторжения турок и в левобережную Малороссию, подвластную Москве. На союз с Польшей нечего было рассчитывать, так как поляки заключили с Турцией мир под Бучачем, уступили туркам Подолию и обязались платить им по 22 тыс. червоных ежегодно. В Москве решили не дожидаться вторжения турок, а предупредить его, и с этой целью было приказано князю Ромодановскому и гетману Ивану Самойловичу двинуться к Днепру и перейти на правую сторону его. В первый раз, в 1673 г., царские войска не дошли даже до Днепра, так как на левом берегу его появились татарские отряды. Из-под Лубен Ромодановский вернулся назад.

В следующем 1674 г. Ромодановский с Самойловичем возобновили поход против Дорошенка. Царские войска перешли через Днепр, взяли Черкассы, подошли к Чигирину, опустошили все окрестности города, но взять его не могли. Во время осады пришло известие, что крымский хан и турецкие войска идут на помощь Дорошенку. Ромодановский и Самойлович отступили к Черкассам; когда туда же подошли Дорошенко и хан крымский, Ромодановский и Самойлович сожгли город, а сами переправились на восставшую сторону, то есть в левобережную Украину. Поляки прислали послов с убеждением продолжать военные действия вместе с польскими войсками, но Ромодановский и Самойлович не согласились на это. В 1675 г. московские войска снова пошли против Дорошенка. Это движение нагнало большой страх на правобережную Украину, так как турки и татары не были расположены на этот раз помогать Дорошенку. Серьёзных действий московские войска не предпринимали, главные их силы даже и не переправлялись за Днепр и скоро возвратились назад, Ромодановский ушёл в Курск, Самойлович в Батурин. Тем не менее поход имел решающее значение: Дорошенко окончательно передался на сторону Москвы. Но затруднения для Москвы на правобережной Украине и возможность для неё войны с Турцией этим не кончились. Вести её пришлось уже новому царю Фёдору Алексеевичу. Когда Дорошенко уехал в Москву, турецкий султан провозгласил на место его гетманом Юрия Хмельницкого, находившегося у него в плену. Желая добыть для него гетманство, султан отправил в правобережную Украину Ибрагима-пашу, который подошёл вместе с Юрием Хмельницким к Чигирину и осадил находившийся там московский отряд под начальством генерала-майора Трауернихта. Вскоре на помощь туркам пришёл и крымский хан. В конце августа к Чигирину подошли Ромодановский и Самойлович. В одной стычке русские отряды одолели турок и татар и настолько устрашили их, что они сняли осаду и на другой же день ушли из-под Чигирина. Убедившись, что неприятель совсем ушёл, Ромодановский и Самойлович в начале сентября возвратились в левобережную Малороссию.

Русско-турецкая война 1676—1681

Русско-турецкая война 1686—1700

Русско-турецкая война 1710—1713

Русско-турецкая война 1735—1739

Русско-турецкая война 1768—1774

После Белградского мира Турция, истомленная войной персидской, находилась в очень тяжёлом положении, и русский резидент Вешняков настоятельно рекомендовал своему правительству воспользоваться обстоятельствами и разорить Турцию. Русское правительство не только не послушалось его советов, но, напротив, вело себя очень осторожно и сдержанно, и такая политика в отношении Турции продолжалась во все царствование Елизаветы Петровны. Политика эта тяжелее всего должна была отражаться на положении балканских христиан, смотревших на Россию, как на избавительницу от османского ига, и от неё, а не от кого другого ожидавших своего избавления. После Белградского мира Турция, как бы в отместку за войну 1730-х годов, стала особенно сильно преследовать христиан. Последние бросали свои пожитки дома и убегали в Россию. Ввиду того, что переселения христиан из Турции в Россию могли повести к политическим осложнениям, петербургское правительство издало указ, запрещавший переход беспаспортных людей через границу России. Указ этот затруднил переселения славян. Вешняков очень настоятельно просил об отмене и смягчении этого указа, тем более, что враг России, Франция, старалась ласками, заискивающим образом действовать на славян. Вешняков рекомендовал своему правительству отвести особые земли для поселения славян, выставляя на вид, насколько славяне, поселенные в России, могут быть полезны в дальнейших войнах с Турцией. Как бы в ответ на это военная коллегия в 1743 г. ещё раз подтвердила указ сената о непропуске через границу беспаспортных славян. В 1745 г. Вешняков умер в Константинополе, и на его место был назначен Адриан Неплюев, который сразу же стал гордо и решительно обращаться с Портой. Это имело своё значение. Турецкое правительство исполняло все требования Неплюева и долгое время не нарушало мирных отношений с Россией. Неплюева сменил Обрезков. При нём снова выдвинулся вопрос о переселениях балканских христиан в Россию. Толчком к возбуждению этого вопроса стало переселение в Россию австрийских сербов. Ещё в конце XVII ст. до 60 тыс. сербов под предводительством патриарха Арсения Чёрноевича вышли из пределов Турции и с разрешения императора Леопольда поселились в пределах Австрии. Они много помогли новому отечеству в борьбе его с турками и венграми. Но в середине XVIII ст. венгры, войдя в доверие австрийского правительства, стали домогаться передачи в их ведение сербов и стали теснить последних. Видя невозможность отстоять в Австрии прежнее своё независимое положение, полковник Хорват в мае 1751 г. через русского посла в Вене Бестужева обратился с просьбой отвести для поселения сербов земли где-нибудь в Малороссии, причём Хорват обещал привести с собой гусарский полк в 1000 чел. Предложение Хорвата было принято, и сербам отвели земли для поселения от Архангельского городка вдоль по р. Южному Бугу, а также по р. Синюхе и Висе и разрешили построить крепость св. Елизаветы. В октябре 1751 г. Хорват, взяв сербов с женами и детьми, в числе всего 300 чел., прибыл в Киев. Известие о переселении австр. сербов всполошило весь остальной славянский мир: черногорцы, болгары, валахи, сербы задумали тоже переселиться в Россию, и из Молдавии для ходатайства об этом прибыл депутат Замфиранович. Петербургское правительство, не решаясь дать ответ на это ходатайство, поручило своему резиденту в Константинополе Обрезкову спросить согласие Порты на переселение. Обрезков ответил, что такого разрешения Порта, конечно, официально не даст, но отдельные переселения будет, вероятно, оставлять без внимания. Постройка Хорватом крепости св. Елизаветы дала возможность французскому послу обратить внимание Турции на козни будто бы против неё России. Произошли объяснения, дело дошло до третейского суда посланников английского и австрийского, которые решили было дело сначала в пользу России, а затем, по настоянию Порты, спросили мнения своих кабинетов, действительно ли постройка крепости св. Елизаветы производится Россией не в нарушение заключённых с Турцией договоров? Дело это тянулось до 1754 года, когда султан Махмуд приказал прекратить всякие препирательства. 2 декабря того же года султан умер. Преемник его Осман возобновил переговоры, и русское правительство, которое вообще в сношениях с Турцией соблюдало большую осторожность, решило приостановить работы по постройке крепости. Эта же осторожность была причиной и того, что, когда в 1755 г. черногорский митрополит обратился к России за помощью против турок, Россия ответила очень уклончиво и обещала через Обрезкова сделать при удобном случае соответствующее представление Порте. Обрезков долгое время не находил такого случая. Россия в то время принимала участие в Семилетней войне, и ей более чем когда-нибудь была нужна осторожность в сношениях с Турцией. Так прошло более десяти лет. Спокойно было в конце царствования Елизаветы Петровны, все короткое царствование Петра III, первые годы царствования Екатерины II. Поводом к обострению отношений послужили польские дела. На основании договоров с Турцией Россия обязывалась не вмешиваться в польские дела и не вводить своего войска в польские пределы. В конце сентября 1763 года в Польше умер король Август III и начались обычные раздоры партий. В числе других держав в выборы короля вмешалась и Россия, и в 1764 г. был избран её кандидат — Станислав Понятовский. Борьба партий продолжалась и после избрания короля (см. Польша), выдвинулся снова вопрос о диссидентах, были введены русские войска в Польшу, и русский посланник в Варшаве, князь Репнин, настолько энергично защищал интересы своего правительства, что на каждом шагу допускал противозаконные поступки, дошедшие в конце концов до ареста более видных и влиятельных членов сейма. Для противодействия русскому влиянию в 1768 г. образована конфедерация (см. Барская конфедерация), вступившая в борьбу с русскими войсками; находясь в затруднительном положении, конфедераты обратились с ходатайством о заступничестве к Порте. Собраны были большие драгоценности для подкупа влиятельных в Константинополе лиц. Французское правительство деятельно поддерживало ходатайство перед султаном поляков и употребляло всяческие меры, чтобы поссорить Турцию с Россией. Долгое время происки эти не удавались. Французское правительство было недовольно деятельностью своего посла Верженя и отправило ему в помощь Сен-При, а затем и особого агента Толея. Последний уговорил конфедератов уступить Турции Волынь и Подолию в том случае, если она окажет помощь Польше. Предложение это сломило твёрдость Турции. В то самое время гайдамаки напали на пограничное турецкое местечко Балту и сожгли его. Оттоманское правительство потребовало удовлетворения. Гайдамаки были переловлены и строго наказаны. Порта искала только предлога к разрыву с Россией и не удовлетворилась этим. 6 октября 1768 года османский великий визирь пригласил к себе Обрезкова, обошёлся с ним оскорбительно-грубо и велел заключить в Семибашенный замок. Порта старалась приписать разрыв России. Россия, по её словам, неоднократно нарушала заключённые трактаты, строила крепости вблизи границ Турции, вмешалась в дела Польши, стремясь ограничить вольности поляков и способствуя избранию на престол «человка из числа офицеров, недостойного быть королём, и из фамилии и предков которого никто не был королём»; наконец, русские войска разорили Балту. Екатерина, с своей стороны, обратилась с циркулярной нотой к европейским дворам, в которой старалась объяснить и доказать справедливость и прямоту русской политики и указать на несправедливость Порты, побуждаемой врагами России. Зима 1768 г. прошла в приготовлении к военным действиям. Из Балканского полуо-ва стали доходить вести о готовности балканских христиан поднять восстание против Турции. 19 января 1769 г. Екатерина II велела напечатать воззвание на славянском и греческом языках к балканским христианам, обнадеживая их и призывая к восстанию. Подполковник Даразин, родом болгар, находившийся в русской службе, переоделся в платье странника-нищего и распространял воззвание, которое было у него спрятано в посохе и в корешке псалтыри. Воззвание оказало своё действие. Начавшись в Черногории, восстание христиан разлилось по Албании, Боснии, Герцеговине и Македонии. Ниже см. очерк хода первой турецкой войны Екатерины II (17681774), которая кончилась Кучук-Кайнарджийским миром (см.). Теперь Крым был объявлен независимым от Турции; Россия получила Большую и Малую Кабарду, Азов, Керчь, Еникале и Кинбургс, прилегавшею к нему степью между Днепром и Бугом; русские корабли могли свободно плавать по турецким водам; русские подданные получили право пользоваться всеми теми выгодами, которыми пользовались в пределах Турции союзные туркам народы; Порта признала титул русских императоров и обязалась называть их падишахами, даровала амнистию и свободу вероисповедания балканским христианам, предоставила представителям России принимать на себя роль защитников славян и ходатайствовать за них. Порта обязалась также распространить амнистию на Грузию и Мингрелию и не брать с них больше подати отроками и отроковицами. Русские поданные получили право без всякой платы посещать Иерусалим и другие священные места. Россия в свою очередь изъявила согласие иметь при дворе султана посланника или полномочного министра второго ранга и консулов с переводчиками для охраны интересов русских купцов в разных городах Турции. Далее, Россия обязалась вывести войска из Грузии и Мингрелии, с тем чтобы тамошние крепости охранялись не турецкими, а туземными гарнизонами. За военные издержки Турция обязалась уплатить России 4,5 млн руб. 13 января 1775 г. Кучук-Кайнарджийский мир был утверждён султаном. Договор был очень невыгоден для Турции и уже одним этим не обеспечивал для России более или менее продолжительного мира. Порта всячески старалась уклониться от точного исполнения договора — то она не платила контрибуции, то не пропускала русских кораблей из Архипелага в Чёрное море, то агитировала в Крыму, стараясь умножить там число своих приверженцев. Россия согласилась на то, чтобы крымские татары признавали власть султана, как главы магометанского духовенства. Это дало султану возможность оказывать на татар и политическое влияние. Сахиб II Гирей, возведенный в ханское достоинство Долгоруким в 1771 г., не пользовался расположением народа, особенно за своё стремление к европейским реформам. В марте 1775 года он был свергнут партией, которая стояла за зависимость Крыма от Турции, и на его место был возведен Девлет IV Гирей. Выбор этот был не в интересах России, и последняя стала поддерживать своего кандидата, брата Сахиба Гирея — Шахина Гирея, назначив ему единовременно 50000 руб. и ежегодную пенсию по 1000 руб. в месяц. Резкие действия Девлета IV Гирея против приверженцев России в Крыму и военные приготовления Турции, которая начала стягивать войска к Бендерам и Хотину и приготовлять флот к высадке в Крыму, повели к тому, что Екатерина II приказала в 1776 г. Румянцеву двинуть часть войск в Крым, удалить Девлета Гирея и провозгласить ханом Шахина Гирея. В ноябре 1776 г. князь Прозоровский вступил в Крым. Девлет Гирей бежал в Турцию, а Шахин Гирей весной 1777 г. был объявлен ханом всех татар. Новый хан не мог пользоваться расположением подданных. Деспот от природы, расточительный Шахин Гирей обирал народ и с первых же дней своего правления вызвал его негодование. Шахин Гирей задумал, между прочим, завести в Крыму регулярное войско, но оно-то и погубило хана. Среди вновь образованного войска вспыхнул мятеж. Турция воспользовалась этим, и изгнанный Долгоруковым в 1771 г. Селим III Гирей явился в Крым и был провозглашен ханом. В помощь ему Турция отправила 8 кораблей. Екатерина после этого приказала Румянцеву восстановить власть Шахина Гирея и прекратить мятеж. Исполнение этого приказания было поручено снова кн. Прозоровскому, который принудил мурз 6 февраля 1778 г. явиться с покорностью к Шахину Гирею. Вскоре произошёл переворот и в Константинополе. Великим визирем был назначен человек миролюбивого характера, и 10 марта 1779 г. с Турцией была подписана конвенция, которой подтверждался Кучук-Кайнарджийский договор и Шахин Гирей признавался ханом. После этого русские войска ушли из Крыма и остановились в ожидании дальнейших событий на границах. Власть нелюбимого народом Шахина Гирея была непрочна. В июле 1782 г. против него вспыхнул мятеж, и Шахин Гирей принужден был убежать в Керчь. Турки заняли Тамань и угрожали переправой в Крым. Тогда командовавший русскими войсками на юге Потемкин поручил своему двоюродному брату П. С. Потемкину оттеснить турок за Кубань, Суворову — усмирить ногайских и буджакских татар, а графу де-Бальмену вступить в Крым и водворить там спокойствие. Шахина Гирея Потемкин убедил отказаться от власти, передав её в руки русской императрицы. Русские войска были сосредоточены немедленно на турецких границах, военный флот появился на Черном море, а 8 апреля 1783 г. появился манифест о присоединении к России Крыма, Тамани и кубанских татар. Турция принуждена была покориться этому, и султан в декабре 1783 г. признал формальным актом присоединение Крыма, Тамани и Кубани к России. Общественное мнение в Турции было настроено против это акта, против России, и раздавался ропот против престарелого султана Абдул-Хамида I. Турецкое правительство искало повода к разрыву с Россией. Ахалцыхский паша уговаривал грузинского царя Ираклия II отдаться под покровительство Порты; когда же тот отказался, то паша стал организовать систематические набеги на земли грузинского царя. До конца 1786 г. России ограничивалась одними только письменными заявлениями по этому поводу, которые Порта большей частью оставляла без ответа. В конце 176 6 г. Екатерина II решилась действовать более твердо. Потемкину было поручено главное начальство над войсками и предоставлено право действовать по своему усмотрению. Русскому посланнику в Константинополе, Булгакову, было поручено потребовать от Порты: 1) чтобы границы царя грузинского, как подданного России, никогда не беспокоились турками; 2) чтобы беглые русские не оставлялись в Очакове, а отсылались за Дунай и 3) чтобы кубанцы не нападали на русские границы. Представления Булгакова не имели успеха, а Порта, с своей стороны, требовала, чтобы русское правительство вовсе отказалось от Грузии, уступило Турции 39 соляных озер близ Кинбурна и предоставила Порте иметь своих консулов в русских городах, в особенности же в Крыму, чтобы турецкие купцы платили пошлины не более 3 %, а русским купцам запрещено было вывозить турецкие произведения и иметь на своих судах турецких матросов. Так как Порта требовала срочного ответа до 20 августа, то неприязненное положение было очевидными Не дождавшись ответа от Булгакова, Порта предъявила новое требование — отказаться от Крыма, возвратить его Турции и уничтожить на счёт его все договоры. Когда Булгаков отказался принять подобное требование, то был заключён в Семибашенный замок. Поступок этот был равносилен объявлению войны. Обе стороны стали деятельно готовиться ко второй турецкой войне (1787-91), о которой см. Война кончилась миром в Яссах 29 декабря 1791 г. Турция подтвердила Кучук-Кайнарджийский договор и навсегда уступила Крым, Тамань и кубанских татар. Днестр стал границей между Россией и Турцией. Турция обязалась уплатить контрибуцию в 12 млн пиастр. (7 млн рублей), но граф Безбородко, после того как эта сумма была внесена в договор, от имени императрицы отказался от её получения. Финансовые дела Турции и без того пришли в страшное расстройство после второй войны с Россией.


Отряд находившихся на российской службе казаков, преследуя польские повстанческие силы, вошёл в город Балта, вторгнувшись таким образом на территорию Османской Империи. Та, в свою очередь, не замедлила обвинить их в резне жителей города, что было отвергнуто российской стороной. Используя инцидент, султан Мустафа III объявил России войну 25 сентября 1768 г. Турки заключили союз с польскими повстанцами, в то время как Россию поддержала Великобритания, выслав российскому флоту военных советников.

Польские повстанцы были наголову разбиты Александром Суворовым, после чего он перебрался на театр военных действий против Турции. В 1773 и 1774 г. Суворов выиграл несколько важных сражений, развив предыдущий успех Петра Румянцева под Ларгой и Кагулом.

Морские операции российского балтийского флота в Средиземное море под командованием графа Алексея Орлова принесли ещё больше зрелищных побед. В 1771 г. Египет и Сирия взбунтовались против Османской Империи, в то время как её флот был полностью уничтожен российскими кораблями.

21 июля 1774 г. Османская Империя подписала с Россией Кючук-Кайнарджийский договор, в результате которого Крымское ханство формально обрело независимость, но де-факто стало зависеть от России. Турция выплатила России военные контрибуции в порядке 4,5 миллионов рублей, а также уступала северное побережье Чёрного моря вместе с двумя важными портами.

Русско-турецкая война 1768—1774 гг. была звеном в серии преимущественно победоносных для России войн в юго-западном направлении (русско-турецкие войны).

Русско-турецкая война 1787—1792


В 1787 Османская империя объявила войну России, но турецкие приготовления к ней были неудовлетворительными, а время выбрано неподходящее, так как Россия и Австрия незадолго до этого заключили военный союз, о котором турки узнали слишком поздно. Начальные успехи турок против австрийцев в Банате вскоре сменились неудачами в военных действиях против России. В Молдавии фельдмаршал Румянцев-Задунайский нанёс турецкой армии ряд тяжёлых поражений, после того, как его предшественник Александр Голицын занял Яссы и Хотин. После долгой осады отрядами Александра Суворова, пал Очаков, весь его турецкий гарнизон был уничтожен. Новость об этом так шокировала султана Абдул-Гамида I, что он умер от сердечного приступа.

Штурм Очакова. Гравюра А. Берга 1792 г.

Турецкие генералы демонстрировали свою непрофессиональность, а в армии начались волнения. Походы турок на Бендеры и Аккерман провалились, в одночасье Белград был взят австрийцами. Слывшая неприступной крепость Измаил была в короткие сроки захвачена Суворовым, а потеря Анапы стала следующим звеном в серии турецких поражений.

Несмотря на численное превосходство турецкого флота, Черноморский флот под командованием адмирала Ф. Ф. Ушакова нанёс ему крупные поражения в сражениях у Фидониси (1788), в Керченском проливе (1790), у Тендры (1790) и при Калиакрии (1791).

Новому султану Селиму III хотелось восстановить престиж своего государства хотя бы одной победой, прежде чем заключить с Россией мирный договор, но состояние турецкой армии не позволяло надеяться на это. В итоге Османская Империя 9 января 1792 была вынуждена подписать Ясский мирный договор, закрепляющий Крым и Очаков за Россией, а также отодвигавший границу между двумя империями до Днестра.

Русско-турецкая война 1806—1812

Русско-турецкая война 18061812 была одним из звеньев в серии войн между Российской и Османской империями.

Официально война началась на рубеже 1805 и 1806 гг., когда Османская империя заставила сложить полномочия настроенных дружественно к России господарей Молдавии и Валахии, являвшимися её вассалами. Поначалу, пока отношения с Наполеоном были неясными, Россия не собиралась предпринимать каких-либо военных действий и сосредотачивать большое количество войск на границе, надеясь на мирное урегулирование. Однако, по мере того, как вторжение французов в Россию стало отчётливо вырисовываться в ближайшей перспективе, Россия решилась на быстрое решение проблемы на южных границах. Успешная военная кампания российского фельдмаршала Михаила Илларионовича Кутузова заставила османцев отказаться от Бессарабии в пользу России, что было закреплено Бухарестским договором 16 (28) мая 1812 г.

Русско-турецкая война 1828—1829

Вооружённые силы Порты к весне 1828 г. не превышали 190 тыс. (из них лишь около 80 тыс. регулярных), разбросанных по всей европейской и азиатской её территории; из флота сохранились только 10 судов, стоявших в Босфоре. С русской стороны назначены для действий в Европ. Турции три пехотные корпуса и 1 кавалерийский (всего до 100 тыс.) под главным начальством фельдмаршала графа Витгенштейна (см.); для войны же в Азиатской Турции назначена армия Паскевича (около 30 тыс.). Базисом действий Витгенштейна избрана была Бессарабия; княжества же (сильно истощённые турецким хозяйничаньем и засухой 1827 г.) полагалось занять лишь для восстановления в них порядка и защиты от неприятельского вторжения, а также для охраны правого крыла армии на случай вмешательства Австрии. Витгенштейн, переправясь через Нижний Дунай, должен был двинуться на Варну и Шумлу, перейти Балканы и наступать к Константинополю; особый отряд должен был произвести десант у Анапы и по овладении ею присоединиться к главным силам. Кавказской армии указано вторгнуться в пределы Азиатской Турции. — 25 апреля 6-й пехотный корпус вступил в княжества, и авангард его под начальством генерала Гейсмара (см.) направился в Малую Валахию; 1 мая 7-й пехотный корпус обложил крепость Браилов; 3-й пехотный корпус должен был переправиться через Дунай между Измаилом и Рени, у деревни Сатуново, но устройство гати через затопленную водой низину потребовало около месяца времени, в течение которого турки укрепили правый берег против места переправы, расположив на своей позиции до 10 000 войск. 27 мая утром началась в присутствии государя переправа русских войск на судах и лодках. Несмотря на жестокий огонь, они достигли правого берега, и когда передовые турецкие окопы были взяты, то из остальных неприятель бежал. 30 мая сдалась крепость Исакча. Отделив отряды для обложения Мачина, Гирсова и Тульчи, главные силы 3-го корпуса 6 июня дошли до Карасу, авангард же их под начальством генерала Ридигера обложил Кюстенджи. Осада Браилова быстро подвигалась вперёд, и начальник осадных войск, великий князь Михаил Павлович, спеша покончить с этим делом, дабы 7-й корпус мог присоединиться к 3-му, решился 3 июня штурмовать крепость; штурм был отбит, но когда через 3 дня после того последовала сдача Мачина, то комендант Браилова, видя себя отрезанным и лишившись надежды на помощь, тоже сдался (7 июня). Одновременно состоялась и морская экспедиция к Анапе. У Карасу 3-й корпус простоял целых 17 дней, так как за выделением гарнизонов в занятые крепости, а также других отрядов, в нём оставалось не более 20 тыс. Только с присоединением некоторых частей 7-го корпуса и с прибытием 4-го резервн. кавалерийского корпуса главные силы армии достигли бы 60 тыс.; но и этого не признавали достаточным для решительных действий, и в начале июня приказано было выступить из Малороссии на Дунай 2-му пех. корпусу (около 30 тыс.); кроме того, уже находились на пути к театру войны гвардейские полки (до 25 тыс.). — После падения Браилова 7-й корпус направлен был на соединение с 3-м; ген. Роту с двумя пехотными и одной конной бригадами приказано обложить Силистрию, а генералу Бороздину с шестью пехотными и четырьмя конными полками — охранять Валахию. Ещё до выполнения всех этих распоряжений 3-й корпус двинулся на Базарджик, у которого, по полученным сведениям, собирались значительные турецкие силы. Между 24 и 26 июня Базарджик был занят, после чего выдвинуты два авангарда: Ридигера — к Козлудже и генерал-адмирала графа Сухтелена — к Варне, к которой направлен тоже отряд генерал-лейтенанта Ушакова из Тульчи. В первых числах июля к 3-му корпусу присоединился 7-й; но и соединённые силы их не превышали 40 тыс.; на содействие флота, стоявшего у Анапы, ещё нельзя было рассчитывать; осадные парки частью находились у названной крепости, частью тянулись от Браилова. Между тем гарнизоны Шумлы и Варны постепенно усиливались; авангард Ридигера был постоянно тревожим турками, старавшимися прервать его сообщения с главными силами. Соображаясь с положением дел, гр. Витгенштейн решил ограничиться относительно Варны одним наблюдением (для чего назначен отряд Ушакова), с главными же силами двинуться к Шумле, постараться выманить сераскира из укрепленного лагеря и, разбив его, обратиться к осаде Варны. 8 июля главные силы подошли к Шумле и обложили её с вост. стороны, сильно укрепившись в своих позициях, дабы прервать возможность сообщений с Варной. Решительные действия против Шумлы положено было отложить до прибытия гвардии. Однако главные силы наши вскоре сами очутились как бы в блокаде, так как в тылу их и на флангах неприятель развил партизанские действия, сильно затруднявшие прибытие транспортов и фуражировку. Между тем отряд Ушакова тоже не мог держаться против превосходного в силах гарнизона Варны и отступил к Дервенткиою. Наконец в половине июля прибыл из-под Анапы к Коварне русский флот и, высадив находившиеся на судах войска, направился к Варне, против которой и остановился. Начальник десантных войск князь Меншиков, присоединив к себе отряд Ушакова, 22 июля тоже подошёл к названной крепости, обложил её с севера, а 6 августа начал осадные работы. Отряд генерала Рота, стоявший у Силистрии, не мог ничего предпринять по недостаточности сил и неимению осадной артиллерии. Под Шумлой дела тоже не подвигались, и хотя предпринятые 14 и 25 августа атаки турок были отражены, но это не повело ни к каким результатам. Граф Витгенштейн хотел уже отступить к Ени-Базару, однако император Николай I, находившийся при армии, воспротивился этому. Вообще, к концу августа обстоятельства на европейском театре войны сложились для русских весьма неблагоприятно: осада Варны по слабости у ней наших сил не обещала успеха; в войсках, стоявших под Шумлой, свирепствовали болезни, а лошади масами падали от бескормицы; между тем дерзость турецких. партизанов все увеличивалась. В это же время, по прибытии в Шумлу новых подкреплений, турки напали на г. Праводы, занятый отрядом генерал-адмирала Бенкендорфа, однако, были отбиты. Ген. Рот едва удерживал свои позиции у Силистрии, гарнизон которой тоже получил подкрепления. Ген. Корнилов, наблюдавший за Журжей, должен был отбиваться от нападений оттуда и из Рущука, где силы противника тоже возросли. Слабый отряд генерала Гейсмара (ок. 6 тыс.) хотя держался на своей позиции между Калафатом и Крайовой, но не мог препятствовать турецким партиям вторгаться в северо-западную часть Малой Валахии. Неприятель, сосредоточив более 25 тысяч у Виддина и Калафата, усилил гарнизоны Рахова и Никополя. Таким образом, турки везде имели перевес в силах, но, к счастью, не воспользовались этим. Между тем, в половине августа к Нижнему Дунаю начал подходить гвардейский корпус, а за ним следовал 2-й пехотный. Последнему было приказано сменить у Силистрии отряд Рота, который затем притянут под Шумлу; гвардия же направлена к Варне. Для выручки этой крепости прибыл от реки Камчик 30 тыс. турецкий корпус Омера-Врионе. Последовало несколько безрезультатных атак с той и другой стороны, а когда 29 сентября Варна сдалась (см. Варна), то Омер стал поспешно отступать, преследуемый отрядом принца Евгения Вюртембергского (см.), и направился к Айдосу, куда ещё ранее отошли войска визиря. Между тем гр. Витгенштейн продолжал стоять под Шумлой; войск у него, за выделением подкреплений к Варне и в другие отряды, оставалось всего около 15 тыс.; но в 20-х числах сент. к нему подошёл 6-й корпус. Силистрия продолжала держаться, так как 2-й корпус, не имея осадной артиллерии, не мог приступать к решительным действиям. Тем временем турки продолжали угрожать Малой Валахии; но блистательная победа, одержанная Гейсмаром у села Боелешти, положила предел их попыткам. После падения Варны конечной целью кампании 1828 г. поставлено было покорение Силистрии, и к ней направлен 3-й корпус. Прочие находившиеся под Шумлой войска должны были расположиться на зимовку в занятой части страны; гвардия же возвращалась в Россию. Однако и предприятие против Силистрии по оказавшемуся недостатку снарядов в осадной артиллерии не осуществилось, и крепость подверглась лишь 2-дневному бомбардированию. По отступлении русских войск от Шумлы визирь задумал опять овладеть Варной и 8 ноября двинулся к Праводам, но, встретив отпор занимавшего город отряда, вернулся в Шумлу. В январе 1829 г. сильный турецкий отряд произвел набег в тыл расположения 6 корпуса, овладел Козлуджей и атаковал Базарджик, но там потерпел неудачу; а вслед за тем русские войска выгнали неприятеля из Козлуджи; в том же месяце взята была крепость Турно. Остальная часть зимы прошла спокойно. В Азиатской Турции в 1828 г. дела шли успешно для России: 23 июня взят был Карс, а после временной приостановки военных действий вследствие появления чумы Паскевич 23 июля покорил крепость Ахалкалаки, а в начале августа подступил к Ахалцыху, который сдался 16 числа того же месяца. Затем крепости Ацхур и Ардаган сдались без сопротивления. В то же время отдельные русские отряды взяли Поти и Баязет. В течение зимы обе стороны деятельно готовились к возобновлению военных действий. К концу апреля 1829 г. Порта успела довести свои силы на европейском театре войны до 150 тыс. и, кроме того, могла рассчитывать на 40-тыс. албанское ополчение, собранное скутарийским пашей Мустафой. Этим силам русские могли противопоставить не более 100 тыс. В Азии турки имели до 100 тыс. войска против 20 тыс. Паскевича. Только русский черноморский флот (ок. 60 судов разного ранга) имел решительное превосходство над турецким; да в Архипелаге крейсировала ещё эскадра гр. Гейдена (35 судов). Назначенный на место Витгенштейна главнокомандующим, гр. Дибич, деятельно принялся за пополнение армии и за устройство её хозяйственной части. Задавшись целью перейти Балканы, он для обеспечения войск довольствием по ту сторону гор обратился к содействию флота и просил адмир. Грейга овладеть какой-либо гаванью, удобной для доставки припасов. Выбор пал на Сизополь, который по взятии его был занят 3-тыс. русским гарнизоном. Предпринятая турками в конце марта попытка снова овладть этим городом не имела успеха, а затем они ограничились блокадой его с сухого пути. Что касается османского флота, то он в начале мая вышел из Босфора, однако, держался ближе к своим берегам; при этом два русских военные судна были нечаянно им окружены; из них одно сдалось, а другое, бриг «Меркурий» под начальством Козарского, успело отбиться от преследовавших его неприятельских кораблей и уйти. В конце мая эскадры Грейга и Гейдена приступили к блокаде проливов и прервали всякие подвозы морем к Константинополю. Между тем Дибич для обеспечения своего тыла перед движением за Балканы решил прежде всего овладеть Силистрией; но позднее наступление весны задержало его, так что только в конце апреля он мог переправить за Дунай потребные для того силы. 7 мая начались осадные работы, а 9 перешли на правый берег новые войска, доведшие силы осадного корпуса до 30 тыс. Около этого же времени и визирь Решид-паша открыл наступательные действия с целью возвратить Варну; однако после упорных дел с войсками ген. Рота у Ески-Арнаутлара и Правод турки опять отошли к Шумле. В половине мая визирь с главными своими силами опять двинулся к Варне. Получив о том известие, Дибич, оставив одну часть своих войск у Силистрии, с другой направился в тыл визирю. Этот маневр привёл к разгрому (30 мая) оттоманской армии у деревни Кулевчи. Хотя после столь решительной победы можно было рассчитывать на овладение Шумлой, однако, предпочтено было ограничиться лишь наблюдением за ней. Между тем осада Силистрии шла успешно, и 18 июня крепость эта сдалась. Вслед за тем 3-й корпус направлен был к Шумле, остальные русские войска, предназначенные для забалканского похода, начали скрытно стягиваться к Девно и Праводам. Тем временем визирь, убежденный, что Дибич будет осаждать Шумлу, собирал туда войска откуда лишь было возможно — даже из балканских проходов и из прибрежных пунктов на Черном море. Русская армия, между тем, наступала к Камчику и после ряда боев как на этой реке, так и при дальнейшем движении в горах 6-й и 7-й корпуса, около половины июля, перешли Балканский хребет, овладев попутно двумя крепостями, Мисеврия и Ахиоло, и важной гаванью Бургас. Успех этот, однако, омрачался сильным развитием болезней, от которых войска заметно таяли. Визирь узнал, наконец, куда направились главные силы русской армии и выслал подкрепление действовавшим против них пашам Абдурахману и Юсуфу; но уже было поздно: русские неудержимо шли вперёд; 13 июля занят был ими город Айдос, 14 Карнабат, а 31 Дибич атаковал сосредоточенный у города Сливно 20 тыс. турецкий корпус, разбил его и прервал сообщение Шумлы с Адрианополем. Хотя у главнокомандующего оставалось теперь под рукой не более 25 тыс., но ввиду дружественного расположения местного населения и полной деморализации турецких войск он решился двинуться к Адрианополю, рассчитывая одним своим появлением во второй столице Оттоманской империи принудить султана к миру. После усиленных переходов русская армия 7 августа подошла к Адрианополю, и неожиданность её прибытия так смутила начальника тамошнего гарнизона, что он предложил сдаться. На другой день часть русских войск была введена в город, где найдены большие запасы оружия и проч. На азиатском театре войны кампания 1829 г. открылась при тяжёлой обстановке: жители занятых областей были ежеминутно готовы к мятежу; уже в конце февраля сильный турецкий корпус обложил Ахалцых, а трапезунтский паша с восьмитысячным отрядом двинулся в Гурию для содействия вспыхнувшему там восстанию. Высланные Паскевичем отряды успели, однако, прогнать турок от Ахалцыха и из Гурии. Но в половине мая неприятель предпринял наступательные действия в более обширных размерах: эрзерумский сераскир Гаджи-Салех, собрав до 70 тыс., решил идти на Карс; трапезунтский паша с 30 тыс. должен был снова вторгнуться в Гурию, а ванский паша — взять Баязет. Паскевич, уведомленный об этом, решился предупредить противника. Собрав около 18 тыс. при 70 орудиях, он перешёл через Саганлугский горный хребет, 19 и 20 июня одержал победы над войсками Гакки-паши и Гаджи Салеха при урочищах Каинлы и Миллидют, а затем подступил к Эрзеруму, который сдался 27 июня. В то же время ванский паша после 2-дневных отчаянных приступов на Баязет был отбит, отступил, и полчища его рассеялись. Действия трапезунтского паши тоже были неудачны; русские войска уже находились на пути к Трапезунту и овладели крепостью Байбурт. Занятие Адрианополя и Эрзерума, тесная блокада проливов и внутренние неурядицы в Турции поколебали, наконец, упорство султана; в главную квартиру Дибича явились уполномоченные для переговоров о мире. Однако переговоры эти турками преднамеренно затягивались в расчёте на помощь Англии и Австрии; а между тем армия русская все более и более таяла, и опасность грозила ей со всех сторон. Затруднительность положения ещё возросла, когда скутарийский паша Мустафа, до тех пор уклонявшийся от участия в военных действиях, теперь повел на театр войны 40-тысячное албанское войско. В половине августа он занял г. Софию и выдвинул авангард к Филиппополю. Дибич, однако, не смутился затруднительностью своего положения: он объявил турецким уполномоченным, что на получение окончательных инструкций даёт им срок до 1 сентября, а если после того мир не будет заключён, то военные действия с нашей стороны возобновятся. Для подкрепления этих требований несколько отрядов направлено к Константинополю и установлена была связь между ними и эскадрами Грейга и Гейдена. Генерал-адъютанту Киселеву, командовавшему русскими войсками в княжествах, послано приказание: оставив часть своих сил для охранения Валахии, с остальными перейти Дунай и двинуться против Мустафы. Наступление русских отрядов к Константинополю возымело своё действие: встревоженный султан упросил прусского посланника отправиться в качестве посредника к Дибичу. Доводы его, поддержанные письмами других послов, побудили главнокомандующего остановить движение войск к турецкой столице. Затем уполномоченные Порты изъявили согласие на все предложенные им условия, и 2 сентября подписан был Адрианопольский мир (см.). Несмотря на то, Мустафа скутарийский продолжал своё наступление, и в начале сентября авангард его подошёл к Хаскиою, а оттуда двинулся к Демотике. Навстречу ему был послан 7-й корпус. Тем временем генерал-адъютант Киселев, переправившись через Дунай у Рахова, пошёл к Габрову для действий во фланг албанцам, а отряд Гейсмара направлен через Орханиэ, чтобы угрожать тылу их. Разбив боковой отряд албанцев, Гейсмар в половине сентября занял Софию, а Мустафа, узнав о том, вернулся в Филиппополь. Здесь он оставался часть зимы, но после совершенного опустошения города и его окрестностей вернулся в Албанию. Отряды Киселева и Гейсмара уже в конце сентября отошли к Враце, а в начале ноября последние войска русской главной армии выступили из Адрианополя.

Файл:Район освобождённой от турок русскими войсками Армении к лету 1916 г. Нива №31-1916.jpg
Район освобождённой к лету 1916 от турок русскими войсками Большой Армении. ККавказский фронт (Первая мировая война)
ПМВ. Эрзерум взят русскими войсками. Трофейное турецкое орудие. Март 1916

Крымская война 1853—1856

Основная статья: Крымская война

Война России с коалицией Британской империи, Французской империи, Османской империи и Королевства Сардиния за Османское наследие, господство в бассейне Чёрного моря, на Кавказе и на Балканах.

В ходе последовавших боевых действий, союзникам удалось, используя технологическую отсталость российской армии и флота, произвести успешную высадку в Крыму десантного корпуса, нанести российской армии ряд поражений и после годичной осады захватить Севастополь — главную базу российского Черноморского флота. На кавказском фронте российским войскам удалось нанести ряд поражений турецкой армии и захватить Карс. Однако, дипломатическая изоляция заставила Россию капитулировать. Подписанный в 1856 году Парижский мирный договор потребовал от России уступки Османской империи южной Бессарабии и устья реки Дунай. Провозглашалась нейтрализация Чёрного моря.

Русско-турецкая война 1877—1878

Война между Российской империей и союзными ей балканскими государствами с одной стороны и Османской империей с другой. Была вызвана прежде всего подъёмом националистических настроений на Балканах. Жестокость, с которой было подавлено Апрельское восстание в Болгарии, вызвала симпатию к положению христиан в Османской империи в Европе и особенно в России. Попытки мирными средствами улучшить положение христиан были сорваны упорным нежеланием турок идти на уступки Европе, и в апреле 1877 года Россия объявила Турции войну.

В ходе последовавших боевых действий русской армии удалось, используя пассивность турок, провести успешное форсирование Дуная, захватить Шипкинский перевал и, после двухмесячной осады, принудить лучшую турецкую армию Осман-паши к капитуляции в Плевне. Последовавший рейд через Балканы, в ходе которого русская армия разбила последние турецкие части, заслонявшие дорогу на Константинополь, привел к выходу Османской империи из войны. На состоявшемся летом 1878 года Берлинском конгрессе был подписан Берлинский трактат, зафиксировавший возврат России Бессарабии и присоединение Карса, Ардагана и Батуми. Восстанавливалась независимость Болгарии; увеличивались территории Сербии, Черногории и Румынии, а турецкая Босния и Герцеговина оккупировалась Австро-Венгрией.

Первая мировая война

Русская армия заняла Карс и Эрзерум; после прекращения боевых действий очистила их.

См. также

Ссылки


Wikimedia Foundation. 2010.

Смотреть что такое "Турецкие войны России" в других словарях:

  • Турецкие войны России — [Из этого общего очерка выделены дальше истории некоторых отдельных войн, имеющих более важное значение.]. I. Сношения и войны России с Турцией до Петра I (1475 1689). Сношения России с Турцией начались со времени завоевания последней Крыма в… …   Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона

  • Турецкие войны — с христианами в новое время, исключая войн с русскими. После завоевания турками Балканского полуострова война с христианскими народами оставалась для турок по прежнему главной исторической задачей. После смерти Магомета II (май 1481 г.) престол… …   Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона

  • Русско-турецкие войны —     …   Википедия

  • Русско-турецкие войны — см. Турецкие войны России …   Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона

  • АВСТРО-ТУРЕЦКИЕ ВОЙНЫ 16-18 вв. — войны между австр. Габсбургами и Османской империей гл. обр. за обладание землями в сев. части Балканского п ова и Венгрии; начались в результате тур. нашествия в страны Вост. Европы, создавшего серьезную угрозу для этих стран (см. Турецкие… …   Советская историческая энциклопедия

  • РУССКО-ТУРЕЦКИЕ ВОЙНЫ 17-19 вв. — войны между Россией и Турцией за господство на Черном м. и в прилегающих р нах. В 17 нач. 18 вв. Р. т. в. являлись со стороны России естеств. продолжением ее борьбы против набегов крымских татар и имели целью выход к Черному м. и возвращение Сев …   Советская историческая энциклопедия

  • ПОЛЬСКО-ТУРЕЦКИЕ ВОЙНЫ 17 в. — войны между Речью Посполитой и Турцией гл. обр. за обладание укр. землями (Подолия и Волынь). Первые столкновения польск. войск с турками относятся еще к сер. 15 в., когда польск. отряды приняли участие в венгеро тур. войне 1443 44, закончившейся …   Советская историческая энциклопедия

  • Русско-Турецкие войны — 1676−1681 1686−1700 1710−1713 1735−1739 1768−1774 1787−1792 …   Википедия

  • Русско-турецкие войны 17 - 19 вв. — Русско турецкие войны 1676−1681 1686−1700 1710−1713 1735−1739 1768−1774 1787−1792 …   Википедия

  • Русско-турецкие войны 17 - 19 вв. — Русско турецкие войны 17‒19 вв., велись за господство на Чёрном море и в прилегающих районах. В 17‒18 вв. являлись продолжением борьбы России против агрессии Османской империи и её вассала ‒ Крымского ханства; имели целью выход России к Чёрному… …   Большая советская энциклопедия

Книги

Другие книги по запросу «Турецкие войны России» >>