Патриотизм - это последнее прибежище негодяя


Патриотизм - это последнее прибежище негодяя
Самуэль Джонсон.
Джеймс Босуэлл.

Патриотизм — это последнее прибежище негодяя (англ. Patriotism is the last refuge of a scoundrel) — афоризм, произнесенный доктором Самуэлем Джонсоном в Литературном клубе 7 апреля 1775 г. и опубликованный Джеймсом Босуэллом в жизнеописании Джонсона в 1791 году.

Содержание

Обстоятельства произнесения

Босуэлл сообщает об афоризме в следующем фрагменте: «Патриотизм стал одним из общих мест в наших разговорах, и Джонсон неожиданно произнес, сильным и решительным тоном, афоризм, на который многие накинутся: „патриотизм — это последнее прибежище негодяя“. Но следует полагать, что он не подразумевал реальной и щедрой любви к нашей стране, но имел в виду тот патриотизм, который так многие, во все времена и во всех странах, делали прикрытием личных интересов» [1]

Определение патриотизма в «Словаре» Джонсона

В первом издании своего словаря английского языка (1755) г. Джонсон определил слово «патриот» следующим образом: «тот, чьей руководящей страстью является любовь к своей стране». Однако, поскольку термин активно использовался оппозицией в политической полемике и для собственного позиционирования, в четвертом издании (1774) Джонсон сделал добавление: «также иногда используется для фракционных нападок на правительство»[2]].

Эссе «Патриот»

Ровно за год до того, как Джонсон произнес знаменитый афоризм, к майским парламентским выборам 1774 г. он опубликовал эссе под названием: «Патриот. Обращение к избирателям Великобритании». Эссе представляло собой, собственно, памфлет в защиту стоявших тогда у власти тори[3] от агитации вигов. Джонсон посвятил его разоблачению «ложного патриотизма», или, в современных терминах, политической демагогии, которую Джонсон усматривает в действиях оппозиции, ведшей кампанию против двора, правительства и прежнего состава парламента под лозунгами патриотизма и защиты народных прав и свобод.

Джонсон начинает с утверждения, что место в парламенте могут занимать только истинные патриоты, рисуя затем идеальный образ политического деятеля: «Патриот тот, чье публичное поведение определяется одним мотивом — любовью к своей стране, тот, кто, как представитель в парламенте, не имеет ни личных надежд, ни страха, ни доброжелательства, ни обиды, но направляет это исключительно на общий интерес». Далее, Джонсон предостерегает против «ложных внешних признаков» патриотизма, сравнивая «ложных патриотов» с фальшивыми монетами, которые блестят, как настоящие, но отличаются по весу. Прежде всего он возражает против мнения, что патриотизм обязательно заключается в «резкой и упорной оппозиции двору». «Патриотизм не обязательно предполагает мятеж; человек может ненавидеть своего короля и при этом не любить свою страну» — пишет Джоснон. Он указывает, что нередко политики уходят в оппозицию под влиянием ущемленного самолюбия и честолюбия, либо элементарной «надежды пробиться к богатству» (первых он ставит выше, считая, что они по крайней мере частично искренни). Он осуждает апелляцию политиков к «толпе», кроме чрезвычайных случаев, считая, что «толпа» неспособна адекватно судить о действиях правительства. Как примеры «мнимого патриотизма» Джонсон приводит также милитаристскую агитацию (за войну с Испанией), агитацию за ограничение свободы совести (против канадских французов-католиков, от которых якобы исходит угроза протестантизму), наконец, защиту прав восставших американских колонистов (здесь Джонсон настаивает, что государство имеет полное право по своему усмотрению управлять колониями и подавлять в них сепаратистские мятежи)[4].

Ранее, в памфлете 1770 г. «Ложная тревога», Джонсон иронизирует над «лихорадкой эпидемического патриотизма», в результате которой «портной откладывает свой наперсток, торговец сукном опускает свой ярд, а кузнец кладет свой молоток; они встречаются в честной пивной, рассматривают состояние нации, читают или слушают последнюю петицию, оплакивают бедствия времени, тревожатся об ужасном кризисе и подписываются в поддержку билля о правах».[5]

Образы вигских «патриотов» в современной Джонсону сатире

Иллюстрацией к афоризму Джонсона может служить жесткая сатира на вигских оппозиционеров-"патриотов", содержащаяся в комедии Генри Филдинга «Исторический календарь за 1736 год» (1757 г.). В комедии выведены образы четырех «патриотов» (в тот момент так именовала себя оппозиция внутри вигской партии, в противоположность т.н. «политикам», или «придворным»). Из них один — «патриот-пустомеля. Он пьет за свою страну и кричит о ней, но никогда ради нее палец о палец не ударит». Другой — «своекорыстный патриот». Свое кредо он излагает таким образом:

Моя лавка — моя отчизна. Об успехах второй я сужу по состоянию дел в первой. (…) И я не могу согласиться с вами, сэр, будто война нанесла бы нам ущерб. Напротив, я считаю ее единственным условием процветания моей родины. Я веду торговлю саблями, и война обеспечит мне хорошие барыши. Поэтому я за войну!

Еще два типа — «осторожный патриот» и «безразличный патриот» — олицетворяют трусость и конформизм.

В конце концов, все четверо охотно продаются прохожему «скрипачу» (=премьер-министру) и принимаются плясать под его скрипку[6] [7].

Дальнейшее бытование афоризма

В XIX веке с развитием с одной стороны националистических, а с другой космополитических идеологий афоризм приобрел большую популярность, при чём нередко толковался (и до сих пор толкуется) как направленный против патриотизма вообще и ставящий знак равенства между патриотами и негодяями. 100 лет спустя после Джонсона, американский сатирик Амброз Гвиннет Бирс усилил афоризм:

В знаменитом словаре д-ра Джонсона патриотизм определяется как последнее прибежище негодяя. Мы берем на себя смелость назвать это прибежище первым.

Оскар Уайльд перефразировал афоризм, сказав: «патриотизм — это добродетель порочного»[8].

Л. Н. Толстой, наряду со многими другими перлами англоамериканской эссеистики, включил афоризм в «Круг чтения», после чего о нём узнали в России. В наше время отечественные авторы нередко его Толстому и приписывают[9]. При этом Толстой понимал афоризм, в соответствии со своим общим негативным отношением к «злу патриотизма», о котором он писал:

Патриотизм в самом простом, ясном и несомненном значении своем есть не что иное для правителей, как орудие для достижения властолюбивых и корыстных целей, а для управляемых — отречение от человеческого достоинства, разума, совести и рабское подчинение себя тем, кто во власти. Так он и проповедуется везде, где проповедуется патриотизм.[10][11][12]

Ссылки

  1. Patriotism having become one of our topicks, Johnson suddenly uttered, in a strong determined tone, an apophthegm, at which many will start: «Patriotism is the last refuge of a scoundrel.» But let it be considered, that he did not mean a real and generous love of our country, but that pretended patriotism which so many, in all ages and countries, have made a cloak of self-interest.James Boswell, Edmond Malone. Life of Samuel Johnson, LL. D. J. Sharpe, 1830. p.269
  2. One whose ruling passion is the love of his country. It is sometimes used for a factious disturber of the government." [1]
  3. [2]
  4. THE PATRIOT by Samuel Johnson ADDRESSED TO THE ELECTORS OF GREAT BRITAIN. 1774
  5. THE FALSE ALARM by Samuel Johnson
  6. Г.Филдинг. Исторический календарь за 1736 г.
  7. С. С. Мокульский. Генри Фильдинг — великий английский просветитель
  8. http://www.quotedb.com/quotes/2353
  9. ПОСЛЕДНЕЕ ПРИБЕЖИЩЕ ПОДЛЕЦА Леонид Жуховицкий
  10. Л. Н. Толстой Христианство и патриотизм
  11. Л. Н. Толстой. Патриотизм или мир?
  12. Л. Н. Толстой. Патриотизм и правительство

Wikimedia Foundation. 2010.


Поделиться ссылкой на выделенное

Прямая ссылка:
Нажмите правой клавишей мыши и выберите «Копировать ссылку»

We are using cookies for the best presentation of our site. Continuing to use this site, you agree with this.