МЕТОДОЛОГИЗМ И АНТИМЕТОДОЛОГИЗМ


МЕТОДОЛОГИЗМ И АНТИМЕТОДОЛОГИЗМ
МЕТОДОЛОГИЗМ И АНТИМЕТОДОЛОГИЗМ
— две крайние позиции в истолковании значения методологии в развитии научных теорий. Методологизм (М.) считает следование научному методу решающим условием приемлемости научной теории и нередко отождествляет соответствие методу с соответствием теоретической конструкции реальности, т.е. с истиной. Анти-методологизм (А.) отрицает возможность использования методологических соображений при оценке теории и даже утверждает, что научного метода как такового не существует.
М. начал складываться в 17—18 вв. вместе с формированием науки в современном смысле этого слова. Он естественным образом вытекал из фундаментальных предпосылок мышления Нового времени и из его оппозиции средневековому мышлению, тяготевшему к умозрительности. Зарождающейся науке предстояло научиться вести систематическое наблюдение природных явлений, не искажаемое предвзятыми допущениями. Показательна в этом плане борьба Ф. Бэкона против беспорядочного опыта, характерного для позднего Средневековья, стремление доказать, что научное значение имеет лишь методический опыт, полученный в результате строгим образом регламентированных процедур. Даже изготовление золота и совершение разных чудес следовало, по Бэкону, осуществлять по строгим, методологически выверенным рецептам. Чуть позднее Р. Декарт попытался разработать универсальный метод, гарантирующий достижение истины в любых областях исследования. Критика Д. Юмом индукции, считавшейся основой единого научного метода, на долгий период оказалась почти забытой. И. Кант развил концепцию априорных предпосылок, гарантирующих универсальность метода науки; Г.В.Ф. Гегель выдвинул в качестве условия универсальности диалектику; О. Конт и К. Маркс апеллировали к закономерному характеру природных и исторических процессов, как если бы сама онтологическая необходимость обладала способностью диктовать общезначимые правила своего познания.
Проблема «оправдания» индукции, вставшая со всей остротой в кон. 19 — нач. 20 в., привела к постепенному ослаблению позиций М. Характерно, что К. Айдукевич, долгое время шедший в русле старой традиции и определявший понятия обоснования и научности через понятие метода, в 1950-е гг. уже характеризовал М. как весьма ограниченную т.зр. Проблема обоснования должна ставиться, по Айдукевичу, предельно широко, чтобы в обсуждение было вовлечено и понятие принятия утверждения, связанное по своему смыслу с человеческой деятельностью; научные методы сами должны оцениваться и оправдываться с прагматической т.зр.
Если «классический» М. полагал, что существуют универсальные, значимые всегда и везде правила и методы научного исследования, то сложившийся к сер. 20 в. «контекстуальный» М. ставил правила в зависимость от контекста исследования и постулировал, что, хотя никакие из этих категорических правил не являются универсальными, имеются тем не менее универсальные условные правила, предписывающие определенные действия в определенных исследовательских ситуациях. Позднее стала утверждаться промежуточная между М. и А. т.зр., что даже условные правила имеют свои пределы, так что и они могут иногда приводить к отрицательным результатам.
Согласно крайней версии А., методологические правила всегда бесполезны и должны быть отброшены. Если М. — это, выражаясь словами Ф. Ницше, «не победа науки, а победа научного метода над наукой», то А. — это приоритет бессистемности и хаотичности над научной строгостью и методичностью.
За М. всегда скрывается опасность релятивизации научного и иного знания. Если истинность знания определяется не соответствием его реальности, а соблюдением методологических канонов, то из-под науки ускользает почва объективности. Никакие суррогаты, подобные общепринятости метода, его успешности и полезности получаемых результатов, не способны заменить истину в качестве решающего критерия принятия утверждений. Подмена ее методологическими требованиями вынуждает признать, что каждое коренное изменение научных методов и концептуальных каркасов приводит к изменению той реальности, которую исследует ученый. Переворот в методологии оказывается разрывом со старым видением мира и его истолкованием.
М. сводит научное мышление к системе устоявшихся, по преимуществу технических способов нахождения нового знания. Результатом является то, как пишет М. Мерло-Понти, что «научное мышление произвольно сводится к изобретаемой им совокупности технических приемов и процедур фиксации и улавливания. Мыслить — означает пробовать, примеривать, осуществлять операции, преобразовывать при единственном условии экспериментального контроля, в котором участвуют только в высокой степени «обработанные» феномены, скорее создаваемые, чем регистрируемые нашими приборами». Наука, лишенная свободы операций, перестает быть подвижной и текучей и во многом лишается способности увидеть в себе построение, в основе которого лежит «необработанный», или существующий, мир. Слепым операциям, выполненным по правилам научного метода, М. придает конституирующее значение: они формируют мир опыта, мир эмпирических данных.
В своих крайних вариантах М. склоняется к субъективной теории истины: истинно утверждение, полученное по определенным правилам и удовлетворяющее определенным критериям. Эти правила и критерии могут относиться к происхождению или источнику знания, к его надежности или устойчивости, к его полезности, к силе убежденности или неспособности мыслить иначе. Объективная теория истины как соответствия фактам, напротив, предполагает, что некоторая концепция может быть истинной, даже если никто не верит в нее, и ее происхождение методологически не безупречно; другая же концепция может быть ложной, даже если она отвечает всем методологическим канонам и образцам и кажется имеющей хорошие методологические основания для ее признания. Согласно принципу эмпиризма, только наблюдения или эксперименты играют решающую роль в признании или отбрасывании научных высказываний, включая законы и теории. В соответствии с этим принципом методологическая аргументация может иметь только второстепенное значение и никогда не способна поставить точку в споре о судьбе конкретного научного утверждения или теории.
В качестве характерного примера А. обычно приводится т.н. методологический анархизм П. Фейерабенда: «...существует лишь один (методологический) принцип, который можно защищать при всех обстоятельствах и на всех этапах человеческого развития, — допустимо все». Однако позиция Фейерабенда является скорее попыткой избежать крайностей как М., так и А. Методологические правила, полагает Фейерабенд, нужны и всегда помогают исследователю: ученый, переступивший некоторую норму, руководствуется при этом другой нормой, так что какие-то нормы есть всегда. Проблема в том, что не существует абсолютных, значимых всегда и везде правил и образцов научного исследования, и поиски их являются пустым делом. Условные методологические правила имеют исключения даже в тех ситуациях, к которым они относятся. Эти правила также имеют свои пределы и иногда приводят к отрицательному результату. Любое правило может оказаться полезным при проведении научного исследования, также как любой прием аргументации может оказать воздействие на убеждения научного сообщества (см. МЕТОДОЛОГИЧЕСКАЯ АРГУМЕНТАЦИЯ ), (см. НАУЧНЫЙ МЕТОД ).

Философия: Энциклопедический словарь. — М.: Гардарики. . 2004.


.

Смотреть что такое "МЕТОДОЛОГИЗМ И АНТИМЕТОДОЛОГИЗМ" в других словарях:

  • НАУЧНЫЙ МЕТОД — система категорий, ценностей, регулятивных принципов, методов обоснования, образцов и т.д., которыми руководствуется в своей деятельности научное сообщество. Н.м. предполагает: достаточно устойчивую и ясную систему категорий, служащих… …   Философская энциклопедия


Поделиться ссылкой на выделенное

Прямая ссылка:
Нажмите правой клавишей мыши и выберите «Копировать ссылку»

We are using cookies for the best presentation of our site. Continuing to use this site, you agree with this.