ГЕРЦЕН


ГЕРЦЕН
ГЕРЦЕН
        Александр Иванович (псевд.— Искандер) (25.3(0.4). 1812, Москва, ---- 9(21).1 .1870, Париж), рус. писатель и публицист, философ-материалист, революционер. Из дворян: незаконнорождённый сын богатого помещика И. А. Яковлева. Окончил физико-мате-матич. отделение Моск. университета (1833).
        В июле 1834 за участие в университетском кружке революц. направления был арестован и выслан (Пермь, Вятка, Владимир), в нач. 1840 вернулся в Москву, в мае переехал в Петербург. В 1841 за резкий отзыв в частном письме о полиции выслан в Новгород. После возвращения из ссылки (1842) жил в Москве, активно участвовал в идейно-филос. борьбе, сотрудничал в «Отечеств. записках», выступал с критикой идеологии офиц. народности и воззрений славянофилов. В 1847 уехал с семьёй за границу, был свидетелем Революции 1848 во Франции и её поражения. В 1849 переехал в Женеву. Участвовал в газете Прудона «Голос народа». В 1850 поселился в Ницце, где сблизился с деятелями итал. освободит. движения. В 1852 переехал в Лондон, где основал (1853) для борьбы с крепостничеством и царизмом Вольную рус. типографию. С 1855 издавал альманах «Полярная звезда», в 1857—07 вместе с Огарёвым выпускал первую рус. революц. газету «Колокол». Программа «Колокола» на первом этане (1857—61) содержала общедемократич. требования: освобождение крестьян с землёй, общинное землевладение, уничтожение цензуры и телесных наказаний. После реформы 1861 Г. резко выступил против либерализма, опубликовал статьи, разоблачающие реформу, революц. прокламации. В период Польского восстания 1863—64, хотя и понимал его обречённость, выступил в защиту Польши. В последние годы жизни разошёлся по ряду принципиальных вопросов с молодой революц. эмиграцией.
        Наряду с выдающимися лит. произв.— романом «Кто виноват?» (1841—46), повестью «Доктор Крупов» (1847), мемуарами «Былое и думы» (1852—68) — перу Г. принадлежат также филос. работы, в которых Г. «...сумел подняться на такую высоту, что встал в уровень с величайшими мыслителями своего времени» (Ленин В. И., ПСС, т. 21, с. 256). Осн. тема филос. творчества Г.— единство бытия и мышления, жизни и идеала. Г. стремился найти и сформулировать метод познания, адекватный действительности и являющийся единством опыта и умозрения, «эмпирии» и «спекуляции». В области философии истории в центре его внимания — проблема обществ. закона, который представляется Г. в конечном счёте как сочетание стихийного хода истории (бессознат. жизни народов) и сознат. деятельности индивидов (развития науки). В социально-политич. области лозунг единства теории и практики вел Г. к борьбе за революц. просвещение нар. масс, подготавливающее их к социалистич. перевороту. Эта многосложная, но внутренне связанная проблематика по-разному выступает на различных этапах идейного развития Г.
        В ранних произв. («О месте человека в природе», 1832 и др.), свидетельствующих об интересе Г. к вопросам естествознания и к совр. филос. и социальным учениям (Шеллинга, Кузена, Сен-Симона и др.), обнаруживается тенденция к осмыслению единства природы и человека, материи и сознания, эмпирич. опыта и рационального мышления. В цикле статей «Дилетантизм в науке» (1842—43), трактуя диалектику Гегеля как «алгебру революции», Г. пытался обосновать закономерность движения человечества к обществу, лишённому антагонизмов. По Г., этот грядущий мир, царство разума, воплотит и осуществит рациональные моменты предшествующей истории: реалистич. преклонение перед природой, свойственное античности, и принципы суверенности личности, свободы духа, развитые, как полагал Г., в первонач. христианстве. Такое будущее отождествлялось Г. с социалистич. идеалом. Формой движения к новому миру было, по Г., соединение философии с жизнью, науки с массами. Когда произойдёт такое слияние духа и материи, начнётся пора «сознательного деяния». Понятие «деяние» выступает у Г. как характеристика сущности человеч. личности, возвышающейся как над неосмысленным существованием, так и над бесстрастным занятием наукой, свойственным «цеховым учёным».
        В осн. филос. соч. «Письма об изучении природы» (1845—46) Г. развил идею единства противоположностей преим. в методологич. аспекте. Центр. идея этого произв.— настоят. необходимость ликвидации антагонизма, существующего между естествознанием и философией, или, как писал Г., между «эмпирией» и «идеализмом». Ратуя за преодоление созерцательности старого, метафизич. материализма и науч. переосмысление принципов активности познания, диалектич. мышления, развитых — в идеалистич., спекулятивной форме — Гегелем, Г. называл «подвигом» разработку Гегелем «методы» науки и призывал учёных-эмпириков воспользоваться ею. Вместе с тем вопреки Гегелю Г. стремился представить природу первичным живым процессом, «бродящим веществом», а диалектику познания, логику — её продолжением и отражением. Однако даже провозгласив природу «родословной мышления», Г. всё же не смог до конца решить задачу ма-териалистич. переосмысления диалектики Гегеля, задачу создания «новой философии». Пойдя «...дальше Гегеля, к материализму, вслед за Фейербахом», Г., по словам Ленина, «...вплотную подошел к диалектическому материализму и остановился перед — историческим материализмом» (там же).
        Поражение Революции 1848, которую Г. ошибочно оценил как неудавшуюся битву за социализм, привело его к пересмотру некоторых осн. положений филос. концепции 40-х гг., в частности к отказу от идеи разумности истории, неодолимости прогресса человечества, к резкой критике разного рода социальных утопий и романтич. иллюзий («С того берега», 1847—50). В своей критике зап.-европ. цивилизации Г. дошёл до скептицизма, ставя под сомнение способность человеч. сознания верно отразить и предвидеть направление историч. движения. Он впадает в пессимистич. настроение относительно возможных перспектив социального переворота. Попыткой преодоления этого пессимизма была герценовская теория «русского», крест. социализма: в крест. общине Г. усмотрел, как ему казалось, реальный зародыш социалистич. будущего («Россия», 1849, и др.). По Г., «человек будущего в России — мужик, точно так же, как во Франции работник» (Собр. соч., т. 7, 1956, с. 326). Утопич. теория «рус. социализма» в своеобразной форме выражала революц. устремления рус. крестьянства, его требования полностью уничтожить помещичье землевладение. Мысля дальнейший ход рус. истории как освобождение крестьян от всех феод.самодержавных пут и соединение патриархально-коллективистского быта крестьянства с социалистич. теорией, Г. в своей связи ставил вопрос о возможности миновать капиталистич. фазу развития. Однако события сер. 60-х гг. всё больше убеждали Г., что и Россия заражается «буржуазной оспой».
        В 50—60-х гг., уделяя особое внимание проблеме взаимоотношения личности и общества, Г. выступил резким критиком как бурж. индивидуализма, так и уравнит. коммунистич. утопий (Бабёф, Кабе и др.). Стремление избежать крайностей как фатализма, так и волюнтаризма выражается в глубоких раздумьях Г. над проблемой обществ. закономерности. Пытаясь понять историю как «...свободное и необходимое дело» человека (Собр. соч., т. 20, кн. 1, 1960, с. 442), Г. развивал идею единства среды и личности, историч. обстоя-тельетв и человеч. воли, пересматривал своё прежнее понимание перспектив историч. развития Европы.
        В заключит. главах «Былого и дум», цикле очерков «Скуки ради» (1868—69), в повести «Доктор, умирающий и мёртвые» (1869) он ставил вопрос о «совр. борьбе капитала с работой».
        Вершиной идейных поисков и теоретич. завещанием Г. стала последняя работа — письма «К старому товарищу» (1869). Они адресованы Бакунину и направлены против крайностей его революц. теории: призывов к уничтожению государства, немедленному социальному перевороту, требования не «учить народ», а «бунтовать его». Нельзя звать массы к такому социальному перевороту, потому что насилием и террором, полагал Г., можно только расчищать место для будущего, но не создавать новое. Для социального созидания необходимы «идеи построяющие», нужна сила, нужно народное сознание. «Нельзя людей освобождать в наружной жизни больше, чем они освобождены внутри» (там же, кн. 2, I960, с. 590). Пример социальной организации Г. увидел в «Междунар. работничьих съездах», т. е. в 1-м Интернационале.
        Идеи Г. оказали большое воздействие на развитие рус. филос., обществ.-политич. и эстетич. мысли. Г. выступил одним из родоначальников идеологии народничества.
        Полн. собр. соч. и писем, т. 1—22, П., 1919—25; Собр. соч., т. 1—3(1, М., 1954—66; Соч., т. 1—9, М., 1955—58.
        Ленин В. И., Памяти Г., ПСС, т. 21; Плеханов Г. В., илос. взгляды А. И. Г., Соч., т. 23,М.—Л., 1926; Пипер Л., Мировоззрение Г., М.— Л., 1935; Лит. наследство, т. 39/40, 41/42, 61—64, М., 1941—58; Гинзбург Л. Я., «Былое и думы» Г., Л., 1957; Володин А. И., В поисках революц. теории (А. И. Г.), М., 1962; его же, ?.,?., 1970; ПирумоваН.М., А. Г., М., 1962; Проблемы изучения Г., М., 1963; Ч у к о в-с к а я Л. К., «Былое и думы» Г., М., 1966; Розанова С. А., Толстой и Г., М., 1972; Смирнова 3. В., Социальная философия А. И. Г., М., 1973; Эйдельман Н. Я., Г. против самодержавия, М., 1973; Летопись жизни и творчества А. И. Г., т. 1—2, М., 1974—76; Прокофьев В. А., Г., М., 1979; M a l i a M., Alexander Herzen and the birth of Russian socialism. 1812—1855, Carab. (Mass.), 1961. Материалы к библиографии А. И. Г. и лит-pa о нем, «Уч. зап. Ленингр. гос. пед. института им. А. И. Г.», 1948, т. 78; 1959, т. 196; 1963, т. 238; Библ. литры об А. И. Г., 1917—1970, в. 1, Л., 1978.
        А. И. Володин.

Философский энциклопедический словарь. — М.: Советская энциклопедия. . 1983.

ГЕРЦЕН
ГЕРЦЕН Александр Иванович (род. 6 апр. 1812, Москва – ум. 21 янв. 1870, Париж) – рус. писатель, публицист и философ; основоположник народничества; создатель Вольной типографии в Англии, издававший «Полярную звезду» (1855 – 1862), «Колркол» (1857-1867) и др. На Герцена оказали влияние франц. социалистическая литература, юношеские драмы Шиллера, Якоб Беме и Гегель («Гегель – это Шекспир и Гомер в одном»). Сначала он примкнул к левогегельянцам, но постепенно пришел к фаталистическому, грубо материалистическому, даже нигилистическому мировоззрению. На склоне жизни стал религиозным искателем. Благодаря публицистическим выступлениям из Лондона за отмену крепостного права в России и блестящей, остроумной манере письма оказал сильное влияние на своих современников и на развитие «русского», крестьянского социализма. Осн. философские соч.: «Дилетантизм в науке», 1842 – 1843; «Письма об изучении природы», 1845 – 1846; «С того берега», 1847-1850; «Роберт Оуэн» (1860, вошло как глава в «Былое и думы»); «Письма к противнику», 1864; «К старому товарищу», 1869; Собр. соч. в 30-ти тт., М., АН СССР, 1954-1964.

Философский энциклопедический словарь. 2010.

ГЕ́РЦЕН
Александр Иванович [псевдоним – И с к а н д е р ; 25 марта (6 апр.) 1812 – 9(21) янв. 1870] – рус. революц. демократ, философ-материалист, писатель. Род. в Москве. Уже в детстве наблюдения над жизнью крепостных порождают у Г. протест против деспотизма. Потрясенный жестокой расправой царизма над восставшими декабристами, Г. почувствовал, что он "не с той стороны, с которой картечь и победы, тюрьмы и цепи" (Герцен А. И., Собр. соч. в 30 тт., изд. АН СССР, в дальнейшем – ИАН, т. 8, с. 61); вместе с Огарёвым он поклялся отомстить за казненных.
В 1829–33 Г. учился на физико-математич. отделении Моск. ун-та, где слушал лекции историка M. Т. Каченовского, курс физики М. Павлова, знакомившего студентов с философией Шеллинга и Окена. В эти годы крепли революц.-политич. устремления Г.; вокруг него и Огарева образовался кружок оппозиционно настроенных студентов (Н. И. Сазонов, H. M. Сатин, В. В. Пассек, А. Н. Савич, Н. X. Кетчер). В нач. 30-х гг. Г. познакомился с теориями Сен-Симона и Фурье, в социализме к-рых он видел первые попытки определить новые основания обществ. устройства.
Кружок Г. – Огарева привлек внимание пр-ва. В июле 1834 вместе с Огаревым и нек-рыми др. членами кружка Г. был арестован и в апр. 1835 отправлен в ссылку (Пермь, Вятка, Владимир). В нач. 1840 Г. вернулся в Москву, потом (май 1840) переехал в Петербург. Резкий отзыв Г. в письме к отцу (ноябрь 1840) о полиции повлек за собой новую ссылку (Новгород, июль 1841 – июль 1842). Непосредственное столкновение Г. в годы ссылки с произволом и деспотизмом гос. аппарата николаевской России способствовало росту его революц. убеждений.
Возвратившись в Москву, Г. выступил в 1842–47 с рядом филос. и художеств. произведений: "Дилетантизм в науке" (1842–43, опубл. в "Отеч. записках", 1843, NoNo 1, 3, 5, 12), "Письма об изучении природы" (1845–46), роман "Кто виноват?" (1841–46, опубл. в "Отеч. записках", 1845, No 12, 1846, No 4, отд. изд. – 1847), повести "Сорока-воровка" (1846, опубл. в 1848) и "Доктор Крупов" (1846, опубл. 1847). Он сблизился с Белинским, Грановским, принял участие в борьбе против представителей охранит. идеологии (М. Погодин, С. Шевырев), вступил в спор со славянофилами. В янв. 1847 Г. уехал за границу, а в 1849 принял решение остаться там для того, чтобы использовать возможность бесцензурного рус. слова для борьбы против крепостничества и самодержавия.
Знакомство Г. с обществ. жизнью Франции и Италии утвердило его в отрицат. отношении к капиталистич. порядкам ("Письма из Франции и Италии", 1847– 1852, полн. изд. 1855). Г. приветствовал революцию 1848–49, но не понял ее бурж.-демократич. характера: он ожидал от нее коренного переустройства общества на социалистич. началах. Поражение франц. пролетариата, торжество реакции вызвали у Г. глубокое разочарование в возможностях революц. движения на Западе ("С того берега", 1847–50, изд. 1850). Скептицизм и пессимизм Г. в первые послереволюц. годы были результатом краха бурж. иллюзий в социализме, характерных для убеждений Г. 40-х гг. По словам Ленина, "духовная драма Герцена была порождением и отражением той всемирноисторической эпохи, когда революционность буржуазной демократии у ж е умирала (в Европе), а революционность социалистического пролетариата е щ е не созрела" (Соч., 4изд., т. 18, с. 10). В 1852 Г. переехал в Лондон, где основал "Вольную русскую типографию" (1853), первые издания к-рой – прокламация "Юрьев день! Юрьев день!" (1853) и брошюра "Крещёная собственность" (1853) – содержали критику крепостничества и призывы к дворянству освободить крестьян. В нач. 50-х гг. Г. начал работать над художеств. мемуарами "Былое и думы" (написаны 1852–68, полн. изд. 1919–20), рисующими историю идейных исканий рус. революционеров. В 1855–69 он издавал обозрение "Полярная звезда", а в 1857–67 (15 номеров в 1868 на франц. яз.) в сотрудничестве с Огаревым – политич. газ. "Колокол", на страницах к-рой вел борьбу за освобождение крестьян с землей, разоблачал крепостников и царских чиновников, проповедовал социалистич. идеи. В "Колоколе" отразились, однако, и либеральные иллюзии Г.: осн. прогрессивную обществ. силу в России Г. видел одно время в образованной части ср. дворянства, надеялся на мирное, добровольное освобождение крестьян помещиками, обращался через "Колокол" к Александру II с призывами освободить крестьян с землей. Однако при всех колебаниях Г. между демократизмом и либерализмом демократ все же брал в нем верх. В противоположность либералам, к-рые поддерживали реакц. политику пр-ва, жестоко подавлявшего выступления против грабит. крест. реформы 1861, Г. выступил в защиту Чернышевского и его соратников, занял последовательно демократич. позицию в отношении польского восстания 1863–1864. Будущее освободит. движения в России он связывал в 60-х гг. с деятельностью революционеров-разночинцев, к-рых называл "молодыми штурманами будущей бури". Вместе с Огаревым он участвовал в нач. 60-х гг. в создании революц. тайного об-ва "Земля и воля". Преодолел Г. и скептицизм относительно перспектив зап.-европ. революц. движения ("К старому товарищу", 1869). Порвав с анархистом Бакуниным, дружеские отношения с к-рым поддерживались им с 30-х гг., выразив твердую уверенность в том, что царству капитала пришел конец, он обратил свое внимание на деятельность 1-го Интернационала. Став на сторону революц. демократии 60-х гг., Г., однако, не освободился окончательно от нек-рых иллюзий "надклассового" бурж. демократизма. Он считал возможным и более предпочтительным мирный путь обществ. преобразования, повторял бурж.-демократич. фразы о проповеди социализма, обращенной равно и к работнику, и к хозяину, к земледельцу и мещанину. Умер Г. в Париже; его прах был перевезен в Ниццу.
Ф и л о с о ф с к и е в о з з р е н и я. В студенч. работах "О месте человека в природе" (1832), "Аналитическое изложение солнечной системы Коперника" (1833) Г., разделяя еще нек-рые принципы идеализма (признание духовного начала мира и божеств. "души" в человеке) и отвергая материализм 18 в. (см. ИАН, т. 1, с. 19, 21), вместе с тем критиковал идеалистов за недооценку чувств. познания (см. тамже, с. 23), за то, что они нередко подгоняют факты и явления природы под произвольные гипотезы. Уже здесь Г. ставил вопрос о необходимости соединения опыта и умозрения, чувств. и рацион. познания (см. тамже, с. 24).
Влияние религ.-мистич. идей, к-рое Г. испытал в период вятской ссылки, было в скором времени преодолено им. Столкнувшись в 1840 в Москве с крайним увлечением части молодой интеллигенции философией Гегеля, Г. отрицательно оценил проповедь идей "примирения с действительностью" (Бакунин, Белинский) и обратился к серьезному изучению гегелевской философии и занятиям историей философии вообще. Развитие революц. убеждений и занятия естеств. науками привели Г. к окончат. разрыву с религией и идеализмом. Известную роль в процессе становления Г. как атеиста и материалиста сыграло также изучение им книги Фейербаха "Сущность христианства". В работе "Дилетантизм в науке" присутствовали еще идеалистич. положения. В "Письмах об изучении природы", излагавших филос. кредо Г., он уже твердо стоял на позициях филос. материализма, хотя нередко и выражал свои идеи в идеалистич. терминах.
Усматривая задачу философии в науч. обосновании практич. деяния, Г. резко критиковал ее отрыв от "практических сфер" жизни, характерный, по его мнению, как для ряда последователей гегелевской философии, так в нек-рой мере и для самого Гегеля (ИАН, т. 3, с. 71, 73, 80, 82). Выполнить свое назначение философия сможет, по Г., лишь в союзе с естествознанием: "философия, не опертая на частных науках, на эмпирии, – призрак, метафизика, идеализм" (там же, с. 101). В свою очередь, "эмпирия, довлеющая себе вне философии, – сборник, лексикон, инвентарий" (там же). В качестве основополагающего принципа философии Г. выдвинул материалистически трактуемый им принцип единства бытия и мышления. Коренной порок идеализма Гегеля заключен, по Г., в стремлении поставить мысль перед природой как первичное, подавить духом, логикой природу и историю, понять их "как прикладную логику, а не логику как отвлеченную разумность природы и истории" (там же, с. 120). "Чистая" мысль, существующая вне материального субстрата – человеч. мозга, – невозможна (там же, с. 302 и др.). Но сознание не есть нечто чуждое природе, внешнее ей; оно – естеств. и необходимый результат развития природы, высший его продукт (там же, с. 126–27). Неумение понять человеч. мышление в его возникновении и историч. развитии является одним из гл. недостатков материализма 17–18 вв. (там же, с. 300–301). Отвергая агностицизм, Г. считал совершенно несостоятельным стремление установить границы познания. В противоположность идеалистам, он придавал большое значение чувств., эмпирич. знанию, утверждая, что оно является естеств. и необходимым предшественником мысли (там же, с. 97). В то же время Г. возражал против недооценки активности разума (там же, с. 265, 297 и др.). Истинное знание есть единство опыта и умозрения.
Г. стремился выработать объективный метод науч. мышления, принципы к-рого соответствовали бы законам природы и истории. Одним из таких принципов Г. считал рассмотрение явлений в их живой, органич. целостности; он критиковал превращение неразрывных сторон единого целого в мертвые абстракции, метафизич. разрыв сущности и явления, внешнего и внутреннего (там же, с. 17 и др.). Большое внимание Г. уделял доказательству необходимости изучать явления природы и истории в движении, развитии (там же, с. 128–29). Для Г. жизнь природы – бесконечное развитие, творение нового, переход от низших форм к высшим; в этом развитии выражается "диалектика физического мира" (там же, с. 127). В истории общества также совершается поступат. движение; оно идет "диагональю", в борьбе "консервативности" и "вечного движения и обновления"; последнее выражает "неудовлетворительность существующего, искание формы, более соответствующей новой степени развития разума" (там же, с. 206). Г. высоко оценивал диалектику Гегеля за разработку идеи развития, называл ее впоследствии "алгеброй революции" (ИАН, т. 9, с. 23). Вместе с тем Г. видел и непоследовательность Гегеля, обусловленную как идеалистич. основами его диалектики, так и стремлением быть "в ладу с существующим".
В вопросе о критерии истинности знания Г. колебался между позицией рационализма и той т. зр., согласно к-рой "истина должна доказываться не одним мышлением, а мышлением и бытием" (ИАН, т. 3, с. 246).
Твердо придерживаясь материализма в объяснении природных явлений, Г. не смог, однако, раскрыть социально-историч. обусловленность возникновения и развития человеч. познания. Неточна и его терминология: материалистич. мировоззрение он называл "реализмом", словом же "материализм" подчас обозначал воззрение, сводящее духовное к вещественному; он не всегда различал понятия "идеализм" и "рационализм" и т.д.
Следуя Гегелю во взгляде на историю философии как на закономерный процесс, Г. отверг его попытку представить эту историю как подготовку гегелевской философии. Для Г. история философии – постепенное постижение единства бытия и мышления, распадающееся на три осн. стадии. Античная философия в целом – выражение первонач., естеств. "реализма"; ср.-век. философия идеалистична; философия нового времени пошла двумя путями, развив оба начала (идеализм и реализм) "до последней крайности". Задача совр. мысли, по Г., – преодоление обеих крайностей, разработка нового мировоззрения, основанного на признании мышления высшим результатом развития объективно существующей природы. Слабость историко-филос. взглядов Г. заключалась в неумении понять обществ.-историч. обусловленность развития филос. мысли и раскрыть последовательно борьбу материализма и идеализма, хотя его симпатии были в общем на стороне материалистич. систем.
Взятые в целом, филос. воззрения Г., предпринявшего критич. переработку гегелевской диалектики с позиций материализма, обнаруживают плодотворную тенденцию сочетания материализма и диалектики.
Касаясь филос. вопросов в ряде работ 50–60-х гг., Г. защищал и популяризировал осн. принципы материалистич. мировоззрения, освобождаясь при этом от идеалистич. терминологии, резко критиковал религию и славянофильские мистич. воззрения, раскрывал их враждебность науке и реакц. обществ. роль ("Опыт бесед с молодыми людьми", 1858; "Разговор с детьми", 1859; "Письма к противнику", 1864).
Филос. воззрения Г. выражены также в его публицистич. и художеств. произведениях. Особое значение имеют в этом отношении "Былое и думы". Во мн. публицистич. произведениях Г. подходил диалектически к анализу социально-политич. проблем. Нек-рые произведения Г. 50–60-х гг. ("О развитии революционных идей в России", 1851; "Былое и думы" и др.) содержат ценнейший материал по истории рус. обществ.-политич. и филос. мысли 1-й пол. 19 в.
Социологическая концепция.
Теория "русского", "крестьян- ского" социализма. Специфику социальной жизни, отличающую общество от природы, Г. связывал с наличием у действующих в истории индивидов сознания, к-рое делает возможной целенаправл. и в известных пределах свободную деятельность. Г. отрицательно относился к телеологии и фатализму, навязывающим истории предопредел. план и сводящим действия человека к пассивному его выполнению; он подчеркивал активную роль человека в истории, обосновывал правомерность революц. действия. В то же время он критиковал волюнтаризм.
Признавая прогрессивный характер историч. развития, Г. в 40-х гг. порой связывал прогресс с физиологич. усовершенствованием человека, с продолжающимся развитием мозга. В дальнейшем он отошел от этих идей; в "Письме к сыну (О свободе воли)" (1868) Г. решительно отвергал попытки объяснить обществ. жизнь законами физиологич. жизни человека и утверждал, что "социальный человек ускользает от физиологии" (Полное собр. соч. и писем, т. 21, 1923, с. 6). История для Г. прежде всего – прогрессивное развитие сознания, направленное на разумное устройство обществ. жизни, на достижение того соответствия между разумом и деятельностью, в к-ром реализуется свобода человека. Высшим результатом развития человеч. мысли Г. считал социалистич. идеал, дающий наиболее разумное и справедливое решение "экономического вопроса" и проблемы единства личности и общества. Г. остро интересовался вопросом о реальности практич. осуществления социалистич. идеала, – "где лежит необходимость, чтобы будущее разыгрывало нами придуманную программу?" (ИАН, т. 6, с. 27). Констатируя постоянное расхождение реального хода истории с обществ. идеалами, Г. уже в 40-х гг. шел к выводу, что "жизнь имеет свою эмбриогению, не совпадающую с диалектикой чистого разума" (там же, с. 29). Крушение надежд на революцию 1848–49 окончательно убедило его в том, что разумность и справедливость социалистич. идеала не являются достаточной гарантией его осуществления. В 50–60-х гг. Г. настойчиво стремился уяснить объективный ход истории, отыскать реальные возможности социалистич. переустройства общества. Он обратился к аналогии между развитием общества и развитием природы: историч. прогресс, подобно развитию в природе, идет не прямолинейно, а путем иоследоват. и одностороннего развития различных обществ. форм, сложившихся в результате действия географич., политич., религ. и др. обстоятельств. Каждая из этих форм, подобно виду в природе, представляет собой одновременно и ступень общего поступат. движения и самостоят. "частный случай". Отсюда Г. делал следующие выводы: 1) возможность осуществления социалистич. идеалов тем больше, чем больше реальных стихийно сложившихся начал социалистич. устройства содержит в себе та или иная обществ. форма; 2) пути к социализму многообразны, ибо они должны явиться продолжением исторически своеобразного развития обществ. форм, в к-рых протекает жизнь отд. народов. Эти выводы служили непосредственным обоснованием теории "русского", "крестьянского" социализма, развитой Г. в 50-60-х гг.
Г. полагал, что общинное владение землей в России, "мирское управление" и укоренившаяся в сознании рус. крестьянина идея "права на землю" являются реальными зародышами социализма, к-рые создают возможность претворения в жизнь социалистич. идей, выработанных зап.-европ. науч. мыслью. Утопичность социалистич. теории Г., ее реальное историч. содержание и революц. характер были раскрыты Лениным. Ленин показал, что в этой теории нет на деле "ни грана" социализма, ибо осуществление программы Г. – освобождение крестьян с землей и уравнит. раздел земли – привело бы на практике лишь к быстрому и свободному развитию в России капитализма. "Идея "права на землю" и "уравнительного раздела земли" есть не что иное, как формулировка революционных стремлений к равенству со стороны крестьян, борющихся за полное свержение помещичьей власти, за полное уничтожение помещичьего землевладения" (Ленин В. И., Соч., 4 изд., т. 18, с. 11–12). Выдвинув идеи о социалистич. природе рус. крест. общины и о возможности некапиталистич. пути России к социализму, Г. явился "далеким и одиноким предтечей" рус. народничества (см. В. И. Ленин, там же, с. 144; см. также с. 490).
Г. дал острую и разностороннюю критику зап.-европ. бурж. порядков. Однако отсутствие науч. понимания капитализма и историч. роли рабочего класса помешало Г. выработать науч. взгляд на перспективы социального переустройства Зап. Европы. Поиски путей осуществления социалистич. идеалов столкнули Г. с вопросом о роли народных масс в истории. Под влиянием поражения революции 1848–49 Г. склонялся к скептич. оценке возможности соединения передовой мысли и нар. движения, к-рое он считал лишь стихийным; массы, по его мнению, движутся безотчетными влечениями и страстями. Впоследствии Г. преодолел этот скептицизм и считал возможным сочетать деятельность выдающихся личностей – носителей идеалов – и массовые действия народа; он утверждал, что "если десять человек понимают ясно, чего тысячи темно хотят, тысячи пойдут за ними" (Полное собр. соч. и писем, т. 19, 1922, с. 111). Г. был противником расизма и нац. исключительности; он признавал право всех народов на активное участие в историч. действии.
Глубокий историзм мысли Г. и одновременно ограниченность этого историзма идеалистич. пониманием общества обнаруживает отношение Г. к государству. Г. был еще далек от понимания действит. историч. причин возникновения и развития гос-ва, от взгляда на гос-во как на продукт непримиримости классовых противоречий. Он высказывал ошибочную мысль, будто бы гос-во не имеет собств. определенного содержания и потому служит одинаково реакции и революции. Однако гос-во для Г. – не случайное, искусств. построение, а необходимая историч. форма политич. жизни общества, изменяющаяся в ходе истории. Г. считал теоретически и практически несостоятельной бакунинскую анархистскую теорию о немедленном разрушении гос-ва и переходе к безгосударств. состоянию; критика этой теории дана им в письмах "К старому товарищу".
Этические и эстетические в з г л я д ы.
Этика Г. основана на том убеждении, что истинное призвание человека – разумное, нравственное, свободное деяние. Г. был непримиримым врагом религ.-аскетич. морали, проповедующей смирение и покорность; по его словам, "все религии основывали нравственность на покорности, т.е. на добровольном рабстве, потому они и были всегда вреднее политического устройства" (ИАН, т. 6, с. 125). Этика Г.глубоко гуманистична, она утверждала высокое достоинство человеч. личности, право человека на счастье, на свободное, гармонич. развитие.
Нравств. действие требует, по мнению Г., разумного сочетания интересов личности и общества, единства "эгоизма" и "альтруизма". Еще в 40-х гг. он считал, что нужно "примирить сердце и разум так, чтоб человек исполнение действительного долга не считал за тяжкую ношу, а находил в нем наслаждение как в образе действия, наиболее естественном ему и признанном его разумом" (ИАН, т. 3, с. 195). В 50–60-х гг. Г. развивал мысль об историч. характере моральных понятий и норм: "нравственностей н е с к о л ь к о, и все они очень относительные, т.е. исторические" (Полное собр. соч. и писем, т. 15, с. 285). Он критиковал бурж. мораль, "мораль почтения к власти и собственности" (там же, т. 20, 1923, с. 78), страстно защищал высокую моральность революции.
Враждебность аскетизму, утверждение полноты и красоты жизни, проповедь активного участия в обществ. преобразовании тесно связывали этику Г. с его эстетич. воззрениями. Иск-во для Г. – одно из ярчайших проявлений творч. активности человека и вместе с тем сила, воспитывающая, формирующая человеч. личность. Как и все существующее, иск-во подчинено закону развития; каждая из его историч. фаз одновременно и односторонность и ступень общего движения; она – живой отклик на потребности изменяющегося общества: "чем кровнее, чем сильнее вживается художник в скорби и вопросы современности – тем сильнее они выразятся под его кистью" ("Герцен об искусстве", 1954, с. 230). Одним из признаков разложения бурж. общества было в глазах Г. падение искусства, приноравливающегося к вкусам и потребностям буржуазии. Г. считал закономерным и прогрессивным нац. своеобразие иск-ва; истинный художник, по мнению Г., всегда выражает стихии нар. характера, высказывает то, что еще дремлет в смутном сознании масс. Г. видел глубокое нац. своеобразие рус. лит-ры 19 в.; с творчеством Пушкина, Рылеева, Грибоедова, Лермонтова, Гоголя он связывал развитие рус. нац. самосознания. Г. отмечал особую роль рус. лит-ры как трибуны для выражения протеста против крепостничества и самодержавия.
З. Смирнова. Москва.
Борьба вокруг идейного н а с л е д и я Г. Отношение к идейному наследству Г. со стороны офиц. кругов самодержавной России выразилось в ряде реакц. актов: в продолжение многих лет было запрещено упоминать имя Г. в лит-ре, был уничтожен тираж "Писем об изучении природы" в 1873, сделаны крупные купюры в первом российском собр. соч. Г. (1905), изъят ряд статей о Г. и работ самого писателя во время празднования его 100-летнего юбилея и т.д. Реакц.-дворянские и клерикальные писатели – Шевырев и Булгарин, Федоров и Н. Елагин ("Искандер-Герцен", Берлин, 1859), архиепископ Никанор и др. – обрушивались на мыслителя за его атеизм, материализм, проповедь революц. идей.
Различие революц. демократизма и либерализма еще при жизни Г. обусловило два подхода к его творчеству. Осн. филос. работы Г. – "Дилетантизм в науке" и "Письма об изучении природы" – были высоко оценены Белинским (Избр. письма, т. 2, 1955, с. 211; Избр. филос. соч., т. 2, 1948, с. 327) и Огаревым (Избр. соц.-политич. и филос. произв., т. 2, 1956, с. 344), а позднее петрашевцами (Филос. и общ.-политич. произведения петрашевцев, 1953, с. 656–60) и Шелгуновым (см. "А. И. Герцен в русской критике", 1953, с. 215–16). Революц. и социалистич. проповедь Г., критика им религии и пропаганда материализма в написанных за рубежом работах находили широкий отклик среди передовой демократич. интеллигенции. Чернышевский (Полное собр. соч., т. 2, 1949, с. 556; т. 7, 1950, с. 665–66, 761 и др.) и Добролюбов (Собр. соч. в 3 тт., М., 1952, по Указателю), высоко оценивавшие произведения и обществ.-политич. деятельность Г., выступали против его либеральных колебаний и сомнений в революц. возможностях Зап. Европы.
Эволюция либерального направления резко отразилась на отношении его представителей к Г. В нач. 40-х гг. Грановский восторженно приветствует "Дилетантизм в науке". Появление "Писем об изучении природы" ведет к теоретич. отмежеванию Грановского и Корша от Г., а "Письма из Франции и Италии" кладут начало разрыву с Г. многих из бывших его друзей. Революц. проповедь "Колокола" вызывает негодование как Боткина и Кавелина, так и повернувшего к национализму и апологетике самодержавия Каткова. Ю. Самарин усматривал в материализме и атеизме Г. основу его революц. взглядов (см. его письмо к Г., 1863, – Г., Полное собр. соч. и писем, т. 17, 1922, с. 320). После смерти Г. бурж. писатели стремятся преувеличить значение либеральной тенденции в его мировоззрении, изобразить его теоретич. взгляды оторванными от практич. деятельности. В работах Н. Страхова ("Герцен", 1870, в кн.: Борьба с Западом в нашей литературе, кн. 1, 3 изд., Киев, 1897) и Е. Соловьева ("Жизнь и деятельность А. И. Герцена.:.", СПБ, 1897) Г. представлен врагом революции и социализма, сторонником гегельянства.
Народники в 70–90-х гг. превозносят крест. социализм Г.
В нач. 20 в. в борьбе вокруг герценовского наследства четко определились три осн. тенденции. Представители либерального лагеря – П. Милюков ("Памяти А. И. Герцена", 1900, в кн.: Из истории русской интеллигенции, СПБ, 1902, с. 169–175), С. Булгаков ("Душевная драма Герцена", Киев, [1905]), М. Гершензон ("Социально- политические взгляды А. И. Герцена", М., 1906), П. Струве ("Герцен", газ. "Речь", 10 янв. 1908, в его сб.: Patriotica, СПБ, 1911; его же, "Герцен", в журн. "Русская мысль", 1912, No 4), В. Богучарский ("Александр Иванович Герцен", 1912), В. Чешихин-Ветринский ("Герцен", 1908; его же, "Александр Иванович Герцен", 1916), Д. Овсянико-Куликовский ("А. И. Герцен", 1908) и др. – пытались доказать, что Г. не принадлежит "какой-либо партии и какому-либо направлению" (Струве), усматривали "главное дело" Г. в способствовании крест. реформе 1861. Замалчивая его демократич. выступления, превращая работу "К старому товарищу" в программу реформизма, выхолащивая социальное содержание утопич. социализма Г., они приписывали Г. "чисто религ. отношение" к "свободе лица", составляющее якобы основу его социальных построений.
Народнические, гл. обр. эсеровские, писатели, игнорируя различие между науч. социализмом Маркса и немарксистскими социалистич. учениями, считали историч. заслугой Г. его стремление соединить социализм как теорию с "реальной" основой – "коммунистич. инстинктами мужика" (Н. Русанов, Западный социализм и "русский социализм" Герцена, в журн. "Русское богатство", 1909, No 7–8). Полемизируя с либералами, эсеры (В. Чернов, Не во-время родившийся, в журн. "Заветы", 1912, No 1, 1 изд.; В. Ленуар, Великий образец самокритики, там же) в то же время проповедовали идею о возможности единого оппозиц. лагеря, пророка к-рого они усматривали в Г. Начало всестороннего изучения лит. наследства Г. и подлинно науч. трактовки его идей с позиций м а р к с и з м а было положено В. И. Лениным ("Памяти Герцена", 1912, Соч., 4 изд., т. 18). Относя Г. к поколению дворянских революционеров 1-й пол. 19 в., Ленин вместе с тем показал, что Г. пошел дальше декабристов и под влиянием роста нар. антикрепостнич. движения встал в ряды революц. демократии. Не замазывая слабых сторон мировоззрения Г., вскрывая социальные корни его апелляции к "верхам", Ленин показал коренное различие между Г. и либералами. Продолжая начатую Марксом и Энгельсом критику герценовского "русского" социализма (см. К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 15, 1933, с. 259, 375; т. 16, ч. 2, 1936, с. 388–401;т. 25, 1934, с. 184 и др.), Ленин охарактеризовал его как ненаучный, утопический. Вместе с тем он указал и на реальное, социальное содержание теорий Г.: выражение революционности "буржуазной крестьянской демократии в России" (Ленин В. И., Соч., 4 изд., т. 18, с. 11). Ленин назвал Г. мыслителем, к-рый "вплотную подошел к диалектическому материализму и остановился перед – историческим материализмом" (там же, с. 10). Ленин отметил актуальность идей "Писем об изучении природы" для науки и философии нач. 20 в.
Созвучные Ленину оценки Г. по ряду вопросов дал Плеханов ("Герцен – эмигрант", 1909; "А. И. Герцен и крепостное право", 1911; "Философские взгляды А. И. Герцена", 1912; "О книге В. Я. Богучарского "А. И. Герцен" ", 1912; "Речь на могиле А. И. Герцена в Ницце", 1912, см. Соч., т. 23). Плеханов защищал Г. от либералов, критиковал Иванова-Разумника за попытку очистить социализм Г. от демократизма, от веры в нар. крест. массы. Обращение Г. к общине как реальному зародышу социализма было, по мнению Плеханова, "полупризнанием того, что не мышление определяет собою бытие, а бытие определяет собою мышление" (Соч., т. 23, 1926, с. 403). Плеханов, однако, не раскрыл классовые корни мировоззрения Г. Правильное решение вопроса о тенденции развития взглядов Г. к диалектич. материализму сочеталось у него с ошибочной трактовкой филос. взглядов Г. 40-х гг. как гегельянских.
После Октябрьской революции 1917 создалась возможность широкого науч. исследования мировоззрения Г. Однако нек-рые работы, изданные в первые послереволюц. годы [Г. Шпет, Философское мировоззрение Герцена, 1921; его же, П. Л. Лавров и А. И. Герцен, сб. "Вперед", 1920; Иванов-Разумник, А. И. Герцен, 1920; Э. Радлов, Герцен как философ, и др. ст. в сб. "А. И. Герцен", 1920; ряд статей в сб. "Вестник литературы", 1920, No 1 (13) и др.], продолжали бурж.-либеральную традицию в оценке наследия Г. Получила распространение т. зр. о гегельянском характере философии Г.
В 20-х – 1-й пол. 30-х гг. сов. ученые проделали большую работу по публикации и изучению произведений Г. В ряде книг и статей освещались различные стороны деятельности и мировоззрения Г. Однако при оценке политич. лица мыслителя нек-рые авторы (Ю. Стеклов, А. И. Герцен, 1920, [3-е изд.], 1930; В. Воровский, Был ли Герцен социалистом?, в журн. "Творчество", 1920, No 1, см. также вего кн. "Литературно-критические статьи", 1956, и др.), правильно подчеркивая ненауч. характер социализма Г., акцентировали внимание на либеральных сторонах его творчества. Л. Аксельрод ("А. И. Герцен", 1919, см. в еекн.: "Этюды и воспоминания", 1925) и нек-рые другие авторы проводили в своих работах плехановский взгляд на философию Г. В книге Л. Пипера "Мировоззрение Герцена" (1935) герценовская философия была неправильно определена как шеллингианство.
Во 2-й пол. 30 – нач. 40-х гг. начали утверждаться в науке и разрабатываться ленинские положения о деятельности и взглядах Г. (С. Бушуев, О мировоззрении Герцена, в журн. "Книга и пролетарская революция", 1936, No 1; Д. Чесноков, Герцен и его "Письма об изучении природы", в журн. "Под знаменем марксизма", 1938, No 2; И. Луппол, ["А. И. Герцен"], в кн. "Краткий очерк истории философии", 1940, с. 183–85; Л. Коган, Выдающийся русский диалектик, в журн. "Большевик", 1940, No 21; Г. Васецкий и М. Иовчук, Очерки по истории рус. материализма XVIII–XIX вв., 1942, гл. 3; Б. Быховский, Критика классической немецкой философии в работах Герцена, в журн. "Под знаменем марксизма", 1943, No 9–10, и др.). В 40–50-х гг. сов. ученые создали ряд монографич. исследований, освещающих материализм и диалектику в филос. воззрениях Г. и революц. значение его деятельности (А. Эльсберг, А. И. Герцен, 1948, 3 изд., 1956; Д. И. Чесноков, Мировоззрение Герцена, 1948; Л. Гинзбург, "Былое и думы" Герцена, 1957; 3. П. Базилева, "Колокол" Герцена, 1949; Б. П. Козьмин, К вопросу об отношении А. И. Герцена к I Интернационалу, "Историч. записки", 1955, т. 54; И. М. Белявская, А. И. Герцен и польское нац.-освободит. движение 60-х гг. XIX в., 1954; Η. Μ. Пирумова, Исторические взгляды А. И. Герцена, 1956; В. А. Путинцев, Герцен-писатель, 1952, и др.).
За границей творчество Г. издавна было предметом внимания и изучения (Н. Rosen, Die socialpolitischen Ideen Alex. Herzens, Halle, 1893; O. Sperber, Die socialpolitischen Ideen Alexander Herzens, Lpz., 1894; M. Bogdanovič, Aleksandar Ivanović Hercen, "Savremennik", Zagreb, 1912, кн. 7, и др.).
В 20–50-х гг. 20 в. иностр. авторы выпустили ряд книг и статей о Г., различных по своей науч. ценности и идейно-политич. направленности (Е. Lo Catto, Α. Herzen, в его кн.: Saggi sulla cultura russa, Napoli, 1923; R. Labry, Alexandre Ivanovič Herzen. Essai sur la formation et le développement de ses idées, P., 1928; его же, Herzen et Proudhon, P., 1928; M. Wiedemann, Herzen und der "Kolokol", Charlottenburg, 1935; I. Montanelli, Vita sbagliata di un fuomscito [A. I. Herzen], Milano, 1947; Ch. Corbet, Dobroljubov et Herzen, "Rev. études slaves", P., 1951, t. 27; A. Bruyéré, Alexandre Herzen, "Synthéses", 1953, .No 89, Oct., An. 8; F.F. Seeley, Herzen's "Dantean" period, "Slavonic and E. Europ. Rev. ", 1954, v. 33, No 80; F. Venturi, Il populismo russo, v. 1–2, [Torino], 1952, и др.).
Много работ о Г. издано в 50-е гг. в странах нар. демократии; Е. Wolfgramm, Alexander Herzen und die "Deutsehe Monatsschrift", "Z. Geschichtswiss.". В., 1954, Beilage 1,S. 78–104; то же в "Geist und Zeit", Düsseldorf, 1956 No 4, S. 61–88; А. Т. Илиев, Естетическите възгледи на Херцен, "Език и литература", С., 1957, кн. 1, с. 14–23; Н. Laźwińska, Sprawa polska na łâmach "Kołokoła" (W stulecie pisma), "Język rosyiski", Warsz., 1957, r. 10, No 3, s. 125–32; G, Haupt, Influente în România a revistei "Colocol"..., "Studii", Buc, 1950, Oct. – Dec. An. 3, No 4; J. Zumr, Češti radikálni demokrati a. A. I. Gercen, в кн.: J. V. Fric, A demokratické proudy v české politice a kultuře, sb. st., Praha, 1956, s. 113–50; B. Dunikowski, Hercen a Polska, "Tygodnik demokratyczny", Warsz., 1956, r. 4, No 2; J. Sieradzki, Alexander Hercen w świetle swoich pamiętników, в его кн.: Szkice i materiały historyczne z XIX i XX wieku, [Warsz., 1956] и др.
Сов. ученые в содружестве с прогрессивными учеными др. стран вели и ведут борьбу с фальсификацией деятельности и мировоззрения Г. в работах рус. белоэмигрантов (Г. Флоровский, Б. Яковенко, Д. Чижевский, Н. Лосский, В. Зеньковский), реакц. бурж. философов и историков.
А. Володин. Москва.
Соч.: "Письма об изучении природы" – осн. филос. произведение Г. Опубликованы в журн. "Отечественные записки" как цикл из 8 статей: "Эмпирия и идеализм" (1845, кн. 4), "Наука и природафеноменология мышления" (1845, кн. 4), "Греческая философия" (1845, кн. 7), "Последняя эпоха древней науки" (1845, кн. 8), "Схоластика" (1845, кн. 11), "Декарт и Бэкон" (1845, кн. 11), "Бэкон и его школа в Англии" (1846, кн. 3), "Реализм" (1846, кн. 4). Написанию предшествовало изучение Г. филос. первоисточников, историко-филос. (Гегеля, Фейербаха, Эрдмана и др.) и естеств.-науч. (Гёте, И. Мюллера, Либиха и др.) трудов, посещение лекций И. Т. Глебова и К. Ф. Рулье. Значение "Писем..." в России 40-х гг. 19 в. определялось их направленностью против теологич. разрыва духа и материи и славянофильского принижения знания перед верой. Работа вошла в женевское собрание сочинений Г. (т. 2, 1875), Собр. соч. под ред. Лемке (т. 4, 1919), Поли. собр. соч. ИАН (т. 3, 1954). В составе избранных философских произведений Г. (изд. 1940, 1946, 1948) переведена на ряд языков. Отд. изданием, переведенным на чеш. язык, вышла в 1954. Полн. собр. соч. и писем, ред. М. К. Лемке, т. 1–22, П. – М., 1919–25; Собр. соч. в тридцати томах, т. 1–19, М., 1954–60; Соч., т. 1–9, М., 1955–58; Избр. филос. произв., т. 1–2, М.–Л., 1948 (переведены на англ., нем., франц., исп., болг., румын, и ряд др. яз.); А. И. Герцен об искусстве, вступит. ст. Эльсберга Я. Е., [сб.], М., 1954; Новые документы и материалы, в сб.: "Литературное наследство", No 7–8, М., 1933, No 39–40, 41–42; 61–62, 63, 64, М., 1941–58.
Лит.: Очерки по истории философской и общественно-политической мысли народов СССР, т. 1, М., 1955, гл. 14; История философии, т. 2, М., 1957, гл. 4, § 3.

Философская Энциклопедия. В 5-х т. — М.: Советская энциклопедия. . 1960—1970.

ГЕРЦЕН
    ГЕРЦЕН Александр Иванович (псевдоним—Искандер) 25 марта (6 апреля) 1812, Москва—9 (21 января) 1870, Париж] — русский философ, писатель, публицист. В 1829—33 учился на физико-математическом отделении Московского университета. Его отец—знатный русский вельможа Иван Алексеевич Яковлев. Мать—Луиза Гааг (в России—Луиза Ивановна), которая познакомилась с Яковлевым у себя на родине, в Германии, и бежала с ним из родительского дома. Она была неразлучна с Яковлевым до самой его смерти, но последний не смог преодолеть сословных предрассудков, брак оставался неофициальным, и поэтому их сын не носил фамилии отца. Герцен получил хорошее домашнее воспитание и образование, знал несколько иностранных языков. Восстание декабристов, а затем казнь П. И. Пестеля и его товарищей оказали огромное влияние на юного Герцена, разбудили, по его словам, ребяческий сон его души. Большое значение для него имела начавшаяся дружба с Н. Огаревым, в котором Герцен обрел надежного товарища и единомышленника. В университете вокруг Герцена сложился кружок, проявлявший большой интерес к революционным движениям на Западе и социалистическим концепциям А. Сен-Симона и Ш. Фурье. В 1834 члены кружка были арестованы, Герцен сослан сначала в Пермь, затем в Вятку, в 1837 переведен во Владимир, в 1839 вернулся в Москву. Во Владимире и Москве знакомится с философией Гегеля, приходит к выводу, что его диалектика может служить теоретическим обоснованием революционных идей, что она освобождает человека от преданий, переживших себя. Герцен пытается прочитать Гегеля с материалистических позиций. В новой ссылке в Новгороде (1841—42) знакомится с “Сущностью христианства” Л. Фейербаха. Имманентный поиск нового типа философствования, начатый ранее, усиливается, Герцен стремится связать воедино материалистические и диалектические идеи. Работы, отразившие этот процесс,—“Дилетантизм в науке” (1842—43) и особенно “Письма об изучении природы” (1844—46) —стали вехами в истории русской философии. Возвратившись из новгородской ссылки в Москву в 1842, Герцен принял участие в борьбе западников против славянофилов. Но его отношение к славянофильству не было однозначным, его привлекали, напр., представления славянофилов о самобытности страны, их воззрения на общину. В середине 40-х гг. Герцен вместе с В. Г. Белинским и Н. П. Огаревьм порывает с либеральным большинством западнического кружка. В 1847 уезжает за границу. Создает в Лондоне вольную русскую прессу, издает альманах “Полярная Звезда”, газету “Колокол”. Публикует произведения русской философии, не пропущенные на родине цензурой. С 1856 в литературных предприятиях Герцена участвует приехавший за границу Огарев. Связь с Россией поддерживалась корреспонденцией, а также общением со многими русскими, выезжавшими за рубеж. Более близкое знакомство Герцена с Европой укрепило его в неприятии мира капитала. Глубоко переживая поражение социалистических сил европейских стран в ходе революционных событий 1848 и 1849, он обращается к ситуации в России и здесь пытается найти возможности, упущенные Западом. Герцен явился основоположником концепции некапиталистического развития России. У него не было уверенности в том, что Россия вслед за Европой не свернет “на буржуазную дорогу”, но он видит перед ней и другой путь. Не обязательно для России претерпевать все фазы буржуазного развития. Нет смысла преодолевать все трудности, которые выпали на долю Запада, чтобы, получив то устройство, которое имеет он, также остановиться перед современными формами общества. Избрать иной вариант социального развития, при котором минуются или проходятся в сокращенном, неразвитом виде стадии, уже известные историческому процессу, русскому народу позволит община, которую Европа давно утратила. Но община нахо
    дится под государственным гнетом, и ее внутренний потенциал ограничен. Свободное развитие она может получить лишь при сломе той государственной и общественной системы, которая утвердилась в стране. Придаст силу русской общинности и мощная мысль Запада, где идеи социализма имеют длительную историю. Герцен не исключал, что Европа может социально обновиться раньше России и увлечь ее за собой в процесс революционных преобразований. Но в целом он склонялся к мысли о том, что первенство будет принадлежать его стране, в народном быту которой больше условий к экономическому перевороту, чем у западных народов, что Россия более способна к свершению социальных перемен, чем Европа. Концепция Герцена о некапиталистическом пути социальных преобразований получила дальнейшее развитие на русской почве.
    Соч.: Собр. соч., т. 1—30. M., 1954—64; Избр. философ, произв., т. 1-2. М.-Л., 1948.
    Лит.: Герцен в воспоминаниях современников. М., 1956; Ленин В. И. Памяти Герцена.—Он же. Поля. собр. соч., Т. 21; Плеханов Г. А Работы об А. И. Герцене.— Он же. Избр. философ, произв., т. 4. M., 1958; Володин А. И. Герцен. М., 1970. Архивы: РГБ, ф. 69; РГАЛИ, ф. 129; ГЛМ, ф. 22.
    А. Д. Сухое

Новая философская энциклопедия: В 4 тт. М.: Мысль. . 2001.


.

Смотреть что такое "ГЕРЦЕН" в других словарях:

  • Герцен — Герцен, Александр Иванович Запрос «Герцен» перенаправляется сюда; см. также другие значения. Александр Иванович Герцен Портрет Герцена. Николай Ге, 1867 год …   Википедия

  • Герцен — Александр Иванович (1812 1870) замечательный публицист и один из самых талантливых мемуаристов мировой лит ры, выдающийся политический деятель, основатель русского вольного (бесцензурного) книгопечатания, родоначальник русской политической… …   Литературная энциклопедия

  • Герцен — Фамилия выдающегося русского писателя и политического деятеля. Брак его отца, крупного барина, И.А.Яковлева с немецкой девушкой не был церковным, поэтому отец не мог передать сыну свою фамилию и дал ему фамилию Герцен от немецкого Herz сердце .… …   Русские фамилии

  • Герцен — Герцен, А. И. (1812 1870) известный русский писатель и революционер. Начал свою революционную деятельность под влиянием великих социалистов утопистов. В 1834 г. вместе с Огаревым и др. сослан в Пермь, а затем в Вятку. По возвращении в Москву… …   1000 биографий

  • Герцен А.И. — Герцен А.И. Герцен Александр Иванович (псевдоним Искандер) (1812 1870) Русский политический деятель, писатель, философ, публицист. Афоризмы, цитаты Герцен А.И. биография • Прощение врагов прекрасный подвиг; но есть подвиг еще более прекрасный,… …   Сводная энциклопедия афоризмов

  • ГЕРЦЕН — ГЕРЦЕН, Петр Александрович, профессор хирургии 1 Московск. государственного ун та; род. в 1871 г.; сын профессора физиологии А. А. Герцена и внук писателя и революционера А. И. Герцена. Мед. образование получил за границей, где защитил первую… …   Большая медицинская энциклопедия

  • ГЕРЦЕН — Александр Иванович (Искандер) (1812 1870) русский философ, писатель, общественный деятель. В 1829 1833 учился на физико математическом факультете Московского университета. Еще до поступления в университет познакомился с Н.П. Огаревым, вместе с… …   Новейший философский словарь

  • Герцен — I Герцен         Александр Иванович (псевдоним Искандер) [25.3(6.4).1812, Москва, 9(21).1.1870, Париж], русский революционер, писатель, философ и публицист. Родился в семье богатого помещика И. А. Яковлева; мать немка Луиза Гааг. Брак родителей… …   Большая советская энциклопедия

  • ГЕРЦЕН — Александр Иванович (псевд. Искандер) (25.III(6.IV).1812 9(21).I.1870) русский революционный деятель, философ, писатель и публицист. Род. в Москве в семье богатого помещика. На формирование мировоззрения Г. оказали влияние свободолюбивое… …   Советская историческая энциклопедия

  • ГЕРЦЕН — 1. ГЕРЦЕН Александр Иванович (1812 1870), революционер, писатель, философ. Окончил Московский университет (1833), где в 1831 34 вместе с Н. П. Огарёвым возглавлял студенческий кружок. В 1834 арестован, 6 лет провёл в ссылке. Печатался с 1836 под… …   Русская история

Книги

Другие книги по запросу «ГЕРЦЕН» >>


Поделиться ссылкой на выделенное

Прямая ссылка:
Нажмите правой клавишей мыши и выберите «Копировать ссылку»

We are using cookies for the best presentation of our site. Continuing to use this site, you agree with this.