ФИНАЛИЗМ ИСТОРИЧЕСКИЙ


ФИНАЛИЗМ ИСТОРИЧЕСКИЙ
ФИНАЛИЗМ ИСТОРИЧЕСКИЙ
— историческое мироощущение, вызываемое представлениями о том, что исторический процесс представляет собой движение от некоего начального пункта к конечному (финальному), знаменующему собой реализацию конечного призвания человека на земле и смысла истории. По свидетельству Н.А. Бердяева, эта идея «внесена в мировую историю евреями, и я думаю, что основная миссия еврейского народа была: внести в историю человеческого духа это сознание исторического свершения в отличие от того круговорота, которым процесс этот представлялся сознанию эллинскому». Современному историческому сознанию приходится отдавать себе отчет в том, что концепции европейского разума, казалось бы, олицетворяющие собой победу секулярного начала, — такие как прогресс, конец истории (или «предыстории»), формационное восхождение с низших ступеней развития на высшие и т.п. — имеют своим первоисточником иудео-христианскую эсхатологию, превращающую конец мира в исполнение Божественного замысла о судьбах человечества.
Всякая радикализация критики эсхатологических интуиции, касающихся смысла и «исполнения» истории, неизбежно ведет к критике теории прогресса и к историческому скептицизму и релятивизму. Не случайно современный либерализм преисполнен такой настороженности ко всяким «рецидивам историциз-ма» и склонен усматривать в каких бы то ни было попытках противопоставления настоящему (современности) качественно иного будущего признак не-адаптированности к современности. «Адаптированные» живут настоящим и отвергают мистику Ф.и. как в его религиозных, так и в светских (теория прогресса) формах. Т.о., критика Ф.и. приводит к замене классической триады прошлое — настоящее — будущее дихотомией традиционность — модерн. Здесь кроется парадокс: критика догматики Ф.и. приводит к догматически самоуверенной современности, провозглашающей свою «полную и окончательную победу». Критика Ф.и. завершается новыми Ф.и. либерального конца истории (Ф. Фукуяма).
Вторая трудность критики Ф.и. восходит к проблемам смысла истории. Последний на протяжении всей истории филос. мысли не мог быть защищен иначе, как ценой приверженности к Ф.и. Отказ от Ф.и. неизменно означал и отказ от поисков смысла истории, поэтому критики Ф.и. должны знать, какой цены требует решение их задачи. Видим ли мы в истории осуществление идеала человеческой свободы, или идеала равенства, или идеала человеческого братства и слияния народов в единую семью, нам не избежать искушений Ф.и. Остается одно: вывести проблему идеала и смысла истории за пределы исторического процесса. Последствия такого выведения можно осмысливать эпистемологически и прагматически. Эпистемологическое осмысление ведет к повороту от классической к постклассической методологии, когда линейно-детерминистские установки прежнего историцизма сменяются картиной истории как стохастического процесса, периодически проходящего через точки бифуркации, в которых исход событий в принципе непредопределен.
В прагматическом отношении мы в этом случае открываем ряд новых проблем этического, политического и социокультурного характера. В частности, улучшаются или ухудшаются качество исторического процесса и поведение исторических актеров при переходе от Ф.и. к концепции истории как стохастического и самодостаточного процесса, не имеющего отношения к нашим целям и идеалам и не обещающего какого бы то ни было желаемого «финала». Есть ли у человечества др. средства борьбы с исторической аномией, грозящей утратой долгосрочных исторических целей и мотивов, кроме Ф.и. — вот сакраментальный вопрос современной философии истории. Разрешить дилемму презентизм — финализм пытаются приверженцы современной циклической теории, стремящиеся преодолеть крайности Ф.и. концепцией исторического круговорота посредством понятия «эволюционного цикла». Исторический цикл — «это не маятник, качающийся между двумя неподвижными точками, а спираль. Он допускает новое и потому избегает детерминизма» (А. Шлезингерм). Эта теория частично спасает и от крайностей постмодернистского эпистемологического релятивизма тем, что открывает возможности исторического предвидения по логике смены фаз цикла или логике вызова-ответа, и от крайностей догматического модернизма, возвеличивающего самодостаточную современность, ибо трактует последнюю всего лишь как одну из фаз эволюционного цикла, подлежащую «исправлению» и замене на следующем историческом витке.

Философия: Энциклопедический словарь. — М.: Гардарики. . 2004.

ФИНАЛИЗМ ИСТОРИЧЕСКИЙ
    ФИНАЛИЗМ ИСТОРИЧЕСКИЙ — историческое мироощущение, связанное с представлениями о том, что исторический процесс представляет собой движение от некоего начального пункта в конечный (финальный), знаменующий собой реализацию конечного призвания человека на земле и смысла истории. По свидетельству Н. А. Бердяева, эта идея была “внесена в мировую историю евреями”, и основная миссия еврейского народа при этом состояла в том, чтобы “внести в историю человеческого духа это сознание исторического свершения в отличие от того круговорота, которым процесс этот представлялся сознанию эллинскому” {Бердяев Н. А. Смысл истории. М., 1990, с. 23). Современному историческому сознанию приходится отдавать себе отчет в том, что концепции европейского разума, казалось бы, олицетворяющие собой победу секулярного начала, такие, как прогресс, конец, истории (или “предыстории”), формационное восхождение от низших ступеней развития к высшим и т п., имеют своим первоисточником иудео-христианскую эсхатологию, предвещающую конец мира и исполнение божественного замысла о судьбах человечества. Всякая радикализация критики эсхатологической интуиции, касающейся смысла и “исполнения” истории, неизбежно ведет и к критике теории прогресса, к историческому скептицизму и релятивизму. Не случайно современный либерализм преисполнен такой настороженности ко всяким “рецидивам историцизма”, склонен усматривать в каких бы то ни было попытках противопоставления настоящему (современности) качественно иного будущего признак “неадаптированности” к современности. “Адаптированные” живут настоящим и отвергают мистику исторического финализма как в его религиозных, так и в светских (теория прогресса) формах. Т. о. критика исторического финализма приводит к замене классической триады “прошлое—настоящеебудущее” дихотомией “традиционность—модерн” (“традиционность—современность”). Здесь кроется парадокс: критика догматики исторического финализма приводит к догматически самоуверенной современности, провозглашающей свою “полную и окончательную победу”. Критика исторического финализма завершается новым финалом истории в виде либерального “конца истории” (Ф. Фукуяма). Вторая трудность критики исторического финализма связана с проблемами смысла истории. Последний на протяжении всей истории философской мысли не мог быть защищен иначе, как ценой приверженности к идее финализма. Отказ от этой идеи неизменно означал и отказ от поисков смысла истории, поэтому критики исторического финализма должны знать, какой цены требует их задача. Видим ли мы в истории осуществление идеала человеческой свободы, или идеала равенства, или идеала человеческого братства и слияния народов в единую судьбу, нам не избежать искушений исторического финализма. Остается одно: вывести проблему идеала и смысла истории за пределы исторического процесса. Последствия такого выведения можно осмысливать эпистемологически и прагматически. Эпистемологическое осмысление ведет к повороту от классической к постклассической методологии, когда линейно-детерминистские установки прежнего историцизма сменяются картиной истории как стохастического процесса, периодически проходящего через точки бифуркации, в которых исход событий в принципе непредопределен. В прагматическом отношении в этом случае открывается ряд новых проблем этического, политического и социокультурного характера. В частности, улучшается или ухудшается качество исторического процесса и поведение исторических акторов при переходе от исторического финализма к концепции истории как стохастического и самодостаточного процесса, не имеющей отношения к нашим целям и идеалам и не обещающей какого бы то ни было желаемого “финала”. Есть ли у человечества др. средства борьбы с исторической аномией, грозящей утратой долгосрочных исторических целей и мотивов, кроме исторического финализма — вот сакраментальный вопрос современной философии истории. Разрешить дилемму презентизм—финализм пытаются приверженцы современной циклической теории (см. Цикличности теории), стремящиеся преодолеть крайности исторического финализма и концепции исторического круговорота посредством понятия “эволюционного цикла”. Исторический цикл — “это не маятник, качающийся между двумя неподвижными точками, а спираль. Он допускает новое и потому избегает детерминизма” {Шлезингер А. Циклы американской истории. М., 1992, с. 52).
    Эта теория частично спасает и от крайностей постмодернистского эпистемологического релятивизма тем, что открывает возможности исторического предвидения по логике смены фаз цикла или по логике “вызов—ответ”, и от крайностей догматического модернизма, возвеличивающего самодостаточную современность, ибо трактует последнюю всего лишь как одну из фаз эволюционного цикла, подлежащую “исправлению* и замене на следующем историческом витке.
    А. С. Панарин

Новая философская энциклопедия: В 4 тт. М.: Мысль. . 2001.


.


Поделиться ссылкой на выделенное

Прямая ссылка:
Нажмите правой клавишей мыши и выберите «Копировать ссылку»

We are using cookies for the best presentation of our site. Continuing to use this site, you agree with this.