Семейство Долгохвостовые или Макрурусовые (Macrouridae)


Семейство Долгохвостовые или Макрурусовые (Macrouridae)
Семейство Долгохвостовые или Макрурусовые (Macrouridae)
         Макрурусовые населяют материковый склон (от 500 до 4000 м) и ложе океана, но в ряде районов нередки и на материковой отмели или самом шельфе, где они обычно не поднимаются выше 150—200 м. Наибольшее количество видов (около 95% всех видов) приурочено к глубинам 250—2500 м, и лишь незначительное число видов обитает на ложе океана.

Семейство Долгохвостовые или Макрурусовые (Macrouridae)

        Макрурусовые отличаются своим удлиненным, сходящим на нет телом, конец которого нередко вытянут у них в виде нити. Из-за такого строения хвоста англичане называют их крысохвостами (rattails). Хвостовой плавник, как таковой, отсутствует, и лишь в случае обрыва задней части тела может образовываться ложный хвостовой плавник. Спинных плавников, как правило, два: передний короткий, парусовидный, впереди имеет 2 колючки, из которых короткая первая подчас трудноразличима, а вторая хорошо развита. Она или гладкая, или по своему переднему краю несет зубчики, своими вершинами направленные вверх. Второй спинной плавник, так же как и анальный, длинный и простирается до самого заднего конца тела. Почти у всех макрурусовых лучи анального плавника много длиннее лучей второго спинного плавника. Только у двух родов (Bathygadus, Gadomus), наоборот, лучи второго спинного плавника длиннее лучей анального.

        Грудные и брюшные плавники хорошо развиты. Последние располагаются на горле непосредственно под основанием грудных плавников или несколько кпереди от них. Обычно наружный луч брюшных плавников более или менее удлинен, а у некоторых видов этот луч, как и отдельные лучи грудных плавников, удлинен очень сильно. По всей вероятности, эти лучи несут тактильные органы и хеморецепторы и помогают в отыскании добычи. Чешуя покрывает не только все тело, но и голову: у большинства форм она вооружена многочисленными зубчиками, расположенными обычно в виде расходящихся кзади или параллельных рядов. Нередко на голове эти зубчики превращаются в мощные шипы, образуя весьма характерные гребни. Вследствие мощного развития зубчиков срединного ряда на туловищных чешуях у североатлантического северного макруруса (Macrourus berglax), южноатлантического макруруса (М. holotrachys) и антарктического макруруса (М. whitsoni) на теле образуются своеобразные продольные гребни.

        На голове, как правило, имеются огромные сейсмосенсорные каналы (каналы «боковой линии»), открывающиеся наружу обычно мелкими порами. В них заключены необычайно крупные сейсморецепторы. Кроме них, особенно на нижней части рыла, имеется большое количество открыто сидящих сейсморецепторов, а вдоль всего тела проходит узкий туловищный канал «боковой линии». Столь мощное развитие сейсмосенсорной системы — шестого органа чувств у рыб — свидетельствует о способности макрурусовых обнаруживать добычу на значительном расстоянии, за счет малейших колебаний водной среды, которые создаются при движении организмов.

        Глаза крупные, а подчас огромные. Замечательно то, что в отличие от других групп рыб, например бротулевых, у которых с уходом на глубину глаза уменьшаются и даже редуцируются, у батиальных и даже абиссальных макрурид глаза нисколько не уменьшаются и не претерпевают никакой дегенерации. По всей вероятности, у абиссальных форм они служат для обнаружения светящихся организмов. О чувствительности зрительного аппарата долгохвостов можно судить по таким данным. У одной из незумий (Ne-zumia pumiliceps), обитающей у Филиппинских островов на глубинах 500 —> 1700 м, только в 1 мм2 сетчатки насчитали до 20 млн. светочувствительных палочек. Каково же их общее количество, если у крупных особей этого вида зрачок достигает 1 см в поперечнике? Как и у тресковых, у большинства видов имеется подбородочный усик, достигающий подчас значительной длины.

        У видов некоторых родов (Malacocephalus, Hymenocephalus, Nezumia, Ventrifossa, Coelorhynchus) имеются светящиеся железы, расположенные на брюхе. Они имеют разнообразное строение и служат резервуарами для светящихся бактерий. По мере надобности рыба выдавливает их, как пасту, через небольшое отверстие, ведущее наружу. Каждый вид, по-видимому, имеет своих бактерий. Так, например, у мягкоголоеого долгохвоста (Malacocephalus laevis) исторгнутая струя имеет желтый цвет и излучает небесно-голубой свет. Любопытно, что португальские рыбаки, издавна занимающиеся глубоководным ловом на крючок, находят своеобразное применение светящейся железе этой рыбы. Взяв кусок мяса собачьей акулы, которая ими используется в качестве наживки, они натирают его о брюхо этого долгохвоста. Такая наживка в течение многих часов светится голубоватым светом и привлекает добычу.

        Заслуживает внимания то обстоятельство, что светящиеся железы имеются у наименее глубоководных видов долгохвостов, не идущих ниже 1000—2000 м. У видов, обитающих на глубине 2000— 5000 м (прежде всего это роды Соryphaenoides и Nematonurus) подобные органы отсутствуют.

        Долгохвосты обычно равномерно окрашены в серовато-коричневые, коричневые или угольно-черные тона.

        Икринки у долгохвостов плавучие, обычно не превышают в диаметре 1—2 мм, но у некоторых видов икра много крупнее. Так, например, у северного макруруса (Macrourus berglax) диаметр зрелых икринок в ястыках достигает 3, 4—3, 9 мм. Оболочка икринок у многих видов плотная и имеет ячеистое строение. Индивидуальная плодовитость долгохвостов колеблется от 10 до 25 тыс. овоцитов. Время нереста известно лишь для немногих видов, да и то далеко не полно. У северного макруруса и средиземноморских видов оно приходится на зимнее и ранне-весеннее время (декабрь — март), а у южноафриканского полосатого полорыла (Coelorhynchus fasciatus) с июля по конец сентября, т. е. тоже в зимнее и ранне-весеннее время южного полушария.

        Степень привязанности долгохвостов к дну у разных видов, по-видимому, очень различна. Паря над самым дном, они обследуют его в поисках донных животных, что подтверждается как подводными фотографиями, так и наличием в их кишечнике асцидий, спикул губок и раковин фораминифер. По-видимому, наиболее тесно связаны с дном, как бентофаги, виды рода Полорылы (Coelorhynchus) и рода Жесткорылы (Trachyrhynchus), сильно вытянутое и уплощенное рыло и небольшой нижний рот которых невольно заставляют сравнивать их с осетровыми. Весьма вероятно, что своим рылом, как сохой, они перепахивают ил в поисках червей и моллюсков.

        Однако многие виды так или иначе чередуют питание бентосными организмами с питанием планктоном, в большей или меньшей степени отрываясь от дна и следуя за суточными миграциями планктона. В ряде случаев отрыв от дна не превышает десятков метров, а иногда он, по-видимому, составляет не менее 2—3 км. Так, например, крупные особи северотихоокеанского черного долгохвоста (Coryphaenoides acrolepis) в Курйло-Камчатской впадине нередко попадают в конические сети, не дошедшие до дна 2—3 тыс. м. Судя по всему, эти сильные рыбы, подобно волкам, рыщут в толще воды в поисках крупных светящихся ракообразных. В их огромную пасть легко могут попасть также светящиеся кальмары и рыбы. Эти рыбы, видимо, так часто и попадают в небольшие сети только потому, что устремляются к ним, привлеченные свечением. Мелкие виды, например северотихоокеанский пепельный долгохвост (Coryphaenoides cinereus), питаются, по-видимому, преимущественно зоопланктоном.

        Некоторые виды долгохвостов полностью перешли к обитанию в толще воды. К их числу относится антарктический циномакрурус (Cynomacrurus piriei), обитающий на глубине 1000—1500 м над ложем океана; одонтомакрурус (Odontomacrurus murrayi), известный из Индийского и Атлантического океанов; очень широко распространенный в тропическом поясе сквалогадус (Squalogadus modificatus); наконец, филиппинский макруроид (Масruroides inflaticeps), похожий на головастика и лишенный брюшных плавников.

        У батипелагических долгохвостов плавательный пузырь сильно редуцирован и наполнен жировой тканью. Наоборот, у всех видов, в той или иной степени связанных с грунтом, плавательный пузырь хорошо развит. Он облегчает долгохвос-там парение над дном в поисках бентос-ных животных и вряд ли препятствует их вертикальным миграциям в поисках зоопланктона.

        Почти несомненно, что долгохвосты способны издавать звуки, распространяющиеся на сотни и тысячи метров: пара мощных барабанных мышц, сокращения которых вызывают колебания плавательного пузыря, имеется у всех придонных видов, правда, в большинстве случаев лишь у самцов. Особенности строения слухового аппарата долгохвостов свидетельствуют о его высокой чувствительности. Видимо, способность самцов издавать звуки и наличие светящихся желез у обоих полов облегчают им взаимообнаружение в период размножения. Это тем более важно, что у многих видов самцы и самки, по-видимому, держатся порознь. Так, самки северотихоокеанского малоглазого долгохвоста (Albatrossia pectoralis) обычно ловятся на глубине 300— 700 м, а самцы — ниже 700 м. Долгохвосты водятся только в водах с океанической соленостью и с температурой 0—15° С. Среди них есть как стенотермные, т. е. узкотемпературные (а следовательно, и узкоглубинные — стенобатные) виды, так и эвритермные (т. е. эврибатные). Так, абиссальный вооруженный долгохвост (Nematonurus armatus), обитающий на ложе океана, придерживается узкого диапазона температур от 0—2 до 5° С (на нижней части материкового склона). А восточнотихоокеанский долгохвост-буцефал (Coryphaenoides bucephalus) выдерживает перепад температур от 2 до 14° С, встречаясь на глубинах от 250 до 3000 м.

        Размеры долгохвостов обычно не превышают 40—60 см, но отдельные виды достигают 1 м или более, например североатлантический тупорылый макрурус (Coryphaenoides rupestris) и тихоокеанский малоглазый долгохвост (Albatrossia pectoralis).

        Всего насчитывается до 20 родов долгохвостов. Они, как правило, распространены очень широко, и их ареалы подчас охватывают все широты (например, роды Nematonurus, Coryphaenoides). Большинство родов приурочено к тропическим и отчасти умеренно теплым широтам. Наибольшее количество видов тоже сосредоточено в тропиках. Так, в водах Индонезии и Филиппин насчитывается свыше 75 видов, в водах субтропической Японии (до 35° с. ш.) и в Восточно-Китайском море — свыше 50 видов, в районе Гавайских о-вов — 23 вида. При расселении долгохвостов, населяющих шельф и верхнюю часть свала (до 2000 м), труднопреодолимым барьером оказываются абиссальные глубины. Именно поэтому имеется только один общий вид в фауне Японии и Гавайских о-вов и нет ни одного общего вида в фауне Гавайских о-вов и у тихоокеанского побережья Центральной Америки.

        В Беринговом и Охотском морях и в прилежащих районах Тихого океана обитает около 15 видов долгохвостов. Из них наиболее массовые — малоглазый, черный и пепельный долгохвосты (Albatrossia ресtoialis, Coryphaenoides acrolepis, С. cinereus). В северной части Атлантического океана массовые виды — тупорылый и северный долгохвосты (Coryphaenoides rupestris, Macrourus berglax). Тупорылый макрурус, образующий большие скопления, успешно облавливается траловым флотом на глубинах 700—1200 м и идет в продажу. Мясо долгохвостов сильно оводнено, но довольно вкусно. Печень очень богата жиром и витаминами.


Жизнь животных: в 6-ти томах. — М.: Просвещение. . 1970.


.


Поделиться ссылкой на выделенное

Прямая ссылка:
Нажмите правой клавишей мыши и выберите «Копировать ссылку»

We are using cookies for the best presentation of our site. Continuing to use this site, you agree with this.