Асеев, Николай Николаевич


Асеев, Николай Николаевич

(р. 1889) — поэт. Первая книга стихов "Ночная флейта" вышла в 1913 (изд-во "Лирика"). В разработке поэтического образа ощущается сильное влияние Э. Т. Гофмана (напр., в "Песне таракана Пимрома" и др.), в поэтическом языке — пристрастие к метафоре. Следующие по времени книги ("Леторей", 1915, и "Оксана", 1916) свидетельствуют о влиянии Хлебникова. Революцию А. встретил восторженно в своей книге "Бомба". Но он почувствовал и восславил в ней, прежде всего, явление бурной стихийной силы, которая (не у него первого) символизируется в образе Стеньки Разина. В "Совете ветров" беспредметные революционные настроения приобретают более отчетливые очертания: вместо волжской удалой песни, поэт пытается вторить стонам стали, свисту ремня, "тревожащему мир" гудку; Степана Разина сменяет новый символический образ — поэт Гастев, "Овидий горняков, шахтеров, слесарей". В этой же книге помещено известное стихотворение "Стальной соловей", где рассказывается, как живого соловья свели "к точным формулам" и "наш зоревун стальной уж начинает щелкать". Здесь дан как бы литературный манифест, провозглашена лирика машинизма. Наблюдаемая в творчестве А. смена тем и литературных приемов свидетельствует о многообразии его дарования.

Книги А. — Ночная флейта, изд. "Лирика", 1913; Зор, изд, "Лирень", Харьков, 1913; Леторей, М., 1915 (совместно с Г. Постниковым); Ой кониндан окейн, М., 1916; Оксана, изд. Центрифуга, М., 1916; Бомба, изд. "Дальневосточная Трибуна", Владивосток, 1921; Совет ветров, М., ГИЗ, 1923; Стальной соловей, изд. "Вхутемас", М., 1922; Избрань, изд. "Круг", М., 1923; Буденный, М., 1923; Октябрьские песни, изд. "Молодая Гвардия", М., 1925; Поэмы, ГИЗ, М.—Л., 1925 и др.

Лит.: Брюсов, В., Вчера, сегодня и завтра русской поэзии (журнал "Печать и Революция", 1922, книга 7).

В. Д.



Асеев, Николай Николаевич

[1889—] — современный русский поэт. В войну 1914—1918 мобилизован. После Октябрьской революции живет во Владивостоке, работает на бирже труда, затем в полулегальной советской газете, печатает там антиинтервенционистские политические фельетоны, в то же время организует литературное общество "Балаганчик", преследующее чисто богемные цели. Вернувшись в Москву, А. стал одним из виднейших поэтов и теоретиков "Лефа" (см.).

А. дебютировал книжкой стихов в 1914. Вот как А. рисует свой предреволюционный облик: "я, двадцатисемилетний поэт, выученик символистов... я, увлекавшийся переводами Маллармэ, Верлена и Вьеле Гриффена, благоговевший перед Теодором Амедеем Гофманом, восторженно носивший в сердце силу и выдержку горестной судьбы Оскара Уайльда одним словом, я — рафинированный интеллигент".

В первых же книгах А. выступил как типичный декадент-романтик. А. примкнул к группе С. Боброва "Центрифуга", пытавшейся сочетать классическую "чистую" лирику с техническими завоеваниями молодого еще тогда кубо-футуризма.

Богемный характер творчества молодого А. быть может ярче всего сказался в образах "Океании" (небоночное кафе, полуголая луна, возлежащая на синей покатой софе, дежурящая звезда, подающая устриц) или "Нового утра" (курят ангелы сигары, вчерашняя ночь — старая кокотка). А. презирал трезвенно-меркантильный мир. Ему казалось, что "мир — только страшная морда", он мечтал с любимой "из мира убежать", "чтобы вечно не встречаться ни друзьям, ни домочадцам". Он скорбел, что "жизнь осыпается пачками рублей". Он провозглашал свою особ-ность, свою несвязанность с миром меркантильного мещанства — "меня не заманишь ты в клерки". И войну 1914—1918 А. радостно воспринял как грандиозное крушение устоявшегося мещанского уклада ("Время Европу расшвырять. Пусть рушатся камни зданий в огне, пусть исказится за чертою черта поношенной морды мира"). В дореволюционных стихах А., кроме всего этого, чувствовалась романтика запорожских песен ("Песни сотен", "Песня Ондрия"), образы русских сказок ("Еще! Исковерканный страхом"), славянская мифология ("Над Гоплой"). Эти элементы, усилившиеся под бесспорным влиянием В. Хлебникова, (см.), окрасили в свои цвета на первых порах и асеевское восприятие революции. Он славит из Владивостока Советскую Россию ("Россия издали") в деревенских образах: лен, синь, черные пашни, ковыли, черешни, зеленя, покос. Еще до революции А. провидел "судьбу грядущую свою, протоптанную Пугачевым", а в торжествующей революции А. разглядел "Степана Тимофеевича". В этом стилизованном и бунтарском восприятии революции сказался восторг индивидуалиста из богемы, дождавшегося крушения ненавистного ему мещанского уклада. Вот как А. рисует свое послеоктябрьское настроение: "Старая культура отгремела за плечами, как ушедшая туча. Возврата к ней для меня, недостаточно приросшего к ней, недостаточно пустившего в нее корни, быть не могло; на моих чувствах и мыслях не были еще набиты мозоли привычек. И радость от изменения поношенных черт мирового лица несла меня в сторону нового. Это новое не было миросозерцанием. Оно для меня, да и для большинства окружавших, скорее было выходом из старого, возможностью, предощущением, тем, что выражалось в коротеньком определении "хуже не будет", определении, ставившем многих на невозвратный путь".

Это восприятие революции со стороны стихийного разгрома мещанского уклада выразилось в большой силе ненависти к реакционной обывательщине ("Мы пели песни") и в значительной беспомощности при выявлении положительных стремлений революции (стершиеся штампы — правда, кривда, свобода, народ, враги народа и т. д.).

С переездом в Москву — центр пролетарской революции — А. сумел разглядеть и иные стороны революционной борьбы, революционных сдвигов. Еще до 1917 в стихотворении А. "Заржавленная лира" встречается "завод стальных гибчайших песен", но там — это случайная ассоциация, не связанная ни с мироощущением автора, ни с тематикой, ни с системой образов. Но этот случайный старый мотив развертывается в целую программу в прекрасном стихотворении "О нем". "О нем" и "Гастев" означали конец восприятия Октябрьской революции как новой разиновщины и начало творческого приближения к подлинно пролетарскому, индустриальному Октябрю. Асееву, как и его "стальному соловью", захотелось в одно ярмо "с гудящими всласть заводами". А. приветствует Гастева, как "Овидия горняков, шахтеров, слесарей". А. сознает огромную разницу между своим мировосприятием и мировосприятием пролетарского авангарда ("Мы — мещане. Стоит ли стараться, из подвалов наших, из мансард, мукой бесконечных операций нарезать эпоху на сердца?"), но в то же время провозглашает: "Нет. Никто б не мог меня поссорить с будущим, зовущим за собой".

На этом третьем этапе своего творчества (первый—1912—1917, второй—1918—1922, третий—1923 и дальше) А. выступает как романтик, преданный делу пролетарской революции, но задыхающийся в революционных буднях. А. кажется, что "стало — очень похоже на прежнюю канитель", он с ужасом слышит, "как томно скулит Травиата со всех бесконечных эстрад". Поэта пугает не кажущееся или действительное наступление антипролетарских социальных сил, а цепкость мещанских бытовых навыков и старой эстетики. Богемные корни этого — в большей мере эстетического и бытового, чем политического — подхода к революционным будням — очевидны. Поэма "Лирическое отступление" особенно характерна для А. последнего периода. Призывы быть на чеку против вкрадчивых, внешне-лояльных, идущих не штурмом, а тихой сапой, врагов, неискоренимая, органическая ненависть к варварству мещанского быта, калечащего и грязнящего всякое сильное чувство, всякое человеческое переживание, — таковы сильные стороны поэмы. Явная переоценка эстетических и бытовых моментов, отчаяние, ощущение, что "день революции сгаснет в неясном рассветном бреду", что "крашено рыжим цветом, а не красным — время", — таковы ее вывихи. Но в другой поэме, "Свердловская буря", А. разглядел то, чего не заметил в "Лирическом отступлении": "проросший сквозь нэп строевой молодняк", который "не сдастся на милость врага" и "прождет — пока не избудем буден". К числу лучших стихотворений А. за последние годы, кроме названных, принадлежат: поэма "Черный принц", "Русская сказка", "Синие гусары" и т. д.

А. — один из лучших современных мастеров стиха. А. напевнее и лиричнее Маяковского, хотя нередко пользуется ораторским синтаксисом и лозунговостью последнего. Сам А. говорит о своих стихах как "о напеве" ("Полярное путешествие"), а "Свердловскую бурю" начинает признанием: "Я лирик по складу своей души, по самой строчечной сути".

Первый значительный опыт А. в области стихотворного повествования — поэма "Семен Проскаков", созданная к десятилетию Октябрьской революции и разработавшая подлинную биографию пролетария-партизана, героя гражданской войны. "Семен Проскаков" — шаг вперед к овладению конкретным революционным материалом. И это повествование А. насквозь лирично.

Для стиха А. характерна "установка на звук и ритм" (И. Оксенов). А. любит "звуковые повторы внутри фразы, доходящие до почти полного совпадения звуков слов, близких одно к другому" (Г. Горбачев). Подобно Б. Пастернаку, А. охотно сближает в стихе слова по звуковым ассоциациям: "Я запретил бы "Продажу овса и сена"... Ведь это пахнет убийством отца и сына", "Матерой материк", "Солнце опалом на пальце", "Стекало с стекольных", "Тебе бы не повесть, а поезд, тебе б не рассказ, а раскат" и т. д. Редкое звуковое мастерство А. хранит однако отпечаток декадентского прошлого. Чрезмерная изощренность звукового строя стихотворений А. нередко противоречит их идейному и эмоциональному содержанию, нередко затемняет смысл, делая целые строфы непонятными. Эти недостатки свойственны даже агитационным стихотворениям А. Искусственность эта особенно явственна в рифмах А. Декадентски футуристический формализм приводит порою к совершенно нестерпимым срывам. Таков размен революционной трагедии на дешевые аллитерации в стихотворении "Тайга" ("Тебя расстреляли, меня — расстреляли, и выстрелов трели ударились в дали, а даль растерялась — расстрелилась даль").

Трагедия А. — трагедия литературного попутчика, искренне рвущегося к революции, но отягощенного богемно-футуристическим прошлым.

Библиография: I. Ночная флейта, М., 1914; Зор, М., 1914; Ой кониндан окейн, М., 1915; Океания, М., 1916; Бомба, Владивосток, 1921; Стальной соловей, М., 1922; Софрон на фронте М., 1922; Буденный, М., 1923; Совет ветров, М., 1923, Избрань, М., 1923; Октябрьские песни, М., 1925; Поэмы, М. — Л., 1925; Самое лучшее, М., 1926; Изморозь, М. — Л., 1927; Семен Проскаков, М. — Л., 1928. Критические статьи печатались в "Красной нови", "Печати и революции", "Лефе", "Новом лефе", "Новом мире", "Октябре" и альманахе "Удар". Интересны воспоминания А. — "Октябрь на Дальнем" ("Новый леф", № 8—9), 1927.

II: Брюсов В. Я., Вчера, сегодня и завтра русской поэзии, журн. "Печать и революция", № 7, 1922; Гусман П. Б., 100 поэтов, М., 1923; Родов С., В литературных боях, М., 1926; Селивановский А., "На литературном посту", № 2, 1927; Горбачев, Г., Современная русская литератуpa, Л., 1928.

Г. Лелевич.

{Лит. энц.}



Асеев, Николай Николаевич

(псевд. Николая Николаевича Штальбаума) (1889—1963) — Рус. сов. прозаик и поэт, более известный поэтическим тв-вом. Род. в Льгове (Курской губ.), окончил Курское реальное училище, поступил в Моск. коммерческий ин-т, параллельно посещал лекции на филол. ф-те Моск. ун-та; сблизившись с В.Брюсовым , Борисом Пастернаком, Ф.Сологубом , оставил учебу, переключившись на лит. деятельность. Входил в лит. кружки "Лирика" (1913) и др., изучал летописи, перекладывая понравившиеся легенды и истории на совр. язык. Первую мировую войну провел на фронте, был арестован за организацию инсценировки р-за Л.Н.Толстого; демобилизовался в связи с начавшимся туберкулезом. Жил во Владивостоке (надеясь перебраться на Камчатку), работал в местной газете фельетонистом, в 1922 г. вернулся в Москву, где сблизился с В.Маяковским . Лауреат Гос. премии СССР (1941).

Из фантаст. р-зов А., составивших сб. "Расстрелянная Земля" (1925), к классической НФ может быть отнесен заглавный р-з, посвященный беспощадной войне Марса и Земли; остальные представляются маловразумительными. Р-з "Война с крысами" отдаленно напоминает сходный по сюжету р-з А.Грина .

И. Х.

Лит.:

Д. Молдавский "Николай Асеев" (1965).

О. П. Смола "Лирика Асеева" (1980).

"Воспоминания о Николае Асееве" (1980).



Асеев, Николай Николаевич

Род. 1889, ум. 1963. Советский поэт. Печататься начал в 1908 г. в журнале "Весна", в своем раннем творчестве обнаруживал сильное влияние символистов, был знаком с В. Я. Брюсовым, Вяч. Ивановым. Др. ранние публикации: сборники "Зор" (1914), "Ночная флейта" (1914), "Оксана" (1916). Вместе с Б. Л. Пастернаком входил в близкую к футуристам группу "Центрифуга". С 1923 г. в ЛЕФе у Маяковского, с которым был знаком с 1914 г. Из-под пера А. вышли также поэмы "Буденный" (1922), "Двадцать шесть" (1924) и "Семен Проскаков" (1928), "Маяковский начинается" (1940; Государственная премия СССР 1941), сборники "Раздумья" (1955) и "Лад" (1961). Выпустил книгу воспоминаний "Зачем и кому нужна поэзия" (1961).


Большая биографическая энциклопедия. 2009.

Смотреть что такое "Асеев, Николай Николаевич" в других словарях:

  • Асеев, Николай Николаевич — Николай Николаевич Асеев. АСЕЕВ Николай Николаевич (1889 1963), русский поэт. От формальной изощренности первых сборников (“Зор”, 1914) пришел к лирико философскому осмыслению действительности (“Раздумья”, 1955; “Лад”, 1961). Романтическая… …   Иллюстрированный энциклопедический словарь

  • Асеев Николай Николаевич — [27.6(9.7).1889, Льгов, ‒ 16.7.1963, Москва], русский советский поэт. Родился в семье страхового агента. Детские годы провёл в доме деда ‒ охотника, знатока природы и фольклора. Учился в Московском коммерческом институте (1909‒12) и на… …   Большая советская энциклопедия

  • АСЕЕВ Николай Николаевич — (1889 1963) русский поэт. В поэмах Буденный (1923), Двадцать шесть (1924), Семен Проскаков (1928) романтическая героизация революции. От формальной изощренности первых сборников ( Зор , 1914) пришел к лирико философскому осмыслению… …   Большой Энциклопедический словарь

  • АСЕЕВ Николай Николаевич — (27 июня 1889, город Льгов, Курская губерния 26 июля 1963), российский поэт, переводчик, литературовед, сценарист. Учился в Московском коммерческом институте (1909 1912), на филологическом факультете Московского и Харьковкого университетов. В… …   Энциклопедия кино

  • Асеев, Николай Николаевич — Асеев Николай Николаевич (1889–1963) был одарен редким чувством языка (сближавшим его с В. Хлебниковым) и чувством ритма (столь ощутимым в «Пляске»); эксперименты привели его к футуристам (в группу «Центрифуга»); только на этом интуитивном даре… …   Русские поэты Серебряного века

  • Асеев Николай Николаевич — (1889 1963), русский поэт. Входил в футуристические группировки. От формальной изощрённости первых сборников («Зор», 1914) пришёл к лирико философскому осмыслению действительности («Раздумья», 1955; «Лад», 1961). В поэмах «Будённый» (1923),… …   Энциклопедический словарь

  • Асеев, Николай Николаевич — В Википедии есть статьи о других людях с такой фамилией, см. Асеев. Николай Асеев Имя при рождении …   Википедия

  • Асеев Николай Николаевич — (1889, Льгов Курской губернии —1963, Москва), поэт. Сын страхового агента (по другим сведениям, агронома). Учился в Московском коммерческом институте (1908—10), затем в Харьковском университете; был вольнослушателем (историко… …   Москва (энциклопедия)

  • АСЕЕВ Николай Николаевич — (1889—1963), русский советский поэт. Поэмы «Буденный» (1923), «Лирическое отступление», «Электриада», «Двадцать шесть» (все — 1924), «Свердловская буря» (1925), «Семен Проскаков» (1928), «Маяковский начинается» (1937—40; Гос. пр.… …   Литературный энциклопедический словарь

  • АСЕЕВ Николай Николаевич — Н. Н. Асеев …   Энциклопедия Кольера

Книги

Другие книги по запросу «Асеев, Николай Николаевич» >>


Поделиться ссылкой на выделенное

Прямая ссылка:
Нажмите правой клавишей мыши и выберите «Копировать ссылку»

We are using cookies for the best presentation of our site. Continuing to use this site, you agree with this.