Головин, граф Федор Алексеевич


Головин, граф Федор Алексеевич

— замечательный деятель Петровской эпохи (умер в 1706 г.). При царевне Софье был послан на Амур (в Дауры) для защиты Албазина от китайцев. В 1689 г. заключил Нерчинский договор, по которому уступил китайцам реку Амур до притока Горбицы вследствие невозможности вести с Китаем серьезную войну. В Великом посольстве к европейским дворам (1697) Г., "генерал и воинский комиссар, наместник сибирский", был вторым после Лефорта полномочным послом. Вначале деятельность его посвящена была главным образом флоту; за границей он нанимал иностранцев в русскую службу, заготовлял все необходимое для строения судов и по возвращении в Россию был назначен начальником вновь образованного военного морского приказа. В 1699 г., после смерти Лефорта, Г. был сделан генерал-адмиралом, первый награжден орденом Александра Невского, получил в заведование иностранные дела и занял первенствующее положение между правительственными лицами ("первый министр", по отзывам иностранцев). В 1699—1706 г. Г. был главным руководителем русск. иностранной политики: вел обширную дипломатическую переписку с Паткулем, Мазепой и руководил действиями русских послов: Долгорукого в Польше, Толстого в Турции, Голицына в Вене, Матвеева в Гааге; последнему поручал "распалять злобу" англичан и голландцев против врагов Петра, шведов. Г. особенно замечателен тем, что успешно действовал в новом духе, когда другие сотрудники Петра только еще тому учились. Государь очень ценил Г., называл его своим другом и, извещая в письме о его смерти, подписался "печали исполненный Петр".

{Брокгауз}



Головин, граф Федор Алексеевич

1-й генерал-фельдмаршал.

Граф Федор Алексеевич Головин, сын боярина Алексея Петровича [Алексей Петрович Головин служил воеводой в Тобольске, укрепил город земляным валом и сделал первое размежевание Сибири. Древняя Рос. Вивлиофика, ч. IV. Фамилия Головиных известна в России более четырехсот лет. Родоначальник их выехал из Кафы], прославил имя свое более на дипломатическом поприще, нежели на военном.

Год рождения его неизвестен. Получив наилучшее образование в доме отца, он обогатил ум свой чтением латинских классиков и, по примеру знатнейших дворян, начал службу при Высочайшем Дворе. Царь Алексей Михайлович на смертном одре завещал ему (вместе с Нарышкиным, Прозоровским и Головкиным) хранить юного царевича Петра как зеницу ока (1676 г.) — доказательство, что Головин был тогда уже лет возмужалых.

Имея попечение о драгоценном залоге, ему вверенном, Головин присоветовал Петру укрыться в Троицком монастыре, когда мятежные стрельцы покушались лишить его престола и жизни (1682 г.). Через три года потом возведен он из стольников в окольничие [Окольничие занимали в государстве вторую степень после бояр. Они имели в своем ведении границы и суд пограничный] и наместники Брянска; назначен Великим и полномочным послом для заключения мирного и пограничного договора с китайцами (1685 г.). [Первые письменные сношения нашего двора с китайским по торговым делам (как свидетельствует грамота, хранящаяся в Московском архиве Министерства иностранных дел) возникли в начале XVII столетия (1619 г.), при царе Михаиле Федоровиче. Тогда императором был Чин-Чонг, или Ванли. Первое российское посольство отправлено в Пекин в 1654 году царем Алексеем Михайловичем. Оно не имело успеха по причине, что дворянин Федор Байков, руководствуясь данной инструкцией, не подчинил себя обрядам двора китайского.]

Тогда первым вельможей в России был князь Василий Васильевич Голицын, любимец Софьи. Он управлял вместе с ней кормилом государства, пользуясь слабостью Иоанна и малолетством брата его; с намерением удалил Головина, которого не терпел за привязанность к Петру, образованный ум и приобретенное уважение от соотечественников и иноземцев, но, расставаясь с юным монархом, Головин утешал себя, что остались при нем: нежная родительница, князь Борис Голицын, Прозоровский, Головкин, Зотов, Лефорт, верные, неусыпные телохранители.

Свита великого посла (кроме двух товарищей, стольника и воеводы Нерчинского Ивана Астафьевича Власова и дьяка Семена Корницкого) состояла из 506 московских стрельцов с их начальниками; к ним присоединились еще в Сибири 1400 солдат гарнизонных полков.

Он выехал из Москвы 26 января 1686 г. на пятидесяти подводах и прибыл 24 марта в Тобольск, откуда с солдатами и пушками отправился на судах водой в Рыбный острог, где провел всю зиму в сделанных из дощаников землянках и шалашах. Из Рыбного Головин продолжал плавание с великим трудом вниз по реке Тунгуске (1687 г.) к Братскому острогу; потом 17-го июля поехал на подводах в Иркутск и, будучи в Селенгинске, отправил, 19-го ноября, к пограничным китайским воеводам чиновника посольства Степана Коровина с письменным уведомлением о своем прибытии и с предложением довести до сведения Богдахана [Древнейший титул китайских императоров Тянь-Дзы, то есть сын Неба; второй — Хуан-Ди: Государь над всею поднебесною, Господствующий или Великий Царь, над Царями Царь, Император; но употребительнейший — Богда-хан (слово мунгальское), по-маньчжурски Ендуринге-хан, по-китайски Шын-Гюн, то есть Священнейший Государь. Дипломат. собрание дел между рос. и китайским государствами, сочин. моего родителя, ч. 1], где угодно ему будет назначить места для съезда взаимных полномочных? Вслед за тем Головин построил небольшую деревянную крепость Удинск; оборонил (в январе и феврале 1688 г.) с малыми силами Селенгинск от неоднократных нападений мунгальских князей и, желая наказать их за причиненные опустошения в окрестностях Албазина, воспользовался раздором, возникшим между ними и калмыками, выступил с войском 16 сентября из Удинска, встретился за двести верст от этого острога с табунутскими тайшами, разбил их наголову, положил на месте до двухсот человек, взял множество в плен, овладел значительным количеством рогатого скота; привел 1-го октября в российское подданство одного табунутского тайшу, шесть зайсангов, тридцать шуленг и тысячу двести юрт; обложил их ясаком, взял аманатов и назначил места для поселения между Селенгинском и Удинском. В этих успешных подвигах содействовал Головину Демьян Многогрешный, бывший гетман малороссийский (с 1668 и 1672 г.), который водворил спокойствие в подвластной ему стране и невинно сослан в Сибирь, по оговору некоторых старшин.

В декабре 1688 года мунгальские владельцы Ирки Контазия и Ирдени Контазия обязались быть вечно российскими данниками и утвердили клятвой это постановление. Примеру их вскоре последовали еще семь тайшей. [Из них шесть тайшей, после отъезда Головина, перешли снова к китайцам, будучи притесняемы российскими начальниками.]

Между тем китайские министры уведомили Головина (в исходе июня), что Император [Китайским императором был тогда Кан-Хи, по-маньчжурски Елхе-Тайфин, т.е. благосостояние и тишина; властвовал 61 год; жил 69 лет; имел от разных жен семьдесят сыновей, кроме дочерей. В 1692 году дозволил он христианам свободное во всем своем государстве богослужение. Умер 9 декабря 1722 года.] назначил Селенгинск местом съезда и что посольство китайское будет состоять из пяти сановников в сопровождении пятисотенной охранной стражи. Около этого времени прибыл из Москвы в Удинск, где находился наш посол, подьячий Посольского приказа Иван Логинов с новыми статьями и полномочной грамотой. Головину предписано было отправиться немедленно в Албазин и настоять, чтоб китайские послы открыли там переговоры. Вскоре явился к нему (2 августа) от китайских полномочных полковник Кулунфунзиллу с жалобою на албазинского воеводу Толбузина и с уведомлением, что послы отложили свой приезд до будущего лета; что свита их будет состоять из двух тысяч или трех тысяч человек. Головин — как выше упомянуто — занялся усмирением тайбунутских тайшей, привел некоторых из них в подданство российское, равно как и мунгальских владельцев. Услуга важная, но не согласная с данным предписанием и имевшая дурные последствия.

11 января 1689 года Головин отправил Логинова в Пекин с полномочной грамотой и тремя образцовыми договорами. Он не предъявил их китайским министрам, узнав, что посольство готовилось уже к отъезду в Нерчинск вместо Селенгинска. Ему объявили в Пекине, что свита послов будет состоять из тысячи человек и чтоб наше посольство не заботилось о своем продовольствии, которое Богдахан берет на свое попечение.

Еще Логинов не успел возвратиться к Головину [Логинов возвратился из Пекина 5-го августа, будучи, вероятно, задержан в дороге], как последний получил уведомление от Власова из Нерчинска, что китайские полномочные с многочисленным войском находятся в одной версте от города и остановились (18 июля) за рекой Шилкой. 9-го августа Головин приехал в Нерчинск.

Посольство китайское состояло из первейших чиновников: 1) придворного вельможи Санготу; 2) главного начальника над государственным знаменем, графа и дяди Богдахана по матери, Тун-Гус-Гана; 3) президента Арани; 4) правой и левой стороны прокурора Маци; 5) предводителя гвардии Мала; 6) вице-президента коллегии управляющей внешними провинциями Уньда и 7) второго начальника над государственным знаменем Аюси. При них были два иезуита, в звании переводчиков, испанец Фома Перейра и Франциск Гербильон, пятнадцать тысяч охранного войска и пятьдесят пушек. Тщетно российские послы требовали, чтоб китайцы отступили от Нерчинска: они уверяли, что не имеют никаких неприязненных намерений, желают свято сохранить мир. Положено быть съезду в полверсте от Нерчинска, между реками Шилкой и Нерчей, с тем чтобы на каждой стороне находилось не более пятисот человек и чтобы прочие войска остались, китайские — за рекой, а наши — в городе.

В назначенный день для переговоров, 12-го августа, Головин, в сопровождении Власова и Корницкого, выехал из Нерчинска верхом, в парчовом кафтане, подбитом черными соболями; пять трубачей и один литаврщик открывали шествие; двести шестьдесят ратников составляли свиту посольскую.

На месте съезда поставлены две палатки: одна на правой стороне, убранная богатыми турецкими коврами; другая на левой, вмещавшая только скамью, покрытую войлоком. Головин и Власов, войдя в первый шатер, сели в кресла перед столом, на котором разостлан был персидский ковер, тканый из шелка и золота; находились чернильница со всем прибором и дорогие боевые часы. Дьяк Корницкий занял место на стуле, близ Головина. Китайские послы расположились в своем шатре на скамье; иезуиты подле них; за послами сидели на войлоке пять полковников.

После взаимных поздравлений российские полномочные объявили через переводчика, на латинском языке, что цель приезда их состоит в прекращении возникших неудовольствий от набегов со стороны Китая и в определении границ между обоими государствами. Головин предложил назначить рубежом реку Амур [Река Амур называется китайцами Гелонг, маньчжурами Сахалин-Ула, а мунгалами Кара-Мурен, то есть Черная река.], так, чтобы все места, лежащие по ней к северу, остались за Россией, а к полудню — за Китаем; доказывал, что тамошняя страна издавна принадлежала России. Китайские послы, напротив, простирали свои требования не только на Албазин, но и Нерчинск, Селенгинск и все земли до озера Байкал.

На втором съезде китайцы сделались несколько уступчивее и назначили пограничным городом Нерчинск, оставляя его в нашем владении. "Благодарю вас, — сказал с улыбкой Головин, — что вы не высылаете меня еще из Нерчинска", предлагал им границей сначала реку Амур, потом Быструю, наконец Зею и реку Горбицу. Китайцы решительно объявили, что не уступят России Албазина.

Собран был военный совет в китайском стане; в нем положено: чтобы войско переправилось через Шилку и окружило со всех сторон Нерчинск; чтоб тунгусов и монголов, подвластных русскому скипетру, склонить к измене. Вечером китайцы обступили город. Головин приготовился к отчаянной и ненадежной обороне. Около двух тысяч юрт онкоцких и братских ясашных присоединились к противной стороне. Послы Кан-Хи объявили нашим полномочным: что они согласны на мир, если место, называемое промышленниками Святой Нос, лежащее на берегу Западного моря, близ реки Уди, будет признано границею; желали таким образом присоединить к владениям своего Богдахана не только все Охотское море, но и большую часть Камчатки. Четырнадцать дней продолжались споры и угрозы со стороны китайцев. В столь затруднительных обстоятельствах Головин силою слова и дарами, склонив на свою сторону иезуитов, употребил их посредство в дело миротворения, но принужден был, однако ж, отказаться от Албазина и всякого права на земли, лежащие по ту сторону реки Амур.

27-го августа 1689 года заключен был первый договор с китайским двором, вынужденный обманом и силою, следующего содержания:

I) Границею обоих государств быть реке Горбице и начинающемуся от вершины оной каменному хребту гор до реки Уди, впадающей в море (Охотское, или Ламское); разграничение мест, лежащих между означенным хребтом и рекою Удью, оставить до времени.

II) Река Аргунь, впадающая в Амур до ее вершины, да разделяет также владения обоих государств, и да пребудет правая сторона ее в российском, а полуденная в китайском владениях.

III) Город Албазин, построенный россиянами, должен быть разорен, а жители переселены на другие места.

IV) Беглецов, перешедших по день мирного постановления, оставить без размена там, где кто живет; а со дня заключения этого договора немедленно отсылать их к пограничным воеводам.

V) Дозволено подданным обеих сторон, снабженным проезжими грамотами, приезжать в оба государства для покупки и продажи товаров.

VI) Изобличенных в краже, разбое или убийстве, в малом числе наказывать в пограничных городах телесно, а в многолюдстве — смертию; войны же за это не начинать. [Для сохранения этого события в потомстве, китайцы поставили на границе каменный столб, вырезав на нем весь договор маньчжурскими, китайскими, российскими, латинскими и мунгалъскими словами.]

Головин желал, чтобы включен был в договор полный титул царей и чтобы его впредь помещали также в грамотах, из Китая в Россию посылаемых; но иезуиты не согласились представить об этом китайским полномочным, говоря, что Богдахан, получив грамоту царскую с прописанием: "от Востока до Запада; Владетели Севера и Юга; многих Государств и земель Покорители", велел им, в ответном листе, именовать его всего света Владетелем и надписать: с верху на низ посылаем. Полномочные наши старались также внести в договор, чтобы впредь посланники и гонцы российские не терпели притеснений в Пекине; чтобы возвращены были пленные, хотя с выкупом за каждого по двадцати рублей, и чтобы там, где находится Албазин, не было городов и крепостей китайских. На все эти предложения полномочные Богдахана отвечали, что не имеют его повеления.

29-го августа послы приложили к договору, написанному в двух экземплярах, свои печати, в палатке Головина, где китайцы сидели перед столом на скамье, покрытой богатыми турецкими коврами; потом все встали с мест, произнесли, по своему обычаю, клятвенное обещание свято исполнять заключенное постановление и разменялись экземплярами. [Подлинный договор, на российском, латинском и маньчжурском языках, именуемый Нерчинский, хранится в Московском архиве Министерства иностранных дел.] Тогда Головин отправил к китайцам свои подарки, состоявшие из боевых и столовых часов, позолоченной посуды, огромных заздравных бокалов, зеркал и мехов; несколько дней кряду угощал их при звуке музыки и барабанов. Китайцы одарили наших полномочных парчами, атласом и дорогими материями; расстались с ними (31 августа) друзьями.

Головин послал донесение свое к государям (3 октября); велел разорить Албазин; приступил к укреплению Нерчинска, которое было кончено в следующем году, когда он еще находился в Сибири; усилил нерчинский гарнизон и выехал (15 октября) в Тобольск, куда прибыл не прежде 6-го сентября 1690 года, занимаясь все это время сбором ясака и сношениями с китайскими министрами относительно возвращения бежавших после постановленного договора.

На дороге в столицу встретил Головина полковник с милостивою царскою грамотой; в Москве (куда он приехал 10-го января 1691 года) Федор Алексеевич имел счастие представиться, 2-го февраля, царям Иоанну и Петру, вместе с товарищем своим Власовым. Думный дьяк объявил им тогда царское милостивое слово за службу и радение. Головин возведен был в достоинство боярина и наместника Сибирского, но уступка Албазина поставлена ему в вину, несмотря на все его оправдания. Этот город действительно был бы границей обоих государств, если б полномочные наши исполнили в точности полученную ими инструкцию; китайцы не осмелились бы подступить к Нерчинску. [См. Диплом. собрание дел между рос. и кит. государствами, ч. 1.]

Какую перемену нашел Головин на родине после пятилетней отлучки! Властолюбивая Софья скрывала в монастыре душевную скорбь, мучимая воспоминаниями о прошедшем; гордый Голицын оплакивал в ссылке потерю своего значения, богатств и свободы; восемнадцатилетний Петр, второй царь по рождению, но умом и способностями первый, начинал великое дело преобразования государства и, занимаясь науками, созидал устроенные полки. Головин передал ему любопытнейшие сведения о Сибири, описал богатство, разнообразие той страны. Петр слушал со вниманием и употребил потом в пользу рассказ опытного наблюдателя.

Тесная дружба соединяла Головина с Лефортом, неразлучным товарищем Петра. Они имели одну цель: благосостояние России и славу ее обладателя. Головин не завидовал Лефорту, пользовавшемуся неограниченной доверенностью Государя, одобрял полезные нововведения, против которых ополчалось невежество, и действовал таким образом по внутреннему убеждению, не зная постыдной лести, любя правду более самого себя. Он, возвратясь из Сибири, пожалован был генерал-кригскомиссаром. Лефорт служил тогда генерал-майором.

Вскоре возгорелась война с Турцией. Головин не находился в первом походе соотечественников под Азов (1695 г.), но во втором (1696 г.), делая над неприятелем поиски на море, не пропускал ни одного судна в осажденную крепость; овладел двумя кораблями и одиннадцатью тумбасами, которые были нагружены военными снарядами и другими потребностями. 19-го августа Азов был завоеван. Головин участвовал в торжественном въезде Лефорта и Шеина в столицу (30 сентября), предшествуя им в карете, запряженной шестью лошадьми; награжден золотой медалью, кубком, кафтаном парчовым на соболях и получил еще в Кромском уезде (Орловской губернии) село Молодовское Городище с деревнями, всего 57 дворов.

В начале следующего года (1697) Петр Великий, желая усовершенствовать себя в науках и художествах, оставил скипетр и корону [Царь Иоанн Алексеевич скончался 27-го января 1696 года] и отправился, 9-го марта, в чужие края в свите великого российского посольства, под именем урядника Преображенского полка Петра Михайлова. Первым послом наименован наместник Новгородский, генерал-адмирал Лефорт; вторым Сибирский наместник и генерал-кригскомиссар Головин; третьим думный дьяк и Болховской воевода Возницын. [Прокопий Богданович Возницын до того был послом в Константинополе (1681 г.) и посланником в Варшаве (1688 г.). Он известен постановленным перемирием на два года с Портой Оттоманской (1699 г.), в Карловиче; скончался в начале XVIII столетия.]

Проехав Эстляндию, Лифляндию, Митаву, Бранденбургскую Пруссию, Померанию, Берлин, посольство прибыло 17 августа в Амстердам, где почти целый год находилось. Между тем Государь совершил, с малой свитой, путешествие в Лондон, куда был приглашен в марте Головин для заключения с лордом Кармартеном договора о табаке [Договор этот, хотя постановлен с частным человеком (16 апр. 1698 г.), но достопамятен потому, что послужил поводом к перемене российских обычаев: с того времени позволено употреблять в отечестве нашем табак, воспрещенный прежде под смертной казнью. Кармартен обязался обращать выручаемые им деньги на покупку российских товаров] и для отчета по делам посольским. 2-го апреля (1698 г.) Петр Великий, в звании дворянина посольства, обозрел с Федором Алексеевичем оба парламента. Они возвратились из Лондона в Амстердам 27 апреля.

Послы наши, во время торжественных аудиенций, являлись всегда (исключая Лефорта) в русском платье на соболях, украшенном бриллиантами, драгоценными каменьями и жемчугом. В Гааге государь купил четырехместную карету за тысячу восемьсот червонных. Лефорт и Головин занимали в ней первые места; Петр Великий садился с Возницыным напротив. Генеральные Штаты одарили послов золотыми цепями с гербом Голландии: полученная Головиным весила восемь фунтов. [В Митаве Головин получил от герцога Курляндского драгоценный бриллиантовый перстень, а в Кенигсберге курфюрст Бранденбургский Фридрих III (впоследствии король под именем Фридриха I) подарил ему свой портрет в футляре, осыпанный бриллиантами; серебряные: лохань, рукомойник и большую кружку.] В Вене, куда посольство отправилось из Амстердама, Федор Алексеевич в короткое время умел приобресть отличное благоволение Императора. Преднамереваемое путешествие в Италию не совершилось по случаю полученного известия из Москвы о новом стрелецком бунте. Послы имели, 18-го июля, прощальную аудиенцию у Леопольда и, на другой день, Петр Великий отправился с поспешностью в Россию, взяв с собою любимцев своих, Лефорта, Головина и Меншикова [См. биографию князя Меншикова].

Привязанность государя к Федору Алексеевичу, основанная на уважении, приметным образом возрастала. Он приказал выбить в честь его серебряную медаль (какого отличия никто еще не удостаивался в России) с изображением на одной стороне портрета Головина, на другой фамильного герба с латинской надписью: "Et consilio et robore" [То есть: и советом, и мужеством], и, учредив (8-го марта 1699 года) орден Св. Апостола Андрея Первозванного, предоставил возложить оный на себя впредь до случая; первым же кавалером пожалован в тот день ближний боярин Головин, как свидетельствует современник Корб, заслуживающий веры. [Иоганн Георг Корб находился тогда в Москве секретарем цесарского посланника Гвариента. Он описал, на латинском языке, журнал посольства и напечатал в Вене в 1700 году. В нем между прочим было упомянуто, "что 20 марта (по новому стилю, по старому же 8-го) 1699 года Его Царское Величество учредил орден Св. Апостола Андрея и пожаловал первым кавалером оного боярина Головина, который в тот день вечером показывал орденские знаки посланнику и объяснил ему содержание статута".] Лефорта не было уже на свете: он скончался, к неописуемой горести Петра Великого, 1-го числа того месяца, на 43-м году от рождения.

21 апреля (1699 г.) Головин возведен был в достоинство генерал-адмирала [Первым генерал-адмиралом в России был Лефорт, вторым Головин], и вскоре подчинена ему Оружейная палата. В следующем году, сохраняя звания: ближнего боярина, генерал-адмирала и наместника Сибирского, наименован он президентом посольских дел (23 февр.) [То есть канцлером.] и начальником (сверх Оружейной палаты) приказов: Малороссийского, княжества Смоленского, Новгородского, Галицкого, Устюжского, Ямского и Монетного двора; столь обширны и разнообразны были занятия этого государственного сановника.

Управляя внешними делами, флотом, отдаленною Сибирью, южной Россией, многими городами великороссийскими, внутренними сообщениями в государстве, Федор Алексеевич пожалован еще, в том же 1700 году, генерал-фельдмаршалом, сделался главным предводителем новонабранной сорокапятитысячной армии, выступил с нею к Нарве.

Началась осада. Комендант Горн на предложение о сдаче города отвечал язвительными словами. Вскоре распространился слух о походе Карла XII с одиннадцатитысячным отборным войском. Петр Великий счел нужным усилить свою армию формируемыми в Новгороде полками князя Репнина и малороссийскими козаками, которые находились в близком расстоянии. Желая ускорить прибытие этих войск, он вверил команду герцогу Крои, генералу, отлично рекомендованному императором Леопольдом, и отправился, 18-го ноября, в дорогу, взяв с собою генерал-фельдмаршала Головина. Последний, как искусный министр, нужен был царю для переговоров в Москве с турецким послом и в Биржах с Августом II-м.

19-го ноября произошла несчастная для России битва под Нарвою.

В 1701 году Головин подписал в Москве (12 января) с датским посланником Гейнсом дружественный договор в VIII статьях, которым Фридрих VI обязался явно помогать России против Швеции; в случае же помешательства ему в том от англичан и голландцев — тайным образом делать пособие своими войсками и, если со стороны Англии и Голландии объявлена будет война Франции, обещал исполнить во всей силе договор, заключенный с Россией в 1699 году, начав войну против Швеции на суше и на воде.

Вслед за тем Петр Великий имел свидание (в феврале) на границе России, в Биржах, с королем Польским в присутствии Головина. Там был заключен (26 февр.) договор между Россией и Польшей, в Х статьях, из которых главнейшие состояли в том: Россия обязалась выставить для Польши, против шведов, вспомогательного войска от пятнадцати до двадцати тысяч чел. и выдать ей заимообразно, на два года, сто тысяч ефимками и червонцами; завоевать Лифляндию и Эстляндию, присоединить их к Польше; положено: учредить почту в обоих государствах для скорейшей пересылки уведомлений о ходе военных действий и пригласить в посредники между договаривающимися державами и враждебною дворы: Цесарский, Французский, Английский, Бранденбургский и Голландскую республику, о чем сообщить и союзному Датскому королю.

11-го марта Петр Великий, Август II-й, Головин и саксонский министр Базен, в том же городе Биржах, имели совещание, как начать военные действия? Решено: 1) чтобы Польский король, соединясь с российским вспомогательным войском, предпринял в август месяц осаду города Риги. 2) Чтобы Петр Великий послал в Финляндию отряд калмыков, а сам с главным корпусом шел под Нарву, не осаждая, однако ж, города. 3) Чтобы, овладев Ригою, король Польский пособил Царю взять Нарву.

Головин сопутствовал в 1702 году Петру в Архангельск и в монастырь Соловецкий; участвовал в осаде Шлиссельбурга и, первый из россиян, получил от Императора графское достоинство Римской империи (16 ноября). В следующем году (1703) он, как старший кавалер, возложил, 10-го мая, орден Св. Апостола Андрея Первозванного на Петра Великого, бывшего тогда бомбардирским капитаном, и на поручика от бомбардир Меншикова, за оказанную ими храбрость при взятии нескольких военных судов шведских близ устья Невы. [Петр Великий был шестым кавалером Андреевского ордена: 1) Головин (1699 г.); 2) Малороссийский гетман Мазепа (1700 г.); 3) бранденбургский в России чрезвычайный посланник Принцен; 4) генерал-фельдмаршал граф Шереметев (1701); 5) саксонский канцлер граф Бейхлинг (1703г.).] Потом Головин имел переговоры в лагере нашем близ Шлотбурга (Петербурга) с литовскими послами и заключил с ними, 28 июня, трактат: о начале войны против Швеции и о выдаче из русской казны на литовскую армию 30000 рублей вспомогательных денег. Литовские послы обещали снабдить наши войска, при вступлении их в пределы Литвы, жизненными припасами на свой счет и соединить с ними свои полки для поражения врагов общими силами.

В это время Французский двор старался постановить союз с Россией против Цесаря. Головин представил Государю, что Франция, как держава отдаленная, не опасна для России и что нет надобности разрывать для нее дружбу с Австрией, Польшей, Англией, Данией, Пруссией и Голландией. Посланник Людовика XIV-го, Иоанн Казимир де Балюз, откланялся Петру Великому в загородном доме президента посольских дел 24 февраля 1704 г.

Под Нарвою (1704 г.) Головин подписал, 19 августа, с чрезвычайным послом польским, воеводою Дзялынским, новый договор в VIII статьях, которым Петр Великий, желая низложить избранного в короли Станислава Лещинского, обещал дать двенадцать тысяч пехоты с артиллерией на своем содержании и отпускать по двести тысяч рублей каждый год до окончания войны и изгнания шведов из Польши; обязался возвратить Августу II-му завоеванные шведами города и крепости, Польше принадлежащие. Речь Посполитая и Княжество Литовское, со своей стороны, должны были иметь 21800 чел. конницы и 26200 чел. пехоты для вытеснения неприятеля из Польши и военных действий в Швеции.

Верный своему слову, Обладатель России вспомоществовал Августу войсками и деньгами; но поляки, разделенные на партии, и саксонцы, ненадежные в битвах, вредили успехам нашим. Между тем оружие Карла XII торжествовало: он короновал Станислава в Варшаве (1705 г.); принудил Речь Посполитую заключить с ним договор о союзе против России (ноября 18). Август II снова обратился к Петру Великому. 7 декабря канцлер князь Радзивилл и коронный маршал Денгоф представили ему в Гродне следующий мемориал в VII статьях, на которые граф Головин отвечал собственноручно:

I. — Чтобы заключенный в прошлом году наступательный и оборонительный союз против Шведского короля верно и правдиво с российской стороны исполняем был.

На I. — Россия, сверх обещанных ею 12 тысяч пехоты, почти всеми своими войсками и множеством денег помогать Польше не перестанет: напротив же, с польской стороны слабое чинится неприятелю противоборство по причине междоусобия.

II. — Чтобы на сей год дано было вспомогательных Польше денег, по договору, два миллиона злотых.

На II. — Вспомогательные деньги обещано давать, когда польские войска в числе 48 тысяч будут собраны [Следующие вспомогательные деньги были уже выданы из российской казны: в 1702 году, на литовскую армию, присланному от гетмана Вишневецкого ксендзу Белозеру: 40000 рублей; в 1704 г. (окт. 8) в Нарве, полковнику и генерал-адъютанту Августа II Арнштедту: 300000 рублей; в 1705 г. (января 15-го) королю генерал-поручиком Паткулем: 200000 рублей. Из Сокращ. известия о взаимных между российскими монархами и европейскими державами посольствах и проч., соч. покойным моим родителем, ч. 3 (Н. Н. Бантыш-Каменским — Ред.).]; но как и половины оного числа нет ныне в наличности, то никто не может принудить Россию столь тяжкими иждивениями тщетно разоряться.

III. — Чтоб возвращены были Польше взятые города Белая Церковь и прочие крепости, полковником Палеем [Палей, полковник Хвастовский (в Киевской губернии), родом из Борзны, тревожил буджатские и белгородские орды; разорял Очаков; разбил поляков у Хвастова и под Бердичевым; овладел Белою Церковью, Немировым, Трояновкой (в Волынской губернии); восстановил против себя Августа II; несправедливо обвинен Мазепою в сношениях с Карлом XII, в посягательстве на гетманство; сослан, как изменник, в Енисейск (1705 г.); возвращен из Сибири в 1709 году; участвовал в Полтавской битве, поддерживаемый на лошади; скончался в том же году, в глубокой старости.] отнятые.

На III. — Государь соглашается отдать сии крепости, хотя к крайнему Малороссии убытку, но должны прежде прощены быть тамошние жители.

IV. — Чтобы отданы были Польше взятые у шведов российским оружием в Лифляндии крепости.

На IV. — Оные крепости будут отданы, но не прежде, как кончится война со шведами.

V. — Если Рига не будет атакована российскими войсками; то дозволено б было пропускать туда для продажи из Польши всякие товары.

На V. — Об атаковании Риги ничего нельзя сказать решительного, но посылать туда товары для продажи вовсе Государь не советует.

VI. — Для содержания взаимной безопасности и порядочного управления нужно учредить с польской и с российской стороны судей и комиссаров.

На VI. — Соглашается Государь.

VII. — Дозволить свободное в России отправление веры римского исповедания и в Москве построить церковь, обещая и грекороссийской веры в Польше жителям всякую свободу в их богослужении.

На VII. — Как давно уже в России пользуются всеми выгодами жители римского исповедания, то желательно, дабы и с польской стороны не было притеснения живущим в Польше и Литве православным подданным.

Среди блистательных побед Петр Великий помышлял о мире (1706 г.), но усилия Головина, искуснейшего дипломата того времени, имевшего на своей стороне шведских министров, не могли поколебать упорной решительности Карла ХII: еще ожидало его Полтавское поражение.

К обширным занятиям графа Федора Алексеевича присоединено, 28-го мая, управление Астраханью и Тереком, поступившее в Посольский приказ из Казанского. Мятеж, происшедший в той стране и утушенный Шереметевым, послужил к тому поводом.

В последних числах июня Государь поехал в Киев и приказал Головину, для некоторых совещаний, поспешить в этот город. Фельдмаршал, занимавшийся тогда заключением дружественного договора между Россией и Пруссией, немедленно отправился в дорогу [Договор с Пруссией заключен в феврале 1707 года.], но занемог в Глухове и через несколько дней скончался, 2-го августа 1706 года.

"Ежели сие письмо вас застанет в Москве, — писал Петр Великий к Федору Матвеевичу Апраксину, — то не изволь ездить на Воронеж; буде же на Воронеже, изволь ехать к Москве: ибо, хотя бы никогда сего к вам не желал писать, однако воля Всемогущего на то Нас понудила: ибо сея недели г-н адмирал и друг Наш от сего света посечен смертию в Глухове; того ради извольте, которые Приказы, кроме Посольского, он ведал, присмотреть, а деньги и прочие вещи запечатать до Указу. Сие возвращает печали исполненный Петр".

Граф Федор Алексеевич Головин имел статную, величавую наружность; первый из российских бояр обрил себе бороду, угождая мудрому Преобразователю нашему, сохранив только усы; отличался просвещенным умом, обширными сведениями в делах дипломатических, редким праводушием; был бескорыстен, трудолюбив; пламенно любил Отечество и Государя; старался о благе народном; содействовал Петру Великому в распространении наук и художеств в России; завел издание газет и календарей; не допустил (1705 г.) англичан вмешиваться в наши торговые дела и покровительствовал иностранцам, находившимся в российской службе, которых многие вельможи ненавидели и преследовали [Вебер].

Во время его канцлерства возгорелась кровопролитная война с Швециею, но пределы России были обезопасены прочным миром с Портой Оттоманской (1700 г.), с Данией, Польшей и дружескими сношениями с прочими державами.

За год до кончины своей лишился он родительницы и, как добрый, нежный сын, предался глубокой горести. "Слышу, — писал к нему Петр Великий, — что вы зело печальны о смерти матерниной. Для Бога извольте рассудить, понеже она человек был старой и весьма давно больной".

Несмотря на свою неутомимую деятельность, граф Федор Алексеевич, обремененный многими делами и поручениями, не исполнил однажды (в 1700 г.) данного приказания Петром Великим и написал к нему: "Что на Вокшане и на Молодях лошадей не было, пожалуй, Государь, мне в том отдай вину; истинно не дослышал, чтоб для Твоего милостивого Государя походу поставить и проч.". "Бог простит,означил под этой статьей Петр Великий, — а роспись я дал".

Управляя Монетным двором, граф Головин приступил к выплавке серебряной руды, которую сам отыскал близ Нерчинска; увеличил выбивание серебряной монеты. До 1700 года ее выпускали каждый год от 200 до 500 тысяч; в 1700 году выбито 1992877 рублей; в 1701 г. — 2559885 рублей; в 1702 — до 4533194 рублей. [Дополнение к деяниям Петра Великого, Голикова, т. 6, стр. 127.] Первые рубли с грудным изображением Петра начали чеканить в 1704 году.

Ганноверский резидент при нашем дворе (1714—1715 г.), Вебер, видел следующую надпись из Цицерона на портрете Головина: "Кто всей душой, с ревностью и искусством исполняет свою должность, тот только способен к делам великим и чрезвычайным".

Граф Федор Алексеевич имел трех сыновей; из них: граф Николай Федорович был адмиралом и кавалером ордена Св. Ап. Андрея Первозванного; умер в Гамбурге в 1745 году [См. о нем в конце биографии графа Ласси и в биографии принца Петра Голштейн-Бекского]; граф Иван Федорович скончался 1708 года, будучи стольником и инженером, на 29-м году от рождения; а граф Александр Федорович, флота капитан-лейтенант, умер в 1731 году.

{Бантыш-Каменский}



Головин, граф Федор Алексеевич

— адм., один из ближайших сотрудников Петра В. По своему высок. уму и способностям Г. выделялся из среды соврем-ков; к мор. делу он был привлечен в 1697 г. во время первой поездки Петра за границу; Г., состоявший в то время наместником Сибири, был назначен одним из трех послов "великого посольства"; на долю его, кроме представ-ва и переговоров, достались все заботы по распределению молод. людей за rp-цей к занятиям, приглашение иностр. мастеров и офицеров в рус. флот. закупки материал. части флота и пр. По возвращении из-за границы, с учреждением 11 декабр. 1698 г. в Москве "приказа воин. мор. флота" для заведования служащими на флоте иностранцами, Г. вступил в управление этим приказом и монет. двором. После смерти перв. рус. адмирала Франца Лефорта 10 мрт. 1699 г. Г. был пожалован кавалером вновь учрежденного ордена Андрея Первозванного, а в апр. того же года — чином адмирала и в этом звании командовал первой русской эскадрой в Азов. море (из 10 кораблей и 2 галер), имея флаг на корабле "Скорпион". Эс-дра провожала в Керч. проливе корабль "Крепость", на котором отправлялся в Константинополь посол украинцев. В 1701 г. Г. стал во главе основанной в Москве в Сухаревой башне Навигацкой школы. На нов. флоте Балт. моря Г. держал флаг всего один раз, в 1706 г., когда посетил Кроншлот. В том же 1706 г., 30 июля, Г. умер на пути из Москвы в Киев. Г. был и выдающимся дипломатом. 27 авг. 1689 г. им был заключен изв. Нерчинский трактат, по которому границей между Китаем и Моск. государством признаны реки Аргунь, Гозбица, впадающая в Шилку, и Становой хребет. Занимая пост адм. рус. флота, Г. в то же время ведал посольским приказом, т. е. стоял во главе сношений с иностр. государствами.

{Воен. энц.}



Головин, граф Федор Алексеевич

генерал-адмирал и фельдмарш. с 19 авг. 1700 г.; р. 1650, † 2 авг. 1706 г.

{Половцов}


Большая биографическая энциклопедия. 2009.

Смотреть что такое "Головин, граф Федор Алексеевич" в других словарях:

  • Головин, граф Федор Алексеевич — замечательный деятель Петровской эпохи (ум. 1706). При царевне Софье был послан на Амур (в Дауры) для защиты Албазина от китайцев. В 1689 г. заключил Нерчинский договор, по которому уступил китайцам р. Амур до притока Горбицы вследствие… …   Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона

  • Головин, Фёдор Алексеевич — В Википедии есть статьи о других людях с такой фамилией, см. Головин. Головин Фёдор Алексеевич Портр …   Википедия

  • Головин Фёдор Алексеевич — (1650 1706), граф, сподвижник Петра I, адмирал (1699) и генерал фельдмаршал (1700). Подписал Нерчинский договор 1689, участник Великого посольства 1697 98, с 1700 возглавлял Посольский приказ. Создал систему постоянных российских представительств …   Энциклопедический словарь

  • Головин Федор Алексеевич — Головин (граф Федор Алексеевич) замечательный деятель Петровской эпохи (умер в 1706 г.). При царевне Софье был послан на Амур (в Дауры) для защиты Албазина от китайцев. В 1689 г. заключил Нерчинский договор, по которому уступил китайцам реку Амур …   Биографический словарь

  • ГОЛОВИН Федор Алексеевич — (1650 1706) граф, сподвижник Петра I, адмирал (1699) и генерал фельдмаршал (1700). Подписал Нерчинский договор 1689, участник Великого посольства 1697 98, с 1699 главный руководитель русской внешней политики …   Большой Энциклопедический словарь

  • Головин Федор Алексеевич — [1650 30.7(10.8).1706], русский дипломат и государственный деятель, генерал адмирал (1700), граф (1702). Из старинного дворянского рода. Составил и заключил с Китаем Нерчинский договор 1689. Был вторым послом Великого посольства в Западную Европу …   Большая советская энциклопедия

  • Федор Алексеевич Головин — Серебряная медаль с профилем Ф. А. Головина, которой Петр I наградил его в 1698 г. Памятная монета Банка России посвящённая Ф. А. Головину Фёдор Алексеевич Головин (1650  30 июля (10 августа) 1706)  русский дипломат и государственный деятель,… …   Википедия

  • Головин Федор Алексеевич — замечательный деятель Петровской эпохи (умер в 1706 г.), граф. При царевне Софье был послан на Амур (в Дауры) для защиты Албазина от китайцев. В 1689 г. заключил Нерчинский договор, по которому уступил китайцам реку Амур до притока Горбицы… …   Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона

  • Головин, Федор Алексеевич, граф — ГОЛОВИНЪ, гр., Федоръ Алексѣевичъ, адм., одинъ изъ ближайшихъ сотрудниковъ Петра В. По своему высок. уму и способностямъ Г. выдѣлялся изъ среды соврем ковъ; къ мор. дѣлу онъ б. привлеченъ въ 1697 г., во время первой поѣздки Петра за гр цу: Г.,… …   Военная энциклопедия

  • Головин — (граф Федор Алексеевич) замечательный деятель Петровскойэпохи (ум. 1706). При царевне Софье был послан на Амур (в Дауры) длязащиты Албазина от китайцев. В 1689 г. заключил Нерчинский договор, покоторому уступил китайцам р. Амур до притока Горбицы …   Энциклопедия Брокгауза и Ефрона


Поделиться ссылкой на выделенное

Прямая ссылка:
Нажмите правой клавишей мыши и выберите «Копировать ссылку»

We are using cookies for the best presentation of our site. Continuing to use this site, you agree with this.