Переводы и изучение Лермонтова в литературах народов СССР

Переводы и изучение Лермонтова в литературах народов СССР
ПЕРЕВ́́ОДЫ И ИЗУЧ́́ЕНИЕ Л́́ЕРМОНТОВА В ЛИТЕРАТ́́УРАХ НАР́́ОДОВ СССР. Связи творчества Л. с лит-рами народов СССР многочисленны и многообразны, они по-разному претворялись и осуществлялись в отдельных лит-рах, возникали в разное время — в зависимости от истории развития той или иной лит-ры. Основными проблемами, однако, были и остаются переводы произведений рус. поэта на языки народов СССР и соответственно влияние его творчества, а также изучение, оценка как самих этих переводов, так и историч. роли Л.-художника в данной лит-ре. Предлагаемая обзорная статья имеет в виду первоначальную систематизацию и обобщение имеющегося материала, но не претендует на исчерпывающую полноту, т. к. по ряду лит-р необходимых сведений собрать не удалось. Редакция не имела возможности дать полные перечни имеющихся переводов Л. на языки народов СССР и не ставила перед собой такой чисто библиографич. задачи, стремясь наметить хотя бы общие линии, по к-рым шло ознакомление с лермонт. наследием. Не включены в обзор и сведения о постановке пьес Л., опер и киносценариев на его сюжеты на языках народов СССР, о муз. произв. на его тексты. Такие сведения читатель найдет в статьях Кинематография, Музыка, Театр. Материал размещен в алфавитном порядке — по названиям литератур. Каждый раздел снабжен своей подтекстовой библиографией. Общий перечень лит-ры о связях Л. с поэтич. творчеством народов СССР см. в кн. «Библиография литературы о М. Ю. Лермонтове» (сост. О. В. Миллер), Л., 1980, с. 514—15.
 
Абхазская литература. Начало переводам произв. Л. на абх. яз. положил нар. поэт Абхазии Д. Гулиа: в 1930-е гг. он перевел мн. стихи Л., в т.ч. «Гляжу на будущность с боязнью», «Завещание», «Кавказ», «Кинжал», «Парус», «Пророк», «Смерть поэта». В дальнейшем внимание абх. поэтов-переводчиков в основном было обращено к лирике рус. поэта: ее переводили начиная с конца 30-х гг. Л. Квициниа («Казачья колыбельная песня», «Прощай, немытая Россия», «Нет, я не Байрон, я другой» и др.), Ч. Джонуа («Бородино», «Беглец»), К. Ломиа («Дума»), Г. Гублиа («Нищий»), нар. поэт Абхазии Б. Шинкуба («Отчего», «Узник», «Утес» и др.), М. Ласуриа («Мцыри»). Значит. событием явился выход в 1959 пер. «Героя нашего времени» (переводчик А. Амкваб). Лермонт. тема отражена в стихах Д. Гулиа, П. Бебиа.
 
Азербайджанская литература. В Азербайджане Л. был в конце сент. — начале окт. 1837 (см. Азербайджан). Документально не подтверждено, однако устанавливается с большой степенью вероятности личное знакомство Л. в Тифлисе с азерб. ученым-просветителем А. Бакихановым и азерб. писателем М. Ф. Ахундовым, в 1837 откликнувшимся на смерть Пушкина элегич. поэмой. Совр. представления о связях Л. с Азербайджаном имеют обширную историографию (работы И. Андроникова, И. Ениколопова, В. Мануйлова, М. Михайлова, Л. Семенова, А. Попова, а в Азербайджане — М. Рафили, М. Арифа, М. Дж. Джафарова, А. Агаева, А. Сеидзаде, Ш. Курбанова и др.). Азерб. лит-ра начала активно взаимодействовать с рус. лит-рой в кон. 20-х — нач. 30-х гг. 19 в., со времени вхождения Азербайджана в состав России. Образованные азербайджанцы знакомились с произв. Л. в 40—70-е гг. в подлиннике. История перевода произв. Л. на азерб. язык начинается с 80-х гг. Полагают, что педагог и литератор Р. Эфендиев еще в 1880—1882 перевел «Воздушный корабль» и «Молитву» («Я, матерь божия, ныне с молитвою»), но «Молитва» была опубл. лишь в 1901 в сб. «Басиратул-атфал», а «Воздушный корабль» так и не был допущен к печати. Поэтому первым переводчиком Л. считается А. Адигёзалов. В тифлисской газ. «Кешкюль» 26 авг. 1889 появляется пер. стих. «Воздушный корабль», подписанный инициалами Адигёзалова; в том же году этот пер. выходит отд. изданием (как приложение к газете). Литературовед Ф. Кочарли в кн. «Литература азербайджанских татар» (1903) указывает, что в 80-е гг. «Мцыри», «Хаджи Абрек», «Дары Терека», «Спор», «Три пальмы» и др. произв. Л. перевел на азерб. яз. А. Джаваншир, но эти переводы до сих пор не обнаружены. В пер. самого Кочарли стих. «Три пальмы» вошло в книгу его переводов, изд. в Шуше (1895). В газ. «Шарги-Рус» 14 янв. 1905 опубл. статья о жизни и творчестве Л. и «Спор» в пер. А. Эфендиева. Новый этап в освоении творчества Л. открыл поэт-романтик А. Сиххат, внесший значит. вклад в популяризацию рус. лит-ры: ему принадлежат пер. произв. более чем 20 рус. поэтов, причем пер. из Л. занимают среди них гл. место. В 1909 Сиххат поместил в учебнике «Новая школа» пер. отрывка из «Мцыри». В сб. своих переводов «Западные светила» (1912) он включил «Пророка», «Дары Терека», «Три пальмы», «Родину», «Спор», «Каллы», «Черкесов», «Мцыри», «Хаджи Абрека». Верно понимая социальную направленность творчества Л., Сиххат в то же время следовал нац. традициям азерб. лирики и иногда отходил от стихотв. форм оригинала. Отголоски лермонт. мотивов и настроений нашли место в оригинальных произв. Сиххата («Моя биография», «Поэт», «Жалоба», «Поэт и муза»). В учебник «Цветник» (1912) включены «Дары Терека» в пер. Сиххата и «Беглец» в пер. А. Шаига. В 1914 вышла кн. «Подарок школьникам» (к 100-летнему юбилею Л.), включающая биографию Л., стих. «Спор» и поэму «Беглец» в пер. А. Эфендиева. Широкое знакомство азерб. читателя с наследием Л. началось в сов. время. В 1928 появились «Кавказ» в пер. М. Рафили и М. Мушфика, «Смерть поэта» в пер. Мушфика, а в 1929 — «Герой нашего времени» в пер. А. Гариба. В конце 20-х гг. над переводами из Л. начинает работать поэт М. Рагим [«Осень», «Кавказ», «Звезда» («Светись, светись, далекая звезда»)]; в 1933 вышел сб. «Соседка» под ред. Р. Рзы, включающий переводы 9 стих. и двух поэм Л. («Беглец» и «Кавказский пленник»). В 1938 изд. «Ашик-Кериб» в пер. М. Нафиси. В 1939 появился новый сб. переводов Рагима «М. Ю. Лермонтов. Избранные стихи и поэмы» с предисл. Рафили. Сборник включал 39 стих. и 5 поэм. Новый пер. «Героя...», сделанный М. Джаббаром (Меджнунбековым), издан в 1937. К юбилею в 1941 были изданы «Избранные произведения» Л. с предисл. Х. Шарифова и комментариями. В книгу вошли переводы Сиххата, Рагима, М. Рзакулизаде, А. Джалила, М. Сеидзаде, Джаббара (Меджнунбекова), Рзы. В 1964—67 вышли соч. Л. в 4 тт. со вступит. статьями А. Агаева. В работе над переводами приняли участие Рагим, Мушфик, Рза, Н. Хазри, А. Талет, Джаббар (Меджнунбеков), Агаев, А. Юсифоглы и др. азерб. поэты. Многие произв. Л. имеются на азерб. яз. в неск. переводах. Немало произв. азерб. писателей посв. Л., напр. поэма «Третий всадник» А. Керима (1958), стих. «Полюбил я тебя» Рагима (1940), «Баллада о Лермонтове» И. Султана (1958), «Домик в Гусарах» Н. Гасанзаде (1964), «Я думаю о тебе», «Этот печальный день», «Мартынов тоже был поэтом» А. Кюрчайлы (1964), «Поэт здесь был убит» Б. Адиля (1964), «Дума о Лермонтове» И. Сеидова (1972) и др. Азерб. поэты восстанавливают картины пребывания Л. на азерб. земле, воссоздают живой образ поэта-романтика, говорят о любви народов Кавказа к рус. поэту, воспевшему Кавказ.
Лит.: Попов А. В., Л. в Азербайджане, Баку, 1941; Агаев А., Л. и Азербайджан, Баку, 1941 (на азерб. яз.); Курбанов Ш. К., Этапы развития азерб.-рус. лит. связей в 19 в., Баку, 1969, с. 121—26; Ариф М., Л. и Сиххат (1941), в его кн.: Избр. труды, т. 3, Баку, 1970 (на азерб. яз.); Джафаров М. Дж., М. Ю. Л., в его кн.: Рус. лит-ра XIX века, ч. 1, Баку, 1970, с. 129—203 (на азерб. яз.); Гаджиев А. А., Л. и Азербайджан, в кн.: Сб. Ереван.
 
Армянская литература. С поэзией Л. арм. читатель впервые познакомился в переводах в нач. 1840-х гг. Осн. роль в пропаганде рус. лит-ры принадлежала Лазаревскому ин-ту вост. языков в Москве (осн. в 1815) и семинарии Нерсисян в Тифлисе (осн. в 1824). В 1843 вышел сборник переводов из рус. поэтов Ов. Амазаспяна; в сборник вошли пер. стих. Л. «Ангел» и «Сосна» на классич. древнеарм. лит. язык грабар. Активно знакомили арм. интеллигенцию с рус. лит-рой, в частности с поэзией Л., М. Эмин и С. Назарян, бывший издателем-редактором прогрессивно-демократич. журн. «Юсисапайл» (1858—64, Москва). Назарян включил в «Хрестоматию по новоармянской речи» (1857) свой пер. «Ашик-Кериба» — первый перевод прозы Л. на арм. язык. В нач. 50-х гг. к Л. обратился писатель, публицист, революционер-демократ М. Налбандян, к-рый использовал жанр думы, подсказанный ему рус. поэзией, в т.ч. творчеством Л. В его бумагах обнаружены черновики переводов стих. «Ветка Палестины», «Спор», «Пророк» (отрывок). В журн. «Юсисапайл» были напечатаны стих. «Пророк» (в пер. Назаряна; 1863, № 12), «Воздушный корабль» (в пер. Е. Саргисяна; 1864, № 7) и сделанный студентом Моск. ун-та, поэтом М. Садатяном, пер. «Демона» (1863, № 12; 1864, № 2), к-рому было предпослано предисл. Назаряна — первая статья о Л. в арм. критике. Арменовед Ю. Веселовский писал об этом: «Среди переводов с русского первое место занимает действительно прекрасный перевод лермонтовского «Демона», сделанный рано умершим поэтом М. Садатяном». Следы влияния Л. наблюдаются в творчестве поэтов, объединившихся вокруг журн. «Юсисапайл», — Г. Бархударяна, Р. Патканяна, М. Миансаряна. В 1868 Миансарян издал в Петербурге книгу для чтения «Армянская лира», где были помещены переводы стих. «Ангел», «Пророк», «Сосна» и два отрывка из «Демона» — 4 произв. Л. и ни одного пушкинского. В восприятии арм. литераторов имена Л. и А. С. Пушкина неизменно выступали рядом, но нередко предпочтение отдавалось Л., к-рый своей кавк. тематикой и романтич. пафосом был ближе арм. читателю. Выполненный Садатяном пер. «Демона» открыл более чем 100-летнюю творч. историю арм. переводов поэмы; в 1891 он был издан отд. книгой в Тифлисе. В 70-е гг. вслед за первыми переводами стих. «Сон» («В полдневный жар в долине Дагестана»; переводчик Г. Никогосян, «Айкакан ашхар», 1870, № 3—4) и «Родина» (анонимно, «Дастиарак», 1873, № 3) появляется второй пер. «Демона» (М. Гарагашян, альм. «Цахкахах», 1879). Интерес к Л. в Армении значительно возрос в годы расцвета арм. поэзии, когда были изданы первые сборники стихов Ов. Ованисяна (1887), Ов. Туманяна (1890), А. Цатуряна (1891), А. Исаакяна (1897). В 80—90-е гг. впервые переведены многие произв. Л., в т.ч. «Тучи», «Утес» (переводчик Езикянц, 1883), «Беглец» (А. Паносян, 1887), «Дума» (Цхакан, 1887), «Парус» (К. Тадевосян, 1888), «Желание» (Туманян, 1890), «Маскарад» (О. Джанумян, 1890), «Мцыри» (Туманян, 1896) и др. Между 1898 и 1901 появились еще три пер. «Демона», в т.ч. опубл. в 1901 отд. книгой пер. Мирзояна, получивший хорошую оценку. Т. Ованнисян, разбиравший в 1891 (см. журн. «Мурч», 1891, № 7—8, с. 925—35) пер. Садатяна, оказывал Мирзояну помощь в работе. Но, точный в смысловом отношении, новый перевод не превзошел перевод Садатяна в поэтичности. Позднее в 1-й т. «Избранных произведений» (1941) Л. на арм. яз. были включены два перевода — Садатяна и Мирзояна. Наконец, в 1966 в 3-томное собр. соч. Л. на арм. яз. был включен сделанный поэтом П. Севаком еще один пер. «Демона», в к-ром удачно переданы образный и поэтич. строй оригинала. Значит. место было отведено Л. в 1-м т. (1905) антологии на арм. яз. А. Цатуряна «Русские поэты». К столетию со дня рождения Л. была переведена значит. часть его лирики. К этому времени существовало по 7 переводов стих. «Ангел» и «Парус», по 5 переводов стих. «Утес», «Воздушный корабль», «Тучи», «Пророк», поэмы «Беглец», по 4 перевода стих. «Ветка Палестины», «Когда волнуется желтеющая нива», «Сон» («В полдневный жар в долине Дагестана»). Выработались и более строгие принципы перевода поэтич. текста. Л. наряду с Пушкиным оказал благотворное влияние на процесс развития лирич. жанров в арм. поэзии, а также на арм. стихосложение. В сов. время впервые издан полный текст «Героя нашего времени» в пер. А. Хондкаряна (1935, 1957, 1973). В 1941 вышел 1-й т. избр. произв. Л. в арм. переводах, в 1947 — 2-й т. Здесь впервые даны пер. «Княгини Лиговской» и «Вадима» (т. 2, пер. Б. Микаеляна). Многие из важнейших произв. лирики Л. были представлены в новых переводах: «Умирающий гладиатор» (Г. Севак), «Узник», «Любовь мертвеца» (Г. Сарьян), «Мой дом», «Я жить хочу! хочу печали» (Г. Борян), «Чаша жизни», «Молитва» («В минуту жизни трудную»), «Тучи», «Казачья колыбельная песня», «Морская царевна» (Р. Погосян), «Песня про...купца Калашникова», «Могила бойца» (Г. Абов) и др. Наиболее полное арм. изд. соч. Л. — трехтомник (1965—66) с предисл. Э. Джрбашяна. Здесь достаточно полно представлена ранняя лирика (100 стих., большая часть их ранее не переводилась), все важнейшие стихи зрелого периода. Часть из них переведена впервые, другие даны в новых переводах. Из поэм впервые переведены «Черкесы», «Аул Бастунджи», «Измаил-Бей» (М. Херанян), «Кавказский пленник», «Две невольницы», «Боярин Орша» (П. Микаелян), «Корсар» (В. Каренц), «Преступник» (Г. Севак), «Последний сын вольности» (Г. Зарьян), «Тамбовская казначейша» (А. Погосян). Даны в новых пер. «Хаджи Абрек» (М. Корюн), «Каллы» (Г. Севак), «Ангел смерти» (П. Микаелян), «Сашка» (В. Овакимян), «Песня про...купца Калашникова» (О. Шираз), «Беглец» (С. Таронци), «Демон» (П. Севак), «Маскарад» (О. Овакимян), «Ашик-Кериб» (В. Микаелян). Л. посвятили стихи А. Маргарян, Таронци, Шираз. Была попытка обращения к образу Л. в арм. сов. драматургии — трагедия в стихах М. Геворгяна «Лермонтов» (1956). Со статьями о Л. выступали в арм. сов. печати Абов, Джрбашян, А. Инджикян, Р. Оганнисян.
Лит.: Веселовский Ю., Рус. влияние в совр. арм. лит-ре, М., 1909; Терзибашьян В., Наследство Л. и арм. поэзия, альм. «Дружба народов», 1939, № 3; Оганнисян Р., Из истории оценки рус. лит-ры арм. обществ. мыслью, Ер., 1952; Даниелян С., Л. и арм. культура, Ер., 1960 (на арм. яз.); Даронян С. К., Л. и арм. действительность (20—60-е гг. XIX в.), в кн.: Сб. Ереван; Джрбашян Э. М., Ваан Терян и поэзия Л., там же; Иванова О. С., «Демон» Л. в арм. переводах и критике, там же.
 
Башкирская литература. Поэзия Л. стала известной среди башкир с нач. 20 в. в переводах казах. поэта Абая Кунанбаева и тат. поэта Габдуллы Тукая. На тат. яз. переводили в Башкирии лермонт. стихи Я. Юмаев и С. Якшигулов. В творчестве самого Юмаева поэзией Л. навеяны стих. «Обещание», «Степная птица», «Не обманусь». В 1914 Юмаев выступил со стих. «Умер поэт» (в связи с кончиной 27-летнего Габдуллы Тукая) — гневной инвективой, обличавшей тех, кто так или иначе способствовал ранней гибели тат. поэта. Здесь отчетливо видно влияние «Смерти поэта» Л. В годы, предшествовавшие Окт. революции, в башк. лит-ре усилилось революц.-романтич. начало, связанное с нац.-освободительной и социальной борьбой народа. Поэты демократич. направления, особенно М. Гафури, Д. Юлтый, Ш. Бабич, писали стихи, во многом навеянные поэзией Л. Стих. Юлтыя «Пусть не говорят мне» — своеобразный ответ на лермонт. «Нет, я не Байрон, я другой»; «Звезда» (1912) Гафури близка одноименному юношескому стих. Л. («Вверху одна горит звезда»). Лирич. герой Бабича в гордом, смелом отрицании действительности напоминает демонич. героев Л. Таков образ Газазина (Демона) в одноим. поэме Бабича. К сер. 30-х гг. относится начало активного обращения башк. литераторов к переводам из Л. В 1935 отд. изд. вышел сделанный И. Гумеровым пер. «Тамани»; в 1938 «Тамань» вышла в пер. А. Карная, а в 1945 — в пер. Х. Мухтара; появился полный пер. «Героя нашего времени» С. Кулибая (1938, 1948). Начало переводов лирики Л. на башк. яз. положено в 1936 Б. Бикбаем (стих. «Утес»). В 1938—39 переведено более 50 стих. и поэм Л. (переводчики Г. Амири, Бикбай, А. Валеев, К. Даян, М. Карим, Кулибай, Х. Кунакбай, М. Харис и др.), а в 1941 издан сб. «Стихотворения и поэмы». Позже на башк. яз. вышли «Ашик-Кериб» (1942) в пер. Г. Мирзагильдиной, сб. «Поэмы» (1949, переводчики Харис, Валеев, Карим, Кулибай), «Бородино» (1951), «Стихотворения и поэмы» (1954), «Маскарад» (1958, пер. Р. Нигмати); в периодич. печати и сб-ках опубл. много стихов Л. в переводах башк. поэтов. Благотворное воздействие лермонт. стиха критика отмечала в поэтич. творчестве Хариса, Бикбая, Карима, Нигмати, Кулибая, Н. Наджми, Р. Бикбаева, Р. Гарипова и др. Нар. поэт Башкирии С. Кудаш в стих. «Встреча», посв. Л., говорит о том, что при соприкосновении с поэзией Л. «мысли возносятся ввысь, как на крылатом коне». О Л. поэт пишет также в стих. «Станция Лермонтов» и «К этим горам» (оба — 1966). В дни юбилея Л. в 1964 Бикбай писал: «Лермонтов является нашим общим поэтом...Это великая гордость русской поэзии и наша гордость и радость» («Изылтан», 1964, 15 окт.). Со статьями о значении творчества Л., о воздействии его на башк. лит-ру выступали Кудаш, Карим, Амири, Валеев, Бикбай, Ю. Гареев, М. Рахимкулов и др.
Лит.: Сафуанов С. Г., Традиции Л. в башк. поэзии, в кн.: Сб. Ереван; Акъюлов Б., Поэт глубоких чувств и мыслей, «Эдэби Башкортостан», 1951, № 7 (на башк. яз.); Ахмедьянов К., Путешествие в страну поэзии, Уфа, 1967 (на башк. яз.); Хакимов А., Стих и время, «Агидель», 1967, № 5 (на башк. яз.).
 
Белорусская литература. Л. знали в Белоруссии задолго до появления первых переводов его произв. на белорус. яз. Впервые его имя встречается в пародийно-сатирич. поэме «Тарас на Парнасе», созданной в 1-й пол. 19 в. Анонимный автор наряду с А. С. Пушкиным и Н. В. Гоголем упоминает Л. В 1889 газ. «Минский листок» (№ 66) откликнулась на торжественное открытие памятника Л. в Пятигорске статьей «Михаил Юрьевич Лермонтов», подписанной инициалами И. Ф.; автор процитировал первые восемь строк 2-й ч. стих. «Смерть поэта». Знакомство с поэзией Л. сыграло значит. роль в творч. формировании тех писателей, к-рые закладывали основы белорус. нац. лит-ры. Поэзия Ф. Богушевича, А. Тётки связана с традициями гражд. лирики Л. О своем увлечении Л. вспоминал (в автобиографич. записях и беседах) нар. поэт Белоруссии Я. Купала. В традициях Л. развивал он тему обществ. назначения поэта («Песнь звонаря», «Гусляр», «Пророк» и др.). Герои романтич. поэм Купалы («Курган», «Бондаровна», «Могила льва») родственны романтич. героям Л. Особое значение поэзии Пушкина и Л. в своем формировании как художника подчеркивал нар. поэт Белоруссии Я. Колас, творчески продолжавший разработку мотивов Л. о роли поэта в жизни народа («Певец», «Поэту» и др.). Романтич. поэма Коласа «Симон-музыкант» созвучна «Мцыри». Перекличка с Л. наблюдается и в ряде стих. Коласа («Образы самодержавия», «Мой дом», «Тучи» и др.). Поэт М. Богданович к 100-летию со дня рождения Л. выступил со ст. «Одинокий» (ярославская газ. «Голос», 1914, № 226). Ощутима связь поэмы Богдановича «Максим и Магдалена» с «Песней про...купца Калашникова» и «Боярином Оршей». Герой поэмы «Стратим-Лебедь» нек-рыми сторонами своего духовного облика близок Демону. Один из зачинателей белорус. лит-ры З. Бядуля в автобиографии говорил об увлечении поэзией Л. И в дальнейшем белорус. литераторы, начинавшие свой путь в послеокт. годы, обращались к Л. По признанию А. Звонака, знакомство с поэзией Л. пробудило в нем интерес к творчеству; М. Лужанин отмечал, что сила поэзии Л. захватила его еще с детства. К. Крапива сообщает в автобиографии, что первые лирич. стихи он написал под влиянием Л. Поэт А. Кулешов говорил (ст.«Три встречи», 1964), что начатая в довоен. годы работа над переводами из Л. во многом определила направление его поэтич. деятельности. Поэма Кулешова «Знамя бригады» начинается перефразированными строками из «Листка» Л., их ритм лег в основу ритмики всей поэмы. П. Панченко, говоря о роли поэзии Л. для каждого поколения сов. молодежи, подчеркивает, что Л. «сделался для нас особенно близким и дорогим в годы Великой Отечественной войны. Его стихи часто звучали в партизанских землянках и всегда находили отклик в мужественных сердцах лесных солдат» (ст. «Неугасимый огонь», см. Собр. соч., т. 3, 1971, с. 202). Первые пер. поэм «Мцыри» и «Демон» на белорус. яз., сделанные М. Кравцовым, были опубл. в 1920-х гг. в Вильно; на них сказалась тогдашняя неупорядоченность норм белорус. лит. языка. Поэтому принципиально важен был сделанный Коласом в кон. 30-х гг. пер. 1-й ч. «Демона». В 1950 отд. изданием вышел перевод поэм Л., отличавшийся значит. достоинствами («Демон» в переводах Коласа, А. Зарицкого, А. Белевича, «Боярин Орша» и «Кавказский пленник» в пер. Зарицкого и А. Велюгина, «Измаил-Бей» в пер. В. Шаховца, «Песня про...купца Калашникова» в пер. М. Климковича). В 1969 издан сб. переводов А. Кулешова, в к-рый вошли избр. стихи Л., поэмы «Мцыри» и «Демон»; в 1970 за эти и нек-рые др. переводы Кулешову присуждена пр. им. Янки Купалы. Л. посвящали свои стихи и статьи Н. Аврамчик, П. Бровка, А. Белевич, Я. Брыль, Зарицкий, О. Лойко, К. Киреенко, Ф. Пестрак, нар. поэт Белоруссии М. Танк и др. С. Граховский (ст. «Наш Лермонтов», «Літаратура і мастацтва», 1964, 16 окт.) писал: «Наследие Лермонтова — это наше народное богатство, сокровище, переходящее из века в век».
Лит.: Ларчанка М., Л. і беларуская паэзія, «Звязда», 1939, 15 окт.; Барысенка В. В., Івашын В. У., Роля рускай класічнай літаратуры у развіцці беларускай літаратуры пачатку XX ст., Мінск, 1963; Садоўская М., Л. і Багдановіч, «Народная асвета», 1964, № 10; ее же, Л. в белорус. лит-ре, в кн.: Сб. Ереван; Бярозкін Р., Л. па-беларуску, «Полымя», 1970, № 4; Рагойша В. П., Переклаў Якуб Колас..., Мінск, 1972, с. 72—82.
 
Бурятская литература. Первым переводчиком Л. на бурят. яз. был сов. поэт Д. Дашинимаев, о его переводах писал Н. Занданов в ст. «Пути развития бурят-монгольской литературы» («ЛГ», 1935, 29 сент.). Первым же точно датированным переводом из Л. является стих. «Смерть поэта» (переводчик В. Егоров, газ. «Бурят-Монголой унэн», 1937, 16 марта). К юбилею Л. в 1939 в той же газете (1939, 15, 16, 18 окт.) опубл. «Три пальмы», «Кинжал», «Парус», «На севере диком стоит одиноко», «Утес», «Родина» и «Спор» в пер. Д. Чернинова, Д. Хилтухина, Ш. Нимбуева, Ц. Галсанова, Ж. Тумунова и Д.-Д. Дугаржабона. В 1940 вышел сб. произв. Л. на бурят. яз. «Избранные стихи», куда, кроме названных выше стих. (за искл. «Родины»), вошли «Прощай, немытая Россия» в пер. А. Шадаева, «Песня про...купца Калашникова» в пер. Дугаржабона и «Тамань» в пер. Чернинова. В 1941 издан «Герой нашего времени» в пер. Чернинова (переизд. 1954) и «Демон» в пер. Ч. Цыдендамбаева и Д.-Ж. Уртюбаева; опубл. «Горные вершины» («Из Гёте») и «Тучи» в пер. нар. писателя Бурятии А. Бальбурова. В 1951 вышел второй сб. «Стихотворения и поэмы», значительно пополненный новыми переводами Чернинова, Д. Дугарова, Галсанова, Нимбуева, Г. Чимитова, Ч.-Р. Намжилова, Шадаева, Д.-Ж. Гунзынова, Ц. Жимбиева, нар. поэта Бурятии Д. Жалсараева, Дугаржабона, Б. Санжина, Цыдендамбаева и Уртюбаева. В 1962—64 в периодич. печати публикуются мн. переводы из Л. нар. поэта Бурятии Н. Дамдинова, они почти полностью вошли в его сб. «Летняя гроза» (1972). В 1964—65 над переводами работали также А. Бадаев, З. Гомбожабай, Д. Дамбаев и др. Дамдинов в ст. «Наш Лермонтов» писал: «Сегодня бурятские поэты, переводя Лермонтова, в состоянии передать не только смысл и образы, но и замечательно звучную, гармоничную форму лермонтовских творений» («Летопись народной жизни», 1974, с. 76). Поэтесса Ц.-Д. Дондокова сообщила, что в степи нередко можно встретить всадника, поющего «Горные вершины». Лермонт. тема отразилась в произв. бурят. поэтов Галсанова, И. Кима, Ц.-Д. Хамаева, Дамдинова, Ц. Номтоева. О Л. написано немало статей, нек-рые из них посв. проблеме перевода произв. Л. на бурят. яз.: «Произведения Лермонтова на бурятском языке» И. Мадасона (журн. «Байкал», 1964, № 5), «На нашем родном языке» К. Дугарова (газ. «Буряад унэн», 1964, 15 окт.).
Лит.: Ким И. А., Л. и бурят. сов. лит-ра, в кн.: Сб. Ереван.
 
Грузинская литература. Имя Л. стало известно в Грузии в 1837, когда его сослали в эту «Южную Сибирь» за стих. «Смерть поэта». В это время начали возвращаться на родину груз. литераторы, сосланные на Север за участие в антиправительств. заговоре 1832. Среди них был и А. Чавчавадзе, к-рый в нач. 1837 находился в Петербурге и знал историю нашумевшего стих. Л.; известна ему была и постигшая поэта кара. Можно предположить, что А. И. Одоевский ввел Л. в дом Чавчавадзе в Тифлисе. Дом этот был центром сближения передовых людей Грузии и России; возможно, что здесь Л. познакомился с Н. Бараташвили и др. груз. поэтами. Со «Спором» и «Мцыри» Л. перекликаются «Кавказ» и «Краткий исторический очерк» А. Чавчавадзе, «Судьба Грузии» и «Могила царя Ираклия» Н. Бараташвили. На связь поэзии Л. и груз. романтиков, особенно Бараташвили, лирика к-рого является исповедью поэта-гражданина, озабоченного судьбой родины и народа, неоднократно указывала груз. прогрес. критика 19 в. С произв. Л. груз. интеллигенция знакомилась в 30—50-е гг. 19 в. в оригинале; переводов на груз. яз. не было. Груз. журн. «Цискари», начавший выходить в 50-е гг., способствовал появлению переводов и популяризации произв. Л. Первый, очень слабый перевод из Л. («Спеша на север из далека», переводчик Р. Эристави) был опубл. в «Цискари» в 1858 (№ 7). Но уже в № 11 за тот же год появился удачный пер. «Ветки Палестины», принадлежавший перу 18-летнего А. Церетели. Далее на страницах «Цискари» были опубл. «Завещание» в пер. Р. Бараташвили (1859, № 10), «Хаджи Абрек» (1860) и «Пророк» (1861) в пер. И. Чавчавадзе, драма «Маскарад» (1864) в пер. Г. Цинамдзгвришвили, «Горные вершины» (1865) в пер. Гр. Орбелиани и др. В 60-е гг. отношение к творчеству Л. и переводам его произв. определялось позицией и обществ. влиянием груз. шестидесятников, т. н. «тергдалеулни» (дословно — «испившие воды из Терека», т.е. побывавшие в России). Среди них были деятели груз. культуры И. Чавчавадзе, А. Церетели, Кир. Лордкипанидзе, Г. Церетели, Н. Николадзе. В 1863 выходил журн. «Сакартвелос моамбе», ред. к-рого И. Чавчавадзе популяризировал наследие В. Г. Белинского, Н. А. Добролюбова, А. С. Грибоедова, а также Л.; он опубл. в № 4 свой пер. стих. «Сон». В журнале был помещен выполненный М. Кипиани перевод трех глав из «Героя нашего времени». В № 6 журн. «Кребули» за 1872 опубл. пер. «Демона», выполненный М. Фазели (М. Гуриели), к-рый еще до публикации оживленно обсуждался в лит. кругах. 31 июля 1871 Н. Николадзе писал в газ. «Дроэба»: «Г-н Фазели прочел нам свой новый перевод лермонтовского «Демона». Решительно могу заявить, что для нашей бедной литературы это солидное приобретение». В 1883 в Тифлисе состоялись публичные лекции о «Демоне», последовавшие за постановкой одноим. оперы А. Г. Рубинштейна на тифлисской сцене в 1882. В 1881 Важа Пшавела сделал вольный пер. «Пророка»; Р. Алисубнели перевел «Беглеца» (журн. «Театри», 1886), эту же поэму перевел Ш. Мгвимели и опубл. в журн. «Джеджили» в 1891. В 1885 выходит газ. «Иверия» под ред. И. Чавчавадзе; в ней также уделяется большое внимание популяризации творчества Л. Публикуются пер. Г. Абашидзе («Дары Терека», «Выхожу один я на дорогу»), рецензии на лермонт. спектакли, в частности на одноактный драматич. спектакль «Демон», пост. в Тифлисе по пер. М. Фазели. Абашидзе принадлежит и первый пер. «Мцыри», изданный отд. книгой в Кутаиси в 1892. На этот перевод откликнулась в 1893 газ. «Квали» заметкой А. Церетели. В «Квали», ставшей органом с.-д. группы «Месаме-даси», неоднократно публиковались переводы из Л.; нек-рые его стихи переводились по неск. раз (напр., «Парус» начиная с 1902 переведен был трижды. В 1895 В. Мхаргрдзели издал отд. книжкой свой пер. «Боярина Орши». В 1896 Важа Пшавела опубл. в «Сакартвелос календари» пер. «Демона». Груз. критики и литературоведы нач. 20 в. неоднократно обращались к творчеству Л. и переводам его произв., напр. Г. Туманишвили («Характеристики и воспоминания», 1900), И. Гомартели (ст. «Основные моменты русской поэзии XIX века», «Квали», 1901, №№ 30—35). И хотя дореволюц. груз. лит-ра на каждой новой ступени своего развития глубже по сравнению с предыдущим этапом воспринимала творчество Л., однако лишь в сов. время оно обрело всенар. известность. Все осн. произв. Л. переведены на груз. яз., нек-рые — по неск. раз: «Демона» перевели К. Джапаридзе (1928), Р. Дзигвашвили (1939), К. Чичинадзе (1941), Р. Тварадзе (1957); «Мцыри» — А. Сичинава (1937), Д. Гачечиладзе (1944), Б. Хоситашвили (1946); «Героя...» — Ш. Дадиани (1936), Д. Шенгелая («Тамань», 1941), Г. Кикодзе (1946). Большими тиражами изданы избр. соч. Л. (1944, 1948), лирика (1964). В сов. время творчеству Л. посв. исследования С. Данелиа, Г. Маргвелашвили, В. Шадури и др.; о груз. связях Л. написаны кандидатские диссертации (Н. Хачапуридзе, 1953; М. Барамидзе, 1965), много статей и глав в книгах. Стихи о Л. написаны поэтами В. Гаприндашвили, А. Кутатели, С. Эули и др. Л. сыграл большую роль в развитии груз. худож. культуры, в духовной жизни всего народа. «Он не только горы «почувствовал» (то есть воспринял как свое родное и близкое, себе созвучное на Кавказе), — писал о Л. в 1964 поэт Симон Чиковани, — но и народ. Но и людей. Это то, что связывает автора «Мцыри» с создателем «Хаджи-Мурата». Это то чувство, которое не в последнюю очередь зажгло любовь к Лермонтову у Николоза Бараташвили, Тараса Шевченко, Акакия Церетели — великих ценителей лермонтовской лиры. Грузинская тема стала органической для Лермонтова, и новая русская поэзия в значительной степени унаследовала ее от него» («О Лермонтове», сб. «За хребтом Кавказа», 1957, с. 142).
Лит.: Чхеидзе А. Н., Илья Чавчавадзе и Л., в сб.: Илья Чавчавадзе, Тб., 1939 (на груз. яз.); Джибладзе Г. Н., Л. и Бараташвили, в сб.: Критич. этюды, т. 1, Тб., 1945 (на груз. яз.); Гришашвили И., Л. в груз. лит-ре, в сб.: Лит. очерки, Тб., 1952 (на груз. яз.); Шадури В. С., Декабристская лит-ра и груз. общественность, Тб., 1958; Шадури (2); Николадзе А., Русско-груз. лит. связи, Тб., 1965, с. 48—52; Андроников (8); Богомолов И. С., Из истории грузино-рус. лит. связей, Тб., 1967; Летопись дружбы груз. и рус. народов с древних времен до наших дней. Сост. В. С. Шадури, 2 изд., т. 1, Тб., 1967, с. 271—308; Талиашвили Г. А., Русско-груз. лит. взаимоотношения, Тб., 1967, с. 108—30; За хребтом Кавказа. [Сост. В. Шадури], Тб., 1977; Аккерман Н., Джапаридзе И., Лермонтов. Краткий список рекомендуемой лит-ры, Тб., 1964 (на груз. яз.).
 
Дагестанские литературы. Имя Л. знали в Дагестане уже в 50—60-х гг. 19 в. На его стихах воспитывалась с 90-х гг. революционно настроенная интеллигенция. Первые переводы из Л. в Дагестане принадлежат С. Габиеву. Он перевел на лакский яз. «Желание» (1906) и «Волны и люди» (1908); они опубл. в его сб. «Звуки лакской чунгури» (1927). Лакский поэт М. Чаринов перевел клятву Демона (1913) и монолог Демона «Не плачь, дитя, не плачь напрасно» (1915). Они опубл. в «Избр. произведениях» Чаринова лишь в 1965, но известность получили сразу же, как были переведены; клятва Демона стала нар. песней, исполнялась на свадьбах, аульных праздниках. На кумыкском яз. в журн. «Танг чолпан» (1917), издаваемом писателем-революционером З. Батырмурзаевым и его отцом Н. Батырмурзаевым, печаталась «Бэла». Затем последовали пер. на кумыкский яз. стих. «Выхожу один я на дорогу» (1920), «И скучно и грустно», «Три пальмы» (оба — 1923) и др., сделанные поэтом Т. Бейбулатовым; позднее он включил их в свой «Сборник стихов и песен» (1926). Первое отд. издание на кумыкском яз. — поэма «Измаил-Бей» (1925) в пер. А. Алиева, этот пер. до сих пор не утратил худож. ценности. С 30-х гг. стихи Л. начинают переводиться на все осн. языки Дагестана для школьных хрестоматий. В 1940—41 вышли «Сборник стихов» Л. на аварском яз. в пер. З. Гаджиева, «Избранные произведения» на лакском яз. в пер. Ю. Хаппалаева, на лезгинском яз. в пер. С. Шихалиева, табасаранском яз. в пер. Б. Митарова; «Избранные стихотворения» на татском яз. в пер. Д. Дербентского (Атнилова), «Кавказский пленник» на даргинском яз. в свободном пер. Х. Сулейманова. На аварском, даргинском, кумыкском, лакском, лезгинском, табасаранском и татском языках был издан «Ашик-Кериб». Из позднейших изд. наиболее значительны: сб. кумыкских пер. И. Асекова «Кавказ» (1948), включавший стихи Л. на кавк. темы или созданные на Кавказе; «Кавказские поэмы» на аварском яз. (1956) в пер. О.-Г. Шахтаманова: «Черкесы», «Кавказский пленник», «Аул Бастунджи», «Хаджи Абрек», «Мцыри», «Демон»; сб. «Стихи и поэмы» (1977), куда вошли переводы М. Саидова на аварский, М.-З. Аминова и Хаппалаева на лакский, И. Гусейнова и А. Саидова на лезгинский, М. Митарова на табасаранский языки. В 1970 вышел первый полный пер. «Героя нашего времени» на аварском яз. (переводчик М. Саидов), в 1971— на лезгинском (переводчик М. Гаджиев), в 1977 — на лакском (переводчик Н. Юсупов). Расулу Гамзатову принадлежат пер. на аварский яз. стих. Л. «Смерть поэта», «Тучи», «Утес», «Прощай, немытая Россия». На даргинский яз. переводили Л. поэты Р. Рашидов и С. Рабаданов. Первый удачно перевел лирику, поэмы «Беглец» и «Мцыри». Пер. «Демона» (1963) Рабаданов представил как дипломную работу при окончании Лит. ин-та. На лакский яз. «Демон» переведен Хаппалаевым (1940). Хотя круг переводов из Л. довольно широк, но чаще других переводились произв. о Кавказе, особенно с сюжетами, близкими Дагестану: «Дары Терека», «Сон» («В полдневный жар в долине Дагестана»). Не только лирич. стихи, но и нек-рые поэмы переводились многократно. Дважды (поэтами Аткаем и А. Аджиевым) переведен на кумыкский яз. «Беглец», на аварский (Гамзатовым и Шахтамановым) — «Измаил-Бей». Ранние переводы не отличались особой точностью. Как вольное переложение выполнил С. Габиев пер. «Желания», озаглавив его «Дума» и приблизив образы к горской песенной традиции, реалии — к жизни горцев Дагестана (вместо «шотландской арфы» в стих. появилась «лакская чунгури» и т.п.). «Дума» звучит призывом к борьбе против самодержавия. Вольными были и пер. Чаринова. Лермонт. Тамару он превратил в горянку, дав ей имя Музият. Ныне произв. Л. переводятся на языки народов Дагестана с возможно более полным приближением к оригиналу. Пример творч. поисков — работа Рабаданова над «Демоном». Перевод имел шесть редакций. Стремясь с наибольшей полнотой передать мысль поэмы, ее образную структуру, переводчики часто лишены возможности сохранить формальные особенности лермонт. стиха и прежде всего рифмовку, ритмику. Рифмованным стихом произв. Л. переводятся в тех случаях, когда рифма в данной лит-ре существует: на кумыкский, лезгинский, табасаранский языки. В аварском, даргинском, лакском языках концевую рифму заменяет внутренняя или чаще звуковой повтор, аллитерация. Что же касается адекватности размеров, то силлабика горского стиха делает эту задачу трудной, часто невозможной. В аварских переводах чаще всего применяются два размера — семи- и одиннадцатисложный. Одиннадцатисложником переведен на даргинский яз. «Демон». Особенности кумыкского стихосложения дают возможность в нек-рых случаях близко воспроизвести размер оригинала. Кумыкский перевод стих. «Выхожу один я на дорогу» Бейбулатова воспроизводит ритм подлинника. Ритмически близок к оригиналу пер. на кумыкский яз. стих. «Бородино» у Асекова. Любовь Л. к народам Кавказа, его сочувственное отношение к борьбе горцев против самодержавия сделали творчество поэта особенно близким народам Дагестана. В посв. Л. стихах Асеков, Рабаданов раскрывают черты этого родства, его истоки, ищут для него широкие историч. сопоставления. Аджиев в цикле стихов, посв. классику кумыкской лит-ры Ирчи Казаку, говорит о сходстве судеб двух опальных поэтов, русского и горца. Отсвет лермонт. психологизма, углубленного раздумья, романтич. порыва лежит на стихах Р. Гамзатова, Р. Рашидова. Творчество Л. оказало плодотворное влияние на формирование жанров поэмы, гражданств. и интимной лирики. Нар. поэт Дагестана Гамзат Цадаса образно сказал о значении Л.: «В битвах и в труде наши писатели точили свои клинки на его оселке» (стих. «Лермонтов»).
Лит.: Юсуфов Р., Л. и Дагестан, «Уч. зап. Даг. филиала АН СССР. Сер. филологич.», 1964, т. 12; Гаджиев Б. И., По следам М. Ю. Л. в Дагестане, Махачкала, 1965; Капиева Н. В., Л. на языках народов Дагестана, в кн.: Сб. Ереван.
 
Еврейская литература (на языке идиш). Имя Л. было популярно среди образованных евр. читателей 2-й пол. 19 в.; они знакомились с его творчеством в оригинале прежде, чем появились первые переводы произв. Л. на яз. идиш. Примерно в 1900 (г. издания точно не указан) в Варшаве вышла повесть «Фаталист»; в 1913 в сб. «Ин фрайе минутен» были помещены повесть «Тамань» и сказка «Ашик-Кериб» (пер. З. Рейзена). Один из первых стихотв. переводов Л. на идиш («Из Гёте») принадлежит О. Шварцману, зачинателю евр. сов. поэзии. В 30-е гг. вышли отд. издания соч. Л.: сб. «Стихи» (Киев, 1935), куда вошли 8 стих., сб. «Избранная лирика и поэмы» (Минск, 1935), включающий 29 стих. и поэмы «Песня про...купца Калашникова», «Беглец» и «Мцыри»; все переводы были сделаны М. Хащеватским, поэма «Мцыри» в его пер. была переиздана в Киеве в 1939. Не установлен переводчик изданной в 1939 в Киеве сказки «Ашик-Кериб». В 1940 вышли в Минске роман «Герой нашего времени» в пер. И. Серебряного и сб. «Стихи», содержащий 16 стих. в пер. Э. Фининберга; в сб. «Поэмы и стихи» (Киев, 1940) включены были 63 стих., «Демон» и др. поэмы в пер. Хащеватского. Произв. Л. переводили также И. Зелдин, Э. Казакевич, А. Кушниров, С. Росин, И. Слоним, М. Фишман и др. Наиболее полное издание соч. Л. на яз. идиш вышло в 1946 в Москве («Избранные сочинения»). Оно включает 77 стих., поэмы, драму «Испанцы». Многие стих. Л. переводились по неск. раз: «Смерть поэта», «Кинжал», «Умирающий гладиатор», «Есть речи — значенье», «Валерик» известны в трех переводах. В 1939 в евр. сов. печати (еженедельник «Дер Эмес», газ. «Биробиджанер штерн») было отмечено 125-летие со дня рождения Л. В 1964 юбилейные материалы появились в «Биробиджанер штерн».
Лит.: Водовозов В., Лермонтов, в кн.: Евр. энциклопедия, т. 10, СПБ, 1911, с. 171—73; Гроссман Л., Л. и культуры Востока, ЛН, т. 43—44.
 
Казахская литература. Творчество Л. вошло в казах. лит-ру в сер. 19 в. Произв. Л., как и других рус. писателей-классиков, способствовали воспитанию таких казах. обществ. и лит. деятелей, как Чокан Валиханов, Ибрай Алтынсарин и Абай Кунанбаев, живших в годы нарастающего интереса демократич. части казах. общества к рус. культуре и революц. мысли. Творчество Абая формировалось под влиянием рус. культуры; самое большое место среди его переводов из рус. поэтов занимают произв. Л. (ок. 30 стих.). «Лермонтов — поэт сильного негодования, поэт, чья любовь проникнута ядом гнева», — говорил Абай. «Ядом гнева» была проникнута и его собств. поэзия. Абай «открыл» рус. поэта для казах. степей, сделал его стихи близкими и понятными родному народу. В 80-е гг. он перевел неск. стих. (в т.ч. «Бородино»), но осн. часть его переводов приходится на 90-е гг., когда на казах. яз. зазвучали «Дума», «Исповедь» и др. стихи Л. Перевел Абай также отрывки из поэм «Измаил-Бей», «Демон». К 1902 относится стихотв. пер. «Вадима» (доведен до нач. 3-й гл.). Переводя иноязычное произв., Абай прежде всего стремился передать идейно-эмоц. богатство оригинала; его переводы, перераставшие иногда в самостоят. соч., показывают, как мысли Л. преломлялись в иной нац. форме. Нек-рые стихи Абай переводил близко к оригиналу, сохраняя его образные и стилевые средства. Так переведены «Горные вершины» («Из Гёте»), «Выхожу один я на дорогу», «Пленный рыцарь», «Парус», «Утес»; наиболее совершенны первые два, они остаются в казах. лит-ре непревзойденными. К стих. «Горные вершины» Абай сочинил музыку, и оно стало популярной песней казах. народа. Однако б. ч. абаевских переводов относится к свободным; таков отрывок из стих. «Журналист, читатель и писатель», один из вариантов пер. стих. «Вечер» («Когда садится алый день»), пер. стих. «На буйном пиршестве...» и др. Но и в них Абай не изменяет духу лермонт. созданий. В дореволюц. годы среди казах. читателей получила известность поэма Л. «Беглец» в пер. поэта Ш. Букеева. В 1914 в Оренбурге вышла книга казах. поэта Б. Утетлеуова, составленная гл. обр. из переводов рус. поэзии; в ней помещен пер. стих. Л. «Три пальмы». Традиции, заложенные Абаем, развивают казах. сов. писатели. Поэту-революционеру С. Сейфуллину были особенно близки вольнолюбивые стихи Л. Стих. Сейфуллина «Соскучился я», «Мой крылатый скакун», «Побег из тюрьмы», «Из заточения» прямо перекликаются с лермонт. «Узником», «Пленным рыцарем», «Соседкой». Влияние Л. испытал поэт Т. Жароков. Он признавал: «Когда я писал поэму «Поток», мне стало вполне очевидным, что без лермонтовской могучей руки я бы не одолел многих препятствий, которые неизбежно встают на пути творчества» (газ. «Огни Алатау», 1964, 15 окт.). Литературовед М. Каратаев вспоминает: «Я помню, как в двадцатых годах казахская молодежь, только что пришедшая из аулов, еще плохо знавшая русский язык, начала знакомство с русской литературой с того, что заучивала стихи Пушкина и Лермонтова, читала и перечитывала «Капитанскую дочку» и «Героя нашего времени»» (в его кн.: Мировоззрение и мастерство, А.-А., 1965, с. 519). Первые в сов. время переводы из Л. появляются в конце 20-х гг. В 1929 опубл. стих. «Сосна» в пер. А. Тажибаева. В 1936 отд. книгой выходят поэмы Л. «Аул Бастунджи» и «Демон» в пер. К. Тогузакова. В это же время к Л. обращается поэт И. Джансугуров. В 1937 он опубл. пер. стих. «Смерть поэта», сохранивший пафос и образный строй оригинала. В его переводе появились «Кинжал», «Чаша жизни», поэма «Черкесы». Обращение к творчеству рус. поэта было не случайным: трагич. судьба Л., поэта-бунтаря и обличителя, походила на судьбы нар. акынов, воспетых Джансугуровым. По его признанию, Ахан-Сере, герой поэмы «Кулагер» (1936), — это «казахский Лермонтов». Джансугуров, воссоздавая стихи Л. на казах. яз., стремился дать максимально верный слепок с оригинала, вплоть до характерных оборотов речи и поэтич. фигур. Переводчик не боялся вводить в казах. текст непривычные выражения и метафоры, но избегал буквализма. К 125-летию со дня рождения Л. казах. переводчики подготовили однотомник (1939), в к-рый вошли 12 поэм и ок. 40 стих. Из них только девять были известны по прежним переводам Абая, остальные принадлежали молодым поэтам Жарокову, К. Аманжолову, А. Сарсенбаеву, Д. Абилеву, Тогузакову. Впервые казах. читатели познакомились на родном языке с лермонт. шедеврами — «Прощай, немытая Россия», «Пророк», «Мцыри» и др. В сборнике были представлены и ранние произв. Л. («Кавказский пленник», «Измаил-Бей» и др.). Однако качество переводов, вошедших в книгу, не во всем удовлетворяло почитателей лермонт. поэзии, многие из них были отмечены буквализмом. В 1941 появилось в пер. Г. Орманова «Бородино», к к-рому в свое время обращался еще Абай. В 1951 вышел однотомник лирики Л. в переводах казах. поэтов. В 1956 изд. «Сочинения» Л. в 2 томах, куда вошли 12 поэм и более 100 стих. в пер. Аманжолова, Жарокова, С. Мауленова, Сарсенбаева, Абилева, А. Алимбаева, Г. Каирбекова; включены в него и пер. Абая. Нек-рые стихи даны в неск. переводах: «Утес» — в пер. Абая, Мауленова и Алимбаева; «Смерть поэта» — в пер. Тогузакова и Аманжолова; в двух разных переводах представлены «Еврейская мелодия», «Кинжал», «Узник», «Пророк», «Дума». Издатели решили осуществить творч. соревнование между переводчиками; Аманжолов дал блестящие переводы стих. «Узник», «Кинжал», «Дары Терека», «В альбом», «Еврейская мелодия», «Спор», сохраняющие верность духу и стилю первоисточника. Удача Аманжолова не была случайностью: в его собств. стихах нетрудно обнаружить лермонт. мотивы, свидетельствующие о глубоком внутр. родстве, о творч. учебе у рус. поэта (стих. «Родина», «Акын», «Буря», «Колыбельная», «Дождь», «Сонет»). В 1965 вышел новый сб. переводов из Л. — «Лирика». Еще в 30-е гг. был переведен К. Тайчиковым «Герой нашего времени». Появившийся в период формирования молодой казах. лит-ры, этот перевод оказал несомненное влияние на творч. поиски казах. писателей, в частности в области психологич. изображения характера. В 1953 «Герой...» вышел в новом пер. Ж. Саина, к-рый можно отнести к числу наиболее удачных переводов рус. классики. В 1941 в пер. Аманжолова вышла драма «Маскарад». Яркая и исключит. судьба Л. привлекает внимание казах. писателей. Имя поэта встречается на страницах эпопеи М. Ауэзова «Путь Абая». О Л. ведут речь герои романа Г. Мусрепова «Солдат из Казахстана»: стих. «Бородино» читают бойцы в окопах в минуты затишья, а герой романа Каиргали рассказывает друзьям о Л. и Абае. Свои стихи посвятили рус. поэту казах. поэты Мауленов («Дом, в котором жил Лермонтов», «Смерть поэта»), Х. Ергалиев, Каирбеков, Т. Мулдагалиев. Творчеству Л. посв. статьи и исследования литературоведов и писателей Ауэзова, Мусрепова, М. Сильченко, Тажибаева, Мауленова и др.
Лит.: Ауэзов М., Традиции рус. реализма и казах. лит-ра, альм. «Дружба народов», 1949, № 2; Ахметов З. А., Новое о пер. Абая из Л., «Вестник АН Казах. ССР», 1949, № 10; его же, Л. и Абай, А.-А., 1954; Сильченко М., Творч. биография Абая, А.-А., 1957; Каратаев М., Л. говорит по-казахски, в его кн.: Мировоззрение и мастерство, А.-А., 1965.
 
Карельская литература. Начало переводам лирики Л. на карел. яз. положил поэт и переводчик Ф. Исаков, писавший по-карельски и по-русски. Он перевел «Парус», «И скучно и грустно» (газ. «Сов. Карелия», 1939, 24 окт.), «Слышу ли голос твой» (журн. «Карелия», 1939, № 10). Карел. переводы прозы Л. вошли в жизнь через школьную хрестоматию: «Максим Максимыч» и «Тамань» (1936, анонимно), «Ашик-Кериб» (1939, пер. А. Елисеева). «Бэла» в пер. И. Федотова напечатана в журн. «Карелия» (1939, № 10). В 1935 в Ленинграде издан «Герой нашего времени» на фин. яз., подготовленный на основе пер. О. Костиайнена (Хельсинки, 1927). Вступит. ст. В. Мануйлова в этом издании и ст. В. Базанова «Лермонтов» в петрозаводском журн. «Rintama» (1935, № 8) впервые на фин. яз. дали оценку творчеству Л. с позиций марксистского лит-ведения. Фин. поэт А. Эйкия, испытав значит. влияние Л., перевел «Смерть поэта», «Спеша на север издалека», «Узник»,«Парус» («Rintama», 1936, № 4—5), «Памяти А. И. Одоевского» (там же, 1937, № 3), «Бородино», «Желанье», «Кинжал», «Родина» («Punalippu», 1940, № 3), «Спор» («Totuus», 1941, 18 мая). В сб. переводов Эйкия «Стихи и поэмы» (1947) вошли 25 стих. и 3 поэмы Л. В 1951 в Петрозаводске вышел сб. пер. из Л. «Стихи» и в этом же году переиздан фин. пер. «Героя...». Поэт М. Сысойков посвятил Л. стих. «Клен Лермонтова» («На рубеже», 1957, № 2). Литературоведы Карел. АССР уделяют значит. внимание истории восприятия творчества Л. лит-рой Финляндии (работы Э. Карху).
Лит.: Летопись лит. жизни Карелии. 1917—1961. Сост. М. Ф. Пахомова и Н. С. Полищук, Петрозаводск, 1963; Павлов Л. В., Молодой Тургенев и М. Ю. Л., «Уч. зап. Петрозавод. ун-та», 1968, т. 14, в. 4, с. 81—97.
 
Киргизская литература. Первым переведенным на кирг. яз. произв. рус. лит-ры было стих. Л. «Три пальмы»; этот перевод, сделанный одним из основоположников кирг. письм. лит-ры К. Баялиновым, был опубл. в первой кирг. газ. «Эркин тоо» 10 окт. 1925. Эстетич. сознанию кирг. народа, воспитанному на образцах фольклора, в к-ром всегда были сильны романтич. начала, был близок романтич. пафос поэзии Л.; особенно близки и понятны его произв. о Востоке, о горцах. Элегич. лирика поэта была созвучна определенным сторонам сознания и творчества первых кирг. писателей, создавших произв. о страданиях народа в недалеком прошлом. В 30-е гг. к переводам произв. Л. обратился А. Токомбаев («Ашик-Кориб», 1938); А. Осмонов, поэт-лирик филос. склада, перевел стих. «Одиночество» (1937), «Сосна», «Узник», «Прощай, немытая Россия», «Парус» (все — 1939). Гражд. и филос. лирику переводил и Дж. Боконбаев: «Кинжал», «Баллада», «Узник», «Солнце» (все — 1939), «Утес» (1941). В конце 30-х — нач. 40-х гг. в работу над переводами Л. включились К. Джантошев, Дж. Ашубаев, К. Акаев. К этому же времени относятся первые попытки переводов прозы Л. В 1939 М. Кырбашев выполнил пер. «Бэлы», в 1941 — «Максима Максимыча» и «Тамани». К 1941 кирг. читатель мог читать на родном языке мн. произв. Л., причем нек-рые из них переводились неоднократно, что объясняется стремлением к наиболее адекватной передаче оригинала. В 1941 Боконбаев создает пер. «Воздушного корабля», К. Маликов — «Бородино», С. Шимеев — «Двух невольниц», Акаев — «Не плачь, не плачь, мое дитя». Стих. «Из Гёте» переведено четырежды (Баялинов, Токомбаев, Т. Уметалиев, Акаев). Критики признают, что пер. «Трех пальм», сделанный Баялиновым, остается одним из лучших; близки к оригиналу и переводы Осмонова: он, как правило, находил эстетически адекватные оригиналу изобразит. средства в родном языке. Переводы Боконбаева отмечены известной вольностью, но не искажают худож. сути оригиналов. Новый этап в истории переводов Л. на кирг. яз. начался в 50-е гг. В периодике перепечатываются лучшие переводы Баялинова, Токомбаева, Осмонова; вновь осуществляется перевод многих ранее переведенных произв., переводятся еще неизвестные на родном языке кирг. читателям стихи и поэмы Л. Появляются и новые переводчики: С. Джусуев, Д. Абдылдаев, З. Мамытбеков, Б. Сабиров, Дж. Сыдыков, Р. Рыскулов, Э. Турсунов и др. Среди новых пер. особенно удачны «Сашка» (1949, переводчик Т. Уметалиев), «Демон» (1951, Мамытбеков), «Пророк» (1964, Джусуев), «Выхожу один я на дорогу...» (1964, Рыскулов). В 50—60-е гг. в Киргизии появились первые отд. издания соч. Л.: «Герой...» (1951) в пер. Абдылдаева, «Стихи и поэмы» (1954) в пер. Мамытбекова и «Лирика» (1964) в пер. К. Ырсалиева. Кирг. лит-ведение обратилось к творчеству Л. в конце 30-х гг., но вначале это были лишь краткие биографич. справки; в 1939 опубл. первая на кирг. яз. статья о поэте — «Лермонтов и киргизская литература» Кырбашева, в к-рой, в частности, рассматривался вопрос о влиянии Л. на кирг. поэтов, особенно на Осмонова. Новые статьи о Л. и его влиянии на кирг. лит-ру появились в послевоен. годы. Их авторы касались и проблем перевода Л. на кирг. яз. В 1953—55 и позднее кирг. критика (ст. К. Эшмамбетова, А. Салиева, А. Садыкова) подробно разбирала пер. «Героя...», выполненный Абдылдаевым, осуждая переводч. буквализм, далекий от подлинного проникновения в оригинал. Вопрос о значении Л. для кирг. лит-ры остается актуальным в кирг. лит-ведении. В 1964 в Кирг. ун-те состоялась науч. конференция, посв. 150-летию со дня рождения Л., докладчики касались и проблемы влияния рус. поэта на кирг. лит-ру. Широко поставлена эта тема в ст. Дж. Джумагулова «Лермонтов и киргизская поэзия» («Мугалимдер газетасы», 1964, 13 окт.), в к-рой говорится о влиянии Л. на Осмонова, Боконбаева. В 1964 во Фрунзе изд. сб. «Подарок», в к-ром собраны стихи кирг. поэтов А. Усенбаева, Токомбаева, Маликова, Уметалиева, А. Токтомушева, Н. Байтемирова, посв. Л.
 
Коми литература. Первый коми поэт И. Куратов испытал влияние поэзии Л. и свое стих. «Смерть» (1857) назвал подражанием Л. Произв. Куратова впервые изданы лишь в 1926, т.о., этот факт не получил в 19 в. лит. резонанса. В 1903 в Вологде вышел сб. «Стихотворения зырянина» А. Чеусова; в стих. «Лермонтов» автор говорит о своем обращении к творчеству Л.«в минуты, когда чувствует себя одиноким». Переводы из Л. появились лишь в сов. время; начало им положили И. Чисталев [«Горные вершины» («Из Гёте»), 1924], М. Лебедев («Сон», 1927), В. Чисталев («Утес», 1928). В 1937 в Сыктывкаре вышло отд. изд. «Песни про...купца Калашникова» в пер. М. Лебедева; в периодике опубл. пер. «Баллады» («Над морем красавица-дева сидит...») В. Елькина и «Узника» А. Шаманова. Г. Федоров перевел «Героя нашего времени» (1939, переизд. 1953) на коми-зырянский, Н. Спорова — на коми-пермяцкий (отд. изд. 1940) языки. После большого перерыва в 1962 появился сделанный И. Вавилиным пер. «Бородино»; ряд стих. переведен в 1964: «Тучи», «Слышу ли голос твой» (Д. Конюков), «И скучно и грустно» (Г. Юшков), «Сосна» (Д. Конюков, В. Попов) и др.
Лит.: Мартынов В., Рус. классика и коми лит-ра, Сыктывкар, 1973, с. 40—42.
 
Латышская литература. Знакомство с творчеством Л. началось в Латвии в сер. 19 в. Демократически настроенные деятели младолатышского движения (известно также под назв. «нац. пробуждение») стремились черпать из культуры других народов то, что, по их мнению, могло обогатить латыш. культуру. Основоположник нац. письм. поэзии Ю. Алунан опубл. в 1856 сб. «Песенки, переведенные на латышский язык» — образцы антич., нем., итал. поэзии; в сборнике был помещен и пер. «Казачьей колыбельной песни» — первое произв. Л. на латыш. яз. Вторым переводчиком Л. в Латвии был М. Каудзит; в 1872 он опубл. стих. «Чаша жизни», отрывок из «Демона», в 1874 — стих. «Узник» и отд. издания поэм «Демон» и «Хаджи Абрек». Значит. вклад в ознакомление латыш. читателей с творчеством Л. внес Я. Райнис, к-рый в 1897, находясь в тюрьме за участие в движении младолатышей, перевел поэму «Демон» (опубл. в журн. «Mājas Viesa Mēnešraksts», 1898, № 1—2). Стихи Л. переводили также Судрабу Эджус, Ф. Адамович, Р. Блауманис, Я. Эсенберг, А. Саулиетис, Ю. Диевкоцинь, Персиетис, Л. Паэгле и др. В 1880 напечатан первый пер. «Героя нашего времени» (анонимно). Затем в периодич. печати появляются лишь переводы отд. частей романа; «Тамань» в пер. Судрабу Эджуса (1880), Мачпора (1882), Марса (Ф. Карклувалка, 1886), Г. А. Фридрихсона (1893); «Княжна Мери» в пер. Ик. Б-ра (1885); «Бэла» и «Фаталист» в пер. Целмайса (1894). Второй полный пер. «Героя...», сделанный Т. Леяс-Круминем, появляется в 1898. Латыш. читателям становится доступной и сказка «Ашик-Кериб» в пер. Эркшкиса (1889) и К. Дауде (1893). Поэзия Л. вызвала и ряд подражаний: в 1879 П. Цериню переделал стих. «Не плачь, не плачь, мое дитя», в 1900 Эзер — «Казачью колыбельную песню». В 1914 новые переводы из Л. делают Р. Эгле («Пленный рыцарь», «Родина», «Могила бойца» и др.), В. Плудонис («Песня», «Еврейская мелодия», «Ангел», «Казбеку», «Три пальмы», «Умирающий гладиатор»), Адамович («Не смейся над моей пророческой тоскою», «Как часто...», «Пророк», «Дары Терека», «И скучно и грустно» и др.), Паэгле («Завещание», «И скучно и грустно» и др.). Общее число публикаций в юбилейный год превысило 50. За время с 1915 по 1918 известно лишь 13 публикаций. В бурж. Латвии имя Л. продолжало привлекать внимание передовых слоев общества. В 1920—39 появилось в печати ок. 90 переводов (в т.ч. отд. издание — поэма «Мцыри», 1930), тогда как в 1895—1914 подобных публикаций было вдвое больше. Работа над переводами Л. вступила в новый этап после восстановления Сов. власти в 1940. В 1941 в серии «Литература для школы» вышел сб. «Стихи и рассказы» с биографией поэта, написанной Р. Эгле; наряду с уже известными здесь приняли участие новые переводчики: Э. Залите («Листок») и Э. Дрезинь («Поле Бородина»). Сборник включал 13 стих., «Песню про...купца Калашникова», «Тамань» и «Ашик-Кериб» (пер. Р. Эгле). Ряд стих. опубл. и в педагогич. журн. «Padomju Latvijas Skola». Готовились к изданию соч. Л. в 2 тт., но эту работу прервала война. Во время фаш. оккупации удалось напечатать 2-й т. соч., но на издание был наложен запрет. Лишь благодаря самоотверженности К. Эгле (брата Р. Эгле, редактора и составителя книги) отпечатанные экземпляры удалось спасти от уничтожения. Том (с новым титульным листом) увидел свет уже после изгнания оккупантов из Риги, в кон. 1944, когда на территории Латвии еще продолжался разгром вражеской группировки (часть тиража была допечатана в 1945). 1-й т. соч. Л. (тоже под ред. Р. Эгле) вышел в 1946. Это издание пока остается самым полным на латыш. яз. В 1-й т. вошли 200 стих. и 12 поэм; большинство переводов принадлежит Р. Эгле, остальные переводчики — Райнис («Демон»), Дрезинь, Плудонис, Блауманис, Адамович, Х. Добре, М. Кемпе. Во 2-м т. помещены проза и драматургия Л.: «Герой...», «Княгиня Лиговская», «Вадим», «Ашик-Кериб», пьесы «Два брата», «Маскарад». За исключением «Княгини Лиговской» (пер. Е. Целминь) и «Двух братьев» (пер. К. Эгле), все переводы сделаны Р. Эгле. В дальнейшем в работу над переводами Л. включились Э. Минденберг, М. Бендрупе, Я. Османис, Я. Меденис; в 1962 отд. изд. вышли поэмы «Мцыри» (пер. Бендрупе) и «Беглец» (пер. Р. Эгле); в 1963 — «Герой...» (пер. Р. Эгле). К 1965 на латыш. яз. была переведена б. ч. соч. поэта; это результат работы ок. 150 переводчиков. Многие лирич. стихи переводились неоднократно: «Молитва» («В минуту жизни трудную») — 15 раз, «Парус» — 23 раза, «Казачья колыбельная песня» — 8 раз, «Пророк» — 10 раз и т.д. Первые статьи о Л. на латыш яз. появились в 1891. Неизв. автор (псевд. — š — ) в ст. «Михаил Юрьевич Лермонтов» называет его «одним из величайших русских поэтов», «который творил не только для своего народа и времени, но и для всего мира, для всех времен» («Baltijas Vēstnesis», 29 июля). Близок к нему в оценке творчества Л. в ст. «Русский поэт Михаил Лермонтов» и Я. Страуме («Tēvija», 1891, 24 июля). Но оба они, будучи сотрудниками бурж. газет, обходили молчанием демократич. направленность творчества поэта. Гораздо конкретнее о протестующем духе Л., о причинах конфликта между поэтом и высшим обществом говорит поэтесса Аспазия в предисл. к пер. «Демона», сделанному Райнисом. Глубже освещено творчество Л. в статьях, появившихся в прогрес. латыш. печати к 100-летию со дня рождения поэта. О революц. начале в творчестве Л. говорил писатель и литературовед-марксист А. Упит: «...Недовольство всем низменным в жизни велико, индивидуальный протест в поэзии Лермонтова столь силен и легко уловим, что она читается и воспринимается самыми широкими классами населения» («Domas», 1914, № 10/11, с. 1279—1280). В бурж. Латвии Р. Эгле и А. Упит в 4-м т. своей «Истории мировой литературы» (1934) посвятили Л. отд. главу. В Сов. Латвии лермонтоведение поднялось на новую, более высокую ступень, одна из его задач — выяснение значения Л. в развитии латышской культуры. Из наиболее значит. работ о Л. следует назвать ст. Р. Эгле «М. Ю. Лермонтов, жизненный путь» — предисл. к 1-му т. соч. Л. (1946) и работу К. Эгле «Лермонтов на латышском языке. Библиография», помещенную во 2-м т. того же изд. (1944—45); статью Е. Соколовой и А. Канарской «Жизнь Лермонтова» (журн. «Padomju Latvijas Skola», 1941, № 5); ст. В. В. Поздняковой «Искусство Лермонтова» (там же, 1941, № 7); ст. Э. Станке «М. Лермонтов и латышская литература» (журн. «Karogs», 1964, № 10). В пер. на латыш. яз. появились работы о Л. рус. литературоведов С. Дурылина, Н. Поспелова, П. Шаблиовского, А. Зерчанинова, а также статьи «М. Ю. Лермонтов» М. Горького, «Стихотворения М. Лермонтова» В. Г. Белинского.
Лит.: Судрабкалн Я., Поэт-свободолюбец. К 150-летию со дня рождения М. Ю. Л., «Коммунист Сов. Латвии», 1964, № 10; Прейс К., Л. на латышском языке, «Красное знамя», 1964, 14 окт.; Daugavietis A. (V. Austrums), Krievu dzejas korifeja M. J. Lermontova ietekme latviešu literatūrā. Bibliogrāfiskas piezīmes, «Ciņa», 1949, 15 okt.; Sudrabkalns J., M. J. Lermontovs. 1814—1949, там же.
 
Литовская литература. Первые переводы произв. Л. в Литве появились в 80-х гг. 19 в., в годы нац.-освободит. движения литов. народа против рус. самодержавия. Но Л. в Литве знали и раньше. Дух отрицания, недовольство действительностью, лирич. размышления Л. соответствовали настроениям мн. участников нац.-освободит. движения. Во 2-й пол. 19 в. произв. Л. переводят Ст. Дагилис, И. Мачис-Кекштас, П. Вайчайтис, А. Фромас-Гужитис и др. Он был известен А. Венажиндису, Майронису и, по всей вероятности, большинству литов. писателей того времени. В сб. переводов Дагилиса «Литовская смесь» (1884) опубл. пер. стих. Л. «Три пальмы», выполненный с большим худож. мастерством. С творчеством Л. тесно связана деятельность поэта-демократа Мачиса-Кекштаса. Переводы поэзии Л., сделанные в конце 19 в., вошли составной частью в его творчество и стали выражением отрицат. отношения к тогдашней действительности. Наследием Л. интересовался литов. поэт Майронис, на творчество к-рого А. С. Пушкин и Л. оказали заметное влияние. В конце 19 — нач. 20 вв. у Л. и других русских, польских и зап.-европ. писателей, сохраняя свою самобытность, учились мастерству мн. молодые литов. поэты, и не случайно иногда в их стихах слышится лермонт. «голос». Элегия Вайчайтиса «Желтый лист» (1897) напоминает стих. Л. «Листок». Отголоски «Казачьей колыбельной песни» нашли продолжение — применительно к литов. действительности — в его сатире «Присядь, дитя» (1897). Ему принадлежит также вольный пер. отрывка из поэмы «Демон». Подражая стих. Л. «Жалобы турка», Ст. Матулайтис пишет проникнутое антисамодержавными настроениями стих. «Почему мне грустно» (1891). В поэме «Среди бушующего моря» (1915), созданной под впечатлением событий 1-й мировой войны, Ю. Янонис продолжает пушкинскую и лермонт. традицию наполеоновской темы. В стих. В. Миколайтиса-Путинаса «Восход солнца в горах» (1893), «Горная тучка», «Тучка», навеянных путешествием по Кавказу (1917), варьируется образ лермонт.«тучки» («Утес»). Пер. «Утеса» впервые опубл. в «Сочинениях» (1912) Э. Степонайтиса. Литов. поэтов и переводчиков в это время привлекают романтич. мотивы творчества Л. Впрочем, нередки и обращения к таким стих., как «Ангел» и «Молитва» («В минуту жизни трудную»), к-рые привлекали литов. переводчиков религ. символикой, созвучной их религ. чувствам. Под впечатлением «Молитвы» Майронис создает одноим. стих. (1895); стихи Л. переводят Маргалис (1900) и М. Вайткус (1907), ему подражают М. Густайтис (1908) и И. Станикунас (1911). В нач. 20 в. число переводов и переводчиков Л. значительно увеличилось. Подбор стихов для перевода не отличается четкой целенаправленностью, но легко прослеживаются те или иные симпатии переводчиков. М. Дагилелис переводит «Парус», «Чашу жизни» (оба — 1903), «Ветку Палестины» (1909); А. Тамошайтис (псевд. Бержялис-Свируонелис) — «Выхожу один я на дорогу» (1908); П. Кряучюнас — «Пророка» (1910) и «Воздушный корабль» (1912); И. Гудаускас — «Молитву» («В минуту жизни трудную»), «Парус», «Черкесскую песню» из «Измаил-Бея» (1912); Папаронис — «Дай руку мне» (1912); М. Григонис (псевд. — Свирно Жвине) — «Нищего», «Сосну» («На севере диком...») (1913). Вновь печатаются пер. 19 в. Имя Л. появляется в литов. критике. В годы бурж. диктатуры (1919—40), несмотря на враждебную позицию литов. официальных кругов к СССР, интерес к рус. лит-ре, культуре и жизни в СССР возрастает. Учащаяся молодежь самостоятельно изучает рус. язык, чтобы в оригинале читать рус. классич. и сов. лит-ру. В Каунасском ун-те лекции по истории рус. лит-ры читают Б. Сруога, М. Банявичюс. В своих лекциях Майронис, В. Креве-Мицкявичюс и др. обращаются и к творчеству Л. В 1922 выходят «Сочинения» Л. в пер. А. Валайтиса (16 стих. «Песня про...купца Калашникова», «Мцыри», «Демон»). Как отмечалось в печати, худож. уровень этих переводов был невысок. Но, несмотря на это, сборник и вступит. статья к нему сыграли положит. роль в ознакомлении литов. читателя с творчеством Л. В частности, именно из этого сборника стих. «Тамара» вошло в обиход литов. песенного фольклора. В Ин-те литов. лит-ры и языка имеется пять записей этой песни, сделанных в разных местностях и в разное время. В 30-е гг. к творчеству Л. обращаются лучшие поэты и переводчики того времени. Людас Гира перевел в 1937 «Смерть поэта» и др. стихи гражд. содержания («Предсказание», «Новгород», «О, полно извинять разврат!», «Парус»). К 125-летию со дня рождения поэта А. Магинас переводит «Парус», «Прощай, немытая Россия». Интерес к гражд. лирике Л. был связан с оппозицией прогрес. кругов литов. общества к фаш. диктатуре бурж. Литвы. Тогда появляются и первые переводы лермонт. прозы («Ашик-Кериб», 1929; «Тамань», 1935; «Герой нашего времени», 1936). А. Хургинас и Р. Миронас в рецензиях на пер. «Героя...» вскрыли в полемике с переводчиком В. Иоцайтисом существенные недостатки перевода. Трудами о жизни и творчестве Л. литов. критич. лит-ра небогата. Первые упоминания в нач. 20 в. о Л. в литов. критике свидетельствуют о росте его популярности в Литве, помогают расширить представление о восприятии его творчества литов. читателем. В 20-х гг. появляются первые статьи о Л. обзорного характера. В «Кратком курсе всеобщей литературы» (1926) Майронис рассматривает поэзию Л. как выражение «русского байронизма». Самостоятельность Л., его народность Майронис видит лишь в «Песне про...купца Калашникова». В противоположность Майронису, И. Норкус в «Очерках по истории всеобщей литературы» (1931) говорит о народности творчества Л. в целом, видит в нем продолжение реалистич. традиций Пушкина. Иначе относилась к Л. реакц. критика. А. Якштас в рецензии на «Сочинения» Л. (1922) писал, что поэт создал несколько «благородных вещей» («Ангел» и «Молитва»), но «Демон», «Герой...» и др., по его мнению, «испорчены...демоническими началами» и не отвечают требованиям «элементарной морали», следовательно, литов. лит-ра «легко могла бы обойтись без Лермонтова». История опровергла эти рассуждения литов. клерикала. В 1939 прогрес. литов. общественность отметила 125-летие со дня рождения Л. 3 дек. в Каунасском народном доме выступил с докладом литературовед и критик К. Корсакас. Опираясь на статьи революц. демократов, труды Н. Михайловского, Н. Котляревского, Г. Брандеса, на достижения сов. ученых — Б. Эйхенбаума, В. Кирпотина, С. Дурылина, он дал обзор творч. пути Л., попытался определить процесс становления реализма, отметил актуальность его наследия для совр. читателя. В сов. время почти все произв. Л. были переведены заново. Заметно повысился уровень переводов. В 1946 выходит сб. прозы Л. («Герой...» в исправленном пер. Иоцайтиса, «Княгиня Лиговская», «Вадим», «Ашик-Кериб»), в 1949 — «Герой...» отд. изданием, в том же году — «Избранное» Л. (79 стих., «Песня про...купца Калашникова», «Демон») в переводах лучших поэтов и переводчиков — Миколайтиса-Путинаса, Э. Межелайтиса, Т. Тильвитиса, Хургинаса, Э. Матузявичюса и др. Мн. произв. Л. перевел В. Бложе («Мцыри» — 1951, отрывки из «Литвинки» — 1954, «Песня про...купца Калашникова» — 1956, «Маскарад» — 1960). С творчеством Л. знакомят литов. читателя статьи, сопровождающие сб-ки его произв., статьи Белинского, переведенные на литов. яз., исследования сов. литературоведов. К юбилею Л. в 1964 вышли новые издания: сб. переводов прозы (1963), куда вошли «Герой...» в новом пер. В. Радайтиса, «Княгиня Лиговская» в пер. А. Вянгриса, «Вадим» в пер. Т. Ростовайте и «Ашик-Кериб» в пер. Т. Шуравинаса, а также сб., включающий поэтич. произв. (в т.ч. и в новых переводах) и драму «Маскарад» (1964). В 1972 издан составленный И. Пятронисом указатель произв. Л. в переводах на литов. язык и лит-ры о поэте.
Лит.: Korsakas-Radžvilas J., M. J. Lermontovo gyvenimas ir kūryba, «Darbai ir dienos», 1940, t. 9, c. 166—94; Petronis J., Michailas Lermontovas. Bibliografine rodyklé, Vilnius, 1972; Салинка В., Л. и литов. лит-ра, в кн.: Сб. Ереван.
 
Марийская литература. Переводами произв. А. С. Пушкина, Л. и Н. А. Некрасова начал свой творч. путь один из зачинателей мар. письм. лит-ры С. Г. Чавайн. Велико было влияние Л. на творчество мар. поэтов Г. Микая, Н. Мухина и др. В 20-е гг. поэт Г. Озамбай перевел неск. стих. Л., в нач. 30-х гг. Я. Ялкайн перевел «Парус» и «Смерть поэта». Большим событием в лит. жизни республики явилось издание в 1939 сб. избр. стихов Л. под ред. М. Казакова и Г. Ефруша; в него вошло более 20 стих., в т.ч. «Кавказ», «Узник», «Ветка Палестины», «Три пальмы», «Поэт», «Спор»; среди переводчиков — Казаков, В. Чалай, И. Антонова, И. Стрельников, И. Эван, А. Докукин. В 1939 произв. Л. появились в переводе на горный диалект мар. яз. (переводчики П. Першут, К. Беляев, Ш. Булат, Б. Симолкин). В последующие годы вновь вышли сб-ки избр. соч. Л. на луговом и горном диалектах мар. яз. Были переведены «Герой нашего времени» (1941), «Мцыри» (1951), «Песня про...купца Калашникова» (1943). Появились новые переводчики Л.: М. Майн, И. Осмин, Ал. Ток, А. Бик, В. Иванов, С. Вишневский. В годы Великой Отечеств. войны тема лермонт. «Беглеца» прозвучала в поэме Казакова «Отступник». В сб. «Сто поэтов» (1963) вошли новые переводы из Л. К юбилею в 1964 неск. новых переводов поместил журн. «Ончыко». На лермонт. мотивы написаны стихи Чалая, И. Смирнова, Г. Матюковского, М. Якимова.
Лит.: Васин К., Страницы дружбы. (Ист.-лит. очерки), Йошкар-Ола, 1959; его же, Просветительство и реализм, Йошкар-Ола, 1976; Очерки истории марийской лит-ры, ч. 1—2, Йошкар-Ола, 1960—63; Асылбаев А. А., С. Чавайн. Очерк жизни и творчества, Йошкар-Ола, 1963.
 
Молдавская литература. Первое знакомство молд. лит. общественности с творчеством Л. (как и др. рус. писателей) относится к периоду «ученичества» молд. классич. лит-ры — к 30—40-м гг. 19 в. Рум. и молд. писатель К. Стамати создает такие произв., как «Старость» и «Стон заключенного», к-рые в сущности являются переложениями стих. Л. «И скучно и грустно» и «Узник». В ряде оригинальных произв. Стамати звучат лермонт. мотивы. Близки творчеству Л. нек-рые произв. рум. и молд. классика М. Эминеску. Следы воздействия Л. особенно заметны в творчестве выдающегося рум. и молд. писателя, ученого и публициста Б. Хашдеу. Самое яркое из его юношеских произв., написанных на рус. яз., поэма «Княжна Войкица», создано под влиянием романтич. произв. А. С. Пушкина и Л. Один из эпиграфов к 1-й ч. поэмы взят из поэмы Л. «Измаил-Бей», эпиграф ко 2-й ч. — из «Соседки». В «Записках юнкера» Хашдеу отмечает свое сходство с Печориным; позднее он говорит о том же в автобиографич. повести «Малютка» (1863). Памяти Л. посв. написанная на рус. яз. пьеса молд. писателя 2-й пол. 19 в. Стамати-Чури (сына К. Стамати) «Смерть Лермонтова» (1885); за эту пьесу автор был избран чл. Росс. академии. Первые худож. переводы произв. Л. на молд. яз. принадлежат поэту А. Матеевичу: «Молитва» («В минуту жизни трудную», 1910), «Пророк» (1911) и «Когда волнуется желтеющая нива» (1912). Его переводы отмечены верностью оригиналу. На страницах «Бессарабской жизни», «Придунайского края», «Бессарабского южного края», «Кишиневского вестника», «Аккерманского слова» и др. газет были опубл. многочисл. статьи о Л., особенно в 1914, когда отмечалось столетие со дня рождения поэта. После Окт. революции интерес к жизни и творчеству Л. в Молдавии возрастает из года в год. Молд. сов. писатели М. Опря, Л. Барский, Л. Корняну и др. переводят стихи и прозу Л. В 1939 журн. «Октомбрие» опубл. «Родину», «Узника» и «Парус» в пер. Опри. Тогда же отд. изд. вышел роман «Герой нашего времени» (пер. Л. Корнфельда). Журн. «Октомбрие» опубл. в 1940 стих. «Нищий», «Тамара» и «Пленный рыцарь» в пер. Н. Цуркана. В том же году отд. книгой вышел «Ашик-Кериб» в пер. А. Лазаревой. До 1940 отд. пер. произв. Л. издавались и в правобережной Молдавии, находившейся с марта 1918 под властью королевской Румынии: «Завещание» (пер. С. Сорочану), «Ангел» (пер. И. Сорику) и др. Особого размаха популяризация творчества Л. среди молд. читателей на их родном языке достигла после Великой Отечеств. войны 1941—45. Переводы печатаются в периодике — журн. «Октомбрие» и «Нистру», а также в респ. газетах. В 1947 опубл. выполненный В. Барбулатом новый пер. «Героя...», а в 1948 появляется признанный лучшим из трех пер. романа, сделанный А. Козмеску. Издаются отд. книги и сб-ки произв. поэта: «Мцыри» (пер. Ю. Баржанского, изд. 1953, 1966), «Стихи и поэмы» (1949, 1964), «Поэмы» (1955), «Стихотворения» (1960), «Избранные стихотворения» (1964, 1969), «Маскарад» (1966), «Проза и драматургия» (1973) и др. В работе над переводами приняли участие Б. Истру, А. Лупан, Л. Деляну, И. Балцан, Баржанский, П. Михня и др. В печати появляются статьи, освещающие проблематику творчества Л. и способствующие, наряду с переводами, более глубокому освоению его наследства.
Лит.: Ветров Д., Л. и смерть Пушкина, в его кн.: Лит. портреты, Кишинев, 1962 (на молд. яз.); Попович К. Ф., М. Ю. Л. в Молдавии, в кн.: Сб. Ереван.
 
Осетинская литература. Творчество Л. оказало значит. влияние на поэзию зачинателя осет. лит-ры, революц. демократа К. Хетагурова, писавшего на осет. и рус. языках. На открытии памятника Л. в Пятигорске 16 авг. 1889 он выступил с речью и стихами как представитель осет. народа и возложил венок «От сынов Кавказа». К 60-летию со дня смерти Л. он написал еще одно стих., посв. Л.: «Зачем, поэт, зачем, великий гений» (газ. «Северный Кавказ», 1901, 2 авг.). Первое произв. Л., переведенное на осет. яз., — стих. «Тамара» (1902, пер. Б. Гуржибекова). В 1915 был издан «Ашик-Кериб» в пер. Ц. Амбалова. В том же году поэт Ц. Гадиев, с 1908 находившийся в сиб. ссылке, выступил с лекцией о Л. и выразил в ней восхищение свободолюбием рус. поэта. Под несомненным влиянием Л. развивалось творчество поэтов И. Джанаева (Нигера), Г. Малиева и Г. Цаголова, одного из современников Хетагурова. В сов. время первым вкладом в осет. лермонтовиану явились переводы стих. «Парус» (Г. Плиев, журн. «Мах дуг», 1935, № 7), «Героя нашего времени» (Х. Цомаев, изд. 1936, переизд. 1941 и 1961) и «Ашик-Кериба» (А. Маккаев, изд. 1938). К юбилею в 1939 вышел в осет. пер. сб. «Избранные стихотворения и поэма», куда вошли стихи в пер. Х. Ардасенова и Х. Таболова и «Мцыри» в пер. Д. Мамсурова. В периодике публиковались пер. Г. Катукова («Беглец»; журн. «Мах дуг», 1939, № 10), Ардасенова («Каллы», 1939), А. Царукаева [«Романс» («Ты идешь на поле битвы»), 1939] и др. Публикации продолжались и в 1940—41; уже началась Великая Отечеств. война, когда был опубл. «Воздушный корабль» в пер. Кайтукова. Первый в послевоен. годы пер. из Л. напечатал Д. Дарчиев («Утес», 1945); затем в журн. «Фидиуаг» появились пер. «Песни про...купца Калашникова», выполненный Вл. Газзаевым (1946, № 6), и пер. «Демона», выполненный Гафезом (1946, № 7—8). В 1951 Я. Хозиев включил в свою кн. «Стихотворения» два пер. из Л.: «Вверху одна горит звезда» и «Горные вершины». Значит. событием в истории переводов из Л. на осет. яз. были появившиеся в 1961 пер. Н. Джусойты — «Выхожу один я на дорогу», «Кавказ», «Родина». В 1962 опубл. «Хаджи Абрек» в пер. Кайтукова, «Бородино» в пер. Гриса. Переведенная Г. Плиевым драма «Испанцы» поставлена на сцене Сев.-Осет. муз.-драматич. театра в мае 1962. К юбилею Л. в 1964 сделано много переводов из лирики поэта:«Есть речи — значенье», «Не смейся над моей пророческой тоскою» и др. (А. Гулуев), «Сон» («В полдневный жар в долине Дагестана») и «Тамара» (Г. Бараков), «Пленный рыцарь» (Х. Алборов), «Утес» (Р. Тедеев), «Спор» (Кайтуков), «Узник» (Х. Плиев). Жизнь и творчество Л. вызвали непосредственные отклики в стихах поэтов — Кайтукова, Х. Плиева, Р. Асаева, Гулуева, И. Дзахова, Баракова и др. В работах осет. литературоведов освещаются проблемы влияния Л. на развитие осет. лит-ры.
Лит.: Семенов Л. П., Л. и Коста, в сб.: Коста Хетагуров, М., 1941; Тедтоева З., Русско-осетин. лит. связи в свете изучения творчества Л., «Фидиуаг», 1973, № 12 (на осет. яз.); Кусов Г., Поэт с поэтом говорит, «Сов. культура», 1979, 9 окт.
 
Таджикская литература. Первые переводы из Л. на тадж. яз. появились в 30-е гг. Пер. «Героя нашего времени» осуществлен В. Махмуди (1936, 1941, 1951, 1958). Переводы поэмы «Демон» (1940) и сб. «Избранных стихов» (1941) сделаны тадж. поэтом Х. Юсуфи, к-рому было созвучно творчество Л. В сборник включены лирич. стихи, а также две поэмы — «Беглец» и «Песня про...купца Калашникова». В 1949 издан «Сборник стихов» Юсуфи (переизд. 1962), куда вошли и переводы из Л., в т.ч. «Баллада» («Над морем красавица-дева сидит»), «Желание», поэмы «Черкесы», «Хаджи Абрек» и отрывки из «Боярина Орши». В 1951 в Сталинабаде издан сб. «Избранные произведения» Л. под ред. Р. Хади-заде. Кроме переводов Юсуфи, в этот сб. вошло стих. «Прощание» в пер. А. Шукухи, а также проза Л. — «Ашик-Кериб» и «Герой...» (перевод с небольшими изменениями повторяет перевод В. Махмуди); в сб. включен также пер. поэмы «Мцыри», сделанный Р. Хашимом. В разное время на тадж. яз. выходили и др. переводы стихов Л., в т.ч. Р. Абдулло, А. Бахори, Д. Сухайли. В 1964 в Душанбе вышел новый сб. переводов Л., выполненных тадж. поэтами Б. Рахим-заде и М. Фархатом (предисл. М. Искандерова). В книгу включены новые переводы 63 стих. Л. Переводчики стремились как можно точнее донести до тадж. читателя и содержание, и поэтичность лермонт. стиха средствами тадж. метрики и образной системы.
Лит.: Розенфельд А. З., Переводы произв. Л. на тадж. язык, в кн.: Сб. Ереван.
 
Татарская литература. Первое упоминание о Л. в тат. лит-ре относится к концу 19 в. Первый пер. на тат. язык — сказка «Ашик-Кериб» — вышел отд. изданием в 1898. Творчество Л., проникнутое духом протеста и вольнолюбия, оказало определенное влияние на развитие тат. поэзии. Яркий пример — творчество нар. поэта Габдуллы Тукая, признававшего себя духовным братом и учеником Л., пропагандировавшего его произв. в своих стихах, статьях, а также путем переводов. А. С. Пушкин и Л. — вот два имени, к-рые Тукай упоминает каждый раз, когда говорит о значении рус. лит-ры для развития тат. лит-ры. На темы Л. написан ряд стих. Тукая: «Поэту», «Наставление», «К...» (все — 1907), «Обманувшиеся» (1908) и др. В 1900-х гг. обращаются к поэзии Л. и др. тат. писатели. В годы, последовавшие за поражением Революции 1905—07, особое звучание приобретает политич. лирика Л. Полный текст стих. Л. «Смерть поэта» в пер. писателя М. Марджани (Галяу) был опубл. в журн. «Шура» в 1908 (№ 20). В том же году Марджани опубл. свои пер. «Паруса» и др. стихов. Творчество Л. оказало влияние на поэтов Дардменда и С. Рамиева; последний написал стих. «Пророк», подражая Л. Подражаний стихам Л. немало было и у др. тат. поэтов. В 1907 под назв. «Черкесская девушка» опубл. отрывок из романа «Герой нашего времени» с приложением биографии Л. В 1907—08 и позднее на страницах тат. газет и журналов нередко печатались статьи о Л. и переводы его стихов. Особенно интересны ст. «Великий русский поэт» (журн. «Анг», 1914, № 17, без подписи) и статья классика тат. лит-ры Ф. Амирхана «Великий поэт великого народа» (газ. «Кояш», 1914, 2 окт.). Амирхан писал: «Прекрасные и полные присущей только им прелести стихотворения Лермонтова читаются с особой любовью не только русским народом, но и всеми народами, владеющими русским языком...». В сов. время, особенно после образования в 1920 Тат. АССР, расширяется и улучшается работа по переводу на тат. яз. произв. классиков рус. лит-ры, в т.ч. и Л. В 1918 дважды издан «Ашик-Кериб». В 1937 в пер. К. Басырова выходит «Герой...». В 1938 впервые изданы на тат. яз. избранные произв. Л. с биографич. очерком. Над переводами Л. работают писатели А. Исхак, Ш. Маннур, К. Наджми, М. Амир, А. Файзи, А. Ерикеев, Э. Давыдов, С. Баттал, З. Нури и др. В сб. 1956 включены все значит. произв. Л. В 1970 поэт Н. Арсланов опубл. поэтич. пер. «Маскарада». Специальных работ о жизни и творчестве Л. на тат. яз. нет. Но его влияние на развитие тат. лит-ры отмечается во мн. исследованиях и статьях, в т.ч. в коллективном труде «История татарской советской литературы» (1965). Значение творчества Л. в развитии сов. поэзии — тема статей А. Кутуя «Лермонтов и татарские поэты» (1939), Ф. Хусни «Проза Лермонтова» (1941), Э. Давыдова «Вечно сегодняшний поэт» (1964). Статья С. Хакима «Дух великого Лермонтова» (1964) заканчивается след. словами: «Если начинаешь думать о состоянии сегодняшней поэзии, почему-то для сравнения возвращаешься к Лермонтову... Значит, он — для всех эпох всеобщая высота, достигнутая в поэзии... До нас его считал образцом Г. Тукай, считал его одним из самых любимых поэтов... Теперь наше молодое поколение склоняет голову перед ним... его плодотворное активное влияние продолжается» («Совет дбияты», 1964, № 10).
 
Туркменская литература. Впервые туркм. читатели познакомились с произв. Л. в 30-х гг. Повесть «Тамань» в пер. Б. Солтанниязова издана в 1935, в 1938 — сказка «Ашик-Кериб» в пер. Э. Тагановой. В 1939 в туркм. периодич. печати опубл. стих. Л. «Тростник», «Прощай, немытая Россия», «Узник» (пер. Солтанниязова), «Тамара» (пер. К. Ишанова), повесть «Бэла» (пер. М. Бабаева) и отрывки из поэмы «Демон» (пер. Ч. Аширова). Статья Ишанова «М. Ю. Лермонтов» (журн. «Совет эдебияты», 1939, № 10) знакомила туркм. читателей с биографией и творчеством поэта. К 100-летию со дня рождения Л. в том же журнале (1941, № 4, № 7) появились новые переводы стих. Л., в т.ч. «Смерть поэта» (пер. Г. Эйямбердыева), отрывки из поэм «Мцыри» (пер. Ишанова) и «Демон» (пер. Аширова), а также статьи М. Сакали и Ишанова о Л. В 1941 вышел юбилейный сб. избр. произв. Л., в к-рый вошли стихи и поэмы в пер. Аширова, Ишанова, А. Аламышева, Эйямбердыева. Тогда же издан однотомник «Избранные произведения» Л., куда вошли «Вадим», «Княгиня Лиговская» и «Герой нашего времени» в переводах М. Сопиева и Г. Оразова. В 1950 на туркм. яз. вышел сб. поэм Л., включающий «Мцыри», «Беглец», «Боярин Орша» в пер. Р. Сейидова и Аширова; отдельно издан «Измаил-Бей» в пер. Аширова. В 1951 появилась в пер. К. Байраммурадова сказка «Ашик-Кериб», как известно, воспроизводящая сюжет дастана, существующего и в туркм. варианте («Шасенем и Гарип»), на что указал С. Андреев-Кривич, изучавший фольклорные источники лермонт. сказки [см. Андреев-Кривич (2)]. Отд. издание «Героя...» вышло в 1953 (пер. Б. Аннанурова); в 1955 — «Песня про...купца Калашникова» в пер. Р. Сейидова. Драму «Маскарад» перевел в 1958 А. Ковусов. Заметным событием в культурной жизни республики явился выход в 1959 «Избранных произведений» Л. в 2 тт.
Лит.: Грачева А. Д., Произв. Л. в Туркмении, в кн.: Сб. Ереван.
 
Удмуртская литература. Начало переводам Л. на удм. яз. положил поэт М. Петров. Он перевел повести «Тамань» и «Бэла», стих. «На севере диком...» и «Тростник» (все — 1939). В том же юбилейном году в журн. «Молот» были опубл. стих. «Прощай, немытая Россия» (переводчик И. Гаврилов), «Звезда» («Светись, светись, далекая звезда»), «Нет, я не Байрон, я другой», «Одиночество» (А. Багай), «Не думай, чтоб я был достоин сожаленья» (А. Алин), «Узник» (Л. Горбушин) и «Песня про...купца Калашникова» (Петров и Гаврилов). В том же журнале в 1941 опубл. «Фаталист» в пер. Е. Самсонова, «Максим Максимыч» в пер. Г. Туганова, «Корсар» в пер. М. Можгина. В 1941 в Ижевске изданы «Стихотворения» Л. — сб., подытоживший работу удм. переводчиков; среди новых переводов — стих. «Душа моя мрачна» (Петров), «Утес» и поэма «Беглец» (Гаврилов), «Могила бойца», «Прощанье» (Туганов) и др. В кн. «Избранные произведения» Л. (1948) вошли в числе других также стих. «Смерть поэта», «Кинжал», «Новгород», «Не смейся над моей пророческой тоскою», «Когда волнуется желтеющая нива», «Баллада» (переводчик Петров), «Прощай, немытая Россия», «Жалобы турка» (П. Чайников), «Предсказание» (Гаврилов), «Дары Терека» (Багай) и поэма «Мцыри» в пер. А. Лужанина. В 1954 впервые издан отд. книгой «Герой нашего времени» в пер. Петрова, М. Покчи-Петрова, Г. Красильникова.
 
Узбекская литература. Произв. Л. начали переводиться на узб. яз. лишь с кон. 1920-х гг. Эстетич. идеал Л., мятежный дух его поэзии, ненависть к рабству и деспотизму, жажда свободы — все это было близко и понятно народу, сбросившему цепи векового гнета. Не случайно на узб. яз. были в первую очередь переведены именно романтич. произв. Л. Любовь к его поэзии в Узбекистане объяснялась также вниманием поэта к культуре и лит-ре народов Востока, нашедшим отражение в его творчестве. Характерное для рус. лит-ры в целом уважение к др. народам было свойственно и Л. Интерес к его поэзии имел, т.о., лит. и общественно-политич. основу; воздействие его творчества на узб. лит-ру значительно. Первые переводы из Л. появились в 1925 в журн. «Маориф ва ўитувчи»; это «Утес» (переводчик Т. А. Юнусов; № 9—10) и «Спор» (пер. вышел под псевд. Эркин, под к-рым, по мнению Б. Карпова, писали М. Рахимова и М. Шамансурова; № 11—12). Пер. стих. «Осень» (анонимный) появился в 1929 в журн. «Аланга» (№ 12); в 1931 поэт Х. Алимджан опубл. свой пер. «Бэлы», в 1936 А. Умари — пер. «Паруса» (журн. «Гулистон», № 3); в том же году появился пер. «Демона», выполненный У. Насыром. Переводчику в значит. степени удалось воссоздать поэтич. звучание оригинала. Более поздний (1955) пер. М. Бабаева, к-рый соблюдал текстуальную точность, не передает худож. выразительности подлинника. Стих. «Смерть поэта» в 1937 перевел М. Асим, в 1941 — М. Шейхзаде, в 1955 — А. Мухтар, передавший не только содержание стих., но и его интонацию, образно-ритмич. строй, что связано как с близостью поэтич. мира Л. творч. устремлениям узб. поэта, так и с совершенствованием переводч. работы в узб. лит-ре, развитием самой узб. поэзии. В «Песне про...купца Калашникова», переведенной в 1941 Миртемиром, ощущается известная необычность поэтич. речи. Стиль поэмы, не свойственный узб. поэзии, заставил Миртемира искать для перевода форму, близкую к оригиналу и в то же время доступную для узб. читателя, что осложнялось наличием архаизмов в языке поэмы. Дважды переводилась на узб. яз. поэма «Мцыри» — Х. Расулом (1939, опубл. частично) и Х. Гулямом (опубл. 1941 в 3-томном собр. соч. Л. на узб. языке). Первый текстуально более точен, второй отличает лучшее владение стихом, однако оба перевода не вполне адекватно передают худож. колорит поэмы. «Маскарад» был мастерски переведен Айбеком в 1941. В 1955 М. Исмаили перевел «Героя нашего времени», адекватно воссоздав содержание романа, характеры героев, особенности их речи. В 1938 У. Рахман перевел сказку «Ашик-Кериб», этот перевод был переиздан неск. раз. Романтич. поэзия Л., раньше всего привлекшая к себе внимание узб. поэтов, оказала сильное влияние на творчество У. Насыра (у него есть стихи и поэмы, созвучные произв. Л.). Сама личность рус. поэта, его склонность к исповедальному монологу были близки Насыру. Следы влияния «Беглеца» Л. несет на себе «Баллада о бойце Турсуне» Алимджана; воздействие «кавказских поэм» Л. сказалось в поэме Алимджана «Зейнаб и Аман». Уже к 50-м гг. все более заметное влияние на узб. поэзию начинает оказывать филос. и политич. лирика Л., что особенно ощутимо в творчестве Мухтара. Худож. опыт Айбека, Алимджана, Миртемира, Насыра, Шукрулло и др. поэтов свидетельствует, что поэзия Л. повлияла на развитие узб. пейзажной лирики. Освоение поэтич. мира Л. способствовало расширению диапазона узб. поэзии в целом, обогатило ее образную систему, изобразит. и ритмич. средства.
Лит.: Умарбекова З. У., Поэзия М. Ю. Л. на узб. языке, «Вопр. лит-ведения и языкознания», кн. 4, Таш., 1962; ее же, Переводы произв. М. Ю. Л. на узб. язык, «Обществ. науки в Узбекистане», 1964, № 10, с. 42—43; ее же, Л. и узб. поэзия, Таш., 1973.
 
Украинская литература. Тесные взаимосвязи рус. и укр. лит-р обусловили еще при жизни Л. интерес на Украине к его творчеству, усилившийся со 2-й пол. 19 в. Глубже всего роднила укр. лит-ру с Л. романтич. традиция, к-рая на рубеже 30—40-х гг. 19 в. и позже интенсивно проявлялась в творчестве укр. писателей. Плодотворным оказалось восприятие укр. лит-рой и лермонт. реализма, синтезировавшего высшие достижения предшествующего лит. процесса. Особое значение имеет общность идейно-эстетич. содержания творч. деятельности Л. и Т. Г. Шевченко, сходство их писательской и гражданской судеб, что не раз было предметом исследования (работы С. Таранушенко, А. Багрия, Е. Кирилюка, Ф. Приймы, М. Рыльского и др.). Л. был одним из любимых поэтов Шевченко, о чем он говорит в письмах из ссылки, в «Дневнике». Начало знакомства с поэзией Л. на Украине — 1840-е гг.: М. Петренко напечатал в альм. «Снег» (ценз. разрешение от 20 дек. 1840) «Думку» («Дивлюсь я на небо») с эпиграфом из лермонт. «Молитвы» («В минуту жизни трудную»); в «Одесском альманахе на 1840 г.» опубл. стих. «Узник» и «Ангел». В авг. 1841 «Одесский вестник» напечатал известие о гибели Л. Первым этапом поэтич. освоения наследия Л. стало юношеское стих. Я. Щоголева «Неволя» (альм. «Молодик», ч. 2, 1843). Романтич. тревожность лермонт. стих. «Желание» и «Узник», порыв к свободе Щоголев перевоплотил, опираясь на укр. нар.-песенные формы и вводя мотивы укр. нац. героики. Вслед за бурлеской П. Гулака-Артемовского «Упадок века» (1856), стилизованной под «Думу» Л., и переделками первоисточника в духе укр. фольклора, по-своему интересными (напр., «Сны», 1861, С. Руданского — перепев «На севере диком...») или творчески беспомощными (переистолкованные М. Юркевичем стих. «Горные вершины», «И скучно и грустно», 1861), начинается становление собственно перевода стих. Л. Новые тенденции намечаются в опубл. «Киевским курьером» (1862, № 2, анонимно) укр. переводах стих. «Парус», «Тучи» и отрывка из «Демона»; дальнейшее развитие они находят в переводч. деятельности М. Старицкого. Правительств. циркуляр 1863 («никакого особенного малороссийского языка не было, нет и быть не может») и ограничения, наложенные на укр. печать по царскому указу 1876, осложнили деятельность укр. переводчиков. Ряд переводов из Л. печатается в Зап. Украине, где, несмотря на препоны со стороны австро-венг. властей и националистич. элементов, проявлялись общие для всей демократич. укр. общественности симпатии к передовой рус. худож. мысли: «Пророк» в пер. А. Конисского («Галичанин», кн. 1, 1863), «Горные вершины», «Сон» («В полдневный жар в долине Дагестана») и др. стихи в пер. Старицкого («Нива», 1865, № 17), «Демон» в пер. Старицкого и Руданского (журн. «Правда», 1875, № 19—22). Роль Старицкого как переводчика и пропагандиста рус. лит-ры на Украине очень велика. В его ранних пер. из Л.(«Казачья колыбельная песня», «Родина») еще наблюдается замена рус. и кавк. фольклорных элементов, историко-бытовых реалий украинскими, но впоследствии он настойчиво искал пути к наиболее адекватному воспроизведению образной, стилевой и ритмико-мелодич. специфики оригинала. Выполненные Оленой Пчилкой (О. Косач-Драгомановой) переводы («Три пальмы», «Ветка Палестины», «Мцыри» — в сб. «Украинским детям», 1881) по мастерству не поднимаются до уровня, достигнутого Старицким, но они закрепили перспективные направления в реалистич. школе укр. худож. перевода. Переведенные Днипровой Чайкой (Л. Василевской-Березиной) лирич. стихи Л. («Парус», «Выхожу один я на дорогу») свидетельствуют о развитии техники перевода. Укр. текст «Мцыри» (Днипрова Чайка перевела 16 глав) звучит естественнее, гибче, чем у Пчилки, но ритмико-интонац. структура оригинала здесь часто нарушается. Перевод Днипровой Чайки, как и талантливые пер. М. Чернявского — «Парус», «Я не хочу, чтоб свет узнал» (1897), были напечатаны только в сов. время. И. Франко в 1879 перевел стих. «Выхожу один я на дорогу» и «Соседка». В первом из них (у Франко — «Вечерняя дума») он усилил мотив свободолюбия. В другой укр. интерпретации (1880) этого стих., отразившей иную идейную позицию переводчика В. Александрова, лирич. герой вместо «свободы и покоя» помышляет лишь о «покое дорогом». Мотив религ. смирения неоправданно привносит Александров и в свою версию стих. «На севере диком...» (1881). Еще больше нарушил идейную концепцию оригинала и деформировал его худож. строй М. Лобода (М. Лободовский) в пер. «Пророка» (1897). Леся Украинка намечала к переводу ряд стих. Л., «Демона» и «Героя нашего времени» (письмо к брату, М. Косачу от 26—28 нояб. 1888), но этот замысел остался неосуществленным. Среди наиболее значит. переводов кон. 19 — нач. 20 вв. — «Молитва» («Я, матерь божия»), переведенная поэтом-революционером П. Грабовским в сиб. ссылке, поэма «Мцыри» в пер. В. Щурата (черновицкая газ. «Неділя», 1895, № 19, № 20, № 22), стих. «Желание» (1905), «И скучно и грустно», «Листок» (оба — 1907) в пер. Ф. Капельгородского. Переводилась и проза: «Вадим» (переводчик В. Давыдов, журн. «Друг», 1875, № 7—18), «Ашик-Кериб» (переводчик И. Кревецкий, журн. «Дзвінок», 1901, № 10—11; затем опубл. пер. М. Евшана, газ. «Буковина», 1908, 30 нояб. и 3 дек.). Сб. Старицкого «Стихи» (1908), включающий перевод двух поэм и 11 стих. Л., завершает дореволюц. период освоения творчества Л. на Украине. В сов. время личность Л. и его худож. наследие привлекают мн. укр. сов. литераторов. Их переводы из Л. представлены в сб. «Антология русской поэзии» (1925), они включались укр. поэтами в их книги: «Избр. стихи» (1936) В. Сосюры, «Новая лирика» (1937) Л. Первомайского, «Счастье-доля» И. Выргана (1938), выходили отд. изданиями: «Песня про...купца Калашникова» (1936) в пер. Б. Петрушевского. В конце 30-х гг. новые переводы печатаются в укр. журналах: «Демон» в пер. Сосюры (1938), «Тамбовская казначейша» (отрывок) в пер. Е. Фомина (1938), «Выхожу один я на дорогу», «Пророк», «Сон» («В полдневный жар...») в пер. И. Гончаренко (1939), «Листок», «Завещание», «На севере диком...» в пер. В. Свидзинского (1939), «Беглец» в пер. Ф. Мицика (1939) и др. Из последних довоенных публикаций следует назвать пер. М. Рыльского «Из-под таинственной холодной полумаски» (1940), Н. Забилы — «Три пальмы», «Беглец», «Дары Терека» (1941), М. Зисмана — «Желание», «Предсказание», «Родина», «Нет, я не Байрон», «Нищий» (1940—41). В начале Великой Отечеств. войны 1941—45 в Харькове был утрачен типографский набор сб. переводов из Л. В послевоен. годы над переводами из Л. плодотворно трудился М. Терещенко, выпустивший в 1946 книгу, куда вошли 25 стих. и поэмы «Измаил-Бей», «Беглец»; он же перевел 20 стих. и 3 поэмы для коллективного сб. переводов из Л. Большая заслуга в дальнейшем освоении наследия Л. на Украине принадлежит Рыльскому. Под его ред. и с его вступит. статьей в 1951 осуществлено самое полное изд. соч. Л. на укр. яз. В него вошли пер. Рыльского (20 стих.), Терещенко, Первомайского, А. Малышко и др., а также впервые переведенные «Герой нашего времени» (А. Кундзич) и «Маскарад» (Д. Бобырь). Юбилей Л. в 1964 вызвал новую волну переводов — тогда были опубл. «Испанцы» в пер. Бобыря и ряд стих. в укр. периодике. В это время достоянием читателей становятся и переводы, осуществленные в 30-х гг. укр. неоклассиками М. Зеровым и М. Драй-Хмарой, а также поэтессой и переводчицей М. Хмаркой. В 1966 в серии «Жемчужины мировой лирики» («Перлини світовоï лірики») вышел сб. стихов Л. В новом поэтич. контексте, обусловленном новыми общественно-историч. обстоятельствами, «лермонтовский элемент» выказывает себя то с меньшей, то с большей отчетливостью. Подражания, реминисценции, перепевы уступают место оригинальной трансформации лермонт. поэтич. структуры, творч. использованию лермонт. принципов худож. постижения и воссоздания действительности. Сов. укр. лермонтовиану открывает И. Кулик: в стих. «Сон» (1918), сюжетно напоминающем одноим. стих. Л., он славит революц. борца, гибнущего в борьбе за торжество коммунистич. идей; в «Колыбельной песне» (написанной по-русски и напечатанной в 1920 в «Правде») Кулик парафразирует в агитац. целях лермонт. «Казачью колыбельную песню». Ритмико-синтаксическая и отчасти сюжетная канва баллады «Воздушный корабль» использована Сосюрой в стих. «Сон» (1924). В поэзии Рыльского отразился сложный процесс восприятия наследия Л. — от реминисценций и стилизации («Путь», 1910; «Небесный меч», 1912, и др.) к самобытному творч. освоению («Бродячий музыкант», 1930; триптих сонетов «Путешествие», 1934, «Не забуду вечер, серп двурогий», 1957). Творч. интерес П. Тычины к Л. отразился в стих. «Едем из Большой Богачки» (1940), куда введены строки Л. В канун Великой Отечеств. войны и в воен. годы укр. сов. поэзии особенно созвучны патриотизм и героика Л.: «Читая «Героя нашего времени»» (1940) К. Герасименко, «Партизанская колыбельная» (1941), «Трубка» (1943) Первомайского. Лермонт. мотивы привлекают и укр. поэтов послевоен. поколения: «Демон» (1965) Н. Винграновского, «Ульяна и демон» (1968) Б. Степанюка. Образ Л. запечатлен в укр. поэзии — дореволюционной и советской: «Мне кажется, но сам не знаю» Шевченко; написанное по-русски стих. Днипровой Чайки «К портрету Лермонтова» (1884); «Орел подстреленный» (1897) Л. Чернявского. Л. посв. стихи Рыльского («Лермонтов», 1939), Герасименко («Посвящение», 1940), П. Воронько («Творец прекрасного», 1964), П. Бибы («Лермонтов», 1966) и др. Изучению влияния Л. на укр. лит-ру посв. немало работ. И. Франко в ст. «Темное царство» (1881) называет имя Л. среди тех «властителей дум», чье творчество оказывало могучее воздействие на идейную атмосферу нач. 1840-х гг., формировавшую сознание Шевченко. В «Очерке истории украинской литературы до 1890 г.» (1910) Франко дает первую обстоятельную справку об укр. пер. из Л. Большой фактич. материал о значении Л. для укр. писателей представлен в кн. Н. Петрова «Очерки из истории украинской литературы XIX столетия» (1884). Роль Л. раскрывается в работе А. Белецкого «Пути развития русско-украинского литературного единства» (1955). Силу и самобытность Л.-художника, важность освоения его опыта укр. сов. поэтами подчеркивал Рыльский (ст. «Поэт борьбы и свободы», 1950). Важные мысли о творч. процессе у Л. есть в статьях С. Родзевича, суждения об укр. пер. из Л. — в работах А. Гозенпуда, Н. Павлюка, В. Коптилова и др. К теме «Л. и Зап. Украина» обращается В. Полек. Укр. лермонтоведение обозревают В. Капустин в работе «М. Ю. Лермонтов» («Вісник Киïвського університету», 1964, № 6), Т. Раскина в работе «М. Ю. Лермонтов в оценке украинского советского литературоведения» («Бібліотекознавство та бібліографія», 1966, в. 3).
Лит.: Кирилюк Э., Шевченко і Л., «Молодий більшовик», 1939, № 3; Прийма Ф. Я., Шевченко и рус. лит-ра 19 в., М. — Л., 1961; Заславский И. Я., Поэтич. наследие Л. в укр. переводах, К., 1973; его же, Л. и укр. сов. поэзия, в кн: Сб. Ереван; его же, М. Ю. Л. и укр. поэзия, К., 1977; М. Ю. Л. і Украïна. Бібліографічний покажчик, ч. 1—2, К., 1969.
 
Чечено-ингушская литература. Все переводы Л. на чеч. и ингуш. языки появились после Окт. революции. Первый переводчик Л. на ингушский язык — языковед и писатель З. Мальсагов оставил в своем архиве переводы стих. «Тучи», «Три пальмы», «Горные вершины», «Утес». Лирич. стихи Л. в пер. Х.-Б. Муталиева вошли в его сб. «Родина» (1935): «Не плачь, не плачь, мое дитя», «Тучи», «Прощай, немытая Россия», «Парус», «Узник», «Казачья колыбельная песня», «Утес», «Горные вершины», «Тамара», «Дары Терека», «Спор» и др. Ингуш. поэт А. Озиев в 30-х гг. перевел «Воздушный корабль» (опубл. 1963, 1964). Тогда же поэму «Мцыри» перевели Озиев и Д. Мальсагов (не опубл.). В пер. Муталиева в 1940 вышла кн. Л. «Стихи, поэмы», а в 1963 — сб. «Стихи» в переводах Д. Яндиева, Муталиева, Т. Арчакова, А. Ведзижева, А. Артаганова (псевд. Мальсагова). В 1940 Б. Зязиков опубл. пер. романа «Герой нашего времени» (переизд. 1959); в 1941 опубл. «Ашик-Кериб» в пер. С. Озиева. Переводы из Л. на чеченский язык появились в 30-х гг. В 1933 в пер. М. Исаевой опубл. отрывок из «Трех пальм». В 1938 опубл. отрывок из «Мцыри» в пер. М. Гадаева (полный текст издан в 1940). В 1941 А. Мамакаев опубл. отрывок из «Измаил-Бея» («Ленинский путь», № 1). В сб. Л. «Стихи» (1942, без указания переводчиков) появились 38 стих. поэта, первые три главы «Измаил-Бея» (без эпиграфа и посвящения), «Песня про...купца Калашникова», «Хаджи Абрек». Отд. издание «Измаил-Бея» осуществлено в 1963 в пер. Х. Эдилова и З. Джамалханова. В 1958 Б. Саидовым переведен «Ашик-Кериб», в 1960 — «Герой...». В сб. М. Мамакаева «И камни говорят» (1966) вошли переводы из Л. Включил в свой сб. «Огонь неугасимый» (1970) переводы из Л. и М. Сулаев. Лермонт. мотивы звучат в стихах ингуш. поэтов Муталиева, Х. Осмиева, М. Хашагульгова, С. Чахкиева, Ю. Чахкиева, Яндиева, чеч. поэтов А. Айдамирова, М. Актемирова, Р. Ахматовой, М. Мамакаева, Н. Музаева и др.
Лит.: Рус. писатели в нашем крае. Сб. ст., [Грозный], 1958; Лермонтовский сб. 1814—1964, Грозный, 1964; М. Ю. Л. и Чечено-Ингушетия. Сб., сост. И. З. Пономарев, вступит. ст. Б. С. Виноградова, Грозный, 1964; Верольский Ю. Б., Кунак поэта, в его кн.: Наш край и лит-ра. Очерки, Грозный, 1969.
 
Чувашская литература. С творчеством Л. чуваш. читатели познакомились в нач. 20 в. В 1908 в Симбирске вышла кн. ««Песня про...купца Калашникова» и другие стихотворения М. Ю. Лермонтова» с предисл. классика чуваш. лит-ры К. В. Иванова; переводы были сделаны Ивановым и Н. В. Шубоссинни. Сб. вышел при содействии известного чуваш. педагога И. Я. Яковлева, к-рый рассматривал выход книги как начало популяризации рус. лит-ры среди чувашей. Для облегчения восприятия «Песни...» Иванов написал к ней свое вступление, в к-ром сообщал сведения об эпохе Ивана Грозного, характеризовал лермонт. героев. Перевод, искусно выполненный, сохранил образность, мелодику и поэтич. стиль поэмы. Иванов умело использовал формы чуваш. нар. песен (обрядовых, рекрутских, исторических), а при переводе стихов Л. он преим. применял традиционную для чуваш. нар. поэзии форму стиха — семисложную силлабику. В нач. 20-х гг. были переведены «Беглец» (Ф. Тимофеев), «Ашик-Кериб» (П. Никонов). Начиная с 1936 переводы стихов Л. стали появляться в периодике. В 1941 вышел роман «Герой нашего времени» в пер. Н. Пиктемира и Н. Янгаса (переизд. 1949, 1964), в том же году — поэма «Мцыри» в пер. Я. Ухсая. В 60—70-х гг. П. Хузангаем, Ю. Петровым сделаны новые пер. стихов Л. («Тучи», «Парус», «Волны и люди» и др.). Переводы из Л., непосредственное знакомство с его поэзией сыграли большую роль в росте мастерства чуваш. писателей. Влияние Л. испытали Иванов, Шубоссинни, Хузангай, Ухсай, М. Ястран, И. Ивник, Янгас, С. Шавлы и др. Этой теме посв. ряд литературоведч. работ.
Лит.: Долгов В. А., Чуваш. нар. поэт, Чебоксары, 1952 (на чуваш. яз.); Ухсай Я., Живой родник, «Сов. Чувашия», 1964, 13 окт.; Владимиров Е. В., М. Ю. Л. и чуваш. поэзия, «Уч. зап. Чуваш. гос. пед. ин-та им. И. Я. Яковлева», 1966, в. 25; его же, Л. в Чувашии, в кн.: Сб. Ереван; Бейсов П. С., Заветный Л., «Уч. зап. Ульянов. гос. пед. ин-та», 1968, т. 20, в. 1.
 
Эстонская литература. До нач. 80-х гг. 19 в. эстонцы знакомились с творчеством Л. гл. обр. через нем. переводы. Можно предполагать, что выполненный поэтом М. Веске в 1874 первый известный эст. перевод из Л. — стих. «Ангел» — был переложением нем. перевода, т. к. Веске рус. языком овладел позже. В конце 19 в., особенно в 90-х гг., эст. читатели начинают обращаться к рус. лит-ре непосредственно. В печати первый перевод из Л. — тоже стих. «Ангел» — появился в 1880 в изд. «Отечественный календарь на 1881 год»; его автором был литератор и фольклорист М. Й. Эйзен. В 1882 опубл. еще один пер. «Ангела», принадлежавший эст. писателю Э. Борнхёэ, и пер. «Русалки», сделанный Я. Таммом. Л. становится одним из часто переводимых на эст. яз. авторов: в 80—90-х гг. 19 в. в печати появилось ок. 100 переводов из Л., многие из них перепечатывались по неск. раз. Л. переводят видные эст. литераторы: Ю. Лийв — «Нет, не тебя так пылко я люблю» (1885), Ю. Кундер — «Ангел», «Парус», «Молитва» («В минуту жизни трудную») (все — 1884), А. Гренцштейн-Пийрикиви — «Казачья колыбельная песня» (1887), «Молитва» (1888), «Парус» (1891), Г. Вульфыйс — «Выхожу один я на дорогу» (1884), «Из Гёте» («Горные вершины») (1885, пер. перепечатывался 12 раз), К. Э. Сёёт — «Утес» (1887), Г. Э. Луйга — «Молитва» («В минуту жизни трудную» (1888), «И скучно и грустно» (1890), «Завещание», «Слышу ли голос твой», «Сон» («В полдневный жар в долине Дагестана») (все — 1891), Ф. Кульбарс — «Сон» («В полдневный жар в долине Дагестана», 1892), М. Кампманн (Кампмаа) — «Молитва» (1888), «Три пальмы» (1889), «Одиночество» (1890) и др. В ознакомлении эстонцев с творчеством Л. велики заслуги Я. Тамма. Сохранились сведения, что эст. переводчикам оказывал помощь П. А. Висковатый. В 1887 газ. «Olevik» дважды объявляла конкурс на лучший пер. «Молитвы» на эст. яз. Из поэм Л. в конце 19 в. переведены только «Демон» (1889), «Боярин Орша» (1891), переводчик Я. Янес; «Ангел смерти» (1894), переводчик М. Пукитс. Из. прозы — две части «Героя нашего времени» («Фаталист», 1883, пер. Тамма; «Бэла», 1885, анонимно; 1897, пер. Й. Кангура). К концу 90-х гг. относится также сделанное А. Крээном вольное переложение «Маскарада» под назв. «Пропавший браслет» (отд. изд. 1901). На его основе драматич. коллектив об-ва «Lootus» в Таллине в 1897 осуществил постановку драмы. Выбор лирич. произв. Л. для перевода в этот период свидетельствует о своеобразной «избирательности» эст. переводчиков, в чем сказывалось еще и влияние царской русифицир. школы, принятых там учебников и хрестоматий со специфич. подбором стихов для чтения и разбора. Отсутствуют переводы стих. «Смерть поэта», «Кинжал», «Тучи», «Родина», «Прощай, немытая Россия»; известен лишь один пер. «Думы». В то же время чрезвычайно популярны «Молитва» (17 пер.), «Парус» (7 пер.), «Ангел» (6 пер.), «Утес» (6 пер.), «Казачья колыбельная песня» (4 пер.). Эст. переводчиков и читателей не привлекают острополитические, резко порицающие обществ. устройство или раскрывающие внутр. драму героя произв. Л. Их прежде всего интересуют произв. более простые по форме и содержанию, а также подчеркнуто романтические. Это объясняется, с одной стороны, спецификой эст. читательской массы, происходившей преим. из крестьянства, а с другой — своеобразием развития эст. лит-ры конца 80-х — нач. 90-х гг., в к-рой еще совершался переход от романтизма к реализму. Л. воспринимался не как поэт протестующий, а как певец грусти и тоски, ищущий в молитве спасения от разочарования в жизни и в людях. Такого рода представления характерны и для немногих статей о Л., к-рые появились в эст. печати: напр., анонимная публикация «Лермонтов» в приложении к газ. «Olevik» (1889, № 10), ст. Й. Кенкманна «Русский писатель Лермонтов» в журн. «Linda» (1890, № 10); лучшая из подобных работ — статья Кампманна «Лермонтов и его произведения», опубл. в «Отечественном календаре на 1892 год»; в ней чувствуется влияние Висковатого, как и в первом обзоре рус. лит-ры на эст. яз. — ст. Г. Ыйса «Немного об истории русской литературы» (то же издание на 1889 г.). В конце 19 в. поэзия Л. оказалась близка, созвучна господствующим в эст. обществе настроениям тоски, глубокого разочарования, вызванным жестокой реакцией, гнетом русификации, разложением нац. движения. Это позже отметил эст. писатель Х. Раудсепп в ст. «Два юбиляра» (газ. «Tallinna Kaja», 1914, 11 окт.). Среди горячих поклонников Л. — будущие крупные эст. писатели М. Метсанурк, пытавшийся в юности переводить «Мцыри», Ф. Туглас и др. В кон. 19 в. поэзия Л. начинает оказывать влияние на отд. эст. литераторов, следы к-рого находят в нек-рых стихах Веске, Кульбарса, П. Якобсона, особенно в стихах Тамма. У Л. появились даже эпигоны среди третьеразрядных поэтов. С нач. 20 в. заметны новые черты восприятия Л. в Эстонии. Широкое распространение рус. яз. делает ненужными переводы ознакомит. характера; к тому же в центре внимания эстонцев теперь не классич. рус. лит-ра, как раньше, а современная. Число переводов из Л. сокращается; можно отметить лишь цикл переводов И. Фр. Мейера — «Стансы» («Люблю, когда, борясь с душою»), «Нищий», «Глупой красавице», «Тучи», «И скучно и грустно» (журн. «Linda», 1901), новое переложение «Демона» (1905, переводчик М. Универ), а также «Выхожу один я на дорогу» (1908, пер. Раудсеппа, трижды перепечатан). В 1904 появился первый, малоудачный пер. «Мцыри» (автор Й. В-к). Эст. интеллигенция знакомится с интерпретацией Л. в трудах рус. критиков и литературоведов разных направлений; восприятие его творчества становится более глубоким (напр., ст. Эд. Хубеля «М. Лермонтов. 1814—1914», газ. «Tallinna Teataja», 1914, 8 нояб.). Увеличивается популярность Л. среди учащейся молодежи. Л. зачитывались еще в школьные годы писатели О. Лутс, А. Алле, Х. Виснапуу, Раудсепп, Ю. Парийыги. Его влияние заметно в ранних произв. Ю. Яйка, Виснапуу, К. Аст-Румора, Раудсеппа и др. До 1917 на эст. яз. было переведено 54 произв. Л. Многие из них переводились неск. раз, нек-рые переводы перепечатывались неоднократно; общее число выявленных к концу 70-х гг. публикаций произв. Л. — ок. 200. После 1919, придя к власти, эст. буржуазия начала препятствовать развитию рус.-эст. связей. Официально насаждалась «западная» ориентация в культурной жизни страны. Все это неблагоприятно сказалось и на восприятии творчества Л. в Эстонии в 20—30-х гг. Количество опубл. переводов сокращается до минимума (10). В периодич. изданиях появилось лишь неск. стих. Л. (в т.ч. 20-й пер. «Молитвы», 1925, переводчик В. Адамс) и отрывки из «Демона» в пер. Яйка и Ю. Шумакова. Отд. изд. выходит первый полный пер. «Героя...» (1929) со вступ. ст. переводчика Я. Йыепера, содержащей обзор жизни и творчества Л. В ежемес. серии иллюстрир. издания для детей «Jutu-Paun» в 1932 (№ 42) печатается в пер. В. Лао «Ашик-Кериб». Значит. число переводов из Л. осталось в рукописях (в частности, весьма точные пер. Й. Яанисто). Влияние Л. заметно в стихах Ю. Сютисте и др. эст. поэтов. После восстановления в июле 1940 Сов. власти в Эстонии усиливается интерес к рус. и сов. лит-ре. В 1940—41 в периодике опубл. св. 30 произв. Л. в пер. М. Ундер, Х. Адамсона и др.; многие из них впервые переведены на эст. яз. (пер. Ундер — «Родина», «Монолог», «Как часто...», «Смерть поэта», «Поэт», «Предсказание», «Прощай, немытая Россия», «Гроза» и др.). Заметным событием лит. жизни явился выход в 1941 первого сб. «Избранных стихотворений» Л. на эст. яз. в пер. Ундер (включено 52 стих.). В 1941 вышел и «Герой...» в пер. К. А. Хиндрея. В 1940—41 появился ряд статей о жизни и творчестве Л.; нек-рые из них впервые знакомили эст. читателей с достижениями сов. науки в изучении Л.; напр., работа Б. Эйхенбаума «М. Ю. Лермонтов» была опубл. в журн. «Viisnurk» (1941, № 5/6). В годы Великой Отечеств. войны 1941—45 работа над освоением лит. наследия Л. в Эстонии прервалась. В послевоен. годы появилось большое число произв. Л., прежде всего стихов, в переводах А. Санга, В. Даниэля, А. Каалепа, Х. и Р. Мянд, Э. Нийт и Я. Кросса. Отд. изд. выходят «Герой...» (1948, переизд. 1953, 1976; пер. В. Линаска), «Песня про...купца Калашникова» (1950, пер. Даниэля), «Маскарад» (1956, пер. Даниэля и А. Сикки). В 1955 появляется новое изд. «Избранных стихов» Л. в пер. Санга (67 произв.); в 1961 — сб. «Поэмы», включающий «Измаил-Бея», «Аул Бастунджи», «Сашку», «Песню про...купца Калашникова», «Тамбовскую казначейшу» (Даниэль) и «Демона» (Х. и Р. Мянд). В 1964 издан самый полный на эст. яз. сб. «Стихотворения» в пер. Санга и Даниэля (116 стих.). Эст. поэты обращаются в своем творчестве к Л. и его произв. [стих. У. Лахта «Тяжкие слова о родине (вспоминая Лермонтова)», 1964]. Эст. сов. литературоведы работают над изучением творчества Л.: статьи В. Адамса «К интерпретации Лермонтова» (журн. «Keel ja Kirjandus», 1964, № 10) и ««Герой нашего времени». Из интерпретаций Лермонтова с отступлениями» (журн. «Looming», 1964, № 10). Появились также научно-популярные работы о Л. На эст. яз. вышла кн. И. Андроникова «Рассказы литературоведа» (1952).
Лит.: Adams V., Lermontov eesti keeles, «Looming», 1956, № 2; Исаков С. Г., Алехина М. Е., Рус. лит-ра в Эстонии в 1880-е гг., «Уч. зап. Тартус. ун-та», 1963, в. 139; Suurväli M., Mõnda eesti lugeja varasemast tutvusest M. Lermontoviga, «Keel ja Kirjandus», 1964, оп. 7, № 10; Шумаков Ю., Михаил Л. и Эстония, «Звезда», 1964, № 10; Исаков С. Г., О рецепции творчества М. Ю. Л. в Эстонии (до 1917 г.), в кн.: Проблемы межнац. лит. отношений, «Уч. зап. Латв. ун-та», 1970, т. 126; его же, Рус. лит-ра в Эстонии в 1890-е гг., «Уч. зап. Тартуского ун-та», 1970, в. 251; его же, Творчество Л. в Эстонии в XIX столетии (1880—1890-е гг.), в кн.: Сб. Ереван.
 
Якутская литература. А. Кулаковский, зачинатель якут. лит-ры, впервые познакомил якут. читателей с Л., напечатав в газ. «Якутская жизнь» (1908, № 19) изложение содержания поэмы «Демон» и вольный пер. клятвы Демона. В 1909 он же написал поэму «Дары Лены», созвучную стих. Л. «Дары Терека». В первом учебнике рус. яз. для якутов В. и Э. Вахтеровых (1913) имеется отрывок из «Казачьей колыбельной песни». Начало переводам лермонт. лирики на якут. яз. положил поэт П. Ойунский: стих. «Молитва» («В минуту жизни трудную», 1922). А. Абагинский опубл. пер. «Паруса» в своем сб. «Лирика» (1937). Стихи Л. печатались в якут. периодике в 1939: «Сон» («В полдневный жар в долине Дагестана») в пер. Баал Хабырыыса; «Прощай, немытая Россия», «На севере диком...» в пер. Л. Попова; «Парус» в пер. Таллан-Бюрэ; отрывок из стих. «Смерть поэта» в вольном пер. В. Чиряева. В юбилейный лермонт. сб. «Стихи и поэмы» (Якутск, 1941) вошли стихи в пер. И. Арбита, С. Данилова, Баал Хабырыыса, Попова, И. Чагылгана, а также поэмы «Мцыри» (пер. Дж. Джанглы), «Демон» (пер. Г. Васильева), «Песня про...купца Калашникова» (пер. А. Тимофеева). В 1941 вышел «Герой нашего времени» в пер. Н. Мординова. В якут. печати в 40—60-х гг. нередко появлялись переводы из Л., а в 1966 издан сб. «Стихи и поэмы», включавший как прежние, так и новые переводы.
Лит.: Очерк истории якут. сов. лит-ры, М., 1970; Сыромятников Г. С., Идейно-эстетич. истоки якут. лит-ры, Якутск, 1973.

Лермонтовская энциклопедия / АН СССР. Ин-т рус. лит. (Пушкин. Дом); Науч.-ред. совет изд-ва "Сов. Энцикл."; Гл. ред. Мануйлов В. А., Редкол.: Андроников И. Л., Базанов В. Г., Бушмин А. С., Вацуро В. Э., Жданов В. В., Храпченко М. Б. — М.: Сов. Энцикл., 1981

См. также в других словарях:

  • Российская Советская Федеративная Социалистическая Республика, РСФСР (народное образование и культурно-просветительные учреждения) — VIII. Народное образование и культурно просветительные учреждения = История народного образования на территории РСФСР уходит в глубокую древность. В Киевской Руси элементарная грамотность была распространена среди разных слоев населения, о чём… …   Большая советская энциклопедия

  • Российская Советская Федеративная Социалистическая Республика —         РСФСР.          I. Общие сведения РСФСР образована 25 октября (7 ноября) 1917. Граничит на С. З. с Норвегией и Финляндией, на З. с Польшей, на Ю. В. с Китаем, МНР и КНДР, а также с союзными республиками, входящими в состав СССР: на З. с… …   Большая советская энциклопедия

  • Русская литература — I.ВВЕДЕНИЕ II.РУССКАЯ УСТНАЯ ПОЭЗИЯ А.Периодизация истории устной поэзии Б.Развитие старинной устной поэзии 1.Древнейшие истоки устной поэзии. Устнопоэтическое творчество древней Руси с X до середины XVIв. 2.Устная поэзия с середины XVI до конца… …   Литературная энциклопедия

  • Пушкин, Александр Сергеевич — — родился 26 мая 1799 г. в Москве, на Немецкой улице в доме Скворцова; умер 29 января 1837 г. в Петербурге. Со стороны отца Пушкин принадлежал к старинному дворянскому роду, происходившему, по сказанию родословных, от выходца "из… …   Большая биографическая энциклопедия