ГИЛЕМОРФИЗМ это:

ГИЛЕМОРФИЗМ

ГИЛЕМОРФИЗМ
(греч. hile — материя, morphe — форма) — новоевропейское обозначение (окончательно утвердилось в литературе в 19 в. применительно к Аристотелю) осевой семантической конструкции, фундирующей собою античную натурфилософию и заключающейся в трактовке космогенеза (как и любого становления) в качестве оформления исходного субстрата. Досократическая натурфилософия основана на идее последовательной трансформации первоначала (arche) в серию сменяющих друг друга миров (версий Космоса), каждый из которых проходит в своей эволюции как стадию становления (космизации как оформления), так и стадию деструкции (хаотизации как утраты формы, т.е. обращения=возвращения в Хаос как ‘безвидный’). Как пифагорейский ‘предел’, выраженный в числе, ограничивает и тем самым структурирует беспредельность в процессе становления объекта, так и у Анаксимандра апейрон (ton apeiron — то, что беспредельно), семантически изоморфный пифагорейской беспредельности, структурируется посредством дифференциации и комбинации пар противоположностей, обретая форму (вид) и, тем самым, определенность. Смысловой осью античной натурфилософии выступает проблема соотношения материи (как arche) и формы — с очевидным приматом формы с точки зрения ее креативного потенциала. По оценке Фуко, ‘можно сказать, что в античности имеешь дело с... волей к форме’. Эта ‘воля к форме’, вошедшая в плоть и кровь культуры западного типа, исходно была детерминирована осмыслением становления в качестве генезиса как антропоморфно истолкованного ‘рождения’: ‘природа... по сути своей такова, что принимает любые оттиски... меняя формы под воздействием того, что в нее входит’, ‘воспринимающее начало можно уподобить матери, образец — отцу’ (поздняя реминисценция мифологизма у Платона). Семантическое наложение друг на друга биоморфной и техноморфной моделей космогенеза (см. АНТИЧНАЯ ФИЛОСОФИЯ) задает трактовку оформляющего (отцовского) начала как субъекта-создателя, носителя цели (идеи, образа) будущего предмета становления, творимого им ‘по образу’ (образцу). Соотношение мужского и женского космических начал конфигурируется, таким образом, в европейской культуре как структурообразующее противостояние пассивной материи и активной формы, что в перспективе задает такой вектор развития западной философии, который предполагает аксиологический примат духовного (см. ИДЕАЛИЗМ), в отличие от характерного для древневосточной культуры космического синтетизма энергетического взаимопроникновения оплодотворяющей мужской силы и женской силы плодородия (см. ЯН И ИНЬ). При возможности обнаружения семантических аналогов фигуры Г. в древневосточной философии (например, раннебуддистское ‘если бы... сознание не входило в материнское лоно, то откуда было бы взяться в материнском лоне имени и форме?’), тем не менее, аксиологическая приоритетность данной трактовки проблемы становления в европейской культурной традиции достаточно очевидна. Античная философия детерминирована в своем возникновении и семантике фундаментальной для европейской традиции акцентировкой субъектной составляющей в структуре базовой субъект-объектной оппозиции, в отличие от древневосточной традиции, акцентирующей объект. Если аграрная (т.е. традиционная восточная) культура мыслила в этом контексте становление как спонтанный процесс изменения объекта (см. древнекитайские пословицы ‘урожай не поторопишь’, ‘не тяни лук за перья’ и т.п.), то раннее развитие и дифференциация ремесла задает в древнегреческой культуре понимание ремесленника (демиургоса) как созидающего объект посредством придания ему нужной формы в процессе трансформаций исходного материала. Пафос формирующего активизма лежит в глубинных основаниях античной культуры (вплоть до канона дорожного строительства, не допускавшего обходящих гору петель и требовавшего прорубать в горе туннель или ступеньки, сохраняя исходный вектор направления). В этом контексте форма оказывается приоритетной (как семантически, так и аксиологически) по отношению к оформляемому субстрату, выступая одновременно и как носитель предметного эйдоса, и как носитель творческого импульса становления. Возникновение, таким образом, мыслится как формирование, а формирование — как оформление извне (привнесение формы). Ремесленно-демиургическое оформление вещи выступает смыслообразующий моделью становления для сократической натурфилософии и Аристотеля: конституирование объекта мыслится как внесение формы в аморфный субстрат, т.е. как результат воздействия на пассивное субстанциальное начало активной формы как структурирующей модели, носителя образа предмета (см. ЭЙДОС). В философии Аристотеля, моделирующего космогенез в категориях техноморфной версии космического процесса (см. АНТИЧНАЯ ФИЛОСОФИЯ), акцентированное выделение целевой причины (наряду с материальной, движущей и формальной) фиксирует становление предмета в качестве результата реализации цели как имманентного предмету эйдоса (см. ТЕЛЕОЛОГИЯ). Парадигма возникновения как привнесения формы задает в античной культуре вектор трактовки демиургоса как творящего вещи из материальной первоосновы мира в акте их гештальтного структурирования, придания им — посредством формы — определенности и ‘самости’ (ср., с одной стороны, с древнекитайской моделью становления самости (‘жань’) в процессе взаиморезонирующего взаимодействия объектов однопорядковой общности (‘лэй’), а с другой — с формируемой в теизме принципиально монистической парадигмой творения демиургом мира ‘из ничего’ — вне исходного наличного материального субстрата (см. ДЕМИУРГ), что допускает возможность феномена чуда, в то время как фундаментальная необходимость для становления материальной причины задавала античной натурфилософии вектор осмысления мирового процесса в парадигме естественного закона). Однако, если в системе отсчета объекта процесс наложения формы (эйдоса) на аморфный субстрат выступает как становление, то в системе отсчета эйдоса он может быть понят как воплощение, объективация его в материале. Данный аспект Г. представлен в философии Платона, задающей, с одной стороны, онтологическую модель, фундированную механизмом объективации идей, с другой — гносеологическую модель, основанную на принципе ‘припоминания’ как усмотрения эйдоса за искажающей фактурностью материального воплощения. Материя мыслится у Платона именно как лишенность формы, а идея (эйдос) — не в качестве внешней, но в качестве внутренней формы как способа бытия объекта, вне которого объект утрачивает свою самость: идеальные (как в семантическом, так и в оценочном смысле этого слова) эйдосы выступают в качестве не только модельного образца предметов, но и целеполагающего импульса их становления (см. ПЛАТОН). Аналогично истинное знание трактуется Платоном как фактически распредмечивание (усмотрение ‘мысленным взором’ сквозь искажающую ткань вещественности) идеи, реконструкция в познающем сознании эйдоса предмета сквозь внешние, случайные, сугубо субстратные характеристики (noema как предметное содержание истинного знания — см. НОЭЗИС И НОЭМА). В пифагорейско-платоновской нумерологии монада обозначала неопределенную (‘чистую’) сущность, форму как таковую, в то время как диада — неопределенную и неоформленную субстратность. Предметный мир как воплощение обоих названных принципов бытия мыслился как обладающий софийностью, т.е. преисполненностью умопостигаемого в распредмечивании смысла (см. СОФИЯ). В рамках неоплатонизма проблема соотношения материи и формы обретает звучание именно как проблема воплощения, артикулируясь в контексте концепции эманации, задающей мировой процесс как поступательное воплощение трансцендентного Единого (Блага) — в смысле наделения его плотью, отягощающей вещественностью, смешения с материей как смешения света с мраком (см. ЭМАНАЦИЯ). Истинное познание как постижение света (Единого, Блага) необходимо предполагает реконструкцию его в сознании в качестве распредмеченного (‘как можно говорить о мире, если не увидеть его идею?’ — у Плотина). Идеи Г. оказали значительное влияние на развитие европейской философской традиции, включая классический, неклассический и современный типы философствования, задавая структурно-семантическую модель соотношения объектного и не-объектного бытия. Под последним вариативно понималось: 1) Абсолютное бытие Бога: схоластика моделирует механизм креации как вещественного воплощения исходно наличных идеальных прообразов вещей в мысли Божьей (archetipium y Ансельма Кентерберийского, species в скотизме, visiones y Николая Кузанского и т.п.). В поздней схоластике конституируется парадигма осмысления креации как ‘развертывания’ (explicatio) Бога в предметный мир посредством Божественного ‘самоограничения’ (ср. с эйдетической и структурирующей функцией предела и формы в античной философии); обратным вектором этого процесса выступает ‘свертывание’ (implicatio) мира как снятие им своего предела (наличной предметной определенности — ср. с феноменом апейронизации у Анаксимандра) и возвращение в лоно Абсолюта как беспредельной полноты возможностей как потенциальных объективации (см. Николай Кузанский). Аналогичные Г. семантические фигуры обнаруживают себя и в рамках неотомизма в контексте креационной парадигмы онтологии (Г. Мей-ер, И. Гайзер и др.). 2) Безличное трансцендентное бытие: немецкой трансцендентально-критической философией (и, прежде всего, Гегелем) моделируется разворачивание семантического потенциала абсолютной идеи, презентированного в диалектике понятий, посредством объективации его в природном и историческом материале (аналогичной explicatio Абсолюта в поздней схоластике), на базе чего познание конституируется как вектор, семантически изоморфный ноэтической реконструкции в сознании понятийных структур идеи как эйдотического образца, абстрагированного от его предметного воплощения (человек, по Гегелю, ‘есть прекрасная и мучительная попытка природы осознать самое себя’). 3) Субъектно-сущностное бытие: в марксизме оформляется концепция опредмечивания и распредмечивания, в рамках которой опредмечивание выступает как, с одной стороны, самореализация ‘родовой сущности’ человека, воплощаемой в продуктах деятельности, т.е. объективация в предметах ‘второй природы’ социокультурно артикулированного человеческого целеполагания и ‘сущностных сил человека’ (что восходит к аристотелевскому педалированию онтологизирующего потенциала целевой причины), а распредмечивание мыслится как освоение ‘логики объекта’ в познании и практике (что восходит к праксеологически истолкованной платоновской концепции ноэмы) (см. также ОПРЕДМЕЧИВАНИЕ И РАСПРЕДМЕЧИВАНИЕ). В контексте современной философии парадигма Г. утрачивает свою операциональность в онтологических аппликациях; однако семантические следы ее влияния (в весьма специфической аранжировке) могут быть обнаружены в гуссерлианской ‘эйдологии’ (трактовка Гуссерлем species, ноэтическое ‘усмотрение сущности’ как предмет ‘интеллектуальной интуиции’ — см. НОЭЗИС И НОЭМА). В современной парадигмальной модели нелинейных динамик — как в естественнонаучной (синергетика), так и в гуманитарной (постмодернизм) ее версиях — осуществляется радикальный поворот от гештальтной матрицы Г., в течение многих веков фундировавшей западноевропейскую традицию, к идеям самоорганизации среды. Так, по формулировке И.Пригожина, становление синергетической исследовательской парадигмы знаменовало собой переход от трактовки изменения как апплицируемого на ‘пассивное бытие’ к пониманию изменения как самоорганизации: переход ‘от бытия к становлению’ (И.Пригожин, И.Стенгерс). В контексте синергетической концепции самоорганизации ‘материя стала рассматриваться не как инертный объект, изменяющийся в результате внешних воздействий, а, наоборот, как объект, способный к самоорганизации, проявляющий при этом как бы свою ‘волю’ и многосторонность’(А.Баблоянц). С определенной долей условности аналогичный семантическим фигурам Г. гештальт может быть усмотрен и в постмодернистских стратегиях отношения к тексту: процедуры деконструкции (в моменте произвольной центрации) и означивания текста, плюрализм нарративных практик (см. НАРРАТИВ) и т.д. Однако в целом, постмодернизм связывает Г. с традицией классической метафизики, основанной на оппозиции субстрата и формы (‘компарс’ в терминологии Делеза и Гваттари), противопоставляя этому комплексу номадологически понятый ‘диспарс’ как основанный на оппозиции материи и силы. Аналогичная тенденция выражается и в дискредитации понятия оформленности в постмодернизме (от ‘стагнации форм’ и ‘алиби формы’ у Бодрийяра до идеи децентрации у Деррида).

История Философии: Энциклопедия. — Минск: Книжный Дом. . 2002.

Смотреть что такое "ГИЛЕМОРФИЗМ" в других словарях:

  • гилеморфизм — гилеморфизм …   Орфографический словарь-справочник

  • ГИЛЕМОРФИЗМ —         (от греч. материя и форма), термин, возникший в кон. 19 в. для обозначения восходящего к Аристотелю учения о форме и материи как осн. принципах бытия. Философский энциклопедический словарь. М.: Советская энциклопедия. Гл. редакция: Л. Ф.… …   Философская энциклопедия

  • ГИЛЕМОРФИЗМ — (от греч. hyle материя и morphe форма) термин, возникший в кон. 19 в. для обозначения восходящего к Аристотелю учения о форме и материи как основных принципах бытия …   Большой Энциклопедический словарь

  • Гилеморфизм — (от др. греч. ὕλη  вещество, материя и μορφή  форма) новоевропейский термин, обозначающий концепцию космогенеза как оформления исходного пассивного субстрата активной субстанцией. В общем смысле  метафизическая точка зрения,… …   Википедия

  • гилеморфизм — (от греч. hýlē  материя и morphē  форма), термин, возникший в конце XIX в. для обозначения восходящего к Аристотелю учения о форме и материи как основных принципах бытия. * * * ГИЛЕМОРФИЗМ ГИЛЕМОРФИЗМ (от греч. hyle материя и morphe форма),… …   Энциклопедический словарь

  • ГИЛЕМОРФИЗМ — (греч. hile материя, morphe форма) новоевропейское обозначение (окончательно утвердилось в литературе в 19 в. применительно к Аристотелю) осевой семантической конструкции, фундирующей собою античную натурфилософию и заключающейся в трактовке… …   История Философии: Энциклопедия

  • Гилеморфизм —  ♦ (ENG hylomorphism)    философское воззрение Аристотеля, развитое средневековыми схоластическими философами, согласно к рому все физические существа состоят из материи (греч. hylè) и формы (греч. morphe), составляющих вместе единую сущность. Г …   Вестминстерский словарь теологических терминов

  • hylomorphism —  Гилеморфизм …   Вестминстерский словарь теологических терминов

  • КОГЕН — (Cohen) Герман (1842 1918) немецкий философ, основатель и виднейший представитель марбургской школы неокантианства. Основные работы: ‘Теория опыта Канта’ (1885), ‘Обоснование Кантом этики’ (1877), ‘Обоснование Кантом эстетики’ (1889), ‘Логика… …   История Философии: Энциклопедия

  • ФОМА АКВИНСКИЙ — (Thomas Aquinas) (1225/1226 1274) средневековый теолог и философ, один из крупнейших представителей схоластики 13 в. Родился в Италии, близ Аквино, в семье графа Ландольфо Аквинского. С пяти лет воспитывался в бенедектинском монастыре, затем… …   История Философии: Энциклопедия

Книги

  • Гилеморфизм, Джесси Рассел. Эта книга будет изготовлена в соответствии с Вашим заказом по технологии Print-on-Demand. High Quality Content by WIKIPEDIA articles! Гилеморфи?зм (от др.-греч. ??? — вещество, материя и… Подробнее  Купить за 1125 руб


Поделиться ссылкой на выделенное

Прямая ссылка:
Нажмите правой клавишей мыши и выберите «Копировать ссылку»