БУЛЬТМАН это:

БУЛЬТМАН
БУЛЬТМАН
(Bultmann) Рудольф Карл (1884—1976) — нем. протестантский теолог, историк религии. Изучал евангельскую теологию в Тюбингене, Берлине и Марбурге. Испытал влияние А. фон Гарнака, школы истории религий, В. Германа, диалектической теологии К. Барта, М. Хайдеггера. В 1910 — лиценциат теологии, в 1912—1916 — приват-доцент Марбургского унта, с 1916 — экстраординарный проф. в Бреслау, Гисенсе и Марбурге. Как историк церкви Б. получил известность благодаря своей «Истории синоптической традиции» (1921). Уже в раннем очерке «Проблемы теологической экзегезы Нового Завета» (1925) Б. говорил о том, что толкование текстов требует от исследователя не только исторического подхода, но и личного, жизненного отношения к затрагиваемым в них вопросам. Вслед за М. Келером и К. Бартом Б. различал результат исторического исследования и Слово, пришедшее из прошлого и обратившееся к человеку в его сегодняшнем положении, изменяющее его самопонимание. Б. сформулировал положение о том, что христианская вера обращена не к историческому Иисусу, а к учению церкви о «событии Христа» — главном эсхатологическом деянии Бога, даровании людям спасения, Христе потустороннем. Вместе с тем говорить о Боге можно, только говоря о человеке, настоящий предмет теологии — человеческое существование, к которому обращается Бог. Поэтому, опираясь на Хайдеггера, Б. выступил с экзистенциальной интерпретацией Нового Завета с целью освободить его непреходящее божественное содержание от мифологического языка и тем самым сделать его неуязвимым для исторической критики. Все, что может установить историческая критика, — это то, что первые ученики Христа уверовали в воскресение. Для развертывания божественного содержания, по Б., достаточно самого факта жизни Иисуса и его насильственной смерти. Демифологизация обращает не к Священной истории и не к «тому, что было на самом деле», а к настоящему человеческой души, в котором Слово Божие (керигма) зовет от неподлинного существования (вне веры и выбора) к подлинному (в вере, выбирая будущее), когда последним, эсхатологическим, становится каждый час. Откровение возвращает человека к его внутренней сути, к существованию как рискованному выбору. В отличие от либеральной теологии, критика мифа у Б. служит не установлению подлинности исторических фактов, а подтверждению разрыва между Богом и человеком. Независимо от степени достоверности исторических сведений, христианин не имеет никаких гарантий своей веры. Среди последователей Б. — X. Браун и Ф. Бури.

Философия: Энциклопедический словарь. — М.: Гардарики. . 2004.

БУЛЬТМАН
        (Bultinann) Рудольф (20.8.1884, Ольден-бург,— 30.7.1976, Марбург), нем. протестантский теолог, философ и историк религии. Б. близок к диалектической теологии. Работами 20-х гг. положил начало т. н. формально-историч. школе в религионедении. В нач. 40-х гг. Б. попытался преодолеть внутр. двойственность своих установок (склонность к идеям Кьеркего-ра и, с др. стороны,— к рационалистич. методике либерального протестантизма), выдвинув требование «де-мифологизации» веры. Он предложил строго разграни-чивать в составе христ. традиции ее преходящую мифологич. знаковую систему и непреходящее «возвещение», обращённое к человеч. совести и ставящее человека в жизненную «ситуацию выбора»: миф подлежит рациона-листич. критике, а «возвещение» — экзистенциалистич. осмыслению. Эта концепция Б. получила сенсационную известность, но встретила критику со стороны приверженцев традиции, недовольных исключением из религ. доктрины огромной части её содержания, и историков, указывавших на произвольность подхода Б. к историч. явлениям. Ясперс, наиболее близкий к Б., резко критиковал его за смешение теологии и экзистенциалистич. философии,
        Die Frage der Entmythologisierung, Munch., [1954] (совм. с К. Jaspers); Glauben und Verstehen, Gesammelte Aufsatze, Bd 1—3, Tub., 1958—62; Das Evangelium des Johannes, Gott., 196217.

Философский энциклопедический словарь. — М.: Советская энциклопедия. . 1983.

БУЛЬТМАН
(Bultmann)
Рудольф (род. 20 авг. 1884, Вифелыптеде, Ольденбург – ум. 30 июля 1976, Марбург) – нем. теолог и исследователь мифов, профессор в Марбурге. Известен благодаря своему методу демифологизации, который вел к пересмотру реформаторского вероисповедания лютеран, церкви на основании Библии; экзистенциалистская интерпретация евангелизма поставила евангелистскую теологию перед кризисом. Осн. произв.: «Die Geschichte der synoptischen Tradition», 1921; «Offenbarung und Heilsgeschehen», 1941; «Theologie des Neuen Testaments», 1948; «Das Urchristentum im Rahmen der antiken Religionen», 1949; «Glaube und Verstehen», 2 Bde., 1952.

Философский энциклопедический словарь. 2010.

БУЛЬТМАН
    БУЛЬТМАН (Bultmann) Рудольф Карл (20 августа 1884, Вифелыптед—1976, Марбург) — протестантский теолог, исследователь Нового Завета, ведущий представитель диалектической теологии. Наибольшую известность получил как создатель программы демчфологизации, автор новой теологической герменевтики Нового Завета, как выдающийся апологет христианства перед судом современности, который, по выражению Ф. Шлейермахера, говорил о христианстве “образованным людям, презирающим религию”. Бультман изучал теологию в Тюбингене (1903—04), Берлине (1904-05) и Марбурге (1905-06). В 1912-16 он приват-доцент в Марбурге, в 1916—20—экстраординарный профессор в университете Бреслау, с 1921 до выхода на пенсию (1951)—профессор Марбургского университета. Теология реформаторов и протестантский либерализм 19 в. с его духом свободного исследования, с требованиями правдивости и интеллектуальной честности — вот те ценности, которые сформулировали исследовательский подход молодого теолога Бультмана, со студенческих лет понимавшего свою работу прежде всего как церковное дело по преодолению разрыва между научной теологией и традиционным образом лютеранского благочестия, который не выражает полностью сути веры.
    Начало создания Бультманом собственной “системы” связано с возникшей после 1-й мировой войны диалектической теологией, основоположником которой был К. Барт. Он начинал с отрицания преемственности между человеческой религиозностью и Богом, т. е. с отрицания самой основы теологии либерального типа. В этом же направлении развивалась мысль Бультмана. Его книга “Иисус” (“Jesus”, 1926) относится к важнейшим документам диалектической теологии.
    В своих ранних работах Бультман следует логике рассуждений Барта, который считал крайне важным выявить “положительное и отрицательное значение того, что Кьеркегор называл “бесконечным качественным различием” между временем и вечностью: “Бог на небесах, а ты—на земле”. Из этого, по Барту, следует, что Откровение Бога имеет диалектическую структуру, и ту же структуру имеет ответное “отношение человека”, т. е. теология, человеческие высказывания об Откровении. Диалектика Откровения состоит в том, что оно соединяет взаимоисключающие величины: Бога и человека, время и вечность. Следовательно, откровение в Иисусе Христе открывает Бога именно как неизвестного Бога, и как раз в этом заключается суд над всем человечеством, кризис религии, неустранимо противостоящей подлинной вере.
    “Отрицательный” акцент на недоказуемости Откровения поставил перед Бультманом как историком вопрос о значении историко-критической работы, составлявшей пафос либеральной теологии, к которой он причислял и себя. В докладе 1920 он соглашается с двумя возражениями, которые были выдвинуты против нее Бартом: 1) общее возражение против того, что историко-критическая работа возводится в основу благочестия; 2) конкретное возражение против того, что определенный период истории и определенная личность, “исторический Иисус”, рассматриваются как нормативные. Тем самым Бультман открыто признал правомерность прорыва иррационального (“мифологического” и “мистического”) в теологию. Но как исследователь новозаветной литературы он был вынужден искать место для исторической работы в рамках по-новому понятой теологии.
    Из программной статьи Бультмана “Либеральная теология и новейшее теологическое движение” (1924) следует, что он глубоко воспринял отстаиваемое Бартом представление о Боге как о “совершенно ином”, как о радикальном отрицании всех возможностей, которыми человек может обладать сам; о Боге ничего нельзя узнать обычными методами познания. Не будучи объектом в мире объектов, Бог не может стать и объектом познания. Основополагающая для христианской теологии характеристика человека как “грешника” и “падшего” тождественна для Бультмана утверждению о “бесконечном качественном различии” Бога и человека, о невозможности прямого познания Бога. Следовательно, рассуждает Бультман, подлинная теология всегда будет “отталкивающей бессмыслицей” или “камнем преткновения” для людей, мышление которых остается в рамках субъект-объектной схемы. Он ссылается на текст ап. Павла, в котором видит авторитетное выражение некоторых важнейших мотивов собственной теологии: “Ибо мир своею мудростью не познал Бога в премудрости Божией, то благоугодно было Богу юродством проповеди спасти верующих” (1 Кор 1:21). Словом “проповедь” здесь переведено греческое “κήρυγμα”. Термин “керигма”, который можно точнее перевести как “провозвестие”, стал одним из центральных для системы Бультмана, поэтому его теологию иногда называют “керигматической”.
    Суть ее такова. Хотя Бог как “совершенно иной” не может быть объектом познания, он определяет человеческое существование: Бог сам “находит” человека, “встречается” с ним и обращается к нему. Поэтому я, как человек, могу говорить именно об этом: о том, чтомое существование “затронуто” Богом. А если я христианин, я могу говорить о том, что Бог обращается ко мне в слове христианского провозвестия, керигмы. Так что на вопрос “Как можно говорить о Боге?” надо ответить: только говоря о нас. Тем самым подлинным предметом христианской теологии у Бультмана становится человеческое существование в мире как нечто, что может быть определено Богом. На такой (в нестрогом смысле слова) “экзистенциалистский” подход Бультмана, несомненно, оказала влияние экзистенциальная аналитика М. Хайдеггера, его коллеги по Марбургскому университету в 1923—28.
    По убеждению Бультмана, некоторые идеи (понятия) Хайдеггера можно использовать для теологического анализа человеческого существования, как определенного Богом, и для интерпретации Нового Завета с этих позиций. Прежде всего это идея о возможности перехода от иеподлиниого существования к подлинному. Актуализируя главную христианскую догму о спасении через Христа, Бультман вводит представление о Боге, делающем переход к подлинному существованию возможным. Он принимает хайдеггеровскую идею о решении человека как о необходимом (но — и так естественно думать христианскому теологу — недостаточном) условии перехода к подлинному существованию. Для Бультмана подлинное существование (или “самопонимание веры”) достигается в решении человека, принимаемом в ответ на обращенные к нему слова керигмы о Распятом и Воскресшем, которое истолковывается как Слово Бога. Верующий в Слово керигмы перестает отождествлять себя с миром, он живет для будущего, которое воспринимает как дар Бога.
    Из сказанного видно, что содержание понятия “подлинное существование” у Бультмаиа отлично от хавдеггеровского. Там, где у Хайдеггера—решимость принять неизбежность смерти, у Бультмана — призыв к вере и ответная решимость избрать будущее, т. е. экзистенциалистский вариант христианской сотериологии, учения о спасении человека в “событии Христа”. “...Экзистенциальный анализ человеческого бытия у Мартина Хайдеггера,—считает Бультман,—представляется профанным философским изложением новозаветного взгляда на человеческое бытие в мире: человек исторически существует в заботе о самом себе на основании тревоги, постоянно переживая момент решения между прошлым и будущим: потерять ли себя в мире наличного и безличного (man), либо обрести свое подлинное существование в отречении от всякой надежности и в безоглядной открытости для будущего! Разве не таково же новозаветное понимание человека? Когда мои критики берутся оспаривать правомочность использования категорий хайдеггеровской экзистенциальной философии в моей интерпретации Нового Завета, то, боюсь, они закрывают глаза на реально существующую проблему. Мне кажется, следует, скорее, проявлять озабоченность тем, wo философия в результате собственных усилий сумела разглядеть действительное содержание Нового Завета” (Бультман Р. Новый Завет и мифология. Проблема демифологизации новозаветного провозвестия.—“ВФ”, 1992, № 11, с. 101). В самом деле, спрашивает Бультман, не получается ли, что философия дает христианское понимание человека—но без Христа, а теология, оказывается предшественницей философии, философией же оставленной далеко позади, так что теперь она превратилась в ненужную и назойливую соперницу философии? И здесь Бультман находит точку опоры в самой христианской традиции. Он рассуждает так: Новый Завет содержит утверждение, чточеловек не в состоянии достичь подлинного существования собственными усилиями, помимо Откровения Бога во Христе. Но, конечно. Новый Завет не может доказать истинность этого утверждения, так же как философия не в состоянии доказать, что человек способен сам пробиться к подлинному существованию, о возможности которого он знает. Используя терминологию Хайдеггера, Бультман разъясняет: подлинное существование, будучи онтологической возможностью для человека (т. е. структурным элементом его бытия), не есть его оптическая возможность (т. е. возможность, которая реально присутствует в его жизни). В решающем пункте, когда речь идет о переходе к подлинному существованию, Бультман оставляет схему Хайдеггера и просто утверждает (опираясь на Лютерово понимание ал. Павла), что подлинное существование—это христианская свобода, т. е. свобода от греха, это оправдание, которого нельзя достичь “делами Закона”, к которым в лютеранском понимании относятся любые человеческие усилия.
    Итак, используя терминологию Хайдеггера, Бультман намечает “керигматическое” истолкование центрального новозаветного мифа о спасении во Христе, стремясь раскрыть его экзистенциальное содержание, непосредственно затрагивающее современного человека, т. е. превратить “равную себе догму” в обращенную к слушателю и непосредственно понятную им весть. В этом Бультман видит важное отличие своего герменевтического проекта от прежней либеральной теологии, которая пыталась вовсе исключить миф как устаревшую оболочку религиознонравственного учения, вечная истина которого в принципе может быть выражена и воспринята помимо христианского мифа, т. е. без помощи теологически интерпретированной истории жизни и смерти Иисуса.
    Бультман предлагает особую экзистенциальную интерпретацию личности и судьбы Иисуса из Назарета. Он принимает результаты историко-критического исследования Евангелий кон. 18—нач. 20 в., но пытается по-своему истолковать природу связи между верой и историей, точнее, между христианской верой и историей Иисуса. Новым здесь является и само понимание истории. В его основе— некоторые идеи Мартина Келера, принадлежавшего к поколению учителей Бультмана, а также основополагающий для диалектической теологии и создателей философии немецкого экзистенциализма постулат о различении между “объективирующим” мышлением и постижением бытия, преодолевающим “субъект-объектную схему”. Этот исходный постулат экзистенциализма присутствует (под разными названиями) в учении М. Бубера о диалоге, в онтологии раннего Хайдеггера, в концепции “коммуникации” К. Яеперса. Критикуя современную ему либеральную литературу о жизни Иисуса, Келер предложил различение между “историчным Иисусом”, жизнь которого исследуется с помощью научных методов и психологических построений, и “историческим Христом” евангельского провозвестия. Научное исследование и его результаты Келер называл Historié, a евангельского Христа, свидетельство о котором, возникнув в прошлом, способно вызвать веру сегодня, относил к Geschichte (имя действия от глагола geschehen—“происходить”) т. е. к той истории, с которой мы можем “встретиться” в нашем настоящем и которая в этой встрече воздействует на современность. Естественно, что это различение оказалось очень близким Бультману как экзистенциалистскому теологу, занимающемуся историей и не отказавшемуся от содержательного наследия либеральной теологии. Ведь веру он определяет как самопонимание, специфическое отношение человека к себе и к миру. Что же касается истории, то она, по его мнению, может повлиять на самопонимание человека лишь как Geschichte: как слово, пришедшее из прошлого и обратившееся ко мне в моей сегодняшней ситуации, сообщающее мне нечто важное для моей борьбы за осмысленное существование, т. е. изменяющее мое самопонимание. Соот* ветственно евангельского Христа он считал мифологическим образом, созданным христианскими общинами, полагая это более точным определением природы Евангелий (вернее, синоптической традиции, раннехристианского предания), чем обычное представление, которое видело в Евангелиях искаженные позднейшими наслоениями сведения о жизни и учении Иисуса. Это значит, что керигма не проявляет интереса к исторической (в смысле historisch) жизни и личности Иисуса—“к тому, что произошло на самом деле”; для нее, по Бультману, это несущественно, потому что “на самом деле” Иисус умер ради спасения людей, а Бог воскресил его. В одной из своих последних (1960) статей он писал: “Сочетание исторического повествования и керигматической христологии вовсе не пре<у^ дует цель легитимировать керигму посредством исторических фактов, а как раз наоборот: легитимировать жизнь Иисуса в качестве мессианской, рассматривая ее в свете керигматической христологии” (Das Verhältnis der urchristlichen Christusbotschaft zum historischen Jesus, 4. Aufl. Hdlb-, 1978, S. 13). Иными словами, керигма для обоснования требования поверить в Того, о Ком она возвещала, нуждалась не в земном Иисусе из Назарета с его (по всей видимости) немессианской жизнью, а в собственной версии “исторического Иисуса”—в таинственном Сыне Божием. явившемся на землю и жившем среди людей, в Христе, “засвидетельствованно от Бога силами, чудесами и знамениями” (Деян 2:22). Интерес же к “личности” Христа в представлении 19 в., т. е. к его психологии как исторического деятеля, может лишь помешать серьезному диалогу с историей, в конце концов сделать невозможной мою встречу с прошлым. Замена слушания объяснением личности собеседника на основе его слов—это подмена встречи “объективирующим созерцанием” (ср. учение о диалоге у Бубера и Бахтина).
    Из сказанного следует, что Бультман работает с двойным понятием истории. При этом история как tua res agitur (говорящая о тебе), как личная (“экзистенциальная”) встреча с прошлым плохо согласуется у него с понятием истории как объективном (“объективирующем”) изучении “того, что было на самом деле”. И если посмотреть на вещи непредвзято, то легка : заметить: ценности исторического метода и диалектической теологии, отрицающей значимость исторического исследования вообще, и в самом деле несовместимы. Будучи профессиональным историком, Бультман понимал: исследование жизни Иисуса из Назарета непригодно для того, чтобы обосновать или хотя бы проиллюстрировать образ Христа догматики. История и догматика не могут иметь общий предмет, историку нечего сказать о втором л”ик Троицы: историк занимается делами людей. Неизбежная связь христианской веры с историей как Historié — это связь с чем-то зыбким, изменчивым и ненадежным. Поэтому Бультман оставляет Иисуса из Назарета на произвол историков и заявляет, что христианская вера—это вера в “событие Иисуса Христа” в решающее эсхатологическое деяние, о котором возвещает керигма.
    Примером применения “керигматической” герменевтики Бультмана может служить его толкование Воскресения. Он считает, что за объективирующим языком мифа, за представлением о воскресении Иисуса как чуде-доказательстве в самом Новом Завете стоит эсхатологическое содержание, которое в соответствии с намерением новозаветных авторов (в частности, ал. Павла) может быть понято в экзистенциальном смысле. Тогда Воскресение—это истолкование значения Креста как спасительного события. “Не значит ли идея Воскресения того, — пишет Бультман, — что крестную смерть Иисуса надо рассматривать не просто как гибель человека, а как освобождающий суд Бога над миром—суд Бога, лишающий смерть ее силы? ...мы встречаем Христа, Распятого и Воскресшего, в слове провозвестия—и больше нигде... Понимающая вера в это слово и есть подлинная пасхальная вера” (Teologie des Neuen Testaments. S. 53—61). Другими словами, Бультман стремится любой ценой спасти догматическое представление о Воскресении, которое необходимо для его теологической схемы перехода от неподлинного существования к подлинному. Для этого он подвергает идею Воскресения своеобразной рационалистической обработке, сводя “пасхальное событие” к возникновению керигмы, т. е. к исторически бесспорному факту. Тем самым доктринадьное содержание (Воскресение как эсхатологическое событие) становится недосягаемым для исторической критики.
    Бультман был, вероятно, последним исследователем Нового Завета, работавшим в рамках теологии, т. е. последним “несекулярным” писателем, внесшим значительный вклад в изучение раннехристианской литературы.
    Соч.: Иисус. М., 1992; Christus und die Mythologie. Tübingen, 1941 (рус. пер.: “Октябрь”, 1995, ¹ 12); History and eschatalogy. Edinburgh 1958; Theologie des Neuen Testaments, 3 Aufl. Tübingen, 1958; Glauben und Verstehen. Gesammelte Aufsätze. 4 Aufl. Tübingen, 1984; Neues Testament und Mythologie. Das Problem der Enlmythologisierong der neutestamentlichen Verkündingung. Münch., 1985 (рус. пер.: “ВФ”, 1992, ¹ 11); Das Urchristentum im Rahmen der antiken Religionen. Münch., 1992.
    Лит.: £vang M. Rudolf Bultmann in seiner Flühzeit. Tübingen, 1988; Лезов С. S. История и герменевтика в изучении Нового Завета. М., 1996.
    С. В. Лезов

Новая философская энциклопедия: В 4 тт. М.: Мысль. . 2001.


.

Смотреть что такое "БУЛЬТМАН" в других словарях:

  • Бультман — Бультман, Рудольф Карл Рудольф Карл Бультман (нем. Rudolf Karl Bultmann; 20 августа 1884, Вифельстеде  30 июля 1976)  лютеранский теолог, один из основоположников диалектической теологии. Родился в семье лютеранского пастора. Младший… …   Википедия

  • БУЛЬТМАН —         (Bultmann) Рудольф (1884 1976) нем. протестантский теолог, историк религии, философ. Получил образование в Тюбингене, Берлине и Марбурге. С 1912 приват доцент Марбург. ун та, в 1916 экстраординарный проф. в Бреслау, затем в Гессене и… …   Энциклопедия культурологии

  • БУЛЬТМАН — Р. Бультман Р. Бультман [нем. Bultmann] Рудольф (20 авг. 1884, Вифельштеде близ Ольденбурга 30 июля 1976, Марбург), нем. лютеран. теолог. Изучал теологию в ун тах Тюбингена, Берлина и Марбурга, где его учителем был В. Германн. С 1916 г. профессор …   Православная энциклопедия

  • Бультман — (Bultmann)         Рудольф (р. 20.8.1884, Ольденбург), немецкий протестантский теолог, философ и историк религии. В 1921 51 профессор теологии Марбургского университета. Б. близок к диалектической теологии (См. Диалектическая теология). Работами… …   Большая советская энциклопедия

  • БУЛЬТМАН — (Bultmann) РУДОЛЬФ Карл (1884–1976), нем. протестантский богослов и экзегет НЗ. Род. в семье лютеранского пастора. Получил образование в классич. гимназии, где у него проявился интерес к греч. филологии. Изучал богословие в ун–тах Тюбингена,… …   Библиологический словарь

  • БУЛЬТМАН (Bultmann) Рудольф — (1884 1976) немецкий протестантский теолог, философ и историк религии, представитель диалектической теологии. В работах 20 х гг. основал т. н. формально историческую школу в религиеведении. В нач. 40 х гг. выступил с программой демифологизации… …   Большой Энциклопедический словарь

  • Бультман Рудольф — Бультман (Bultmann) Рудольф (р. 20.8.1884, Ольденбург), немецкий протестантский теолог, философ и историк религии. В 1921≈51 профессор теологии Марбургского университета. Б. близок к диалектической теологии. Работами 20 х гг. Б. положил начало… …   Большая советская энциклопедия

  • Бультман, Рудольф — (Bultmann) (20.8.1884, Ольденбург, 30.6.1976, Марбург), немецкий протестантский теолог, философ и историк религии. В 1921 51 гг. профессор теологии Марбургского университета. Б. близок к диалектической теологии. Работами 20 х гг. Б. положил… …   Энциклопедия культурологии

  • БУЛЬТМАН Рудольф — (Bultmann, Rudolf) (1884 1976), немецкий протестантский теолог, возможно, наиболее влиятельный исследователь Нового Завета в 20 в. Бультман родился 20 августа 1884 в Вифельштеде (на северо западе Германии) в семье лютеранского пастора. Окончив… …   Энциклопедия Кольера

  • Бультман, Рудольф Карл — Рудольф Карл Бультман Для этой статьи не …   Википедия

Книги

Другие книги по запросу «БУЛЬТМАН» >>


Поделиться ссылкой на выделенное

Прямая ссылка:
Нажмите правой клавишей мыши и выберите «Копировать ссылку»