Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.


Тихон Соколов

Тихон Соколов

(Тимофей Савельевич) — святитель,епископ Воронежский, Задонский чудотворец.

† 1783, память 13/26 августа и в воскресенье после 29 июня в Соборе Тверских святых.

Родился в 1724 году в селе Короцке Валдайского уезда Новгородской губернии в семье бедного псаломщика Савелия Кириллова. (Новая фамилия — Соколов — была присвоена ему в Новгородской духовной семинарии).

Будущий святитель рано лишился отца, после смерти которого семья осталась в самой печальной, почти нищенской обстановке. "Как я начал себя помнить, — рассказывал впоследствии святитель Тихон своему келейнику в Задонске, — в доме при матери нашей было нас четыре брата и две сестры, отца своего я не помню. Старший брат был дьячком, средний взят на военную службу, а мы все еще малы были и жили в великой бедности, так что нуждались в дневной пище. В нашем приходе был ямщик богатый, но бездетный. Он часто приходил к нам и полюбил меня. Не раз он просил меня у матушки: "Отдай мне Тиму своего, я воспитаю его вместо сына, и все мое будет принадлежать ему". Жаль было матушке отдать меня, но крайний недостаток в пропитании заставил ее согласиться, и она повела меня за руку к ямщику. Старшего брата в то время не было дома, но возвратившись и узнав от сестры, что матушка повела меня к ямщику, он бросился за нами и, став на колени, стал умолять матушку: "Куда вы ведете брата? Не хочу я, чтобы брат был ямщиком; лучше сам пойду по миру, а не отдам ямщику; постараемся выучить его грамоте, тогда он может определиться в пономари или дьячки". Матушка вернулась домой".

Стоя на коленях посреди дороги, проситель и не знал, какую услугу оказывает он Русской Церкви, сохраняя для нее своего дорогого Тиму.

Бедность в семье была страшная. "Бывало, — продолжал святитель, — как в доме есть нечего, так целый день бороню пашню у богатого мужика, чтобы только хлебом меня накормили".

В 1738 году Тимофей был привезен матерью в Новгород для поступления в духовное училище. 11 декабря 1738 года Тимофей, по просьбе старшего брата, бывшего причетником в Новгороде и взявшего его на свое иждивение, был зачислен в Новгородскую духовную славянскую школу при архиерейском доме.

В 1740 году старанием нового епископа Новгородского Амвросия (Юшкевича; † 1745) Духовная славянская школа была преобразована в Духовную семинарию. Из всего тысячного состава учащихся Духовной школы Тимофей, как один из способнейших к наукам, был переведен во вновь открытую семинарию и принят на казенное содержание. С этого времени он стал получать бесплатно хлеб и кипяток. "Бывало, как получу хлеб, — говорит он, — половину оставлю для себя, а другую продам и куплю свечу, с ней сяду за печку и читаю книжку. Товарищи мои, богатых отцов дети, найдут отопки лаптей моих и начнут смеяться надо мною и лаптями махать на меня, говоря: "Величаем тя, святителю!"".

Обучался Тимофей в семинарии почти 14 лет: два года — грамматике и по четыре года — риторике, философии и богословию. Длительный период обучения связан с тем, что в недавно открытой семинарии был недостаток учителей. По окончании же семинарии в 1754 году Тимофей получил кафедру риторики, одновременно преподавал греческий язык и богословие.

10 апреля 1758 года архимандритом Новгородского Антониева монастыря Парфением (Сопковским, † 1795; впоследствии епископ Смоленский и Дорогобужский) Тимофей был пострижен в монашество с именем Тихон и назначен преподавателем философии в Новгородской семинарии.

18 января 1759 года определен префектом Новгородской духовной семинарии и по просьбе Тверского епископа Афанасия (Вольховского; † 1776) назначен архимандритом Тверского Желтикова Успенского монастыря. В том же году переведен архимандритом Тверского Успенского Отроча монастыря с назначением ректором Тверской духовной семинарии, учителем богословия и присутствующим в духовной консистории. Затем управлял Новгородским Хутынским Спасо-Варлаамиевым монастырем.

13 мая 1761 года в Санкт-Петербургском Петропавловском соборе хиротонисан во епископа Кексгольмского и Ладожского, викария Новгородской епархии, с назначением управляющим Хутынским монастырем. По поводу хиротонии архимандрита Тихона во епископа интересен следующий факт. Когда потребовалось назначить викария в Новгородскую епархию, архиепископ Новгородский Димитрий (Сеченов; † 1767) предложил семь кандидатов. В первый день Пасхи архиепископ Димитрий с епископом Смоленским Парфением (Сопковским) должны были метать о них жребий. Владыка Парфений просил включить в число кандидатов и ректора Тверской духовной семинарии, архимандрита Тихона. "Он еще молод, время не ушло", — заметил владыка Димитрий, хотевший сделать Тихона архимандритом Троице-Сергиевой лавры, однако по просьбе Парфения велел записать и Тихона. В это же время архимандрит Тихон служил с преосвященным Афанасием пасхальную литургию в Тверском соборе. Во время Херувимской песни архиерей, стоя у жертвенника, вынимал частицы о здравии. В числе прочих сослужащих к нему подошел и архимандрит Тихон с обычным прошением: "Помяни мя, владыко святый". — "Епископство твое да помянет Господь Бог во Царствии Своем", — отвечал владыка Афанасий, и тут только, заметив свою обмолвку, с улыбкой прибавил: "Дай вам Бог быть епископом".

В тот же день в Санкт-Петербурге трижды метали жребий, и трижды выпадал жребий Тихона. Обмолвка владыки Афанасия оказалась пророческим предчувствием.

Новгородским викарием святитель Тихон был недолго. В 1762 году он временно председательствовал в Санкт-Петербургской Синодальной конторе, а 3 февраля 1763 года, после кончины епископа Воронежского и Елецкого Иоанникия (Павлуцкого; † 1763), он получил новое назначение — на Воронежскую кафедру.

Воронежская епархия, в состав которой помимо Воронежской губернии входили некоторые города Тамбовской, Орловской и Курской губерний, а также земля Войска Донского, нуждалась тогда в преобразованиях. Большим бедствием в жизни Воронежского края был раскол. Широкие степи Дона сделались с конца XVII века удобным и излюбленным местом укрытия преследовавшихся правительством старообрядцев и сектантов. Нелегко было святителю Тихону бороться с нестроениями в церковной жизни. Его добрым намерениям ставились препятствия как со стороны отдельных лиц, так и со стороны светской власти, и даже духовенства. Но, невзирая на это, святитель стремился преодолеть раскол. Святитель Тихон в первую очередь заботился о подготовке достойных пастырей — через развитие и правильную постановку школьного духовного образования — и ввел строго уставное богослужение и требоисполнение. Духовное образование имело решающее значение в борьбе с расколом и сектантством. Святитель обратил особенное внимание на это. Поэтому-то его первой заботой была как организация школ для бедных детей духовенства, так и для самого духовенства. Святитель Тихон также старался ставить на духовные должности лиц достойных, внушал им правильное понятие об обязанностях своего звания. Заботясь о пастырях, святитель не забывал и о церковном благолепии: о ремонте и благоустройстве храмов, о церковной утвари, священных сосудах и святых иконах.

Чтобы дать священнослужителям истинные понятия о совершаемых ими таинствах, епископ Тихон в первый же год своего пребывания в Воронеже написал краткое поучение "О седми Святых Тайнах". В следующем году им написано "Прибавление к должности священнической о тайне святаго покаяния". В этом сочинении он руководствует духовных отцов, как им поступать при исповеди, как в одних возбуждать чувство истинного раскаяния и сокрушенного исповедания своих грехов, а других, которые предаются неумеренной скорби о грехах, доходящей до отчаяния, — утешать милосердием Божиим.

Чтобы побудить священнослужителей к проповеданию слова Божия и приучить их к чтению душеполезных книг, святитель Тихон предписал, чтобы на литургии всякий воскресный и праздничный день читать или Толковое Евангелие того дня, или из какой-либо другой книги, принятой в Церкви. Он установил в кафедральном соборе (по воскресным дням) проповедание слова Божия, вызвав для этой цели из Московской Славяно-греко-латинской академии И. В. Турбина. К слушанию его поучений должны были собираться священно- и церковнослужители. В уездные города была разослана особая книжка для чтения в церквах. Духовенству было дано наставление, в котором разъяснялись высокие обязанности священника.

В решении судебных вопросов святитель Тихон являлся не столько судьею, карающим проступок, сколько пастырем, заботящимся об исправлении виновного. Он первый из архипастырей запретил в своей епархии телесные наказания священнослужителей, защищал своих подчиненных и от светских властей.

Воспитание будущих пастырей находилось постоянно в центре внимания преосвященного Тихона. По прибытии его в Воронеж в епархии имелось всего две школы, да и те пришлось закрыть из-за нерадивости духовных воспитателей и побегов учеников. Он предписал по всем городам открывать славянские школы, но они оказались малополезными. Тогда были открыты два латинских духовных училища в Острогожске и Ельце. В 1765 году святитель преобразовал Воронежскую славяно-латинскую школу в духовную семинарию, выписав учителей из Киева и Харькова. Преосвященный Тихон часто посещал классы, отмечал лучшие места из писателей для толкования воспитанникам. Для нравственного руководства учеников составил инструкцию ("Инструкция, что семинаристам должно наблюдать").

Пораженный дурным состоянием воронежских монастырей, святитель Тихон усердно принялся за их исправление и сочинил 15 статей увещания к инокам.

Не довольствуясь одною устною проповедью, которую не все могли слышать, епископ Тихон писал и рассылал по церквам особые сочинения для народа, в которых боролся против "годового торжества" в честь языческого божества Ярилы, с сумасбродством и пьянством во время масленицы.

Настоящий нерукотворный памятник воздвиг себе святитель религиозно-просветительской работой среди паствы. Его современники единодушно свидетельствуют о громадном нравственном влиянии святителя Тихона на общественную и культурную жизнь Воронежа.

С юных лет святитель Тихон стремился к уединенной иноческой жизни. Но многосложные и многочисленные епархиальные дела не позволяли осуществиться его желанию. Он все слишком близко принимал к своему любвеобильному сердцу. Ни одной праздничной церковной службы не пропускал святитель Тихон и не оставлял без назидания свою паству. В своих поучениях он особенно ополчался против сребролюбия и различных видов хищения, безнравственных увеселений, против роскоши, скупости и недостатка любви к ближним. Святитель смело обличал во всей наготе и безобразии эти и им подобные пороки.

Постоянные труды и заботы, от которых святитель Тихон никогда не имел отдыха, а также неприятности и частые затруднения при исполнении благих намерений, сильно расстроили здоровье святителя. Все чаще стали появляться и нервные, и сердечные приступы, самые незначительные простуды давали тяжелые осложнения. В высшей степени требовательный и даже, можно сказать, беспощадный к себе святитель не счел себя вправе занимать епископскую кафедру из-за опасения хотя бы малейших упущений по службе, которые могли быть вызваны его болезненным состоянием. По своему настойчивому прошению 17 декабря 1767 года он получил разрешение удалиться на покой. Ему была назначена пенсия и дозволено жить там, где он пожелает. Святитель сначала поселился в Толшевском Спасо-Преображенском монастыре (в 40 верстах от Воронежа), с марта 1769 года (из-за неблагоприятных климатических условий) переехал в Задонский монастырь, где и жил до самой кончины.

Живя на покое, святитель Тихон показал пример высокого благочестия и аскетизма. Все время его проходило в богословских занятиях и молитве, за исключением 4—5 часов тревожного сна. Он жил среди самой бедной обстановки, пищу употреблял самую скудную. Несмотря на слабость сил, часто занимался тяжелыми работами (колол дрова, косил сено и т.д.). Строгий к себе, он был любовно снисходителен к другим. Его глубокое смирение и всепрощение были тем замечательнее, что по природе он был человек горячий и нервный. Он до земли кланялся своему келейнику, если видел, что тот оскорбился каким-нибудь его замечанием. Будучи богословом и подвижником, смиренно брал уроки духовной мудрости и духовного утешения из уст простых, неграмотных, но благочестивых монастырских старцев. Святитель радовался всякому вразумлению, смиряющему его. Однажды, сидя на крыльце своей келии, чувствовал святитель Тихон, что в душе его восстают помыслы высокоумия. В эту минуту подбежал к нему юродивый Каменев, проживающий иногда в Задонском монастыре, и, ударив святителя по щеке, сказал ему на ухо: "Не высокоумь!" Поражен был святитель прозорливостью убогого и в ту же минуту почувствовал, что дух высокоумия замер в его душе. Юродивому за это врачевство святитель выдавал ежедневно по 3 копейки до самой кончины.

Келия святителя Тихона сделалась источником духовного просвещения для обширного округа. Из ближних и дальних мест сюда стекался народ, чтобы получить его наставления и благословение. Особенно любил святитель беседовать с простым народом, утешал его в тяжкой доле, увещевал не роптать, разоренным помогал деньгами. Из монастырской слободы к нему ходили дети, которых он учил молитвам и приучал к церкви. Иногда он сам являлся в дома нуждавшихся в его участии. Он был миротворцем в ссорах окрестных дворян и ходатаем пред ними за их угнетенных крестьян. На благотворения шла вся его пенсия и все, что он получал в дар от знакомых.

На покое святитель Тихон написал свои лучшие духовные произведения. Плодом размышлений его о природе и о людях, который святитель Тихон завершил на покое, были "Сокровище духовное, от мира собираемое" (1770) и "Об истинном христианстве" (1776).

В праздник Рождества Христова 1779 года святитель в последний раз был в храме на Божественной литургии. 29 января 1782 года святитель составил духовное завещание, в котором, воздав славу Богу за все Его благодеяния к нему, словами апостола Павла выразил упование на милость Божию и за пределами земной жизни.

В своей жизни преосвященный Тихон часто молился из глубины души словами: "Скажи мне, Господи, кончину мою и число дней моих". И однажды был ему голос: "В день недельный". Свою кончину святитель предузнал и предсказал за три дня, позволив в тот день всем знакомым приходить к нему прощаться.

Скончался святитель в воскресенье, 13 августа 1783 года. "Смерть его была столь спокойна, что как бы заснул". Погребен святитель Тихон был в Задонском Рождество-Богородицком монастыре, где и ныне почивают его святые мощи.

В 1861 году святитель Тихон причислен к лику святых. 13 августа 1861 года в городе Задонске, в торжественной обстановке, при огромном стечении паломников со всех концов России, митрополитом Новгородским и Санкт-Петербургским Исидором (Никольским; † 1892), в сослужении многочисленных иерархов и духовенства, были открыты мощи святителя Тихона. Митрополит Исидор при открытии святых мощей в своем слове говорил: "Горел здесь светильник, поставленный Богом, — и блистание его озаряло всех животворным светом разума и благочестия... Поистине это был свет мира, соль земли... Светильник не угас... Он перенесен на свещник к Престолу Отца светов, чтобы с высоты освещал не одну, а все области отечества земного..."

Из духовного завещания святителя Тихона "Слава Богу о всем! Слава Богу, яко мене создал по образу Своему и по подобию! Слава Богу, яко мене падшаго искупил! Слава Богу, яко о мне недостойном промышлял! Слава Богу, яко мене согрешавшаго в покаяние призвал! Слава Богу, яко мне подал слово Свое святое, яко светильник, сияющий в темном месте, и тем мене на путь истинный наставил! Слава Богу, яко мои очи сердечныя просветил! Слава Богу, яко подал мне в познание святое имя Свое! Слава Богу, яко банею крещения грехи моя омыл! Слава Богу, яко показал мне путь к вечному блаженству! Путь же есть Иисус Христос, Сын Божий, Который о Себе глаголет: Аз есмь путь, истина и живот. Слава Богу, яко согрешающаго мене не погубил, но по Своей благости потерпел согрешения мои! Слава Богу, яко показал мне прелесть и суету мира сего! Слава Богу, яко помогал мне в многоразличных искушениях, бедах и напастях! Слава Богу, что при бедственных и смертных случаях мене сохранял! Слава Богу, яко мене от врага диавола защищал! Слава Богу, яко мене лежащаго восставлял! Слава Богу, яко мене печалующагося утешал! Слава Богу, яко мене заблуждающаго обращал! Слава Богу, яко мене отечески наказывал! Слава Богу, яко мне объявил Страшный Свой Суд, да того боюся и каюся за грехи моя! Слава Богу, яко объявил мне вечную муку и вечное блаженство, да тоя убегну, а сего поищу! Слава Богу, яко мне недостойному подавал пищу, которою немощное мое тело укреплялось; подавал одежду, которою нагое мое тело покрывалось; подавал дом, в котором я упокоивался! Слава Богу и о прочих Его благах, которые мне к содержанию и утешению моему подавал. Столько я от Него получил благодеяний, сколько дыхал! Слава Богу о всем!"

Труды:

Собрание сочинений святителя Тихона в 15 томах. — СПб., 1825—1826.

Литература:

Чеботарев В. И. Описание жизни преосвященного Тихона, епископа Воронежского и Елецкого // Маяк. — 1845.

Лебединцев А. Отличительные черты и значение писаний святого отца нашего Тихона, епископа Воронежского // Духовный христианин. — 1861, сентябрь, с. 16.

Михайловский В. Я. Святый Тихон, епископ Воронежский и Задонский. — СПб., 1873. — 4-е изд. — 1899.

Лебедев А., протоиерей. Святитель Тихон Задонский и всея России чудотворец. — 3-е изд. — СПб., 1896.

Казанский П. С. Труды святителя Тихона I, епископа Воронежского, по управлению Воронежской паствой // Прибавления к Творениям святых отцов в русском переводе. — М., 1862. Евгений (Болховитинов), митрополит. Словарь исторический о бывших в России писателях духовного чина Греко-российской Церкви. — СПб., 1827. — Т. 2, с. 265. Евгений (Болховитинов), митрополит. Описание жизни и подвигов преосвященного Тихона, епископа Воронежского для любителей и почитателей памяти сего преосвященного. — СПб., 1799.

Филарет (Гумилевский), архиепископ. История Русской Церкви: в 5 пер. — 4-е изд. — Чернигов, 1862. — Пер. 5, с. 8, 9, 36, 45, 50, 128, 133—135.

Филарет (Гумилевский), архиепископ. Обзор русской духовной литературы: в 2 кн. — Харьков, 1859—1861. — Кн. 2, с. 353. Филарет (Гумилевский), архиепископ. Жития святых, чтимых Православной Церковью, с сведениями о праздниках Господских и Богородичных. — 3-е изд., доп. — 1900, август, с. 85. Межов В. И. История русской и церковной словесности. — СПб., 1872, № 546, 8416, 12149, 13293.

Протопопов Д. И. Жития святых, чтимых православною российской церковью...: в 12 т. — М., 1884—1885, август, с. 185—235. Сопиков В. С. Опыт Российской библиографии. — М., 1824, ч. 1, № 7959, 8158—8159, 8181—8182, 8304, 9109,10326,11792—11799. Димитрий (Самбикин), архиепископ. Месяцеслов святых, всею Русскою Церковию или местно чтимых: в 14 вып. — Каменец-Подольск, Тверь, 1892—1902. — Вып. 9, ч. 2, май, с. 36—37. Ровинский Д. А. Подробный словарь русских гравированных портретов: в 2 т. — СПб., 1889. — Т. 2, с. 1743, прил., с. 288. Игнатий (Малышев Иван Васильевич), архимандрит. Краткие жизнеописания русских святых: в 2 т. — СПб., 1875. — Т. 2.

Катаев Н. Очерк истории русской церковной проповеди // Херсонские епархиальные ведомости. — 1824, № 24, прилож. Геронтий (Кургановский), архимандрит. Историко-статистическое описание Задонского Богородицкого монастыря. — М., 1873. Бекетов П. П. Портреты именитых мужей Российской Церкви с приложением их краткого жизнеописания. — М., 1843, с. 44. Здравомыслов К. Я. Иерархи Новгородской епархии от древнейших времен до настоящего времени: Краткие биографические очерки. — Новгород, 1897.

Кратиров П. Святитель Тихон Задонский как пастырь и пастыреучитель. — Казань, 1897. Елагин Е. Житие иже во святых отца нашего Тихона, епископа Воронежского и всея Руси чудотворца. — СПб., 1876.

Ефремов Л. Жизнь и уроки из жизни святителя Тихона. — Воронеж, 1874. Едлинский М. Е., священник. Подвижники и страдальцы за веру православную и землю свято-русскую от начала христианства на Руси до позднейших времен: в 2 т. — 4-е изд. — СПб., 1901—1903. — Т. 3, с. 192—214. Поторжинский М. А. История русской церковной проповеди в биографиях и образцах с половины IX-XIX вв. — 2-е изд. — Киев, 1891, с. 486—488.

Введенский С. Об изображениях святителя Тихона Задонского. — Воронеж, 1911. Введенский С. Один из почитателей святителя Тихона Задонского (отставной прапорщик Яков Машонов). — Воронеж, 1911. Савва (Тихомиров), архиепископ. Хроника моей жизни: в 9 т. — Сергиев Посад, 1897—1911. — Т. 3, с. 126; т. 4, с. 210—390; т. 5, с. 170, 492, 578, 649; т. 6, с. 706; т. 9, с. 58, 163, 543.

Воскресенский, священник. Тихон св. епископ Воронежский и Задонский. — М., 1907. Олейников Т. На родине святителя Тихона. — Воронеж, 1911.

Макарий (Миролюбов), архимандрит. История нижегородской иерархии, содержащая в себе сказания о Нижегородских иерархах с 1672 по 1850 год. — СПб., 1857, с. 123—124. Поселянин Е. Русские подвижники XIX века. Историко-биографические очерки Е. Поселянина. — 3-е изд., доп. — СПб., 1910, с. 392—393. Погожев Е. Н. (Поселянин Е.). Русские праведники последних веков: в 7 т. (1—3; 5—8). — СПб., 1917, с. 120,121, 123. Григорий (Воинов), архимандрит. Сборник для любителей духовного чтения. — М., 1889— 1890. — Ч. 4, с. 65.

Геннади г. Н. Список анонимных русских книг. — 1874, с. 39.

Геннади г. Н. Справочный словарь о русских писателях и ученых, умерших в XVIII и XIX столетиях, и список русских книг с 1725 по 1825 г. — Берлин, 1876. — Т. 1, с. 98. Терюхин В. Село Короцко // Новгородские губернские ведомости. — 1861, № 39. Плавильщиков В. А. Роспись Российских книг для чтения из библиотеки. — СПб., 1820, № 1232, 1327, 1375, 1396, 1430—1431, 1442, 1458.

Сергий (Спасский), архиепископ. Полный месяцеслов Востока. — 2-е изд. — Владимир, 1901— 1902. — Т. 2, ч. 2, с. 212. Дестунис С. Жития святых. — СПб., 1891, август, сентябрь, с. 43.

Строев П. М. Списки иерархов и настоятелей монастырей Российской Церкви. — СПб., 1877, с. 39, 51, 453, 457, 836. Словарь исторический о святых, прославленных в Российской Церкви, и о некоторых подвижниках благочестия, местно чтимых // Сост. Д. А. Эристов, М. Л. Яковлев. — СПб., 1862, с. 229—232.

Булгаков С. В. Настольная книга для священно-церковнослужителей. — Киев, 1913, с. 1398. Толстой Ю. Списки архиереев и архиерейских кафедр иерархии Всероссийской со времени учреждения Святейшего Правительствующего Синода (1721—1871 гг.). — М., 1872, № 104. Денисов Л. И. Православные монастыри Российской империи: полный список всех 1105 ныне действующих в 75 губерниях и областях России. — М., 1908, с. 175, 818, 820. М-ский О. Предание о святителе Тихоне Задонском // Душеполезное чтение. — 1865, № 7, с. 113.

Списки архиереев иерархии Всероссийской и архиерейских кафедр со времени учреждения Святейшего Правительствующего Синода (1721—1895 гг.). — СПб., 1896, № 104. Летопись церковных событий и гражданских, поясняющих церковные, от Рождества Христова до 1898 года, епископа Арсения. — СПб., 1899, с. 740, 833.

Московский любопытный на 1776 год и на все высокосные лета, кроме простых, показующий числа или дни месяцов по старому и новому стилю, то есть греко-российского и григорианского, немцами и всею почти Европою употребляемого. Издал в свет Василий Григорьевич Рубан. — М., [1775].

Москвитянин. — 1843, № 4. Благодатная помощь святителя Тихона. — СПб., 1874.

Угодник Божий святитель Тихон Задонский как наставник и руководитель в делах вспомоществования бедным. — СПб., 1876. Жизнь почившего в Задонске Тихона, епископа Воронежского. — СПб., 1861. Жизнь святителя Христова Тихона, епископа Воронежского с присовокуплением избранных мест из его творений. — М., 1961. Полный христианский месяцеслов: в 4 т. — Киев, 1832—1868.

Житие святителя Тихона Задонского. — М., 1894.

Житие иже во святых отца нашего Тихона, епископа Воронежского и всея Руси чудотворца. — СПб., 1861.

Жизнеописание Тихона Задонского в прилож. к 1 т. Собрания сочинений. — СПб., 1825. Сергий (Спасский), архиепископ. Верный месяцеслов всех русских святых. — М., 1903, с. 27. Жизнеописания отечественных подвижников благочестия XVIII и XIX веков: в 12 т. — М., 1903—1912, апрель, с. 251; июнь, с. 83—87, 104; август, с. 238—239. Прибавление к Херсонским епархиальным ведомостям. — 1861, № 17—19. — Т. IV, с. 30—36, 92—100,136—159.

Воронежские епархиальные ведомости. — 1860, №19.

—---— 1883, № 15.

Воронежские губернские ведомости. — 1856, №38.

Христианское чтение. — СПб., 1856, ч. 1, с. 461.

Московские епархиальные ведомости. — 1871, № 30, с. 282; № 31, с. 294. Херсонские губернские ведомости. — 1861, №32.

Душеполезное чтение. — М., 1872, ч. 3, № 9, с. 33 и 76.

Домашняя беседа. — СПб., 1859, № 42, с. 397. Воскресное чтение. — Киев, 1838, № 37. Ярославские епархиальные ведомости. — 1861, №34.

Киевские епархиальные ведомости. — 1861, № 11 и 13.

Странник. — СПб., 1872, сентябрь, с. 203. Церковный вестник. — СПб., 1891, № 30, с. 480; № 33, с. 517; № 34, с. 532. Кормчий. — М., 1907, № 39, с. 465. Известия по Казанской епархии. — 1878, № 3, с. 79—80.

— 1884, № 6, с. 221—222. — 1897, № 5, с. 137. Православный собеседник. — Казань, 1875, ноябрь-декабрь, с. 354—411. — 1897, январь. — с. 105—117; февраль, с. 202—212; март, с. 344—356; апрель, с. 548—560; август, с. 217; декабрь, с. 687—697.

Православный собеседник. — Казань, 1900, январь, с. 20.

— 1905, май, с. 97. — 1907, январь, с. 18. — 1909, апрель, с. 434; июль, с. 219. Русский паломник. — 1886, № 20, с. 237—239. — 1905, № 35, с. 542. — 1911, № 31, с. 497; № 32, с. 409—503; № 33, с. 519; № 34, с. 531—534. Исторический вестник. — СПб., 1884, октябрь, с. 123. — 1893, июль, с. 152. — 1894, апрель, с. 131—132. — 1895, сентябрь. — 1896, март, с. 921—922. Русская старина. — СПб., 1876, апрель, с. 756. — 1880, январь, с. 125. — 1911, апрель, с. 212, 230. Русский архив. — М., 1870, № 4 и 5, с. 830. — 1872, № 1, с. 98—99. — 1899. — Кн. 3, № 11, с. 450. — 1900. — Кн. 3, № 11, с. 422—425. — 1905. — Кн. 1, № 1, с. 114—116. — 1904. — Кн. 3, № 10, с. 217; № 11, с. 383.

Волнянский Н. Великий благовестник XVIII века святитель Тихон Задонский // Журнал Московской Патриархии. — М., 1946, № 8, с. 38—49.

Попов Т., протоиерей. Святитель Тихон Задонский. К 90—летию его прославления (1861— 1951) // Журнал Московской Патриархии. — М., 1952, № 2, с. 48—50. Иоанн, иеромонах. Св. Тихон, епископ Воронежский и Задонский // Журнал Московской Патриархии. — М., 1955, № 8, с. 18—22. Попов Т., протоиерей. Этико-богословское мировоззрение святителя Тихона Задонского // Журнал Московской Патриархии. — М., 1957, № 5, с. 47—57.

Большая энциклопедия. Словарь общедоступных сведений по всем отраслям знаний: в 20 т. // Под ред. С. Н. Южакова. — СПб., 1900—1905. — Т. 18, с. 449.

Православная богословская энциклопедия или Богословский энциклопедический словарь: в 12 т. // Под ред. А. П. Лопухина и Н. Н. Глубоковского. — СПб., 1900—1911. — Т. 3, с. 841. Полный православный богословский энциклопедический словарь: в 2 т. // Изд. П. П. Сойкина. — СПб., б. г. — Т. 2, с. 1246, 2165—2166. Русский биографический словарь: в 25 т. — СПб.; М., 1896—1913. — Т. 20, с. 583—589. Минея август. — М., 1989. — Ч. 1, с. 401—406.

Макарий (Булгаков), митрополит. История Русской Церкви: в 9 т. — М., 1994—1997. — Т. 8, ч. 1, с. 233, 301, 561; ч. 2, с. 8, 30, 31, 33, 133, 275, 355, 356, 385.



Тихон Соколов

— бывший Епископ Воронежский и Елецкий, родился 1724 года Новгородской Губернии Валдайского Уезда в селе Корецке от тамошнего Причетника, и при Крещении наименован Тимофеем. С 1738 года Декабря 11 обучался в Новгородской Семинарии, где до окончания еще круга наук с 1750 года определен был Учителем Греческого языка; а с 1754 года вместе и Риторики, которой обучался он до 1757 года. По пострижении в Монашество с 1758 года 27 Июля был там же и Философии Учителем; а с 18 Генваря 1759 тамошней Семинарии Префектом и в том же году посвящен во Архимандрита Тверского Желтикова Монастыря, а потом переведен в Отрочь; оттуда 1761 года Майя 13 хиротонисан во Епископа Кексгольмского и Ладожского, Викария Новгородского; в 1767 году Февраля 3 переведен в Воронеж. В 1767 году Декабря 17 за болезнями по прошению своему уволен с пенсиею по 500 рублей на покой и 1783 года Августа 13 скончался в Воронежском Задонском Монастыре, где и погребен под Алтарем.

Пребывая на покое, он писал много различных Сочинений, из коих: 1) Наставление Христианское, с прибавлением о взаимных должностях Христианских, напечатано в первый раз 1784 г. в С.-Петербурге. Из сей книги Св. Синод, по силе Духовного Регламента, выбрал Поучительную Церковную книгу под названием Наставление о собственных всякого Христианина должностях, и пополнив оное некоторыми статьями из других сочинений сего же Пастыря, напечатал 1789 года сперва в С.-Петербурге, а потом в Москве Славянскими буквами в 4 долю листа и разослал по всем Российским Церквам для чтения народу. После неоднократно печаталось в Москве и Киеве; 2) Разные Проповеди, говоренные им в Воронежской Епархии, напечатано в С.-Петербурге 1784 и 1794 гг.; 3) Краткие Нравоучительные Слова, напечатано того ж 1784 г. там же; 4) Разные Письма к приятелям, напечатано того ж года там же; 5) Письма Келейные, напечатано того ж года и 1796 г. там же; 6) Сокровище Духовное, от Мира собираемое, в 4 частях, напечатано того ж года и 1796 г. там же. Книга сия писана по примеру известных размышлений Иосифа Галла, Епископа Оксфордского, при внезапном воззрении на какую-нибудь вещь; 7) О истинном Христианстве, Догматико-Нравоучительное сочинение в 6 частях, напечатано там же 1785 и 1803 гг. Она есть перевод его Богословских Лекций в Тверской Семинарии, с прибавлением подробнейших изъяснений; 8) Плоть и Дух, напечатано там же 1796 г. Но П. Богданович, доставши список сей книги, еще в 1784 г. напечатал в С.-Петербурге без имени Сочинителя под своим названием Скрижали Нравоучения; 9) Остальные сочинения, напечатано там же 1799 г. Все в 8 долю листа Гражданскими буквами, кроме книги, изданной Св. Синодом для Церквей, о чем выше показано.

Обстоятельнейшее описание Жизни и всех сочинений сего Пастыря напечатано особо 1796 г. в С.-Петербурге, а поправленное и умноженное 1820 г. в Москве, оба в 8 долю листа. С 1825 г. в С.-Петербурге начато новое издание всех его сочинений, разделенное на 15 томов, и вышло в 1826 г. с присовокуплением и Жизнеописания его в начале 1-й части с портретом.

Дополнение: Описание жизни и подвигов преосвященного Тихона, епископа Воронежского и Елецкого.

Сохранять в памяти имя, жизнь, подвиги, наставления и благотворные деяния мужей благочестивых и добродетельных обязует нас глас совести и закон божественный. Поминайте наставники ваша, иже глаголаша вам слово Божие; их же взирающе на скончание жительства, подражайте вере их,— заповедует Св. Апостол Павел (Евр., гл. 13). Сию память и сей пример их добродетели достоит предавать и потомству, как для подражания, так и для славы — сей хотя малой земной им дани, которой в жизни сами они не искали. Правда, сия слава их не столь громка, как покорителей народов, притеснителей человечества, опустошителей градов, разрушителей государств и прочих подобных сим, наполняющих бытописания человеческого рода, но она не слезами, а утешением человечества приобретена; она не ужасает, а умилением исполняет сердце потомков; не оправдывает, а посрамляет примером своим тщеславных и всуе в летописях славимых злодеев, которых и продолжения жизни и возвращения на свет устрашился бы мир, тогда как память их вечно живет и в благословении жизни их и в сожалении о кончине. Такова благословенная память и слава описываемого здесь благочестивого и добродетельного Пастыря, Преосвященного Тихона, бывшего Епископа Воронежского и Елецкого!

Сей Преосвященный родился в 1724 году, Новгородской Губернии Валдайского уезда в селе Корецке, от бывшего в том же селе дьячка Саввы Кирилова, и при крещении наименован Тимофеем. Первое по возможности приличное себе воспитание получил он в доме родительском, в коем и оставался до 14 лет возраста. Бедность состояния сама по себе не обещала ему образования лучшего, тем паче, что он в детстве еще лишился своего родителя. Посему, может быть, сей светильник церкви остался бы под спудом, и даже не возжегся бы, если бы Провидение, часто изводяющее людей на пути предопределения своего неожиданным воззванием, нечаянно не поставило также и сего сироту на поприще заслуг и честей. Случаем к тому был в 1737 году Февраля 4 последовавший имянный Указ Государыни Императрицы Анны Иоанновны, коим велено было сделать церковнослужительским детям разбор, и лишних, особливо не учащихся, отдать в военную службу; то же было подтверждено еще строже другим указом сего года, Марта 5. Оба сии предписания, а наипаче строгое исполнение оных со стороны Гражданского Правительства в сиротствовавшей [Бывший Архиепископом Новогородским Преосвященнейший Феофан Прокопович скончался еще 1736 года Сентября 8, а на месте его не было 4 года в Новгороде определенного Архиерея.] тогда Новгородской Епархии, принудили церковнослужителей с последним своим иждивением отдавать детей своих в бывшую тогда при Новгородском Архиерейском доме духовную Славянскую школу; потому что до 1740 года не было еще в Новгороде полной Семинарии. Но мать Тимофеева, по бедности своей и по случившейся тогда от неурожая хлеба дороговизне в содержании, не могла и сим средством сохранить сына своего, и для облегчения даже собственного пропитания привезла его в Новгород на рассмотрение начальству, которым он и назначен уже был к выключке из духовного звания и к определению в военную Арифметическую школу. Старший сын ее, бывший тогда в Новгороде причетником при некоторой церкви, сжалясь над участию своего брата, при всей собственной бедности, употребил однако ж ходатайство у властей о назначении его в духовное училище на его содержание, и с 11 Декабря 1738 года записал его в оное.

Тимофей, начав учиться в школах, упражнялся и дома под надзиранием брата в чтении полезных книг, а в свободные часы приобретал сам себе пропитание, нанимаясь у огородников копать гряды. По несчастию, тогда множество без различия собравшихся всякого возраста учеников, коих число простиралось до тысячи, и недостаток учителей, коих находилось только двое с несколькими помощниками, были препятствием успехам тех и других в училище. Но с 1740 года, когда в Новгород переведен был Вологодский Епископ Амвросий Юшкевич и в Октябре прибыл в свою паству, то училище Новгородское с тех пор получило совсем новое и лучшее устройство. Сей Преосвященный с самого прибытия обратил, попечительнейшее внимание на заведение полной Семинарии. На сей конец вызвал он из Киева одного искусного в Латинской словесности Иеромонаха именем Иннокентия Мигалевича и препоручил ему как управление школ, так и заведение всех классов по порядку. Семинария, как говорит Историописатель оной [Преосвященный Симон, бывший Архиепископ Рязанский, в Истории сей Семинарии, помещенной в сочиненном им Курсе Философии на Латинском языке, преподаванной там же с 10 Сентября 1756 года. Книга сия остается в рукописях.], в тот же год приведена была в надлежащий порядок; и поелику тогда же снабжена была весьма довольным казенным жалованьем, то по правилам Духовного Регламента выведена из Архиерейского дома за город в монастырь святого Антония Римлянина. Из вышепоказанного великого числа учеников выбраны были только надежнейшие; прочие ж от учения уволены, а из надежнейших лучшие 200 человек определены на казенное в оном монастыре содержание. В сие число казенных учеников помещен для продолжения наук и Тимофей, прозывавшийся Соколовым. Таким образом Провидение, помогая и недостатку его содержания, поставило его с пособиями на предназначенный ему путь.

Префект Иннокентий Мигалевич со вступления своего в управление Семинарии обучал сам учеников сперва Синтаксису, в последующий год Поэзии, а потом два года Риторике, вспомоществуем будучи в низших классах вызванными также из Киевской Академии другими учителями. Тимофей Соколов, всегда будучи в числе учеников наипаче преуспевавших, переходил за учителем своим Мигалевичем в высшие классы. В Риторическом учился он четыре года, то есть до Сентября 1746 года (потому что не учреждены еще были тогда классы высшие), и имел учителя в оном от 1742 до 1743 года вышеупомянутого Мигалевича, а с 1743 по Сентябрь 1746 года Иеромонаха Иосифа Ямницкого. При Ямницком с 1744 года он начал обучаться Греческому языку; а с 1745 года усовершил себя в оном при бывшем учителе сего класса Павле, или, как после в монашестве назывался, Парфении Сопковском, так что после и место своего учителя он заступил в обучении других сему языку, как ниже будет сказано.

В Августе 1745 года по кончине Преосвященного Архиепископа Новгородского Амвросия Юшкевича [Он скончался 17 Мая 1745 года.] переведен был из Пскова в Новгород Преосвященный Архиепископ Стефан Калиновский. Сей просвещенный Пастырь приложил вящие о Новгородской Семинарии попечения, и с 1746 года завел Философский класс, в который переведен был из Риторики с прочими преуспевшими соучениками также и Тимофей Соколов. Учителем ему и в сем классе был вышеупомянутый Иосиф Ямницкий чрез два года. В Сентябре 1748 года Преосвященный открыл Богословский класс, и Тимофей переведен был в оной с тем же своим учителем Ямницким. Но сей учитель, о коем благодарный ученик его всегда вспоминал с уважением и сожалением, скончался в Декабре того же года от чахотки. Посему Богословского класса ученики, а с ними Тимофей, опять обращены в философский и продолжали слушать Философию при учителе оной Иеромонахе Иоасафе Миткевиче. Между тем, дарования, прилежание и успехи отличали Тимофея, и приобретали ему любовь и уважение как от Семинарских начальников, так и от Архипастыря. Посему, когда с Сентября 1750 года Риторический и Греческий учитель Парфений Сопковский определен был учителем Философии, а от Греческого класса отказался, то должность обучать юношество Греческому языку в Семинарии возложена была на Тимофея Соколова, который с 1750 года и Греческому языку обучал четыре года, и сам притом обучался Богословии у Ректора Иоасафа Миткевича [Он был после Белоградским Епископом.], ибо сей первый курс Богословии был четырехгодичный и кончился пред 15 Июля 1754 года. По окончании же оного в том же 1754 году с Сентября определен он учителем Риторики на место поступившего в Философский класс Иеромонаха Иерофея Кремянского, а Греческий класс преподавать оставил ученику своему Федору Сотскому, бывшему потом переводчиком Греческого языка при Синоде.

Еще со времени своего учительства в Греческом классе, Тимофей, по склонности к духовной жизни, возымел желание вступить в монашеское состояние, и сию благочестивую склонность тайно питал в себе долгое время. Но родственники, заметив его намерение и желая в нем иметь неотлучную подпору и украшение своего рода, всячески старались преклонить его к браку и вступлению в чин белого священства. По кончине же покровителя его — Преосвященного Стефана, Архиепископа Новгородского, (случившейся в 1753 году Сентября 16), поелику Новгородская Епархия пребывала тогда без Пастыря целые четыре года, то он решимость свою отложил на несколько времени. А когда в 1757 году Октября 22 переименован был из Рязанского Епископа Архиепископом в Новгород Преосвященный Димитрий Сеченов, присутствовавший тогда в Святейшем Синоде и живший в Санкт-Петербурге, то Тимофей объявил посланною к нему просьбою давнее свое желание вступить в монашество. И так по благословению сего Преосвященного пострижен он вместе с соучеником, бывшим тогда Философии учителем Стефаном Лаговским 1758 года Апреля 10, в самую Лазареву субботу пред Литургиею, Ректором Семинарии Новгородской и Архимандритом Антониева монастыря Парфением Сопковским (который после был Смоленским Епископом) и в пострижении наречен Тихоном. На следующей седмице Пасхи, по повелению Преосвященного Димитрия, отправился он с упомянутым товарищем Лаговским в Санкт-Петербург, где оба они посвящены были, Лаговский во Иеромонаха, а Тихон в Иеродиакона в самое Фомино Воскресенье, и потом отпущены обратно в Новгород. Во время следующей летней вакации Тихон опять будучи призван в Санкт-Петербург, посвящен был во Иеромонаха.

В том же 1758 году с Августа 27 возложены на него новые по Семинарии труды. Ибо когда бывший дотоле Философии учитель Стефан Лаговский, по пострижении в монашестве нареченный Симон [Бывший наконец Архиепископом Рязанским.], произведен на место бывшего Ректора Парфения Сопковского Ректором Семинарии Новгородской и учителем Богословии, то Тихон из Риторического класса поступил на место его в Философский; а 13 Января 1759 года наименован и Префектом Семинарии. Но не долго трудился он в звании сем, и Провидение вскоре позвало его к высшему. Ибо Преосвященный Афанасий, Епископ Тверский, довольно знавший дарования, просвещение и добродетель Тихона, испросил его у Преосвященного Новгородского Архиепископа Димитрия в свою Епархию; и потому 26 Августа 1759 года последовал из Св. Синода указ об увольнении его в Тверскую Епархию, с предписанием, к определению по рассмотрению тамошнего Преосвященного к лучшему пред сим, в коем он находился, звания послушанию.

Когда прибыл он в Тверь, то немедленно Преосвященным Афанасием произведен во Архимандрита Желтикова монастыря; в том же 1759 году переведен в Отрочь монастырь, с определением Тверской Семинарии Ректором и Богословии учителем. В сем звании пребыл он около двух лет, и 1761 года, Мая 13, по именному указу Государыни Императрицы Елизавете Петровны, а по представлению Святейшего Синода хиротонисан в Санкт-Петербургском Петропавловском Соборе во Епископа городов Кексгольма и Ладогии с тем, чтобы управляя Новгородским Хутынским монастырем, быть Викарием Новгородского Архиепископа, коим тогда находился вышеупомянутый Преосвященный Димитрий Сеченов, пребывавший всегда в Санкт-Петербурге, и по благоволению к Тихону желавший иметь его своим помощником по Новгородской Епархии.

Таким образом, Тихон получил от промысла Божия жезл пастырства на тридцать седьмом году своей жизни, и начал пасти словесное стадо Христовых овец наставлением и примером. В Августе следующего 1762 года, когда Святейший Синод для совершения коронации Императрицы Екатерины II из Санкт-Петербурга отправился в Москву, а в Санкт-Петербурге оставил на время отсутствия своего Синодальную контору, то Преосвященному Тихону высочайше повелено было председательствовать в сей конторе, и посему переехал он в Санкт-Петербург. Между тем, пока Двор и Св. Синод находился еще в Москве, 1763 года Января 1 скончался Воронежский и Елецкий Епископ Иоанникий Павлуцкий [Здесь для любопытных, особливо Воронежской паствы, читателей предлагается краткий имянной список Преосвященных оной Епархии, учрежденной в 1682 г. Апреля 2 из седьми отделенных от Рязанской Епархии городов, и с того времени первый Епископ оной был Митрофан, скончавшийся в Воронеже 1703 года, Ноября 23. 2) С 1704, Июля 2, Архиепископ Арсений Кастюрин, скончавшийся в Воронеже 1712 года, Июля 18. 3) С 1714, Апреля 25, Митрополит Пахомий Шлаковский, скончавшийся в Воронеже 1723, Сентября 23. 4) С 1725, Октября 31, Епископ Иосиф, скончавшийся проездом в Москве 1726, Декабря 27. 5) С 1727, Марта 1, Епископ Лев Орлов, скончавшийся в Москве на пенсии 1755 года, Генваря 28 дня. 6) С 1730, Июня 8, Епископ Иоаким Струков, скончавшийся в Воронеже 1742, Сентября 1. 7) С 1742, Декабря 2, Епископ Вениамин Сахновский, скончавшийся в Воронеже 1743, Марта 28. 8) С 1743, Сентября 14, Епископ Феофилакт, скончавшийся в Воронеже 1757, Ноября 30. 9) С 1758, Августа 6, Епископ Кирилл Ляшевецкий, скончавшийся в Чернигове 1771 года, Мая 14 по переведении туда Епископом же. 10) С 1761, Декабря 6, Епископ Иоанникий Павлуцкий, скончавшийся в Воронеже 1 Января, 1763 года. 11) С 1763, Февраля 3, Епископ Тихон 1 Соколов, скончавшийся в Задонском монастыре на обещании 1783, Августа 18 числа. 12) С 1767, Декабря 24, Епископ Тихон II Якубовский, скончавшийся в Суздале в 1786 году, Апреля 4, по переведении туда Епископом. 13) С 1775, Июня 21, Епископ Тихон III Малинин, скончавшийся Архиепископом в Астрахани 1793, Ноября 14. 14) С 1788, Июля 29, Епископ Иннокентий Полянский, скончавшийся в Воронеже 15 Апреля, 1794 года. 15) С 1795, Мая 21, Епископ Мефодий Смирнов, скончавшийся во Пскове Архиепископом Февраля 2, 1815 года. 16) С 1799 года, Апреля 10, Епископ Афанасий Иванов, скончавшийся Архиепископом в Екатеринославле 1805 года, 18 Августа. 17) С 1799, Ноября 20, Епископ Арсений Москвин, скончавшийся в Воронеже 1810 года, Мая 6. 18) С 1810, Сентября 23, Епископ Антоний Соколов, переведенный 1816, Февраля 7 в Калугу. 19) С 1816, Февраля 7, Епископ Епифаний Коневецкий, пребывающий доныне.] на место коего по представлению Св. Синода Имянным указом Государыни Императрицы Екатерины II Февраля 3 назначен в Воронеж сей Преосвященный Тихон, и во исполнение указа сего по возвращении уже Св. Синода в Санкт-Петербург, отправился он на новую паству свою в конце Апреля того 1763 года, и Мая 14 прибыл в загородный Воронежский Троицкий Архиерейский дом.

Народ тогдашнего времени в сем краю России был простее, ближе к старинному образу жизни, привязаннее ко всем давним обычаям, и вообще не столько просвещен, как нынешний. Благочестивому и добродетельному Пастырю многое в нем приятно было; но также много находил он и такого, что смущало душу его, и наконец в исправлении того неусыпностию изнурило его даже здравие. Первое свое внимание, как Архипастырь церкви, обратил он на подначальных Пастырей и служителей оныя. Ибо и сей первый чин его паствы был тогда сообразен вышеупомянутому свойству народа. В Воронежской Епархии до тех пор еще не было полной Семинарии; а Преосвященный сей по прибытии своем не застал и никакой, потому что хотя она заведена была еще с 1745 года [Некоторое основание, или по крайней мере предуготовление Духовной Семинарии в Воронеже было еще около 1729 года при Преосвященном Льве, который для сего наложил на Епархиальное свое духовенство некоторую дань в пользу школе. А преемник его Преосвященный Иоаким, переведенный на Воронеж из Переяславля Киевского, привез с собою одного из Киевской Академии ученого Иеродиакона Порфирия, который уже действительно при Архиерейском доме основал Славяно-Латинские школы, и оные продолжались по кончину Преосвященного Иоакима; после же сами собою прекратились. Наконец уже в 1745 году, по указу Святейшего Синода, повелено было завести опять по Духовному Регламенту надлежащую Семинарию. Восстановителем и учредителем оной в сем случае был один Киевский студент Лукиан Стасевич, тот же самый, который основал прежде того и Коломенскую Семинарию (См. "Московский любопытный месяцеслов" 1776 года, стр. 150). Сей Стасевич потом в Воронежской Епархии был Протопопом, и умер в 1789 году той же Епархии в слободе Лиске. Но основанная им Семинария до 1777 года имела науки только до Философии; с Января 1777 года основан Философский класс, а с 1779 года Богословский.], при Преосвященном Фиофилакте, однако ж при нем и при его преемнике, Преосвященном Кирилле, учение Семинаристов происходило только до Риторики. А когда Преосвященный Кирилл в 1761 году переведен в Чернигов, то взял с собою и Семинарии Префекта Иерофея Малицкого [Сей Иерофей Малицкий после был Епископом Черниговским, а с 1 Апреля 1796 года Митрополитом Киевским, и там в 1799 году, Сентября 2 скончался.], тогда обучавшего Реторический и Пиитический класс. Синтактический же учитель Иеромонах Смарагд Разчисловский, вскоре потом до приезда еще Преосвященного Иоанникия умер, и Семинария осталась при одном токмо нижнеклассном учителе Тимофее Далматове. Преемник Кириллов Преосвященный Иоанникий был сам из не учившихся в школах, и когда прибыл на Воронеж, то уничтожил совсем Латинское языкоучение, а учеников распустил. На место же Латинских классов, для малолетних церковнослужительских детей, уставил одну Славянскую школу при своем доме, а другую такую же в городе Острогожске. Но чрез 9 месяцев от прибытия своего на Воронеж Преосвященный сей скончался.

Когда на место его прибыл Преосвященный Тихон I, то предлежало ему заводить всю Семинарию вновь. Но, сверх недостатка учителей, встретились ему тогда на время неожиданные препятствия, а именно: до сих пор Семинария содержалась, по силе Духовного Регламента и указа 1724 г., Сентября 28, на иждивении собиравшейся с монастырей и пустынь двадцатой, а с церковнослужителей тридцатой доли всякого хлеба, и притом разных штрафных и прежними Преосвященными возложенных на Духовенство даней; а вскоре по прибытии на Епархию Преосвященного Тихона I, т.е. 1764 г., Февраля 29, по указу Императрицы Екатерины II, отписаны были все духовные вотчины, и пятым пунктом новых духовных штатов запрещалось собирать на Семинарии с монастырей и церквей помянутые доли хлеба, а также и все дани с белого духовенства; вместо же сего впредь обещано Семинариям определить денежное жалованье из Коллегии Економии. Почему Преосвященный Тихон до исполнения обещания сего паки оставался без всяких пособий к основанию Семинарии. Однако ж до следующего года старался поддерживать по крайней мере Славянские заведенные предместником своим школы при Архиерейском доме и в Острогожске; а притом таковые ж школы для приуготовления к Семинарии учредил он еще в Епаршеских городах своих Ельце и Черкасске. С следующего же 1765 года, когда по штатам снабжена была Воронежская Семинария годовым жалованьем по 653 руб. 55 коп., завел он и Латинское языкоучение во всех оных Славянских школах; а в Воронеже собрал и всю почти распущенную Семинарию, и чрез два года возвел оную на прежнюю степень приглашенными некоторыми учителями, отчасти из Киевской Академии, а более из Харьковского Коллегиума.

Его попечение о воспитывании юношества для церкви сим одним не ограничивалось. Он сам часто посещал классы, предначертывал порядок в учении, отмечал лучшие и поучительнейшие из писателей места для толкования юношеству, давал собственные письменные правила для поведения и надзора учеников, а отличавшихся своих питомцев ободрял иных подарками платья, иных денежным жалованьем, а иных полным казенным содержанием. Притом как для семинаристов, так и для народа учредил он с 1765 года открытое преподавание Христианского закона в Соборной церкви по воскресным дням; а для священников своей паствы сочинил он еще в 1763 году, вскоре по прибытии, особенную книжицу, под названием Должность Священническая о седьми тайнах святых, и разослал по всем монастырям и духовным правлениям для раздачи священникам. В следующем 1764 году в дополнение к ней книжнице написал он еще Прибавление к должности священнической о тайне Святаго покаяния. А потом в 1765 году издал еще Наставление священнослужителям о предостережении от пьянства, увещание к непразднословию, к братолюбию и прощению обид, к достойному приуготовлению себя на священнослужение, к надлежащему продолжению оного, к внимательному чтению Евангелия и посланий, к прилежному исповеданию грешных, к утешению в болезни лежащих и прочая, и сие последнее наставление состояло в 10 статьях. В руководство же духовным Правлениям сочинил он Увещание о сохранении правосудия и присяги.

Между сим самим он занимался вместе исправлением и просвещением народа. На сей конец он сочинял приличные поучения, и рассылал их для чтения по церквам. Сверх того составил он в 1765 году для пользы всей своей паствы четыре особенные книжицы, под заглавиями: 1) Краткое увещание, что всякому Христианину от младенчества до смерти всегда в памяти содержать должно; 2) Примечания некая, из Святаго Писания выбранная, возбуждающая грешника от сна греховного и к покаянию призывающая с последующими образами; а при конце краткое к скорому обращению увещание в пользу душевную всякому; 3) Наставление о должности Христианской родителей к детям и детей к родителям; 4) Плоть и дух, изображающее борьбу и противоположность сих составов человека по указанию Св. Писания и Св. Златоуста; с присовокуплением своих рассуждений и наставлений. Сие сочинение после было поправляемо и дополняемо и окончено уже в 1767 г. Все сии книжицы повелел он священникам чаще в церквах прочитывать народу, напоминать оному описанные в них наставления при всяком случае; а для большого ведения списки с первых трех, яко кратких, прибить листами на стенах в церквах. Кроме того, неусыпный сей Пастырь иногда присылал для чтения по церквам случайные некоторые увещания и наставления народу; ибо он недремлемо надзирал свою паству. Достоин здесь наипаче упоминовения один случай, в коем он показал ревность Илиину и пастырское дерзновение, подобное Златоустову и Амвросиеву.

В Воронеже исстари, а вероятно, последуя еще древнему какому-нибудь языческому Славянскому празднеству, был некоторый праздник, называвшийся Ярило, и отправлявшийся ежегодно пред заговеньем Петрова поста до вторника самого поста ["Из сих обстоятельств праздника сего видно (так писал сам сей Преосвященный в увещании своем народу), что древний некакий был идол, прозываемый именем Ярило, который в сих странах за Бога почитаем был, пока еще не было Христианского благочестия. А иные праздник сей, как я от здешних старых людей слышу, называют игрищем. Но давно ли праздник сей начался? спрашивал я у тех же стариков, которые мне точно объявили, что он еще издавна, а потом примолвили, что от году в год умножается, и так, де, его люди ожидают как годового торжества. Но когда он приспеет, то убираются празднующие его в лучшее платье, и проч. — Начинается он, как те же люди мне объявляют, в среду или в пяток по сошествии Св. Духа, и умножается чрез следующие дни, а в понедельник первый поста сего и оканчивается..."]. В сии дни весь городской, а также и окрестный сельский народ съезжался на прежде бывшую за старыми Московскими воротами в Воронеже площадь, составлял род ярмарки, а в домах по городу делалось приуготовление к сим дням как бы к какому-нибудь знаменитому празднеству. На сборище сие избирался человек, которого обвязывали всякими цветами, разными лентами и колокольчиками. На голову надевали высокий колпак, сделанный из бумаги, раскрашенный и развязанный также лентами. Лицо ему намазывали румянами; в руки давали позвонки. В таком наряде ходил он пляшучи по площади, сопровождаемый толпами народа обоего пола, и назывался Ярилом. Повсюду видимы были также игры, пляски, лакомство и пьянство и страшные кулачные бои, от коих часто праздник сей ознаменуем бывал смертоубийствами и увечьями людей. В 1765 году, когда с Мая 25 началось такое же бесчинное празднество на вышеупомянутой площади, то ревностный по Христианскому целомудрию Пастырь сей, уведомлен будучи от некоторых благонравных граждан о сем буйном игрище, не мог пребыть спокоен, и в последний день оного, то есть, в понедельник Петрова поста, случившийся тогда в 30 день Мая, из загородного своего Троицкого дома приехал на самую площадь. "Я увидел (так писал сам сей Пастырь в увещании своем народу, говоренном в следующее ж после сего Воскресенье Июня 5, в Воронежском Соборе), я увидел, что множество мужей и жен, старых и младых и малых детей из всего города на то место собралось. Между сим множеством народа я увидел иных почти бесчувственно пьяных, между иными ссоры, между иными драки; иных раненых, иных окровавленных; приметил плясания жен пьяных с скверными песнями и проч. и проч." — Сие неистовое позорище воспламенило его благочестивым негодованием. Он въехал в самую средину бесчинствующей толпы, начал обличительное и трогательнейшее слово к народу, устыженному самим присутствием его и вдруг прекратившему игрища свои. Многие от стыда разбежались тотчас по домам, а на лицах окружающих его видимо было безмолвное грызение совести. Одушевляем будучи Пастырскою ревностью, он обличал, умолял, советовал, и потом с угрожением отлучения от церкви повелевал прекратить сие несходственное с Христианским благочестием игрище. Наконец, столько успел словом своим, что принудил народ в то же время пред лицем своим разрушить игрищные и торжищные шалаши и потом возвратился в дом.

На другой день, во вторник Мая 31, созвал он к себе в загородный Троицкий дом все градское священство и лучших граждан; начал паки увещательное и обличительное пространное к ним слово; доказывал безобразие и бесчиние сего праздника; умолял оставить оный навсегда, и истребовав от них в том обещание, назначил в следующий Воскресный день быть в Воронежском Благовещенском Соборе всеобщему собранию народа для последнего своего увещания. Здесь сперва описал он простым, но выразительным и точным образом бесчинства сего праздника, и примолвил: "Вот какой праздник, слышателие, усмотрел я в Христианех, в тех людях, которые троекратным отвержением отреклись сатаны и всех дел его, троекратно присягнули служить Христу и записались в воинство Его; в тех людях усмотрел я праздник сей, которые исповедают Бога, сотворшего небо и землю, усты прославляют имя святые Троицы, украшаются именем Христианским, веру исповедают, тайны святые приемлют, чают воскресения мертвых и жизни будущего века и проч., а когда? — в такое время, в которое по узаконению церкви Христовой, общия нашея матере, истинные Христиане пост начали; в такое время, в которое не успела церковь Святая отпраздновать праздник Святые Пятидесятницы, праздник уставленный в благодарение Господу Богу нашему и проч. — В такое, глаголю, время, в которое всякой Христианской душе должно благоговеть, изрядный сей совершают праздник! и кто же празднует так?... Христиане — так, славного рода люди, рода Христова люди, род избран, царское священие, язык свят, люди обновления; они-то сей совершают праздник, и с таким усердием и горячностию, как в начале слова моего слышали вы, слушатели: но увы ослепления! Христиане забылись, что они Христиане суть; усты Христа исповедают, а делом отмещутся его; словом прославляют Бога, а бесчинными делами хулят имя его пресвятое. Я вам самим отдаю на рассуждение, слышатели: сами рассудите, какой се праздник есть, собираться на пустое место в великом множестве, упиваться бесчувственно, производить пляски, игры бесчинные, возносить кличи и вопли богомерзкие, друг с другом сквернословить, браниться, ссориться, друг с другом биться, друг друга ранить, друг друга окровавлять и прочая сим подобная делать, которых слух души целомудренные не может стерпети и проч". — После того Пастырь сей доказывает, что праздник сей есть идолопоклоннический, бесовский и неприличный Христианам, и чрез сравнение с пленением Израильским, описанным у Иеремии (Плача гл. 9 и 5), живо и с состраданием описывает порабощение в сем душ Христианских от диавола.

Потом с отеческим сердобольным увещанием присовокупляет: "В сей горести и болезни сердца обращаю мое слово ко всем живущим в граде сем, и с плачем молю, истребите зло сие от среды вас. Священницы! Пастыри словесных овец Христовых! стражие дому Господня! Ангели, возвещающие волю Отца небесного! по своей должности настойте, умолите, запретите! пощадите души, порученные вам от Пастыреначальника Иисуса Христа, кровию Его искупленные, за которые вы в день судный страшному Судии имеете отдать ответ! Отвращайте их от сего нечестия десными и шуими! Господа командующие, которым от благочестивейшей Монархини поручен меч на устрашение злодеев и нечествующих! устрашайте мечем сим и пресекайте бесчиние и соблазны людей, противящихся слову истинны. Честные отцы и матери! удерживайте от того детей своих всяким образом, и паче воспитывайте их в страхе Божии и во всяком наказании, да не и за них истязани будете в день судный. Господа! воспящайте продерзость рабов своих. Честною сединою и житием непорочным красящиеся граждане! советуйте благообразным советом. Всех вообще молю! вси потщитеся единодушно впредь сему нечестия сонмищу и прочиим подобным нехристианским игрищам быть не допущать и пр." — После сего он опровергает то извинение, что-де сей праздник не новый, а давно введенный в обыкновение, и в заключение с умилительною простотою прибавляет: "Напоследок и я, недостойный Пастырь ваш, увещаваю и молю, от обычаев сих злых и душевредных удаляться, и праздник сей бесовский забвению предать, яко многих зол виновный. Ибо чем более, как сим беззаконным и неистовым торжеством имя Христово хулится, и благочестивая наша вера порочится? Противницы наши видя сие неистовство, точно поношаются и говорят: вот-де какие у них праздники! знать такая и вера у них, такое и благочестие! Сим праздником обесславляется и град сей: ибо прочих Российских градов жители, смотря на таковые праздники, праведно говорят: вот что у них делается! в Воронеже-де некакой праздник, праздник, какого нигде нет и проч. От сего беззаконного торжества претерпевает укоризну и Пастырь ваш: чего-де он смотрит так? Ведь-де он на то учрежден, чтобы такие нечестия возрастающие отсекать. Знать, что он или не знает своего звания, или позабыл, или не радит о том. Да праведно и говорят тое. Ах беззаконный праздник! о студное имя Ярило! мерзское имя Ярило! гнусное имя Ярило! слуха целомудренного недостойное имя Ярило! диявольское изобретение Ярило! толь многих зол виновное имя Ярило! О когда бы и не слыхивать имене того! о когда бы и из памяти изгладилось имя тое нечестивое! Но да избежим, слышателие, вси вообще греха и общего стыда. Разрушите, молю и прошу, разрушите сомнище сие! не попускайте впредь быть сему беззаконному собранию! изгладите из памяти своей варварское сие и мерзкое именование Ярило! Предайте забвению праздники сии! а празднуйте единому Триипостасному Богу, Отцу и Сыну и Святому Духу, в него же крестистеся, и на всяком месте прославляйте величество Его. А и за то, что благость Его доселе беззаконными сими праздниками прогневляли, покайтеся, жалейте и к благоутробию Его с сокрушением сердца и со слезами прибегните. Он, как Отец многомилостивый, кающихся приимет вас и грехи ваша вам оставит и помилует по велицей Своей милости. Аминь" [Сие слово полное напечатано в остальных сочинениях Преосвященного Тихона I в С.-Петербурге 1799 г.].

Сие не витийством, но простосердечием и пастырскою ревностию одушевленное слово имело удивительный успех. В церкви все собрание беспрестанно рыдало и частыми стонами слушателей иногда заглушаемо было даже слово. Все с чистым сокрушением сердца раскаялись, и к славе сего Пастыря действительно навсегда оставлен сей бесчинный праздник в Воронеже, и с тех самых пор уже не существует. Вышеупомянутое пастырское увещание повторено было тогда же по всем приходским церквам, и тем более вдохнуло и распространило повсемственное раскаяние. Многие, сами приходя в загородный дом, где он обыкновенно пребывал летом, припадали к ногам благочестивого и добродетельного своего Пастыря и от горячности своего покаяния со слезами просили прощения у него за причинение беспокойство сердцу его. А Пастырь давал им новые увещания и утешения. Наконец совесть всех успокоена, и Пастырь всегда славословил Бога за успех своей ревности по Христианскому благочестию.

В том же году он употребил такое же тщание о пресечении бесчинств, обыкновенно бывающих и в сырную седмицу. В сочиненном для сего слове к народу [Сие слово напечатано в числе разных проповедей сего Преосвященного 1784 г. в С.-Петербурге.] он сперва изъясняет долг свой и обязанность к обличению беспорядков, оказывающихся в Христианах. Потом просто, но живо и уличительно начинает описывать народное празднование сырной седьмицы. После сего изъясняет, для чего церковию сия седьмица уставлена и что в оную церковь Христианам напоминает; а из сего уставоположения выводит он трогательнейшие обличения празднующим бесчинно седмицу сию Христианам; сравнивает их празднование с языческим древним праздником, называвшимся Баханалиями; напоминает читанное в предшедшую мясопустную неделю Евангелие о страшном суде и оттуда разительным образом описывает суд сей; а потом из церковной службы сыропустной недели также живейшим образом описывает память падения праотцев, и все сие заключает отеческими увещаниями провождать благоговейно сырную седьмицу, сообразно чиноположению церкви. Слово сие также имело желанный успех, и пока сей Пастырь правил Воронежскою паствою, то не видно было таких бесчинии в сырную седьмицу, какие бывали прежде; да и после его не скоро возобновлены все оные из подражания другим городам.

Между тем его здоровье ослабевало уже от самых пастырских подвигов и ревности к исправлению своей паствы. Он от природы был чувствительнейшего сердца и деятельнейшего духа. Неутомимость его простиралась до того, что никогда не был он празднен, и когда по пастырству требовались какие-нибудь приуготовления, то часто проводил он целые ночи без сна и не мог успокоиться, пока не окончит своего дела. По утру обыкновенно занимался он рассматриванием Епаршеских дел с беспристрастным судом; выслушивал просьбы и жалобы с живейшим участием; а на виновных обращался иногда с великою строгостию. После обеда, по кратком сне, он упражнялся почти всегда до полуночи в сочинении поучений, наставлений и увещаний своему духовенству и народу. Вместо роздыха занимался он чтением Святых отцев, а наипаче Златоуста, который был самым любимейшим его учителем. Посему-то Златоустов дух и слог повсюду отзываются во всех сочинениях сего Пастыря. Для собеседования с приезжающими к нему меньше всего употреблял он времени. Самые свои беседования наполнял он больше благочестивыми и нравоучительными рассуждениями. Но людям бедным и нищим всегда был свободный к нему доступ. Чувствительное сердце его никаким предметом столь страстно не занималось, как вспоможением бедности и утешением скорби. Не довольствуясь частым приниманием нищих в своем доме, он имел еще обыкновение каждый праздник Пасхи, Рождества Христова, и в иные некоторые случаи, как-то в неделю Сыропустную и во все заговенные дни, рассылать по нескольку денег в богадельни, в острог и к другим заключенникам на милостыню. Иногда даже сам переодеваясь в простое монашеское платье, по вечерам в помянутые дни приезжал в жилища их, как бы посланный от своего имени; а подавая милостыню, делал им притом словесные к терпению наставления, увещания и утешения. Темнота ночи сперва не позволяла им узнавать сего высокого милостынодавца и утешителя, — но когда по нескольких посещениях они начинали узнавать его или по сладкословесным его увещаниям, или по слуху народному, то прекращал он на несколько времени свои к ним приезды, а вместо себя посылал подчиненных своих монахов, но никогда не прекращал милостынноподаяния. Обыкновенно, по словам Златоуста, называл он нищих Христовою и своею братиею. С таким расположением своего сердца и духа, при неупустительных во всю жизнь упражнениях по должностям, он издавно был предрасположен к нервным болезням и к ипохондрическим припадкам; а от Пастырских трудов и подвигов и от человеколюбивых состраданий, паче же от многих затруднений, с разных сторон помешательств и препятствий в исполнении благих своих намерений и начинаний, непрестанно более и более растрогиваясь, он вскоре получил совершенную ипохондрическую болезнь. Частая бессонница и тревоги крови начали его беспокоить и останавливать дела его, так что наконец, отчаиваясь уже быть исправным в Пастырском своем звании, решился он лучше не занимать места Пастыря, нежели упускать обязанности свои. Посему в половине 1767 года послал он в Святейший Синод прошение об увольнении от должности своей и о дозволении для покоя избрать себе на пребывание монастырь в той же Епархии. Его желание было исполнено, и он в конце того же года получил увольнение со всемилостивейше пожалованною пенсиею по 500 рублей в год.

Таким образом, воронежская паства озаряема была учением и примером сего Пастыря только 4 года и 7 месяцев, и разлучилася с ним в самых последних числах Декабря 1767 года. В числе памятников сего Преосвященного на Воронеже остался также Архангельский зимний каменный собор, который сим Преосвященным основан в 1764 году, а окончан зданием и всем украшением в 1767 году. Но освящение сего храма досталось Преосвященному Тихону II в 1768 году Декабря 30 дня.

Преосвященный сей при самом приятии намерения об оставлении Епаршеских трудов, сперва предызбрал себе для пребывания в Воронежской Епархии заштатный Толшевский монастырь. Сия обитель (по старинным сказаниям известно, что сей монастырь основан еще в XVII столетии некоторым пустынником пчелинцем, по имени Константином, от имени коего и до ныне при монастыре сем находящийся один проток называется Константиновским, и самый монастырь прежде именовался Константиновскою Толшевскою пустынью. Толшевскою же названа она вероятно от толщей или чрезвычайно толстого росшего там леса: ибо в народ и ныне монастырь сей называется просто Толщами или Толшами),— отстоит от Воронежа на 40 верст к Северо-востоку, лежит непрекосновенно ни к какому селению над протекающею с восточной его стороны рекою Усмонью, и окружена была отвсюду лесами, в то время почти непроходимыми. В сие-то уединенное и сокрытое дремучими лесами убежище удалился Преосвященный Тихон пред самым новым 1768 годом. Он надеялся там в безмолвии от действия природы и от телесных упражнений получить облегчение в своих немощах. В самом деле он употребил наступившую следующую весну и лето так, как предположил в своем намерении, но природа сего места не соответствовала его желанию. Он испытал, а наипаче в наступившую осень, что пребывание там, по причине окружающих болот и от самой густоты лесов, а также и по причине иловатой реки Усмони, тем больше только расстраивало его здоровье и усиливало его припадки. Сверх того к прискорбию своему нашел он в обители сей настоятеля зараженного неисцельным расколом, отвращающегося православной церкви и священства ее, и роптавшего явно на водворение у себя Пастыря своего, который усердно хотел обратить его, но не усмотрел и надежды к тому. Посему хотя и не хотелось ему столь скоро переменять своего убежища, однако ж принужден был в следующем 1769 году оное оставить, и выпросил себе место для пребывания той же Воронежской Епархии в Задонском третьеклассном монастыре.

Сей монастырь отстоит от Воронежа к Северу на 90 верст, лежит на открытой полугоре близ реки Дона, и при подошве своей изобилует чистыми ключами. В то время близ сей обители было только небольшое селение, под названием слободы Тешевки; а чрез 10 уже лет потом, с 1779 года, высочайше учреждено быть, как и доныне есть, уездным городом Воронежской губернии. В сие новое убежище перешел Преосвященный Тихон в Великой пост 1769 года. Однако ж не забывал потом и прежнего, коего безмолвным и пустынным уединением пленяясь, часто даже из Задонска приезжал в оное и летом и зимою на несколько дней для пребывания, паче же для подаяния милостыни окрестным бедным.

Задонское пребывание было для него действительно здоровее. Он всю наступившую весну и лето занимался телесными в саду монастырском упражнениями, от коих начал чувствовать уменьшение своих припадков. Но при облегчении телесном почувствовал он бремя скорби в душе своей. Мужам деятельным, привыкшим к должностям и чувствующим еще в себе силы к оным нет ничего тягостнее удаления от обыкновенных своих занятий. Они больше всех тогда чувствуют как бы потерю своего существования, пустоту времени и будто бы бесполезность свою, по крайней мере в первые годы своей свободы. Уединение и досуг, которых искали сами они при делах, становятся им обременительнее самых дел и мрачная скука одолевает их. Все сие в первый год пребывания своего в Задонском монастыре испытал на себе и Преосвященный Тихон, укорял сам себя в кратковременном служении церкви, для коей принял сан пастырства; в нетерпеливом и добровольном оставлении своего звания, к которому опять увидел себя способным; в недокончании многих полезных церкви учреждений, которые могли вовсе уничтожиться, и даже в погибели, может быть, многих душ, его попечению врученных от воззвавшего его промысла Божия. В сей грусти он часто признавался окружающим его и приезжим, и даже писал о ней к первенствовавшему тогда в Синоде Санкт-Петербургскому Архиепископу (после бывшему Новгородскому Митрополиту) Гавриилу, который, почитая его жилище скучным, в утешение предлагал ему Валдайский Иверский близ отечества его монастырь, или какой другой с полным управлением оного. Но чрез год размыслив зрелее о сделанном уже решении судьбы своей, Преосвященный сам признал все скучные свои мысли только искушением; освободился от них молитвами и описал их очень живо в одной статье книги своей Сокровища духовнаго, под заглавием Вода мимотекущая. Притом обдумав трудности Епархиального управления при стеснении разного рода обыкновениями и требуемыми обрядами, а на покое свободу стремления своего к нравственному только служению Христианству и человечеству, ничем неограничиваемому, кроме закона Божия, нашел он средства и в уединении быть не меньше полезным церкви и стаду Христову.

Вслед за сим испытал он еще и другое на те же мысли стороннее искушение. Известно, что и Поповщинского и Беспоповщинского толка раскольники во все почти прошедшее столетие, совестию беспокоясь о неимении ни церкви, ни правильного священства, ни церковных таинств, а первые из них всегда обманываемы будучи только перебегавшими к ним порочными священниками, разные изобретали средства получить особого себе Архиерея, который бы по их обрядам и книгам рукополагал священство и прочие Архиерейские действия совершал в их церкви. О сем с просьбами обращались они то к Патриархам Константинопольскому и Сербскому, то к Грузинскому Католикосу, то к Митрополитам Молдовлахийскому и Крымскому, то к иностранным Архиереям Греческого исповедания, в Польше и России пребывавшим, умоляя некоторых или перейти к ним, или, лучше, посвятить им кого-нибудь из их же единомышленников Архиереем. Но все сии домогательства были тщетны. Один только Крымский Митрополит иногда посвящал для них диаконов, священников, Игуменов и Архимандритов; а Молдовлахийский Митрополит Антоний, обманут будучи подложными грамотами, составленными от имени Киевского Митрополита, якобы просившего его посвятить в Чигирин Епископа, в 1724 году хотя и посвятил было в сан сей одного Киевского монаха, лишенного уже прежде по суду и священства и монашества, однако ж сей Лжеепископ пойман был, и содержавшись в разных местах под стражею, наконец умер под оною в Киеве 1735 года. Первый сей неблагоуспешный опыт ободрил потом из подобных сему обманщику других двух, перебежавших к ним монахов, назваться без посвящения уже для них Епископами, но их обман после к стыду своему сами раскольники узнали. После многих и за тем еще разных покушений произвести кого-нибудь из своих в сей сан, или сыскать готового по мыслям своим Архиерея, они, услышав о святой и добродетельной жизни Преосвященного Тихона, или, может быть, узнав и его сожаление об оставлении Епархии, вообразили, что могут его преклонить к себе, и отправили к нему из Москвы одного Саратовского купца с предложением. Но благочестивый и всегда истинной вере и церкви ревновавший Пастырь сей принял посланного с презрением, и обличив суеверие единомышленников его, наконец отвечал, что по оставлении Православной Епархии, к чему предлагают ему приступить, когда сами предлагающие пусты и суетны?(Полное историческое известие о древних стригольниках и новых раскольниках, собранное Протоиереем Андреем Иоанновым, издание 3, в С.-Петербурге 1799 г., стр. 194, 225, 285 и 360). Несмотря на сие, за строгую и добродетельную жизнь его уважение от самых раскольников к нему не прекратилось. Многие из них часто приходили с предложением ему сомнений своих о вере и церкви; и всегда были от него вразумляемы. А около 1779 года Донской Оксайской станицы ревностный по истинному благочестию священник Василий для увещания привез к нему одного упорнейшего расколоначальника с несколькими единомышленниками, которых всех он вразумил, и когда удовольствовавшись решениями его, хотели они прямо возвратиться в домы, то уговорил он их для большего уверения в истине его доказательств отправиться к Новгородскому Архиепископу Гавриилу в Санкт-Петербург, где они совершенно и обратились к православной церкви. При возвращении на Дон с упомянутым священником своим, заехали они воздать благодарность и Преосвященному Тихону, который принял их с восхищением, а бывшего расколоначальника даже облобызал и, при отпуске всех благословив, одарил несколькими тетрадями своих сочинений.

Между тем совершенно успокоясь в мыслях своих, он еще с 1770 года всего себя расположил на пользу церкви православной и человечества. Его дух, горевший благочестием, ум, обогащенный сведениями, и сердце, одушевленное стремлением ко всему доброму и к пользе ближних, обещавали ему довольно занятий. При таких расположениях после строгого уединения, в коем сперва заключал он себя даже и от келейных, начал он чаще появляться, всем сделался снисходительные к окружающим, к коим сперва был строг и взыскателен, так что иные от того и служить при нем не хотели; ходил почти к каждой службе церковной, а паче в праздники; в ранних литургиях простых дней, когда не бывало народного собрания, становился на правый или на левый крылос, читал сам и певал благоговейно, наипаче Киевским распевом; а в прочие дни стоял в алтаре. В первые годы на Императорские праздники облачась в Архиерейскую мантию с омофором, выходил и на молебствие; а также в первый день Пасхи и Рождества Христова в том же облачении служивал утрени. Но в следующие годы оставил сии выходы, а только в облачении сем часто причащался Святых тайн в алтаре пред престолом; или когда не было в церкви его мантии, либо некому было другому его облачить, то вместо иной для причащения налагал на себя священнические ризы. Между тем в келии писал краткие нравоучительные слова для братии монастырской и собиравшегося в церковь народа, и сии слова заставлял прочитывать в монастырской церкви по праздникам и воскресным дням; а в наступившие продолжительные вечера осени 1770 года предпринял сочинить для пользы церкви целую систему Нравоучительной Богословии. Всю сию книгу писал он собственноручно и окончил чрез два года в шести частях, под названием О истинном Христианстве. При продолжении оной в промежутках занимался он перепискою со многими своими приятелями и знакомыми, которые письмами часто испрашивали от него советов и наставлений. Из собрания сих ответных писем составилась после целая книга, под названием Письма к приятелям. Кроме сих писал он и другие, названные им Письма келейные, догматического и нравственного содержания, как бы в запас для будущих случаев или для неупущения мыслей своих, когда они текли у него свободно; а для некоторых приятелей своих в разные времена сочинял он целые книжки о разных нравоучительных предметах. С 1777 года в течении трех лет составил он в четырех частях книгу, под названием Сокровище духовное от мира собираемое. В некоторых статьях оной под прикрытием описаны многие случаи с самим им бывшие в жизни, или на других виденные. Кроме книги О истинном Христианстве, прочие писал он не своею рукою, а диктовал писцам и весьма быстро, по большей части в утренние часы пред позднею обеднею, а редко вечерами, которые употреблял он больше на чтение Священного Писания Нового Завета, житий Святых и некоторых Святых отцов. Из сих только книг состояла и вся его малая библиотека, сверх коей не имел он никаких других ученых пособий к сочинениям своим; а главным источником оных было ему слово Божие, собственный разум, долговременная опытность и размышление. При том память его была столь твердая и обширная, что будучи напитана прежним и давним учением и замечаниями, служила ему до смерти вместо многих книг. Замечательный пример своей памятливости показывал он наипаче во знании Священного Писания, коего текстам без затруднения сказывал он книгу, главу, а иногда даже стих, и на все то при разговорах мог еще приводить толкования Святых отцов, а иногда и философические замечания. Псалтырь он знал всю наизусть и читывал с прикладными молитвословиями, как для монашеского правила, так и для размышлений при всяком свободном времени. Несколько и письменных на псалмы размышлений найдено по кончине в его бумагах и издано в остальных его сочинениях. Новый Завет памятовал он также, и желал его для простого народа видеть на простонародном языке; даже сам покушался перевести его, но остановился, опасаясь, чтобы не соблазнить слепоприверженных к Славенскому слогу. Из Пророков Ветхого Завета чаще всех читывал или заставлял себя читать Исаию. Но по нескольку глав и других библейских книг прочитывал ежедневно; а во время обеда всегда читал ему оные келейник. Сон его составляли часа четыре ночью и около часа после обеда. Стол его был самый умеренный и простой, которым однако ж угощал он иногда некоторых из братии монастырской и даже из простолюдимов, близко себе знакомых; а больным посылал в келии свою пищу. Но для чиновных гостей никогда обедов не делал. Крепких напитков, живши в покое, никаких сам не употреблял, хотя и держал для немощных братий и простолюдимов с лекарственными настоями на случай болезни, по действительности оных в Русском народе. В уединении не оставлял он и келейного монашеского правила, особливо ночью и на рассвете с поклонами, с коленопреклонением, со слезами и взыванием. Жившие при нем келейные замечали, что в сии часы он, затворясь в своей спальне и стоя на коленях, или иногда распростершись ниц крестообразно, рыдал; потом на несколько минут приходил как бы в исступление от воспоминания смерти, суда и двоякой вечности (как сам признавался замечавшим сие), и после того вырывались из уст его стон и восклицания: "Помилуй Господи! пощади Господи! потерпи

грехам нашим! не погуби нас со беззакониями нашими! услыши Господи!" и проч. Иногда все утро до самой обедни пребывал он в затворении сем, и тогда никому не дозволялся к нему доступ. Если же келейные иногда, упрошены быв каким-нибудь отличнейшими посетителями, прерывали его молитву докладывали о их желании видеть его и принять благословение с наставлением; то с просьбою сам он уговаривал докладчиков отказывать сим посетителям, а иногда даже кланялся им, умоляя их, дабы они не допускали никого прерывать его утреннее богомыслие, и не развлекали его. Если же не мог он отказать усильным просьбам, то его свидание с такими посетителями было уныло и кратко.

В свободные часы как в келии, так и вне оной был он гораздо обходительнее. В первые годы пребывания своего в Задонском монастыре, как выше уже сказано, бывая почти на каждой службе в церкви, по выходе из оной на двор и на крыльцо келии он останавливался, вступал в разговоры с монастырскою братиею, послушниками и бывавшими простыми богомольцами как из близ лежавшей слободы, так и из других отдаленных; допускал всех их к благословению; а между разговорами увещевал их чаще приходить в церковь, особливо приласкивал он к сему хождению слободских малых детей, и паче сирот, раздавая им и в праздничные и в простые дни по нескольку копеек. Посему они почти ежедневно приходили в церковь и многими десятками окружали его; а за ним входили в самую келию его, где он учил их молиться; возрастных заставлял твердить Иисусову молитву, а малолетных выговаривать по крайней мере: Господи помилуй, Господи помози, Господи услыши, Господи пощади, Пресвятая Богородица спаси нас, вси Святии молите о нас, слава Тебе Господи, слава Тебе и проч. Обыкновенно их оделял он по равну; а тем, коих усматривал смирнее и послушнее, давал иногда и лишнее. От сего часто замечал он в прочих вместо исправления досаду, зависть, отымание друг у друга денег, и даже драку с отличенными. Но он наставлениями и увещаниями вскоре пристыждал их, принуждал просить у товарищей прощения с поклонами и для примирения обниматься. Сие в детях замечание разных природных свойств и следов естественного повреждения изобразил он в некоторых статьях сочинений своих трогательно и разительно. Возрастных нищих, коих всегда к нему стекалось также множество, иногда сам, иногда чрез келейных оделял он за дверьми на крыльце, или на дворе после обедни; но не отказывал и ни в какое другое время. В те же часы перед обедом, а иногда и после вечерни принимал он приезжих к нему знакомых и беседовал с ними довольно. Во время здоровья разговор его был жив и быстр. Он приспособлял его к состоянию, званию и обстоятельствам посетителей. С молодыми, например, говаривал он об опасности страстей и светских обхождений; с старыми о совершенном отвержении от мира и упражнении паче в богомыслии; с отцами о богобоязненном воспитании детей; с детьми о почитании родителей. Каждому делал он приличные поучения и всегда подтверждал их правилами Священного Писания и примерами из Церковной Истории и житий Святых. Но преимущественно любил он беседовать с простым народом, и еще с большим удовольствием, когда сии люди не узнавали его под простым одеянием. Часто в виде монастырского брата встречая их на дворе или у крыльца, заводил он с ними простодушный разговор, сажал около себя, расспрашивал каждого сперва об их работах и делах, а старых о прежних происшествиях, и потом о выгодах и невыгодах, о пропитании и нуждах, о их общественных распоряжениях и повинностях. Сим неприметным образом изведывая их положение, сердце и мысли, унывающих он утешал, ропотливых, особливо противу начальства, пристыждал собственною их строптивостию, злоречивых на собратию обличал, малодушных ободрял к терпеливости, и всем давал приличные советы и наставления. Сии пришлые собеседники, почитая его простым монахом, при свободных к ним разговорах часто ему открывали то, чего бы подробно не осмелились и сказать, если бы знали сан его. Такой способ скрытно изведывать обстоятельства и нужды простых людей потребен ему был наипаче для оказывания помощи непритворно бедным и беспомощным, что составляло его любимейшее упражнение в жизни. Всю почти свою ежегодную пенсию он употреблял на сие; а для себя оставлял самую малейшую часть, тем паче, что в пропитании не допускали его нуждаться приятели его из помещиков. Но лишнее из самых присылаемых ему припасов раздавал он нищим, и особливо сиротам, вдовам и старцам дряхлым; а пришлым из других мест у себя иногда готовил пищу и даже сам с ними обедывал. Бедные, слыша о его милосердии, со всех сторон к нему стекались; изъясняли ему свои нужды и просили помощи, которую непременно от него и получали. Кто лишился пожаром или каким другим случаем дома, тому пастырь ссужал деньги на заведение нового; болезнью или другими какими приключениями доведенных до нищенства наделял не только для настоящего, но и для будущего на несколько времени безнужного их пропитания; разоренным от худого управления крестьянам покупал скот, земледельческие орудия и на посев хлеб; прохожих крестьян и мастеровых, заболевших на дороге и неимущих пристанища, принимал в свои кельи, кормил и лечил до выздоровления, а иным на квартиру посылал и пищу и лекарства; сиротствующих не только из простого, но из дворянского рода девиц снабжал на воспитание и на приданое; обижаемым и притесняемым в судах давал просительные письма к начальствующим и судьям, и у них ходатайствовал за них.

Достоин здесь особенного упоминовения пример ходатайства его за двух родных братьев, Задонской приходской церкви причетников, которые по клеветам и наветам, происшедшим от мщения за некоторые справедливые их доносы, оба вместе отданы были в военную службу в 1770 году. После сих причетников осталась престарелая мать их, жены и девятеро малолетних детей в их бедных домах, бывших в смежности с монастырским садом. Однажды Преосвященный, прохаживаясь около монастыря и зашедши в бывшую за оным небольшую рощицу на горе, нашел там и матерей и малолетних всех детей плачущих и воющих. Он расспросил о причине рыданий их, живо тронулся их положением, старался их утешить обещанием помощи в их содержании, а от обид защитою и покровительством. Действительно, с тех пор всегда посылал он им и хлеб и деньги на пропитание. Но сиротам никакие обещания и подаяния не заменяли потери родителей. Часто и после того ходя в монастырском саду, слыхал он за стеною в соседних дворах их плачевный вой. Сердце его терзалось от сих воплей и он сам тогда горько плакивал о их участи. Наконец вышел он из терпения, и хотя дело сие казалось уже невозвратно (ибо оба причетники давно уже разлучены и разосланы были по военным отрядам в разные и отдаленные пограничные полки), но, разведав обстоятельнее о доносе и обвинениях и нашедши наказание их неправедным, вступился он за сирот, написал им в Св. Синод просьбу об отцах их и при своем письме отправил с нарочным из келейников своих к Санкт-Петербургскому Архиепископу Гавриилу, первенствовавшему тогда в Синоде. Вскоре дело потребовано было на пересмотрение, признано неосновательным, оба причетники из армии вытребованы и возвращены на прежние места к детям своим. Таким образом отер он слезы сиротам и отцам их. Были и другие подобные сему случаи, в которых ходатайство его спасало невинных от судебных притеснений. Словом сказать, он был отец, защитник и помощник всем бедным и нуждающимся окрест Задонска. Но не довольствуясь попечением о сих, иногда посылал он келейного и в ближний город Елец для тайных подаяний. Сей посыльный часто, сверх посещения тамошних богаделен, в торговые дни на городовой площади входил в разговоры с продающими хлеб на возах крестьянами о их нуждах и изнурениях, а узнав их бедность и нищету, торговал у них хлеб, и давши половину им денег в задаток или и всю цену, скрывался от них, и возвращался с донесением к благодетелю. На все таковые человеколюбивые вспомоществования часто не доставало ему своей годовой пенсии. Тогда он занимал или выпрашивал пособия у достаточных друзей своих, или продавал казавшиеся ему ненужные свои вещи. Таким образом при недостатке денег на подаяние просившим, продал он еще с первых лет своей отставки лучшее свое платье и перину с подушками и одеялами и единственные свои карманные часы серебряные, оставшись с одними стенными кукушечными; а вместо перины употреблял тюфяк, сшитый из ковра и набитый соломою. Тот день, когда не случалось ему подать кому-нибудь милостыни, почитал он у себя потерянным и казался тогда скучен. В один год при бывшем около Задонска неурожае и от того дороговизне хлеба спасительнее всего была для бедных его помощь. Каждый день при вратах монастыря и при его келии являлись алчные, которым он раздавал иногда деньги, а иногда хлеб, выпрошенный им у добрых помещиков, из коих он же многих приучил к человеколюбию и милостынноподаянию. Получавшие ублажали его сердечными благодарениями и молитвами, а человеколюбивый сей поступок прославил имя его и по всем окружным сторонам. Всеобщее почитание начало привлекать к нему многих из единого любопытства увидеть особу его, но от сего самого сделался он уединеннее, меньше начал показываться народу и часто принужден бывал благотворить бедным не лично, а чрез руки своих келейных. Нищие, привыкшие видеть самого его и ему изъяснять свои нужды, часто не довольны были заочною милостынею, а иные роптали даже, якобы за недовольное подаяние или за подавание другим больше их. Тогда являлся он сам им и лично выслушивал их жалобы, которые иногда простирались даже до укоризн и грубой брани, ибо иногда и нищета имеет свою наглость. Но он равнодушно и с кротостью таковым прибавлял подаяние и успокаивал. С другой стороны приезжавшие из любопытства пересуждали его за то, что он не удостаивал их своего приема и лицезрения. Ибо чего суетная гордость и спесь не придумают для обвинения не угождающих им? Были и такие, особливо из бояр, которые без дозволения сами входили в его келии с разряженными женами. Но таких встречал он строгим нравоучением, и женщин пристыждал украшением тела больше души. Самых друзей его помещиков жены не смели с мужьями приходить к нему в модных уборах и всегда наперед переодевались в скромное платье. Он им откровенно говаривал, что если щегольские и нескромных их наряды для супругов и домашних, то они не нужны; ибо и без них долженствовали они им нравиться; а если для чужих, то обнаруживают только предосудительный и постыдный умысел их. В сочинениях его есть многие резкие статьи о ветреном щегольстве в нарядах, доказывающие, какого был он мнения о сих соблазнах. Наипаче достойна внимания о сем предмет 4-я глава третьей статьи во 2-м томе его книги О истинном Христианстве.

Другой предмет его человеколюбия и сострадания составляли заключенные в темницах по преступлениям и долгам. Пока еще Задонск не был городом, то он езжал в город Елец (сей город отстоит от Задонска к Северо-западу на 40 верст) под предлогом посещения друзей своих и приятелей, каковыми были ему многие граждане сего города, а особливо благочестивая фамилия Ростовцевых. Но его преимущественное намерение бывало то, чтобы посетить тамошние богадельни и тамошних узников, ибо иногда бывал он в Ельце так скрытно, что не ведали о том и тамошние друзья его. При случае такого приезда он в сумерки остановлял свою повозку за рекою Сосною и пешком приходил к заключенникам в темницы. При входе он как детей своих приветствовал их, садился с ними, каждого расспрашивал о вине заключения; а изведывая их совесть, утешал сперва, потом увещевал к признанию, к раскаянию и к великодушному терпению своих уз; наконец при выходе оделял их милостынею, а содержащимся за долги давал выкупные деньги; потом поспешно удалялся из темницы в богадельни с таковым же подаянием, а после и из самого города. Вскоре узнавали о сем и граждане: все стремились увидеть его; искали его, но он уже был далеко, и на пути остановлялся только для перемены подвод. С 1779 года, когда Задонск учрежден быть уездным городом, то Провидение доставило ему предмет такового человеколюбивого упражнения гораздо ближе. Ибо поелику в новом сем городе не было еще казенных строений, то и судилища и темница помещены были в монастыре. Тогда Святитель сей часто начал посещать по ночам печальное сие жилище несчастных; провождал по нескольку часов в утешительных для них беседованиях, и расставаясь с ними, обыкновенно оделял их милостынею; а в день Пасхи, Рождества Христова и в неделю сыропустную, кроме утешений и милостынного подаяния, он удостаивал их и лобызания с обыкновенными Христианскими приветствиями. К чести смиренных Христианских добродетелей сего Святителя должно сказать, что они подвержены были таким же пересудам некоторых, хотя и немногих, злоречивых и гордых людей, каким обыкновенно подпадают все истинные добродетели. Но Пастырь сей, дабы не соблазнять и таковых, решился лишить себя удовольствия лично благотворить несчастным и беседовать с ними. От злоречия утешал и укреплял он себя примером своего Спасителя и словами Апостола Петра: "Христос пострада по нас, нам оставль образ, да последуем стопам его; иже укоряет противу не укоряше, стражда не прещаше, предаяше же судящему праведно" (1-го Послания Петрова глава 2). Сии слова при таких обстоятельствах часто повторял он; а притом не преставал и благотворить бедным, по крайней мере хотя через посредство других. Иногда же от нетерпеливости и сам, скрывши сан свой, в одежде послушничей ходил опять в темницу и в домы несчастных, облегчать утешениями их скорби, и узнав нужды их, по выходе немедленно старался иждивением своим удовлетворить оным.

В первые годы своего пребывания в Задонском монастыре иногда выезжал он и в уезд для посещения друзей своих, окружных сельских помещиков и, как выше упомянуто, Елецких граждан, у коих пребывал по суткам и более. Дважды был и в Воронеже у Преосвященного Тихона III, отменно любившего и почитавшего и взаимно неоднократно посещавшего его. Замечательное сказывают о его посещениях, что он часто приезжал к друзьям незваный и обыкновенно в такие для них случаи, когда его присутствие бывало для них по обстоятельствам очень нужно, так что без того хотели бы они сами призывать его. Сие случалось наипаче при раздорах семейств, при разделе наследства, при расстройстве детей и тому подобном. Когда появлялся он между ими, то встречаем был как посланник небес, лобызаем как благодетель и друг, и внимаем как отец и наставник. Все его беседования одушевлены были кротостью и поучением к братолюбию. Никто не смел при нем изъявлять вражды или осуждать другого, и кого он признавал виновным, тот беспрекословно и сам сознавал себя. Он не выезжал из такого дому, пока не укротит строптивых, пока не примирит всех и не водворит согласие. Тогда удовольствие и радость его были совершенны, а оставляя их, призывал он на всех с чувствительностью благословение Божие. Миротворение почитал он блаженнее самой милостыни. "Милостивии, — говорил он, — по обетованию Христову, только сами помилованы будут; а миротворцы сынове Божий нарекутся". Посему-то каждая весть о примирении врагов и без него всегда радовала его. Когда узнал он о несогласиях и братии монастырской, то всегда призывал их к себе, или в случае болезни своей посылал келейного для соглашения их. Потом примирившихся приглашал к себе, угощал и увещевал впредь жить спокойнее. Даже сам он когда кого-нибудь из братии в монастырь или хотя из келейных прислужников оскорблял случайно (ибо иногда от чувствительности не мог он удержать негодования на согрешающих), то вскоре раскаивался, подходил к оскорбленному и при каком бы случае ни было, необиновенно просил прощения. Такая кротость, смирение и признательность постыждали всякого того, кто хотел бы почитать себя обиженным от него. Но к звавшим его друзьям иногда бывали его и такие выезды, которыми по возвращении не был он доволен; особливо когда вовлекали его там в неприятные разговоры и суждения, наипаче ж оскорбляли его бывающими в свете нескромными беседами, пересказами о пороках других (чего он и от келейных терпеть не мог), пересудами ближних и превратными понятиями о вещах. Опровергая и обличая их, нередко растрогивал он самолюбивых, и оставлял их упрямыми и неисправленными. Посему возвратясь, дни два бывал тогда скучен, обдумывал все слышанное и им самим говоренное, и раскаивался в своем выезде, признаваясь и келейным, что он не тот возвратился, каков быв в уединении. Пустыня и уединение, говаривал он, собирает добро, а отлучка из оного и соблазны мира расточают; и ничем так не грешит человек, как языком. Во многих местах сочинений его есть прекрасные размышления о сем предмете, почерпнутые из опыта собственного. После такого раскаяния он долго никуда не езжал, и когда друзья его присылали за ним лошадей с усильными просьбами о посещении, то нередко целые сутки обдумывая, отказывался и отсылал повозку. Самое стечение в монастырь народа, с учреждения и населения Задонска городом время от времени умножавшееся, начинало ему докучать любопытством приезжающих и приветствиями встречающихся с ним. Почему в ярмоночные и праздничные дни сперва перестал он выходить в церковь, а наконец за три года до кончины своей заключил себя неисходно в своей келии, устраняясь света и решась посвятить весь останок жизни своея преимущественно уединенному богомыслию. Бедные и нуждающиеся по-прежнему приходили к нему и получали милостыню от него высылаемую, но почти никто уже не получал счастия видеть самого его. От посетителей, кроме ближайших своих друзей и благодетелей, также совсем отказывался, и если кто имел нужду в его советах и наставлениях, тот не иначе мог получать оные, как только на письме. Таковую переписку продолжал он почти до кончины. Между тем его здоровье от старости и от подвигов приметно начало расстраиваться. Нервные припадки постепенно умножались и причиняли ему бессонницу, содрогания и почти обмороки. За год и три месяца до кончины в тонком сне представилось ему, якобы он был в придельной монастырской церкви Св. Евсевия Епископа Самосатского, где приходский Задонский священник Михаил из алтаря в царские двери выносил якобы на руках своих под тонким белым покрывалом младенца. Он, подошед к нему навстречу, спросил, что несет? — и в ответ услышал, что младенца, которого носить якобы нанялся. Потом спросил, как ему имя? — и священник отвечал, что Василий. Тогда Преосвященный, сняв с младенца покрывало, поцеловал его в правую ланиту, а младенец якобы правою рукою сильно ударил его по левой ланите, от чего, в ту же минуту проснувшись, почувствовал он у себя онемение той щеки, также левой стороны языка и левой ноги, а левую руку трясущуюся. Сие сновидение сам он признавал посещением Божиим, предуготовлявшим его к совершенному отлучению от мира ношением язв Господа Иисуса на теле своем, и предвещающим близкое разрешение его. Как скоро узнал о сем Преосвященный Тихон III, Епископ Воронежский, то немедленно прибыл к нему, и целые сутки проводил в монастыре, многократно занимая его утешительными беседованиями при одре его, на коем с тех пор провождал он и жизнь свою. Силы телесные повседневно в нем ослабевали; но дух сохранял свое мужество. Редкую неделю опускал он без причащения Святых Таин, которые из церкви приносили к нему; а в последнюю приобщался он дважды. За три дня сам он предсказал свою кончину. И в тот же день позволил доступ к одру своему всем приходящим, желавшим видеть его; всех их благословлял; всех увещевал к Христианским добродетелям и со всеми прощался. Друзья и все его знакомые стекались к нему толпам; всяк хотел оказывать ему последние услуги. Некоторые из ближайших сидели при одре его день и ночь и с рыданием взывали: "На кого ты нас оставляешь? К кому мы прибегнем? И от кого получим наставление и пользу душам нашим?" Но он, поднимая десницу, им указывал пред глазами на икону распятого Спасителя, ему поручая их. В последние два дни чувствуя уже и слабость своего языка, дал он приказание келейному никого не впускать до кончины его. К полуночи 12 Августа сделалось ему труднее, и он требовал скорее совершить на утро раннюю литургию, дабы причаститься еще Святых Таин. Между тем спокойно и в молчании лежал с закрытыми очами. Но не дождавшись литургии, в продолжении утрени, в исходе 7-го часа утра открыл он на минуту очи, а потом опять вскоре закрыл их тихо уже вечным сном, 13 Августа 1783 года, в присутствии четырех только своих келейных, из коих у одного на руках была голова его. Таким образом Пастырь сей кончил многотрудную и святую жизнь свою на 59 году от рождения.

Поутру, едва весть о сем разнеслась по городу и окрестным селениям, то монастырь наполнился отвсюду народа, и везде слышан был жалобный глас, особливо нищих. До самого дни погребения множество сельских жителей и граждан из Воронежа, а еще более из Ельца день и ночь приезжало в обитель и беспрестанно по прошению приезжих отправляемы были по усопшем панихиды, так что все монастырские Иеромонахи не успевали даже по желанию сих усердствующих исправлять службе.

Покойный Преосвященный еще года за два сделал распоряжение всему своему малому имению, состоявшему в иконах, не многом платье и простой посуде. Иконы все назначил он в благословение благодетелям и друзьям своим, а из платья иное приказал раздать сиротам, а иное продать на милостыню нищим, а также хлеб и деньги расходные, если останутся. Но денег осталось по кончине его только 14 рублей 50 копеек. Лучшее ж свое платье и вещи сам он давно распродал на подаяния. Для одеяния усопшего тела своего приуготовил он полотняную сорочку, подрясник и ряску из черной крашенины и ременной пояс с медными бляхами, который носил он и в жизни, а сверху малое собственное его Архиерейское облачение, состоявшее из старой мантии, епитрахили, омофора, панагии и камилавки с клобуком. Все сие лежало всегда у него заготовленное в зале, на столе, а по кончине, того же 13 Августа, монастырскою братиею наложено было на его тело, при коем, по отпетии панихиды, начато священниками беспрерывное чтение Евангелия. Года за 4 или за 5 покойный приуготовил себе и простой гроб, обитый черною фланелью с крестом наверху из белой тесьмы, хранившийся у него тайно в кладовой. Но сей гроб оказался для него короток, и потому Елецкие купцы, друзья его, сделали ему новый, обитый черным плисом и обложенный мишурным белым газом. Местом погребения своего назначил он из смирения с полуденной стороны при входе в церковь близ папертного порога под простым камнем, который за несколько лет сам он себе также заготовил. Но Преосвященный Тихон III, Епископ Воронежский и Елецкий, из уважения к нему не рассудил за благо исполнить завещания его как в рассуждении облачения, так и в рассуждении могилы; а 16 Августа прислал полное Архиерейское облачение, состоящее из подризника, саккоса и проч., которые по снятии с него мантии были и наложены на него; могилу же для него назначил в нижней под соборным алтарем палатке. 17 Августа тело его по отпетии над ним панихиды соборне Иеромонахами и священниками с пением вынесено из келии в большую монастырскую церковь, и при гробе его началось паки деннонощное священниками чтение Евангелия. 18 Августа прибыл Преосвященный Тихон III, и на третий после того день назначил совершение погребения. Поутру 20 числа, в 8 часов начался для сбору погребательный благовест, а потом обыкновенный для литургии, которую совершал сам Преосвященный Тихон III. Пред окончанием оной сказал он над гробом преставльшагося трогательнейшее в похвалу ему слово. Оно было у него не писанное, а в мыслях только обдуманное, как обыкновенно проповедовал сей даровитый Вития. Но после, по просьбе почитателей памяти сего Пастыря, он написал его и большею частью поместил в кратком описании жизни его и добродетелей, им особо сочиненном и напечатанном дважды, 1798 и 1799 года. Темою, или предложением, сего слова был первый стих из первого псалма Давидова: "Блажен муж иже не иде на совет нечестивых и на пути грешных не ста: но в закони Господни воля Его, и в законе Его поучится день и нощь". По кратком нравоучительном общем истолковании сих слов Преосвященный применил все оные же усопшему Святителю, и исчислением добродетелей его доказал, что он, всю жизнь свою располагая сообразно сему ублажению Давидову, достоин и титла мужа блаженного. Между подробностями его добродетелей он описал живейшими красками весь его нрав, его убегание чести и славы, его Христианскую простоту, кротость, смирение, ревность по вере и любви к ближним, его неусыпность в наставлении ближних благочестию и истинной Христианской добродетели. Все сие порознь подтверждал он вышеописанными в жизни примерами его деяний, напоминая оные вкратце, и вообще первую часть своего слова заключил паки тем следствием, что преставльшийся Пастырь сей есть блажен. — Вторую часть своего слова обратил он, во-первых, к себе и потом к слушателям. "Святитель сей блажен, — повторил он, — но смертию его не уменьшилось ли на земле наше удовольствие? Не находится ли праведных причин тем слезам, которые мы над гробом его проливаем? — Так слышателие! я сам ныне лишен в нем не токмо собрата и сослужителя моего, но и друга. Я праведные проливаю слезы, теряя в нем того, коего сердцу открыты были мои чувствования, и коего опытность часто дополняла испытания мои. Поведайте ж теперь чувствования свои все те, кои пользовались такою ж доверенностию и дружескою откровенностию сего добродетельного мужа; поведайте нам праведные скорби сердца вашего. — Но почто?.. Я верю скорби их, соразмеряя оную скорби собственного моего сердца, и проч. Приидите ныне вы, коим, давал он отеческие наставления и поучения; вы, коих он решил сомнения совести, коих сердца успокаивал он сладкими утешениями, коим подавал он душеспасительные советы; поведайте, праведны ли ваши слезы над прахом сего добродетельного вашего наставника? — Но все сие есть еще не столь великая потеря для вас, для вас, пользовавшихся его поучениями. Ибо он вам на все ваши нужды, на все недоумения совести, на все душевные скорби оставил правила, советы, врачества в своих книгах и в своих посланиях. И так вы не все потеряли в смерти сего Пастыря. Он для вас и подобных вам бессмертен будет в своих благочестивых и добропоучительных писаниях. Но вы — вы стенящие под игом житейских несчастий и бедствий! вы сиротствующие и нуждающиеся! вы, лишенные покрова и жилища, не имущие одеяния, алчущие хлеба! вы, осужденные на заключение в мрачных темницах и узах! не больше ли всех вы потеряли? — Кого вы ныне с нами погребаете? Чьим останкам даете на земле теперь последнее целование?.. Се охладело смертным мразом то сердце, которое пламенело к вам сострадательною любовию; онемели те уста, кои утешали вас в скорби, кои приветствовали вас яко детей, кои часто даже лобызали вас снисходительно; оледенели те руки, кои простирались к вам на помощь со щедрою милостынею; неподвижны те ноги, кои всегда поспешно текли к печальным жилищам вашим аки в жилища радости. — Приидите, обратите слезящие очи на благодетеля своего все те, кои во всякой нужде к нему прибегали, и рыдайте ныне рыданием достойным. Воспомяните, что он был яко праведный Иов, око слепым, нога хромым, одежда нагим, алчущим пища, прибежище всем скорбным, немощным подкрепление, печальным утеха, в душевных изнеможениях врачевство. Отсель когда вы рыдать будете под бременем несчастий, когда болезнию отягчаемы будете без утешителя и помощника; когда истаявать будете от глада, скитаться без покрова, хладеть без одеяния; то не прийдет уже к вам ваш Тихон, искавший некогда сам вас. Вы приближитесь к его жилищу, воззрите на те двери, из коих являлся он вам яко небесный Ангел утешитель; пождете и не узрите отверзающего; не увидите десницы, простирающейся к вам для благословения и милостынноподаяния; не обрящете вопрошающего вас о ваших нуждах. Вы, припамятовав Тихона, облиетесь слезами, и с сугубою горестию сердца отъидете от жилища его без помощи, без утешения. Вы поищете его, и вам покажут гроб его, над коим вы в тяжких скорбех сердец ваших припадете с рыданиями..." — Так говорил Преосвященный Тихон III во второй части надгробного своего слова. После сего, предложив для всех несколько утешений, толико же трогательных, он увещевал слушателей к подражанию добродетелям преставлявшегося Пастыря, и заключил слово свое воззванием: "О мужу святый! представ пред престол всеблагаго Бога, помяни и нас, любящих и почитающих тя!" Все собрание столько ж проливало слез от утешений и увещаний его, как и от описания добродетелей преставлявшегося.

По окончании слова и литургии начато погребательное молитвословие, каковое совершается над священниками. В сем отпевании участвовало великое число священников Воронежских, Елецких и других окрестных. Пред последним целованием тела, первенствовавшим в службе Иеродиаконом Митрофаном читано было при гробе всему народу вслух духовное завещание покойного Преосвященного, состоявшее в следующих словах:

ДУХОВНОЕ ЗАВЕЩАНИЕ.

Слава Богу о всем!

"Слава Богу, яко мене создал по образу своему и по подобию! Слава Богу, яко мене падшего искупил! Слава Богу, яко о мне недостойном промышлял!

Слава Богу, яко мене согрешившего на покаяние призвал! Слава Богу, яко мне подал слово Свое святое, яко светильник сияющий в темном месте, и тем мене на путь истинный наставлял! Слава Богу, яко очи мои сердечные просветил! Слава Богу, яко подал мне в познание святое имя Свое! Слава Богу, яко банею крещения грехи моя омыл! Слава Богу, яко показал мне путь к вечному блаженству! путь же есть Иисус Христос, сын Божий, который о себе глаголет: Аз есмь путь и истина и живот. Слава Богу, яко согрешающего меня не погубил, но по своей благости потерпел согрешения мои! Слава Богу, яко показал мне прелесть и суету мира сего! Слава Богу, яко помогал мне в многоразличных искушениях, бедах и напастех! Слава Богу, яко при бедственных и смертных случаях мене сохранял! Слава Богу, яко мене от врага диавола защищал! Слава Богу, яко мене лежащего восставлял! Слава Богу, яко мене печалющегося утешал! Слава Богу, яко мене заблуждающего обращал! Слава Богу, яко мене отечески наказывал! Слава Богу, яко мне объявил страшный Свой суд, да того боюся и каюся за грехи моя! Слава Богу, яко объявил мне вечную муку, и вечное блаженство, да тоя убегну, а сего поищу! Слава Богу, яко мне недостойному подавал пищу, которою немощное мое тело укреплялось; подавал одежду, которою нагое мое тело покрывалось; подавал дом, в котором я упокоевался! Слава Богу и о прочих Его благих, которые мне к содержанию и утешению моему подавал! Столько я от Него получил благодеяний, сколько дыхал. Слава Богу о всем!

Ныне я к вам, братия моя, слово мое обращаю. Не могу я с вами, якоже прежде, устами и гласом беседовать, яко бездыханен и безгласен; но беседую малым сим письмецом. Первое: храмина тела моего разрушилась, и яко земля земле предается, по слову Господню: земля ecu и в землю пойдеши. Но с святою церковию чаю воскресения мертвых и жизни будущего века. Надежда моя сидит одесную Бога, Иисус Христос, Господь мой и Бог мой. Он воскресение и живот мой. Он мне глаголет: аз есмь воскресение и живот, веруяй в мя, аще и умрет, оживет. Он мне спящего всесильным Своим гласом возбудит. — Второе: отшел я от вас в путь всея земли и отлучился, и уже друг друга не видим, якоже прежде. Но увидимся паки тамо, где соберутся вси языци от начала мира до конца поживший. О! сподоби Господи и тамо видеться, где Бог видится лицем к лицу, и тем видящих оживляет, утешает, радостотворит, увеселяет и вечно блаженными делает. Тамо люди яко солнце сияют; тамо истинная жизнь; тамо истинная честь и слава; тамо истинная радость и веселие; тамо истинное блаженство, и все вечное и бесконечное. Буди Господи милость твоя на нас, якоже уповахом на Тя! — Третие: благодетелям моим, которые мне при нужде и немощи моей не оставляли, но по своей любви и милости благими своими снабдевали, много благодарствую. Да воздаст им Господь в день он, в котором всем по делам их воздастся! — Четвертое: всем, которые мене как-нибудь обидели, простил я и прощаю; да простит им и Господь Бог своею благодатию! Прошу и мене простить, ежели кого чем обидел, яко человек. Оставите и оставится вам, глаголет Господь. — Пятое: пожитков как у мене не было, так и не осталось по мне. Прошу убо с тех, которые при мне жили и служили мне, ничего не взыскивать. Простите возлюблении и Тихона поминайте". — На подлинном подписано собственноручно: Ваш доброжелатель Тихон, недостойный Епископ.

Во время чтения сего завещания и сам читавший и слушатели прерывали оное рыданием; а при начавшемся после чтения последнем целовании тела народ поднял плач и вопль. Потом тело преставльшегося на священнических руках вынесено в находящийся под алтарем Соборной церкви погреб, где поставлено в обложенной камнем в земле склеп, глубиною не более одного аршина, и закладено по надлежащему с выводом томбы над оным. Сей погреб усердием поминающих почтенную память сего добродетельного Пастыря и тщанием Задонского Игумена Тимофея обделан и расписан благолепно; а на томбе положена медная доска [После сделана иждивением Майорши Анны Ивановой дочери Хлусовой серебряная чеканной работы вызлащенная доска, с изображением Святителя, которая и ныне на томбе находится.] с надписью, сочиненною Преосвященным Тихоном III, заключающеюся в следующих строках:

Здесь

скончался

1783 года Августа 13 дня

Преосвященный

ТИХОН,

Епископ прежде бывший Кексгольмский,

а потом Воронежский,

рожденный

1724 года,

Епископствовавший

с 13 Мая 1761 года,

пребывавший на обещании

с 1767 года по смерть,

показавший

образ добродетели

словом, житием, любовию, духом, верою,

чистотою,

1783 года Августа 20 погребен здесь.

Многие из почитателей преставльшегося сочиняли также по усердию надписи ему, хотя и нигде они не помещены. Из оных предлагается одна следующая, сочиненная господином П.:

Читатель!

Монумент сей гроб в земле скрывает,

В котором Пастырь стран сих телом почивает,

А духом о Христе благ горних ко странам

С надеждою отшел, пример оставив нам,

Да, вслед Христов течем, творя любви законы,

Прелестну мира сласть, и плоть презрев с препоны.

Глас истины ко всем Святитель сей гласил,

Достичь небесного блаженства нас учил,

И был светильником, возженным нам от Бога,

Горящим на пути Сионских стран чертога;

Надежды, веры полн, с любовию во всем,

И радостно нося Христов благий ярем,

Терпеньем, кротостью, смирением, трудами,

Сиял обильно в нас сих подвигов плодами.

Щедрота бедным был, одежда, пища, сень,

Учением во тьме невеждам света день,

Друг, Пастырь и Отец, отрада, врач, предстатель,

Потребных благ был всем по мере сил податель,

И, словом, он пример нам дал, чтоб всяк свой крест

Подъявши, за Христом востек до горних мест.

Надеждой в жизни сам туда предвозлетая,

И к сим странам других с собой уготовляя,

Оставил по себе зовущий в книгах глас,

И убеждающий к последованью нас.

Прохожий!

Вспомяни, кто ты таков ни есть,

Что кончится твоя в сем мире слава, честь.

Что прийдут и к тебе последних дней минуты;

Предупреди ж теперь последствия все люты.

Друзья, богатство, сан с мирскою суетой —

Оставят все тебя; все это блеск пустой.

Внимай, к чему тебя сей Пастырь воззывает:

Блажен, кто ко Христу, доколе жив, взлетает.

Память сего Пастыря для всех знавших его доныне столь драгоценна, что они часто, во изъявление к нему почтения, приходят на гроб его и, в засвидетельствование к нему своих чувствований, приносят молитвы Богу о его успокоении. Слава добродетелей его прославила и самую обитель, в которую, особенно на день его тезоименитства Июня 16 и на день преставления, из разных и отдаленных Губерний съезжаются многие и не знавшие его лично дворянские фамилии, купечество и народ, и составляют многолюдные собрания. Он оправдывает собою то Давидово слово, что в память венную будет праведник (Псалом 111).

В заключение сего присовокупляется роспись сочинений его, доныне изданных.

I) Наставление Христианское, в одной книге, писанное во время пребывания в Задонске для одного Острогожского гражданина Ростовцева. Но после того Преосвященный присовокупил еще к сей книжке прибавление о взаимных должностях Христианских. Вообще цель сего сочинения состоит в том, чтобы наставить Христианина поступать во всех случаях, обстоятельствах и отношениях так, как Христианину прилично, и по слову Божию должно. Сия книга напечатана в 1784 году сперва гражданскими буквами в С.-Петербурге у Шнора в 8 долю листа, а потом Славянскими, там же, в 1787 году; потом в Московской Синодальной Типографии такими же буквами 1789 и 1794 г.г., и после неоднократно, все в 4 долю листа. Ибо Святейший Правительствующий Синод признал оную достойною быть второю книгою в числе поучительных церковных таких, какие сочинить для церкви предписано было в Духовном Регламенте, в главе о делах управлению Духовной Коллегии принадлежащих, лист 18. Но надобно заметить, что в сем церковном издании Св. Синод благоволил умножить книгу некоторыми статьями, взятыми из книг того же сочинителя. Таким образом после параграфа 31 поставлена здесь статья о том, что должно всемерно удаляться пьянства, взятая из книги О истинном Христианстве (Том II, параграфы: 106, 107 и 108). После параграфа 51, коим в гражданском издании кончится все Наставление Христианское, в церковном — помещены по-порядку все краткие его нравоучительные слова, числом 26, выключая одно Слово о Христианском воспитании детей, (которое в церковном сем издании после помещено между взаимными должностями Христианскими, на место статьи того же содержания). По сих словах следует по порядку, положенное в гражданском издании Наставлений Христианских, прибавление о взаимной должности Христианской, с некоторыми по местам подменами и сокращениями статей. Сие церковное издание напечатано под заглавием: Наставление о собственных всякого Христианина должностях, и разослано по всем Российским церквам для чтения народу.

II) Разные проповеди, сочиненные и говоренные во время пребывания Преосвященного на Епархии, напечатаны в 8-ю долю одною книгою в С.-Петербурге у Шнора 1784 года, а вторично 1794 г. в Синодальной Типографии. Книга сия состоит из 10 проповедей о разных догматических и нравственных предметах. Некоторые места в них, кажется, после поправлены и умножены. Расположение оных весьма порядочно, а слог весьма прост и ясен; в нравоучительных же наставлениях довольно красноречив и трогателен. Число сих поучений не велико потому, что Преосвященный часто проповедовал без письменного приуготовления.

III) Плоть и дух, или собрание некиих нравоучений из Святого Писания Нового Завета и Псалмов, и толкователя Святого писания Святого Златоустого, великого вселенные учителя, с приложением рассуждений в пользу духовную сочиненное; напечатано в С.-Петербурге, в Корпусе чужестранных Единоверцев, 1796 года, в 8-ю долю, одною книжкою. Сие сочинение писано во время правления Воронежского паствою и окончено в Июле месяце 1767 года. Преосвященный написал оное для чтения народу своея паствы; но за вскоре последовавшим своим оставлением Епархии не успел разослать оную повсюду, кроме весьма немногих списков. Книга сия состоит из 34 глав нравственного содержания. На каждую главу сперва выбраны тексты из Священного Писания; после прилагаются мнения из сочинений Святого Златоуста, потом собственные Сочинителевы размышления и увещания, расположенные по статьям. Вскоре по кончине Преосвященного дошел один сей книги список известному издателю всяких книг Петру Богдановичу, который, переменив название и не упомянув о сочинителе, напечатал оную на свой счет в Санкт-Петербурге 1784 года в 8-ю долю, под заглавием: Скрижали нравоучения, заключающегося в Древнем и Новом Завете и в преданиях великого Вселенского учителя Св. Златоуста, с приложением о каждом пмредмете рассуждений. Присвоение себе издателем сей переиначенной книги замедлило издание подлинной, пока не сыскан и не представлен был список, черненный рукою самого сочинителя.

IV) Краткие нравоучительные слова, сочиненные во время пребывания на покое в Задонске, напечатаны в 8-ю долю одною книгою в Санкт-Петербурге 1784 года в Типографии Брейткопфа, и вторично 1794 г. в Синод. Типографии. Книга сия состоит из 27 кратких также догматических и нравственных поучений, писанных еще простейшим и внятнейшим слогом, нежели предыдущие слова. В описании жизни Преосвященного уже сказано, что слова сии он сочинял для монастырского церковного чтения; но оные в совокупности составляют некоторую связь и порядочное соотношение предметов, Святейший Синод удостоил их одобрения помещением в показанной под № I книге для Российской церкви.

V) Разные письма, к некоторым приятелям посланные, во время пребывания на покое в Задонском монастыре, напечатаны одною книгою в Санкт-Петербурге 1784 г. у Шнора и 1803 г. — в Императорской Типографии, оба в 8-ю долю. Книга сия состоит из 27 писем, писанных в ответы и просто к разным особам в научение, в утешение, а некоторые и в обличение. Во всех оных слог прост, без приветствия и без обыкновенных мирских обрядов; но дышит вместо того строгою поучительностью и необыкновенною искренностью. Вообще ж более походят они на простое нравоучение, нежели на письма. Сих писем остается еще много неизданных, сохраняющихся подлинниками у его друзей и потомков их. Некоторые отысканные помещены в остальных сочинениях, ниже сего упомянутых.

VI) Письма келейные, догматического и нравственного содержания, писанные во время пребывания на обещании в Задонском монастыре, напечатаны одною книгою в 8-ю долю в Санкт-Петербурге 1784 года у Шнора и 1796 в Типографии Корпуса чужестранных Единоверцев, оба в 8-ю долю. Книга сия состоит из 123 писем. В описании жизни уже сказано, что письма сии были сочиняемы не на открывшиеся какие случаи, и не именно для кого-нибудь, но или в запас для будущих случаев, или для неупущения размышлений, когда оные свободно текли на досуге у Сочинителя. Писем сих, так как и предыдущих, открывается доныне гораздо более, нежели сколько оных издано. А некоторые помещены также в остальных сочинениях.

VII) О Истинном Христианстве. Название сей книги самим Сочинителем дано только двумя сими словами. Но издатель или книгопродавец из заглавия известной Арндтовой сего же названия книги прибавил от себя еще к названию Сочинителеву слова: содержащее в себе учение о истинной вере, о святом житии, о спасительном покаянии, о сердечном умилении, о болезновании грехов и о пребывании истинных и неложных Христиан. Такожде, как истинный Христианин может победити грех, смерть, диавола, мир и всякое бедствие. Впрочем, книга сия, кроме общих Христианских догматов и нравоучения, ничего не имеет сходного с Арндтовою книгою и гораздо яснее, подробнее, поучительнее и лучше сей. Она писана Сочинителем собственноручно в 1770 и 1771 годах, то есть в первые лета пребывания его в Задонском монастыре, а напечатана в Санкт-Петербурге у Шнора 1785 г., и вторично — в Императорской Типографии 1803 г., в 6 частях, в 8-ю долю. Сие сочинение по обширности своей больше других стоило труда ему, но за то больше прочих доказывает в Сочинителе основательное знание Богословии, а наипаче опытное и обыкновенно не скоро приобретаемое сведение духа Христианской веры и Евангелия. Можно сравнить оное со всеми наилучшими в Христианстве нравственными книгами, а на Российском языке оно есть первое и образцовое. Слог здесь, так как и в прочих его сочинениях, простый и беседовательный, а не учебный, и внятен может быть самому простолюдину. Книга сия есть не только достаточная библиотека для всех желающих заниматься здравым Христианским нравоучением, но и для тех, кои хотят быть подлинными Христианскими, а не метафизическими проповедниками Евангельского учения.

VIII) Сокровище духовное от мира собираемое, писано также в Задонском монастыре 1777, 1778 и 1779 года, и состоит в 4 частях; напечатано в 8 долю в С.-Петербурге 1784 г. в Типографии Сухопутного Шляхетского Кадетского Корпуса, и вторично 1796 г. в Корпусе чужестранных Единоверцев. Книга сия содержит в себе 157 статей размыслительного содержания о нравственных предметах. Сочинитель размышления сии почерпал от нечаянно встречавшихся ему чувственных предметов или из случаев своей жизни. Таким образом, например, есть у него в сей книге размышления, под заглавиями: Лоза и розги — Глава и тело — Овцы — Пастух и стадо Воротись, не туды пошел Не касайся сего: зде яд — Нигде я от тебе уйти не могу Гошпиталь или лазарет — И мы туда пойдем — За чем ты здесь? — Чего ты стал? Вода с высоких гор на низкие места течет — Малое деревцо — Баня — Чей ты? Завтра приду Отрыжка Сторож Стыдно мне на тебя смотреть — Я не твой брат и проч. При виде, слышании или воображении таковых предметов он применял их к Христианскому нравоучению и всегда умно, приятно и трогательно выводил или какое-нибудь сходство, или несходство. Книга сия весьма заманчива и для тех читателей, кои не приучили еще себя к Христианским размышлениям. Простосердечный и откровенный слог составляет также достоинство ее. Она содержанием своим весьма сходна с небольшою книжкою на Латинском языке, изданною Иосифом Галлом, Епископом Оксфортским, напечатанною и на Русском языке в Москве 1786 года, под названием: Внезапные размышления, произведенные вдруг при воззрении на какую-нибудь вещь, в 131 статьях. Но сия очень кратка и редко подкрепленна истинами Священного Писания, а Сокровище духовное подробнее, обширнее и везде украшено приличными свидетельствами слова Божия.

IX) Остальные сочинения Преосвященного Тихона, напечатаны в Санкт-Петербурге, в Императорской Типографии 1799 года в 8-ю долю, одною книжкою. В ней собраны разные мелкие сочинения и переводы, писанные Сочинителем во время его управления Епархиею и пребывания на покое, прежде не изданные, а здесь расположенные на 6 отделений, из коих заключаются в: I) Наставления духовенству в 5 статьях; II) Наставления всей пастве в 10 статьях; III) Переводы с Еллино-Греческого языка в трех статьях; IV) Размышления и замечания из текстов в 14 статьях; V) Наставления, писанные для монашествующих, в 15 статьях; VI) Письма к приятелям разного содержания, в 19 статьях.

В 1794 году в Санкт-Петербурге вновь изданы еще были в 8-ю долю, гражданскими буквами, из прежних вместе три его книжки: 1) Наставление Христианское; 2) Краткие нравоучительные слова; 3) Разные проповеди.

В 1796 году, там же, в Корпусе чужестранных Единоверцев напечатано в 8-ю долю листа полное описание жизни сего Преосвященного, которое при нынешнем втором оного издания вновь исправлено и умножено из записок живших при нем келейных.

{Болховитинов}

Тихон Соколовский

св., брат Николая пустын. ("Св. Восток").

{Половцов}


Большая биографическая энциклопедия. 2009.

См. также в других словарях:

  • Тихон (Якубовский) — Епископ Тихон Епископ Суздальский и Юрьевский 19 мая 1775   4 апреля 1786 Предшественник: Иероним (Формаковский) …   Википедия

  • Тихон Задонский — Тихон Задонский …   Википедия

  • Соколов, Тихон Иванович — Тихон Иванович Соколов …   Википедия

  • ТИХОН ЗАДОНСКИЙ — (в миру Тимофей Савельевич Соколов) (1724 83) русский православный подвижник, духовный писатель, богослов. Епископ с 1761, в 1763 67 в Воронеже; с 1769 в Задонском монастыре. Основные сочинения Об истинном христианстве (1770 7..1), Сокровище… …   Большой Энциклопедический словарь

  • Тихон (Малинин) — Архиепископ Тихон (в миру Тимофей Малинин; 1745(1745), Князь Иваново, Алексинский уезд  14 ноября 1793)  епископ Русской православной церкви, архиепископ Астраханский и Ставропольский, член св. синода, гебраист. Биография Родился в… …   Википедия

  • Тихон (Никаноров) — В Википедии есть статьи о других людях с именем Тихон. Архиепископ Тихон (в миру Василий Варсонофиевич Никаноров; 30 января 1855, село Кирюга, Новгородская губерния  9 января 1920, Воронеж)  епископ Православной Российской церкви; с13… …   Википедия

  • Тихон (Емельянов) — Митрополит Тихон …   Википедия

  • Тихон (Василевский) — В этой биографической статье о человеке из России или страны СНГ не указано отчество. Вы можете помочь проекту, добавив отчество в текст статьи и переименовав её соответственно …   Википедия

  • Тихон (Степанов) — Епископ Тихон …   Википедия

  • Тихон Задонский — (в миру Тимофей Соколов) святитель, епископ воронежский, знаменитый иерарх и духовный писатель, родился в 1724 г. в с. Короцке, Новгородской губернии, Валдайского уезда, в семье бедного дьячка Савелия Кирилловича. Рано лишившись отца, он с самого …   Большая биографическая энциклопедия

Фильмы

Книги

  • Тихон Задонский, Джесси Рассел. High Quality Content by WIKIPEDIA articles!Тихон Задонский (в миру Тимофей Савельевич Соколов при рождении Кириллов; 1724, Короцко, Валдайский уезд, Новгородская губерния — 24 августа 1783,… Подробнее  Купить за 1125 руб
  • Тихон Задонский, . High Quality Content by WIKIPEDIA articles!Тихон Задонский (в миру Тимофей Савельевич Соколов при рождении Кириллов; 1724, Короцко, Валдайский уезд, Новгородская губерния — 24 августа 1783,… Подробнее  Купить за 1125 руб
  • Полуденный бес, Павел Басинский. "Полуденный бес" - захватывающая история о юноше-сироте Джоне Половинкине, который родился в СССР, воспитывался в США у приемных родителей и вернулся на родину в августе 1991 года, в самый… Подробнее  Купить за 336.6 руб
Другие книги по запросу «Тихон Соколов» >>