Семейство попугаевые это:

Семейство попугаевые

        Распространенный в тропических странах, богатый видами, отряд попугаев представляет собой замкнутую группу. Их телосложение и резкое отличие от других птиц свидетельствуют о древнем происхождении этой группы.
        Самым характерным признаком у попугаев является их клюв, который нельзя спутать ни с одним клювом других птиц, как бы сходны они ни были. Штауде, пытавшийся установить естественную классификацию птиц, назвал попугаев шароклювыми. И это название выбрано им отнюдь не случайно. При поверхностном осмотре клюв попугаев действительно похож на клюв хищных птиц, хотя на самом деле он значительно толще и сильнее последнего, относительно выше и в общем пропорциональнее. У основания его на верхней половине находится восковица, т.е. неоперенное, но и не роговое место, лежащее наподобие седла на основании клюва. За исключением попугаев из птиц с такой восковицей можно назвать только дневных хищных птиц и сов.
        Не менее характерны и другие части тела попугаев, а равно и внутреннее строение их тела. Ноги, пишет Бурмейстер, у них "толсты, сильны, мясисты, но никогда не бывают высоки; плюсна гораздо короче среднего пальца и всегда покрыта маленькими чешуйчатыми табличками. Пальцы довольно длинные, наружный и внутренний обращены назад; все они снабжены крепкими подошвами, а на конце особенным утолщением. Подобно плюсне, на верхней стороне они покрыты чешуйками; последние к концу постепенно увеличиваются и на последнем суставе у когтя переходят в таблитчатые или поясковые щитки. Когти не длинны, носильно согнуты и довольно остры, хотя и не сильны. Внутренний передний палец имеет обыкновенно самый маленький коготь, а коготь большого пальца немного больше последнего. Самый большой принадлежит наружному переднему пальцу, однако коготь заднего наружного по величине ему уступает немного". Крылья, по Финшу, у попугаев вообще очень развиты. Они большие и заостренные; маховые перья их, число которых колеблется между 19 и 22, но большей же частью равно 20, снабжены крепкими стержнями и широкими опахалами; к концу они суживаются или закругляются. Двенадцать хвостовых перьев различаются как по форме, так и по длине, почему и форма самого хвоста бывает различной.
        Мелкое оперение попугаев состоит из небольшого числа разрозненно усаженных перьев с относительно большим добавочным стержнем; под ними находится пух. Окраска оперения при всем ее разнообразии имеет, однако, много общего у птиц этого отряда. Преобладающим цветом является более или менее роскошный травянисто-зеленый; хотя есть попугаи и с гиацинтово-голубой, пурпурово-красной, золотисто-желтой окраской. Замечательно распределение цветов на оперении этих птиц. Особенно характерно присутствие резко ограниченных окрашенных полей и бросающееся в глаза разнообразие цветов. На одной и той же птице мы видим часто дополняющие друг друга цвета спектра (голубовато-фиолетовый, темно-синий, светло-голубой и зеленый наверху и светло-желтый, оранжево-желтый, пурпурово- красный внизу). Самцы и самки по большей части, однако отнюдь не всегда, окрашены одинаково; молодые птенцы по окраске обычно мало отличаются от взрослых птиц, хотя бывают и исключения.
        Особенно интересным у попугаев является язык, характерный не только своей короткостью, толщиной и мягкостью, но и присутствием иногда на его конце бесчисленных нитевидных сосочков.
        Итак, с какой бы стороны мы ни рассматривали попугаев, мы видим в них совершенно самостоятельную группу птиц, резко отличающуюся от других представителей класса. Подобную группу мы называем отрядом, т.е. определяем ее как нечто стройное и целое, которое не может быть включено в другие группы птиц.
        Самостоятельное положение отряда попугаев обусловливается, однако, не исключительно одним строением их тела, но находит подтверждение и в образе их жизни, а именно в поведении, манерах, привычках и обычаях. Уже заранее должно предполагать тесную зависимость между организацией этих птиц и образом их жизни.
        Крупные виды попугаев взлетают тяжело, но дальнейший полет их быстр; мелкие виды более проворны. Полет одних видов волнообразный, полет других же напоминает зигзаги. Стая несущихся какаду образует красивые дуги, только земляные попугаи редко употребляют в дело свои крылья.
        Многие попугаи выказывают себя неловкими в движениях по земле и больше прыгают по ней, нежели ходят. Исключения составляют земляные попугаи, которые бегают по земле столь же быстро и ловко, как и побережные птицы. Так, бег австралийского земляного попугая можно сравнить с бегом кулика, а об одном травяном попугае Гульд говорит, что этот попугай бегает по земле, подобно ржанке. По сучкам попугаи прыгают с трудом, чего отнюдь нельзя сказать про их движения в ветвях вообще. Дальние пространства они пролетают, небольшие же проходят, карабкаясь по ветвям, причем иные проделывают это довольно тяжеловесно. Одни попугаи при лазании употребляют в дело клюв и ноги, другие только ноги. Достоверно, что птицы эти весьма ловко пользуются своими ногами и клювом, причем несравненно лучше остальных птиц. Первые заменяют им руки, по крайней мере, попугаи пользуются ими точно руками. Клюв, который у большинства птиц заступает место рук, у них более подвижен. Попугаи пользуются им для того, чтобы поднять с земли тот или иной предмет, сорвать и разгрызть плоды, для защиты во время нападения. Кроме того, он служит им, подобно тому, как резцы грызунам, для обламывания сучков, раскусывания и прокусывания их и, наконец, является вспомогательным органом при лазании.
        Голос попугаев сильный, часто пронзительный, однако не вполне лишен благозвучия. У некоторых видов он очень гибок и выразителен. Пронзительный крик многочисленного общества попугайчиков положительно режет ухо. Шум и гам, производимые стаей карликовых попугаев, можно сравнить со стуком в кузнице, где выделываются косы. Некоторые виды издают лающие звуки, другие - свистящие, третьи - ворчливые, четвертые - тихие мурлыкающие; одни испускают короткий, ясный крик, другие - квакающий, иные же подают звонкий призывной голос. Некоторые виды распевают перед своими самками такие милые песенки, что не будь они попугаями, их можно было бы причислить к певчим птицам; другие выучиваются насвистывать песни с такой чистотой, что могут пристыдить любого снегиря. Способность попугая перенимать голос и слова человека хорошо известна. В этом они превосходят всех других птиц, достигают изумительного, невероятного искусства. Можно сказать даже, что это не болтовня, а настоящая речь. Да будут правильно поняты мои слова: я, конечно, не хочу сказать, что попугаи понимают или в состоянии понимать повторяемые ими слова, что они умеют различать фразы и составлять их, но я утверждаю, что птицы эти умеют при удобном случае правильно применить заученное, например, сказать на утреннее приветствие знакомого человека, если их тому выучили, подходящее "доброе утро", а не "добрый вечер".
        За исключением Европы, попугаи живут во всех частях света. Из 429 видов, установленных в 1889 году Маршаллом, 161 живет в Америке, 203 - в Австралии и на островах Океании, 25 - в Африке и 40 - в Южной Азии, включая сюда и Зондские острова. Новые открытия немного увеличили число известных видов, но соотношение чисел распределения не изменилось*. Большинство видов принадлежит к жаркому поясу.
* В настоящее время орнитологами признается 324-328 ныне живущих видов и 15 видов попугаев, которые уже вымерли или истреблены.

        Попугаи благодаря своей яркой окраске весьма заметны в лесах. "Своим богато окрашенным оперением, — замечает принц фон Вид, - попугаи украшают темную сень тропических лесов". "Невозможно описать, - сообщает Гульд, — как очаровательны некоторые попугаи, особенно ярко окрашенные в красный цвет, когда они носятся над серебристой листвой австралийских акаций. Их великолепное оперение чудно выделяется на фоне окружающего". "Какаду, - восклицает Митчель, - превращают вершины деревьев в чудные райские рощи". "Я видел ветви деревьев, - пишет Одюбон, - сплошь покрытые попугаями".
        Да и чем были бы эти чудные тропические леса без попугаев? Мертвый сад волшебника, безмолвная равнина, пустыня! Кто, как не эти красивые птицы вносят веселое разнообразие в лесную жизнь, одинаково лаская слух и зрение жителей! За исключением периода птенцовой поры попугаи живут стаями. Местом своего жительства они выбирают какой-нибудь участок леса и отсюда изо дня в день совершают полеты на дальние расстояния. Колонии живут в тесной дружбе между собой, сообща переносят все жизненные невзгоды. Ранним утром они одновременно покидают свой ночлег, садятся на какое-нибудь дерево или поле, чтобы воспользоваться их плодами, выставляют сторожей, на обязанности которых лежит радеть о безопасности всего общества, и чутко следят за предостерегающим криком последних. Во время бегства птицы держатся довольно близко друг к другу, а в случае опасности дружно защищаются. На ночлег прилетают все вместе и пользуются им по возможности сообща.
        Насущной потребностью попугаев, после удобного места для ночлега, является густые вершины деревьев, которые служат им не столько защитой от непогоды, сколько хорошим укромным местом, где можно прятаться. Во всяком случае, прежде всего они любят тепло, хотя и не боятся холода и сырости. "Во время сильных тропических непогод, следствием которых является иногда необычный сумрак, - говорит принц фон Вид, - попугаев часто видишь сидящими неподвижно на сухих вершинах деревьев. Не обращая внимания на текущую по их перьям воду, они бодро и весело кричат. Несмотря на присутствие поблизости густой листвы и толстых сучков, где они могли бы найти защиту от непогоды, птицы предпочитают мокнуть под ливнем теплого дождя. Они. по-видимому, находят в этом удовольствие. Но как только дождь перестает, попугаи первым делом заботятся о просушке своих перьев". Серые африканские попугаи также любят дождь и делаются гораздо веселее и крикливее, когда попадают под ливень или, вообще, когда в воздухе пахнет дождем. При хорошей погоде, как я убедился в том, эти птицы предпочитают держаться в густых деревьях. Они прекрасно знают, какую верную защиту представляют дня них, окрашенных в цвета листвы, густолиственные вершины деревьев. В такой листве попугаев заметить нелегко. Можно знать, наверное, что на одном дереве уселось, быть может, одновременно 50 штук этих птиц, и, тем не менее, не видеть ни одной. Прячась, попугаи не только прибегают к помощи покровительственной окраски их оперения цвета листвы, но и употребляют в дело свойственную почти всем им хитрость. Так, если один из стаи, вовремя заметивший приближение врага, подает сигнал, то все остальные тотчас же смолкают, возвращаются в глубь верхушки, бесшумно карабкаясь, перебираются на противоположную от врага сторону вершины дерева и улетают прочь. И только уже на расстоянии вне выстрела издают свой громкий крик, по-видимому, больше подсмеиваясь над удачно проведенным неприятелем, чем для перекликания между собой. Так ведут они себя в особенности тогда, когда собираются на какое-нибудь дерево пообедать. И вообще, все свои воровские проделки попугаи совершают с подобающей хитростью и осторожностью.
        Пища попугаев состоит преимущественно из плодов и семян. Однако есть виды, которые питаются почти исключительно соком цветов и цветочной пылью, а может быть, еще и насекомыми, которых находят в цветочных венчиках; ары и клинохвостые попугаи наряду с плодами и зернами едят почки и древесные цветы, а некоторые какаду охотно питаются личинками насекомых, червями и тому подобным. Вообще мне совсем не кажется невероятным, что крупные виды этого отряда питаются животной пищей больше, чем мы то полагаем. Едва ли можно удивляться сведениям о попугае кака. Замечено, что по крайней мере некоторые из этого вида являются настоящими плотоядными птицами и едят даже падаль. Однако основной пищей попугаев остается все-таки растительная.
        Опустошения, производимые попугаями на полях и в садах, невероятно велики и вызывают со стороны человека ревностное противодействие им. Мало что недоступно этим птицам, а нет ничего, что было бы вполне защищено от их Семейство попугаевые 12 нападений. "Попугаи, в особенности большие арары*, - говорит принц фон Вид, - разгрызают своим огромным, сильным и подвижным клювом самые твердые плоды и орехи; однако также хорошо справляются они со скользкими плодами или мелкими зернами". Желобкообразные и зазубренные бороздки верхней половинки клюва помогают попугаям удерживать скользкую или мелкую пищу, причем существенную помощь при этом оказывает им их язык. В одно мгновение разгрызается орех, вы молач и вается колос ил и вышелушивается зерно. То, с чем не справляется клюв, могут справиться ноги, и ловко схваченная ногами пища исправно отправляется в рот. Попугаи, подобно обезьянам, опустошают гораздо больше, чем съедают.
* Сейчас эти попугаи известны под названием ары.

        Наевшись, попугаи летят на водопой или выкупаться. Пьют они много. По словам Одюбона и Шомбургка, попугаи употребляют также соленую воду или, по крайней мере, такую, которая по нашим понятиям непригодна для питья. Кроме случайных купаний под дождем, они купаются и в лужах. По сообщению Левальяна, попугаи полощутся так, "что капли падают на них дождем". По наблюдениям Одюбона, они охотно ворошатся в песке, причем исправно запыляют свое оперение и нередко для этой цели залезают в норы крупных зимородков. Они выискивают также солончаковую почву и летают на лесные солончаки.
        Период размножения попугаев приходится на те месяцы, которые на их родине соответствуют нашей весне и предшествуют времени созревания плодов. Все виды, об образе жизни которых мы имеем сведения, живут парами, и самец с самкой скреплены узами самой горячей и самой верной взаимной любви. Совершенно точно названы некоторые виды попугаев "неразлучными". С таким же правом можно применить этот эпитет и к остальным попугаям. Более крупные виды выводят птенцов, повидимому, лишь раз в году и кладут только по два яйца; однако австралийские серые попугаи и другие широкохвостые попугаи вообще уклоняются от этого правила: они регулярно кладут 3-4, некоторые даже 6-10 яиц и выводят птенцов, как это можно заключить по наблюдениям над попугаями, жившими в неволе, 2-3 раза в году. Какаду и другие виды кладут также постоянно более двух яиц, но выводят птенцов только раз в год. Яйца попугаев всегда белого цвета, гладкие и округлые.
        Предпочитаемые попугаями дупла деревьев не являются исключительными местами для гнезд. Некоторые американские виды гнездятся в земляных норах или в скалах; индийские попугаи, по словам Жердона, часто выбирают для гнезд углубления в старых строениях, пагодах, гробницах, домах и т.д. Попугай-монах устраивает рыхлое гнездо из толстых ветвей; земляные попугаи кладут яйца прямо на голую землю.
        Яйца насиживаются обыкновенно и самцом, и самкой попеременно*.
* У некоторых видов попугаев насиживанием заняты только самки.

        У мелких видов, как, например, у волнистого попугайчика, время высиживания длится 16-18 дней; у других попугаев на это уходит 19, 23, 25 дней; сколько времени высиживают свои яйца ары - неизвестно**.
* * Ары и другие крупные попугаи высиживают яйца около или 30 дней.

        Птенцы вылупляются весьма беспомощными, но развиваются чрезвычайно быстро. Вначале они скудно покрыты пухом; по прошествии 5-6 дней появляются первые пеньки перьев; на 8-м или 18-м дне их жизни птенцы делаются зрячими. Птенцы волнистого попугайчика оставляют гнездо через 33 дня, а двумя днями позже уже летают по окрестностям.
        Оба родителя приносят корм для птенцов и продолжают кормить их некоторое время и по вылете их из гнезда. Пища, если таковая состоит из зерен, предварительно размягчается в зобу и затем уже кладется в рот птенцов.
        Очень возможно, что большинство попугаев умирает чаще от старости, нежели насильственной смертью. Из врагов самым опасным для них является человек. Благодаря своей хитрости попугаи умеют избегать встречи с хищными животными. Мелкие виды попугаев часто делаются добычей соколов и лазящих хищных млекопитающих. Более крупные виды, защищаясь, с успехом пускают в дело свой клюв. Однако против козней человека им не помогают ни хитрость, ни храбрость. В конце концов, они становятся жертвой его бесчисленных ловушек.
        Попугаев преследуют повсюду, и везде за ними усердно охотятся. В одних случаях это делается ради добычи, в других - чтобы защититься от них. Последнее является необходимым там, где плантации граничат с лесами, в которых обитают попугаи. Чилийцы, заметив на полях птиц, быстро подбегают к ним и гибкими палками бьют взлетающую стаю.
        Австралийцы спугивают попугаев с мест их ночлега и бросают в кружащиеся стаи бумеранги. Некоторые смельчаки туземцы спускаются по отвесным скалам, в которых гнездятся южно-американские виды попугаев, и крючьями вытаскивают птенцов из гнездовых нор. Начинающие охотники и промышленники обыкновенно подкрадываются к птицам, когда те заняты едой. Молодых птиц достают также с деревьев, и если на последние невозможно залезть, их срубают. Кроме этого, попугаев ловят сетями, на прутья, намазанные клеем, и т.п. Мясо убитых попугаев, хотя твердо и жестко, но в пищу употребляется, по крайней мере, из него приготовляют крепкий бульон. Шомбургк по собственному опыту считает суп из попугаев превосходным кушаньем. Чилийцы же им положительно объедаются. Американские индейцы и австралийские дикари также усердно преследуют попугаев ради их мяса.
        Еще чаще за попугаями охотятся из-за их красивых перьев. "Ничего нет удивительного в том, что дикарям очень нравится этот столь простой и красивый убор, - считает принц фон Вид. - Путешественники не раз описывали красоту этих грубых украшений, которые надевали на себя некоторые племена. Дикари Бразилии особенно славятся своим искусством пользоваться перьями попугаев: именно им приписывали уменье красить их с помощью крови лягушки". Вышеупомянутый естест- воиспытатель, однако, считает это за выдумку, основанную, быть может, на небылицах, придуманных самими же дикарями и рассказанных лековерным европейцам.
        Польза, которую приносят нам попугаи, - почти равнозначна той, которую мы извлекаем из обезьян. Не говоря уже о мясе и шкурках этих птиц, что идут в употребление, попугаи служат нам хорошими комнатными друзьями. Мы быстро привыкаем к ним, несмотря на их проказы, прощаем им их режущий ухо крик и слишком частое злоупотребление своим разрушительным клювом, который, как это ни покажется невероятным, иной раз не щадит даже и железа. Все это искупается красотой их оперения и понятливостью.
        Приручение попугаев некоторым образом напоминает порабощение человеком домашних животных. Начало его относится к древнейшим временам. На древнеегипетских памятниках, как я узнал от Дюмихена, изображения попугаев еще отсутствуют. В Библии также об этих птицах не упоминается, но в Индии Онезикрит, полководец Александра Великого, нашел их ручными у туземцев и привез некоторых в Грецию в качестве домашних птиц. Позднее попугаи часто привозились в Рим. Плиний весьма наглядно описывает их поведение, но трактует всегда об одном только виде - об ожереловом попугае. Красотою и умом попугаи пленили римлян настолько, что увлечение это было осмеяно публично на форуме. "О несчастный Рим! - восклицал суровый цензор Марк Порций Катон. - До каких времен мы дожили: на своих половинах женщины вскармливают собак, мужчины носят на руках попугаев!" Попугаев сажали в клетки из серебра, панциря черепахи и слоновой кости, держали для них особых учителей, главным образом птиц выучивали произносить слово "цезарь". Цена за говорящего попугая иногда превышала стоимость раба. Овидий даже воспел в стихах одного попугая. Гелиогабал, правда, не нашел ничего более драгоценного для угощения своих, гостей, как блюдо из голов попугаев. Во времена правления Нерона были известны, по всей вероятности, только индийские виды; позднее могли быть ввезены и африканские попугаи. Во времена Крестовых походов эти птицы украшали собой клетки в домах германских богачей.
        При открытии Америки первые европейцы уже встречали ручных попугаев в хижинах туземцев. Когда в 1509 году под предводительством Никуэза и Охеда испанцы намеревались напасть врасплох на Карабскую деревню Юрбако, расположенную на Дариенском перешейке, сидевшие на верхушках деревьев чуткие попугаи предупредили о приближении врага своим криком и тем самым дали возможность туземцам вовремя обратиться в бегство. По словам Шомбургка, местные жители Южной Америки и теперь еще держат на свободе своих ручных попугаев и не подрезывают у них крылья.
        В сравнении с той свободой, которой пользуются ручные попугаи индейцев, летающие всюду около хижины, птицы, отправляемые в Европу, конечно, подвергаются печальной участи. Хуже всего им приходится до тех пор, пока они еще не прибыли на место своего окончательного назначения. Житель девственных лесов, который ловит их, чтобы выменять на какой-либо товар из Европы, передает попугаев в первом же портовом городе в руки какого-нибудь матроса, не имеющего ни малейшего представления ни об уходе за птицей, ни о соответствующем для нее корме. Только чуть больше половины всех попугаев, попавших на корабль, выносят далекое путешествие по океану, а из тех, что благополучно доехали до Европы, еще многие гибнут в темных, грязных, зараженных лавчонках разных торговцев. И лишь после того, как за попугаями начнут надлежащим образом ухаживать, судьба их улучшается, но к тому времени они часто становятся угрюмыми, недоверчивыми, буйными, неприятными, и требуется долгий уход, чтобы исправить в них эти дурные качества.
        Но попугай умен и скоро научается применяться к новым условиям жизни. Прежде всего, он привыкает к всевозможной пище. Вместо сочных плодов и зерен его родных лесов ему предлагают иную пищу. Чем больше он ест ее, тем больше она ему нравится. Вначале он довольствуется коноплей и канареечным семенем, но вскоре становится требовательнее. Если его баловать сластями, из него выходит исправный лакомка, которого простая пища уже не удовлетворяет. Попугая можно приучить почти ко всему, что ест человек, даже к кофе, чаю, вину, пиву и т.п. Случается, что он бывает навеселе, когда выпьет чего-нибудь хмельного. Впрочем, вышесказанное не относится к мелким видам отряда: никакой другой пищи, кроме зерен и зелени, они не принимают.
        Среди попугаев так же, как и среди других высших животных, между особями одного и того же вида одни оказываются более, другие менее понятливыми. Один попугай выучивается скоро и многому, другой медленно и малому, третий же вовсе ничему не выучивается. Здесь, впрочем, очень много значит правильное обучение. Большим подспорьем в нем служит превосходная память попугаев. Они помнят однажды заученное в течение нескольких лет.
        Значительная понятливость попугая проявляется и в других случаях, я бы сказал даже - всегда. Он не только различает, как многие другие птицы, мужчин от женщин, друзей от врагов, но и понимает людей вообще. Часто приходится удивляться умению попугаев распознавать людей. При воспитании и обучении попугаев все это нужно принимать во внимание. Как и всякое существо, воспитывающееся под влиянием другого высшего существа, попугай требует известной правильности в обучении, и при всей ласковости с ним необходима и некоторая строгость, иначе он будет портиться, а не совершенствоваться. Как чрезмерная мягкость в обращении, так и излишняя строгость портят его одинаково. Одинокие дамы, воспитывающие попугаев, часто делают их совершенно неприятными птицами потому, что обращаются со своими питомцами слишком мягко и снисходительно.
        Богатая своеобразными птицами Новая Зеландия является родиной таких замечательных попугаев, как нестор-кака (Nestor meridionalis), которого маори называют кака, и кеа (Nestor notabilis).
        Длина кака 47 см, размах крыльев 83, длина крыла 28, а хвоста 18 см. Кеа больше его сородича: его длина 50 см, длина крыла 32 см, а хвоста 20 см. В оперении преобладает оливково- зеленый цвет. Плечи и крылья ярко-красного цвета с бурыми кончиками, глаза темно-карие, клюв желтовато-бурый, ноги желтовато- оливковые.
        Область распространения кака - большая часть западных Новозеландских гор, от подошвы вверх до границы высокого леса. Область же распространения кеа ограничивается полосой южных гор между 1500 и 2000 м высоты, откуда он спускается в долины только во время суровой зимы. Дикие горные цепи, многоводные, быстрые и шумные реки преграждают путь путешественнику и доставляют этим птицам полную безопасность. Отвесные скалы, пещеры и ущелья представляют удобные места для приюта и гнезд, а богатые растительностью поляны каждое лето украшаются великолепными цветами и дают им пищу в изобилии. Только с одним новозеландским благородным соколом делят попугаи эту дикую местность. Кроме упомянутого нами врага, они встречают здесь разве что еще одного - суровую зиму.
        Насколько кака можно назвать древесной птицей, настолько справедливо будет назвать кеа птицей земляной. Первый так же, как и большая часть попугаев, тяжело движется по земле, подпрыгивая, наподобие наших ворон, но только неуклюжее их. На деревьях он чувствует себя совершенно как дома, лазает вверх и вниз с замечательной ловкостью и с поразительной быстротой может проплясать вдоль ветки вверх и вниз; кеа же, наоборот, бегает по земле со скоростью австралийских земляных попугаев или носатых какаду и едва ли может быть назван древесной птицей.
        Оба этих вида, как и вообще все попугаи, имеют склонность к общительности. Не только птицы одной пары, но и все птицы одного вида живут дружно между собой. Охотник, странствующий по лесу, к немалому своему удивлению замечает, что попугаи слетаются со всех сторон на испуганный крик раненного им попугая. Молчаливый до сих пор лес вдруг оглашается общим криком все прибывающих к тому месту птиц, и по их оживленным телодвижениям можно видеть, какое искреннее участие они принимают в судьбе своего товарища. За исключением подобных случайностей, жизнь их не представляет ничего замечательного.
        Земляной попугай (Pezoporus wallicus) величиной с дрозда и отличается пестрым, хотя и не очень разнообразным оперением. Основной цвет оливково-травяной.
        По сообщению Гульда, земляной попугай распространен по всей Южной Австралии, включая и Тасманию. Бесплодные песчаные ландшафты, поросшие жесткой травой, или болота, заросшие камышом, являются его постоянным местопребыванием. Здесь; живет он по одиночке и парами, очень уединенно, так что без собаки его трудно найти. Бегает попугай в траве, как кулик, чрезвычайно быстро и неутомимо, ловко пользуется всякой неровностью почвы, чтобы спрятаться. При случае плотно прижимается к земле, подобно куропаткам или болотным птицам, в надежде, что его не заметят. Однако же застигнутый врасплох, он быстро взлетает в воздух, стремительно несется невысоко над поверхностью земли, делая на лету различные повороты, также быстро падает опять на землю и поспешно бежит дальше. Собаки делают над ним стойку, так что охотник, преследующий его или другую болотную птицу, никогда не знает, стоит ли собака над земляным попугаем или над куликом.
Земляной попугай Pezoporus wallicu)
Земляной попугай Pezoporus wallicu)
        Земляной попугай откладывает яйца на голую землю; высиживают же их попеременно оба родителя. Молодые птицы очень скоро становятся похожими на родителей и, сделавшись самостоятельными, отделяются от них.
        Мясо земляного попугая, в проти- воположность всем остальным видам, считается необыкновенно вкусным; оно нежнее мяса кулика и напоминает мясо перепелки, но отличается особенным вкусом, так что охотнику одинаково приятно принести с охоты и бекаса, и этого попугая.
        Среди многочисленных попугаев, живущих в Австралии, какаду занимают выдающееся место. Отличительным признаком их является большой подвижный хохол на голове; этим они отличаются от всех других сородичей, за исключением нимфы.
        Область распространения какаду прости- рается от Филиппинских островов до Новой Зеландии и от островов Тимора и Флореса до Соломоновых островов. Почти все виды какаду соединяются в большие, иногда даже огромные стаи, которые населяют различного рода леса и рощи и оттуда налетают на окрестные поля и луга. Громадные стаи какаду представляют собой великолепное зрелище, и даже натуралисты охотно присоединяются к восторженным похвалам, расточаемым обыкновенно этим птицам путешественниками.
        По образу жизни и движениям какаду похожи на прочих попугаев, но принадлежат к числу приятных птиц этого отряда. Однако когда они живут огромными стаями, то их резкий голос может сделаться настолько оглушительным, что люди начинают проклинать их присутствие. Но если имеешь дело с одной птицей, то почти всегда подружишься с ней и полюбишь ее. Все какаду умны и понятливы, а у большинства из них серьезный и кроткий нрав. Им свойственны большое любопытство и хорошая память, а некоторые виды отличаются индивидуальными, им только присущими, способностями. Одно лишь дурное обращение делает этих птиц недоверчивыми и сердитыми. Следует опасаться возбудить в какаду неприязнь к себе, так как его прекрасная память сохраняет в течение многих лет полученные впечатления. Он с трудом забывает нанесенные ему обиды или даже вовсе не забывает их, и однажды возникшее недоверие почти никогда не проходит. Нередко случается, что у обиженной птицы появляется стремление к мщению, и она нападает на того, кто прежде ей сделал зло. Это почти единственная неприятная черта какаду. Вообще же у него преобладает кроткий нрав. Он требует любви, и сам стремится полюбить кого-нибудь и выказывает это своему воспитателю самым ясным образом.
        Голос какаду громкий и неприятный, его трудно описать словами. Как и другие попугаи, какаду живут на свободе группами, которые сохраняют некоторую связь даже во время гнездования. Они проводят ночь, спрятавшись в листве высоких деревьев, и встречают утро очень громким криком, который слышен издалека. Затем они снимаются с места и летят, паря и скользя по воздуху, редко махая крыльями, на какое-нибудь засеянное поле или другое место, где надеются найти обильный корм. По возможности попугаи съедают весь корм, до которого могут добраться. Главную пищу их составляют плоды, зерна и семена. Кроме того, они едят небольшие клубни и луковицы, которые искусно выкапывают из земли своей длинной и крючковатой верхней частью клюва. Грибы они также съедают и совсем, как куры, глотают небольшие камешки, вероятно для того, чтобы способствовать размельчению пищи, что свойственно вообще всем зерноядным. Птицы эти могут нанести ощутимый вред недавно засеянным полям и огородам, где зреет кукуруза. За исключением полуденных часов они деятельны в течение целого дня и очень внимательны ко всему, что вокруг них происходит. Как только стая насытилась, она возвращается на место отдохновения в лес и сидит там, можно сказать, довольно тихо, пока пища переваривается. Затем попугаи еще раз летят на поля, а с наступлением ночи отправляются на покой на свое обычное место.
        Так живут стаи до времени гнездования, когда происходит разделение на пары, и каждая из них отыскивает себе удобное углубление для гнезда. Гнездо может находиться в дуплах деревьев, в выгнивших толстых сучках, а также в трещинах скал. Крутые скалистые берега южно- австралийских рек ежегодно служат местом гнездования многих тысяч какаду точно так, как на берегах северных морей подобные скалы служат приютом для целых стай чаек. Кладка состоит из двух, редко из трех чисто белых немного остроконечных яиц, которые по величине примерно равняются яйцам наших карликовых кур, но отличаются от них своею глянцевитостью*.
* Некоторые виды какаду имеют кладки до 5 яиц.

        Вследствие огромного вреда, приносимого стаями какаду сельскому хозяйству, их усердно преследуют на родине и убивают во множестве. Некоторые путешественники рассказывают, что как только какаду заметят враждебные намерения человека, то делаются необыкновенно осторожными. Они тогда с большою хитростью совершают свои хищнические набеги, и их трудно бывает удержать от посещения засеянных полей. Туземцы охотятся на какаду своеобразным способом. "Трудно представить себе более привлекательное зрелище, чем охоту австралийцев на этих птиц, - говорит Грэй. - Они пользуются для этого туземным оружием, известным под названием "бумеранг". Бумеранг - это плоская серпообразная дощечка из твердого дерева, которая бросается рукою на расстояние 30 м. Кружась, она прорезает воздух и, несмотря на многие уклонения от прямого пути, довольно верно достигает цели. Туземец ищет большую стаю какаду по полям и лесам и охотнее всего пробирается к реке или озеру, которые окружены высокими и густыми деревьями. Какаду особенно любят подобные места, их можно встретить здесь несметными стаями, причем попугаи то лазают по ветвям деревьев, то перелетают с дерева на дерево. Туземец со всевозможными предосторожностями подползает к такому озерку, пробирается от дерева к дереву, прячется за кусты, одним словом, всеми силами старается как можно меньше напугать осторожных птиц. Однако, несмотря на то, что его легкие шаги не производят почти никакого шума, какаду все-таки замечают его, их всеобщее смятение указывает на приближение опасного врага. Птицы чувствуют, что им грозит опасность, но еще не вполне уверены в значительности ее. Охотник тем временем доходит до воды и здесь, более не скрываясь, показывает свою темную голую фигуру. Белые птицы с раздирающими уши криками поднимаются в воздух, и туземец в то же мгновение бросает свое оружие. Бумеранг удивительными изгибами пересекает воздух над водою, поднимается все выше и попадает в середину стаи. Охотник бросает второе, третье, четвертое оружие... Смущенные птицы напрасно стараются избежать ударов: неправильный полет бумерангов сбивает их с толку и затрудняет движения. Многие получают удары бумеранга: некоторым он попадает по шее, другим ломает крылья. Раненые птицы с громкими криками падают на землю и становятся добычей темнокожего охотника. Тогда только остальная часть стаи приходит в себя, с ужасом улетает и прячется в верхушках высоких деревьев".
        Мясо какаду считается довольно вкусным; особенно славится бульон из этих птиц.
        Какаду часто ловят живыми и привозят к нам в Европу. Попугаи эти очень хорошо переносят неволю и неприхотливы в еде, почему их можно без труда перевозить на большие расстояния. При хорошем уходе какаду может прожить в Европе очень долго: известны случаи, когда какаду доживали в клетке до 70 лет. Содержание его доставляет мало хлопот, так как он понемногу приучается есть все то, что ест человек.
        В Новой Гвинее, северной оконечности Австралии и на соседних островах живет черный какаду (Probosciger aterrimus).
        Птица эта принадлежит к числу самых больших попугаев, и клюв у нее огромнейший, какой только можно себе представить. Этот чудовищный клюв крупнее головы. Длина клюва гораздо больше его вышины, он сжат с боков, верхняя часть его согнута полукругом и оканчивается длинным тонким и повернутым внутрь острием. Верхняя часть клюва перед концом снабжена выступом в виде прямого угла, в который упирается нижняя часть клюва, которая не обхватывается верхней и отличается широкими сторонами и кончиком, срезанным под прямым углом. В Новой Гвинее черного какаду называют "расмолос". По росту он крупнее большинства ара. Оперение у него однообразно черное с небольшим зеленоватым отливом, но у живых птиц почти всегда сероватое, так как оно покрыто белой пылью. Голые морщинистые щеки окрашены в красный цвет. Хохол состоит из длинных узких перьев, цвет которых скорее сероватый, чем черный.
Черный какаду (Probosciger aterrimus)
Черный какаду (Probosciger aterrimus)
        О жизни этой птицы на свободе мы знаем еще очень мало. Мак Джиливрей нашел его вблизи предгорий полуострова Иорк в довольно большом количестве. Он жил здесь на высочайших камедных деревьях, издавал громкий крик, похожий на "вит-вит", был очень пуглив и питался преимущественно небольшими пальмовыми орешками (в желудке убитых птиц нашли эти орешки и кусочки кварца). "Черный какаду, - говорит Розенберг, - не редок на островах Новой Гвинеи. Чаще всего он сидит на верхушках высочайших деревьев, постоянно находится в движении и, лазая или высоко летая, кричит очень громко хриплым голосом, совершенно отличным от голоса белых какаду. Туземцы берут молодых птиц из гнезда, выращивают их, а затем продают торговцам. В неволе попугаи охотнее всего едят орешки Канарского дерева, очень крепкую оболочку которых они ловко раскусывают".
        Уэллэс наблюдал этого попугая на островах Ару. "Он живет здесь в низменностях лесов, встречается поодиночке или по два-три экземпляра; летает тихо, бесшумно; питается различными плодами и семенами, по преимуществу орехами Канарского дерева, растущими на высоких деревьях, которые произрастают в большом количестве на этих островах. Тот способ, который он употребляет для того, чтобы раскусывать орехи, указывает отчасти на опыт, отчасти на навык, приобретенный им вследствие того, что эти орехи служат ему основным кормом. Скорлупа этого почти трехгранного ореха необыкновенно тверда и гладка, так что может быть разбита лишь ударом тяжелого молота. Черный какаду захватывает конец ореха в клюв, придерживает его языком и вырезает поперечное отверстие в скорлупе, пропилив ее острым краем нижней части клюва. Затем он захватывает орех когтями, откусывает кусок и укладывает его в глубоком желобке нижней части клюва; орех не выскальзывает, потому что он обернут в зеленый лист наружной плодовой оболочки. Попугай всовывает край нижней части клюва в отверстие ореха и сильным движением головы отламывает большой кусок скорлупы. Затем снова берет орех, всовывает длинный острый конец верхней части клюва внутрь его, отламывает один кусочек ядра за другим и съедает их. Таким образом, каждая часть своеобразно устроенного клюва находит себе применение. Вместо резкого крика белых какаду черный издает лишь жалобный свист".
        Ближайшими сородичами описанного выше вида следует считать траурных какаду (Calyptorhynchos fimereas)9 которые почти все крупного роста, величиною с галку или ворона; благодаря своим длинным крыльям они кажутся больше, чем есть на самом деле.
1 - Траурный какаду (Calyptorhyruhos fimereus) 2 — Носатый какаду (Cacatua tenuirostris)
1 - Траурный какаду (Calyptorhyruhos fimereus) 2 — Носатый какаду (Cacatua tenuirostris)
        Замечательно большой клюв их по высоте своей больше ширины, имеет форму полукруга, и короткий кончик его загнут назад; верхняя часть клюва у основания широкая и сильно закругленная, спинка ее образует острое ребро, кончик сжат с боков, и на нем замечается глубокая, но совершенно закругленная выемка. Нижняя часть клюва не так высока, как верхняя, очень широка, имеет чрезвычайно широкий передний край; стороны нижней части прямые, а у конца загибаются наверх крючком.
        Шлемоносный какаду (Callocephalon fimbriatitm). Птица эта размером с какаду среднего роста, оперение шиферно-черное со светлыми волнистыми поперечными полосками, происходящими вследствие того, что каждое перышко на конце имеет узкую серовато-белую каемку. Голова, затылок, щеки и хохол великолепного малиново-красного цвета.
        О жизни этого попугая на свободе мы знаем еще очень мало, и о жизни его в неволе я также многого сказать не могу, хотя часто видел его у торговцев птицами и в зоологических садах. Гульд говорит, что он живет на южной оконечности Австралии, некоторых соседних островах и в северных местностях Тасмании. Попугай встречается там на верхушках самых высоких деревьев, питается семенами различных видов деревьев. Перон встречал его на острове Кинг, а экземпляр, находящийся в Сиднейском музее, убит около залива Моретон.
        Молуккский какаду (Cacatua moluccensis), которого индусы называют голаби-какатуа, принадлежит к числу самых крупных какаду; имеет белое оперение со слабым розовым отливом и мясо-красный хохол 17 см вышиной. Основные части маховых и рулевых перьев с нижней стороны желтые, глаза темно-карие, голый ободок вокруг глаз синевато-серый или синевато-белый, клюв и ноги черные с серым налетом, который у живых птиц переходит в фиолетово-синий. У птиц, живущих на свободе, по сообщению Розенберга, бледно-розовый цвет приобретает с возрастом такой яркий оттенок, какой никогда не бывает у какаду, живущих в неволе.
        О жизни на свободе молуккского какаду дает нам подробные сведения Розенберг. "Молуккский какаду, - пишет этот опытный путешественник, - встречается исключительно на острове Церам. Редко перелетает он на расположенный несколько южнее остров Амбоин, где я лишь однажды встретил его и убил. На этом острове у жителей Церама он носит название каталла. На родине своей он принадлежит к числу самых обыкновенных птиц и оживляет леса этого не очень богатого птицами острова, встречаясь как на морском берегу, так и внутри страны, как на равнинах, так и в горных районах. Этот красивейший из всех какаду представляет собой на свободе великолепное зрелище. Летает он быстро, по прямому направлению, крыльями машет шумно; иногда во время полета кричит, в особенности тогда, когда его вспугнут.
Молуккский какаду (Cacatua moluccensis)
Молуккский какаду (Cacatua moluccensis)
        Этого какаду можно видеть как на земле, так и на верхушках высочайших деревьев, причем он всегда чем-нибудь занят и очень заботится о своей безопасности. В безлюдных горных лесах его довольно легко обмануть, но в населенных людьми местностях, особенно там, где его часто преследуют, он необыкновенно пуглив. Его видишь обыкновенно парами, а после гнездования и стаями. Когда какаду собираются ограбить какую-нибудь плантацию, то делают это всегда большим обществом. По словам туземцев, самец всю жизнь остается верным одной самке. Питается он семенами, хлебными зернами и различными древесными плодами.
        В конце сухого времени года самка отыскивает себе подходящее дупло, более или менее старательно расширяет его и кладет на подстилку из щепок и гнилья 3-4 блестяще-белых яйца около 4 см длиной, которые насиживает в течение 25 дней. Птенцы уже в гнезде получают оперение своих родителей. Туземцы, которые мастера лазать по деревьям, часто вынимают птенцов из гнезд, воспитывают их, а затем продают. На Цераме птицы эти стоят по одному голландскому гульдену и даже меньше, а на Амбоине 2-3 гульдена".
        Из австралийских видов особенно выделяется своей красотой какаду-инка (Cacatua leadbeaten), которого туземцы называют яккул. Его белое оперение на передней части головы, на лбу и на сторонах шеи, а также на средней и нижней части крыльев, на середине брюшка и в основной части внутренних опахал рулевых перьев с розовым оттенком, а под крыльями красивого лососевого цвета.
Какаду-инка (Cacatua leadheateri)
Какаду-инка (Cacatua leadheateri)
        Особенно красив у него хохол: отдельные перья у основания ярко-красного цвета, по середине с желтыми пятнами, а на конце белые. При опущенном хохле заметны только белые кончики, но как только птица приподнимет свои головные перья, то является ярко-красный цвет, а средние желтые пятна образуют полосу, отчего хохол делается еще красивее. Глаза у попугая светло-карие, клюв светлого рогового цвета, а ноги темно-бурые. Самка отличается менее ярким оперением нижней части тела, и желтые пятнышки на перьях хохла у нее мельче. По размеру инка меньше моллукского попугая, и туловище у него стройнее.
        Дятловый попугайчик Склэтера (Micropsitta pusio) по росту нем ного более чижика. Оперение травянисто-зеленого цвета, нижние части тела светлее, верхняя часть головы желтая, уздечка и место вокруг глаза желтовато- бурые; кроющие перья крыльев черные с широкими зелеными каймами. Черные большие маховые перья имеют узкие зеленые каемки, малые маховые - широкую зеленую каемку на внутренних опахалах; последние маховые перья совсем зеленые. Рулевые перья черные и на конце внутреннего опахала желтое пятно; оба средних рулевых небесно-голубого цвета, а обе наружные пары перьев имеют с внешней стороны узкие зеленые каемки; нижние кроющие перья хвоста желтые, а к концу зеленовато-желтые. Клюв серовато-черный, ноги серовато-бурого цвета. Оба пола по оперению не различаются.
        Первые две птицы этого вида, которых Куа и Гэмар привезли из кругосветного путешествия, попали к нам совершенно случайно: один из их охотников выстрелил в птицу, сидящую на дереве, но вместо нее убил этих двух, до той поры вовсе неизвестных попугаев. Лишь в последние годы многие их этих птиц попали в наши музеи, и мы получили от Бернштейна, Розенберга, Уэллиса и, наконец, Беккари кое-какие незначительные сведения об их образе жизни на свободе. Кроме последнего наблюдателя, все другие согласны в том, что этого попугайчика очень трудно заметить и убить, потому что он постоянно держится на верхушках густолиственных деревьев. Только Беккари замечает, что если знаешь любимые деревья дятловых попугайчиков, то их нетрудно найти и застрелить.
        Я опишу попугая, которого мне посчастливилось держать в клетке в течение двух лет. Малайцы его называют серендак, синдада и бурунг слинде, яванцы - силиндит, суматранцы - сериндит, а даяки - тализок. Серендак (Loriculus galgahts) размером не более нашего полевого воробья. Оперение главным образом зеленое. На верхушке головы находится круглое ярко-синее пятно, на спине - оранжевое треугольное пятно, обращенное вершиной назад, на горле - продолговато-овальное поперечное ярко- малиновое пятно; надхвостье и верхние кроющие перья хвоста также малиновые. На задней части спины через надхвостье проходит узкая желтая поперечная полоска. Нижние перья на голени имеют желтые каемки. Маховые перья у основания черные, а на конце точно такие, как и рулевые перья, - голубые, цвета морской воды; нижние кроющие перья крыльев зеленые. Глаза темно-карие, клюв черный, восковица светло-серого цвета, ноги желтовато-серые. Оперение самки несколько бледнее, чем самца; вместо голубого у нее зеленое пятно на темени, а на спине небольшое голубовато-зеленое пятно; красного шейного пятна у нее нет. У молодых оперение темнее, теменное пятно лишь обозначено, а на спине и горле цветных пятен вовсе нет.
        Насколько известно, серендак живет исключительно на островах Калимантан, Суматра, Банка и южной оконечности полуострова Малакка. Соломон Мюллер, который наблюдал этих хорошеньких птичек в южной части Калимантана, приводит лишь некоторые сведения о жизни их на свободе. Этот деятельный и сведущий путешественник видел этих попугаев у даяков. Они держат их обыкновенно по несколько штук вместе в большой цилиндрической клетке из бамбуковых палочек, которая может вертеться вокруг оси. Попугайчики лазают по ней, и она приходит в движение (вроде беличьего колеса). Но свободе попугайчики питаются древесными почками, нежными побегами и цветами, в основном цветками эритриний. В неволе птиц кормят вареным рисом, а иногда сырыми бананами, которые, говорят, они едят охотно. Кроме того, Мюллер сообщает, что этих маленьких птичек очень трудно заметить среди зелени и красных цветков эритриний.
        К счастью, мне удавалось несколько раз покупать живых серендаков, а одна парочка жила у меня около двух лет. Эти попугайчики так же, как и ближайшие их сородичи, бесспорно, принадлежат к числу самых приятных комнатных птиц. Нрав у них в высшей степени приятный, они очень доверчивы и деятельны, но не чрезмерно; они поют и болтают, болтают и поют, но никогда не беспокоят резкими и раздирающими ухо криками. Все движения их необыкновенно легки и грациозны. Бегают они по земле быстро, мелкими шажками, с боку на бок не переваливаются; безбоязненно прыгают на довольно большое для их коротких ножек расстояние; по решеткам лазают скоро и ловко, пользуясь при этом как ногами, так и клювом.
Серендак (Loriculits galgithts)
Серендак (Loriculits galgithts)
        Полет их, который я мог наблюдать лишь в ограниченном пространстве - в большой клетке, легок и совершается без труда, хотя крылья при этом двигаются очень быстро. Во время отдыха они редко садятся на ветки, как это делают другие птицы. В большинстве же случаев, а во время сна постоянно, принимают положение спящих летучих мышей, причем прицепляются ногами к верхней решетке клетки или сухому сучку и свешивают вниз не только туловище, но и голову, так что спина, шея, темя и клюв образуют прямую линию. Хвост же, вероятно, для того, чтобы не касаться сучка, приподнят вверх, оперение беспорядочно нахохлено. Хорошенькие птички тогда имеют совсем другой вид, не как обычно, они кажутся гораздо толще и принимают почти шарообразную форму. Часто попугаи висят на одной ноге, а другую втягивают так, что видны только скрюченные когти. Иногда они меняют ноги, чтобы дать отдохнуть той, на которой тело долго висело. Если их вспугнуть, то они тотчас же бросаются к потолку, как бы чувствуя себя в большей безопасности в висячем положении. На весу попугайчики иногда чистят себе перышки и тихим болтанием выражают свое довольство, однако, сидя они чистятся и болтают чаще, Если птица чувствует потребность испражниться в висячем положении, то нагибает более обыкновенного хвост, туловище наклоняет вперед дугою и выбрасывает на 30 см комочек помета, который окружен слизью. Во время совершенного покоя и сна тело ее еще больше надувается, а веки смыкаются так, что остается небольшая щель. Едва ли необходимо говорить, что серендак может принимать и другие положения, свойственные попугаям; он лазает одинаково хорошо, как головою вверх, так и вниз. Однако чаще всего видишь этих птиц в висячем положении, и оно так характерно, что им совершенно справедливо дали название попугаев-нетопырей*.
* Эти попугаи вполне заслуженно называются также висячими попугаями. Данное название сейчас общепринято, и под ним объединяют 12 мелких попугаев, включаемых в один род - Loriculus.

        Душевные способности серендака находятся примерно на той же степени развития, что и у других попугайчиков. Они кротки и сознательно доверчивы, скоро научаются узнавать своего воспитателя и членов его семейства, не пугаются их, когда те приближаются к клетке, а продолжают спокойно сидеть или висеть. Они даже не переменяют положения, когда клетку переносят с места на место. Очень хорошо различают чужих людей и относятся к ним с доверием, но появление собаки производит между ними большое смятение.
        Я кормил своих серендаков обыкновенным канареечным кормом, который им давали еще во время переезда по морю, а также плодами, разрезанными на маленькие кусочки, и муравьиными куколками. При этом они чувствовали себя хорошо и благополучно вылиняли, не уменьшив своей живости и не изменив цвета оперения, однако к размножению не приступали.
        Пурпурношапочный широкохвостый лори (Lorius domicellus). Жители Амбоины называют касториэ, а в Цераме - лури или нинри. Обладает сильным клювом, вышина которого равна длине; он сжат с боков, имеет закругленную спинку и сильно загнутый, свешивающийся кончик, перед которым замечается отлогая выемка. У нижней части клюва край прямой. В оперении преобладает великолепный малиново-красный цвет; лоб и плечи совершенно черные, к затылку темно-фиолетовые; на зобу находится широкий ярко-желтый щит, который доходит иногда до груди. Крылышко синее, и каждое перо имеет по краю белую каемку. Самое крыло темно-зеленое, а около плеча грязного оливково-бурого цвета. Большие маховые перья на внутренней стороне желтые и только на нижней трети - черные. Малые маховые перья, за исключением двух последних зеленых, - внутри совсем желтые. Маленькие кроющие перья нижней части крыла и оперение нижней части бедра васильково-голубого цвета. Около зрачка заметно узкое желтое кольцо, а прочая часть радужной оболочки каряя, клюв ярко-оранжевый, ноги серовато-черные. Оба пола по окраске оперения сходны, молодые окрашены темнее: перья верхней части туловища у основания зеленые, и желтого цвета на груди нет. По словам Розенберга, изменения в цвете встречаются довольно часто, например, пятно на темени может быть розовое, а крылья - желтыми.
Пурпурношапочный широкохвостый лори (Lorhis domicellus)
Пурпурношапочный широкохвостый лори (Lorhis domicellus)
        Благодаря любезности названного натуралиста, могу сообщить следующие сведения о жизни на свободе широкохвостого лори. "Эта красивая птица живет исключительно на Амбоине и Цераме и так же, как другие виды, не встречается на Калимантане и в Азии. Но на родине своей этот лори довольно обыкновенен. Его можно видеть и в первобытном лесу, и около жилищ человека, но в горах Церама, по крайней мере, я никогда его не встречал. Я их часто видел быстро летевшими небольшими стайками над городом Амбоина, причем они описывали красивые дуги, и их легко было узнать по крику и красивому, блестящему на солнце оперению. Пища лори состоит из сладкого сока цветов и плодов, особенно пизанга. Гнезда они устраивают в дуплах деревьев. Яйца, как и у других попугаев, блестяще-белые, по размеру немного больше яиц нашего черного дрозда.
        На Амбоине ни одна птица не встречается так часто в неволе, как широкохвостый лори, а в самом городе нет ни одного дома или даже хижины, в которых бы его не было. Это любимая птица местных жителей, и она заслуживает этого, как по своей красоте и кротости, так и по способности многому научиться. Он довольно скоро выучивается говорить и составляет тогда гордость своих воспитателей. Ученую птицу нельзя купить дешевле 8-10 голландских гульденов, между тем как необученные попугаи продаются за 1-2 гульдена. Бывают, однако, глупые и коварные лори. В неволе птиц кормят сырым и вареным рисом, разбухшим в воде саго и плодами пизанга, а кроме того, дают ежедневно свежей воды, так как они много пьют и часто купаются, причем опрыскивают себе очень сильно все оперение". При хорошем уходе лори живут у нас в клетках подолгу, но уход за ними не легок.
        Многоцветный лорикет (Trichoglossas haematodus) по росту равняется примерно Каролинскому попугаю. Голова, щеки и горло у него фиолетово-синие, задняя часть шеи, передняя часть спины, надхвостье и хвост темно-зеленые, перья средней части спины у основания красные, а посередине желтые. Перья затылка желтовато-зеленые и образуют неясное ожерелье. Зоб, грудь и нижние кроющие перья крыльев ярко-красного цвета, с неправильными широкими темными полосками. Стороны груди ярко-желтые. Перья брюшка темно-синие, у основания красные, на сторонах брюшка - красные с синими пятнами на концах. Бедра, голени, окружность заднего прохода и нижние кроющие перья хвоста травянисто-зеленые. Каждое из этих перьев у основания красное, затем желтое, а на конце зеленое. Маховые перья внутри черные, а посередине с широким желтым пятном. Рулевые перья внутри лимонно-желтые, у основания немного красноватые, Радужная оболочка оранжевого цвета, клюв кроваво-красного; восковица темно-бурая, ноги бледно-бурые.
        Хотя Гульд и считает родиной многоцветного лорикета только южную Австралию, но он встречается на всем материке и даже в Тасмании, где особенно многочислен, потому что камедные деревья ему доставляют здесь пищу в изобилии. Попугай так привязан к камедным деревьям, что в других лесах его и не увидишь. Те деревья, на которых недавно распустились цветы, лорикет предпочитает всем прочим, потому что на них больше сладкого сока. Трудно описать словами все великолепие цветущего леса камедных деревьев, ветви которых покрыты, кроме того, другими попугаями и иными видами медососущих птиц. Можно встретить три-четыре вида лорикетов, сидящих на одной ветви и сообща сосущих мед из цветов. Еще труднее описать словами тысячеголосый крик и страшный шум, производимый этими птицами, когда они разом поднимутся с дерева, чтобы перелететь в другую часть леса. Подобные стаи нужно видеть и слышать самому, чтобы составить о них понятие.
        Калай полагает, что этот лорикет питается исключительно сладким соком цветов и даже в неволе никогда не ест семян, почему содержание его в клетках весьма затруднительно. Указание это не совсем верно, так как в последнее время многоцветный лорикет все чаще и чаще привозится в Европу и содержится в клетках. Несколько десятков лет тому назад их вовсе у нас не было, но вдруг их привезли довольно много за раз и стали продавать под различными названиями.
        По моему, правда, не очень богатому опыту, я должен согласиться с тем, что клинохвостые попугаи действительно плохо уживаются в неволе, но бывают и исключения. Так, г-н министр Гесслер писал мне, что у него пять лет кряду жил многоцветный лорикет, который отличался отменным здоровьем и даже отложил 6 яиц. Корм попугая состоял из конопляного семени, тертого нежирного мяса, тертой свеклы и сахара, смешанных вместе поровну. Попугай с жадностью набрасывался на приготовленный корм и съедал его до последней крохи, что доказывает пригодность этой пищи для этих птиц. Насекомых, которых ему предлагали, он отбрасывал в сторону и даже выплевывал, если их клали ему в рот.
        Самый замечательный вид попугаев — какапо. ночная птица Новой Зеландии, которая поразительно напоминает сову.
        Совиный попугай, или какапо (Strigops habroptilm), принадлежит к большим попугаям и из-за густоты своего оперения по величине почти равняется сове. У самца верхняя часть тела ярко-зеленая. Расходящийся лучеобразно, как у сов, венчик перьев, закрывающий лоб и ушную область, так же, как и подбородок - бледно-желтый, и только около уха принимает светлый зеленовато-коричневый оттенок.
        Несмотря на то, что Новая Зеландия нам давно знакома, только последним исследователям ее удалось обнаружить какапо и собрать сведения о его образе жизни. Прежде всего, стали известны зеленые перья и голова этой замечательной птицы, которыми украшали себя туземцы. Трудности наблюдения над попугаями вызваны их местом жительства и образом жизни. Видимо, по этой причине первое чучело какапо было привезено в Европу только в 1845 году. Но в последнее время мы уже довольно хорошо познакомились с этим попугаем и вместе с тем слышали несколько раз высказанное опасение, что его в скором времени постигнет участь дронта и он будет истреблен. В самом деле птица эта встречается в изобилии только в отдаленных горных долинах на Южном острове Новой Зеландии, на Северном же почти истреблена, так что выраженные опасения на этот счет имеют действительно некоторое основание*.
* В настоящее бремя какапо сохранился только на Южном острове Новой Зеландии, и численность его продолжает сокращаться. Причины этого не вполне ясны, и их связывают с хищничеством завезенных в Новую Зеландию крыс и горностая.

        Гааст, Лейель и Грэй сообщили нам многие подробности о жизни какапо, которые я и соединяю здесь в одно общее описание. "Хотя обыкновенно предполагают, - говорит Лейель, - что какапо встречается иногда и на высоких горах в середине Северного острова Новой Зеландии, однако единственное место, где я видел эту птицу при исследовании берегов Новой Зеландии, был юго-запад острова. Там, в глубоких заливах, которые врезываются в эту часть острова, можно встретить их в значительном количестве. Они населяют здесь сухие склоны холмов или плоские пространства близ берегов рек, где деревья высоки и леса свободны от папоротника и мелкого кустарника.
        Первое место, где мы увидели какапо, была гора, возвышавшаяся на 1300 м над уровнем моря. Однако мы находили его — и притом целыми обществами - и на ровных местностях у речных устьев близ самого моря ".
Совиный попугай, или какапо (Strigops habroptilus)
Совиный попугай, или какапо (Strigops habroptilus)
        "Чрезвычайно замечательно, — подтверждает и дополняет Гааст, - что какапо никогда не встречается на восточных склонах гор, за исключением долины реки Макароро, образующей озеро Ванако, хотя и тут растут высокие леса. По-видимому, он ограничивает свое местопребывание только западной стороной главной горной цепи, переходит по узкой лесистой полосе, соединяющей истоки реки Гааст с истоками Макароро, и доходит до впадения этой реки в озеро Ванако; недостаток лесов, вероятно, препятствует его дальнейшему распространению. В долине реки Макароро и в береговых ее лесах какапо встречается довольно часто, несмотря на то, что здесь работают дровосеки. Расположившись лагерем на опушке леса, мы постоянно слышали крик какапо; но никто из рабочих не подозревал близкое нахождение такой большой птицы, хотя пронзительный, звонкий крик ее часто возбуждал их внимание. Гораздо реже встречается она в долине Вилькин, где я, кстати сказать, нашел следы диких собак. В долине Гунтер, отделенной от этих местностей не слишком высокой цепью гор и несколькими холмами, нет следов какапо, несмотря на то что большие буковые деревья явились бы для него довольно удобным местожительством" "В таких местностях, - продолжает Лейель, - мы часто замечали следы какапо. Они имеют около 30 см длины, правильно отпечатаны до краев, которые на 5-7 см углубляются в мох и обыкновенно пересекают друг друга под прямым углом. Очертание их так своеобразно, что они иногда удивительно походят на человеческие следы, и мы действительно думали сначала, что где-то поблизости были туземцы". "Какапо живет в углублениях под корнями деревьев, иногда его находят также под сводами нависших скал. Так как корни многих видов новозеландских деревьев несколько подымаются над землей, то под ними очень часто встречаются углубления; но нам казалось, что те углубления, в которых мы находили какапо, были отчасти увеличены самими птицами, хотя мы нигде не находили вырытой земли". Гааст приходит к тому же заключению. "Хотя все различные места жительства какапо, которые я исследовал, были натуральными углублениями, однако я нашел одно, которое было вырыто. На северном берегу реки Гааст, близ устья реки Кларк, вследствие размытия берегового песка образовался обрыв в 2-3 м вышиной. В этом обрыве, почти под самой поверхностью земли, были видны круглые отверстия, в которые собака пролезть не могла. Она тотчас принялась обнюхивать поверхность почвы и рыть землю. Вскоре собака добралась до конца норы, откуда и вытащила птицу. Эти углубления были, конечно, сделаны искусственно, поэтому весьма вероятно, что птица эта способна рыть землю". У нор этих - часто два отверстия, а растущие над ними деревья почти всегда имеют внизу дупла.
        Днем можно увидать какапо не иначе, как выгнав его из норы. "Чтобы отыскать какапо, - говорит Лейель, - мы были вынуждены прибегать к помощи собак. В прежнее время, когда эта птица встречалась еще во множестве в населенных местах острова, туземцы охотились за нею ночью при свете факелов. В настоящее время только одни полудикие собаки, живущие в северных частях острова, постоянно гоняются за какапо, так что он там почти истреблен. Говорят, что дальнейшему распространению этих собак препятствует река и что окончательного истребления какапо можно опасаться только в том случае, если собакам удастся переплыть через реку. Хотя какапо умеет весьма чувствительно пускать в ход свои когти и клюв и смело защищается, тем не менее, он все-таки становится жертвой своего четвероногого неприятеля. Видимо, там, где водятся дикие собаки, какапо рано или поздно грозит судьба дронта".
        "Вероятно, вследствие растительной пищи, которую поедают какапо, их жир тверд и бел, а не желтоват и мягок, как у других птиц, а мясо тверже и вкуснее, чем у других видов попугаев, и отличается превосходным вкусом. Меня извинят, надеюсь, если я замечу, что эта птица может служить весьма лакомым блюдом для путешественника, и я очень сочувствую старому маори с западного берега, у которого слюнки текли при одном упоминании о какапо".
        О размножении какапо Лейель сообщает следующее. "Проведя вторую половину февраля и начало марта в отечестве какапо, я часто находил в их норах одного, редко двух птенцов. Однажды я нашел рядом с птенцом и гнилое яйцо. По большей части, хотя не всегда, вместе с молодой птицей сидела в норе старая. Настоящего гнезда у какапо вовсе нет. Он выкапывает себе неглубокую ямку в сухой сердцевине сгнившего дерева. Яйцо его, величиной с голубиное, чисто белого цвета. Птенцы, которых мы находили, были разных возрастов: одни почти оперившиеся, другие едва покрытые пухом".
        Веерный попугай (Deroptyus accipitrimis). Оперение задней и боковых частей шеи его, всей верхней части тела и бедер - блестящего темно-зеленого цвета. Передняя и верхняя части головы светлого буро-желтого цвета, напоминающего цвет кофе с молоком. Виски, область уха, уздечка, бока головы и подбородок - бледно- буроватые с разбросанными по ним бледно-белыми стержневыми полосками и пятнами. Оперение задней части головы и затылка — темно-красное, отливающее фиолетовым цветом.
Веерный попугай (Deroptyus accipitrinu)
Веерный попугай (Deroptyus accipitrinu)
        Оно образует очень удлиненный, подвижный, распускающийся веером воротник, состоящий из широких перьев. Каждое перо затылка имеет бледно-бурое основание и на конце украшено широкою синею каймой. Вся нижняя часть тела окрашена и украшена точно таким же образом, за исключением грудных боковых перьев, снаружи зеленых. Большие маховые перья и кроющие их перья совершенно черные, передние же малые маховые только в основной половине внутреннего опахала черные, последние три пера - зеленого цвета. Хвостовые перья, за исключением наружных (внутри черных, снаружи сине-черных), зеленые, как и спина; внутри они имеют матово-черные каемки. Нижние кроющие перья хвоста зеленого цвета. Зрачок бурый; клюв, ноги и голые ободки вокруг глаз выглядят буро-черными. Длина птицы достигает 27 см, длина крыла 18, хвоста 14 см.
        Насколько известно, веерный попугай живет преимущественно в рощах на Амазонке, в Суринаме и Гвиане и, по-видимому, встречается реже других попугаев. Спик встретил его на Амазонке. Шомбургк упоминает о нем в известном описании своего путешествия только два раза. Он нашел этого попугая в Рупунуни и в хижинах племени Варрау (прирученным). Хотя он в одном месте и упоминает, что бесчисленная масса этих милых попугаев оживляла собой пальмы савари, приветствовала путешест- венников пронзительным криком и тем самым доставляла удобный случай для наблюдений над ними, однако в общем Шомбургк сообщает об этих птицах весьма немного. "В гневе эта птица, без сомнения, является одним из красивейших попугаев, так как при этом она поднимает свои блестяще окрашенные затылочные перья и образует вокруг головы правильный круг. Колонисты зовут этого попугая "хна"; название это вполне передает его крик". Из научного описания путешествия этого натуралиста мы узнаем, что веерный попугай предпочитает селиться в невысоких лесах, вблизи поселений, что он очень доверчив, легко приручается, но живет недолго и неспособен к обучению, гнездится в дуплах деревьев и кладет от 2 до 4 яиц.
        Венесуэльский амазон (Amazona amazonica), курика и папагайо креолов. Длина птицы достигает 35 см, размах крыльев 56, длина крыла 19, хвоста 10 см. Оперение темного травянисто-зеленого цвета, на зашейке перья на концах снабжены черноватыми каймами. Широкий край лба лилово-синий, верх головы и верхние части щек - ярко-желтые, сгиб крыла зеленый, место сочленения кисти желтое. Большие маховые перья, за исключением первого черного, имеют матово-зеленые основания наружных опахал, остальная часть опахал индигово-синяя. Основания второго, третьего и четвертого малых маховых перьев - зеленые, середина их - киноварно-красного цвета, концы - индигово-синие.
Венесуэльский амазон (Amazona atnazonicq)
Венесуэльский амазон (Amazona atnazonicq)
         Остальные же из этих перьев, за исключением двух последних зеленых, снаружи зеленого цвета, внутри черного, а на конце синего цвета. Нижние кроющие перья крыльев - зеленого цвета. Четыре наружных хвостовых пера внутри красного цвета, снаружи темно-зеленые и имеют темно-зеленые концы. Пятое рулевое перо на внутреннем опахале имеет красное пятно, на втором и третьем рулевых перьях пятна такого же цвета, но у основания и по стержню эти пятна бледнее. Красный цвет остальных рулевых перьев пересекается широкой зеленой поперечной полоской. Нижние кроющие перья хвоста окрашены в желто-зеленый цвет. Хвостовые перья, если на них смотреть снизу, имеют две полоски на матовом киноварно-красном фоне: одну поперечную посередине зеленого цвета, другую широкую концевую желто-зеленого цвета. Зрачок киноварно-красного цвета; клюв рогового желтого цвета; на конце темно-бурый; ноги буроватые. В неволе эти попугаи легко изменяют свою окраску, и тогда у них появляются иногда очень красивые переливы цветов.
        Область распространения амазонского попугая простирается от средней Бразилии до британской Гвианы и Тринидада, к западу же продолжается до Боготы, Эквадора и Венесуэлы.
        "Во всех посещенных мною областях восточного берега Бразилии, - говорит принц фон Вид, давший такое прекрасное описание вида курика, или курике, - этот попугай был одним из самых обыкновенных. Я всюду находил их во множестве там, где густые девственные леса граничат с болотами, поросшими мангровыми деревьями, и устьями рек. Они одинаково гнездятся как здесь, так и там, но, по-видимому, особенно любят плоды мангрового дерева. Этих попугаев уже во множестве встречают в окрестностях Рио-де-Жанейро в тех местах, где растут большие леса, а также по северным рекам на Параибе, Эспириту-Санто, Бельмонте. Мы находили их повсюду и в особенности по утрам и вечерам слышали их громкие голоса на болотах, по устьям рек с кустов, часто наполовину залитых приливом. Эти кусты по бразильским рекам являются чем-то вроде наших европейских ивовых зарослей, только бразильские деревья обыкновенно выше, почему попугаи часто гнездятся в их толстых дуплистых сучьях или стволах.
        В птенцовую пору курике летают парами, обыкновенно очень высоко, причем громко кричат и перекликаются. Кроме поры спаривания, они держатся всегда обществами, иногда очень многочисленными. Я видел такие бесчисленные общества короткохвостых попугаев в лесах Мукури и в других местах. Они наполняли собой весь лес и оглашали его своими громкими криками. Здесь же собиралось одновременно несколько видов этих птиц. Пролет одной только стаи и тот длился долго. Крик собравшихся птиц звучал весьма оригинально. Одна стая сгоняла с дерева другую, и это постоянное беспокойство придавало крикам птиц еще более оживления. Такие собрания попугаев бывают довольно многочисленны, но их все-таки нельзя сравнить с огромными стаями перелетных голубей в Северной Америке. Если попугаи сядут на какое-нибудь высокое, густолиственное дерево девственного леса, их часто бывает трудно разглядеть на нем: зеленый цвет является для них защитой. Однако присутствие птиц заметно по падающим с дерева зернам и шелухе плодов. Во время еды они ведут себя тихо, но стоит их чем-либо напугать, как они тотчас же испускают громкий крик. Их убивают во множестве, так как они являют собой сытную пищу: суп из попугая - излюбленное блюдо не только в Бразилии, но и в Суринаме".
        Калита (Myiopsitta monachus) носит у южноамериканцев, кроме этого названия, еще другое - которра. Длина его тела достигает 27 см, длина крыльев - 15, а хвоста - 12 см. Общая окраска его оперения - травянисто-зеленая с серым налетом.
        Главным местом распространения калиты, по-видимому, следует считать Ла-Платскую низменность; простирается же она по Парагваю, Уругваю, Аргентине, Боливии, быть может, даже по юго-западной части Бразилии, а к западу до Мату-Гросу. О жизни этих попугаев на воле подробных сведений опубликовано не было, только о гнездовании их мы знаем несколько больше, нежели о гнездовании других попугаев.
Калита (Myiopsitta monachus)
Калита (Myiopsitta monachus)
        Из немногих сведений, доставленных путешественниками, в особенности Ренггером и Дарвином, явствует, что калита принадлежит к самым обыкновенным птицам в Парагвае и восточной Банде. За исключением птенцовой поры, попугаи эти носятся по стране стаями по 50-200 штук и в это время чрезвычайно много вредят посевам злаков, в особенности маисовым полям, почему и подвергаются самому беспощадному преследованию. По сообщениям Ренггера, они прилетают в таких огромных количествах и притом так назойливы, что, несмотря на выставленных против них караульщиков, которые целый день ходят по полям, разогнать этих птиц нет никакой возможности. В защиту от этих обжорливых пернатых воров пускаются в ход все средства. Их ловят огромными массами, и за каждую дюжину голов этих попугаев ловцу выдается определенная премия. Дарвин рассказывает, что в колонии Сакрамента на Ла-Плате в один год их было убито не менее 2500 штук.
        Размножение калиты представляет собой особенный интерес, так как, насколько нам известно, это единственный попугай, который строит на деревьях большие свободнолежащие гнезда. Первые упоминания об этом мы встречаем у Азара. Он пишет, что гнезда калиты представляют собой крупные постройки, иногда длиной 1 м в поперечнике, прикрытые сверху, внутри набитые травой. Причем, прибавляет он, на одном и том же дереве часто встречается несколько гнезд, и одно гнездо может служить одновременно нескольким самкам. Сообщение этого ученого путешественника показалось некоторым натуралистам таким неправ- доподобным, что они сочли долгом отнестись к нему с недоверием. Однако сведения, сообщенные Азарой, были подтверждены другими путешественниками. На одном из островов Параны Дарвин нашел много гнезд калиты. причем одна группа их была настолько скучена, что в целом гнезда представляли собой массу наваленного хвороста. Кастельно, подобно Азаре, наблюдал несколько самок, гнездившихся в одном и том же гнезде. Бродя по болотам Ярайа, он натолкнулся на необыкновенно большое, выстроенное из небольших прутиков гнездо, снабженное 4-5 входными отверстиями. Гнездо это служило жилищем многочисленной стаи попугаев, обыкновенно встречающихся на болотах. У местных жителей они носят название "болотный попугай". Такие же гнезда видел и Бурмейстер. "За отсутствием другого занятия, - говорит он в описании своего путешествия по штатам Ла-Платы, - я смотрел на одиноко стоявшие высокие, лишенные листьев деревья, которые считал засохшими. Среди ветвей их, переплетаясь между собой и образуя одну общую массу, висели прутья, солома и хворост, присутствие и назначение которых для меня было непонятно, так как для птичьих гнезд их масса была слишком велика и слишком свободно висела. Однако спутники мои уверяли, что это, тем не менее, были гнезда и именно постройки зеленого попугая с серым горлом, который в стране носит название "калита". Птицы эти имеют обыкновение строить свои гнезда общественно, почему постройки эти в общей сложности и принимают такой большой объем. Вскоре я заметил и самих птиц, парочками прилетавших улетавших из гнезда" Сколько времени длилось насиживание, по этим наблюдениям прослежено быть не могло. За достоверное можно принять сообщение о том, что от кладки до вылета птенцов проходит не менее 40 дней.
        К числу наиболее крупных видов принадлежит тирика (Brotogeiys tirica). Основной цвет этого вида травянисто-зеленый, сверху он немного темнее, на лбу, за щеками и на нижней стороне светлее; нижние кроющие перья крыльев почти желтого цвета. Самка отличается более матовой окраской.
Тирика (Brotogeiys tinea)
Тирика (Brotogeiys tinea)
        Тирика распространен по большей части в восточных областях Южной Америки, населяет всю береговую лесистую область Бразилии, а также встречается в лесах Гвианы. В восточной Бразилии он принадлежит к числу самых обыкновенных птиц, живет многочисленными стаями и иногда в сообществе с мелкими клинохвостыми попугаями, однако никогда с ними не смешивается. Летают тирики с быстротою стрелы от одной рощи к другой, издают короткий, резкий, звонкий крик, который бывает очень разнообразен. Когда эти попугаи соберутся с другими, то они производят положительно оглушающий шум. На рисовых и маисовых плантациях эта небольшая птичка является одним из самых неприятных гостей; приносит им много вреда, почему и терпит от поселян беспощадное гонение. Так как тирики мало пугливы, то они часто попадают под выстрелы. А вследствие того, что попугаи выказывают большую привязанность к своим собратьям, некоторые из них делаются жертвами этой дружбы. Их ловят на клеевые прутики при помощи птицы- приманки и затем содержат в клетках. Благодаря своему кроткому нраву и легкой приручаемости, они принадлежат к числу весьма излюбленных домашних птиц бразильцев. Обыкновенно их держат привязанными на цепочке к шесту, который прикрепляется снаружи дома.
        Длинноклювый попугай (Enicognathus leptorhynchus) носит у чилийцев название "чорой". Этот попугай большую часть времени проводит на земле, у него чрезвычайно вытянутый, длинный, заостренный клюв. По строению крыльев и хвоста он имеет сходство с ближайшими сородичами, другими клинохвостыми попугаями, хотя отличается от них своим клювом.
Длинноклювый попугай (Enicognathus leptorhynchus)
Длинноклювый попугай (Enicognathus leptorhynchus)
        Клюв этот средний по толщине, узкий и весьма удлиненный. Верхняя половинка его в длину в два раза больше, чем в вышину, согнута очень мало, сплющена с боков по спинке, широко округлена и вытянута в длинный суживающийся, почти горизонтально направленный кончик, у основания которого находится ясный зубовидный вырез. Нижняя половинка такой же вышины, как и верхняя, с боков сплюснутая, округленная по нижним краям и со слегка согнутыми кверху краями расщепа. Оперение жесткое, преобладающий цвет его - оливково- травянистый, а на нижней части - оливково-зеленый. Край лба, перышки по восковице, уздечка и узкие края вокруг глаз - темного медно-красного цвета. Таким же цветом подернуты и средние перья брюшка, благодаря чему на нем замечается неясное красное пятно. Перья верхней части головы имеют на концах широкие черные каймы. Большие маховые перья и их кроющие снаружи голубовато-зеленые с черными краями и черноватыми оторочками на концах. Наиболее длинные кроющие перья крыльев и маховые перья снизу серовато- черного цвета с бледным оливково-желтым оттенком по краям внутренних опахал. Рулевые перья как снизу, так и сверху темного медно-красного цвета. Радужная оболоч ка глаза золотисто- желтая. Клюв и ноги голубовато-серые. У самок оперение несколько мутнее, и красноватое пятно на брюшке меньше и бледнее. Не редка особая - желтая разновидность длинноклювого попугая, которого чилийцы зовут "rеу de choroy", т.е. "король чороев". Длина всей птицы достигает 38 см, длина ее крыльев 20, хвоста 17 см. Таким образом, попугай этот размером приблизительно с нашу галку.
        О жизни этого попугая на воле известно пока мало. Однако мы уже знаем, как он применяет к делу свой удивительный клюв. Этими сведениями мы обязаны Беку, Гэю и Ландбеку. Птица эта очень обыкновенна. Стаи ее многочисленны и состоят порой из многих сотен и тысяч попугаев, крик которых действует оглушающим образом. По словам Гэя, он часто мешал ему спать, когда тот был вынужден проводить ночь на воздухе, Местом жительства длинноклювых попугаев служат леса. Однако отсюда в поисках корма они совершают путешествия. С начала октября по апрель попугаи летают в Вальдивию. В это время каждое утро там появляются их стаи, летящие с севера, а вечером те же стаи возвращаются обратно. Эти перелеты, как у большинства попугаев, следуют по определенным маршрутам, и каждая стая летит в том же направлении, что и предыдущая. Чорои чаще встречаются на земле, нежели на деревьях. Их часто можно видеть в большом количестве в пампасах или, что бывает реже, на полях. Эти птицы являются самыми опасными врагами пшеничных и маисовых посевов, так как они одинаково ловко умеют вытаскивать из земли своим почти прямым клювом, как всходы пшеницы и маиса, так и корни трав, которые и составляют их главную пищу. К великой досаде плантаторов они никогда не упустят случая пограбить и налетают даже на плодовые сады, где портят яблоки исключительно ради зерен. Поэтому нет ничего удивительного в том, что они заслужили ненависть чилийских поселян и преследуются ими самым ревностным образом. От Ландбека мы узнали, что они гнездятся в дуплах деревьев, тогда как другой вид чилийского попугая роет норы до 3 м глубиной. По словам Бека, молодые длинноклювые попугаи выращиваются в неволе без особого труда. Мясо этих птиц жестко и твердо.
        К клинохвостым попугаям принадлежит единственный попугай, живущий в Северной Америке и получивший название Каролинского попугая (Comiropsis carolinensis) по имени своей родины. Длина его достигает 32 см, размах крыльев 55, длина крыла 18, хвоста 15 см. Основная окраска приятного темного травянисто-зеленого цвета, по обыкновению на спине темнее, а на нижней стороне желтее. Лоб и щеки - красновато-оранжевые, тот же цвет и на затылке, плечах и маховых перьях, тогда как зашеек чистого золотисто-желтого цвета. Более длинные кроющие перья крыльев снабжены оливково-зелеными кончиками. Маховые перья травянисто-зеленого цвета, внутри пурпурово- черные. Последние малые маховые перья и плечевые перья на конечной половине - оливково-буровато-зеленые. Хвостовые перья темно-зеленого цвета, вблизи стержней голубого, изнутри имеют черноватые, серо-желтые каймы; снизу эти перья темного серо-желтого цвета, снаружи - черноватые. Глаза серо-карие; клюв рогово-беловатый, бледный; ноги желтовато- мясного цвета. Самки окрашены бледнее. Птенцы же имеют один сплошной зеленый цвет, кроме передней части головы. Она окрашена в оранжевый цвет.
        В прежнее время Каролинский попугай в Северной Америке добирался до 42 градуса северной широты и, по-видимому, хорошо переносил суровую зиму тех мест. По уверению Вильсона, он был весьма удивлен, повстречав во время одной февральской снежной бури стаю этих попугаев, летевшую с громкими криками вдоль берега Огайо. Отдельные экземпляры каролинских попугаев встречаются местами еще севернее и даже вблизи города Албани. В настоящее время дело обстоит иначе.
Каролинский попугай (Conuropsis carolinensis)
Каролинский попугай (Conuropsis carolinensis)
        Уже Одюбон в своем превосходном труде, появившемся в 1831 году, замечает, что каролинский попугай необыкновенно быстро исчезает из тех местностей, где он еще 25 лет назад водился в большом количестве, и что даже вдоль Миссисипи он наблюдал едва половину того количества этих птиц, которые населяли те места 15 лет назад. "Каждую зиму в верхнем течении реки Сент-Джон сотни этих красивых птиц, - жалуется Аллен, — ловились для продажи птицеловами и отсылались в северные города. Тысячи были бесполезно перебиты охотниками". Бордман совершенно справедливо выказывает опасения, что Каролинский попугай в короткое время будет совсем истреблен. Некоторые охотники немногими выстрелами убивали 40-50 штук этих птиц единственно ради удовольствия. Птицы платили жизнью за свою взаимную привязанность, их уничтожали одну за другой, когда они прилетали на трупы своих убитых собратьев. Кроме того, хищнические нападения каролинских попугаев на поля вызвали преследование их со стороны поселян. Поэтому нет ничего удивительного в том, что этот попугай больше не встречается на некоторых территориях Соединенных Штатов. Эти факты ясно показывают, что в будущем каролинский попугай будет совсем истреблен. К счастью, на его обширной родине все еще есть местечки, где он может жить более-менее спокойно. Он еще встречается во Флориде, Иллинойсе, Арканзасе, Канзасе, Небраске, Мичигане и Миссури и еще водится, как показали исследования Гайдена, в густо лесистых долинах Миссури, к северу до форта Ливенвортс, может быть, даже до устья реки Платт под 41 градусом северной широты. Любимым местопребыванием его служат все те местности, почва которых поросла одной сорной травой, носящей название "складчатый репейник". Головки этого репейника, несмотря на то, что они вооружены густым покровом длинных шипов, составляют любимую пищу Каролинского попугая. Вместе с тем попугай нападает и на плантации, часто принося им большой вред, так как он больше портит, чем ест.
        Описание Каролинского попугая принцем фон Видом совпадает с предыдущим. Весенними месяцами он находил этих птиц на Миссисипи, часто огромными стаями, хотя они и терпели самое ревностное преследование со стороны их непримиримых врагов - плантаторов. В низовьях Миссури их еще встречают, в верхнем же течении уже нет. Индейцы, живущие близ форта Унион, носят шкурки этих птиц в качестве головных украшений. Попугаи, жившие у принца фон Вида, брали пищу с первых же дней и вскоре становились ручными. Вначале они кусали тех, кто брал их на руки, но скоро привыкли к людям. Один из пленников нашего натуралиста кончил жизнь весьма печально. Он был пойман во время холодного времени года и усердно искал в комнате тепла, вначале греясь в лучах солнца, позднее же - у камина. Но огонь оказался для него пагубным: от жара он получил воспаление в мозгу и умер.
        В последние годы наши торговцы привозили так много живых Каролинских попугаев, что цена на них упала до нескольких марок. Однако таких пленников только изредка видишь в зоологических садах и в клетках любителей*.
* Опасения за судьбу Каролинского попугая, описанные в очерке о нем, к сожалению, оправдались. Беспощадное преследование привело к тому, что этот вид исчез с лица Земли. Последнее известие о каролинском попугае относится к 1920 году.

        Самыми большими из попугаев являются арары, или ары - попугаи, величиной от галки до ворона. Отличительными признаками их будут следующие: очень сильный, необыкновенно большой клюв, с боков сжатый, с сильно округленной спинкой и свешивающимся вытянутым концом; голое место на передней части головы, захватывающее собой уздечку, ободок вокруг глаза и переднюю часть щек, в более редких случаях ограничивается складчатой кожей вокруг нижней половинки клюва; очень длинный хвост. Голые бока головы часто покрыты короткими, далеко отстоящими друг от друга рядами перышек. Крылья длинные и заостренные; кончик крыла сильно вытянут вперед. Хвост длинный, клиновидный; наружные перья его равняются приблизительно одной трети длины средних. Плотное, жесткое оперение особенно ярко блестит зелеными, красными и голубыми цветами. Самцы и самки друг от друга не отличаются, молодые же попугаи отличаются от старых очень мало.
        Ары распространены от северной Мексики до южной Бразилии и Парагвая, но не доходят до Чили. В Андах некоторые виды живут на высоте 3500 м. Большинство видов населяют девственные леса, вдали от человека и его жилья. С распространением культуры они оттесняются все далее и далее и встречаются уже реже. В отличие от большинства других попугаев ары живут парами, иной раз совершенно изолированно от других парочек, чаще же имеют друг с другом сношения, когда по окончании птенцовой поры летают небольшими группами; но такие общества только в редких случаях становятся большими стаями*.
* Это не совсем так. Вне периода размножения многие ары ведут стайный образ жизни, и скопления их бывают весьма велики.

        Каждая пара очень привязана к месту своего жительства, мало от него отдаляется, но часто совершает ежедневные экскурсии из центрального пункта своего местожительства. Таким центральным пунктом, вероятно, нужно считать дерево, на котором находится гнездо ар. Одна и та же пара из года в год предпочитает гнездоваться на том же дереве. Об этом было известно уже древним перуанцам и, как в настоящее время для индейских племен Гвианы и Бразилии, так и для них, эти деревья служили своеобразным источником дохода. Такие деревья с гнездами переходили по наследству от отца к сыну. Как ни скромны требования ар в выборе деревьев для гнезда, птицам все-таки необходимы широкие дупла; деревья же с такими дуплами в девственном лесу очень редки, да и птицы эти держатся только в известных областях. Пищей им служат различные древесные плоды родных лесов. Однако попугаи нападают и на поля, и там, где ары встречаются часто, они приносят значительный вред. В весенние месяцы птицы откладывают в свое старое гнездо 2 яйца, которые высиживает, по-видимому, одна самка, хотя оба родителя проявляют в отношении своих птенцов такую горячую любовь, какая замечается между птицами одной пары. Как и в давние времена, индейцы вынимают молодых ар из гнезд и воспитывают их у себя; за старыми же птицами, как издавна, так и теперь, охотятся ради их роскошных перьев.
        Думаю, будет совершенно достаточно, если я опишу в настоящем издании лишь самых крупных попугаев, притом тех, которые чаще всего живут в наших клетках.
        По своей величине и красоте выше всех попугаев стоит гиацинтовый ара {Anodorhynchus hyacinthimts). Эта прекрасная птица примечательна своим крупным клювом, у нее одноцветная темная кобальтово-синяя окраска, немного более светлая на голове и шее. Основания перьев - серые, а внутренние опахала маховых перьев имеют черноватые края. Маховые, рулевые перья и большая часть нижних кроющих - блестящего черного цвета с такими же стержнями. Глаза темно-карие; большой голый глазной ободок и очень широкий участок голой кожи вокруг нижней половинки клюва — ярко-оранжевые. Клюв черный, ноги черновато-бурые. Длина птицы достигает 1 м, длина крыльев 42 см, хвоста 58 см.
Гиацинтовый ара (Anodorhynchus hyacinthinus)
Гиацинтовый ара (Anodorhynchus hyacinthinus)
        Область распространения гиацинтового ары ограничивается северною частью средней Бразилии. Однако внутри этого района ара встречается только одиночками, и поэтому принадлежит к числу редких птиц на наших зоологических рынках.
        Более обыкновенен и более распространен другой вид - красный ара (Аrа тасао). Эта столь же красивая птица достигает в длину 86 см, размах крыльев 1,05 м, длина крыльев ее равна 40, хвоста - 32 см.
        Мелкое оперение ее пурпурово-красного цвета, на лбу и в области уха несколько светлее; задняя часть спины, надхвостье, верхние и нижние кроющие перья хвоста - красивого небесно-голубого цвета. Большие и малые маховые перья, их кроющие и крыловые сгибы — цвета берлинской лазури, причем первые на внутренних опахалах имеют широкие черноватые края. Наиболее длинные верхние кроющие перья крыльев и перья плеч - оранжево-желтые с зелеными пятнами на концах. Рулевые перья - пурпурово-красные с кончиками небесно- голубого цвета; обе пары самых наружных - темно-синего цвета. Нижние кроющие перья крыльев и нижняя сторона маховых и рулевых перьев - блестящего пурпурово-красного цвета. Глаза желтовато-белые, голые части щек - буроватого мясного цвета; верхняя половинка клюва белого рогового цвета, а у края основания имеет черное треугольное пятно, нижняя половинка черная; ноги серовато-черные.
        Красный ара распространен в северных странах Южной Америки, от Боливии и северной Бразилии до Гватемалы и Гондураса, однако попадается в Перу и Мексике.
        С только что описанным видом часто путают зеленокрылого ару (Ara chloroptera), хотя он довольно заметно отличается своим темным пурпурово-красным оперением и зеленым цветом верхних кроющих перьев крыла и плеч. В средней и южной Бразилии он занимает место араканги, но далеко распространяется как на север, так и на юг и запад.
        Последним я упомяну сине-желтого ару (Аrа аrаrаипа). Все верхние части тела этого ары и кроющие перья хвоста - темно-голубого цвета; бока шеи и нижние части - ярко-оранжевые: полоска, охватывающая задние части щек, и подбородок - черные. Глаза зеленоватого, жемчужно-серого цвета; голые боковые части головы - буроватого мясного цвета. Клюв черный; ноги буровато-черные. Длина птицы достигает 97 см, длина ее крыла 40, а хвоста 52 см. Область распространения та же, что и у красного ары.
        Ары принадлежат к числу птиц, типичных для девственных лесов. Их излюбленным местопребыванием являются долины и леса, прорезываемые руслами рек. Некоторые виды не ограничиваются только лесом, но встречаются и в сухих, высоких областях, выжженных солнцем; их крик встречает путешественника и в диких скалистых горах провинции Багии. "Во время плавания по рекам, окаймленным густым прибрежным лесом, - говорит принц фон Вид, - вы встречаете этих красивых птиц и тотчас же узнаете их по голове, величине и длинному хвосту, когда, взмахивая своими длинными, большими крыльями, они медленно и плавно летят в далекой темно-голубой выси". Путешественники имеют обыкновение весьма преувеличивать сведения, касающиеся этих, столь интересных для европейцев птиц. Так, Ватертон упоминает о величественном зрелище, которое представляют тысячи ар, летящие высоко в воздухе, тогда как принц фон Вид и все остальные ученые натуралисты утверждают, что никто не видел, чтобы ары собирались в таком количестве.
        "Образ жизни этих красивых птиц, - продолжает принц фон Вид, - в общем не отличается от образа жизни других попугаев".
        В своей "Естественной истории попугаев" Левальян говорит, что ары глупые птицы, не боящиеся выстрела охотника. Однако принц фон Вид сообщает: "На основании собственных наблюдений я должен заметить, что в безлюдных лесах Бразилии, где ары очень многочисленны, их причисляют к числу самых пугливых и хитрых птиц". Насколько верен взгляд бразильцев, доказывают пойманные и доставленные нам ары. Нужно быть слепым, чтобы не замечать их высокой степени одаренности. У них нет той оживленности и бодрости, которые свойственны другим их сородичам, но было бы совершенно несправедливо считать их неповоротливыми и вялыми. В сравнении с другими попугаями они кажутся птицами спокойными, осмотрительными и строгими. В недостатке развития нежных чувств и понятливости упрекнуть их может только тот, кто их не наблюдал. Они не только добродушны и привязчивы, но проявляют много нежности, как супружеской и родительской, так и в отношении того, кто о них заботится.
        Главную пищу ар составляют плоды, орехи и семена деревьев девственных лесов. Их клюв весьма приспособлен для разгрызания самой твердой скорлупы плодов различных пальм. Однако по временам ары посещают и плантации. Подобно другим плодоядным птицам девственного леса, они, за исключением поры размножения, следуют по пути вызревания плодов. При этом случается, что во время своих перелетов они достигают границы девственного леса и тогда опустошительно нападают на поля и плодовые плантации. Их хищнические набеги очень наглядно описывает Шомбургк. "Найдя какое-нибудь созревшее поле, они выставляют вокруг него сторожей на ближайших деревьях. Несмолкаемые до тех пор шум и дикое карканье стихают, только временами слышатся сдержанные ворчливые или шуршащие звуки. Если к этой, занятой грабежом, компании приближается какое-нибудь внушающее подозрение существо, первый заметивший его страж издает тихий предостерегающий крик, на который пернатые воры отвечают сдержанным карканьем, показывая тем, что предупреждение ими принято к сведению. Если опасность становится очевидной, сторож с громким карканьем слетает со своего поста, а вместе с ним с диким криком поднимается и вся стая, ища спасения в быстром бегстве11.
        "В пору спаривания, - рассказывает принц фон Вид далее, - ары обыкновенно разыскивают то же гнездо, которое они занимали ранее, по крайней мере, делают это в том случае, если их никто на этом гнезде не тревожил. В течение многих лет их видят гнездующимися все на том же месте. Для своего гнезда попугаи выбирают в лесу дуплистое дерево, очень широкое в обхвате, с дуплистым суком или выгнившей щелью, которую они увеличивают до надлежащей ширины своим сильным клювом. Сюда самка кладет 2 белых яйца, как и большинство других видов попугаев". Птенцы не просят корма криками, но, чувствуя голод, стучат в стенку дупла. На первых порах, как и у всех попугаев, птенцы ар имеют весьма некрасивый и беспомощный вид, но и после вылета из гнезда они еще долгое время находятся под надзором и на попечении родителей. Туземцы вынимают их обыкновенно прежде, чем они получат полное оперение: тогда они становятся очень ручными.
        Пойманные ары уже издавна были любимыми птицами индейцев. "Весьма приятно было видеть, - говорит Гумбольдт,- вокруг индейских хижин ручных ар, летавших по полям, подобно нашим голубям. Эти птицы служат большим украшением птичников индейцев. Они не уступают в роскоши оперения ни золотистым фазанам, ни павлинам, ни гокко, ни другим лесным куриным. Уже Колумбу бросился в глаза обычай индейцев заниматься разведением попугаев - птиц, принадлежащих к семейству, так далеко отстоящему от куриных. И уже во время открытия Америки он обратил внимание, что туземцы Антильских островов едят вместо кур ар и других крупных попугаев".
        Держать ар всегда представляет некоторую опасность, так как они довольно часто пускают в дело совсем нежелательным образом свой ужасный клюв. Однако некоторые становятся весьма ручными.
        Ары редко выучиваются говорить так же хорошо, как и другие попугаи, но они отнюдь не лишены этого дара.
        Ары, за которыми ухаживают надлежащим образом, доживают в клетках до глубокой старости. Азара приводит достоверный пример, когда ара прожил 44 года в одной семье, одряхлел от старости и, в конце концов, мог переваривать только вареный маис.
        Охота на ар одинаково ревностно ведется как туземцами, так и белыми. Европейский охотник считает себя уже счастливым, если метким выстрелом убьет одну из этих роскошно оперенных птиц. Если охотнику удастся заполучить раненную им добычу, он может поздравить себя с излюбленным блюдом. Мясо ар напоминает говядину, у старых птиц оно жестко, в холодное время года часто бывает очень жирным и дает крепкий навар. Красивые перья этих попугаев используются по-разному. Охотник, убивший ару, обычно украшает свою шапку его красными и голубыми маховыми и рулевыми перьями. Бразильцы употребляют маховые перья для писания. Многие дикие племена делают из перьев различные украшения, пестрыми маховыми перьями они большей частью оперяют свои стрелы. В настоящее время многие из индейцев украшают свой костюм роскошным оперением ар. В прежнее время племя лингоа-герал, теперь до известной степени просвещенное, делало из таких перьев разные украшения, которые они до каждого употребления в дело прятали в заклеенные воском бурачки. Тупинамбы восточного берега, жившие в местах, посещенных мною, приступали особенно торжественно к празднику по поводу предстоящего убиения или съедения взятого в плен неприятельского воина. Палач, несший дубину, был вымазан особой смолой и обсыпан мелкими перьями ар. На голове его находилась корона из хвостовых перьев этих красивых птиц. Перья ар у этих дикарей были символом войны. Даже в настоящее время эти дикие племена любят эти столь простые и красивые украшения. Миссионерам-иезуитам стоило большого труда вывести из употребления эти перья у береговых племен, ныне уже вышедших из дикого состояния.
        Самым разумным и легко поддающимся обучению из всех попугаев является всем известный серый попугай, или жако (Psittacus erithacus). Характерными признаками его будут следующие: сильный клюв; длинные крылья с хорошо развитыми крыловыми концами; средней длины, почти ровно срезанный хвост; оперение, состоящее из крупных перьев. Ноздри, восковица, уздечка и ободок вокруг глаза у него не оперены. В оперении жако различаются только два главных цвета: хвост пурпурово-красный, остальные же перья пепельно-серого цвета с несколько более светлыми краями.
Жако (Psittacus erithacus)
Жако (Psittacus erithacus)
        Иногда встречаются экземпляры с роскошной окраской, у которых малые маховые перья и другие части оперения покрыты красноватым налетом. Однако таких птиц редко привозят в Европу, так как торговцы, живущие на западном берегу Африки, ценят их очень высоко, называют королевскими попугаями и обыкновенно оставляют у себя. Зрачок старого жако желтого цвета; клюв черный; ноги свинцово-серые. Самец немного крупнее самки. Длина птицы достигает 31 см, размах крыльев 65, длина крыла 22, хвоста 8 см.
        Область распространения серого попугая в Западной Африке простирается от Золотого берега до Бенгуэлы, на остров Фернандо По и Принцевы острова, доходит до озера Чад и почти до водораздела северной половины государства Конго, таким образом совпадая с областью распространения масличной пальмы. В нижних частях Анголы и Бенгуэлы и в южных частях государства Конго жако, по-видимому, не встречается. Там, где этот попугай распространен, он попадается почти всюду, где только есть довольно скученные и крупные леса или совершенно заросшие, далеко тянущиеся лесные чащи.
        Нижеследующим описанием читатель и я обязаны Рейхенову, наблюдения которого над серыми попугаями существеннее и подробнее, нежели наблюдения других лиц. Он был настолько любезен, что отдал это описание в мое распоряжение.
        "Куда бы вы ни свернули, всюду вас сопровождает крик серого попугая. Они совершенно обыкновенны в Западной Африке, а именно на Золотом берегу, в дельте Нигера, в Камеруне и Габоне. Здесь в непроходимых лесах, на топях и болотах речных устьев природа предоставила им такое безопасное и подходящее местожительство, что они могут не опасаться преследования со стороны туземцев и немногих других опасных для них врагов. Главным местом их гнездования являются мангровые леса по близости берега. Попугаи пользуются уже существующими дуплами деревьев или же расширяют дупла сучков с помощью своего сильного клюва настолько, чтобы в них можно было гнездиться. В птенцовую пору парочки живут более или менее отдельно одна от другой. Пора эта приходится на месяцы дождей и соответствует, в зависимости от того, южнее или севернее находится их место жительства, нашим летним или зимним месяцам. По окончании птенцовой поры они вместе с молодыми присоединяются к другим попугаям, образуя стаи, и уже сообща носятся по окрестностям, сообща отправляются за кормом и сообща летают на ночлег. Жако выбирают для ночлега высочайшие деревья и собираются на них каждый вечер. Такие ночлеги становятся скоро заметными. Далеко но округе раздается каркающий крик прибывающих попугаев, и только с наступлением сумерек эти крики замолкают совершенно. Ранним утром крики поднимаются снова и на этот раз свидетельствуют об общем отлете. Не переставая шуметь, каркать и испускать пронзительные возгласы, серые попугаи летят вглубь страны, чтобы полакомиться на маисовых полях Нигера, преимущественно расположенных на высоких долинах. Полусозревший маис составляет их излюбленную пищу, и опустошения, производимые ими на маисовых полях, оказываются ужасными. Только перед заходом солнца они направляются на места своих ночных сборищ.
        Полет серых попугаев ни в коем случае нельзя назвать проворным. Коротко и быстро взмахивая крыльями, они летят по прямому направлению туда, куда им нужно, и имеют вид птиц, испуганных и каждую минуту боящихся упасть".
        Сведения о гнездовании серых попугаев мы находим у Кейлеманса. На Принцевых островах, сообщает этот путешественник, время гнездования приходится на декабрь после поры дождей. Гнездом попугаю служит большей частью какое-нибудь глубокое дупло дерева. Самка кладет до пяти чисто белых яиц, не вполне овальной формы, на тупом конце слегка, на остром сильно закругленных. Так как эти птицы гнездуются в непроходимых лесах, то гнезда их найти нелегко. В одном районе часто гнездуются несколько сотен пар, но при этом большею частью на одном дереве находится только одно гнездо. Старики хорошо умеют защищать своих птенцов и находят поддержку у своих собратьев. Туземцы не вынимают из гнезд молодых, будучи уверены, что в гнезде этих попугаев страшный жар, способный обжечь пальцы, если опустить руку в дупло с гнездом.
        "Среди пернатых хищников, - продолжает Рейхенов, - одним из опасных врагов серых попугаев является, по-видимому, грифовый орлан. Я много раз видел его преследовавшим этих попугаев, и по их сильно испуганному виду мог убедиться, насколько они боялись его. Не было никакого сомнения, что орлан, несмотря на то, что сам не принадлежит к числу хороших летунов, мог свободно настигать и схватывать этих неловких на лету попугаев".
        Жаркое из серого попугая, приготовленное особым способом, очень хвалит Дорн. По его словам, оно необыкновенно вкусно. Рейхенов, наоборот, отдает предпочтение супу из хорошо сваренного очень жирного жако. Мясо же, говорит он, жесткое и не поддается ни острому ножу, ни крепким зубам, хотя с виду похоже на говядину. Другие путешественники также подтверждают, что мясо серого попугая жестко и годится только для варки супа. Туземцы же разделяют мнение Дорна, но они едва ли могут быть компетентны, так как африканцы большей частью не требовательны в отношении случайно перепадающей им мясной пищи. Впрочем, за жако охотятся не столько ради мяса, сколько из-за его красных хвостовых перьев, так как все негры употребляют их в качестве военного украшения головы и иным образом или же приготовляют из них различные амулеты.
        Туземцы ловят жако, приручают и выучивают говорить, а также пользуются им как предметом обмена и торговли. Денхам, Клаппертон и Гюрней привезли в Англию живых серых попугаев с озера Чад. Гейглин встретил этого же попугая в стране Ниам-Ниам и в Бонго. Все путешественники, посетившие западные берега Африки, видели его у туземцев, у одних племен чаще, у других реже.
        Серый попугай считается одной из любимейших комнатных птиц и вполне заслуживает выказываемое ему расположение. Его кротость, понятливость и привязанность к своему хозяину вызывают удивление. О нем знают во многих странах, о нем говорится во всякой естественной истории и даже вообще во всякой книге, где только есть часть, посвященная описанию жизни животных. Множество милых сценок из жизни жако стали сюжетами для картин. Уже Левальян подробно рассказывает об одном сером попугае, жившем у амстердамского купца, и прославляет достоинства этой птицы. "Карл, так звали попугая, говорил не хуже Цицерона, и я мог бы наполнить целый том прекрасными изречениями, которые я слышал от него и которые он повторял мне, не пропуская ни одного слога. По приказанию он приносил ночной колпак и туфли своего хозяина и звал служанку, если она была нужна в комнате. Его любимым местопребыванием стал магазин, и здесь попугай оказался очень полезен. Так, если в отсутствии хозяина в лавку входил посторонний, попугай кричал до тех пор, пока кто-нибудь не приходил. Он имел превосходную память и точно заучивал целые фразы голландских изречений. Только на 60-м году жизни в неволе память его ослабла, и он ежедневно забывал что-нибудь из того, что знал прежде. С этих пор он уже повторял не более половины фразы, перемещал даже слоги и путал слова одной фразы со словами другой".
        После Левальяна о жако писали многие. Собрался, таким образом, более или менее ценный материал. Наблюдения ясно показали, что почти все пернатые пленники обладают одними и теми же качествами. Но и между ними попадались жако с исключительными способностями. Один из таких попугаев, быть может, самый понятливый из всех, много лет прожил в Вене и Зальцбурге и нашел внимательного и прилежного наблюдателя. Сообщения последнего уже не раз были опубликованы, однако я считаю своим долгом дать им место и в настоящей книге. Ленц, безусловно, прав, говоря, что с тех пор, как птицы живут на земле, не было еще ни одного попугая или какой-либо другой птицы, которые превосходили бы упомянутого попугая искусством и умом. Эта удивительная птица была куплена в 1827 году за 25 гульденов у одного капитана в Триесте министерским советником Андреасом Мехлетаром по поручению каноника Зальцбургского капитула Иосифа Мархнера, а в 1830 году перешла во владение к церемониймейстеру капитула Ганиклу. Последний регулярно давал попугаю уроки перед обедом от 9 до 11 или вечером от 10 до 11 часов. Кроме того, он вообще много занимался с ним и добился, таким образом, высокого умственного развития попугая. После смерти Ганикла жако был продан за 150 гульденов, а в 1840 году вторично перепродан уже за 370 гульденов. Друг моего покойного отца граф Гурси Друатомон первый оповестил об этой птице в 1835 году в "Изисе" Окена. Клеймарн, последний владелец попугая, по просьбе Ленца дополнил это сообщение, и Ленц суммировал следующим образом все известное об этой птице.
        "Жако обращает внимание на все, что совершается вокруг него, умеет всему дать известную оценку, дает правильные ответы на вопросы, делает все, что ему приказывают, приветствует приходящих, здоровается с идущими мимо, только утром говорит "доброе утро", а вечером - "добрый вечер", просит есть, когда он голоден. Каждого члена семьи он называет по имени и к одним из них расположен больше, чем к другим. Если попугай хочет позвать меня, то кричит: "Папа, поди-ка сюда!" Говорит ли он, поет ли или свистит, все это он исполняет так же чисто, как человек. Иногда, в минуты увлечения, он становится импровизатором, и его речь напоминает собою речь оратора, которую слышат издали и потому не понимают.
        Вот перечень того, что говорит, поет и высвистывает жако: "Доброе утро, ваше преподобие". - "Ваше преподобие, прошу дать мне миндалю". - "Хочешь миндалю? Хочешь орех? Получи-ка кое-что. Вот тебе кое-что". - "Капитан! Здравствуйте, капитан!" - "Покорный слуга, госпожа архитекторша". - "Мужик плут, плут, мужик, уйдешь ли, разбойник? Уйдешь ли, уйдешь ли домой, уйдешь ты или нет? Погоди же, мошенник!" - "Эй ты бродяга, мошенник, пройдоха!" - "Славный попка, добрый попка". - "Ты, брат, славный паренек, молодец паренек!" - "На-ка кукурузы, на-ка кой чего". - "Нани! Нани!" "Господин сосед, подождите! Подождите, господин сосед!" Если кто-нибудь стучит в дверь, попугай кричит очень громко, ясно и совершенно человеческим голосом: "Войдите, войдите. Мое почтение, господин Брэй. Покорный слуга! Рад вас видеть, очень рад вас видеть". Он и сам стучит в дверь, выкрикивая те же слова. Попугай очень хорошо подражает кукушке. "Поцелуй меня! Хорошенько поцелуй: получишь за это миндаль". - "Смотри туда!" - "Выходи!" - "Лезь наверх, иди туда!" - "Мой милый попка!" - "Браво, брависсимо!" - "На молитву, идем на молитву!" - "Идем обедать!" - "Идем к окошку!" "Иероним, вставай!" - "Я иду, да хранит тебя Бог!" - "Многая лета императору! Многая лета!" "Куда идешь? Виноват, я думал, вы птица". Если он что-нибудь погрызет или испортит, то говорит: "Не смей грызть, сиди смирно! Что ты натворил?" - "Что ты натворил? Погоди, плут, погоди, мошенник, я тебя поколочу!" - "Попка, здорово, как живешь?" - "Ты что-то ешь?" - "Хорошего аппетита!" - "Пет, пет! Покойной ночи!" - "Попка может выйти. Ну, выходи, ну!" - "Попка, пли, пли, попка!" И вслед за тем он стреляет, громко выкрикивая: "Пу-у!" - "Гугу! Гугу!" — "Пошел домой! Пойдешь ли ты домой? Ало марш! Сейчас марш домой! Погоди я тебя поколочу". Он звонит в колокольчик, повешенный в его клетке, и громко кричит: "Кто звонит? Кто звонит? Попка звонит". - "Какаду, какаду!" - "Га-га-га-га! Я тебе! Что за га? Ах ты!" "Вот пес, славный пес, отличный пес!" - и он свистит собаке. Далее попугай говорит: "Как кричит собака?" - и начинает лаять. После этого он говорит: "Свистни собаку!" — и свистит. Если ему приказывают: "Пли", - он кричит: "Пу-у!" - и затем отдает настоящую команду: "Стой! Равняйсь! Стой! Равняйсь! Оправьсь! Ртовсь! На прицел! Пли! Пу-у! Браво, брависсимо!" Иногда попугай командует: "Пли" — и кричит непосредственно после слов "г'товсь, на прицел!": "Пу-у", но уже не прибавляет "браво, брависсимо", как бы сознавая свою ошибку. "Храни вас Бог, a Dio! Храни вас Бог!" - говорит он людям, уходящим из комнаты. "Как? Меня за шиворот? Как? За шиворот?" При этом он поднимает ужасный крик, как будто его действительно трясут за шиворот, и затем вновь кричит: "Как? Меня за шиворот? За шиворот? Постой, негодяй! Меня за шиворот?" "Да, да. Да, так- то все на свете! Именно так, именно так!" - и он начинает отчетливо хохотать. "Попка болен, бедный попка болен". - "Слышишь Ганса?" - "Гугу, гугу! Попка здесь!" - "Постой, как схвачу тебя за шиворот!" Когда он видит, что накрывают на стол или слышит это из других комнат, он тотчас же выкрикивает: "Идем обедать! Ало марш обедать!" Когда его хозяин завтракает во второй или третьей комнате, он кричит: "Какау (какао), на-ка какау, на-ка кой чего!" Когда попугай во время церковной службы слышит звон соборных колоколов, он кричит: "Я иду, слава Господу, я иду!" Если хозяин его уходит не в церковь, то попугай, хотя бы он все время до того молчал, когда отворяют двери, кричит и почти каждый раз самым сердечным тоном: "Храни тя Господь!" Но если при этом присутствуют посторонние, он выкрикивает уходящему с ними хозяину: "Храни вас Господь!" Если попугай ночью находится в спальне своего хозяина, то молчит все время, пока тот спит. Если же он проводит ночь в другой комнате, то с наступлением утра начинает говорить, петь и свистать.
        У хозяина жако был перепел. Когда весною тот впервые начал выделывать свое "подь полодь", попугай обернулся к нему и закричал: "Браво, попка, браво!" Чтобы посмотреть, можно ли выучить попугая что-либо петь, в начале подбирали к мелодии такие слова, которые он мог произносить без труда, как, например, следующие: "Тут ли милый попка? Тут ли бравый попка? Тут ли славный попка? Тут ли попка? О, да! О, да!" Позднее он выучился петь песенку: "О Питциги, о Питциги, поиграй за меня в свирель, поиграй за меня в свирель, дуй, дуй, дуй, дуй за меня в свирель!" Он может подражать аккордам, очень бегло и чисто высвистывает гамму от начала до конца и обратно, исполняет и другие вещички, выделывает трели. Но все это он поет и свистит не всегда в одном и том же тоне, но иногда берет целым тоном выше или ниже, нисколько не фальшивя. В Вене попугай даже выучился высвистывать одну арию из оперы "Марта", и так как при этом его учитель приплясывал в такт, то он перенял и самый танец, по крайней мере, во время пения поднимал то одну, то другую ногу, презабавно покачивая головой в разные стороны.
        В 1853 году Клеймарн умер. Жако начал прихварывать, по-видимому, от тоски по своему хозяину. В 1854 году попугай, совсем ослабевший, был положен в маленькую кроватку. За ним ухаживали весьма внимательно. Жако все еще прилежно болтал и часто говорил печальным тоном: "Попка болен, болен бедный попка". Вскоре он умер".
        При хорошем уходе и простой пище жако могут прожить очень долго. У амстердамского купца Миннинг-Хейзена попугай жил в неволе 32 года, затем по наследству достался другому владельцу, у которого прожил еще 41 год. За 4 или 5 лет до своей смерти он совсем одряхлел: его живость и душевные способности, особенно память, стали убывать и, наконец, совсем исчезли. Последние два года он уже не мог сидеть на жердочке, а сидел, сгорбившись, на полу. Под конец он перестал сам брать пищу, и его пришлось кормить, как птенца. Он стал очень неправильно линять и, постепенно дряхлея и слабея, скончался.
        Из всех мне известных видов неразлучных попугаев, или неразлучников, которые отличаются коротким и сильно закругленным хвостом, мы займемся описанием розовощекого неразлучника (Agapornis roseicol/is). Он принадлежит к числу крупных видов: длина его 17 см, длина крыла 10, а хвоста 5 см. Преобладающим цветом оперения является прекрасный травянисто-зеленый, который становится несколько светлее на нижних частях тела, а на боках принимает желтоватый оттенок.
Розовощекий неразлучник (Agapornis roseicollis)
Розовощекий неразлучник (Agapornis roseicollis)
        Полоска на лбу и брови бледно-малинового цвета; уздечка, щеки, ушная область и горло нежного персикового цвета или бледно-розового, причем на горле этот цвет незаметно переходит в зеленый. Надхвостье и кроющие перья хвоста небесно-голубого цвета, маховые перья снаружи зеленые, к концу темнее, почти черные, снизу черноватые; внутренние бородки имеют неясную голубоватую каемку. Два средних рулевых пера - зеленые, прочие рулевые перья так-же зеленые, но на конце принимают голубоватый оттенок; в конце у них замечается черноватая поперечная полоса, а у основания ярко-красное пятно. Зрачок темно-карий, клюв желтый, как воск, а на конце зеленоватый; ноги голубовато-зеленые. Молодые птицы отличаются от родителей тем, что оперение у них более темное и на лбу нет красной полоски. Самка одинакового цвета с самцом.
        Родиной розовощекого неразлучника следует считать юг и юго-запад Африки, именно Кафрскую область, а также Наму, Дамару и Анголу. Однако птица эта, как сообщает Кирка, встречается и на юго-востоке, на берегах Замбези. По словам Ортлена, буры очень любят этого попугайчика и часто держат его в клетках. О его жизни на воле сообщает, насколько мне известно, только Андерсон. "Этот красивый маленький попугайчик распространен по всей области Дамара и Большой Нама, но его находят также около озер Окаванго и Нгами. Он встречается всегда небольшими стаями вблизи озера или реки. По крайней мере, раз в день он отправляется к водоему и может служить надежным путеводителем жаждущему путнику. Если только последний сумеет воспользоваться этим указанием, то найдет иногда очень незначительный ключ, который бывает часто расположен в каком-нибудь закрытом месте. Розовощекий неразлучник летает очень быстро; маленькие стаи с быстротой стрелы перелетают с места на место, когда ищут себе корма или направляются к водопою. Во время своего быстрого полета попугаи громко кричат, что случается также и тогда, когда их испугают. Пища их состоит из ягод и мягких семян.
        Попугаи эти не строят своих гнезд, а захватывают гнезда других птиц, особенно общественного ткача. Я не могу сообщить, прогоняют ли они настоящих владельцев или пользуются покинутыми гнездами, но я видел, что эти попугайчики гнездятся вместе с общественными воробьями под одной кровлей. Яйца у них чисто белые и более удлиненной формы, чем у дятлов".
        Зелено-красный попугай (Eclectus roratus) ростом заметно крупнее серого и окрашен в ярко-зеленый цвет, который сверху несколько темнее, чем снизу. Стороны груди, покровные перья основания крыла и нижние покровные перья самого крыла малиново-красного цвета. Крылышко и малые покровные перья предплечья светло-голубые, большие покровные перья ярко-синего цвета с черной каемкой внутри, малые маховые перья от основания до середины - зеленого, а на конце темно-голубого цвета. Три задних пера из них сплошь зеленые. Наружные рулевые перья темно-индигового цвета, внутри с черными каемками, четвертое и пятое рулевое перо на конце синие, а остальная часть их зеленая. Зрачок глаза оранжево-желтый, верхняя часть клюва кораллово-красная, а у основания желтого воскового цвета, нижняя часть клюва и ноги - черные. У самки голова, шея, грудь и нижние кроющие перья хвоста малиново- красного цвета, а спина, крылья, хвост и гузка вишнево-красного; конец хвоста светло-красный; окружность глаз, полоска на затылке, брюшко, края крыльев и нижние кроющие перья крыла - голубые; клюв черный.
        Об образе жизни этих попугаев на воле у нас мало сведений. Известна лишь область их распространения. Они встречаются на островах Тернате, Гальмагера и Батьян; кроме того, в Новой Гвинее, на Гуэбэ, Вайгео и Мизоль. Из наблюдений Мартенса можно заключить, что эти попугаи не так общительны, как другие, так как в лесу их видишь чаще поодиночке, чем стаями. То же самое наблюдал Гааке в Новой Гвинее. Со слов одного малайца Мейер сообщает, что зеленые и красные попугаи сидят по очереди на яйцах одного и того же гнезда*.
* Малаец, рассказавший об этом факте Мейеру, видимо, не знал, что самцы и самки зелено-красного попугая резко отличаются по окраске.

        Они довольно легко делаются ручными и даже привозятся к нам. Но характер их почти всегда испорчен. Однако они привязываются к своим воспитателям, которые сумели победить их первоначальное недоверие, и даже выучиваются говорить. Но они не переносят долго неволи и часто околевают от неизвестной причины, поэтому их считают более нежными созданиями, чем других попугаев той же величины.
        Ожереловый попугай Крамера (Psittacula kramen) у индусов носит названия тига, тия, голлар, лейбар, рагу и киру, у арабов - дура и бабачан, а у абиссинцев - герзей. Это очень грациозная и приятно окрашенная птица средней величины. Длина самца 35 и 40 см, из которых более 25 см занимает хвост, длина крыльев от сочленения до кончика всего 15 см. Цвет оперения - ярко травянисто-зеленый, часто переходящий в желтоватый; цвет этот ярче всего на темени, бледнее на брюшке и темнее на крыльях. С обеих сторон шеи и на щеках оперение принимает нежно-лиловый или небесно-голубой цвет, который отделяется от зеленого цвета груди узкой черной полоской и великолепной широкой ярко-розовой полосой. Хвостовые перья — травянисто-зеленые с ярко-желтыми внутренними опахалами и голубыми кончиками. Оба средних рулевых пера - голубые. Нижние стороны крыльев и хвоста желтовато-зеленые. Зрачок желтовато-белый, узкая радужная оболочка - красная, клюв красный с темным кончиком на верхней его части; ноги серые. Оба пола по оперению друг от друга не отличаются; молодые птицы до первой линьки отличаются более бледным и равномерным светло-зеленым цветом.
        Область распространения ожерелового попугая обширнее, чем других попугаев. Он встречается как в южной Азии, так и в Африке. Правда, африканские ожереловые попугаи отличаются от азиатских меньшим ростом, более насыщенным желтовато-зеленым цветом оперения, более широкой полосою, идущей от углов рта, голубоватым отливом на верхушке головы и тем, что ожерелье посредине прервано.
        В Индии и на Цейлоне ожереловый попугай принадлежит к числу самых обыкновенных птиц, живущих по преимуществу, но не только, на равнинах. Здесь, по словам Блайта, он предпочитает местности, где земля обработана. Это единственный индийский попугай, который ищет соседства с человеком. Он гнездится и выкармливает своих птенцов не только в садах и рощах, но и на деревьях, растущих вдоль дорог и шоссе, а также в углублениях стен различных зданий и в щелях каменных оград. В некоторых местах он живет вдали от леса и довольствуется теми немногими деревьями, которые жители города или деревни посадили около домов ради плодов или для тени. В одних индийских городах эти птицы, словно галки, сидят на крышах домов, в других выбирают себе для отдохновения деревья на площадях и не обращают внимания на происходящий под деревьями шум от базара.
        Ожереловый попугай сильно грабит плодовые сады и производит большие опустошения на посеянных полях. Он прицепляется к сучьям деревьев и срывает плоды еще до их вызревания и вытаскивает зерна из колосьев еще раньше, чем они успевают окрепнуть.
Ожереловый попугай Крамера (Psittacula kvameri)
Ожереловый попугай Крамера (Psittacula kvameri)
        Когда жатва свезена в гумно, то он, как наши голуби, ищет зерен в обмолоченной соломе на току и, как каролинский попугай, прилетает к скирдам, чтобы там поживиться зернами. Иногда попугаи собираются в большие стаи и отправляются довольно далеко. Если подобная стая увидит на пути дерево со спелыми плодами, то, конечно, не пролетит мимо, а будет долго кружиться над ним с распростертыми крыльями и развернутым хвостом. Наконец, вся стая садится на дерево, и все плоды его уничтожаются в самое короткое время. Иногда эти птицы присоединяются к стаям других попугаев и вместе с ними рыщут по стране в поисках корма. Попугаи, без сомнения, вредят садам и полям, и только благодаря добродушию индусов и их любви к животным, птиц здесь не преследуют.
        Путешественнику в этих странах было бы трудно не заметить ожереловых попугаев. Натуралист, прежде всего, отличает этих птиц по их резкому крику, который пересиливает всякие другие звуки в лесу, и бывает потому заметнее, что попугаи всегда живут более или менее многочисленными стаями. Подобная стая часто соединяется с другими и образует таким образом очень многочисленное общество. Для постоянного местожительства она обыкновенно избирает себе группу тамариндовых или других густых деревьев и оттуда ежедневно предпринимает странствования по окрестностям. В ранние утренние часы птицы большею частью довольно спокойны, но скоро после восхода солнца они с криком и карканьем летят за пищею, и тогда видно, как стаи быстро несутся над лесом.
        Африканские леса довольно бедны плодоносными деревьями, но роскошная растительность в тени деревьев изобилует различного рода семенами, что и привлекает попугаев на землю. Только когда созревают маленькие круглые плоды африканского дерна и нежные стручки тамаринды становятся съедобными, попугаи уже не спускаются на землю или делают это очень редко. Весьма вероятно, что они едят и животную пищу. По крайней мере, я часто видел, как они чего-то искали около муравейников и термитовых построек, и у пленных птиц я также замечал стремление к мясной пище. Этих попугаев редко встретишь на засеянных полях, которые жители внутренней Африки устраивают у опушки леса. В клетках этих птиц можно кормить семенами тамошних посевных растений. На воле им, однако, лесные плоды и семена нравятся больше, чем хлебные зерна. Стаи до полудня заняты отыскиванием пищи. После этого они летят на водопой, а затем садятся на какую-нибудь густую верхушку дерева, чтобы отдохнуть там несколько часов. При этом попугаи болтают и громко кричат, так что общество это очень заметно, но отыскать его все-таки трудно.
        Насколько ловко и быстро эти попугаи летают, настолько медленно, неуклюже и беспомощно движутся они по земле, да и лазают они по ветвям не особенно искусно. Полет у них очень быстрый, но, по-видимому, он утомляет их. По крайней мере, полет требует частых ударов крыльями и в непродолжительное парение переходит лишь тогда, когда попугай собирается садиться. Из одного удовольствия попугай этот никогда не летает. Он всегда летит к определенной цели и тотчас садится, как только цель достигнута.
        От Жердона мы узнаем, что ожереловый попугай гнездится в Индии с января до марта. Внутри Африки это происходит в дождливые месяцы года. В Индии, как уже было сказано, он устраивает гнезда не только на деревьях, но и в разных углублениях, даже в зданиях. В Африке же попугаи эти гнездятся только на деревьях.
        Несмотря на крепкий клюв и сильные лапы, ожереловые попугаи много терпят от больших хищных птиц и, по уверению индийских наблюдателей, они делаются добычею даже менее ловких хищников. Филлипс замечает, что местный коршун часто набрасывается на них, когда они сидят на деревьях, и утаскивает то одного, то другого, а также, что на этих попугаев нередко нападают крупные совы. Андерсон, напротив, только один вид сокола* считает за их злейшего врага. "Маленькие стайки попугаев, - рассказывает он, — летели мимо меня к своим вечерним убежищам, как вдруг, к моему удовольствию, сокол бросился на них и пронесся в нескольких шагах от головы моей лошади. Он три раза повторял свое нападение, и попугаи всякий раз теснились в страхе и смятении друг к другу и падали в борозды поля, через которое я ехал. Как только попугаи поднимались, то сокол снова повторял свое нападение, но неудачно, так что, наконец, он, очевидно, не в духе, уселся на сучок близ стоящего дерева". В Африке я не видал подобной охоты, но не сомневаюсь в том, что и там местные соколы нападают на ожереловых попугаев.
* Имеется в виду один из подвидов сапсана (Falko peregrinus peregrinator), которого некоторые ученые считают самостоятельным видом.

        В тех странах Африки, где мне случалось бывать, только натуралисты охотятся на ожереловых попугаев, когда хотят получить их для своих коллекций. Туземцы никогда не нападают на них с оружием и ловят попугаев живыми, если надеются их выгодно продать. Несмотря на многочисленность попугаев, не очень-то легко застрелить этих птиц: хитрость их способна обмануть и опытного охотника, старания которого часто бывают неудачны.
        Обыкновенная розелла (Platycercits eximius), называемая австралийскими колонистами розелла, а туземцами Нового Южного Уэльса - бундулок, - попугай величиной с крупного дрозда, то есть около 32 см длиной. Голова, горло и грудь так же, как и нижние кроющие перья хвоста - яркого багряно- красного цвета, причем все перья здесь у основания желтые. Задняя часть шеи и стороны ее, верхняя часть спины и плечи — черные, с широкой бледно-желтой каймой. Нижняя часть груди ярко-желтая, стороны груди также желтые с черными пятнами посередине каждого пера. Брюшко, бедра, надхвостье и верхние кроющие перья хвоста красивого светло-зеленого цвета с серовато-желтым налетом. Крылья темно-бурые, а снаружи темно-синие. Большие маховые перья великолепного фиолетово-синего цвета, а последние Ъ—А из малых маховых перьев снаружи имеют светло-зеленые каемки. Снизу все маховые перья серовато-черные. Оба средних рулевых пера темного оливково-зеленого цвета, а к концу синевато-зеленого. Прочие рулевые перья на одной половине темно-синие, на другой фиолетово-синие, а на кончике белые.
Обыкновенная розелла (Platycercus eximius)
Обыкновенная розелла (Platycercus eximius)
        От верхней части клюва до ушей замечается белое пятно, а на середине крыла большое черное пятно. Глаза темно-карие, клюв и ноги темно-бурые.
        Этот красивый попугайчик живет в Южной Австралии, Новом Южном Уэльсе и Тасмании. Он здесь очень обыкновенен, но населяет лишь известные местности, ограниченные иногда ручейком, через который попугаи почти никогда не перелетают. Розеллы, как правило, не собираются в большие стаи, а встречаются лишь семействами или маленькими стайками. Любимым местопребыванием им служат открытые местности, ровные или холмистые, где местами растут высокие деревья или группы кустарников. Эти деревья тогда делаются центральными пунктами их местопребывания, откуда они разлетаются по песчаным равнинам или прогалинам лесов в поисках корма. Попугаи в местах своего обитания ведут себя так же, как наши воробьи на улицах. Если их спугнуть, то они садятся лишь на соседнее дерево, чтобы тотчас же снова спуститься на землю. Путешественники уверяют, что впечатление, производимое этими птицами на уроженцев севера, трудно описать словами.
        Розелла летает волнообразными линиями, быстро взмахивая крыльями, но редко пролетает сразу большие пространства, так как, по-видимому, быстро устает. Тем проворнее прыгает он по земле, где по ловкости движений мало уступает воробьям. Голос его, как у большинства сородичей, состоит из очень приятного свиста, который можно почти назвать пением. Пища состоит из различных зерен, по преимуществу из семян злаков, но при случае, говорят, он ест и насекомых. Время гнездования - от октября до января. Самка кладет 7-10 продолговатых яичек в дупло толстого сучка камедного или какого-нибудь другого большого дерева. Яйца довольно толстые, почти одинаково округленные с обоих концов, 25 мм длиной и 21 мм шириной, бледного серовато-желтого цвета, а на свет они кажутся зеленовато-белыми. Дупло иногда бывает очень большой глубины, но это не мешает розелле пользоваться им.
        Чаще других встречается лазурный травяной попугайчик (Neophema pulchella). Вся передняя часть головы его до глаз и кроющие перья верхней части крыла небесно-голубого цвета, за исключением каштаново-бурого пятна, находящегося на предплечье и образованного самыми мелкими кроющими перышками. Плечи, спина и прочие верхние части травянисто- зеленого цвета. Вся нижняя сторона тела от подбородка до нижних кроющих перьев хвоста ярко-зеленого цвета. Обе стороны брюшка и грудь - с зеленым налетом. Маховые перья черные, наружные опахала темно-синего цвета с узкой зеленой каемкой. Оба средних рулевых пера зеленые, наружные почти по всей длине ярко-желтые, только у основания зеленые и черные, причем эти последние цвета к середине хвоста занимают больше места. Радужная оболочка каряя, клюв черноватый, ноги светлого буровато-серого цвета. У самки щеки, подбородок, зоб и грудь желтовато-зеленые, и красновато-бурое пятно на предплечье менее ясно. Молодые попугайчики похожи на самку, различие в окраске обоих полов делается заметным скоро после вылета птенцов из гнезда.
Лазурный травяной попугайчик (Neophema pulchella)
Лазурный травяной попугайчик (Neophema pulchella)
        По сообщению Гульда, эти птицы живут в пустынных береговых местностях Австралии, встречаются большими или маленькими стаями. В начале весны они появляются, высиживают детенышей, а после гнездования опять исчезают, удаляясь вглубь страны. При благоприятных условиях, именно когда злаки дают большое количество семян, стаи эти собираются в огромнейшие толпы и наполняют собой густые заросли высоких трав. Как большинство прочих австралийских попугаев, лазурные попугайчики проводят значительную часть времени на земле, отыскивая там себе корм. Бегают они с ловкостью маленьких болотных птиц, быстро семеня ножками, по-видимому, без всякого напряжения. Благодаря своему умению лазать, попугаи ловко переходят через рвы и неровности почвы. Летают они красивыми дугообразными линиями, несясь по воздуху с быстротою стрелы, но большей частью низко над землею. Только иногда они поднимаются в вышину.
        Нимфа (Nymphicus ho/landicus), которого колонисты в Австралии называют какаду, по размеру похож на наших крупных дроздов, но кажется больше из-за длинного хвоста. Оперение очень пестрое и красивое: основным цветом его можно считать темный оливково-серый цвет, который на нижней стороне тела переходит в чисто серый. Верхняя часть головы, уздечка и задние части щек - бледного соломенно-желтого цвета, перья хохолка также бледно-желтые, но с серыми кончиками. Радужная оболочка темно-каряя, голый ободок вокруг глаза серый, клюв серовато- черный; ноги серовато-бурые.
        Гульд, которому мы обязаны жизнеописанием нимфы, находил эту красивую птицу в большом количестве во внутренней части Австралии. У берегов она встречается реже. По крайней мере, по сравнению с тысячами этих птиц, которых можно видеть на внутренних плоскогорьях, очень немногие замечаются на равнинах между высокими хребтами гор и морем. На востоке Австралии нимфы, по-видимому, встречаются чаще, чем на западе. Летом они гнездятся на плоскогорьях, расположенных по верхнему течению Гунтера, Пиля и других рек, текущих на север, там, где находятся их любимые деревья. После гнездования они собираются в бесчисленные стаи, покрывающие на большом пространстве почву или садящиеся на сухие ветви камедных деревьев, расположенных около воды. В сентябре эти стаи предпринимают странствования и показываются тогда на местах своего гнездования. В феврале и марте они снова возвращаются на север. Попугайчики эти питаются семенами трав и без воды обходиться не могут, почему держатся всегда вблизи рек и гнездятся в лесах, расположенных по их берегам.
        Нимфы очень проворны, ловко бегают по земле, хорошо лазают и летают, хотя не особенно быстро, но легко. Часто совершают разом большие перелеты. Они мало боятся людей. Если их спугнуть с земли, то они летят к ближайшему дереву и садятся там на сухие ветки. Когда им кажется, что опасность миновала, то они снова слетают на землю. Вообще они совсем не пугливы, и потому их часто убивают и ловят, как из-за их вкусного мяса, так и вследствие того, что они очень милы и приятны в клетках. 5—6 белых яичек, составляющих кладку, имеют около 2 см длины.
        Из всех попугаев, которых мы держим в клетках, более других обращает на себя внимание маленький австралийский попугайчик, которого я собираюсь описать. Попугаи обычно восхищают нас красотой своего оперения, а волнистый попугайчик, о котором идет речь, своей миловидностью и приятным нравом. Он также очень красив, но его приятный нрав превосходит красоту его оперения. Он служит украшением любой комнаты и скоро приобретает любовь даже черствого человека. Волнистый попугайчик (Melopsittacus undulatm) принадлежит к числу самых маленьких попугаев, но кажется больше вследствие длинного хвоста.
        Длина попугая 20-22 см, размах крыльев 26-27 см, длина крыла 9, а хвоста 10 см. Длинный хвост имеет ступенчатое строение, так что крайняя пара перьев в три раза меньше средних, которые по длине значительно превосходят остальные. Оперение необыкновенно мягкое и красиво окрашенное. Окраска у самца и самки почти одинаковая, и молодые птицы мало отличаются от взрослых.
        Шау - первый натуралист, описавший волнистого попугайчика, а Гульд - первый путешественник, который сообщил нам сведения о его жизни на свободе. Теперь мы знаем, что эта птица живет огромными стаями внутри Австралии, а именно на равнинах, поросших травою. Питается семенами злаков. Все наблюдатели, ознакомившиеся с его жизнью на воле, восхищаются им точно так, как и любители, которые содержат его в клетках.
        Когда Гульд посетил в декабре равнины внутренней части Австралии, то увидел себя окруженным волнистыми попугайчиками и решил остаться там на некоторое время, чтобы иметь случай наблюдать их нравы и привычки. Они прилетали стаями в 20-100 штук к маленькой лужице, чтобы напиться, а затем в известное время улетали на луга, чтобы собирать свой корм, состоящий исключительно из семян различных трав. Чаще всего они прилетали к воде рано утром и вечером, перед наступлением сумерек.
Волнистый попугайчик (Melopsittacus undulatus)
Волнистый попугайчик (Melopsittacus undulatus)
        Во время полуденной жары они без движения сидели под листьями камедных деревьев, в дуплах которых в это время года проживали парочки, насиживающие яйца. Пока попугаи смирно сидели на деревьях, их трудно было заметить, но когда они собирались лететь на водопой, то открыто усаживались целыми массами на сухие сучки камедных деревьев и на те ветви, которые были ближе к воде. Движения их быстры и изящны. Летают они прямо и удивительно быстро, как ласточки и соколы. Их полет вовсе не похож на полет прочих попугаев. По земле они ходят относительно хорошо, а по ветвям лазают с некоторою ловкостью. При полете издают резкий крик. Во время сидения попугай забавляются нежным щебетанием, которое нельзя назвать пением только потому, что голоса множества птиц смешиваются и образуют хаотическое сочетание тонов.
        Волнистые попугайчики живут группами и во время гнездования, хотя парочек очень легко узнать, так как они всегда держатся вместе. Гнездо бывает расположено в отверстиях и трещинах камедных деревьев и в декабре содержит от 4 до 6 беловатых и довольно закругленных яиц. В конце декабря птенцы обыкновенно уже вылетают из гнезда и могут сами о себе заботиться. По окончании гнездования стаи предпринимают свои странствования. Они летят с юга на север и возвращаются к местам гнездования лишь тогда, когда созревают семена трав. В Южной Австралии они появляются весною, которая по времени совпадает с нашей осенью, с тою же правильностью, как и наши перелетные птицы. Туземцы говорят, что иногда эти птицы появляются в странах, где прежде они никогда не показывались. Это очень правдоподобно, если иметь в виду легкость и быстроту их полета.
        Большим преимуществом волнистого попугайчика следует считать его неприхотливость: ни одна комнатная птица не требует столь малого разнообразия в корме, как этот попугайчик. Он может довольствоваться одной и той же пищей в продолжение года и дольше. В Европе вместо австралийских семян ему дают чечевицу, канареечное и льняное семя, и он вполне довольствуется этим кормом. Попытки приучить его к другим семенам остались без успеха, но он охотно ест сочные листья салата, капусты и другую зелень. Сначала он отказывается от плодов, сахара и иных лакомств, но потом понемногу приучается к ним, несмотря на то, что любит сухой корм. Волнистый попугайчик редко пьет и иногда по неделям не подходит к воде, но все-таки не следует забывать снабжать его клетку холодной водой. Кроме того, ему необходимы соль, известь и песок. Понятно, что легкость содержания этих попугаев сильно способствует тому, чтобы их любили.
        Но волнистый попугайчик умеет снискать себе любовь человека и другими способами. По своей понятливости он стоит, без сомнения, несколько ниже крупных попугаев, однако различие это не очень заметно. Большинство других попугаев, даже те виды, которые хорошо подражают человеческому голосу, несмотря на свою любезность, делаются порой несносными из-за своего оглушительного крика. Научаясь разговаривать со своими воспитателями, они часто не могут отказать себе в удовольствии пошуметь и немилосердно покричать в перерывах между отдельными словами и фразами. Немногие люди способны долго переносить это неприятное свойство попугаев. Волнистые попугайчики ведут себя иначе: они тоже голосисты, но никогда не пользуются своим голосом для бестолковых криков, и голос их всегда приятен. Самца волнистого попугайчика можно с уверенностью причислить к певчим птицам: его болтовню нельзя назвать простым щебетанием, это настоящая, хотя и скромная, но очень приятная песенка. Волнистый попугайчик хорошо выучивается подражать пению других певцов и воспроизводит их с удивительным искусством. Некоторые из них выучиваются выговаривать несколько слов.

Жизнь животных. — М.: Государственное издательство географической литературы. . 1958.

Смотреть что такое "Семейство попугаевые" в других словарях:

  • Попугаевые — Попугаевые …   Википедия

  • Попугайчик — ? Попугаевые Ара сине жёлтый (Ara araruana) Научная классификация Царство: Животные Тип: Хордовые …   Википедия

  • Список птиц Бутана — Содержание 1 Отряд: Поганкообразные (Podicipediformes) 1.1 Семейство: Поганковые (Podicipedidae) …   Википедия

  • Список птиц Украины — Содержание 1 Отряд: Гагарообразные (Gaviiformes) 1.1 Семейство: Гагаровые (Gaviidae) …   Википедия

  • Лориевые (попугаи) — У этого термина существуют и другие значения, см. Лориевые (значения). Лориевые …   Википедия

  • Родригесов попугай — ? † Родригесов попугай Научная классификация …   Википедия

  • Орлиный попугай — ? Орлиный попугай …   Википедия

  • Амазоны — ? Амазоны …   Википедия

  • Аратинги — ? Аратинги Солнечный аратинга …   Википедия

  • Желтоухий аратинга — ? Желтоухий аратинга Научная классификация Царство: Животные Тип: Хордовые Подтип: Позвоночные …   Википедия

Книги

  • Жизнь животных, Брем А.. Немецкий зоолог Альфред Брем известен всему миру как автор знаменитой книги "Жизнь животных", переведенной на многие языки. Родился Брем 2 февраля 1829 года в семье священника в небольшой… Подробнее  Купить за 450 руб


Поделиться ссылкой на выделенное

Прямая ссылка:
Нажмите правой клавишей мыши и выберите «Копировать ссылку»